, 1999. 496 с. В «Неизвестной истории человечества»



жүктеу 5.4 Mb.
бет13/39
Дата02.05.2016
өлшемі5.4 Mb.
түріКнига
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   39
: images -> attach
attach -> Абандон Право страхователя заявить об отказе от своих прав на застрахованное имущество в пользу страховщика
attach -> Кто делал революции 1917 года
attach -> Дейл Карнеги. Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично
attach -> Книга представляет собой сборник очерков о наиболее тяжелых катастрофах
attach -> Гейнц Гудериан "Воспоминания солдата"
attach -> «безумного города» в немецкой и русской литературе XVIII-XIX веков
attach -> Мотивация и личность
attach -> Знаки зодиака или астрология с улыбкой
attach -> Основы психоанализа
attach -> Художественное осознание мира в японской культуре

В 1870 году Оливер У. Стивене (Oliver W. Stevens) пред­ставил нотариально заверенное письменное показание следу­ющего содержания: <<Я, нижеподписавшийся, около 1853 года побывал у Туннеля Сонора (Sonora Tunnel), расположенном в Столовой горе, примерно в полумиле от северо-западу от Shaw's Flat. В это время я увидел выезжавшую из вышеупо­

мянутого туннеля тележку с золотоносным гравием. М я, ни­жеподписавшийся, поднял из кучи этого гравия, добытого в залежах туннеля, находящихся под слоем базальта, на глуби­не около 200 футов (61 метр) по горизонтали и 100—120 футов (30—36,5 метра) по вертикали, зуб мастодонта... Тогда же мне удалось обнаружить реликт, по своей форме напоминавший большую каменную бусину, сделанную, возможно, из алебас­тра». Возраст этой бусины, если она на самом деле изначально находилась в гравиях, может составить от 9 до 55 миллионов лет.

Тем не менее Уильям Дж. Синклер заявил, что обстоя­тельства находки описаны недостаточно ясно. Но обстоятель­ства многих других принимаемых официальной наукой нахо­док по своей определенности практически не отличаются от случая с мраморной бусиной. Например, в южноафриканской Пограничной пещере (Border Cave) ископаемые останки Homo sapiens sapiens были обнаружены в грудах скальных облом­ков, извлеченных из шахтных штреков годами раньше. Тогда возраст найденных костей оценивался в 100 тысяч лет, в ос­новном по ассоциации с извлеченными скальными породами, Если бы к таким находкам применялись жесткие стандарты Синклера, их подлинность, бузусловно, оказалась бы под со­мнением.

В 1870 году Левеллин Пирс (Llewellyn Pierce) дал пись­менное свидетельство следующего содержания: «Я, нижепод­писавшийся, передал сегодня г-ну С. Д. Вою (С. D. Voy) камен­ную ступку для того, чтобы она хранилась в его коллекции древних каменных реликтов. По всей вероятности, ступка бы­ла сделана человеком. Образец был раскопан мною около 1862 года в гравиях Столовой горы на глубине примерно 200 футов (61 метр) от поверхности, под шестидесятифутовым (18,3 мет­ра) базальтовым слоем, и примерно в 1800 футах (550 метров) от входа в туннель. Находка была сделана в горнорудных раз­работках Boston Tunnel Company». Возраст гравиев, в кото­рых была обнаружена ступка, колеблется от 33 до 55 милли­онов лет.

На это Уильям Дж. Синклер возражал, что ступка сде­лана из андезита — породы вулканического происхождения, не так часто встречающейся в гравиях, залегающих под Сто­ловой горой. Однако современные ученые заявляют, что на не­котором расстоянии к северу от Столовой горы есть четыре горнорудные разработки, содержащие породы того же возра­ста, что и довулканические золотоносные гравии, в том числе и андезит. Андезитовые ступки могли быть ценным продук­том торговли, и вполне вероятно, что их перевозили на плотах или лодках или переносили на руках.

Согласно утверждениям Синклера, рядом со ступкой Пирс обнаружил и другой артефакт: «Ему показали неболь­шой предмет овальной формы из сланца темного цвета, с вы­резанными на барельефе дыней и листочком... На этом образ­це не наблюдалось никаких следов потертости о гравий. Все имевшиеся царапины были оставлены относительно недавно. Характер резьбы говорит, что ее наносили стальным лезвием и что работа была выполнена искусным мастером».

Синклер не уточнил, почему он сделал вывод о том, что увиденный им овальный предмет был обработан стальным лезвием. Таким образом, он мог ошибаться по поводу типа ис­пользовавшегося инструмента. Но во всяком случае очевидно, что сланцевый кругляш был действительно обнаружен в од­ном месте с каменной ступкой в довулканических гравиях глубоко под латитовой «шапкой» туолумнской Столовой горы. Следовательно, даже если на нем есть следы обработки сталь­ным инструментом, это вовсе не означает, что она сделана не­давно. Можно с полным основанием утверждать, что сланец обработан человеком относительно высокого культурного уровня в период от 33 до 55 миллионов лет назад. Синклер также отмечал, что на кругляше нет следов трения о гравий. Это объясняется, возможно, тем, что течение реки не переме­щало его на большие расстояния и поэтому он не истерся. Или же тем, что он мог попасть в залежи гравия из сухого русла.

2 августа 1890 года Дж. X. Нил (J. H. Neale) поставил свою подпись под заявлением о сделанном им открытии: «В 1877 го­ду г-н Дж. X. Нил являлся суперинтендантом Montezuma




Рис. 5.11. Эти ступка и пес­тик были найдены г-ном Дж. X. Нилом в туннеле, проры­том в третичных отложе­ниях (33—55 миллионов лет) Столовой горы, округ Туо­лумн, Калифорния.
Tunnel Company и руководил проходкой Монтесумского тун­неля в гравиях под Столовой горой, округ Туолумн... На рас­стоянии от 1400 до 1500 футов (426—457 метров) от входа в туннель, на глубине от 200 до 300 футов (61—91 метр) от верх­ней кромки базальтового слоя, г-н Нил увидел несколько на­конечников копий длиной около фута (30 см), сделанных из темной скальной породы. При дальнейшем осмотре места на­ходки он лично обнаружил небольшого размера ступку непра­вильной формы, трех или четырех дюймов (7,5—10 см) в диа­метре. Затем он наткнулся на пестик с четкими очертаниями, являющийся теперь собственностью д-ра Р. И. Бромли (dr. R. I. Bromley), и рядом на большую ступку правильной формы, находящуюся сейчас также у д-ра Бромли». Послед­ние находки (ступка и пестик) можно видеть на рис. 5.11.



Далее в показании Нила читаем: «Все эти реликты были обнаружены... вблизи коренной подстилающей породы, воз­можно в пределах фута (30 см) от нее. Г-н Нил заявляет, что полностью исключает возможность попадания реликтов туда, где они были обнаружены, иначе как в период формирования зале­жей гравия и до образования ба­зальтовой «шапки». Не наблюда­ется ни малейших признаков дислокации горной массы или ес­тественного разлома, который бы вел к ней здесь или поблизости». Обнаружение артефактов в тол­ще расположенных' вплотную к подстилающей породе гравиев туолумнской Столовой горы гово­рит о том, что их возраст состав­ляет 33-55 миллионов лет.

В 1898 году Уильям X. Холмс встретился с Нилом, расспросил его о подробностях открытия и опубликовал в 1899 году отчет об этой встрече. «Один

из горняков, выйдя из шахты пообедать, принес в контору су­перинтенданта каменную ступку и сломанный пестик, кото­рые, по его словам, были откопаны в наиболее глубокой части туннеля, примерно в 1500 футах (450 метров) от входа. Г-н Нил попросил рабочего, чтобы тот, когда вернется в туннель после обеда, внимательно осмотрел место находки, в надежде, что тот встретит что-либо еще. И его ожидания оправдались. Поблизости от первых были найдены два других реликта: не­большая яйцеобразная ступка 5—б дюймов (12,5—15 см) в ди­аметре и плоская ступка или тарелка 7—8 дюймов (17,5—20 см) в диаметре. С тех пор об этих находках ничего не слышно. В другой раз горные рабочие принесли ему из шахты один­надцать клинков из обсидиана, которые можно было также принять за наконечники копий. В длину они были около 10 дюймов (25 см)».

Однако на этот счет есть и другие высказывания. Говоря о Ниле, Холмс отмечал: «В его разговоре со мной он не утвер­ждал, что находился в шахте, когда эти открытия были сдела­ны». Это фраза как бы допускает возможность того, что в сво­ем первоначальном заявлении Нил солгал. Но вышеприведенные слова Холмса не есть сказанное Нилом, но самим Холмсом. Последний заявил: «Таковы были его [Нила] заявления, занесенные в мою записную книжку во время и сразу после интервью». И это еще вопрос, доверять ли больше пересказу Холмса или официальному документу, под кото­рым стоит нотариально заверенная подпись самого Нила. Примечательно, что от Нила мы не имеем никакого подтверж­дения того, что версия его встречи с Холмсом в изложении по­следнего верна.

О том, что Холмс мог просто ошибиться, со всей опреде­ленностью свидетельствует описание состоявшейся позже, в 1902 году, встречи Уильяма Дж. Синклера с Нилом. Суммируя сказанное Нилом, Синклер записал: «Рабочий утренней сме­ны Монтесумского туннеля Джо вынес наружу каменную та­релку или блюдо в два дюйма (5 см) толщиной. Джо попроси­ли, чтобы он посмотрел, нет ли на том же месте чего-нибудь еще... Г-н Нил спустился в шахту вместе с ночной сменой и

при установке крепежных опор «выудил» наконечник копья из обсидиана. За исключением одного-единственного образца, найденного рабочим Джо, все остальные были обнаружены лично г-ном Нилом в одно и то же время и на расстоянии шес­ти футов (1,8 метра) от крепежной опоры штрека. Орудия на­ходились в гравии, рядом с подстилающей породой, и между ними лежала субстанция, напоминающая древесный уголь». Когда все обстоятельства открытия будут должным образом рассмотрены, то подтвердится, что Нил действительно сам находился в шахте и лично обнаружил орудия в толще гравия in situ.

Говоря о найденных Нилом наконечниках копий из обси­диана, Холмс утверждал: «Аналогичные представленным клинки из обсидиана находили и продолжают находить в рас­положенных поблизости индейских захоронениях. Вывод, ко­торый из этого можно сделать, состоит в том, что рабочие вполне могли взять образцы в соседних захоронениях и пред­ставить их Нилу в качестве подлинных находок». Однако в подтверждение своих слов Холмс не смог привести какого-ли­бо убедительного аргумента.

Холмс просто-напросто заявил: «Я никогда не смогу объяснить, каким образом одиннадцать обсидиановых клин­ков попали в шахту и были ли они на самом деле там найде­ны».

Если использовать методы Холмса, то перед ними не ус­тояло бы ни одно когда-либо сделанное палеонтологическое открытие. Можно просто сомневаться в достоверности предо­ставляемых свидетельств и выдвигать любые, самые неверо­ятные альтернативные объяснения, не давая ответа на зако­номерно возникающие вопросы.

Далее об обсидиановых орудиях Холмс писал: «Малове­роятно, что они происходят из речного русла третичного пери­ода. Каким образом сумел в этих условиях сохраниться «арсе­нал» из одиннадцати хрупких листообразных орудий? Как клинки из хрупкого вулканического стекла сумели устоять под давлением и подвижками геологических пород? Или как такое большое количество ломких клинков могло сохраниться

невредимыми под киркой работающего в темном туннеле шахтера?». Однако можно представить множество ситуаций, в которых этот арсенал обсидиановых наконечников мог со­храниться невредимым в русле третичного потока. Например предположить, что в третичные времена торговые люди, пу­тешествуя по воде или переправляясь через реку, уронили некоторое количество обсидиановых клинков, тщательно за­вернутых в кожу или полотно. Тюк с клинками мог очень быс­тро оказаться укрытым слоем гравия, попав в яму на дне ре­ки, и оставаться там практически невредимым до тех пор, пока его не обнаружили десятки миллионов лет спустя. Что же касается того, почему они не пострадали, когда их извле­кали из грунта, то и этому можно найти объяснения. Как толь­ко Нилу стало известно об обсидиановых наконечниках, он вполне мог принять соответствующие меры (что, вероятно, и сделал) к тому, чтобы сохранить находки в первоначальном виде. Возможно также, что некоторые из них он сломал сам.

В своем докладе Американскому геологическому обще­ству в 1891 году геолог Джордж Ф. Бекер (George F. Becker) утверждал: «Конечно, лично для меня наиболее убедитель­ным было бы, если бы я сам выкопал эти орудия. Но я не могу найти ни единой причины, почему заявление господина Нила не может быть для других столь же убедительным свидетель­ством, как могло бы быть мое. Как и я, он мог увидеть любую идущую от поверхности расщелину или любую древнюю раз­работку, которые шахтер моментально распознает и которых опасается. Возможно, кто-то будет предполагать, что рабочий господина Нила просто заложил эти орудия. Но любой чело­век, не понаслышке знакомый с горным делом, только посме­ется над таким предположением... Долбить киркой золотонос­ный гравий — работа тяжелая. Во многих случаях требуется применение взрывных работ. И только уж очень некомпетент­ный руководитель мог быть введен в заблуждение по поводу обстоятельств обнаружения образцов... На мой взгляд, ничего не остается, как сделать вывод о том, что упомянутые в заяв­лении господина Нила орудия были действительно обнаруже­

ны в самом низу залежей гравия, и что они туда попали во время формирования матричного слоя гравия».

Хотя обсуждаемые до сих пор орудия и были найдены шахтерами, есть один случай, когда каменный инструмент был обнаружен in situ ученым. В 1891 году Джордж Ф. Бекер сообщил Американскому геологическому обществу, что вес­ной 1869 года геолог Кларенс Кинг (Clarence King), начальник Геологического управления 14-й параллели, руководил изыс­каниями в районе туолумнской Столовой горы. Во время работ он наткнулся на каменный пестик, твердо сидевший в слое зо­лотоносного гравия, лежащего под базальтовой «шапкой», или латитом. Этот слой гравия только недавно был обнажен в ре­зультате эрозии. Бекер утверждал: «Господин Кинг абсолют­но уверен, что данное орудие было найдено in situ. и что оно из­начально являлось частью гравиев, в которых он его и обнаружил. Трудно себе даже представить более убедитель­ное свидетельство обнаружения орудий в золотосодержащем доледниковом слое гравия, находящемся под базальтовым «покрывалом». На основании данного описания, а также при­нимая во внимание возраст геологических слоев Столовой го­ры, который им дают современные исследования, можно сде­лать вполне определенный вывод, что найденному образцу более девяти миллионов лет.

Даже Холмс должен был признать, что в достоверности найденного Кингом пестика, который занял свое место в кол­лекции Смитсоновского института, «не так-то легко усом­ниться». Холмс очень внимательно обследовал место находки и обнаружил несколько относительно современных мельнич­ных жерновов, используемых индейцами, которые свободно лежали на поверхности. Он утверждал: «Я попытался выяс­нить, была ли возможность того, чтобы один из таких камней так же твердо закрепился в залежах обнажившегося туфа в недавние или относительно недавние времена. Дело в том, что такое иногда случается в результате оседания или повторного закрепления отдельных образцов. Однако какого-либо опре­деленного результата получено так и не было». Если бы Холм­су удалось найти хоть малейшее подтверждение такого рода

вторичного закрепления свободных материалов, он, безуслов­но, не преминул бы воспользоваться возможностью бросить тень на подлинность найденного Кингом пестика.

Так и не обнаружив ничего, что могло бы дискредитиро­вать доклад Кинга, Холмс был вынужден пуститься в рассуж­дения о том, что «господин Кинг так и не сумел тогда его опуб­ликовать... что ему не удалось донести до ученых мира то, что могло бы считаться наиболее важным открытием по истории человечества, когда-либо сделанным геологом... тем самым сведения об открытии дошли до научного мира только двадца­тью годами позже через посредничество д-ра Бекера». Тем не менее в своем докладе Бекер отмечал: «Я представил содер­жание доклада на утверждение господину Кингу, который его одобрил».

Дж. Д. Уитни также сообщал об открытиях, которые он сделал под нетронутыми слоями вулканического происхожде­ния в других местах (не в районе Столовой горы). Это были ка­менные орудия, найденные в золотоносных гравиях Сан-Анд-реас (округ Калаверас), Спэниш Грик (округ Эльдорадо) и Чероки (округ Бутт).

Предрассудки эволюционистов

В свете представленных нами свидетельств довольно трудно найти оправдание тому упорству, с которым не приемлют на ходки Холмс и Синклер. Все их попытки отыскать хоть какие-то следы мошенничества успехом не увенчались. А их утверждения, что индейцы могли внести ступки и обсидиановые наконечники копий в шахту, не вы­держивают никакой критики. Современный историк У. Тар-рентин Джексон (W. Turrentine Jackson) из Калифорнийского университета, в Дэвисе, указывает: «Во времена «золотой ли­хорадки» все индейцы были отсюда изгнаны. И они очень ред­ко вступали в контакт с золотоискателями этого района».

Возникает вопрос: почему же Холмс и Синклер так упорствовали в своем непризнании доказательств, предостав­

ленных Уитни, в пользу существования людей в третичную эпоху? Важным ключом к разгадке их позиции может быть следующее заявление Холмса: «Если бы профессор Уитни в полной мере был сторонником принятой в наши дни версии эволюции человека, он бы трижды подумал, прежде чем вы­сказывать по этому вопросу свои выводы, противоречащие общей массе доказательств, говорящих об обратном». Другими словами, если факты противоречат раз избранной теории, то эти факты, даже если их множество, должны быть забыты.

Нетрудно понять, почему такой сторонник теории эво­люции, как Холмс, делает все от него зависящее, чтобы очер­нить свидетельства существования людей современного типа намного раньше, чем это официально считается. Но почему Холмс столь последователен и непримирим в своем отрица­нии известных открытий? Одна из причин такого отноше­ния— сделанное в 1891 году Эженом Дюбуа открытие яван­ского человека (Pithecantropus erectus), которого стали представлять в качестве искомого недостающего звена, якобы соединяющего современных людей и их обезьяноподобных предков. Холмс утверждал, что «свидетельства Уитни стоят в абсолютном одиночестве» и «подразумевают, что люди совре­менного типа по крайней мере наполовину старше, чем Pithecantropus erectus Эжена Дюбуа, который может считать­ся лишь наиболее примитивной формой человекообразного существа». Для тех, кто принял вызывающего множество во­просов яванского человека (глава 8), любые данные в пользу того, что люди современного типа существовали задолго до не­го, не могут считаться достоверными ни в коем случае. И в плане дискредитации таких свидетельств голос Холмса не был последним. Комментируя калифорнийские находки, Холмс утверждал: «Вполне вероятно, что без должного под­крепления факты постепенно потеряют привлекательность и забудутся; но наука не может позволить себе ждать, пока ;->тот медленный процесс селекции завершится естественным обра­зом; необходимы действия, чтобы его подстегнуть»-, Холмс, Синклер и другие сделали для этого все от них .^висящее,

прибегнув к тактике выдвижения постоянных и необоснован­ных сомнений.

Альфред Рассел Уоллис, поддерживающий теорию Дарвина об эволюции методов естественного отбора, выразил тревогу по поводу того, что данные, свидетельствующие о су­ществовании анатомически современных людей в третичные времена, являются объектом «атак с применением всех сил и средств, включая сомнения, обвинения и осмеяние».

Проведя детальное изучение свидетельств древности человека на территории Северной Америки, Уоллис отметил значение записок Уитни, посвященных найденным в Кали­форнии ископаемым человеческим останкам и каменным ар­тефактам третичной эпохи. Учитывая тот скептицизм, с кото­рым некоторые круги отнеслись к находкам в золотоносных гравиях и другим подобным открытиям, Уоллис отметил, «что правильным отношением к свидетельствам, говорящим о бо­лее глубокой древности человеческого рода, должна быть прежде всего их регистрация. А использовать их надо выбо­рочно, то есть тогда, когда они согласуются с существующей теорией. И ни в коем случае нельзя, как сейчас часто поступа­ют, их игнорировать как нечто недостойное нашего внимания, подвергать авторов этих открытий дискриминационным обви­нениям в мошенничестве или называть их самих жертвами мошенничества».

Тем не менее в начале двадцатого века интеллектуаль­ная среда благоприятствовала взглядам Холмса и Синклера. Каменные орудия третичного периода, как у современных лю­дей? Вскоре обо всем этом стало немодно писать и удобнее всего оказалось просто забыть. Отношение к этим вопросам остается таким и сегодня. Оно настолько укоренено, что лю­бые открытия, которые лишь потенциально могут бросить вы­зов преобладающим ныне взглядам на доисторические време­на человеческого рода, очень эффективно замалчиваются.

6

Свидетельство существования



развитой культуры в доисторические времена

Большинство уже приведенных свидетельств создает впечат ление о весьма примитивном уровне культурно­го и техничес кого развития человекоподобных су­ществ, даже если они и обитали на Земле в доисторические времена. Закономерен вопрос: если древние люди практичес­ки не были ограничены во времени для совершенствования своих навыков, то почему отсутствуют материальные доказа­тельства существования достаточно развитых цивилизаций?

Чарльз Лайэл поставил этот вопрос в своей книге «Antiquity of Man» («Древняя история человека») еще в 1863 году: «Вместо грубых гончарных изделий или кремневых ору­дий труда... мы должны бы находить скульптурные изобра­жения, превосходящие по красоте бессмертные творения Фи­дия или Праксителя, остатки древних железнодорожных и телеграфных линий, на которых бы учились лучшие конст­рукторы и инженеры наших дней, астрономические приборы и микроскопы, подобных которым сейчас нет в Европе, а так­же прочие предметы, подтверждающие высочайший уровень развития искусства и науки». Что ж, приведенные далее сооб­щения, хотя и не совсем вписываются в предлагаемые здесь

стандарты, все-таки свидетельствуют о весьма неожиданных достижениях древнейших людей.

Читатель познакомится с предметами неизмеримо более совершенными, чем каменные орудия труда, причем обнару­женными в геологических слоях намного старше рассматри­вавшихся до сих пор.

За редким исключением сообщения об этих чрезвычайно важ­ных свидетельствах исходят из источников, к академической науке отношения не имеющих. Кроме того, многие предметы материальной культуры оказались утраченными, не попав в исторические и естественно-научные музеи.

У самих авторов остаются сомнения относительно ис­тинного значения подобных, крайне необычных, свидетельств. Тем не менее мы включили их в данную работу ради ее полно­ты, а также руководствуясь необходимостью проведения дальнейших исследований.

В настоящей главе представлены лишь отдельные при­меры из имеющихся в нашем распоряжении опубликованных материалов. Учитывая фрагментарность сообщений и то, что многие из этих необыкновенных находок сохранить не уда­лось, можно предположить, что доступные нам свидетельства составляют лишь верхушку айсберга, ничтожно малую толи­ку открытий, сделанных на протяжении столетий.

Следы древней цивилизации в Экс-он-Провансе, Франция

Книга графа Бурнона (Bournon) «Mineralogy» («Минера­логия») содержит сведения об одной занятной находке французских рабочих конца восемнадцатого века. Вот как автор описывает подробности этого открытия: «В течение 1786, 1787 и 1788 годов они (рабочие. — Прим. перев.) добыва­ли в карьере близ французского городка Экс-ан-Прованса (Aix-en-Provence) камень для обширной перестройки здания Дворца Правосудия. Это был темно-серый, довольно мягкий

известняк, который быстро затвердевает на воздухе. Между пластами известняка залегали слои песка, смешанного с гли­ной, содержащей различные доли извести. Поначалу никаких посторонних включений не попадалось, но когда десять верх­них пластов были отработаны и уже подходил к концу один­надцатый, на глубине сорока—пятидесяти футов (12- --15 мет­ров) рабочие с удивлением увидели, что его нижняя поверхность покрыта ракушками. В слое глинистого песка между одиннадцатым и двенадцатым горизонтами разработок были обнаружены фрагменты колонн и осколки полуобрабо­танного камня — того самого, который добывали в карьере. Тут же были найдены монеты, рукоятки молотков, другие де­ревянные инструменты или их фрагменты. Но в первую оче­редь внимание рабочих привлекла доска толщиной примерно в дюйм (2,5 см) и семи-восьми футов (2,1—2,4 метра) длиной. Хотя она была разбита на куски, ни один из них не пропал, по­этому можно было без труда восстановить эту то ли доску, то ли плиту. Оказалось, что это щит — аналогичный тем, кото­рые и в наше время используются в строительстве и камено­ломнях; и точно таким же образом он был истерт, имел такую же округлую форму и неровные края».

Граф Бурнон, продолжая свой рассказ, отметил: «Час­тично или полностью обработанные каменные блоки не под­верглись никаким изменениям, а вот осколки щита, деревян­ные инструменты и их фрагменты превратились в агат — очень изящный, приятного цвета. Итак, на глубине пятидеся­ти футов под одиннадцатью слоями плотного известняка об­наружились следы труда человеческих рук, причем каждый из найденных предметов свидетельствовал о том, что работа производилась прямо здесь, на месте обнаружения указан­ных предметов. То есть человек побывал тут задолго до того, как сформировалось несколько известняковых горизонтов, и человек этот стоял на столь высоком уровне развития, что уже знал искусства и ремесла, умел обрабатывать камень и делать из него колонны».



1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   39


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет