, 2001. 528 с. В «Неизвестной истории человечества»



бет9/25
Дата02.05.2016
өлшемі5.4 Mb.
түріКнига
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25

Рис. 5.1. Эта бедренная кость токсодонта с засевшим в ней каменным наконечни­ком метательного орудия была найдена в плиоценовой формации Мирамара (Аргентина).
После отъезда комиссии в Буэнос-Айрес Карлос Амеги­но остался в Мирамаре для продолжения раскопок. Из верх­них слоев эпохи позднего плиоцена он извлек бедренную кость токсодонта (Toxodon), вымершего копытного млекопи­тающего, в древности обитавшего на территории Южной Аме­рики. Это длинношерстное животное было похоже на коротко­ногого и безрогого носорога. В бедре токсодонта Карлос Амегино обнаружил каменный наконечник стрелы или копья (рис. 5.1), что свидетельствовало о присутствии на территории современной Аргентины 2—3 миллиона лет назад, людей с до­вольно высоким уровнем развития. Но возможно, бедренная кость с застрявшим в ней наконечником стрелы не такая уж древняя и она просто каким-то образом сама попала из верх­них слоев в нижние? Однако Карлос Амегино указывал, что бедро было обнаружено вместе с другими костями задней но­ги токсодонта. Это говорит о том, что бедренная кость не была отдельной костью, каким-то образом попавшей в Чападмала-ланскую плиоценовую формацию, но являлась частью живот­ного, которое погибло, когда данный геологический слой нахо­дился в стадии формирования. Амегино отмечал: «Кости имеют грязновато-бе­лый цвет, характерный для данного слоя, а не темный, что типично для оксидов магния, присутствующих в Эн-сенадане (Ensenadan)». Уточняя характеристи­ки находки, он подчер­кивал, что пустотелые части костей ноги жи­вотного были заполне­ны чападмалаланским лессом. Разумеется, ес­ли бы даже кости токсо­донта каким-то образом сумели проникнуть че-

рез Энсенаданскую формацию и очутиться там, где они были обнаружены, все равно они бы не перестали быть аномально древними. Возраст Энсенаданской формации составляет от 400 тысяч до 1,5 миллиона лет.

Те, кто захочет оспорить древность бедренной кости токсодонта, непременно укажут, что еще несколько тысяче­летий назад это животное обитало на просторах Южной Аме­рики. Однако Карлос Амегино указывал, что размеры обнару­женной им в Мирамаре взрослой особи токсодонта были намного меньше встречающихся в верхних, более молодых стратиграфических слоях Аргентины. Это говорит о том, что его ископаемый образец был более древним видом токсодонта. Карлос Амегино полагал, что отличавшийся небольшими раз­мерами мирамарский токсодонт является чападмалаланским видом этого животного — Toxodon chapaldmalensis, впервые описанным Флорентино Амегино.

Кроме того, Карлос Амегино непосредственно сравнил бедро своего чападмалаланского токсодонта с костями видов, обнаруженных в более молодых формациях. Он подчеркнул, что «бедренная кость из Мирамара в целом меньше и тоньше», и привел основные отличия бедренной кости, которую он на­шел в мирамарской формации позднего плиоцена, от Toxodon burmeisteri более молодых геологических уровней.

Затем Карлос Амегино описал засевший в бедренной ко­сти кремневый наконечник: «Наконечник представляет собой пластинку кварцита, полученную в результате отслоения от «материнского» блока путем единичного удара и заточенную по бокам только с одной стороны. После этого образец был за­острен и ему была придана форма листа ивы. Таким образом, он стал напоминать обоюдоострые наконечники солутреан-скоготипа, называемые feuille de saule (ивовый лист)... Все эти признаки говорят о том, что мы имеем дело с наконечником мустерианского типа европейского палеолитического перио­да». Трехмиллионный возраст такого наконечника ставит под вопрос обоснованность версии современного научного истеб-лишмента, согласно которой три миллиона лет тому назад на

Земле могли существовать лишь самые примитивные виды австралопитеков, положившие начало линии гоминидов.

В декабре 1914 года Карлос Амегино вместе с Карлосом Бручем (Carlos Bruch), Луисом Мариа Торресом (Luis Maria Torres) и Сантьяго Ротом (Santiago Roth) побывал в Мирамаре с целью проведения замеров и фотографирования точного ме­стоположения находки бедренной кости токсодонта. Карлос Амегино заявил: «Прибыв на место последних открытий и продолжив раскопки, мы стали находить все новые и новые камни со следами преднамеренной обработки. И это утверди­ло нас в мысли, что мы имеем дело с настоящей мастерской той далекой эпохи». Многие найденные орудия были нако­вальнями и каменными молотками. Каменные инструменты были также обнаружены в Энседанской формации, которая в Мирамаре располагается над Чападмалаланской.

Попытки дискредитировать открытия Карлоса Амегино

Точке зрения Карлоса Амегино на древность людей на терри тории современной Аргентины был брошен вызов со стороны Антонио Ромеро (Antonio Romero). В своем докладе, сделанном в 1918 году, он высказал много критичес­ких замечаний по этому вопросу. Во время ознакомления с за­метками может сложиться впечатление, что вслед за такими высказываниями должна последовать подтверждающая их аргументация. Но вместо нее мы находим изложение его соб­ственных фантастических взглядов на геологическую исто­рию прибрежного региона Мирамара. По утверждению Роме­ро, все геологические формации barranca относительно молоды. «Если вы встречаете ископаемые свидетельства да­леких времен в bаггаnса, — утверждал он в своем докладе, — для данного района это не означает последовательного чере­дования эпох. Древние образцы вполне могли быть вымыты

потоками вод из древних отложений где-нибудь в другом мес­те и занесены в основание barranca».

Примечательно, что те же самые мирамарские форма­ции по разному поводу подробно описывались другими про­фессиональными геологами и палеонтологами, и никто не смо­трел на них с позиций Ромеро. То, что толкование, которое Ромеро дает стратиграфии в районе Мирамара, неверно, под­тверждается исследованиями ученых. Они определяют фор­мацию в основании скалы как Чападмалаланскую, относя ее к эпохе позднего плиоцена (2—3 миллиона лет).

Антонио Ромеро утверждал, что в barranca имело место значительное смещение горизонтов, поэтому орудия и кости животных с верхних горизонтов могли смешаться с орудиями и костями в нижних. Но единственным фактом, который он смог привести в поддержку своего утверждения, были две не­значительные подвижки геологических слоев.

На некотором расстоянии слева оттого места, где комис­сия геологов извлекла каменный шар из чападмалаланского уровня barranca, часть каменного слоя формации несколько отклоняется от горизонтали. Это смещение находится побли­зости от большого оврага, прерывающего barranca. Можно бы­ло бы ожидать, что здесь barranca должна уходить вниз. Но в том месте, откуда был извлечен каменный шар, горизонталь­ная стратиграфия остается неизменной. На другом участке barranca небольшая часть камней отклоняется от горизонтали всего на шестнадцать градусов.

На основании этих двух относительно несущественных наблюдений 'Ромеро заявил, что все присутствующие в bar­ranca слои подверглись значительным подвижкам. И именно это, по его утверждению, должно было привести к интрузии каменных орудий из относительно недавних индейских посе­лений, которые могли располагаться на утесе, в более глубо­кие и древние горизонты. Но из фотографий и наблюдений многих других геологов, в том числе и Уиллиса, явствует, что в местах находок в Мирамаре обычная последовательность го­ризонтов не нарушена.

В издании 1957 года «Fossil Men» Марселён Буль под­черкивал, что уже после того, как Карлос Амегино откопал бе­дренную кость токсодонта, в чападмалаланском горизонте Мирамара он обнаружил хорошо сохранившийся сегмент по­звоночника этого же древнего млекопитающего с засевшими в нем двумя каменными наконечниками. Буль утверждал: «Эти открытия оспаривались. Уважаемые ученые утверждали, что данные ископаемые свидетельства могли попасть в этот гео­логический слой из верхних горизонтов, где когда-то находи­лось paradero, или индейское поселение. А в нижних горизон­тах они могли очутиться в результате подвижек и смещений земной коры». И здесь в качестве единственного обоснования своего утверждения Буль приводит ссылку на доклад Ромеро 1918 года! Он даже не удосужился поинтересоваться мнением комиссии из четырех высококвалифицированных геологов, которые пришли к заключению, прямо противоположному выводу Ромеро. Что ж, возможно, Буль расценил мнение авто­ритетной комиссии как не заслуживающее доверия. Более тщательно изучив геологические выводы Ромеро, особенно в свете высказываний Бэйли Уиллиса и других современных геологов, мы оказались в некотором затруднении, можно ли доверять мнению Ромеро.

Буль продолжает: «В подтверждение этого вывода мож­но привести то, что обнаруженные в Мирамаре аппретирован­ные и отшлифованные камни, bolass и bolasderas, идентичны тем, которые индейцы обычно используют в качестве мета­тельных орудий». Буль заявил, что «блестящий этнограф» Эрик Боман (Eric Вотап) документально подтвердил эти фак­ты.

Но могли ли люди, постоянно обитая на территории со­временной Аргентины с третичных времен, оставить неиз­менной технологию изготовления орудий? А почему бы и нет? Особенно если, как это подтвердила комиссия геологов, ору­дия были обнаружены в плиоценовых горизонтах in situ. To обстоятельство, что найденные инструменты идентичны тем, которые использовались более поздними обитателями тех мест, никоим образом не препятствует признанию их принад-

лежности к третичной эпохе. Современные племена в различ­ных частях света и сегодня делают каменные инструменты, которые трудно отличить от тех, которые производились два миллиона лет назад. Более того, в 1921 году в Чападмалалане (Мирамар) была обнаружена полностью сохранившаяся иско­паемая челюсть человека (см. главу 7).

Высказывания Буля по поводу находок в Мирамаре представляют собой классический случай, когда предрассу­док и предвзятое мнение выдаются за научную объектив­ность. В книге Буля все фактические данные по следам чело­века в третичных формациях лишены научного обоснования, а важнейшие наблюдения компетентных ученых, позиция ко­торых по этому вопросу не соответствует общепринятой точ­ке зрения, просто игнорируются. Например, Буль ничего не говорит о вышеупомянутом открытии человеческой челюсти в Чападмалалане (Мирамар). Таким образом, нам следует быть чрезвычайно осторожными с теми утверждениями, которые можно встретить в учебниках, и ни в коем случае не относить­ся к ним как к истине в последней инстанции в палеонтологии.

Ученые, несогласные с вызывающими полемику свиде­тельствами, обычно исповедуют тот же подход, что и Буль. Одни упоминают о необычности открытия, тогда как другие утверждают, что проблема какое-то время была предметом научной полемики, а потом называют имя какого-либо учено­го (как Ромеро), который якобы сумел разрешить ее раз и на­всегда. Но стоит только найти время и внимательно почитать доклад (например доклад того же Ромеро), который, по обще­му мнению, окончательно разрешает вопрос, как окажется, что представленные в нем аргументы не выдерживают ника­кой критики.

Доклад Буля имеет те же слабые места, что и доклад Ро­меро. Как уже говорилось выше, Буль называет Бомана блес­тящим этнографом. Но при изучении доклада Бомана стано­вится ясно, почему он так понравился Булю: нападая на теоретические умозаключения Флорентино Амегино и откры­тия Карлоса Амегино в Мирамаре, Боман, как прилежный ученик, повсюду ссылается на научный авторитет Буля. Как и

следовало ожидать, для обоснования своей позиции Боман ис­пользует также пространные критические замечания Грдлички по поводу работы Флорентино Амегино. Тем не ме­нее Боман, несмотря на его негативное отношение к вопросу, сам того не желая, предоставил одно из наилучших доказа­тельств присутствия человека на территории современной Аргентины во времена плиоцена.

Боман подозревал, что музейный коллекционер Лоренцо Пароди (Lorenzo Parodi), работавший вместе с Карлосом Аме­гино, совершил мошенничество. Но у него не было доказа­тельств этого. По этому поводу сам Боман сказал: «У меня нет права высказывать подозрения в его адрес, потому что о нем хорошо отзывался Карлос Амегино, заявивший мне, что таких честных и надежных людей найти непросто». Все-таки Боман заметил: «Что касается того, где можно легко найти предметы для совершения подлога в чападмалаланские слои, то эта про­блема решается довольно просто. В паре миль от места раско­пок есть paradero, покинутое индейское поселение, находяще­еся на поверхности и относительно новое. Его возраст — около пяти тысяч лет. Там можно встретить множество предметов, идентичных образцам, найденным в чападмалаланских сло­ях».

Далее Боман описал свою поездку в Мирамар, состояв­шуюся 22 ноября 1920 года. «Пароди сообщил об обнаружении каменного шара, вымытого прибоем и остававшегося «вцемен-тированным» в barranca. Карлос Амегино пригласил свидете­лей, чтобы удостоверить момент изъятия образца из скальной породы. Кроме меня туда отправились д-р Эстаниславо С. Са-бальос (Estanislavo S. Zaballos), экс-министр иностранных дел, д-р Г. фон Игеринг (Н. von Ihering), экс-директор Музея Сан-Пауло (Бразилия), и известный антрополог д-р Р. Лехманн-Нитше (R. Lehmann-Nitsche)». В мирамарской barranca Боман убедился в том, что ранее сообщенная Карлосом Амегино ин­формация по геологии этого места соответствует действи­тельности. Признание Боманом этого факта служит под­тверждением нашей позиции, что противоположные взгляды Ромеро не могут считаться заслуживающими доверия. Это

бросает тень и на Буля, который, основываясь исключительно на заявлениях Ромеро, попытался опровергнуть открытие в Мирамаре бедренной кости и фрагмента позвоночника токсо-донта с застрявшими в них наконечниками.

«Когда мы прибыли в конечную точку нашего путешест­вия, — писал Боман, — Пароди показал каменный предмет, засевший в перпендикулярном сегменте barranca, где имелась небольшая зона вогнутости, возникшая, по всей видимости, в результате воздействия океанских волн. Предмет представ­лял собой поверхность, выдававшуюся на два сантиметра (не­много меньше дюйма). Пароди стал очищать его от земли, что­бы сфотографировать. И вдруг мы увидели, что это каменный шар с бороздкой посередине, похожей на те, которые обнару­живаются на шарах bolas. После того как находку сфотогра­фировали in situ, она была извлечена. Была также сфотогра­фирована сама barranca и находившиеся рядом люди. Образец настолько крепко сидел в породе, что нужно было применить достаточно большое усилие, чтобы даже с помощью специаль­ных инструментов его удалось постепенно вытащить».

Боман подтвердил местоположение камня bolas (рис. 5.2а), который был обнаружен в трех футах (0,9 метра) выше песчаного пляжа. Боман заявил: «Barranca, состоит из эйсенаданских пластов, лежащих над чападмалаланскими. Граница между двумя уровнями была, несомненно, не совсем четкая... Как бы то ни было, мне представляется несомнен­ным, что камень bolas был обнаружен в чападмалаланских слоях, которые выглядели плотными и однородными».

Затем Боман рассказал о другом открытии: «Пароди продвигался в мою сторону, киркой расчищая себе дорогу че­рез barranca, когда вдруг неожиданно нашему взору предстал второй каменный шар, на 10 сантиметров меньше первого... Он был больше похож на точильный камень, чем на bolas. Это орудие (рис. 5.26) было найдено на передней части скалы, на глубине десяти сантиметров (4 дюйма)». По наблюдению Бо-мана, на нем были следы износа. Позже Боман и Пароди обна­ружили третий каменный шар (рис. 5.2в). Он был найден в 200 метрах от первых двух образцов на глубине полуметра от по-




Рис. 5.2. Эти камни bolas были извле­чены в Мирамаре (Аргентина) из тол­щи Чападмалаланской формации эпохи позднего плиоцена в присутст­вии этнографа Эрика Бомана.


верхности скалы. Говоря об этом последнем откры­тии в Мирамаре, Боман подчеркнул: «Нет ника­ких сомнений в том, что камни были обточены че­ловеком, в результате че­го приобрели свою ны­нешнюю форму шара».

В целом обстоятель­ства находок подтверди­ли то, что найденные в Мирамаре шары относятся к эпохе плиоцена. Боман сообщал:

«Д-р Р.Лехманн-Нитше заявил, что, на его взгляд, извлечен­ные нами каменные шары были обнаружены in situ. Они одно­го и того же возраста, что и Чападмалаланская формация. До этой встречи мы не были знакомы. Д-р фон Игеринг менее ка­тегоричен в своих выводах. Что касается меня лично, то я мо­гу заявить, что не вижу ни одного признака, который бы гово­рил о более молодом возрасте находок. Камни bolas твердо сидели в скальном массиве, и нет никаких признаков, что на­ходившаяся над ними почва была когда-либо потревожена».

Затем Боман ловко вернулся к своему подозрению о мо­шенничестве. Он предложил различные способы, с помощью которых Пароди мог заложить каменные шары. Чтобы пока­зать, как Пароди мог совершить подлог, Боман продемонстри­ровал, как тот мог вбить наконечник стрелы в бедренную кость токсодонта. Но в завершение Боман заявил: «В конеч­ном счете не существует убедительных доказательств мошен­ничества. С другой стороны, многое говорит о подлинности на­ходок».

Трудно сказать, почему Боман так скептически относил­ся к Пароди. В подтверждение научной чистоплотности Паро­ди можно сказать, что вряд ли бы он стал рисковать своей спо­койной и долгой работой собирателя музейных экспонатов ради фабрикации подделок. Во всяком случае профессионалы музейного дела утверждали, что Пароди всегда оставлял не-

тронутыми найденные артефакты, чтобы они могли быть сфо­тографированы, изучены и извлечены уже экспертами. Эта процедура отличается гораздо большей научной чистотой, чем те, которые практиковали причастные к знаменитым от­крытиям ученые, придерживавшиеся общепринятого сцена­рия эволюции человека. Например, большинство открытий Homo erectus на Яве, о которых сообщал фон Кенигсвальд, бы­ли сделаны местными рабочими. В отличие от Пароди они не оставляли находки m situ, а отсылали их упакованными в ящики фон Кенигсвальду, который довольно часто пребывал вдали от места проведения раскопок. Более того, знаменитая Венера Виллендорфа (Willendorf), неолитическая статуэтка из Европы, была найдена простым дорожным рабочим. Оче­видно, что если всегда и везде руководствоваться чрезмерно требовательным подходом Бомана, то обвинения в мошенни­честве можно было бы предъявить практически всем когда-либо сделавшим открытия в области палеонтологии.

Как ни странно, свидетельствование Бомана даже скеп­тикам предоставляет очень сильный аргумент в пользу при­сутствия человеческих существ, умевших делать орудия тру­да, на территории современной Аргентины около трех миллионов лет назад. Но даже если предположить, что пер­вый из камней bolas, найденных после приезда Бомана в Ми-рамар, был преднамеренно заложен Пароди, как объяснить другие находки? Ведь они были сделаны в присутствии и при участии самого Бомана на месте и без какого-либо предвари­тельного оповещения. Примечательно, что они не лежали на поверхности и Пароди о них даже не подозревал.

В целом получается, что Буль, Ромеро и Боман не суме­ли опровергнуть открытия, сделанные в Мирамаре Карлосом Амегино и другими учеными. Более того, сам Боман предоста­вил науке первоклассный аргумент в пользу существования в эпоху плиоцена существ, которые умели делать камни bolas.




Рис. 5.3. Камень для пращи из детритово-го горизонта под основанием Красной скалы в Брэм4'»орде (Англия). Возраст снаряда — по крайней мере плиоцен. Но возможно, что и миоцен
Новые находки bolas и других артефактов

Значение находок камней bolas заключается в том, что они говорят о присутствии на территории Южной Америки человечес ких существ, имевших достаточно высокий культурный уровень, в эпоху плиоцена, а возможно, даже и раньше. Подобные аргентинским находки были сделаны и в плиоценовых формациях Африки и Европы.

В 1926 году Джон Бакстер (John Baxter), бывший одним из ассистентов Дж. Рэйда Мойра, из-под плиоценовой Крас­ной скалы в Брэмфорде (Bramford), что под Ипсвичем (Анг­лия), откопал один очень интересный предмет (рис. 5.3).



Найденный предмет Мойр внимательно не изучил. Но тремя годами позже находка вновь привлекла внимание, на этот раз Генри Брейля. Он писал: «Находясь в Ипсвиче, мы с моим другом Дж. Рэйдом Мойром, занимались исследованием образцов, собранных в основании Красной скалы, что в Брэм­форде, как вдруг Дж. Рэйд Мойр обратил мое внимание на странный яйцеобразный предмет, который и попал в коллек­цию только благодаря необычности своей формы. Взглянув на него, я сразу заметил бороздки и грани ис­кусственного проис­хождения. Это под­толкнуло меня к более тщательному изуче­нию образца уже с по­мощью специальной минералогической лу­пы (рис. 5.4). Это об­следование полно­стью подтвердило мое первоначальное впе­чатление: предмет был обработан рукой человека». Брейль



Рис. 5.4. На рисунке показаны следы искусственной обработки пра-щевого камня из детритового горизонта, расположенного под Крас­ной скалой в Брэмфорде (Англия).

сравнил предмет с «камнями для пращи из Новой Каледонии». Как сообщил Мойр, другие археологи также разделили точку зрения Брейля. Камни для пращи и камни bolas представляют собой уровень технологической культуры, единогласно отно­симый к Homo sapiens. Следует напомнить, что детритовый горизонт, расположенный под Красной скалой, содержит ока­менелости и осадочные породы обитаемых участков поверх­ности, чей возраст колеблется от плиоцена до эоцена. Таким образом, возраст брэмфордского камня для пращи может со­ставлять от 2 до 55 миллионов лет.

В 1956 году фон Кенигсвальд дал описание нескольких артефактов с нижних уровней Олдувайского ущелья в Танза­нии (Африка). Это была «группа обточенных камней, которым рука мастера придала приблизительно сферическую форму». Фон Кенигсвальд писал: «Они являются наиболее примитив­ной формой метательных снарядов. Каменные шары этого ти­па, известные под названием bolas, до сих пор используются индейскими охотниками Южной Америки. Они помещаются в небольшие кожаные мешочки, два или три из них прикрепля­ются к длинному шнуру. Держа один из шаров в руке, охотник раскручивает другой (или другие) над головой и запускает в цель».

Все это так. Но вопросы возникают, если вспомнить, что горизонту 1 Олдувайского ущелья, где были найдены камен­

ные шары, от 1,7 до 2,0 миллиона лет. А согласно общеприня­тым взглядам на эволюцию человека, в ту отдаленную эпоху могли существовать лишь Au.stralopithe.cus и Homo habihs. В настоящее время не существует точных свидетельств того, что Australopithecus умел пользоваться орудиями. Что же ка­сается Homo habilis, то большинство ученых придерживаются мнения, что он не был способен использовать столь совершен­ную технологию, которая требуется для изготовления bolas, если найденные образцы таковыми действительно являются.

И снова мы оказываемся в ситуации, из которой следует очевидное, но запретное предположение: вполне возможно, что во времена раннего плейстоцена в Олдувае жили сущест­ва, обладавшие способностями современного человека.

Те, кто находит такое предположение невероятным, не­сомненно, напомнят об отсутствии ископаемых свидетельств в его поддержку. С точки зрения принятых ныне свидетельств это, безусловно, так. Но если мы посмотрим несколько шире, то увидим свидетельство другого рода: например полностью человеческий по своей морфологии скелет Река, извлеченный непосредственно из верхнего горизонта II Олдувайского уще­лья. Не так далеко от Олдувая, в Канаме (Капат), Луи Лики, согласно утверждению ученой комиссии, откопал челюсть, аб­солютно идентичную челюсти современного человека, в отло­жениях периода раннего плейстоцена, по своему возрасту со­ответствующих горизонту I. Впоследствии похожие на человеческие бедренные кости были обнаружены в Восточной Африке в отложениях, соответствующих раннему плейстоце­ну. Эти отдельные бедренные кости первоначально приписы­вались Homo habilis. Но последующая находка относительно полного скелета Homo habilis продемонстрировала, что его анатомия, в том числе и бедро, оказалась более обезьянопо­добной, чем это раньше считалось Из всего этого следует, что человекоподобные бедра, относимые ранее к Homo habilis, на самом деле вполне могли принадлежать анатомически совре­менным людям, жившим в Восточной Африке в эпоху ранне­го плейстоцена. Если в своем исследовании мы обратим наше внимание на другие районы планеты, то сможем увидеть но-

вые примеры безусловно человеческих ископаемых останков из раннего плейстоцена и даже предшествующих этому пери­оду эпох. В этом контексте камни bolas из Олдувая перестают быть чем-то из ряда вон выходящим.

Ну а что если найденные образцы не являются камнями bo!as? На такую возможность Мэри Лики ответила следую­щим образом: «Хотя и не существует прямых доказательств использования сфероидов в качестве метательных орудий bolas, до сих пор не было представлено какого-либо другого толкования, которое бы объясняло количество этих орудий, а также то, что многие из них были должным образом тщатель­но обработаны. Если бы они использовались исключительно как метательные снаряды, которые обычно бывает трудно отыскать после того, как их запустили, то на их тщательную обработку вряд ли тратилось бы так много усилий. ...Мнение о том, что найденные образцы использовались в качестве кам­ней bolas, получило мощную поддержку со стороны Л. С. Б. Лики, и есть все основания считать его верным».

Луи Лики утверждал, что ему удалось обнаружить на­стоящее костяное орудие на том же уровне, где были найдены каменные шары bolas. В I960 году Лики сказал: «Оно выгля­дит как своего рода lissoir (лощило) для обработки кожи. Этот факт говорит о том, что мастера из Олдувайского ущелья на­ходились на более высоком культурно-технологическом уров­не, чем это считалось раньше».

Хорошо обработанные находки из Северной Америки

Обратимся теперь к относительно совершенным ано­мальным палеолитическим инструментам из Север­ной Америки и нач нем наш обзор с открытий, сделан­ных в Шегайанде (Канада), на острове Манитулен северного озера Гурон. Многие из этих северо-американских открытий не особенно древние, но тем не менее имеют большое значе­

ние, так как позволяют поближе познакомиться с работой ар­хеологов и палеоантропологов. Мы уже имели возможность видеть, как научное сообщество замалчивает данные, которые не вписываются в общую картину эволюции человека. И те­перь познакомимся с другой стороной этой проблемы: личны­ми страданиями и горечью, которые испытывают ученые, имевшие несчастье сделать аномальные открытия.



Каталог: book
book -> Психологические труды
book -> Умра мен қажылық жасаушыларға арналған жаднама Дайындаған Дамир Хайруддин Қазақ тіліне орыс тілінен аударған «Абу Ханифа мирасы»
book -> -
book -> Бандар ибн Найиф әл-Утайби «аллаһТЫҢ ТҮсіргеніне сәйкес емес басқару (билік қҰРУ) ЖӘне шешім шығару»
book -> -
book -> Білместікпен жасалған көпқұдайшылық (ширк) кешіріледі ме?
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   25


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет