А. Г. Алексаха введение в прогрессологию теоретические проблемы экономической истории



жүктеу 3.42 Mb.
бет14/15
Дата02.05.2016
өлшемі3.42 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
:

8. НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДИНАМИКИ РАЗВИТИЯ ПРИ РАЗНОЙ ВЫСОТЕ КРИТИЧЕСКОГО КОЭФФИЦИЕНТА НА ПРИМЕРЕ АНГЛИИ И ЯПОНИИ.

Наиболее интересным примером развития сообщества после последнего заполнения резервуара является, как мне кажется история Великобритании. Благодаря тому, что у нас есть возможность использовать большую статистическую базу различных демографических показателей, автору хотелось бы на примере Великобритании проследить как именно реагировало общество не только на последнее заполнение резервуара, но и как развивались события в период после этого. Материал, которым мы располагаем, позволяет проследить несколько интересных закономерностей. В частности на рисунке 11, отражающем динамику брачности в Англии, начиная с 1580 г. четко различимы три волны. Они, пожалуй, даже лучше видны и без усреднения.

Если использовать как границы между волнами минимальные значения брачности, то первая волна начинается в 1566 г., заканчивается в 1595 г., вторая начинается в 1595 г., кончается в 1623 г., третья начинается в 1623 г., кончается в 1650 г.

На графике изменения рождаемости ( см. рисунок 7) эти же волны видны менее четко. В чем состоит природа этих волн? Их длина: первая волна 29 лет, вторая – 28 лет, третья – 27 лет. Эти временные интервалы достаточно точно соответствуют брачному возрасту, то есть среднему возрасту первого вступления в брак в Англии этого периода, которые по данным Ригли и Чоффилда равнялись 27-28 годам, для мужчин больше, для женщин меньше [163, с.424]. Таким образом, это обстоятельство позволяет сделать вывод, что эти волны являются хорошо известными в экономике волнами Кузнеца, названными так по имени их открывателя Семена Кузнеца [188; 189, сс. 25–52].

Как известно, эти волны были открыты Кузнецом в результате исследования кризиса 1930-х гг. Им было установлено, что рождаемость меняется волнообразно, с интервалом в 20-25 лет. С точки зрения Кузнеца, в непрерывном потоке рождений существуют скопления, в которых рождаемость выше обычной. Когда люди, родившиеся в период максимума волны, становятся взрослыми и начинают вступать в брак и обзаводиться детьми, их потребности резко возрастают. Они начинают активно покупать многие предметы длительного пользования, в особенности экономически значимым является резко возрастающий в это время спрос на жилье. Вследствие этого, экономика оживляется. Растущий спрос снижает безработицу и поскольку безработные начинают получать зарплату, спрос еще более возрастает. Но вот, наконец, возможности дальнейшего роста спроса исчерпаны. Все из предыдущей волны, кто хотел вступить в брак, сделали это. Спрос начинает сокращаться, растет безработица, еще более тем самым сокращая спрос. Экономика переживает кризис, который продолжается до тех пор, пока не вырастет поколение, рожденное в последней волне и начнет вступать в брак. Таким образом весь цикл повторится снова.

Как видно из вышесказанного, Кузнец обнаружил волны, названные его именем, анализируя рождаемость. Мы же видим значительно более четко волны на графике брачности. В чем тут дело? Построенные на современных данных графики брачности не дают никаких волн, в то время как волны рождаемости в некоторых случаях фиксируются очень четко. Дело в том, что как мы уже неоднократно говорили выше, в анализируемый нами период английской истории население регулировало свой рост снижая или повышая брачность, чем достигался необходимый эффект изменения рождаемости. В более развитых обществах численность населения регулируется не браком, а в браке, то есть за счет применения средств предупреждения зачатия. Именно поэтому волны более четко видны на графике брачности, а не рождаемости.

Далее мы хотели бы обратить внимание на одно очень важное обстоятельство, которое и позволило нам обратиться к теме волн Кузнеца. Наряду с тем, что волны достаточно хорошо видны до середины XVII в., далее их практически нет. Как известно, именно подобные обстоятельства служат критикам теории Кузнеца. На материале, относящемся к другим странам, наблюдается та же картина – в некоторых случаях волны идентифицируются очень четко, а в некоторых их просто нет. На основании этого критики теории Кузнеца и имеют основание опровергать само существование волн.

Как кажется автору, для того чтобы разобраться в этой проблеме, необходимо более детально остановиться на природе самой волны. Действительно, какая же причина заставляет формироваться волну? Нельзя же полагать, что кластер рождений возникает случайно. Более того, даже если бы он возник случайно, он бы сравнительно быстро рассеялся. Как мы видим на нашем материале иногда это и происходит. После 1650 г. рождаемость, при общей продолжающейся тенденции к снижению, дает необыкновенно сильный, но кратковременный всплеск в 1655 г. При очень большом желании еще можно идентифицировать последнюю четвертую волну с 1650 по 1675 гг., но далее при всем желании ничего похожего на волны Кузнеца увидеть нельзя. Как можно объяснить эту картину? Прежде всего отмечу, что несмотря на снижение брачности и рождаемости, которое хорошо видно на графиках, до 1656-1657 гг. население продолжало расти. Следовательно, продолжал расти и критический коэффициент. А вот со второй половины XVII в. население начинает хоть и незначительно, но снижаться. Кроме того, рост торговли и промышленности в этот период дает основания полагать, что критическая плотность существенно выросла. Английский экономист и статистик конца XVII в. Чарльз Девенант подсчитал, что за период 1660–1688 гг. промышленность и торговля, а также тоннаж морского флота выросли более чем вдвое. Население сделало правильные выводы из тягот и разрухи революции и гражданской войны. Вместо того, чтобы искать выход из жизненных тупиков в политике, люди стали стремиться решать свои проблемы за счет повышения своего уровня развития. Вследствие этого критический коэффициент внутри английского резервуара должен был несколько понизиться. Этому способствовала и благоприятная обстановка для использования Англией внешних возможностей для развития. Принятие Навигационного акта и последующие войны с Нидерландами свидетельствуют о нарастающей торговой мощи Англии. Все это дает основание полагать что во второй половине XVII в. критический коэффициент был ниже чем перед революцией. Об этом свидетельствует и рост реальной зарплаты (см. рисунок 10).

Именно поэтому волна после 1650 г. становится столь нечетко выраженной. Ведь какие причины формируют волну? Она возникает только потому, что та часть населения, которой подошла пора вступать в брак, из-за неблагоприятной экономической обстановки откладывают это решение. Однако рано или поздно в брак все же вступает большая часть находящегося в брачном возрасте населения. Браки как бы концентрируются в одном периоде времени, вместо того чтобы быть рассеянными более или менее равномерно. Стоит экономической ситуации немого улучшиться и это вызывает цепную реакцию вступления в брак. Большинство из тех, кто оттягивал свое решение вступить в брак делает это потому, что в брак принимают решение вступить все большее количество его сверстников. И даже если экономическая ситуация не улучшается цепная реакция вступления в брак все же произойдет, так как брачный возраст уже удлинен сверх ранее действовавших в данном сообществе норм. Так формируется волна. Если же критический коэффициент продолжает расти, то волна не рассеивается, а становиться еще более четко выраженной. Теперь начинает играть свою роль тот механизм, который описал Кузнец. Поколение, родившееся в период предшествующей волны, уже просто тем, что оно одновременно достигает брачного возраста, формирует новую волну.

Разница для доиндустриальных обществ с тем процессом который описал Кузнец состоит в том, что в анализируемом случае населению плохо не тогда, когда волна достигает своего минимума, а как раз наоборот, тогда когда волна достигает своего максимума. В это время резко возрастает критический коэффициент, быстро растут цены. В сообществах которые стоят на низкой ступени развития в это время начинаются голодовки и растет социальное напряжение. Сообщество, которое находится в состоянии высокого критического коэффициента становиться агрессивным. Именно в это время начинаются походы на соседей, завоевания и т.д. С точки зрения предлагаемой модели экономический смысл формирования волн в том и состоит, что отдельные личности внутри сообщества объединяют свои усилия для решения возникших проблем. Волны – это, образно говоря, удары, которыми сообщества пытается разрушить стенки соседних резервуаров. Именно с помощью концентрации усилий в один момент времени это сделать легче, чем если бы давление было равномерным.



В качестве примера периодичности голодовок и вспышек социального недовольства представляет собой интерес события которые происходили в Японии в XVIII–XIX вв. Обычно восстания происходили в годы неурожаев и голода. Толпы городской бедноты громила склады и дома торговцев. В деревнях крестьяне грабили дома старост и богатых крестьян. Первая из известных нам крупная волна восстаний прокатилась в 1730-е гг. В 1780-х гг. вновь произошел небывалый голод. Население в некоторых районах питалось трупами лошадей, собак а иногда наблюдалось даже людоедство. В это время происходили многочисленные восстания, всего свыше 100. В одном лишь 1787 г. восстания охватили более 30 городов, все важнейшие экономические и политические центры страны. В 1830-х гг. поднялась новая волна выступлений. Главной их причиной послужил всеобщий неурожай, который привел к массовому голоду. В 1837 г. произошло крупное восстание в Осака, получившее широкий отклик в разных районах страны. В 1834 г. и 1837 г. происходило по 20-30 восстаний в год. Очевидно, что между волнами голода и восстаний интервал составляет около 50 лет. Такой интервал равен длине так называемой волны Кондратьева, а не Кузнеца. Но, по мнению автора, скорее всего, волны Кондратьева представляют собой лишь частный случай волн Кузнеца. Две волны Кузнеца составляют одну волну Кондратьева. В основе волн Кондратьева, таким образом лежит та же продолжительность брачного возраста. Причина выделения этих волн в отдельную категорию состоит в том, что волны Кузнеца не равны друг другу по величине. Это явление вообще характерно для всех видов волн, которые обычно имеют определенную структуру, например, на море каждая третья или девятая волна может быть больше остальных.

Механизм структурирования волн состоит в том, что достаточно крупная волна в условиях высокого критического коэффициента действует негативно на количество населения. В зависимости от уровня развития это может быть результатом голода, восстаний, воин или понижения рождаемости в результате снижения уровня потребления. Как следствие население как бы не успевает компенсировать потери, понесенные в результате снижения его численности под действием предыдущей волны. Поэтому последующая волна может быть несколько меньше. Но к третьей волне опять происходит бурный рост, который приводит к тому, что эта новая третья волна снова оказывается больше предшествующей. Естественно, воздействие таких особенно крупных волн на критический коэффициент оказывается особенно сильным. Снижение уровня потребления, даже если в норме он удерживается достаточно далеко от биологического лимита, может быть значительно ниже последнего. Цены в этом случае буквально взлетают под облака, а голод принимает характер национальной катастрофы. В том, что в основе волн Кондратьева действительно лежат волны Кузнеца, убеждает тот факт, что между волнами Кондратьева прослеживаются возмущения, вызванные волнами Кузнеца. Если же резервуар заполняется полностью, то ритм чередования волн нарушается и волны Кузнеца приобретают на менее разрушительный характер, чем волны Кондратьева. В частности в Японии, после тяжелых событий 1830-х гг. новые признаки возрастания критического коэффициента дали о себе знать не через 50 лет, а уже менее чем через 30 лет. Рыночная цена на рис в 1866 г. выросла по сравнению с 1860 г. в 4 раза, а к 1867 г. в 14 раз. В период 1852 – 1859 гг. произошло 50 , а в 1860-1867 гг. 93 восстания. Именно к этому времени относятся события, которые получили название реставрация Мейдзи. Они представляли собой революцию, так как наполнение резервуара в 1860-х гг. было, по всей видимости, последним. В Японии началась по сути дела гражданская война. В 1862 г. князья южных кланов, экономически более развитых, поддержали императора, который давно уже был фактически лишь номинальным властителем против реального властителя, носящего титул сёгуна. Демократические элементы, мелкие самураи, горожане и крестьяне выступали за свержение сёгуна. Против этого движения выступила часть феодальной элиты, заинтересованная в сохранении status quo. Из этих же соображений первоначально поддерживали сёгуна и иностранцы. Но потом Англия стала поддерживать антисёгунское движение. В 1866 г. неурожай и голод вызвали крупные бунты в крупных городах и прочих местах. Выступления крестьян усилились. Усилилось и движение за принудительное равенство, в котором крестьяне видели в первую очередь уравнительное землепользование. В результате настроения населения все более радикализировались. В начале 1868 г. сёгун был лишен власти императорским декретом. Войска сёгуната двинулись на Киото, но потерпели поражение. Сопротивление сторонников сёгуна продолжалось еще до середины 1869 г. После свержения сёгуната правительство императора проводило осторожную политику, осуществляя реформы, но при этом поддерживая дворянство. Издавались законы о свободе торговли, как внутренней, так и внешней, уничтожении средневековых гильдий, свободе купли – продажи земли, свободе выбора сельхозкультур для посева, создании банков и акционерных обществ. Наиболее важные из этих преобразований были осуществлены позднее – в начале 1870-х гг. Было упразднено крупное феодальное землевладение путем установления пожизненной пенсии до 10% условного годового дохода. Прежние удельные княжества были реорганизованы в провинции, непосредственно подчиненные центральной власти. В 1872 г. был легализован принцип частной собственности на землю – разрешена купля - продажа земли и проведена поземельная перепись в ходе которой землю передавали в собственность ее фактическим владельцам, получившим от властей соответствующий документ. Был введен денежный поземельный налог. В 1872 г. была провозглашена ликвидация сословных привилегий. Разрешалось свободно передвигаться по всей стране.

Таким образом и начало и результат событий 1860-х гг. в Японии соответствуют картине последнего заполнения резервуара. Именно народные восстания, особенно крестьянские, вызванные снижением уровня потребления ниже биологического лимита, послужили основой для политических изменений. Реформы, проведенные после революции, во многом касались аграрного вопроса. Вместе с тем, то, что до революции численность населения по всей видимости регулировалась через увеличение смертности свидетельствует о невысоком уровне развития. Вследствие островного положения страны, Япония начала заселяться поздно и происходило это относительно медленно, так как приток населения с континента был затруднен. Только за счет того, что японский резервуар невелик – из-за горного рельефа лишь около 15% территории пригодны для сельского хозяйства – впоследствии он заполнился очень быстро и критический коэффициент в нем оставался практически все время высоким. Это, а также островное положение создавшее основу безопасности предопределило самые быстрые в Азии темпы развития. Но именно то, что развитие в Японии стартовало сравнительно недавно, послужило причиной явной архаичности японской культуры.

Впрочем, автор должен извиниться перед читателем за это несколько затянувшееся отступление. Единственной его целью было показать некоторые дополнительные черты предлагаемого механизма прогресса. Хотя может быть для основной цели этой книги не так уж важно, что давление населения осуществляется не равномерно, а волнообразно, мы посчитали необходимым сделать это отступление ради полноты картины.

Итак, исчезновение волн брачности и рождаемости в Англии во второй половине XVII в. является основанием полагать, как мы уже отмечали выше, что в это время критический коэффициент тут упал. С одной стороны несколько снизилась численность населения, а с другой уровень развития населения, многое понявшего в годы революции и гражданской войны, повысился. Этому также способствовали увеличившиеся внешние возможности для развития. Английское население вновь начинает расти. С 1685 г., когда население достигло своего минимума в 4 млн. 870 тыс. человек, к 1750 г. оно достигло 5 млн. 739 тыс. человек то есть увеличилось за 65 лет почти на 18 % [163, с.532]. Но если сравнить с населением Англии в 1652 г. когда оно было 5 млн. 240 тыс. человек, то рост составит всего лишь 9,5 %.Увеличение же критической плотности было, по-видимому, очень значительным. Именно в это время Нидерланды утрачивают роль гегемона мировой торговли, потому что ситуация на мировом рынке, как мы уже говорили выше, изменилась коренным образом. Многие страны Западной и Северной Европы в это время подошли к заполнению своих резервуаров. Промышленность и торговля Франции, западногерманских государств, Швеции, Пруссии испытывали рост. Поэтому доминирование в мировой торговле в том виде как это было раньше стало невозможным. Вследствие этого развитие Великобритании не повторило пример Нидерландов, но привело к промышленной революции



9. ПРОМЫШЛЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЯ.

С точки зрения предлагаемой модели развития промышленная революция представляет собой период перехода общества от первой этапа развития ко второму. Промышленной революции обязательно должно предшествовать последнее заполнение резервуара. При этом промышленной революции совсем не обязательно должна предшествовать революция социальная. Во многих случаях общество может ее избежать. Это происходит главным образом тогда, когда за счет заимствований из более развитых стран в данном сообществе уже началась создаваться экономическая структура, свойственная второму этапу развития.

В странах же, которые первыми перешли ко второму этапу развития, революция – явление скорее типичное. После революции сообщество переживает необходимый период адаптации к новым условиям. В течение периода адаптации население обычно остается практически стабильным, в то время как уровень потребления постоянно растет. Этот рост есть следствие возросшего в результате революции уровня развития. Экономика страны постепенно оживляется после разрушений и шоков революции и гражданской войны. Период адаптации обычно продолжается несколько десятилетий, после чего население вновь начинает расти. Снова увеличивается критический коэффициент и снижается уровень потребления. Но теперь население не ищет решения своих жизненных проблем в области политики, хотя социальное напряжение все же возрастает. Революция оставила след в коллективном сознании населения и население теперь ищет выход в росте своего уровня развития.

Последнее заполнение резервуара означает, что возможности для дальнейшей интенсификации сельского хозяйства исчерпаны и избыточное население не может быть более вовлечено в сельскохозяйственное производство. Поэтому избыточное население может найти работу только в промышленности и торговле. Именно условия для развития промышленности и торговли определяют возможности для дальнейшего прогресса данного сообщества.

Другими словами, сообщество может либо погрузиться в стационарное состояние либо продолжить развитие. Для того, чтобы развитие продолжилось, должны существовать определенные условия. Эти условия могут быть либо внешними либо внутренними. Использование внешних условий для развития возможно лишь при условии действия второго закона резервуара, то есть тогда, когда данное сообщество обогнало окружающие сообщества в развитии вследствие меньшей емкости резервуара. Однако в соответствии с тем же вторым законом резервуара внешние возможности для развития могут быть использованы только до тех пор пока не наполняться более емкие соседние резервуары. Выше мы рассмотрели примеры такого развития на примере Италии и Нидерландов.

Внутренние условия для развития прежде всего определяются емкостью резервуара. Если емкость резервуара мала, внутренний рынок также будет небольшим. Чем резервуар более емкий, тем больше возможностей для разделения труда, то есть глубже будет уровень специализации отдельных людей и предприятий. Люди, вовлеченные в промышленность и торговлю, заняты деятельностью значительно более сложной чем сельское хозяйство, поэтому их уровень развития значительно выше, чем у крестьян. Более глубокая специализация предполагает возможности для более сложной деятельности, а, следовательно, для достижения занятыми ею людьми более высокого уровня развития.

Однако процесс углубления разделения труда ограничен не только емкостью резервуара, но и обеспеченностью экономики энергией. Развитие практически любой отрасли промышленности требует увеличения потребления энергии. В первую очередь для развития экономики человечеству была нужна тепловая энергия, которая получалась в результате сжигания древесины. Топливо было нужно не только для приготовления пищи и отопления, но и для выплавки и литья металлов, производства стекла, крашения тканей, выпаривания соли и производства сахара, выпечки хлеба и обжиге кирпичей и посуды, отжиге извести и т.д. В то же время рост плотности населения делает снабжение населения дровами проблемой, практически не имеющей решения.

При увеличении плотности населения земли, покрытые лесами, превращались в пашни и лес оставался только там, где почвы были непригодны для земледелия. Однако чем более благоприятны для высокой плотности населения природные условия, тем меньше в резервуаре бывает пустошей.

Таким образом, нехватка топлива превратилась в фактор, который сделал невозможным дальнейшее развитие. Только уголь мог эффективно заменить дрова. Теплоемкость одной тонны угля среднего качества в два раза выше калорийности тонны сухой древесины. Подсчитано, что акр, то есть 0,405 гектара, может дать ежегодно не более 2 тонн сухой древесины, следовательно добыча одной тонны угля позволяла сэкономить для других целей как минимум 0,4 га земли [190].

Поэтому, если в резервуаре отсутствовуют удобные для разработки залежи угля в достаточном количестве, то развитие сообщества с течением времени остановиться. Разумеется, уголь может быть импортирован, но в этом случае развитие данного сообщества будет существенно отставать от тех сообществ, которые располагают достаточными запасами угля. И дело не только в том, что в этом случае цена угля внутри данной страны будет существенно выше. Важнее всего то, что если сообщество обладает достаточными запасами угля, то значительная часть населения будет вовлечена в добычу угля, его переработку, транспортировку и торговлю им. В результате часть населения, вовлеченного в промышленность и торговлю существенно возрастет, так же как и уровень развития всего сообщества. Таким образом, страна, ввозящая уголь, не только неизбежно проигрывает в конкуренции стране, добывающей уголь, но и будет отставать от нее в росте уровня развития.

Страна, не имеющая своего угля, для его покупки должна что-то продать за рубеж. При этом такая страна может продать на международном рынке только продукцию переработки сельскохозяйственного сырья или продукцию тех видов промышленности, которая не требует много энергии, например производство часов. Часовая промышленность в Европе была развита главным образом в местностях, имеющих малую емкость резервуаров, в которых обычно благодаря внешним условиям для развития был достигнут высокий уровень развития населения. Именно за счет высокой квалификации населения было возможно развитие отдельных районов путем развития малоэнергоемих отраслей промышленности. Однако при низком уровне потребления потенциальных покупателей такие отрасли промышленности не могут иметь большие объемы производства и не увеличивают существенно долю занятых в промышленности.

Необходимость импорта угля ограничивает процент людей, занятых в промышленности и торговле экспортными возможностями сельского хозяйства. Таким образом, в странах, не имеющих своего угля, развитие общества продолжает происходить во многом за счет сельского хозяйства. Потребность в экспорте сельхозпродукции может увеличить возможности для интенсификации сельского хозяйства, но все равно они рано или поздно исчерпаются. Вследствие этого страна, не имеющая своего угля в достаточном количестве, либо погрузиться в стационарное сотояние, либо будет сильно отставать в развитии.

Другим очень важным внутренним условием для развития является наличие в стране запасов железной руды. Железо было основным материалом для производства машин, определяло возможности для развития транспорта. Хотя наличие запасов железной руды не является столь определяющим условием для развития, как запасы угля, но, тем не менее, запасы железных руд могут быть важнейшим фактором увеличивающим эти условия. Особенно благоприятным для развития было сочетание в одной стране запасов угля и железных руд. Добыча железной руды, выплавка из нее металла и последующая металлообработка очень сильно увеличивает долю людей, занятых в промышленности и торговле. Кроме того, характер работы людей, вовлеченных в металлообработку, намного сложнее, чем работа по добыче угля, что способствует значительному росту уровня развития населения.

Итак, если внутренние условия для развития позволяют, люди, вытесненные ростом населения, вовлекаются в промышленность и торговлю. Вследствие того, что эти люди заняты гораздо более сложной деятельностью, чем сельское хозяйство, их уровень развития становиться выше чем у крестьян и, следовательно, растет уровень развития всего сообщества.

Беспрецедентный рост уровня развития и соответствующего уровня потребления населения во время промышленной революции имеет своим следствием то, что крестьянство сокращается не только относительно, но и абсолютно. Если перемещение избыточного населения из сельского хозяйства в промышленность и сельское хозяйство вполне объяснимо истощением возможностей для дальнейшей интенсификации сельского хозяйства, то причины для существенного абсолютного уменьшения численности сельского населения не так просты.

Обычно накануне промышленной революции, вследствие раздела крестьянских участков между наследниками, большая часть крестьянских хозяйств имеет маленькие участки, часто недостаточные для существования семьи. Тем не менее всегда существует значительная прослойка крестьян, имеющих участки достаточные для ведения натурального хозяйства. Такие крестьяне практически не выходят с продуктами своего труда на рынок. Они ведут натуральное хозяйство, при котором практически все, что потребляется, производится внутри своего хозяйства. Складывается впечатление, что натуральное хозяйство защищает таких крестьян от влияния рынка и их хозяйства могут так существовать вечно. Однако, вследствие роста уровня развития населения уровень потребления населения во время промышленной революции также растет. Крестьяне же, ведущие натуральное хозяйство, оказываются исключенными из этого процесса. На фоне растущего уровня потребления большей части населения их уровень потребления кажется все более низким. Вместе с тем уровень потребностей членов таких хозяйств все же медленно растет за счет заимствования. Поэтому вследствие необходимости удовлетворения возросшего уровня потребностей эти хозяйства все более и более вовлекаются в рыночные отношения. Кроме того, существует еще необходимость уплаты налогов, которая также требует от крестьян продажи своей продукции. Однако вследствие закона оптимальных трудозатрат, особенно в условиях преобладания производства зерновых, себестоимость продукции малых хозяйств оказывается существенно выше себестоимости продукции больших ферм. Поэтому крестьяне, владеющие небольшими участками, не могут поддерживать уровень потребления на необходимом уровне. Для них становится предпочтительнее продать свои участки и стать наемными рабочими. Их участки скупаются более предприимчивыми хозяевами, которые таким образом формируют фермы достаточно большие для ведения рентабельного хозяйства.

Малые крестьянские хозяйства выживают, в соответствии с законом оптимальных трудозатрат, только там, где имеются как природные так и экономические условия для ведения интенсивного сельского хозяйства, например садоводства, огородничества или виноделия. Однако такие хозяйства уже работают на товарной основе и с этой точки зрения ничем не отличаются от крупных ферм, существующих в зерноводстве или животноводстве.

Вследствие этих процессов доля крестьянства в населении страны еще более снижается, что в свою очередь увеличивает уровень развития населения, а также еще более увеличивает спрос на продукцию промышленности и сельского хозяйства. Та часть населения, которая осталась работать в сельском хозяйстве теперь также занимается более сложной деятельностью, чем при натуральном сельском хозяйстве. Работа на рынок, конкуренция, вынуждают крестьян использовать гораздо более сложную технику и технологию производства, что означает рост уровня развития сельского населения.

Возросший уровень развития влечет за собой рост уровня потребностей, что в свою очередь увеличивает внутренний рынок. Возросший внутренний рынок позволяет увеличить объем выпускаемой продукции, а значит и долю людей, вовлеченных в промышленность и торговлю, что снова увеличивает объем внутреннего рынка.

Прежде всего, практически всегда и во всех странах, особенно заметен рост спроса на продукцию текстильной промышленности, в первую очередь на продукцию хлопчатобумажной промышленности. Это, разумеется, не случайно. Текстильная промышленность была наиболее прибыльной и динамически развивающейся промышленностью еще в Средние века и на заре Нового Времени.

Потребность в одежде есть базовая материальная потребность человека наряду с потребностью в еде, жилище и топливе, что обеспечивает широчайший спрос на нее. Изо всех этих материальных благ текстиль является наиболее удобным для промышленного производства. Он хорошо храниться, очень удобен для перевозок, так как совмещает в малом объеме значительную стоимость, пользуется широчайшим спросом. И, наконец, текстильное производство хорошо поддается механизации, даже на относительно низком уровне развития.

Перед тем как начали использовать хлопок, в текстильной промышленности преобладало производство шерстяных тканей. Тонкие шерстяные ткани долго были важнейшим товаром элитной торговли. Однако по мере импорта в Европу хлопка он стал важнейшим сырьем для текстильной промышленности. Хлопок – самое дешевое сырье для изготовления тканей достаточно высокого качества. Именно дешевизна тканей из хлопка определила самый высокий спрос на них. В отличие от производства дорогих шерстяных тканей, ткани из хлопка предназначались для самых широких слоев населения. Этим и определялся огромный объем рынка для этих тканей. Вследствие этого именно текстильная промышленность стала лидером в условиях промышленной революции, а в текстильной промышленности – производство тканей из хлопка.

Огромный спрос на ткани не мог быть быстро сбалансирован соответствующим предложением. Поэтому производители текстиля получали большие прибыли, что позволяло накопить значительные капиталы. С другой стороны, высокий спрос стимулировал поиски способов увеличить объемы производства тканей. Так начался процесс механизации в текстильной и прежде всего хлопчатобумажной промышленности. Произведенный механизированным способом текстиль всегда дешевле, чем сделанный вручную, что вынуждает отказаться от изготовления тканей в каждой семье, как было раньше. Таким образом, фабричный текстиль, выигрывая в конкурентной борьбе с текстилем, сделанным ручным способом, тем самым еще более увеличивает фабричное производство текстиля.

Накопленные капиталы сделали возможным покупку дорогого оборудования, но его внедрение позволило резко увеличить производительность труда, удешевить продукцию и получать еще большие прибыли.

Главным следствием этих процессов с точки зрения предлагаемой модели является производство машин. Производство машин является самым сложным производственным видом деятельности людей. Значительно возросший к началу промышленной революции уровень развития населения сделал его способным к такой деятельности, а возросший уровень потребностей населения сделал производство машин необходимым.

Внедрение машин в производство есть столь характерный атрибут промышленной революции, что начало внедрения машин считается и началом промышленной революции. Однако в нашем анализе мы должны следовать тем принципам, которые были приняты нами в самом начале этой книги. В соответствии с этими принципами, внедрение машин – это вторичное явление. Машины могут быть ввезены в страну извне, так же как и технологии. Конечно, люди, которые начнут работать с машинами в соответствии с передовыми технологиями будут постепенно повышать свой уровень развития. Но заимствования могут ускорить развитие сообщества только тогда, когда в сообществе есть условия для этого. Эти условия читателю уже хорошо известны – последнее заполнение резервуара. Если же это условие отсутствует, то заимствования создадут в стране небольшой слой людей, имеющих относительно высокий уровень развития, в то время как основная масса населения останется на прежнем уровне развития. Поэтому в соответствии с предлагаемой моделью промышленная революция происходит тогда, когда принципиальным образом меняется структура общества и количество людей, занятых в промышленности и торговле, достигает качественно нового уровня.

Эта тема представляет особую важность для нашего исследования. Поэтому на ней необходимо остановиться подробно. Когда в начале этой книги описывалась теоретическая модель прогресса, то отмечалось, что уровень потребления всегда несколько ниже уровня потребностей. Иначе говоря, человек всегда хочет несколько больше того, чем добивается. На первом этапе развития для большей части населения стремлению увеличить свой уровень потребления противодействует падение производительности труда, то есть действие закона Бозеруп. Иначе говоря, вполне понятному желанию жить лучше противостоит необходимость не просто больше работать, но работать непропорционально больше. Раньше уже сравнивалось развитие общества с подъемом по лестнице, так вот для огромного большинства людей каждый новый шаг вверх давался со все большим трудом. Именно поэтому усложнение трудовой деятельности, то есть интенсификация сельского хозяйства может осуществляться только под давлением роста населения. Рост населения происходит медленно, поэтому прогресс до промышленной революции также происходит очень медленно.

Суть промышленной революции с точки зрения предлагаемой модели состоит отнюдь не во внедрении машин и механизации труда. Самое главное в этом процессе – это изменение характера труда людей, что означает изменение структуры занятости населения. Все большая доля населения уходит из сельского хозяйства в промышленность, торговлю и другие несельскохозяйственные виды трудовой активности. Следовательно, для все большего количества людей закон Бозеруп перестает действовать. Вместе с тем, кардинальное усложнение трудовой активности все больших масс населения ведет к стремительному подъему уровня развития общества. Это позволяет принципиально изменить положение в сельском хозяйстве и впервые урожайность сельхозкультур начинает расти не за счет интенсификации, то есть увеличения трудоемкости, а за счет специализации, химизации, механизации и т.д. Закон Бозеруп перестает действовать не только для людей, работающих в несельскохозяйственных отраслях, но и для всего общества в целом. Нет больше того груза, который со все большей силой сковывал движение общества вперед. Кроме того, сельское хозяйство - это трудовая деятельность, которая имеет очень длинный производственный цикл – обычно год, а в некоторых отраслях сельского хозяйства, например в садоводстве и виноградарстве, даже больше. Поэтому возможности для быстрого усложнения трудовой активности отсутствуют. Далее, интенсификация сельского хозяйства обычно ведет к существенному росту критической плотности населения и нужны многие года, а иногда даже столетия, чтобы резервуар вновь наполнился и новый этап интенсификации стал необходим. В большинстве отраслей промышленности производственный цикл осуществляется несравненно быстрее, чем в сельском хозяйстве, поэтому усложнение трудовой активности может происходить быстро, практически непрерывно. Вследствие этого отпадает еще один ограничитель роста уровня развития населения.

Но главным является не снятие ограничений прогресса, а качественное изменение роста уровня развития. Мы отмечали в первой главе, что на первом этапе развития рост уровня развития большинства населения происходил главным образом за счет его волевой составляющей. Интелектуальный «прирост» был невелик. Именно поэтому увелечение потребностей общества происходило главным образом за счет увеличения количества его членов и для прогресса был необходим рост населения. С началом промышленной революции все более усложняющаяся трудовая деятельность требует от населения не столько усиления упорства, сколько больше ума. Именно поэтому рост уровня развития начинает происходить за счет его интеллектуальной составляющей. Производство и эксплуатация машин означает принципиально новый шаг в развитии населения, вследствие того, что это предполагает наиболее сложный характер массовой трудовой деятельности в которую люди могут быть вовлечены. Столь сильное усложнение труда ведет к беспрецедентному в истории «поумнению» населения. Следствием этого является параллельный беспрецендентный рост уровня потребностей и уровня потребления. Поскольку все ранее действовавшие ограничения на рост уровня развития сняты, рост уровня развития и уровня потребностей населения происходит очень быстро и практически непрерывно.

В результате качественного подъема уровня развития, а также снятия всех ранее действовавших ограничителей его роста на втором этапе развития рост потребностей населения осуществляется не за счет роста количества членов сообщества, а главным образом за счет роса их индивидуальных потребностей.

Итак, второй этап развития начинается с того времени, когда прогресс человеческого сообщества происходит главным образом за счет роста индивидуальных потребностей населения.

Разумеется процесс перехода ко второму этапу постепенный. Первоначально, пока уровень развития населения еще не слишком высок, рост производительности труда в сельском хозяйстве способствует снятию ограничений на рост населения. Поэтому обычно на ранних стадиях промышленной революции население растет очень быстро, особенно в районах где население вовлечено в не очень сложную производственную деятельность – например в добычу угля. Рост населения в этих условиях является дополнительным стимулом для ускорения прогресса, так как и рост несельскохозяйственного населения и рост уровня потребностей ведут к увеличению спроса на самые разные товары.

Однако растущий уровень потребностей скоро начинает ограничивать количество детей в семье. Это происходит потому, что к тому времени большая часть населения достигает уровня развития, при котором для того, чтобы вырастить ребенка, нужно прилагать все больше усилий. Базовый инстинкт заботы о потомстве развивается, так же как и остальные инстинкты в соответствии с возросшим уровнем развития, и требует от родителей все увеличивающихся затрат денег и времени для заботы о здоровье ребенка, о его образовании и т.д. Однако увеличение этих затрат противоречит другим развивающимся потребностям, например в отдыхе, в покупке тех или иных товаров для собственного потребления. В связи с этим население вырабатывает определенный компромисс, при котором количество детей в семье существенно уменьшается, а уровень потребления продолжает расти. В конечном счете количество детей снижается до двух, что позволяет только поддерживать количество членов сообщества примерно на одном уровне. Однако прекращение роста населения не ведет к прекращению прогресса как это было на первом этапе развития, потому что рост потребностей населения происходит не за счет увеличения количества членов сообщества, а за счет увеличения индивидуальных потребностей населения.

Таким образом, предлагаемая модель развития совсем по- иному рассматривает взаимодействие между общественным уровнем потребления и общественным уровнем производства, чем это делает классическая экономика. Хорошо известно, что классическая экономика скептически рассматривала перспективы экономического роста. Причина этого состояла в том, что классические экономисты полагали что в обществе существует скорее постоянное соотношение между населением и производством. Рост как промышленного так и сельскохозяйственного производства неизбежно приведет к росту населения и уровень потребления останется таким же. Хотя Мальтус и полагал, что возможна ситуация, когда население повысит стандарты своей жизни в то время когда колебания экономики приведут ее к временному росту [191, сс. 183, 184], но это улучшение уровня жизни для Мальтуса явно носит случайный характер. Стабильный рост уровня потребления большинства населения совершенно невозможен с точки зрения классических экономистов. Однако реальные события показали, что это обязательно происходит во время промышленных революций.

Таким образом, классическая экономика рассматривала уровень общественного потребления как величину естественно зависимую от уровня общественного производства. Уровень же общественного производства считался величиной, зависимой главным образом от инноваций. Однако причина внедрения инноваций и, следовательно, роста общественного производства, оставалась неопределенной.

Предлагаемая же модель считает уровень производства и уровень потребления связанной диалектической связью. В изменениях уровня производства реализуются изменения уровня развития и уровня потребностей, которым обязательно соответствует уровень потребления. Поэтому стабильный рост экономики, выражающийся в увеличении произведенной продукции на душу населения, означает рост уровня развития, который обязательно сопровождается ростом уровня потребления. Именно это мы и наблюдаем на историческом материале. Этот материал подтверждает, что в период промышленной революции во всех странах мира активно начинают расти именно индивидуальные потребности населения.

Конечно, индивидуальные потребности людей росли задолго до начала промышленной революции. Однако этот рост определялся в первую очередь интенсификацией сельского хозяйства, как основным фактором, повышающим уровень развития основной массы населения. Рост уровня развития, так же как и потребностей тех групп населения, которые были вовлечены в несельскохозяйственную трудовую деятельность был в конечном счете ограничен уровнем развития и уровнем потребностей крестьянства. Исключение составляли только отдельные личности в силу исключительных природных способностей. Но это всегда были именно исключения.

Итак, на первом этапе развития уровень потребностей человеческого сообщества происходил главным образом за счет увеличения количества его членов. В результате перехода ко второму этапу развития, при котором прогресс происходит главным образом за счет роста индивидуальных потребностей членов сообщества, концепции критической плотности населения, резервуара, критического коэффициента во многом перестают действовать.

Поэтому с точки зрения предлагаемой модели промышленная революция есть процесс перехода от первого этапа развития ко второму.

Однако термин «промышленная революция» стал настолько широко употребляемым, что было бы неразумно отказываться от него. Как все переходные периоды, промышленная революция принадлежит одновременно двум этапам, как первому так и второму. Подобная двойственность усиливается так же значительной продолжительностью промышленной революции. Поскольку эта книга посвящена исключительно первому периоду развития, мы постарались обратить внимание читателя только на те стороны единого процесса промышленной революции, которые имеют отношение к первому этапу.

А теперь сравним наши теоретические построения с конкретным историческим материалом.



1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет