А. нурпеисов. Через века и расстояния 5 гете и абай. Очерк-эссе 11 созвучие. Эссе 105



жүктеу 0.97 Mb.
бет4/7
Дата02.05.2016
өлшемі0.97 Mb.
1   2   3   4   5   6   7
: download
download -> Оқушылардың орта буынға бейімделуі барысында жүргізген жұмыстар туралы анықтама. қазан 2014ж
download -> Построение таблиц истинности логических выражений
download -> Қазақстан республикасының білім және ғылым министрлігі қазақ инженерлік теникалық академиясы
download -> Правила соревнований международная Ассоциация Бокса [Преамбула]
download -> Қазақстан тарихы бойынша Ұбт шпаргалкалары а а. Иманов көтерiлiс отрядтарын қаруландыру үшiн – қару-жарақ шығаруды ұйымдастырды
download -> Бехаалотха Когда будешь зажигать Числа 8,1 12,16
download -> Мы молімся за вас жыццё Змяні сваё жыццё Захавайце наша жыццё! Мы любім вас Змяні сваё сэрца Змяні сваё харчаванне
download -> Загальна характеристика роботи

IV


Көз жетпеген жерге сөз жетеді.

Куда глаза не доходят, туда слова приведут.



Казахская пословица
Своеобразие, богатство казахского языка проявляются иногда даже в казалось бы самых простых, обыденных обстоятельствах.

Возьмем, к примеру, наименования временных отрезков суток. По-русски мы говорим: утро, обед, вечер, ночь. Можно еще сказать: рассвет, раннее утро, позднее утро (все равно утро); ранний обед, поздний обед (все равно обед); ранний вечер, поздний вечер (все равно вечер). Еще: после полудня, полдник, сутемень, сумерки. Дальше — не сразу и придумаешь.

Как же различают время суток казахи? Какие в казах­ском языке имеются названия для наименования отрезков времени?

Пожалуйста, вдумайтесь:

I. Таң ертең — утро.

а) елең-алаң — предутренние сумерки, перед рассветом. Все еще неопределенно, неясно.

б) құланиек, құлансәрі — когда, начинает светать и уже можно различать очертание предметов.

в) таңсәрі — пора, когда на землю падает свет, но солнце еще не взошло.

г) таң — пора, когда показывается, встает солнце.
II. Сәске — пора, когда солнце всплыло над горизонтом,
а) сиыр сәске — пора, когда солнце поднялось на длину аркана.

б) сәскетүс — примерно около 12 часов дня.

в) ұлы сәске — полдень, перед обедом.
III. Түс — обед.

а) тал түс, талма түс, тапа-тал түс—примерно около часа дня, верхушка дня, пик дня, разомлевший день.

б) шаңкай түс — время дня, когда тень самая короткая, примерно около 2-х часов дня.
IV. Бесін — после полудня, солнце перевалило зенит.

а) ұлы бесін — солнце начинает клониться к закату.

б) кіші бесін — солнце склонилось заметнее.

в) құлама бесін — еще более склонилось.

г) екінді — приближается вечер, солнце совсем уже низко.

д) намаздыгер — солнце готовится к закату, склонилось над своим «гнездом».


V. Ақшам, ымырт — вечер, сумерки.

а) алагеуім — солнце вот-вот зайдет, ранние сумерки.

б) кеугім, кеуім, ымырт — солнце зашло, сгущаются сумерки.

в) кешқұрым, намазшам — время вечерней молитвы.

г) кеш — все окутано сумерками, начало ночи.
VI. Түн — ночь.

а) іңір — пора перед наступлением ночи, природа готовится ко сну.

б) қызыл іңір — начало ночи.

в) жарым түн — полночь.

г) таң қараңғысы — густая мгла, пора перед рассветом, близится рассвет.
Разумеется, это не прихоть номада, не забава кочевника. А потребность, нужда, необходимость. Так тонко и точно чувствовали и определяли время кочевники-скотоводы.

У казахов много праздников и соответствующих ритуалов. Их подробное описание заняло бы слишком много места. Да это и не входит в мою задачу. Сфера моих записок — язык. К тому же праздников и ритуалов много у всех, без исключения, народов и племен. Однако, отмечу те казахские праздники, которые строго соответствуют временам года.




  1. Наурыз— праздник обновления, благоденствия, весны, начала года. В эту пору очищают родники, источники, сажают деревья, совершаются добрые деяния.

ІІ. Қымызмұрындық — праздник лета, проводится в промежутке месяцев мая — июня. Пора доения кобылиц, изготовления кумыса; близкие и дальние родичи пригла­шают друг друга в гости. Проводятся разные нацио­нальные игры, состязания.


ІІІ. Мизам (сабан той) — праздник в честь земледельцев и животноводов, праздник урожая.
IV. Соғым басы — праздник зимы. Проводится после выпада снега и наступления холодов. Пора повсеместного забоя скота на зиму. Угощают друг друга убойным мясом. Долгими зимними вечерами акыны, певцы, сказители, музыканты забавляют народ своим искусством. Сочиняют­ся сказы, киссы, дастаны, сказки. Праздник отдохновения.
* * *
По-казахски следует говорить:

«Әйел босанды» — женщина разродилась, «освобо­дилась», разрешилась от бремени.

«Сиыр бұзаулады» — корова отелилась. «Бие құлындады» — кобыла ожеребилась. «Қой қоздады» — овца оягнилась, не окотилась, как иногда выражаются неправильно.
* * *
На одну тонкость казахского языка указывает доктор филологии Жумагали Исмагулов. Нельзя говорить: «өкінішке орай» (калька русского выражения «к сожале­нию»). Правильно: «өкінішке қарай». И неверно говорить: «домбырада ойнайды», надо: «домбыра тартады».
* * *
Много лет назад, на одном из собраний в Союзе писателей Казахстана, Акселеу Сейдимбеков обратил мое внимание на то, какие глаголы употребляют казахи при смене времен года.
Қыс келді. Зима пришла.

Көктем туды. Весна родилась.

Жаз шықты. Лето вышло, наступило.

Күз түсті. Осень упала, свалилась.


Менять глаголы, по мнению Акселеу, неверно, безгра­мотно. И если, случается, говорят «көктем келді» (весна пришла), то это от глухоты к чуткой природе языка: весна не приходит, она рождается, а осень не рождается, а сваливается, обрушивается на голову, падает.

Любопытно, не правда ли?

Иные казахские глаголы однозначно и однословно на русский язык никак не переводятся. Вот, например, широко распространенный глагол «қаңтару». Вот что точно это означает: «привязать поводья к передней луке седла». Вот и спотыкаешься каждый раз при переводе на русский язык об этом «қаңтару».
* * *
Давным-давно, еще в свои студенческие годы, Абдижа-мил Нурпеисов раздобыл в Книжной палате «Русско-киргизский словарь» проф. М.Машанова, изданный в 1899 году в Оренбурге. Словарь весьма толковый (в смысле: интересный, поучительный). Сразу видно, что проф. Машанов великолепно чувствовал тонкости казахского языка, владел его богатством, умело выстраивал к каждому русскому слову целый синонимический ряд объяснений. Нурпеисов не поленился, переписал из словаря — на свой выбор — несколько сот слов и много лет спустя передал эту изрядно потрепанную тетрадку мне. И теперь я ее нередко листаю с большим восхищением. Машанов приводит слова, которых я в других словарях чаще всего вообще не встречал.
Напролом — бұза-жара.

Напраслина — нақақтан, ақтанақ күйдіру, жала.

Негодник, негодница — мұндар

Задарить — сый-сыя.

Закваска — ашыртқы, ұйтқы, іріткі, қор, қораба.

Костоправ — оташы, сынықшы.

Общество — қауым, жамағат, жұртшылық, халайық.

Ось — белдік, белағаш, кіндік.

Мыслитель — ойшыл, ойгер, білімпаз, білгір, зиялы, оқымысты, ғалым, дана, данышпан, кемеңгер, ақылман.

Құралай — киік лағы, в переносном смысле — ветреное, дождливое время около 10-го мая.

Приварок — көжеқатық.

Полба — борай видай.

Отава — шежік, шиін.

Жәдігөй — притвора, лицедей, ханжа, лицемер.

И т.д.

Обратите внимание на синонимы к каждому слову. В современном языке их не всегда встретишь. То есть, произошло явное сужение, оскудение, обеднение лексики.


* * *
К слову «вид» профессор М. Машанов в своем «Русско-киргизском словаре» приводит следующий синонимический ряд:

түр, кескін, сынық, сымбат, тұрпат, келбет, нобай, нұсқа, көрік, әлпет, шырай, рең, тұлға, ұсқын, айбар, пыс, кейіп, сұрық, ажар, мүсін, пішін, бейне, сын, өң, көрініс. И добавляет: «вот неполный перечень компонентов того синонимического ряда, который соответствует русскому понятию «вид».

Каково?! 25 казахских синонимов к одному «виду» и это еще неполный перечень! И после этого говорят о бедности казахского языка! Привет господину-товарищу Мищенко-Тищенко-Нищенко, которого я помянул в предисловии к циклу заметок!
* * *
Еще одно доказательство о разборчивости казахского языка в классификации периодов человеческой жизни.
Только что родившийся ребенок называется — нәресте,

От одного года до семи лет – сәби,

Девочка между годом и двумя годами – бөпе,

Мальчик такого же возраста — бөбек,

Мальчик в возрасте от двух до трех лет — бүлдіріп,

От трех до пяти лет — балдырған,

От восьми до двенадцати лет — ойын баласы,

От двенадцати до пятнадцати лет — сығыр,

От пятнадцати до шестнадцати лет — ересек бала,

От шестнадцати до девятнадцати лет — бозбала,

От двадцати до тридцати лет — жасжігіт,

Мужчина в возрасте от тридцати до сорока лет —кұржігіт,

От сорока до пятидесяти лет — ер түлегі,

От пятидесяти до шестидесяти лет — жігіт ағасы.


Теперь предлагаю носителям и знатокам других языков подыскать к этим понятиям соответствующие адекваты и аналоги.

У казахов есть единица измерения времени — «бие сауым». Отрезок времени - от дойки до следующий дойки кобылицы. А вот время, от дойки до дойки коровы или козы, обозначения у казахов не имеет. Нет таких понятий, как «сиыр сауым» или «ешкі сауым».


* * *
Богатое, звучное, красивое казахское слово «Айналайын». Сколько в нем оттенков, от умиленной ласки до легкого укора и даже до язвительной насмешки. Бесконечная гамма чувств! Переводят обычно: «милый (ая)», «дорогой (ая)», «хороший (ая)» и т.д. Но все это лишь бледная тень мягкого, звучного, нежного «айналайын».

Олжас Сулейменов своему известному стихотворению «Айналайын» предпослал объяснение:


«Обращение к дорогому человеку — айналайын.

«Кружусь вокруг тебя» — подстрочный перевод.

«Принимаю твои болезни» и «Любовь моя» — смысло­вые переводы».

Поистине: слово одного языка не покрывает слова другого.




V

Сөз қадірін білмеген өз қадірін

білмейді


Кто слов не ценит, сам себя не ценит.

Казахская пословица
Знакомый журналист из Берлина Вольфганг Сабат просит меня привести хоть один пример из казахского языка, который не имел бы аналога в немецком языке. Глаза его победно, испытующе поблескивают из-за стекол очков. Он уверен, что не может быть такого слова у номадов, которому не нашлось бы адеквата в развитых европейских языках.

Я ему рассказываю о деталях юрты, выкладываю слова: кереге, шаңырақ, уық, түндік, туырлық, үзік, басқұр, бақан, уықбау и т.д. — добрая сотня сугубо этно­графических, материально-бытовых понятий. Говорю, что писатель, ученый Акселеу Сейдимбеков посвятил описа­нию юрты блистательный историко-этнографический очерк, упомянув огромное число специальных терминов. А у историка-этнографа А.С. Муканова есть основа­тельный труд «Казахская юрта». И сколько там юрточных слов-понятий! И ни одно из них не имеет адеквата ни в русском, ни в немецком, ни в других европейских языках. А ведь и юрт бывает несколько: походная (жолама уй), то же — аблайша, еще — қос, шайла, күрке...

Ну, юрта — понятно, — не сдается Вольфганг. — Это нечто типичное для кочевников. Немцы ведь не кочевники. Им юрта не нужна. Ты приведи другой пример.

Ну, возьмем, к примеру, беркута.

Как, как? Беркут? Вас ист дас?

Ну, как бы тебе сказать? Птица, хищник, орел. Адлер.

Ах, зоо? Адлер, альзо! Ну и что?

Подожди. Я еще о юрте не все сказал. К теме «Юрта» можно отнести и различные предметы из войлока, тканные изделия, узорчатые циновки, настенные ковры, вышивки, домашнюю утварь, отделанная резьбой по дереву, инкрустацией костью, росписью и т.д.

- Ладно. С юртой, допустим, ты меня сразил.

Перейдем к адлеру... как ты сказал... к беркуту.

Так вот, начнем с того, что этот самый беркут не встречается ни в четырехтомном академическом «Словарь русского языка», ни в «Русско-немецком словаре». Нет и все! А как воспет беркут в казахском фольклоре! Сколько его разновидностей! Сколько специальных слов-терминов у беркутчи — охотников с беркутом! Сколько слов для беркута разных возрастов!

И ты это знаешь?

Кое-что знаю. Был в нашем ауле беркутчи — старик Абильмажин. Он нас, аульных шалопаев, просветил. А кое-что вызнал из доклада поэта Кадыра Мырза-Али.

—- Интерессант! Давай примеры!

Пожалуйста. Годовалый беркут называется у казахов балапан құс. Двухлетний - қан түбүт. Трехлетний —тірнек. Четырехлетний — тac түлек. Пятилетний —мұзбалақ. Шестилетний – көк түбіт. Десятилетний —барқын. Одиннадцатилетний — баршын. Двенадцатилетний – шөгел.
И все казахи знают эти слова? — любопытствует Вольфганг.

Все, наверняка, нет. Но важно, что эти понятия в казахском языке существуют. А в европейских языках их нет. Придется говорить: «трехлетний адлер», «адлер по пятому году» и т.д.

Но ведь можно привести и обратные примеры, — настаивает германский журналист. — В европейских языках есть, а в казахском — нет.

Конечно, — соглашаюсь я. - В казахском языке нет, например, понятия презерватив. Ну, не пользовались степняки этой штучкой. Приходится прибегнуть к описательному переводу: мешочек для мужского полового органа.

Мы оба хохочем.
* * *
Угощение у казахов — сложный ритуал. Бесбармак — это не просто гора мяса, дымящегося на подносе-табаке. Так это кажется лишь несведущему человеку.
Приведу отрывок из повести «Купы джиды» Абиша Кекилбаева, попутно указав в скобках казахские названия частей бараньей туши.

«Всеведущие старики, зоркие стражи дедовских обычаев, внушавшие несмышленным мальцам святость родственных уз с той самой поры, как они научились сидеть на коне и подавать гостям блюдо с мясом, неизменно твердили: «Запомните раз и навсегда: при угощении самому почетному гостю преподносят тазовую кость (по-казахски: жамбас). Затем наиболее ценным считается лопатка (жауырын). Потом следует лучевая кость (кәpi жілік), потом — берцовая кость (тоқпан жілік), потом — асық жілік. Опаленную и сваренную баранью голову (бас) кладут на первый, главный поднос. Курдючное сало {құйрық май) и печень (бауыр) нарезают тонкими ломтями и распределяют по всем подносам. Десять ребрышек {сүбе қабырға) вместе с мясом на них кладут на первые четыре подноса, при этом шесть подкладывают к двум лопаткам, а четыре — к двум берцовым костям. К остальным восьми частям следует добавить по два ребрышка у ключицы (бұғана қабырға). Грудинка (төстік) полагается зятю, крестец (құйымшақ) — девушке, шейный позвонок (көтен-мойын) — пастуху, требуха (ішек-қарын), почки {бүйрек), голень {сирақ) — женам, служанкам, детям...»

Выходит, непростая наука у степняков — угощение. А главное — сколько слов, наименований, обозначений!
* * *
Примерно тоже можно сказать и о кумысе. Кумыс — не просто напиток из кобыльего молока. Его готовят по-разному, заквашивают, выдерживают в разных кожаных бурдюках, напиток капризный, привередливый, и видов его не один десяток. Кто интересуется — рекомендую прочесть дивный, лирико-этнографический рассказ «Кумыс» Дукенбая Досжана. Рассказ этот переведен на многие языки мира.

Кумыс надо уметь готовить на все случаи жизни. Надо знать, для кого и чего готовишь: для батыра, для влюбленного или косаря-пастуха. На свадьбу или для поминок. Для утоления жажды или для наслаждения, удовольствия гурманов. Знать, из какого молока, от какой кобылицы.

В рассказе Д. Досжана молодой казах спрашивает у мастерицы-кумысницы:

«А почему вы не доили смирных, старых кобылиц?»

«У старых молоко закисает скорее, и вся сила у такого кумыса наверху, вроде бы в сливках. А кумыс из молока молодых кобылиц обретает настоящий вкус и силу только на третьи сутки. Он и есть самый целебный. Какая кобыли­ца — такой и кумыс. Если от молодой кобылицы — человек словно молодеет».

Готовить кумыс — священнодействие.


«Тихо стало в юрте. Даже молоко в турсуке не булькало. Ак-тате качала турсук на коленях так долго, что, я видел, начала уже задремывать. Потом, очнувшись, приподняла угол текемета-кошмы с узорами, положила турсук на сырую землю, на пожелтевшую редкую траву и тщательно укрыла сверху. Кумыс так и должен был выдерживаться, дозревать — согреваться сверху и охлаждаться земляной сыростью снизу».
А из какой посуды следует пить кумыс? Тоже ритуал.
«Уж так издавна повелось, что разным людям подают кумыс в разной посуде. Простому человеку — в кесе. Случайным гостям, путникам — тоже. Обжорам и торга­шам наливают в большую деревянную чашу — тостақ. Ведь для них главное - залить толстое брюхо. А вот доро­гим друзьям подают в расписанных, средней величины чашах — зеренах. Правда, и зерены бывают разные. Вот этот выточил из урючины и расписал золотом знаменитый мастер Акадиль. Влюбленным предлагают кумыс в изящных көзе — маленьком узкогорлом сосуде с золотыми каемками. Из отделанных серебром көзе пили акыны-певцы, тонколицые щеголи - сері. Батырам и борцам-палуанам обычно подносили кумыс в высоких кувшинах».

Этнография — этнографией, но за каждым этнографи­ческим описанием стоит огромное лексическое богатство.



* * *
Напомню казахские названия оружия и доспехов. Несомненно, поучительный материал, свидетельствующий о лексическом многообразии.


  1. Виды кольчуг: бадана, берен, жалаңқат, зере сауыт, көбе, кіреуке, кқаттама, торғауыт.

  2. Шлемы: бетбейнелі дулыға, көбе дулыға, қаттама дулыға, кұрама дулыға, темір қалпақ, темір телпек.

  3. Легкие защитные панцири (кежім): бөреңгілі кежім, зере кежім, көбеккежім, қаттама кежім, қияқ кежім.

  4. Оружия стрельбы: мылтық (фитильное ружье), садақ (лук).

  5. Режущее оружие: алдаспан, қылыш, сапы, семсер.

  6. Колющее оружие: найза, cүңгі.

  7. Секущее оружие: айбалта, селебе.

  8. Бьющее оружие: шоқпар, сойыл.

  9. Казахские нагайки: құмшы, дойыр, дырау, дода.



Разумеется, все эти виды имеют русский адекват. И, разумеется, большинство ныне вышли из активного употребления.
* * *
Еще одна национальная особенность. Приведу сцену из романа Жусупбека Аймаутова «Акбшек»:

«Ну, а где сейчас твой муж?»

«По службе перевелся в другой город. Уже два месяца, как нет от него вестей».

«Детей от него рожала?»

«Был выкидыш. Один ребенок умер по нашей вине».

«Как зовут мужа?»

«Грех ведь. Как скажу?»

«Какой грех, милая? Предрассудки все. Назови смелее!»

«Имя его — то, что надевают на шею коня». «Хомут, что ли?» «Нет, то, что выше». «Дуга?»

«Да, оно самое». «Ну, и наградили имечком!»


Такой вот разговор. А все дело в том, что по стародав­нему обычаю казашка не имеет права называть по имени мужа, деверя, свекра. Это неприлично, предосудительно, грешно. Выйдя замуж, казашка вынуждена всех деверей называть описательно, придумывая ласковые, почтитель­ные прозвища. Мужа она называет: «Хозяин этого дома», «человек этого очага» или «отец моего сыночка», «моей доченьки», или еще как-нибудь. Но ни в коем случае по имени.

Правда, сейчас эти правила далеко не столь строги. А в городских условиях и вовсе не соблюдаются.

Многие полагают, что единственный казахский народный инструмент — домбра. Существуют уничижи­тельные строки: «Одна палка - два струна, мұның аты -домбыра» (Сам слышал в Таразе и Шымкенте). Это одна из распространенных глупостей. Музыкальных инстру­ментов у казахов множество: домбыра (много видов — двуструнные, трехструнные, ширококорпусные, двухсто­ронние, с полым грифом, шинкильдеки), уілдек, сазген, желбуаз, желқобыз, даңғыра, дабыл, дауылпаз, шындауыл, керней, дулыга, дүңгіршек, тоқылдақ, асатаяқ, адырна, шартылдауық, сақпан, сырнай, кепшік, жетіген, бұғышақ, шың, шаңқобыз, ауызсырнай, қамыссырнай. (См. Джанибеков У. «Эхо». С. 248).

Описание старинных музыкальных инструментов можно найти в трудах А. Левшина, Ч. Валиханова, И. Георги, Г. Потанина, С. Рыбакова, Р. Сазонова.


* * *
Истинно казахская речь похожа на причудливые узоры на домотканном ковре. Казах не говорит прямо, плоско, серыми ремарками, однозначно, в лоб, он предпочитает речь эмоционально окрашенную, многослойную, витиева­тую. В «Пути Абая» Мухтара Ауэзова читаем: «По ста­рому обычаю аксакалов, отец говорит иносказательно, намеками и кружит над целью своей речи, как ястреб».

Очень тонко подмечено.


Вслушайтесь в экспрессию устной речи героев «Пути Абая»:

"Ел аузына қақпақ болып көршi. Bipaқ ол қолыңнан келмейді. Ендеше, не ер бол да, ақта! Немесе илан да жазала! Тек, жарыктығым, дүмбілезінді көрсетпе, былқыл-сылқылыңды аулақ әкет".

Напористо, упруго, энергично.

А в русском переводе это воспроизведено так:

«Попробуй заткнуть рот всему народу! В силах ты сделать это? Так будь решительным до конца: осмелься оправдать его. Или оправдай, или осуди! Только, дорогой мой, не топчись на месте!»

Формально, может, и близко. Но нет ритмичности, динамизма, строя речи, характерных для оригинала.

Казах любит, чтобы в речи была «изюминка», некая загадочность.

Проиллюстрирую сказанное примером из сказки об Алдаре-косе. Помните, между ханом и Обманщиком состоялся такой диалог:

«С каких пор холм покрылся снегом?»

«Пожалуй, с четверть века».

«Двумя еще владеете?»

«Владею ныне тремя».

«Как относитесь к дали?»

«Даль мне близка».

«Как относитесь к ближнему?»

«Ближнее мне далеко».

«С сорока возьмете по одной?»

«Если на то будет ваша воля».

«Тогда берите заранее».

«Могу взять и потом. Надеюсь, не обманут, мой повелитель».

Нукеры ничего не поняли из этого разговора и попросили Алдара разъяснить его суть. И Алдар сказал:

«Хан поначалу спросил: «Давно ли холм покрылся снегом?» Это означало: «Давно ли побелела ваша голова?». И я ответил: «Уже четверть века». Потом хан спросил: «Владею ли я двумя?» Означало это: «Крепко ли я стою на двух ногах?» Я сказал: «Владею тремя», то есть, «Хожу с палкой». «Как относитесь к дали?» — спросил хан. Смысл: «Хорошо ли видите издалека?» Я сказал: «Даль мне близка», значит: «Далекое вижу хорошо». Хан поинтересовался: «Как относитесь к ближнему?», то есть, «Как видите вблизи?» Я ответил: «Ближнее мне далеко». Означает: «Вблизи вижу плохо». Хан догадался, что вы все из нашего разговора ничего не поняли и что потом все равно придете ко мне за разъяснением, а потому спросил: «С сорока возьмете по одной?», что означало: «Возьму ли с каждого из сорока нукеров по одной лошади?» Вот и вся разгадка».

Вообще передать подлинный казахский речестрой на других языках крайне сложно. Нередко — невозможно Это вам не слова перекладывать с языка на язык.



1   2   3   4   5   6   7


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет