А. Джумашев Использование компонентов «устной истории» на примере истории каракалпаков



жүктеу 107.85 Kb.
Дата18.04.2016
өлшемі107.85 Kb.
:
А. Джумашев
Использование компонентов «устной истории» на примере истории каракалпаков
В процессе передачи народных преданий и легенд «важная роль всегда принадлежала деревенским сказителям, которые чаще, чем придворные специалисты, доносили предания до наших дней. Их аналоги встречаются во многих других культурах; в скандинавской, например, это были скальды, а в индийской – раджпуты». Такие люди имелись и в традиционном каракалпакском обществе и называли их «бахсы», «кыссаханы» или «жырау», которые обычно были в каждом ауле. Классики устной истории отмечали, что «любое послание имеет некую цель, связанную с настоящим, иначе бы их не пересказывали в настоящем и предание просто бы умерло естественной смертью»1. «Социальное значение некоторых разновидностей устной традиции привело также к выработке надежных механизмом для ее передачи из поколения в поколение с минимумом искажений»2. В исторических преданиях каракалпаков встречаются много описаний межродовых споров, которые возникали на почве борьбы за землю, за воду и т.п.

Основоположник британской устной истории Пол Томпсон говорил, что «устная история возникла одновременно с историей как таковой. Она была первой разновидностью истории»3. Аксиомой кажется его вывод о том, что «до возникновения письменности ... вся история была устной»4. В качестве подтверждения этим словам я хочу привести примеры из истории каракалпакского народа, имевшего свою письменность5, но сохранившего многие свои предания и легенды в устной передаче.

Для сопоставительного анализа с другими работами по устной истории, которые использовал П.Томпсон, я выбрал монографию С.К.Камалова6, опубликованную в 1968 году. Сразу оговорюсь, что эта монография не может быть использована как работа по устной истории, так как она написана на основе многочисленных архивных документов и опубликованных материалов.

Может возникнуть вопрос о том, почему выбор пал именно на эту работу? Во введении к своей книге автор подробно описывает комплекс материалов, которые были собраны им в архивных и библиотечных хранилищах (Москвы, Ленинграда, Оренбурга, Алма-Аты, Ташкента и Нукуса)7 в процессе работы над монографией. Далее автор пишет, что в основу «исследования, кроме литературных и архивных источников, положены полевые историко-этнографические материалы, собранные Каракалпакским отрядом Хорезмской археолого-этнографической экспедиции Академии наук СССР в период с 1945 по 1950 гг.»8. Автор сам принимал участие в работе данной экспедиции, начиная с 1948 г. С 1950 по 1966 годы он провел самостоятельное историко-этнографическое исследование в северных районах Каракалпакстана. Кроме того, в монографии были использованы полевые историко-этнографические, диалектологические, фольклорные материалы, собранные сотрудниками Института истории, языка и литературы Каракалпакского филиала Академии наук УзССР в течение 1956-1966 гг., которые в данное время хранятся в библиотеке вышеуказанной организации. Еще П.Томпсон в своей книге говорил о том, что «записанные устные свидетельства могут, да и должны использоваться отдельными учеными в библиотеках точно так же, как и любой тип документальных источников»9.

Все эти и другие полевые материалы были использованы при написании следующих разделов данной монографии: второй параграф первой главы, первый и третий параграфы второй главы, и первые три параграфа третьей главы. В этой работе основное внимание будет уделено второму параграфу третьей главы, которая называется «2. Борьба каракалпаков против хивинских ханов за политическую независимость»10.

Пять категорий в африканской устной традиции, которые выделил Ян Вансина11, можно применить и по отношению другим народам, в том числе и к каракалпакам. 1. Заучивание формулировок, ритуалов, лозунгов и титулов. 2. Географические названия и имена. 3. Официальная и неформальная поэзия – историческая, религиозная или личная. 4. Рассказы – исторические, дидактические, художественные или личные. 5. Юридические и иные комментарии. В данной работе будет отведено место четвертой категории устной традиции, которая была использована в работе С.К.Камалова.

Ян Вансина полагал, что «идеальный информатор – это человек, живущий привычной жизнью, пожилой или старый, который пересказывает предания без особых колебаний, понимает их содержание»12. Ссылаясь на рассказы информаторов-долгожителей, С.К.Камалов использовал для сопоставления архивные документы, дневники миссионеров царской России и материалы архива хивинских ханов по тем или иным событиям, которые были рассмотрены в монографии.

Я хочу привести один эпизод из этой монографии, где описывается восстание каракалпаков 1827 г. против хивинского хана. С.К.Камалов пишет, что «по рассказам стариков-информаторов, Айдос13 отправил отряд повстанцев в Кунград не столько с целью его захвата, сколько для того, чтобы убить своего личного врага – правителя Кунграда, хивинского сановника. Кроме того, Айдос рассчитывал угнать лошадей и крупный рогатый скот кунградцев в свою крепость, чтобы потом эти табуны и стада подарить своему новому покровителю – кокандскому хану»14.

Несколько слов про Айдоса: он был неординарной личностью. По материалам хивинских хроник, Айдос добровольно принимает подданство Хивинского хана, за это он был «пожалован должностью бия, после чего, благодаря всемилостивой поддержке, стал правителем всего каракалпакского народа»15. У Айдоса было два брата: старший Бегис и младший Мыржык. Оба были на стороне противников хивинского хана. Хивинский хан все время уговаривал Айдоса избавиться от братьев, говоря ему: «Если ты убьешь их, то я сделаю тебя ханом над всеми каракалпаками». В народных преданиях говориться, что «стремясь к власти, Айдос убил своих братьев»16. В хивинских хрониках эти события также получили свое отражение: «после того как в начале июня 1810 г. был захвачен в плен Бегис, Айдос-бий, умертвив его, направился в столицу и, явившись ко двору, был удостоен ханских милостей, соответствующих его заслугам»17. В устных преданиях рассказчики отзываются положительно об этих двух братьях. Их называют батырами, которые боролись против хана, чтобы не платить ему налоги18. Сам Айдос обычно описывается с презрением из-за того, что убил их.

Сведения о событиях 1827 года, автор находит в материалах хивинских хроник, где было сказано, что «закрепившись на Сары-атау, 29 июля 1827 г. Айдос послал для захвата Кунграда 300 всадников во главе со своими сыновьями Рза и Торе. Однако осада Кунграда окончилась неудачей: большинство воинов Айдоса было перебито, остальные бежали к морю, где был настигнут и убит Рза. Второй сын Айдоса, Торе, был взят в плен и отправлен в оковах в Хиву»19.

Согласно этим хроникам, «Айдос, узнав от прибывших к нему остатков уничтоженного под крепостью Кунград отряда о поражении, совершенно растерялся и со своими приверженцами и сородичами покинул Сары-атау, где не мог более оставаться, и двинулся в сторону Коканда»20. «Хивинский карательный отряд, направленный для подавления восстания, был организован 27 июля 1827 г. И 29 июля он находился в окрестностях Ходжейли, а затем действительно был отвлечен нападением на Кунград отрядов Рза и Торе»21.

Об этих событиях в народных преданиях, которые были записаны и приведены С.К.Камаловым, сказано, что «отряд во главе с Рза и Торе должен был отвлечь внимание хивинцев на Кунград, – рассказывал информатор Ернияз Пирниязов. – В это время восставшие должны были оставить свою крепость и перекочевать в сторону Коканда. Отряд же, захватив лошадей и скот кунградцев, должен был с этой добычей присоединиться к Айдосу по дороге к Коканду. Поэтому Айдос, хотя и слышал, что отряд перебит, но, не веря этому, не разрешил уничтожить колодцы на пути уходивших каракалпаков, говоря: «мой Рза сюда приедет, мой Торе приедет». Он даже остановил повстанцев в местности Чирик-рабат, решив дождаться здесь своих сыновей, но вместо них его догнали хивинцы»22.

Далее, С.К.Камалов пишет, что «хивинские войска догнали Айдоса близ Чирик-рабата и предложили ему сдаться, но он отказался и завязался бой. Хивинцы ворвались в лагерь восставших, всех перебили и захватили их имущество; Айдоса взяли в плен и отсекли ему голову. Из восставших только трое спаслись бегством, хивинцы же потеряли всего двух человек. Так сообщают официальные хроники»23.

Автор монографии записал рассказы стариков каракалпаков об этом событии, которые звучали иначе, чем сообщали хроники хивинских ханов. «Хивинцы, догнав Айдоса на Чирик-рабате, вручили ему письмо с печатью хана, где говорилось о том, что хан прощает ему все проступки, разрешает приехать обратно и занять свое прежнее положение. Учитывая, что Айдос был глубоко верующим человеком, хан вписал письмо в Коран. Айдос, прочитав письмо, поверил и не разрешил своим людям сопротивляться хивинцам. Его батыры Арзы и Адил настойчиво просили разрешения вступить в бой с хивинцами, убеждая, что разгромят их, хотя тех и много, но Айдос не разрешил. Хивинцы пригласили Айдоса с батырами в свой лагерь, чтобы они торжественно поклялись и получили подарки, присланные ханом, но предупредили их, чтобы они пришли без оружия; если же придут с оружием, то их покорности не поверят. Все батыры Айдоса советовали ему не идти в лагерь врагов, пытались убедить, что эти хивинцы опять обманут, а если уж идти, то с оружием. Однако Айдос приказал своим батырам оставить оружие и идти за ним, говоря, что он никогда никакого зла хану не делал и поэтому хивинцы никакого вреда им не причинят. Как только Айдос и его батыры, оставив оружие, вступили в лагерь противника, хивинцы окружили их и уничтожили. Айдосу отсекли голову. Некоторые батыры, хотя и были безоружными, успели убить несколько хивинцев»24.

Дальше С.К.Камалов делает вывод, что «во время полевых работ в 1948-1966 гг. при сборе фольклорных материалов о восстании 1827 г. мы слышали и записали от информаторов один и тот же вариант сообщения о разгроме хивинцами восставших каракалпаков в Чирик-рабате, совпадающий с приведенными выше»25. Утверждение П.Томпсона о том, что «легенды варьируются в соответствии с изменившимися социальными потребностями рассказчиков и слушателей, но сохраняют достаточную преемственность, чтобы можно было выделить первоначальные элементы путем сравнения различных версий»26, было использовано С.К.Камаловым, хотя оно ему не было известно. «Это народное предание кажется нам более правдоподобным, – пишет С.К.Камалов, – чем сообщения хивинских хроник. Наши соображения подтверждаются многими фактами. Во-первых, если события и происходили действительно так, как говориться в предании, то хивинские историки все же не писали бы правды: она унизила бы престиж «победоносного» войска хана. Во-вторых, если обе стороны сражались, как пишется в хронике, то потери со стороны хивинцев должны были быть более двух человек»27. Когда П.Томпсон отвечал на вопрос о достижениях устной истории, он разделил их на три части. В данном примере очевидна вторая часть, где сказано, что «даже там, где архивные материалы наличествуют, устные источники позволяют их существенно скорректировать»28.

Историки того периода Мунис и Агехи являлись авторами хивинских хроник, и в составлении этих хроник хивинские ханы принимали непосредственное участие. Описывая отношение Вольтера к архивным документам, П.Томпсон писал, что «в личной оценке монархом своего царствования, и в подборе документов, сохраненных и даже отобранных царскими властями, могут быть искажения»29. На мой взгляд, подтверждением этому может служить объяснения сделанные С.К.Камаловым в своей монографии по поводу разногласия между архивными документами и устными преданиями в освещении Чирик-рабатских событий.

Уместно также вспомнить высказывание П.Томпсона о том, что «устная история – это история, построенная вокруг людей»30, и что «устная история бросает вызов общепризнанным историческим мифам, авторитарности суждений, заложенной в научной традиции. Она способствует радикальному преобразованию социального смысла истории».

В монографии использованы также сюжеты, где рассматриваются проблемы с налогообложением каракалпаков: «Хивинский хан, желая прекратить все споры вокруг налоговой политики по отношению к каракалпакам, постановил со старейшими каракалпаками, чтобы каракалпаки платили ежегодно в казну хана 20 000 тиллей (тилля – денежная единица), сколько бы ни было обрабатываемой или занятой ими земли. Этот вид подати назывался «салгут кесме» (условная подать)»31. Это подтверждают рассказы информаторов, что «салгут кесме» был определен в 20 тыс. малых тилля потому, что количество всех хозяйств каракалпаков тогда было принято за 20 тыс. юрт – с каждой юрты брали по одному тилля32.

Рассматривая влияние фольклора на устную историю, П.Томпсон писал, что «в Британии фольклорное движение развивалось независимо от профессиональной исторической науки… Во Франции, а также в Италии фольклор стал более признанным научным направлением. В Скандинавии и Германии на смену первоначальному “антиквариатству” пришла совершенная этнографическая методология с использованием историко-географического подхода для систематического поиска источников и их сравнительного исследования. В таком качестве фольклористика, как мы увидим, внесла непосредственный вклад в развитие современного устно-исторического направления»33. Осмысление фольклора с исторической точки зрения в Каракалпакстане представляло также значительный интерес. Институтом языка и литературы Каракалпакского отделения АН РУз был подготовлен и опубликован в 20-ти томах «Каракалпакский фольклор», который был собран среди каракалпаков проживающих в Центрально-азиатских республиках.

Я не согласен с высказыванием П.Томпсона, что «в странах социалистического лагеря в целом магнитофонные записи устно-исторических источников почти не велись»34, так как каракалпакские эпосы, предания и легенды, которые исполнялись «бахсы» в сопровождении музыкальных инструментов, записывались на магнитофонных лентах. На сегодняшний день, благодаря полученным грантам наши фольклористы, все эти произведения перезаписывают на CD диски. Также опубликованы ноты этих произведений.



В заключение нужно отметить, что монография С.К.Камалова явилась ярким примером в каракалпакской историографии, где наравне с архивными и опубликованными материалами были использованы рассказы информаторов (народные предания, легенды и воспоминания старожилов) по истории каракалпаков XVIII-XIX вв. В настоящее время в каракалпакской историографии отсутствуют работы с использованием компонентов устной истории по изучению социальной, экономической и политической жизни каракалпакского общества.

1 Томпсон П. Указ. соч., с.173.

2 Томпсон П. Указ. соч., с.36.

3 Томпсон П. Указ. соч., с.35.

4 Томпсон П. Указ. соч., с.36.

5 До 1928 года письменность у каракалпаков была на арабском шрифте, в это время каракалпакскую письменность перевели на латинский шрифт, а через 20 лет латиницу поменяли на кириллицу. На арабском шрифте писали только те люди, которые получили образование в медресе и мектебах.

6 Камалов С.К. Каракалпаки в XVIII-XIX вв. (К истории взаимоотношений с Россией и среднеазиатскими ханствами). Ташкент, «Фан», 1968. – 328 с.

7 Камалов С.К. Указ. соч., с.5-14.

8 Камалов С.К. Указ. соч., с.13-14.

9 Томпсон П. Указ. соч., с.20-21.

10 Камалов С.К. Указ. соч., с.176-226.

11 Томпсон П. Указ. соч., с.36.

12 Томпсон П. Указ. соч., с.153.

13 Айдос-бий возглавил восстание каракалпаков 1827 г. против хивинского хана.

14 Камалов С.К. Указ. соч., с.181. Полевые записи автора за 1951 г.

15 Камалов С.К. Указ. соч., с.68. Агехи. «Риязу-д-довле», с.128.

16 Камалов С.К. Указ. соч., с.69. Полевые записи Каракалпакского этнографического отряда Хорезмской экспедиции АН СССР за 1948 г.

17 Камалов С.К. Указ. соч., с.69. Мунис и Агехи. «Фидраусу-ль-икбаль», с.106.

18 Камалов С.К. Указ. соч., с.69. Полевые записи автора за 1950-1951 гг.

19 Камалов С.К. Указ. соч., с.181. Агехи. «Риязу-д-довле», с.131.

20 Камалов С.К. Указ. соч., с.181. Агехи. «Риязу-д-довле», с.132.

21 Камалов С.К. Указ. соч., с.182. Агехи. «Риязу-д-довле», с.130.

22 Камалов С.К. Указ. соч., с.181-182. Полевые записи автора за 1951 г.

23 Камалов С.К. Указ. соч., с.182-183. Агехи. «Риязу-д-довле», с.133.

24 Камалов С.К. Указ. соч., с.183. Полевые записи автора за 1950 г.

25 Камалов С.К. Указ. соч., с.183.

26 Томпсон П. Указ. соч., с.139.

27 Камалов С.К. Указ. соч., с.183.

28 Томпсон П. Указ. соч., с.120-121.

29 Томпсон П. Указ. соч., с.42.

30 Томпсон П. Указ. соч., с.34.

31 Камалов С.К. Указ. соч., с.134. Кун А.Л. Заметки о податях в Хивинском ханстве. Туркестанские ведомости, 1973, №32.

32 Камалов С.К. Указ. соч., с.134. Полевые записи автора за 1966 г.

33 Томпсон П. Указ. соч., с.61.

34 Томпсон П. Указ. соч., с.74.







©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет