, 1999. 496 с. В «Неизвестной истории человечества»



бет23/39
Дата02.05.2016
өлшемі5.4 Mb.
түріКнига
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   39

Вудворд вышел, таким образом, с собственной теорией эволюции человека, которую хотел подкрепить ископаемыми свидетельствами, какими бы скудными и фрагментарными они ни были. Сегодня предложенный Вудвордом вариант про­исхождения человека сосуществует с широко распространен­ным в научных кругах мнением, что родословная Homo sapi­ens sapiens и Homo sapiens neanderthalensis восходит к одному и тому же предку — древнейшему, или раннему Homo sapiens. Не столь широко признано, но довольно близко к мысли Вуд-ворда предположение Луи Лики о том, что как Homo erectus, так и неандерталец являются боковыми ветвями, отходящими от основной линии эволюции. Но эти варианты родословной человека не принимают во внимание приведенные в данной книге свидетельства присутствия анатомически идентичных современному человеку существ в периоды более ранние, чем плейстоцен.

Не все, однако, соглашались с тем, что пилтдаунский че­реп и челюсть относятся к одному и тому же существу. Сэр Рэй Лэнкестер из Британского музея предположил, что они вполне могли принадлежать разным существам различных видов. Профессор анатомии Королевского колледжа Дэвид Уотерстон (David Waterston) также считал, что челюсть не является частью черепа, и говорил, что соединять их равно­сильно попытке приладить стопу шимпанзе к ноге человека. Если Уотерстон был точен, значит, череп показался ему очень похожим на череп современного человека, пришедшего к нам, вполне возможно, из эпохи раннего плейстоцена.




Рис. 9.1. Реставрация пилтдаунского черепа и челюсти, проведенная Доусоном и
Итак, с самого начала некоторых экспертов насторожи­ла очевидная несовместимость человекоподобного черепа и обезьяноподобной челюсти пилтдау некого человека (рис. 9.1). Специалист по физиологии мозга сэр Грэфтон Элиот Смит (Grafton Eliot Smith) попытался развеять эти сомнения. Изу­чив характеристики мозговой полости пилтдаунского черепа, он написал: «Мы должны рассматривать это как наиболее примитивный и обезьяноподобный человеческий мозг из ког­да-либо описанных; более того, вполне вероятно, что он мог принадлежать существу с обезьяноподобной челюстью». Между тем современные ученые со всей определенностью по­лагают, что пилтдаунский череп — это подложенный обман­щиком череп умершего относительно недавно Homo sapiens sapiens. Если мы примем это за правду, то значит, Смит, зна­менитый специалист в своей области, наблюдал признаки обе­зьяны там, где их на самом деле не было.



Оставалась надежда, что будущие открытия прояснят точный статус пилтдаунского человека. Клыки, которые более выражены у обезьян, чем у людей, в пилтдаунской челюсти отсутствовали. Но Вудворд полагал, что со временем клык пилтдаунского человека все же удастся обнару­жить, и даже сделал его модель.

29 августа 1913 года Тейяр де Шарден в са­мом деле отыскал клык в отвалах гравия. Это про­изошло в пилтдаунском карьере, рядом с тем ме­стом, где была откопана челюсть. Кончик клыка был стертый и плоский, как у человека. Были также обнаружены не­которые кости носа.

К тому времени Пилтдаун уже превратился в туристи­ческую достопримечательность. Прибывавшим ученым поз­воляли присутствовать при раскопках, которые не прекраща­лись. Мотоповозки привозили членов различных обществ естественной истории. Доусон даже устроил в Пилтдау не пик­ник для членов Лондонского геологического общества. И вско­ре он стал знаменитостью. Действительно, научное название, данное пилтдаунскому гоминиду, звучало как Eoanthropus dawsoni, то есть «человек зари Доусона». Но ему не было суж­дено долго купаться в лучах славы: Чарльз Доусон умер в 1916 году.

Сомнения по поводу принадлежности челюсти и черепа одному и тому же существу продолжали существовать. Одна­ко они несколько ослабли, когда в 1915 году Вудворд сообщил о находке новых ископаемых останков примерно в двух милях от того места, где были сделаны первые. Были обнаружены еще два фрагмента челюсти человека и похожий на человече­ский коренной зуб. На основании этих находок в Пилтдауне II многие ученые сделали вывод, что первоначально найденные череп и челюсть принадлежат одному и тому же существу.

Но по мере того как росло число найденных человечес­ких костей, пилтдаунские ископаемые останки с типом чере­па, присущим Homo sapiens, вносили все большую неопреде­ленность и все хуже вписывались в родословную линию эволюции человека. Сначала в Чжоукоудяне ученые откопали примитивную на вид челюсть, которая напоминала челюсть пилтдаунского человека. Но череп пекинского человека, впер­вые найденный в 1929 году, обладал низким лбом и выражен­ными надбровными дугами яванского Pithecanthropus erectus, классифицируемого ныне, вместе с пекинским человеком, как Homo erectus. В то же десятилетие Раймонд Дарт обнаружил в Африке первые фрагменты Australopithecus (австралопитек). Далее последовали новые находки, и Australopithecus, так же как Пекинский и Яванский человек, отличался низким лбом и выраженными надбровными дугами. Однако большинство британских антропологов сочли австралопитека обезьянопо-

добным существом, которое никоим образом не могло быть прародителем современного человека.

После окончания Второй мировой войны новые находки Роберта Брума (Robert Broom) в Африке заставили англичан изменить свою точку зрения, признав в австралопитеке пред­ка Homo sapiens. Но что было делать с Пилтдаунским челове­ком, который считался таким же древним, как и Australopithe-cus, ископаемые остатки которого к тому времени были обнаружены?

Подлог раскрыт?

Птем временем английский дантист Элвэн Марстон (Alvan Marston) продолжал докучать британским уче­ным своими сомнениями по поводу пилтдаунского че­ловека, заявляя, что с найденными ископаемыми останками не все ясно. В 1935 году Марстон нашел в Свэнскомбе (Swanscombe) человеческий череп рядом с костными останка­ми двадцати шести видов животных, обитавших в эпоху сред­него плейстоцена. Желая, чтобы его открытие было признано «самым старым англичанином», он тем самым бросил вызов возрасту пилтдаунского человека.

В 1949 году Марстон убедил Кеннета П. Окли из Британ­ского музея проверить обнаруженные в Свэнскомбе и Пилтда-уне костные останки с помощью новейшего теста на содержа­ние фтора. Проведенный анализ показал одинаковое содержание фтора и в свэнскомбском черепе, и в найденных на том же месте костях животных, подтвердив тем самым, что они относятся к эпохе среднего плейстоцена. А результаты анализа пилтдаунских образцов не были столь однозначными.

Следует отметить, что у Окли, очевидно, были собствен­ные подозрения по поводу пилтдаунского человека. Окли и Хоскинс (Hoskins), соавторы доклада по проведенному в 1950 году тесту на содержание фтора, отметили, что «анатомичес­кие черты Eoanthropus (если допустить, что представленный

к анализу материал принадлежал одному и тому же сущест­ву) не соответствуют тем представлениям о гоминидах перио­да раннего плейстоцена, которые сложились в результате от­крытий на Дальнем Востоке и в Африке».

Окли провел анализ пилтдаунских окаменелостей для того, чтобы определить, действительно ли череп и челюсть пилтдаунского человека принадлежат одному и тому же су­ществу. Тест на содержание фтора в четырех найденных пер­выми костях черепа дал 0,1—0,4 процента. У челюсти этот по­казатель был равен 0,2 процента, то есть оказался в пределах данных по костям черепа. Кости, найденные в Пилтдауне II, дали подобные результаты. Окли сделал вывод, что пилтдаун-ские костные останки относятся к Рисс-Вюрмскому (Riss-Wurm) межледниковому периоду и, значит, их возраст равен 75000—125000 лет. Это несколько меньше возраста, характер­ного для эпохи раннего плейстоцена, который им первона­чально приписывался. Но все же он аномально велик для че­репа такого, полностью человеческого, типа, найденного на территории Англии. Согласно ныне принятой теории, Homo sapiens sapiens появился в Африке около 100000 лет назад и только много позже, примерно 30000 лет назад, перебрался в Европу.

Доклад Окли не удовлетворил Марстона. Он был убеж­ден в том, что пилтдаунский череп и челюсть принадлежали совершенно разным существам. Познания в медицине и сто­матологии подсказывали ему, что череп, с его закрытыми швами, принадлежал взрослому человеку, тогда как челюсть, с ее не полностью развитыми коренными зубами, по всей ве­роятности, принадлежала молодой обезьяне. Он также подо­зревал, что темный налет на костях, принимавшийся за сви­детельство их древности, был вызван ни чем иным, как попыткой Доусона укрепить их с помощью раствора бихрома-та калия.

Продолжавшаяся кампания Марстона вокруг пилтдаун­ских костных останков неожиданно привлекла внимание окс­фордского антрополога Дж. С. Вейнера (J. S. Weiner), который вскоре понял, что с пилтдаунскими окаменелостями не все

ладно. Он поделился своими сомнениями с У. Е. Ле Грос Клар­ком, возглавлявшим в то время департамент антропологии в Оксфордском университете. Но сначала тот отнесся к этим опасениям весьма скептически. 5 августа 1953 года Вейнер и Окли встретились с Ле Грос Кларком в Британском музее. Ок-ли вынул из сейфа хранившиеся там пилтдаунские образцы, чтобы всем вместе рассмотреть их более внимательно. В тот же момент Вейнер положил перед Ле Грос Кларком зуб шим­панзе, заранее им взятый из музейной коллекции, а потом от­шлифованный и покрытый специфическим налетом. Его сходство с пилтдаунским зубом оказалось настолько ошелом­ляющим, что Ле Грос Кларк дал согласие на проведение де­тального обследования всех пилтдаунских костных останков.

Применительно к пилтдаунским костным останкам был проведен второй тест на содержание фтора с использованием новейших методов. На этот раз три фрагмента пилтдаунского черепа дали 0,1 процента. Но в пилтдаунской челюсти и зубах содержание фтора оказалось гораздо ниже — 0,01—0,04 про­цента. Так как с течением времени содержание фтора увели­чивается, результаты анализа дали гораздо больший возраст для черепа, чем для челюсти и зубов. Это означало, что они не могли принадлежать одному и тому же существу.

Из двух проведенных Окли тестов на содержание фтора первый показал, что череп и челюсть были одного и того же возраста, тогда как второй дал противоположные результаты. Во втором случае использовались новейшие методы и благо­даря этому были получены ожидаемые результаты. В палео­антропологий такое случается довольно часто: исследователи проверяют и перепроверяют результаты или совершенству­ют свои методы до тех пор, пока не добиваются приемлемого результата. А потом вдруг останавливаются. В таких случаях создается впечатление, что результаты анализа специально подгонялись под теоретические ожидания.

Был проведен также тест на содержание азота в пилтда­унских костных останках. Изучая полученные результаты, Вейнер отметил, что кости черепа содержали 0,6—1,4 процен­та азота, тогда как челюсть дала 3,9 процента, а некоторые из

пилтдаунских зубов — 4,2—5,1 процента. То есть результаты теста показали, что по возрасту фрагменты черепа отлича­лись от челюсти и зубов и, следовательно, не могли принадле­жать одному и тому же существу. Кость современного челове­ка содержит около 4—5 процентов азота. С течением времени его процентное содержание снижается. Таким образом выяс­нилось, что возраст челюсти и зубов невелик, а череп гораздо их старше.

Результаты тестов на фтор и азот все-таки оставляли надежду, что по крайней мере череп был одного возраста с пилтдаунским гравием. Но в конце концов попали под подо­зрение даже фрагменты черепа. В докладе Британского музея говорилось: «Д-р Г. Ф. Клэрингбулл (G. F. Claringbull), прове­дя радиокристаллографический анализ этих костей, обнару­жил, что гидроксиапатит — их основная минеральная состав­ляющая — частично был заменен гипсом. Изучение химического состава пилтдаунской подпочвы и грунтовых вод показало, что эти необычные изменения в пилтдаунском гра­вии естественным путем произойти не могли. Д-р М. X. Хэй (М. Н. Неу) продемонстрировал, что такие изменения проис­ходят, когда костным останкам искусственно придается вид ископаемых посредством обработки в концентрированном растворе сульфата железа. Таким образом, теперь ясно, что кости черепа были искусственно окрашены под цвет гравия и подброшены в карьер вместе со всеми другими находками».

Вопреки данным, представленным Британским музеем, все еще была возможность утверждать, что череп происходил именно из пилтдаунского карьера. Все части черепа имели равномерную темно-металлическую окраску. В то же время на челюсти, также являвшейся, как утверждалось, поддел­кой, был окрашен только поверхностный слой. Более того, хи­мический анализ первых найденных Доусоном фрагментов показал, что они имеют очень высокое содержание железа — около 8 процентов, тогда как в челюсти этот показатель со­ставлял только 2—3 процента. Это говорит о том, что фраг­менты черепа приобрели свою металлическую окраску (про­никающую на всю глубину кости и благодаря этому дающую 8

процентов железа от общего минерального состава костей) в результате долгого пребывания в богатых железом пилтдаун-ских гравиях. Челюсть же, с ее поверхностной окраской и го­раздо более низким содержанием железа, первоначально должна была залегать в другом месте.

Если фрагменты черепа действительно происходили из пилтдаунских гравиев и не были искусственно окрашены, как это предполагают Вейнер и его коллеги, как тогда можно объ­яснить присутствие в них гипса (сульфата кальция)? Это можно объяснить тем, что Доусон, возможно, использовал сульфатсодержащие компоненты (отдельно или вместе с би-хроматом калия) при обработке костей химическими реакти­вами с целью их укрепления после извлечения из земли. В принципе в этом случае часть содержавшегося в костях гид-роксиапатита могла превратиться в гипс.

Другим возможным объяснением является то, что гипс вполне мог накапливаться в костях, пока те пребывали в пилт­даунских гравиях. Однако ученые из Британского музея заяв­ляют, что концентрация сульфатов в Пилтдауне слишком ма­ла для этого. М. Боуден (M.Bowden) заметил между тем, что сульфаты присутствуют в местных грунтовых водах в кон­центрации 63 промилле, а содержание сульфатов в пилтдаун­ских гравиях составляет 3,9 миллиграмма на 100 граммов. Признавая, что эти концентрации не являются большими, Бо­уден допускает, что в прошлом они могли быть значительно выше. И Окли, заметим, утверждал, что в прошлом концент­рация фтора в грунтовых водах могла быть значительно выше нынешней, чтобы объяснить аномально высокое содержание фтора в кастенедольских человеческих останках.

Знаменательно, что в пилтдаунской челюсти признаков присутствия гипса отмечено не было. Присутствие гипса во фрагментах черепа и отсутствие его в челюсти соответствует предположению, что череп происходит из пилтдаунского ка­рьера, а челюсть из какого-то другого места.

Наличие хрома было отмечено в тех пяти фрагментах черепа, которые Доусон нашел сам, до того как к нему присо­единился Вудворд. В принципе это обстоятельство можно

объяснить тем, что после извлечения костей из грунта Доусон погружал их для укрепления в бихромат калия. В других фрагментах черепа, найденных Доусоном уже вместе с Вуд-вордом, присутствия хрома отмечено не было.

Челюсть содержала хром. Он появился, по всей вероят­ности, потому, что при ее окрашивании использовались соеди­нения железа и бихромат калия.

Подводя итог, можно предположить, что череп действи­тельно происходил из пилтдаунского карьера и во время дли­тельного пребывания среди гравия впитал в себя много желе­за. За это же время некоторое количество содержавшегося в костях фосфата кальция превратилось в сульфат кальция (гипс) в результате воздействия сульфатов, находившихся в гравии и грунтовых водах. Позже некоторые фрагменты чере­па были погружены Доусоном в бихромат калия. Это может объяснить присутствие в них хрома. Фрагменты, найденные позже Доусоном и Вудвордом, не погружались в бихромат ка­лия и поэтому хрома не содержат. С другой стороны, челюсти был искусственно придан темно-металлический оттенок, что выразилось в окрашивании только ее поверхностных слоев. Технология окрашивания предусматривала присутствии хро­ма, что объясняет его наличие в челюсти. Но в результате применения этой технологии гипс не образуется.

Если же допустить, что темно-металлическая окраска фрагментов черепа (как и челюсти) есть результат мошенни­чества, то необходимо признать, что мошенник мог использо­вать только три метода окраски. 1. Согласно ученым из Бри­танского музея, основной метод окрашивания должен был предусматривать использование раствора сульфата железа и бихромат калия как окислитель, что дает гипс (сульфат каль­ция) в качестве побочного продукта. Это могло быть причиной присутствия гипса и хрома в пяти фрагментах черепа, имею­щих темно-металлическую окраску и найденных Доусоном первыми. 2. Четыре фрагмента черепа, обнаруженные Доусо­ном вместе с Вудвордом, содержали гипс, но в них не было хрома. В данном случае при окрашивании бихромат калия не должен был использоваться. 3. К челюсти, в которой пригут-

ствовал хром, но отсутствовал гипс, должен был быть приме­нен третий метод, предусматривающий использование компо­нентов железа и хрома, но не ведущий к появлению гипса. Трудно понять, почему мошеннику нужно было прибегать ко всем этим способам, когда вполне хватило бы и одного. Также вызывает удивление, почему мошенник столь небрежно, рис­куя быть схваченным за руку, отнесся к нанесению необходи­мого оттенка на челюсть, прокрасив ее на глубину гораздо меньшую, чем он сделал это с черепом.

Есть еще одно доказательство того, что череп действи­тельно был обнаружен в пилтдаунском карьере. Это свиде­тельство очевидицы — Мэйбл Кенвард (Mabel Ken-ward), до­чери владельца Баркхэм — Мэйнора Роберта Кенварда. 23 февраля 1955 года газета Telegraph опубликовала письмо мисс Кенвард, в котором говорилось следующее: «Однажды, когда рабочие раскапывали нетронутый еще гравий, один из них увидел нечто показавшееся ему похожим на кокосовый орех. Он разбил «орех» лопатой, отложил в сторону один кусок, а остальные просто выбросил». Особенно важным было свиде­тельство, что до этого гравий был «нетронутым».

Даже сам Вейнер написал: «Мы не можем отвергнуть эту историю с рабочими и их «кокосовый орех» как простую выдумку, как правдоподобную сказку, запущенную, чтобы приукрасить и сделать приемлемой историю с находкой... Принимая во внимание то, что рабочие действительно наткну­лись на часть черепа, их находка, вполне возможно, была не частью костных останков Eoanthropus, но частью обыкновен­ного и недавнего захоронения». Вейнер предположил, что мо­шенник, кем бы он ни был, вполне мог подменить действитель­но найденную часть черепа на специально обработанные костные останки. Но если рабочие «наткнулись на относитель­но недавнее захоронение», то куда подевались остальные час­ти скелета? В конце концов Вейнер предположил, что кости черепа были заранее подброшены, а рабочие их просто нашли. Но Мэйбл Кенвард свидетельствовала, что участок, где рабо­чие начали копать, до этого был нетронутым.

Преподаватель естественных наук Роберт Эссекс (Robert Essex), бывший лично знаком с Доусоном в 1912—1915 годах, дал интересное свидетельство относительно пилтдаун-ской челюсти, или, как теперь выясняется, челюстей. Эссекс в 1955 году писал: «Другая челюсть из Пилтдауна, о которой Вейнер не упоминал, была намного ближе к человеческой, не­жели к обезьяньей и, следовательно, гораздо больше подходи­ла к предположительно человеческим пилтдаунским череп­ным фрагментам. Я сам видел и держал в руках эту челюсть и знаю, кто ее доставил в контору Доусона».

Эссекс поведал также новые подробности этой истории. В то время он работал учителем естествознания в располагав­шейся поблизости от конторы Доусона средней школе. Он рас­сказал следующее: «Однажды, когда я проходил мимо конто­ры Доусона, меня окликнул и пригласил зайти один из его служащих, которого я хорошо знал. Я зашел внутрь, и он по­казал мне часть окаменелой челюсти, больше похожей на че­люсть человека, чем обезьяны, с тремя крепко державшимися коренными зубами. Когда я спросил, откуда эта кость, ответ был: «Из Пилтдауна». По словам служащего, ее принес один из рабочих, держа в руке сумку, в которой обычно носят инст­рументы. Он спросил мистера Доусона. Когда ему ответили, что мистер Доусон занят в суде, он попросил разрешения ос­тавить сумку в конторе и сказал, что потом вернется. Когда он ушел, служащий открыл сумку и увидел челюсть. Заметив, что я прохожу мимо, он попросил меня зайти в контору. Я ска­зал ему, чтобы он положил челюсть обратно и что мистер До­усон был бы недоволен, если бы узнал, что это делают в его от­сутствие. Потом я узнал, что когда рабочий пришел снова, мистер Доусон был по-прежнему занят в суде. Тот забрал свою сумку и ушел». Позже Эссекс видел фотографии пилтда-унской челюсти. Заметив, что на снимках была совсем не та челюсть, которую он видел в конторе Доусона, он поспешил сообщить об этом в Британский музей.

Находка человеческой челюсти как бы подтверждает предположение, что найденный в Пилтдауне человеческий череп происходит из местных залежей гравия. Мы можем

предположить, что все связанные с Пилтдауном кости явля­ются подлогом; но если череп был обнаружен in situ, то, воз­можно, мы имеем дело с еще одной находкой костных остан­ков Homo sapiens sapiens, происходящей из позднего периода эпохи среднего плейстоцена или раннего периода позднего плейстоцена.

Кто мошенник?

В большинстве публикаций последнего времени все пилт даунские ископаемые останки и орудия признают­ся поддел ками, и основное внимание уделяется выясне­нию личности мошенника. Вейнер, Окли и другие ученые на­мекали на то, что виновным является палеонтолог-любитель Доусон. Вину же профессионального ученого Вудворда пред­почитали не замечать.

Но все дело в том, что для совершения пилтдаунского подлога требовались глубокие научные познания и возможно­сти, превосходящие те, которые могли быть у антрополога-любителя Доусона. Следует также помнить, что костные ос­танки пилтдаунского человека были обнаружены вместе с многочисленными костями вымерших млекопитающих. Это значит, что в пилтдаунском деле был замешан профессионал, имеющий доступ к редким костным останкам и знающий, как их правильно отобрать и обработать, чтобы создать впечатле­ние подлинной фауны определенной эпохи.

Были попытки бросить тень и на Тейяра де Шардена, ко­торый в то время учился в Иезуитском колледже, поблизости от Пилтдауна, и был знаком с Доусоном с 1909 года. Вейнер и его коллеги были уверены, что поднятый в Пилтдауне зуб сте-годона (Stegodon) происходил откуда-то из Северной Африки, где Тейяр де Шарден вполне мог побывать, когда преподавал в Каирском университете в 1906—1908 годах.

Другим подозреваемым является Вудворд. Некоторые из костей он выкопал собственноручно. Если они были предна­меренно и заранее заложены в грунт, он как специалист обя­

зательно должен был бы это заметить. Это-то и делает его од­ним из возможных соучастников подлога. Примечательно, что Вудворд довольно жестко контролировал доступ к пилтдаун-ским костным останкам, отвечая за их хранение в Британском музее. Это можно трактовать как попытку скрыть доказа­тельство подлога от посторонних глаз.

Автор книги «Piltdown Men» («Пилтдаунский человек») Рональд Миллар (Ronald Millar) заподозрил Грэфтона Элиота Смита. Питавший к Вудворду далеко не дружеские чувства Смит вполне мог решиться на то, чтобы заманить Вудворда в западню тонкого обмана. Смит, как и Тейяр де Шарден, про­вел некоторое время в Египте и имел доступ к древним кост­ным останкам, которые вполне мог потом закопать в Пилтда­уне.

Фрэнк Спенсер, профессор антропологии Королевского колледжа Нью-йоркского университета (Queen College of the City University of New York), написал книгу, в которой обви­няет в пилтдаунском подлоге сэра Артура Кита, хранителя Хантерианского музея Королевского военно-медицинского колледжа (Hunterian Museum of the Royal College of Surgeons). Кит считал, что человек современного типа появил­ся гораздо раньше, чем могли предполагать ученые, и как раз это, утверждает Спенсер, побудило его вступить с Доусоном в сговор, чтобы подкрепить свою гипотезу «фактическим» ма­териалом.

Другим подозреваемым является профессор геологии Кембриджского университета Уильям Соллас (William Sollas). Его имя прозвучало в записанном на магнитофонную пленку послании английского геолога Джеймса Дугласа (James Douglas), который умер в 1979 году в возрасте 93 лет. Соллас не любил Вудворда, критиковавшего разработанный Солла-сом метод производства пластиковых слепков с ископаемых костных останков. Дуглас вспоминал, что он посылал Солласу из Боливии зубы мастодонта, похожие на обнаруженные в Пилтдауне, а также что Соллас получил некоторое количест­во бихромата калия, химического препарата, который, по всей вероятности, использовался для окраски многих пилтдаун-


Каталог: images -> attach
attach -> Абандон Право страхователя заявить об отказе от своих прав на застрахованное имущество в пользу страховщика
attach -> Кто делал революции 1917 года
attach -> Дейл Карнеги. Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично
attach -> Книга представляет собой сборник очерков о наиболее тяжелых катастрофах
attach -> Гейнц Гудериан "Воспоминания солдата"
attach -> «безумного города» в немецкой и русской литературе XVIII-XIX веков
attach -> Мотивация и личность
attach -> Знаки зодиака или астрология с улыбкой
attach -> Основы психоанализа
attach -> Художественное осознание мира в японской культуре


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   ...   39


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет