, 2001. 528 с. В «Неизвестной истории человечества»



бет14/25
Дата02.05.2016
өлшемі5.4 Mb.
түріКнига
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   25

Терра-Амата

Терра-Амата (Terra Amata) расположена на средиземно­морском побережье юга Франции. В конце 1960-х годов французский антрополог Анри де Люмлэ обнаружил здесь овальные отверстия для установки опор и каменные ок­ружности, свидетельствующие о том, что человекоподобные существа воздвигали на этом месте временные навесы и раз­водили костры... примерно 400 тысяч лет тому назад! Были найдены и костяные орудия труда, одно из которых служило, по-видимому, шилом для сшивания звериных шкур. Следы, обнаруженные на поверхности земли, указывают, по всей ве­роятности, на то, что древние люди спали или сидели на ко­жах. Среди найденных на стоянке каменных инструментов особого внимания заслуживает предмет, бывший, вероятно, наконечником метательного орудия, изготовленным из вулка­нической породы, которая залегает в районе Эстерель, в 30 милях от Терра-Аматы.

Показательно отсутствие в Терра-Амате ископаемых останков человекоподобных существ. Тем не менее в опубли­кованной в журнале Scientific American статье о сделанных там находках де Люмлэ сообщает об отпечатке следа правой ноги длиной 9,5 дюйма (24 см), сохранившемся внутри песча­ной дюны. Автор не сделал попытки классифицировать гоми-нида, которому принадлежал отпечаток, однако, судя по име­ющимся данным, он практически не отличается от следа ноги современного человека. Упомянутый отпечаток, безусловно,

подкрепляет описанные выше костные свидетельства, отно­сящиеся к среднему плейстоцену.




Рис. 7.1. Человеческий череп, обнару­женный в нижнеплейстоценовой форма­ции в Буэнос-Айресе, Аргентина.
Череп из Буэнос-Айреса

Из Аргентины авторы получили еще один чрезвычайно сильный аргумент, подтверждающий существование людей современ ного анатомического типа в глубокой древности. В 1896 году, копая котлован под строительство су­хого дока в Буэнос-Айресе, рабочие обнаружили человечес­кий череп, изображенный на рисунке 7.1. Череп покоился на дне котлована, там, где в сухом доке расположена яма, в кото­рую помещается руль судна. Прежде чем добраться до наход­ки, рабочие вскрыли пласт очень твердой породы, похожей на известняк и называемой по-испански tosca. Уровень, где был обнаружен череп, находится на 11 метров ниже ложа реки Ла-Плата.



Двое землекопов, нашедшие череп, передали его своему начальнику г-ну Хунору (Junor), одному из руководителей департамента общественных работ порта Буэнос-Айрес. Ар­гентинский палеоантрополог Флорентино Амегино получил сообщение о находке от г-на Эдварда Мар­ша Симпсона (Edward Marsh Simpson), ин-.женера фирмы, вы­полнявшей подряд на производство земля­ных работ. Согласно заключению Амегино, череп, относящийся к плиоцену, принадле­жал предшественнику Homo sapiens, которо­го он назвал Diprotho-


то platensis. Однако, по мнению Алеша Грдлички из Смитсо-новского института, аргентинская находка практически ни­чем не отличается от черепа современного человека.

Пласт, в котором находился древний череп, Грдличка охарактеризовал как «самый верхний слой доэнсенаданской формации». Современные геологи считают, что возраст доэн-сенадовой формации — не менее 1—1,5 миллиона лет. Вряд ли кто-то ожидает найти полностью современный человеческий череп внутри пласта, которому пусть даже «всего» миллион лет, где бы то ни было на земном шаре, а тем более в Южной Америке. При этом г-н Дж. Кларк (J. Е. Clark), бригадир зем­лекопов, обнаруживших череп, категорически утверждал, что тот был найден «именно на дне котлована под слоем твердой породы tosca».

Бэйли Уиллис — геолог, сопровождавший Грдличку во время его экспедиции в Аргентину, — встретился там с г-ном Хунором. Вот что он пишет об их беседе: «фрагмент черепа был обнаружен на дне котлована. И хотя это утверждение ос­новывается исключительно на заявлении бригадира, сделан­ном со слов землекопа, оно, пожалуй, единственное во всей ис­тории находки не вызывающее каких-либо серьезных сомнений». Вслед за этим Уиллис принялся строить смутные, ни на чем не основанные догадки относительно того, как череп попал туда, где он был обнаружен.

Грдличка, в свою очередь, полагал, что современный тип черепа сам по себе служит достаточным основанием для того, чтобы исключить всякую возможность признания его древне­го возраста. Предубежденность этого ученого весьма наглядно демонстрирует следующая цитата из его книги, изданной в 1912 году: «Следовательно, древнее происхождение любых скелетных останков человека, не имеющих ярко выраженных отличий от человека современного, необходимо оценивать ис­ключительно на основании морфологических данных, при этом геологические характеристики, по всей вероятности, не­изменно совпадают с параметрами современных образований, формирование которых еще не завершилось». Вот вам яркий

пример более чем сомнительного принципа определения воз­раста на основании морфологических признаков.

Homo erectus из Южной Америки?

Прежде чем двинуться дальше, рассмотрим еще одно южноамериканское открытие в контексте устоявшей­ся точки зре ния на эволюцию человека вообще и на его расселение в Новом Свете в частности.

В 1970 году канадский археолог Алан Лайл Брайан (А1ап Lyie Вгуап) наткнулся в одном из бразильских музеев на ока­меневший купол черепной коробки с очень мощными стенка­ми и массивными надбровными дугами, что характерно для человека прямоходящего. Черепная коробка была обнаруже­на в пещере, расположенной в районе Бразилии, известном как Священная Лагуна (Lagoa Santa). Брайан показал фото­графии черепной коробки нескольким антропофизиологам из США, которые, отказываясь верить в американское проис­хождение находки, предположили, что речь идет либо о фаль­шивке, либо о слепке, или же что череп попал в осмотренную Брайаном бразильскую коллекцию по чистой случайности или недоразумению, будучи на самом деле обнаруженным в Старом Свете.

В ответ Брайан заявил, что как им самим, так и его су­пругой, которая также осматривала черепную коробку, на­коплен весьма обширный опыт в исследовании человеческих ископаемых костных останков, и у обоих нет ни малейшего со­мнения в подлинности черепной коробки, подвергшейся глу­бокой фоссилизации. О фальсификации же или слепке не мо­жет быть и речи. По словам Брайана, ряд существенных отличий купола черепной коробки, обнаруженного в Священ­ной Лагуне, от известных древних черепов из Старого Света подтверждает ее бразильское происхождение.

В чем же значение найденной в Священной Лагуне че­репной коробки? Присутствие гоминидов с признаками Homo

erectus в Бразилии когда бы то ни было — совершенно ано­мальное явление. Палеоантропологи утверждают, что на Аме­риканский континент проникли только люди современного анатомического типа. Методология научных исследований, конечно, допускает перемену суждений, однако признание существования человека прямоходящего в Новом Свете было бы слишком радикальной переменой.

Черепная коробка из Священной Лагуны таинственным образом исчезла из бразильского музея сразу же после того, как ее осмотрел Брайан. То же самое произошло с важнейшим открытием Ганса Река— скелетом из Олдувайского ущелья. В обоих этих случаях первооткрыватели по крайней мере успе­ли поведать миру о своих находках до их исчезновения. Но сколько же открытий остались неизвестными только потому, что сотрудники музеев поместили их не в тот отдел, или же по причине их намеренного замалчивания?



Челюсть из Фоксхолла




Рис. 7.2. Человеческая челюсть, извлечен­ная в 1855 году из верхнеплиоценового пла­ста красного ракушечника в Фоксхолле, Англия.
61855 году рабочие каменоломен английского городка Фоксхолл нашли человеческую челюсть (рис. 7.2). Ее купил у одного из них за кружку пива городской апте­карь по имени Джон Тейлор (John Taylor). Свое приобретение он показал жившему в то время в Лондоне американскому врачу Роберту Кол-лиеру (Robert Н. Collyer), который, в свою очередь, ку­пил окаменевшую кость, после чего отправился в каме­ноломни, располо­женные возле фер­мы г-на Лоу (Law). Там он убедился,

что пласт, откуда, по словам рабочих, была извлечена че­люсть, залегает на глубине 16 футов (4,8 метра) от земной по­верхности. Состояние челюсти, пропитавшейся окисью желе­за, соответствовало характеристикам пласта. Коллиер назвал челюсть из Фоксхолла «древнейшей из известных реликвий, оставленных нам человеком, еще пребывавшим в состоянии животного». Пласт в Фоксхолле находился на той же самой шестнадцатифутовой глубине, где Мойр позднее обнаружит каменные орудия и следы огня. Возраст любых находок, обна­руженных на такой глубине, должен быть не менее 2,5 милли­она лет.

Понимая огромное значение окаменелости, вдруг оказа­вшейся в его распоряжении, Коллиер показал находку не­скольким английским ученым, включая Чарльза Лайелла, Джорджа Баска (George Busk), Ричарда Оуэна, сэра Джона Прествича и Томаса Хаксли (Thomas Huxley). Все они воспри­няли реликвию достаточно скептически. К примеру, Хаксли заявил, что форма кости «отнюдь не указывает на ее принад­лежность представителю вымершей или тупиковой ветви че­ловеческой расы». Здесь мы вновь имеем дело с ошибочным мнением о недопустимости действительно древнего проис­хождения кости, которая выглядит как современная.

Описывая в 1920-х годах кремневые орудия труда, обна­руженные Мойром в той же местности, где была найдена фоксхоллская челюсть, американский палеоантрогюлог Ген­ри Осборн недоумевал, почему ни один из вышеупомянутых ученых не потрудился осмотреть это место лично. Осборн вы­сказал предположение, что их недоверие, «по-видимому, ос­новывалось на недостаточно примитивной форме челюс­ти». К тому же кость окаменела не полностью, но такое нередко случается с костными останками аналогичного возра­ста.

Через некоторое время кость таинственным образом ис­чезла. Современные научные авторитеты упоминают о ней крайне редко, да и то презрительно-насмешливо. В ^Ископае­мых людях» Марселена Буля мы, например, встречаем вот такой пассаж: «Нужно быть человеком абсолютно некритич-

ным, лишенным здравого смысла, чтобы обращать внимание на такие, с позволения сказать, свидетельства».

Со своей стороны отметим, что первооткрывателями множества костных останков и предметов материальной культуры, ставших общепризнанными свидетельствами, бы­ли именно необразованные рабочие. Так, большинство откры­тий на острове Ява, связанных с человеком прямоходящим, сделали местные собиратели, работавшие по найму, без како­го-либо наблюдения за ними. Челюсть Homo erectus в Гей-дельберге обнаружили простые немецкие рабочие, бригадир которых затем передал ее ученым. Если мир науки воспринял все эти открытия всерьез, то почему к фоксхоллской челюсти отношение иное? Нам могут возразить, что как яванские ока­менелости, так и челюсть человека прямоходящего из Гей-дельберга открыты для всеобщего обозрения, тогда как че­люсть из фоксхолла куда-то исчезла. Однако ископаемые останки пекинского Homo erectus тоже исчезли в Китае во время Второй мировой войны, тем не менее их продолжают считать доказательством эволюции человека.

Скелеты из Костенедоло

В период плиоцена, миллионы лет назад, южные склоны Аль пийских гор омывались теплыми морскими волна­ми и посте пенно покрывались отложениями кораллов и моллюсков. В конце лета 1860 года профессор геологии Джу-зеппе Рагаццони (Giuseppe Ragazzoni) из Политехнического института итальянского города Брешиа отправился в местеч­ко Кастенедоло (Castenedolo), примерно в 6 милях к юго-вос­току от Брешии, за окаменевшими раковинами моллюсков, которые можно было обнаружить в плиоценовых отложениях одной из пещер у подножия невысокого холма под названием Колле-де-Венто (рис. 7.3).

Вот как Рагаццони описывает свое открытие: «Я собирал раковины вдоль коралловой отмели, как вдруг моя рука натк-



Рис. 7.3. Холм Колле-де-Венто возле местечка Кастенедоло, Италия, в разрезе. Показана общая стратиграфическая позиция обнаружен­ных там человеческих скелетных останков. 1. Окаменевшие останки человека, найденные в 1860 году геологом Джузеппе Рагаццони, за­легали среди наносов кораллов и раковин, покрытых среднеплиоце-новыми напластованиями голубой глины, поверх которых располо­жен слой смытой с холма красной глины (феретто). 2. Новые ископаемые останки троих людей (одного взрослого и двоих детей) были обнаружены 2 и 25 января 1880 года примерно в 15 метрах от находки 1860 года. Кости залегали поверх кораллового наноса и бы­ли покрыты слоем плиоценовой голубой глины толщиной порядка 2 метров, поверх которого находились напластования красной глины (феретто). 3. Кости, принадлежавшие женщине, были найдены 16 февраля 1880 года на метровой глубине в слое голубой глины, по­крытой напластованиями желтого песка и ярко-красной феретто Ни в одном из трех случаев никаких признаков захоронения Рагац­цони не обнаружил.

нулась на верхнюю часть черепа, который заполняли кусочки кораллов, сцементированные типичной для той формации зе­леновато-голубой глиной. Пораженный, я продолжил поиски и помимо верхней части черепа обнаружил и другие кости, в частности грудной клетки и конечностей, принадлежавшие, по всей видимости, человеческому существу».

Рагаццони показал кости геологам А.Стоппани (A.Stop-pani) и Дж. Курьони (G. Curioni), которые отреагировали отри-

цательно: «Особо не вникая в обстоятельства находки и не до­пуская даже мысли о том, что речь может идти о древнем че­ловеке, они высказали предположение о вполне свежем захо­ронении, якобы имевшем место совсем недавно».

«Тогда я решил выбросить кости, — продолжает Рагац-цони, — хотя и не без сожаления, поскольку обнаружил-то я их среди кораллов и морских раковин, и что бы там ни ут­верждали двое уважаемых ученых, кости, покрытые корал­лами, раковинами и глиной, выглядели так, словно их принес­ло морскими волнами».

Но на этом история отнюдь не завершается. Рагаццони никак не мог избавиться от мысли, что найденные им кости принадлежали человеку, жившему в эпоху плиоцена. «Чуть позже, — пишет первооткрыватель, — я все-таки вернулся на то же место и обнаружил еще несколько костных фрагментов в таком же состоянии, что и первоначальные находки».

В 1875 году Карло Джермани (Carlo German!) по совету Рагаццони приобрел участок земли в Кастенедоло для прода­жи местным крестьянам богатой фосфатами глинистой, изо­билующей раковинами почвы, которая использовалась как удобрение. «Я рассказал Джермани, — вспоминает Рагаццо­ни, — о найденных там костях и настоятельно порекомендо­вал ему, раскапывая землю, быть внимательным, а если обна­ружатся человеческие останки, тотчас поставить меня в известность».

В декабре 1879 года Джермани заметил в земле несколь­ко костей, залегавших в 15 метрах от места первоначальной находки, а 2 января 1880 года оповестил о них Рагаццони.'Т от вспоминает: «Мы с моим помощником Винченцо Фракасси (Vincenzo Fracassi) отправились туда на следующий же день, чтобы лично извлечь кости из земли». Новое открытие состо­яло из фрагментов черепа, нескольких зубов, кусочков позво­ночника, ребер, костей рук, ног и ступней.

Затем последовали еще находки: 25 января Джермани принес Рагаццони фрагменты челюсти и несколько зубов, об­наруженных на расстоянии порядка двух метров от местона­хождения костей, извлеченных из земли в начале января. От­

правившись вновь в Кастенедоло, Рагаццони нашел еще не­сколько фрагментов черепа, челюсти, позвоночника и ребер, а также зубы. «Все они, — свидетельствует Рагаццони, — были полностью покрыты — как снаружи, так и изнутри •— смесью глины, кусочков кораллов и раковин, что делало их совершен­но непохожими на останки человека, который был захоронен в могиле, и это подтверждало мое предположение о том, что кости принесло морскими волнами».

16 февраля Джермани уведомил Рагаццони об обнару­жении целого скелета. Рагаццони в очередной раз отправился на место, чтобы лично проконтролировать раскопки. Выясни­лось, что скелет, покрытый наслоениями зеленовато-голубой глины, принадлежал человеческому существу женского пола с современным анатомическим строением.

«Целый скелет, — пишет Рагаццони, — находился по­среди пласта голубой глины... более чем метровой толщины, сохранившего однородную структуру без каких бы то ни было признаков ее нарушения». И далее: «По всей видимости, ске­лет изначально покоился в отложениях, напоминающих мор­ской ил, а не был захоронен в глине позднее, поскольку в этом случае имелись бы следы верхних слоев, состоящих из жел­того песка и железисто-красной глины, которую называют феретто».

Короче говоря, любое захоронение оставило бы в слое го­лубой глины следы, хорошо заметные из-за контрастных цве­тов различных типов породы, а Рагаццони, будучи геологом, авторитетно свидетельствует, что ничего подобного не наблю­далось. К тому же структура напластования голубой глины не была нарушена.

Рагаццони пришлось принять во внимание и еще одно возможное возражение по поводу его заключения об одинако­вом возрасте человеческих костей из Кастенедоло и относя­щегося к плиоцену напластования, в котором они были обна­ружены. Что если потоки воды, смыв верхние пласты, частично проникли и в слой голубой глины? В таком случае вода могла унести человеческие кости с собой в образованные ею полости, а поверх них намыть наслоения другой породы,

уничтожив таким образом все признаки захоронения. Пред­видя такого рода аргументы, Рагаццони заявил заранее, что гипотеза о недавнем воздействии грунтовых вод на человече­ские кости, из-за чего они якобы и оказались в том месте, где он их обнаружил, не кажется ему правдоподобной. «Окаме­невшие останки, — писал он, — были найдены 2 и 25 января на глубине около двух метров, в пограничном слое между нано­сами кораллов и раковин и покрывавшим их напластованием голубой глины, раскиданными среди раковин именно так, как если бы их разбросало волнами. Расположение костей позво­ляет совершенно исключить предположение о каком-либо бо­лее позднем воздействии на пласт или об их перемещении».

Далее Рагаццони отмечает: «Скелет, обнаруженный 16 февраля, покрывал более чем метровый слой голубой глины, судя по всему, сформировавшийся путем медленного осажде­ния». Медленное осаждение глины, подтверждаемое расслое­нием ее пласта на отдельные прослойки (на что указывает Ра­гаццони), полностью опровергает предположение о том, что скелет оказался в слое голубой глины недавно, под воздейст­вием потоков подземных вод.

Современные геологи датируют отложения голубой гли­ны в Кастенедоло астианской стадией2 среднего плиоцена, что определяет возраст находок Рагаццони в 3—4 миллиона лет.

В 1883 году профессор анатомии Римского университета Джузеппе Серджи (Giuseppe Sergi) побывал у Рагаццони в гостях и лично осмотрел костные человеческие останки, хра­нившиеся в Политехническом институте Брешии. Профессор пришел к выводу об их принадлежности четверым различным индивидуумам: взрослому мужчине, взрослой женщине и двоим детям.

Серджи посетил и Кастенедоло. Вот что он пишет: «Я от­правился туда в сопровождении Рагаццони 14 апреля. Котло­ван, выкопанный в 1880 году, оставался нетронутым, и напла­стования были ясно различимы в своей геологической последовательности».

«Невозможно, — продолжает Серджи, — выкопав моги­лу, затем ее засыпать, полностью сохранив структуру потре­

воженной земли. Глина верхних, поверхностных пластов, лег­ко узнаваемая благодаря своему яркому цвету, была бы неиз­бежно перемешана. Изменение цвета из-за внешнего воздей­ствия бросилось бы в глаза любому, не говоря уже об опытном геологе». Серджи указывает и на то, что, исключая почти це­ликом сохранившийся женский скелет, большая часть костей была в беспорядке раскидана среди раковин и кусков коралла под слоем голубой глины, точно по широкой, плоской земной поверхности. По всей вероятности, тела нашли свое последнее пристанище на морской отмели, а когда они разложились, то волны разбросали кости. «Даже почти полностью сохранив­шийся женский скелет, — отмечает Серджи, — был найден перевернутым, то есть в таком положении, которое отнюдь не характерно для обычного захоронения».

Серджи не сомневался в том, что кости из Кастенедоло являются останками людей, чья жизнь оборвалась в период плиоцена, входящий в третичную систему. Касаясь негатив­ных оценок других ученых, он заявил: «Я бы назвал своего ро­да научным суеверием склонность в силу теоретической тен­денциозности отвергать любые открытия на том основании, что они подтверждают существование человека в третичную эпоху. Следует, наконец, избавить естественные науки от та­кого рода предрассудков». Со своей стороны отметим, что по­кончить с научным суеверием не удалось и по сегодняшний день. «Такой основанный на предрассудках деспотизм в на­уке — называйте его как вам будет угодно — дискредитиро­вал все открытия человеческих останков, относящиеся к пли­оцену», — с горечью констатирует профессор Серджи.

И все-таки Серджи не был одинок в признании откры­тий Рагаццони в Кастенедоло. Признал их и Арман де Кятре-фаж, уже знакомый нам по главам, посвященным каменным орудиям. Вот что он писал в книге «.Races Humaines» («Челове­ческие расы») об обнаруженном в Кастенедоло скелете жен­щины: «Не существует каких-либо серьезных оснований со­мневаться в достоверности открытий г-на Рагаццони, которые... никаких сомнений и не вызвали бы, будь они сдела­ны в отложениях четвертичного периода. За исключением чи-

сто схоластических априорных возражении, никаких споров они не вызывают».

Еще один человеческий скелет, найденный в Кастенедо-ло в 1889 году, внес, однако, определенную сумятицу в отно­шении открытий 1880 года.

Исследовать вновь найденный скелет, покоившийся на древней устричной отмели, Рагаццони пригласил Дж. Серджи и А. Исселя (A. Issel). По словам Серджи, как он сам, так и Ис-сель полагали, что находка 1889 года действительно являлась недавним захоронением в плиоценовых напластованиях:

практически нетронутый скелет лежал на спине в расщелине устричной отмели, при этом признаки захоронения были до­статочно очевидны.

Но Иссель подготовил собственный доклад, в котором назвал недавними захоронениями также и находки 1880 года, утверждая в примечании, что Серджи разделяет его мнение об ошибочности датирования плиоценом всех без исключения скелетов, найденных в Кастенедоло. Для научного мира этого было более чем достаточно, чтобы прекратить дискуссию.

Позднее Серджи опроверг утверждения Исселя. Отме­тив, что скелет 1889 года, по его мнению, действительно не­давний, он заявил о своей неизменной убежденности в плио­ценовом происхождении находок 1880 года. Однако дело было уже сделано, и Серджи не хотелось еще раз вступать в бой ра­ди «реабилитации» открытий 1880 года. А потому все, что име­ет отношение к Кастенедоло, с тех пор вызывает лишь недо­уменное молчание либо презрительные насмешки.

Наглядный пример несправедливого отношения к от­крытиям в Кастенедоло дает «Textbook of European Archeology» («Учебник европейской археологии»), написан­ный профессором Макалистером (R.A.S. Macalister) в 1921 го­ду. Автор признает, что находки в Кастенедоло, «что бы мы ни думали о них, заслуживают серьезного рассмотрения», отме­чает, что их «обнаружил достаточно компетентный геолог, ка­ковым является Рагаццони, а исследовал не менее компетент­ный анатом Серджи». И тем не менее он отказывается признать их плиоценовый возраст. Перед лицом неопровер­

жимых фактов Макалистер лишь разводит руками: «И все-таки здесь что-то не так». Что же? Ну, во-первых, современ­ная анатомическая структура костей. «Если их возраст дейст­вительно соответствует возрасту пласта, где они были обнаружены, — пишет Макалистер, — то это может означать лишь чрезвычайно длительную паузу в процессе эволюции. Гораздо более вероятным представляется то, что где-то в на­блюдения вкралась серьезная ошибка». И далее: «Признание принадлежности скелетов из Кастенедоло к плиоцену поста­вит так много вопросов, не имеющих ответа, что нам не следу­ет колебаться в выборе между принятием и отрицанием их подлинности». В который уже раз мы наблюдаем, как преду­беждения заставляют ученого отвергнуть материальные сви­детельства, которые при других обстоятельствах были бы признаны безусловно достоверными.

В своей попытке бросить тень на все находки в Кастене­доло Макалистер ссылается на Исселя, вопреки тому, что его доклад дискредитирует лишь скелет, найденный в 1889 году. Так, например, Макалистер пишет о всех без исключения на­ходках в Кастенедоло: «Исследование женевским ученым Ис-селем костей и местности, где они были обнаружены, показа­ло, что заполнявшие пласты морские отложения покрывали коркой все имевшиеся там твердые предметы, за исключени­ем человеческих костей». Действительно, в своем докладе Ис­сель отмечает, что кости обнаруженного в 1889 году скелета были гладкими, без какого бы то ни было налета, однако этого отнюдь нельзя сказать о более ранних находках, которые, по свидетельству Рагаццони и Серджи, покрывала корка из го­лубой глины, кусочков раковин и кораллов.

Еще один пример несправедливого отношения к откры­тиям в Кастенедоло мы находим в «Ископаемых людях», где Буль и Валуа утверждают следующее: «В случае с Кастене­доло... вне всякого сомнения, речь идет об относительно недав­них захоронениях». Однако авторы «Ископаемых людей», уделив Кастенедоло только один абзац, полностью обходят молчанием нетронутые наслоения поверх скелетов, разбро­санные кости, множество отсутствующих фрагментов скеле-

тов — то есть такие сведения, которые начисто опровергают гипотезу о позднейшем захоронении.

Буль и Валуа пишут: «В 1889 году профессор Иссель со­ставил официальный доклад о вновь обнаруженном скелете, где отмечает, что все ископаемые, найденные в этом месте, были пропитаны солью, за исключением лишь человеческих костей». Авторы подразумевают, что факт этот имеет отноше­ние не только к находке 1889 года, но и ко всем обнаруженным ранее костям. Однако в докладе Исселя речь идет только о ко­стях, найденных в 1889 году. Кроме того, в нем даже отсутст­вует слово «соль»: Иссель пишет о «морских наслоениях», ко­торые, как мы уже отмечали, покрывали все кости, обнаруженные в 1860 и 1880 годах.

Чтобы опровергнуть плиоценовый возраст костей из Ка-стенедоло, ученые подвергли их химическим и радиометриче­ским анализам. В белке «свежих» костей содержится опреде­ленное количество азота, которое с течением времени сокращается. В докладе К. Окли от 1980 года указывается на то, что содержание азота в костях из Кастенедоло аналогично его содержанию в костях, обнаруженных на итальянских сто­янках, которые относятся к верхнему плейстоцену и голоцену, из чего следует вывод об относительно небольшом их возрас­те. Однако содержание азота в костной ткани сильно колеб­лется в зависимости от условий местности, а потому этот по­казатель возраста не может быть надежным. К тому же кости из Кастенедоло были изъяты из глины — вещества, известно­го своей способностью к консервации азота в костном белке.

Кости имеют свойство впитывать фтор из подземных вод. Содержание фтора в костях из Кастенедоло Окли счел слишком высоким для собственного заключения об их возрас­те, отнеся, впрочем, такое несоответствие на счет высокого процента фтора в подземных водах Кастенедоло. Однако это не более чем догадка. Кроме того, в костях из Кастенедоло об­наружилось неожиданно высокое содержание урана, соответ­ствующее древнему возрасту.

Тест по углероду-14 определил возраст некоторых кос­тей в 958 лет. Но, как и в случае с находкой в Гелли-Хилл, не­

обходимо учесть, что этот метод теперь считается ненадеж­ным. Кроме того, хранение костей в музее на протяжении без малого 90 лет скорее всего не могло не отразиться на содержа­нии в них углерода, а следовательно, и на результатах теста.

Случай в Кастенедоло в очередной раз доказывает несо­вершенство методики, применяемой в палеоантропологии. Первоначальное определение принадлежности находок 1860 и 1880 годов к плиоцену представляется вполне обоснован­ным. Автор этих открытий, опытный геолог Дж. Рагаццони, тщательно обследовал стратиграфию места их расположения, уделив особое внимание поискам признаков позднейшего за­хоронения, которых не обнаружил. Он надлежащим образом проинформировал коллег-ученых о находках публикациями в научных журналах. Однако из-за современной морфологии останков они подверглись тщательному анализу с предубеж­денно-скептических позиций: как пишет Макалистер, «тут что-то не так».

Современные взгляды на происхождение человека за­няли господствующее положение в научном мире именно бла­годаря таким ученым, как Макалистер. На протяжении цело­го столетия главным критерием, на основании которого свидетельства или принимались, или отвергались, остается концепция постепенной эволюции обезьяноподобных предков человека в его современное состояние. Свидетельства, проти­воречащие эволюционной доктрине, скрываются самым тща­тельным образом, а потому чтение учебных пособий о проис­хождении человека неизменно наводит на мысль об истинности этого учения, поскольку «его подтверждают все свидетельства». Но упомянутые пособия лишь вводят в за­блуждение, ибо в их основе лежит «неопровержимая» идея о том, что человек произошел эволюционным путем от своих обезьяноподобных предков, и все свидетельства отбираются и интерпретируются исключительно с точки зрения их соответ­ствия этой идее.

Скелет из Савоны

Обратимся теперь к еще одной плиоценовой реликвии, обна руженной в Савоне (Savona) — небольшом город­ке на Италь янской Ривьере, милях в тридцати к запа­ду от Генуи. В 1850-х годах рабочие, строившие здесь церковь, на глубине котлована, в трех метрах от поверхности земли, нашли скелет с анатомическим строением, идентичным со­временному человеку. Возраст пласта, в котором покоился скелет, оценивается в 3—4 миллиона лет.

Уже знакомый нам Артур Иссель оповестил подробно об открытии в Савоне делегатов Международного конгресса по доисторической антропологии и археологии, собравшихся в 1867 году в Париже. Савонского человека докладчик объявил «современником напластований, в которых тот был обнару­жен».

Де Мортийе писал, однако, в 1883 году, что в плиоцено­вых напластованиях в Савоне, залегавших на мелководье воз­ле побережья, имелось большое количество отдельных костей наземных животных, тогда как человеческий скелет сохра­нился практически полностью. «Не служит ли сей факт, — за­давал он вопрос, — подтверждением того, что мы имеем дело не с останками человека, которые в эпоху плиоцена носило океанскими волнами, а просто-напросто с относительно не­давним захоронением неопределенного возраста?»

Отец Део Грациас (Deo Gratias), священник, присутство­вавший при обнаружении человеческого скелета в Савоне, представил на Международном конгрессе по доисторической антропологии и археологии, созванном в 1871 году в Болонье, доклад, в котором опроверг предположение о позднейшем за­хоронении. В нем Део Грациас, изучавший палеонтологию, указывал: «Тело было найдено в типичной позе пловца: руки вытянуты вперед, голова наклонена чуть вперед и вниз, кор­пус сильно приподнят по отношению к ногам. Трудно вообра­зить, что человек мог быть похоронен в такой позе, скорее речь идет о теле, отдавшемся на волю волн. То, что скелет об­

наружен на глинистой поверхности возле скалы, позволяет предположить, что человека швырнуло на эту скалу волна­ми».

И далее: «Если бы мы имели дело с захоронением, то бы­ло бы логично предположить, что верхние и нижние напласто­вания будут перемешаны. Верхние пласты состоят из белого кварцитового песка. Результатом перемешивания могло быть ярко выраженное обесцвечивание весьма четко очерченного слоя плиоценовой глины. Уже одно это породило бы у очевид­цев сомнения в древнем, по их утверждениям, происхожде­нии находки. Кроме того, полости человеческих костей, как крупные, так и мелкие, заполнены слежавшейся плиоценовой глиной, что могло произойти лишь при условии, что глина, за­полняя эти полости, пребывала еще в полужидком состоянии, то есть во времена плиоцена». Део Грациас указал на то, что глина теперь уже была сухой и твердой. Кроме того, трехмет­ровая глубина залегания скелета для захоронения, пожалуй, слишком велика.

Исходя из вышеизложенного, на ум приходит следую­щее объяснение открытия в Савоне. Наличие весьма харак­терных морских раковин позволяет сделать вывод о том, что в эпоху плиоцена указанное место было прибрежным мелково­дьем. Отдельные кости животных, умерших на суше, могло смыть волнами, и таким образом они оказались вмурованны­ми в подводную формацию. Кости, найденные в своем естест­венном состоянии в той же формации, которая образовала морское дно, принадлежали, вероятно, человеку утонувше­му,'— быть может, в результате кораблекрушения — в эпоху плиоцена. Если все произошло именно так, то нет нужды при­бегать к домыслам о более позднем захоронении, объясняя происхождение относительно целого человеческого скелета в том же месте, где найдены разрозненные кости животных. Не стоит забывать и о позе скелета (лицом вниз, конечности вы­тянуты), типичной для утопленника, но не для захороненного покойника.

Позвонок из Монте-Эрмосо

В пятой главе мы рассмотрели кремневые орудия труда и следы разведения огня, обнаруженные в Аргентине, в Монте-Эрмосо. Теперь давайте обсудим другую наход­ку в том же месте: первый шейный позвонок, или верхняя часть позвоночного столба, которую называют атлантом. По­звонок нашел в 1880-х годах, во время раскопок верхнеплио­ценовой формации в Монте-Эрмосо, сотрудник Музея Ла-Платы Сантьяго Поцци (Santiago Pozzi). Поначалу находка не привлекла особого внимания. В то время кость была еще по­крыта желтовато-коричневым наслоением лесса, характерно­го для формации Монте Эрмосо, чей возраст — 3—5 миллио­нов лет.

Хотя эта находка и лежала в музее на протяжении дол­гих лет, ее нельзя недооценивать: гибралтарский череп много лет находился в гарнизонном музее, прежде чем был признан доказательством существования неандертальцев. Несколько бедренных костей, принадлежавших человеку прямоходяще-му, были доставлены с острова Ява в Голландию в ящиках, где лежали вперемешку с другими костями. Прошло несколько десятилетий, прежде чем их разобрали и классифицировали;

теперь же они фигурируют во всех учебниках наряду с други­ми признанными открытиями. Подобных примеров много, сей­час же речь идет о том, что позвонок из Монте-Эрмосо повто­ряет судьбу множества ископаемых костных останков, получивших признание спустя долгое время после их обнару­жения.

Очистив кость от плиоценового лесса, ученые подвергли ее тщательным исследованиям. Флорентино Амегино, при­знав происхождение позвонка в эпоху плиоцена, классифици­ровал его как принадлежавший обезьяноподобному предку человека. В своем описании кости он указал на ряд характер­но примитивных ее признаков.

В то же время Алеш Грдличка представил убедитель­ные доказательства современного строения кости. Подобно

Амегино, Грдличка считал, что чем древнее человеческие ос­танки, тем они должны быть примитивнее. Следовательно, ес­ли кость принадлежит к полностью современному типу, то, по мнению Грдлички, она не может быть древней по определе­нию. При этом возраст пласта, в котором она находилась, аб­солютно никакого значения не имеет, а присутствие в нем ко­сти всегда можно — и нужно — объяснить неким внешним вмешательством.

Существует, однако, и другое объяснение, и заключает­ся оно в том, что человеческие существа современного физио­логического типа обитали в Аргентине свыше 3 миллионов лет назад. В пользу этого говорит целый ряд признаков того, что позвонок изначально был вмурован в материнские отложения формации Монте-Эрмосо.

Так или иначе, Грдличка заявил, что позвонок из Монте-Эрмосо заслуживает «полного забвения в силу его абсолютной бесполезности». Именно такая судьба его и постигла. Если бы этого не произошло, то тезис Грдлички о недавнем проникно­вении людей на Американский континент имел бы под собой весьма зыбкую почву. И сегодня очень многие бы хотели, что­бы позвонок из Монте-Эрмосо навечно оставался в забвении, которому «по необходимости» был предан. Академическая па­леоантропология отнюдь не жалует свидетельства присутст­вия на Земле, а тем более в таком месте, как Аргентина, чело­века современного типа еще 3 миллиона лет назад или даже более того.

Мираморская челюсть

В1921 году М. Виньяти (М.А. Vignati) сообщил о нижней челюсти человека с двумя коренными зубами, найден­ной в Мирамаре, Аргентина, внутри верхнеплиоцено­вой Чападмалаланской формации. Ранее на этом месте были обнаружены каменные орудия и кость млекопитающего с за­стрявшим в ней наконечником стрелы (см. главу 5). Челюсть

нашел собиратель музейных редкостей по имени Лоренцо Па-роди. Э. Боман сообщал, что Пароди обнаружил кость с при­крепленными к ней коренными зубами «в чападмалаланских напластованиях обрывистого берега реки, на очень большой глубине от земной поверхности, примерно на уровне моря». В таком случае находке должно быть 2—3 миллиона лет.

Однако Боман отнесся к этому скептически, отметив:

«Газеты тут же подхватили «утку» о «древнейших человечес­ких останках на Земле», но все, кто исследовал зубы, были едины во мнении об их полном соответствии коренным зубам современного человека».

Боман считал само собой разумеющимся то, что полно­стью человеческая природа фрагмента челюсти из Мирамара лишь доказывает недавнее происхождение находки. При этом он не приводит ни единого аргумента, на основании которого мирамарский ископаемый образец нельзя было бы считать свидетельством существования современных людей в Арген­тине в эпоху плиоцена.

Череп из округа Калавврас

В пятой главе мы говорили о многочисленных каменных орудиях, найденных в золотоносных гравиях гор Сьер­ра-Невада (Кали форния). В этих же гравиях, возраст которых колеблется от 9 до 55 миллионов лет, были также об­наружены человеческие костные останки.

В феврале 1866 года г-н Маттисон (Mattison), главный держатель акций шахты Лысая гора (Bald Hill), неподалеку от города Энджелс-Грик (округ Калаверас), извлек череп из слоя гравия, находящегося в 130 футах (40 метров) от поверх­ности земли. Этот гравий залегает вблизи бедрока, под плот­ным покрывалом нескольких различных слоев вулканическо­го происхождения. В этом районе вулканические извержения начались в эпоху олигоцена, продолжались весь миоцен и за­вершились лишь с наступлением плиоцена. Так как череп на­

ходился в самом низу, под слоями вулканической лавы и гра­вия Лысой горы, представляется вероятным, что тот слой гра­вия, в котором образец был обнаружен, сформировался еще гораздо раньше плиоцена.

Найдя череп, Маттисон отнес его г-ну Скрибнеру (Scribner), бывшему в то время агентом компании Wells, Fargo and Co.'s Express в Энджелс-Грик. Служащий Скрибнера г-н Мэтьюз (Matthews) очистил находку от корки, покрывавшей большую часть ископаемого образца. Поняв, что это часть че­ловеческого черепа, он отослал ее д-ру Джонсу, который жил в соседней деревне Мерфис и был настоящим энтузиастом в собирании такого рода предметов. В свою очередь д-р Джонс сообщил об этом в Геологическое управление Сан-Франциско и, получив оттуда ответ, направил находку в головной офис этого управления. Там череп был осмотрен профессиональ­ным геологом Дж. Д. Уитни. Сразу после этого Уитни отпра­вился в Мерфис и Энджелс, где лично расспросил об обстоя­тельствах находки г-на Маттисона, который, в свою очередь, подтвердил сказанное д-ром Джонсом. Уитни был лично зна­ком как со Скрибнером, так и с Джонсом и считал их людьми, которым можно доверять.

16 июля 1866 года Уитни представил Калифорнийской академии наук доклад по черепу, найденному в округе Кала­верас, утверждая при этом, что он был поднят из геологичес­ких слоев, относящихся к эпохе плиоцена. Эта новость вызва­ла настоящую сенсацию во всей Америке.

Уитни утверждал, что «религиозная пресса Америки встретила сообщение в штыки... и выявила полное единоду­шие, утверждая, что череп является ничем иным, как «подло­гом». Интересно, что речь о мошенничестве, как следует из слов Уитни, даже и не шла до тех пор, пока открытие не стало излюбленной темой многочисленных газетных публикаций.

Некоторые из историй о мошенничестве писались не журналистами, а такими учеными мужами, как Уильям X. Холмс из Смитсоновского института. Во время своей поездки в округ Калаверас Холмс собрал свидетельства некоторых людей, знавших г-на Скрибнера и д-ра Джонса. И по их рас-

сказам выходило, что осмотренный Уитни череп на самом де­ле мог и не быть находкой, относящейся к третичной эпохе. Но проблема с версиями о подлоге одна — таких версий слишком много. По некоторым из них выходило, что верующие горняки специально заложили череп, чтобы ввести ученого Уитни в заблуждение. Другие утверждали, что горнорабочие подло­жили череп, чтобы разыграть одного из своих товарищей. Третьи же говорили, что настоящий череп был действительно найден Маттисоном, но Уитни получил и исследовал совер­шенно другой образец. В свою очередь четвертые утвержда­ли, что друзья Маттисона из соседнего городка подсунули ему череп в шутку. Все эти противоречивые предположения бе­зосновательны и вызывают большие сомнения в том, что мо­шенничество действительно имело место.

Вернувшись из округа Калаверас, Холмс обследовал из­вестный череп в Пибодском музее в Кембридже (штат Масса­чусетс), где тот в то время находился. Он пришел к выводу, что «череп никогда не подвергался воздействию рек, которые текли в третичную эпоху, что он не происходил из древних гравиев шахты Маттисона и никоим образом не является че­репом человека третичного периода». Некоторые заявления в поддержку этого высказывания исходят от людей, которые обследовали галечную материнскую породу и почву, в кото­рой был обнаружен калаверасский череп. Д-р Ф. У. Патнэм из Пибодского музея естественной истории Гарвардского уни­верситета заявил, что на черепе не наблюдается каких-либо следов находящегося в шахте гравия. Уильям Дж. Синклер из Калифорнийского университета, проведя изучение 'черепа, заявил, что на нем нет следов золотоносного гравия из шахты. Он счел, что на нем были следы материала из пещер, в кото­рых индейцы иногда оставляют усопших соплеменников.

С другой стороны, Холмс сообщал: «Д-р Д. X. Долл (D. Н. Dall), находясь в Сан-Франциско в 1866 году, сделал сравни­тельный анализ материала, приставшего к черепу, и гравия из известной шахты, в результате чего подтвердилась их идентичность по основным параметрам». В статье, опублико­ванной в 1882 году в журнале American Naturalist, У. О. Айрес

(W. О. Ayres) отметил следующее: «Я увидел и внимательно осмотрел найденный образец сразу же после того, как он ока­зался у профессора Уитни. Корка из песка и пыли гравия по­крывала не только его внешнюю поверхность. Тот же матери­ал заполнял и внутренние части черепа; и этот материал был особого рода. Того самого, который я имел возможность тща­тельно изучить». Айрес сказал, что это был самый настоящий золотоносный гравий, извлекаемый из глубоких шахт. И ко­нечно же, он никак не мог принадлежать к недавним отложе­ниям ритуальных пещер.

Говоря о черепе, Айрес отметил: «Утверждают, что это череп недавно умершего человека, который покрылся коркой, пролежав в земле в течение нескольких лет. Однако этого не утверждает ни один человек из тех, кто знает данный район. Гравий никак не может способствовать образованию подобно­го покрытия. ...Черепные полости были заполнены затвердев­шим песчаным материалом. Это могло произойти лишь тогда, когда этот материал находился в полужидком состоянии, чего не было со времен отложения первых слоев гравия».

В своем первоначальном описании ископаемого черепа из Калаверасса Уитни отметил большую степень его минера­лизации. Все это естественным образом согласуется с его ог­ромным возрастом. Однако, как указывал Холмс, так же спра­ведливо и то, что процесс минерализации кости может занять как несколько веков, так и несколько тысячелетий. В дополне­ние к этому геолог Джордж Бекер в 1891 году заявил: «На мой взгляд, многие специалисты получили убедительные доказа­тельства аутентичности черепа из округа Калаверас. Г-да Кларенс Кинг, О. К. Марш (О. С. Marsh), Ф. У. Патнэм и Д. X. Долл убедили меня в том, что данный череп был найден in situ в гравиях, залегающих под слоем вулканической ла­вы». Бекер добавил, что данное заявление было сделано с ве­дома вышеперечисленных научных авторитетов. Как уже го­ворилось, Кларенс Кинг был знаменитым геологом, работавшим при Геологическом управлении США, Палеонто­лог О. К- Марш одним из первых стал искать кости динозав­ров. В период с 1883 по 1895 год он занимал пост президента

Национальной академии наук. Но, как мы уже это видели, Ф. У. Патнэм из Пибодского музея Гарвардского университета впоследствии изменил свою точку зрения и стал утверждать, что материалы матрицы черепа якобы происходят из индей­ской погребальной пещеры.

Но можно ли с абсолютной уверенностью утверждать, что череп из Калавераса подлинный? Или это простой подлог? В силу разнообразия и противоречивости существующих на этот счет свидетельств нам следует с большой осторожностью относиться к тем, кто делает окончательные выводы, хотя возможно, что найденный череп и происходит из индейского погребения. Читатель может остановиться и поразмыслить, что же требуется для достоверного определения возраста че­репа из Калавераса.

Следует, однако, иметь в виду, что череп из округа Ка-лаверас не был изолированным открытием. В находившихся по соседству геологических слоях того же возраста были обна­ружены многочисленные каменные орудия. И, как мы это еще увидим, в том же районе были откопаны новые фрагменты скелетных останков человека.

В свете всего этого от черепа из Калавераса нельзя про­сто отвернуться без внимательного изучения. В 1928 году сэр Артур Кит отмечал: «Историю открытия черепа из Калавера­са... нельзя обойти стороной. Это своего рода привидение, пре­следующее любого, изучающего древнейшую историю чело­века, постоянно подвергающее испытанию его веру и подводящее его к критической точке».

Новые находки человеческих останков в Калифорнии

1 января 1873 года президент Бостонского общества есте­ственной истории ознакомился с письмом д-ра С. Ф. Уинслоу (dr. С. F. Winslow) о находке ископаемых чело­веческих костей в чреве Столовой горы, округ Туолумн. От­

крытие было сделано в 1855 или 1856 году, а его обстоятельст­ва Уинслоу узнал от капитана Давида Б. Оки (David В. Akey), который их и удостоверил. Это произошло за десять лет до то­го, как появилось первое сообщение Уитни о знаменитом че­репе из Калаверасса.

Уинслоу утверждал: «Во время моей поездки на шахту я познакомился с капитаном Дэвидом Б. Оки, в то время стар­шим служащим Калифорнийской добровольческой компании, которого хорошо знали многие известные люди штата. Во вре­мя нашей с ним встречи я узнал, что в период между 1855 и 1856 годом он вместе с другими шахтерами участвовал в про­ходке штрека в Столовой горе (округ Туолумн), на глубину примерно двухсот футов (60 метров), в поисках золотых рос­сыпей. Дэвид Б. Оки утверждает, что в находившейся в пяти­десяти футах (15 метров) от нашей горизонтальной выработке и на том же геологическом уровне горняки обнаружили и под­няли на поверхность полный скелет человека. Этих рабочих он знал лично, но их имена, к сожалению, сейчас вспомнить не в состоянии. Он не видел кости in situ. Он увидел их уже сна­ружи. По-видимому, все кости были вынесены шахтерами на руках и уложены в ящик. Все могли видеть, что скелет вели­колепно сохранился и что он действительно был найден в штреке. Дэвид Б. Оки не знает, что стало с находкой. Но может засвидетельствовать, что она действительно имела место, что кости были человеческими и что они находились в превосход­ном состоянии. Череп был поврежден у правого виска. В том месте можно было видеть небольшое отверстие. Но Дэвид Б. Оки не может определенно утверждать, произошло ли это раньше или во время его извлечения... Он полагает, что скелет был обнаружен на глубине двухсот футов от поверхности и на расстоянии 180—200 футов от входа в туннель. В момент об­наружения ископаемых костей они казались влажными. На­ходка была обнаружена в слое гравия и в непосредственной близости от бедрока. Из туннеля вытекала вода. Рядом со ске­летом лежала окаменелая сосна, имевшая от 60 до 80 футов (20—24 метра) в длину и от 2 до 3 футов (60—90 см) в диамет­ре у основания. Господин Оки отправился в туннель вместе с

рабочими, которые показали ему точное место находки. Он увидел лежащий на прежнем месте ствол дерева. Рядом ле­жали отколотые от него куски. Он не может вспомнить назва­ние этого туннеля. Но знает, что он находился в четверти ми­ли (400 метров) к востоку от Нового туннеля и напротив Turner's Flat, другого известного пункта. Дэвид Б. Оки не мо­жет указать пол существа, которому принадлежал скелет. Однако он утверждает, что тот был средних размеров. В мо­мент находки все кости скелета находились на своем месте и не были разбросаны».

Считается, что гравию, лежащему непосредственно на бедроке Столовой горы, от 33 до 55 миллионов лет. Этого же возраста может быть и найденный там скелет, если только он не попал туда в более поздние времена. Однако мы не распо­лагаем данными о том, что такого рода интрузия действитель­но имела место.

Д-ру Уинслоу не удалось найти ни одной кости скелета, о котором рассказывал Оки. Но в другом случае он сумел най­ти несколько ископаемых костей, которые разослал по музеям восточной части Соединенных Штатов. Фрагмент черепа, оха­рактеризованный ведущим краниологом д-ром Дж. Уиманом (J. Wyman) как человеческий, Уинслоу направил в музей Об­щества естественной истории города Бостона. В пояснитель­ной записке, приложенной к этому образцу, говорилось: «Был найден в туннеле под Столовой горой, на глубине 180 футов (55 метров) от поверхности, в штреке золотоносного гравия, среди камней и рядом с костными останками мастодонта. Ле­жащий над местом находки слой представляет собой прочный базальт. Найден в августе 1857 года. Передан д-ру С. Ф. Уин­слоу Полем К. Хаббсом (Paul К. Hubbs) в августе 1857 года». Другой фрагмент того же самого черепа, имевший подобную сопроводительную записку, был направлен в музей Фила­дельфийской Академии естественных наук.

Узнав об этом открытии, Дж. Д. Уитни начал собственное расследование. Он выяснил, что Хаббс был известным граж­данином города Вальехо (Калифорния) и раньше являлся го­сударственным инспектором образования. Уитни получил от

Хаббса детальный отчет об открытии, которое было сделано в шахте Валентайн, находящейся к югу от Shaw's Flat. Дж. Д. Уитни утверждал: «Существенным моментом является то, что шахта Валентайн представляет собой закрытый сверху вертикальный ствол. Таким образом, ничего постороннего ту­да попасть сверху просто не могло. Штрек прорубался исклю­чительно в слоях гравия уже после того, как был прорыт ос­новной туннель. Не может быть никаких сомнений в том, что образец происходит из штрека, отходящего от основного ство­ла и прорытого под Столовой горой, как это и утверждает г-н Хаббс». Фрагмент черепа был найден в горизонтальном штре­ке, отходящем от основного вертикального ствола, на глубине 180 футов (55 метров) от поверхности. Хаббс заявил, что «сам видел часть черепа сразу же после того, как его промыли». На костях имелись характерные следы золотоносного гравия. В той же самой шахте была найдена и каменная ступка. Уильям Дж. Синклер выдвинул предположение, что туннели из дру­гих шахт могли сообщаться с туннелями шахты Валентайн. На его взгляд, это могло бы объяснить, каким образом фраг­мент черепа мог оказаться столь глубоко от поверхности. Син­клер допускал, однако, что во время его пребывания в этом районе в 1902 году ему не удалось отыскать старую шахту Ва­лентайн. Это означает, что у него не было прямых доказа­тельств того, что шахта Валентайн каким-то образом сообща­лась с другими. Это его предположение было ничем иным, как слабой и чисто умозрительной попыткой дискредитировать открытие, которое противоречило занимаемым им теоретиче­ским позициям. Гравии, в которых был обнаружен фрагмент черепа, лежат в 180 футах от поверхности и под плотным «покрывалом» слоя вулканической лавы Столовой горы. Их возраст составляет 9 миллионов лет. Наиболее древним гра-виям, лежащим под лавой, 55 миллионов лет. Таким образом, возраст фрагмента черепа может составлять от 9 до 55 милли­онов лет.

Изучая коллекцию каменных артефактов, принадлежа­щую д-ру Пересу Снеллу (Perez Snell), Дж. Д. Уитни обратил внимание на находившуюся в ней человеческую челюсть. Как

челюсть, так и артефакты были найдены в золотоносных гра-виях под шапкой вулканической лавы туолумнской Столовой горы. Челюсть имела 5,5 дюйма (около 14 см) от мыщелка до мыщелка, что соответствует Параметрам челюсти нормально­го человека. Дж. Д. Уитни отметил, что все найденные в райо­не золотых рудников ископаемые остатки человека, включая и данную челюсть, принадлежали людям анатомически со­временного типа. Гравии, в которых была раскопана челюсть, имеют возраст от 9 до 55 миллионов лет.

В 1853 году д-р X. X. Бойс (Н. Н. Воусе), врач по специ­альности, нашел ископаемые останки человека в Глиняной го­ре (Clay Hill), округ Эльдорадо, Калифорния. В 1870 году, от­вечая на просьбу Уитни сообщить о подробностях находки, Бойс писал: «Я купил часть акций этой компании, полагаясь на то, что эта гора достаточно хорошо изучена и что эксплуа­тация шахты себя оправдает. Владелец компании и я спуска­лись в шахту, чтобы посмотреть, как идут работы. Тогда мы и обнаружили кости, о которых вы спрашиваете. Глиняная го­ра — это одна из возвышенностей, являющихся водоразделом между Плэйсервиль-Гриком и Большим каньоном. Сверху у нее слой вулканической лавы где-то около восьми футов (2,4 метра) толщиной. Под лавой около тридцати футов (9 метров) песка, гравия и глины.... Как раз в слое глины мы и наткнулись на те кости. При выгрузке шахтной вагонетки я заметил кус­ки какого-то материала, которые при более внимательном рассмотрении оказались фрагментами костей. Я продолжил осмотр и обнаружил лопатку, ключицу, части первого, второ­го и третьего ребер правой стороны человеческого скелета. Они были довольно прочно сцементированы друг с другом, но когда их вытащили на воздух, они начали разрушаться. Боль­ше мы ничего не находили». По заявлению Уитни, Бойс «ут­верждал, что он не мог ошибиться в характере костей, так как до этого специально изучал анатомию человека».

Уильям Дж. Синклер не оставлял попыток заронить лю­бое сомнение в подлинности открытия. Он сказал, что не смог определить местонахождение слоя глины, так как склон горы был покрыт скальными осколками. Далее он заявил: «Ут­

верждается, что... д-р Бойс обнаружил скелетные останки на глубине тридцати восьми футов от поверхности, в нетронутом слое глины, лежащем под восьмифутовой шапкой так называ­емого базальта. Однако в письме нет ничего, что бы говорило, что это место являлось своеобразным этажом при спуске в шахту Бойса». Так как в плане не было указано точное место­положение ствола шахты, Синклер делает вывод: «Обнару­жение скелета в таком месте и на такой глубине в глиняном слое не может исключить вероятность недавнего захороне­ния».

Поднятые Синклером вопросы действительно актуаль­ны. И мы согласны, что есть причины сомневаться в древнос­ти скелетных останков, найденных в Глиняной горе. Тем не менее наличие большого количества скальных осколков, че­рез которые Синклер так и не смог пробиться, чтобы добрать­ся до слоя глины, скорее является аргументом против вероят­ности недавнего захоронения и проникновения останков в слой глины через слой скальных осколков на склоне горы. Кроме того, если бы находка относилась к недавнему захоро­нению, то почему было обнаружено столь малое количество костных останков?

И вот, наконец, мы подошли к концу нашего рассказа об иско­паемых костных останках человека, найденных в золотонос­ных гравиях Калифорнии. Несмотря на неполный характер имеющихся доказательств, несомненно одно: человеческие кости были обнаружены в гравиях третичной эпохи, сформи­ровавшихся в период эоцена. Каким образом они там оказа­лись? Этот вопрос по-прежнему остается открытым. Сообще­ния об открытиях подчас расплывчаты и неубедительны. Тем не менее абсолютно ясно, что речь идет не о шутках рабочих и не об индейских захоронениях, а о чем-то совершенно другом. Присутствие в тех же геологических формациях многочис­ленных каменных орудий, несомненно изготовленных рукой человека, свидетельствует в пользу аутентичности открытий.

В своем выступлении в Американской ассоциации раз­вития науки в августе 1879 года О. К. Марш, президент ассо­циации и один из выдающихся американских палеонтологов,

сказал о людях третичной эпохи следующее: «Доказательст­во, приведенное профессором Дж. Д. Уитни в его недавно вы­шедшей в свет работе «The Auriferous Gravels of Sierra Nevada of California» («Золотоносные гравии Сьерра-Невады»), на­столько убедительно, а его скрупулезность и добросовест­ность настолько хорошо известны, что на его заключения про­сто нечего возразить... Находящиеся сегодня в нашем распоряжении факты говорят о том, что геологические гори­зонты Америки, хранящие в своих недрах ископаемые остан­ки людей и артефакты, являются столь же древними, что и европейские свидетельства эпохи плиоцена. Существование людей в третичном периоде сегодня представляется очевид­ным».

Древнейшие европейские находки

Свидетельства о человеческих существах верхнего и среднего третичного периода поступают и из Европы. Так, Габриэль де Мортийе приводит сообщение М. Ки-кереса (М. Quiquerez) о скелете, найденном в Делемоне, Швейцария, в наслоениях железистой глины, датируемых верхним эоценом. Комментируя эту находку, де Мортийе ог­раничивается призывом относиться с осторожностью к сооб­щениям о человеческих скелетах, обнаруженных вместе с разрозненными костями в естественной среде. То же самое, по мнению де Мортийе, относится и к аналогичному целому ске­лету, который Гарригу извлек из миоценовых пластов в Миди, Франция. Однако не исключено, что указанные скелеты при­надлежали людям, захороненным в эпоху эоцена или миоце­на — не всякое захоронение должно быть непременно недав­ним. Гораздо хуже то, что нам не удалось получить подробной информации о такого рода находках, за исключением лишь краткого упоминания автором, который к тому же склонен воспринимать их, мягко говоря, с недоверием. Открытия, по­добные вышеупомянутым, остаются недокументированными,

неисследованными и вскоре забываются по той единственной причине, что кажутся сомнительными таким ученым, как де Мортийе. Сколько же их было? Вероятно, этого мы не узнаем никогда. С другой стороны, те находки, которые вписываются в господствующие теории, становятся объектом тщательного изучения, темой многочисленных докладов, предметом по­клонения в музейных святилищах.

Крайне аномальные явления

Как мы уже видели, по мнению ряда ученых, люди-обе­зьяны существовали еще в эпохи миоцена и эоцена, а некоторые наиболее дерзновенные мыслители полага­ют, что уже тогда на Земле обитали существа, мало чем отли­чающиеся от современных людей. Но давайте заглянем еще дальше в глубину тысячелетий. Поскольку люди третичного периода вызывают у подавляющего большинства ученых ре­акцию отторжения, нетрудно себе представить, как сложно им будет принять всерьез те случаи, которые мы здесь хотели бы описать. Признаться, авторам с трудом удалось не под­даться искушению умолчать о подобного рода находках, ка­жущихся совершенно невероятными. Если бы мы так посту­пили, читатель был бы вправе упрекнуть нас в том, что и мы готовы обсуждать лишь те вещи, в которые верим сами, и сле­довательно, считаем себя носителями истины в последней ин­станции. Иными словами, такое решение было бы непрости­тельной ошибкой с нашей стороны.

В декабре 1862 года вестник под названием The Geologist напечатал короткую, но чрезвычайно любопытную заметку:

«В округе Макоупин (Macoupin), штат Иллинойс, недавно бы­ли найдены человеческие кости, покоившиеся на глубине де­вяноста футов (27 метров) в угольном пласте, под слоем слан­цевой породы толщиной в два фута (60 см)... Обнаруженные кости покрывала корка или наслоение из твердого блестяще­го вещества, цвет которого мало отличался от угля, однако

когда вещество это соскребли, то кости оказались естествен­ного белого цвета». Возраст угля в округе Макоупин, где был найден скелет, составляет, как минимум, 286 миллионов лет, а возможно и все 320 миллионов.

В заключение приведем несколько примеров аномаль­ных дотретичных свидетельств, относящихся не к категории ископаемых костных останков человека, а скорее к группе окаменевших отпечатков ног, напоминающих человеческие. Профессор У. Бэрроус (W. G. Burroughs), декан факультета геологии колледжа города Берреа, штат Кентукки, в 1938 году сообщал: «В начале верхнего каменноугольного периода су­щества, передвигавшиеся на задних ладах или ногах, ступни которых походили на человеческие, оставили цепочки следов на песчаном пляже в округе Роккасл, штат Кентукки. Речь идет о так называемой эпохе амфибий, когда животные не только передвигались исключительно на четырех конечнос­тях, но и редко подпрыгивали, и уж никак не могли оставить следы, напоминающие человеческие. Однако в Роккасле, Джексоне и некоторых других округах Кентукки, а также в ряде мест от Пенсильвании до Миссури обитали создания, пе­редвигавшиеся на задних конечностях, удивительно похожих на человеческие. Имеются доказательства их существования в Кентукки. Аналогичные свидетельства получены из Пен­сильвании и Миссури при содействии д-ра С. Гилмора (C.W. Gilmore), куратора отделения палеонтологии позвоночных животных Смитсоновского института».

Начало верхнего каменноугольного периода (иначе на­зываемого Пенсильванским) датируется примерно 320 милли­онами лет. Считается, что первое прямоходящее животное — псевдозухийский текодонт (Pseudosuchian thecodonts) — по­явилось на Земле примерно 210 миллионов лет назад. Это ящерообразные существа, которые умели бегать на задних лапах и не оставляли за собой следа хвоста, так как держали его на весу. Однако лапы их никоим образом не напоминали человеческие ноги, а скорее походили на птичьи. По утверж­дениям ученых, первые обезьяноподобные существа появи­лись не ранее 37 миллионов лет назад, а максимально допус­

тимый возраст следов вроде тех, о которых сообщает Бэрроус из Кентукки, датируя их каменноугольным периодом, не пре­вышает 4 миллионов лет.

«Каждый след, — свидетельствует Бэрроус, — имел пять пальцев и ясно различимый характерный прогиб. Паль­цы были широко расставлены, что свойственно человеку, ни­когда не носившему обуви». Приводя ряд других подробнос­тей, Бэрроус, в частности, отмечает: «Подобно человеческой ноге, ступня существа, оставившего следы, прогибалась назад к пятке, которая тоже выглядела совершенно как у человека».

Дэвид Бушнелл (David L. Bushnell), этнолог из Смитсо­новского института, предположил, что следы были выграви­рованы индейцами. Стремясь эту гипотезу опровергнуть, Бэр­роус изучил следы под микроскопом и вот что обнаружил:

«Песчинки внутри следов расположены ближе друг к другу, чем вне их, вследствие давления ног неизвестных существ на почву... По периметру следов видны бороздки песчаника, сформировавшиеся в результате выдавливания песка нога­ми». Совокупность этих фактов позволила Бэрроусу прийти к выводу о том, что отпечатки похожих на человеческие ступ­ней образовались в результате давления на мягкий влажный песок, который впоследствии — около 300 миллионов лет на­зад — превратился в камень. Выводы Бэрроуса подтвержда­ют и другие исследователи.

Кент Превьетт (Kent Previette) сообщает, что Бэрроус консультировался и со скульптором. Обратимся к записям Превьетта за 1953 год: «По словам скульптора, гравировка на таком песчанике невозможна без того, чтобы не остались ха­рактерные следы искусственного воздействия на материал. Однако какие-либо «признаки гравировки или резьбы по кам­ню» отсутствуют даже на сильно увеличенных микрофото­графиях и инфракрасных снимках».

Сам Бэрроус воздержался от прямых заявлений относи­тельно того, что следы оставили люди, однако результаты его исследований не оставляют на этот счет никаких сомнений. Когда его спросили напрямую, Бэрроус ответил: «Да, выгля-

дят они совсем как человеческие, что и вызывает к ним особый интерес».

Легко было предсказать реакцию академической науки на любые заявления о том, что эти следы — человеческие. В 1940 году геолог Альберт Инголс (Albert G. Ingalls) писал в Scientific American: «Если допустить существование в любом виде людей, или их обезьяноподобных предков, или даже от­даленных предшественников человекообразных обезьян в эпоху каменноугольного периода, то следует признать геоло­гию не наукой, а сплошным шарлатанством и всех геологов за­ставить переквалифицироваться в водителей грузовиков. Следовательно, наука — по крайней мере на данном этапе ее развития — должна категорически отвергнуть пусть даже красивую сказку о том, что таинственные отпечатки оставила в грязи каменноугольного периода человеческая нога».

Инголс выдвинул гипотезу о принадлеж^сти следов не­кой неизвестной амфибии. Однако даже современные ученые не относятся к этой теории всерьез, так как двуногие амфибии каменноугольного периода размером с человека вписываются в устоявшуюся схему эволюции не лучше человекоподобных существ той же эпохи, противореча всем нашим представле­ниям о ранних амфибиях и требуя для себя отдельной, неиз­вестной нам эволюционной цепочки.

Понимая это, но отчаявшись найти иное правдоподобное объяснение, Инголс пишет: «Признать, что следы эти остав­лены человеком каменноугольного периода, значит согласить­ся с тем, что дважды два равно семи, а древние шумеры лета­ли на самолетах и слушали откровения Амоса3 по радио».

В 1983 году газета «Московские новости» напечатала ко­роткий интригующий репортаж об отпечатке якобы человече­ской ступни, обнаруженном в Туркменистане, на юго-востоке бывшего СССР, в горной породе юрского периода, возраст ко­торой — 150 миллионов лет, да еще рядом с гигантским трех­палым следом динозавра. Профессор Аман Ниязов, член-кор­респондент Академии наук Туркменской ССР, по поводу находки заявил, что след напоминает человеческий, хотя пря­

мых доказательств его принадлежности человеку не имеется. Открытие это не вызвало большого резонанса, что, впрочем, неудивительно, учитывая умонастроения современных ака­демических кругов. Авторам известно лишь несколько приме­ров подобных, чрезвычайно аномальных, фактов, тем не ме­нее легко предположить, что их бесчисленное множество, поскольку о большинстве такого рода случаев попросту не со­общается.

Примечание

1 Ашельская культура раннего палеолита в Европе и Азии, названа по предместью города Амьен (Сент-Ашель — Saint Acheui), во Франции. Основные орудия — каменные ручные рубила.



2 По названию района Пьемонта — Асти, на северо-за­паде Италии.

3 Древний пророк VIII века до н.э., обличавший чиновни­ков, ростовщиков, судей. Проповеди Амоса вошли в состав Библии.


Каталог: book
book -> Психологические труды
book -> Умра мен қажылық жасаушыларға арналған жаднама Дайындаған Дамир Хайруддин Қазақ тіліне орыс тілінен аударған «Абу Ханифа мирасы»
book -> -
book -> Бандар ибн Найиф әл-Утайби «аллаһТЫҢ ТҮсіргеніне сәйкес емес басқару (билік қҰРУ) ЖӘне шешім шығару»
book -> -
book -> Білместікпен жасалған көпқұдайшылық (ширк) кешіріледі ме?
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   25


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет