Альфред Эдмунд Брэм Жизнь животных, Том III, Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы



бет18/73
Дата28.04.2016
өлшемі10.95 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   73

Лишь только взломается весной лед, рыбы эти бесчисленными стаями идут из моря и подымаются вверх по реке, почти до самых истоков, откладывают икру и идут обратно, совершая, таким образом, путь в 7000 км. Из всех городов и селений, расположенных по берегам могучей Оби и ее притоков, большими партиями отправляются рыбаки, купцы и промышленники, и на избранных местах располагаются для лова; ожидают лишь, когда спадет полая вода настолько, что можно тянуть невод, и немедленно принимаются за работу. Неводы обыкновенно употребляются большие, около 160 м длиной. При каждой такой сети работает 12-20 человек с лодками.

У местных остяков кроме неводов употребляются особого устройства мешковидные сети, а также верши, остроумно устроенные запруды и другие ловушки. Пойманная рыба тотчас же разрезается, солится или коптится и отвозится. В С. Америке точно так же сиги ловятся в огромном количестве.

Западный сиг (Coregonus wartmanni) имеет в длину 40-60 см, а вес до 3 кг; водится в реках и озерах Средней и Северо-Западной Европы.

Там же живет речной сиг (Coregonus fera), имеющий более короткую и тупую морду; размеры такие же; окраска немного темнее; в озерах держится обыкновенно на большой глубине.

Кильх (Coregonus hiemalis) несколько меньше, не более 40 см; тело короче, спина выгнута. Водится, главным образом, в швейцарских озерах.

Ряпушка (Coregonus albula) в длину имеет от 15-20 см. Водится в озерах России и Германии.

Морской сиг (Coregonus oxyrhynchus) – с выдающейся верхней челюстью, длиной 40-60 см, весом до 1 кг. Водится в Немецком и Балтийском морях, откуда в мае направляется для кладки икры в реки. Мясо нежного вкуса и употребляется или в свежем виде, или в копченом.

Хариусы (Thymalus) водятся, в числе нескольких видов, в Европе, Азии и С. Америке. Голова небольшая, верхняя челюсть удлинена, спинной плавник значительно больше нижнего, окраска зеленовато-бурая, на боках серая, на брюхе белая; спинной плавник ярко раскрашен. Длина хариуса до 30 см, изредка даже до 60; вес от 1-1,5 кг.

Хариус живет исключительно в реках и избегает озер и прудов. По образу жизни хариус очень сходен с форелью: точно так же быстро плавает и выпрыгивает в погоне за насекомыми или по целым часам стоит на одном месте против течения. Мясо хариуса считается столь же ценным, как и форели. Кроме мяса, ценится также жир, который является народным средством излечения всяких болезней глаз и ушей, для излечения бельм.

В пресных водах Гвианы водится гигантская рыба арапайма (Arapaima gigas), которая принадлежит к небольшому семейству костеязычных рыб (Osteoglossidae); длина ее достигает 4 м, а вес до 200 кг. Тело массивное, покрытое крупными чешуями. Ловят эту огромную рыбу или на удочку, или убивают стрелами из лука. Как происходит ловля на удочку, видно из следующего рассказа Шомбурга.

«В числе наших матросов был один немой индеец, который страстно любил удить. Только что мы успели разбить лагерь, как он захватил свою удочку и отправился удить, расположившись на песчаной отмели, недалеко от лагеря.

Когда в нем все уже спали, вдруг послышались какие-то странные звуки, от которых большинство проснулось. Сначала никто не понимал, в чем дело. Наконец, один заметил, что это, должно быть, кричит немой. Тогда, без дальнейших рассуждений, все бросились к оружию и поспешили к тому месту, где немой занимался ужением: одни побежали берегом, другие вскочили в лодку. Чем ближе мы подъезжали, тем явственнее становились звуки; наконец, в темноте мы заметили нашего удильщика, который делал какие-то удивительные прыжки и изо всех сил упирался ногами, а в то же время какая-то невидимая сила дергала его из стороны в сторону. Наконец, мы разобрали, в чем дело: громадная арапайма проглотила наживку с удочки, а затем так сильно стала биться, что наш удильщик выбивался изо всех сил, чтобы не быть сброшенным в воду. Тогда соединенными усилиями чудовище вытащили на берег, и индейцы после этого всю ночь пиршествовали. Мясо этой рыбы оказалось очень вкусным, но на следующее утро оно уже испортилось».

Сем. сельдевых (Clupeidae), состоящее приблизительно из 60 видов, имеет для человека едва ли не самое большее значение из всех рыб. Характерными признаками этого семейства является отсутствие жировых плавников, широкие жаберные щели, большие жаберные дуги, разветвленные по сторонам. Желудок имеет слепой отросток, точно так же, как и кишки; глаза полуприкрыты прозрачными веками, а у некоторых век совсем нет. Плавательный пузырь состоит в связи со слуховым аппаратом. Большинство сельдей живут в море, и для метания икры приближаются к берегам. Все они отличаются хищническими наклонностями.

Сельдь, селедка (Clupea harengus) имеет в длину около 30 см, небольшие узкие плавники находятся посредине спины и брюшка. Спина зеленовато-голубого цвета, нижняя сторона серебристо-белого; чешуйки очень легко отпадают. Родина сельдей находится в глубинах северной части Атлантического океана, откуда распространяется по Немецкому и Балтийскому морям. Прежде думали, что сельдь ежегодно совершает путешествие из Ледовитого океана к берегам Европы и Северной Америки. Но теперь несомненно доказано, что сельдь обыкновенно держится в глубокой части Атлантического океана, к северо-западу от Британских островов, и только для метания икры поднимается в верхние слои, приближаясь к берегам. Образ жизни сельди на глубине весьма мало изучен. Появление ее у берегов Европы приходится на зимние месяцы, начиная с января, и продолжается до марта или до апреля. Впрочем, есть еще период икрометания с июля до октября. На изменение правильности этих периодов оказывают влияние многие причины, как, например, состояние погоды, изменение морских течений и др. Замечено, что сельди периодически то исчезают у каких-нибудь берегов в течение нескольких лет, даже десятков лет, то снова появляются в несметном количестве. Такие колебания наблюдались у шведских и датских берегов, а в последнее 10-летие сельдь, по-видимому, покинула немецкие берега, но можно надеяться, что через несколько лет она возвратится туда. Причины таких капризов сельди до сих пор не выяснены.

Когда несметные стаи сельдей пробудут на какой-нибудь мели или у плоского берега в течение нескольких дней, то вода мутнеет от массы выметанной икры и молок, икра оседает на дне целым слоем, сети, выставленные в море, покрываются слизистой пленкой, как бы корой.

Тому, кто не видел собственными глазами массового хода сельди, невозможно представить, в каком несметном количестве они идут. «Рыбаки, – рассказывает Шиллинг, – с которыми я ехал в поздние сумерки, показывали мне идущую стаю, длиной и шириной в несколько миль. Она заметна была по своеобразному шуму и клокотанию моря, а также и по отблеску на небе. Рыбы эти идут так густо, что лодка, попавшая между ними, подвергается опасности опрокинуться, сельдей можно хватать просто руками, черпать ковшами, ушатами; весло, воткнутое в эту живую массу, продолжает стоять и не падает». Леверкус-Леверкузен рассказывает, как однажды он проезжал на лодке по узкому проливу у западного берега Норвегии. Это было на рассвете.

«Я заметил в сумерках массу птиц, которые с оглушительным криком носились над водой, опускались и снова поднимались на воздух. Под ними вода клокотала и пенилась странным образом, а пена полосами всплескивалась, сверкая, при свете потухающих звезд. Я направил лодку к этому месту, и только когда подошел совсем близко, хищная стая поднялась и с недовольными, отвратительными криками удалилась – это были чайки, а под ними шла несметная стая сельдей из которой они и хватали добычу. На нас посыпался целый дождь помета этих крылатых хищников, так что в несколько минут мы оказались белыми, как будто в снежную метель. Лодка врезалась в стаю, и мы с трудом пробирались через живую массу, в которой киль лодки с трудом прокладывал себе дорогу. В течение нескольких минут мы подвигались таким образом вперед, напрягая все усилия, но под конец увидели тщетность своей попытки. Лодка остановилась и содрогалась всем корпусом, так что мы должны были принимать меры к сохранению равновесия».

Стаи сельдей всегда сопровождают почти столь же многочисленные стаи их врагов. В воздухе над ними летят чайки, альбатросы, орланы; сзади и по бокам плывут сомкнутыми рядами дельфины и другие хищники моря. Явление это настолько обычно, что норвежцы считают появление дельфинов у берегов признаком наступающего хода сельдей. Однако вред, наносимый сельдям другими морским животными, ничтожен сравнительно с уроном, который производит в их рядах человек.

Лов сельдей человеком производится со времен глубокой древности; а в начале средних веков он был уже правильно организован и регулирован законами, как это можно судить по многим английским и голландским источникам. Однако до конца XVI столетия сельдяной промысел был сравнительно ничтожен, и только со времен голландца Брейгеля быстро принял колоссальные размеры, когда научились солить морскую рыбу. Ловля сельдей сначала сосредоточивалась главным образом в руках голландцев; затем в нем принял живое участие Ганзейский союз, а также англичане и норвежцы.

Для ловли сельдей норвежцы употребляют кроме сетей еще особое приспособление, которым они запирают бухты и входы в них и, таким образом, вылавливают сразу колоссальное количество. Насколько значителен бывает иногда такой улов, можно видеть из свидетельства Понтопидана, который рассказывает, что в одну сеть, в Сунд-фиорде, однажды сразу было поймано так много сельдей, что ими наполнили сто яхт, считая, средним числом, по сто бочек на каждую. Стаю, запертую в фиорде, постепенно вылавливают и солят, что берет иногда времени 2-3 недели. Однако сельди под конец так сильно тощают, что массами умирают, и вода сильно портится. Миазмы так пропитывают бухту, что сельди после этого не заходят сюда в течение нескольких лет, хотя бы раньше любили это место.

В 1748 г. рыбаки таким образом заперли огромную стаю сельдей около Сваноэ. Один берлинский купец купил всю эту стаю за 100 рейхсталеров с придачей бочки водки, когда начали ловить, то нагрузили сельдями 80 яхт, но очень много рыбы еще осталось.

В Англии ловля сельдей, килек и анчоусов с небольшими перерывами производится почти целый год, в особенности у шотландских и ирландских берегов. Но когда наступает весенний лов, то на всех берегах в каждом заливе замечается особенное возбуждение: постоянные и временные заведения для посола рыбы в полном ходу; повсюду теснится пестрыми толпами разношерстная толпа. Рыбаки, торговцы солью, бочары, деревенские парни и девушки – все имеют вдоволь дела: все говорят и думают только о сельдях; у всех один и тот же предмет заботы, одна цель, одна надежда; даже маленькие дети принимают участие во всеобщем оживлении и говорят о селедках. Население прибрежных городов и деревень на это время увеличивается целыми тысячами: сюда стекаются со всех концов всякого рода темные личности и бездомные бродяги, которые предлагают свои услуги промышленникам. Из тех, которые заняты собственно ловлей, лишь незначительная часть настоящие рыбаки, а остальное – смесь из крестьян, матросов и бродяг, вследствие чего и происходит масса несчастных случаев во время ловли, по неопытности их. Сеть, употребляемая для лова сельдей, обыкновенно длиной в 40, а высотой в 10 м, но их соединяют вместе по 60 и 70, так что занимают пространство в несколько миль. Соединение производится посредством длинных толстых канатов. Сети ставятся вечером, обыкновенно в 5-7 часов; лов производится ночью. Расставление сетей – дело нелегкое, в особенности если море волнуется или при сильном ветре. В воде сеть стоит вертикально, оттягиваемая вниз свинцовыми грузилами, а сверху поддерживаемая надутыми воздухом мешками, закупоренными бочонками или более мелкими поплавками. Канаты, связывающие или удерживающие сеть, привязываются к судну, которое следует за всеми перемещениями сети. Петли сети такой величины, что молодая селедка может сквозь них пройти, а взрослая при первой попытке протиснуться запутывается жабрами и повисает. Встречая непрерывную стену из сети, сельди пытаются прорваться через нее и, зацепившись жабрами, массами повисают. Вынимать сети начинают около часа пополуночи, и это продолжается 4-6 часов. Пойманную рыбу, которой сетью захватывается иногда 70-80 т, вытряхивают, собирают в корзины и сносят в трюм; тогда начинается новая работа. Еще живых сельдей взрезывают, вынимают печень с желчью, причем стараются, чтобы крови сошло как можно больше, сортируют и укладывают в бочки. Если сельдей слишком много, то в один день не успевают окончить этой работы и назавтра, чтобы избегнуть порчи, укладывают уже без чистки; такие сельди солятся сильнее. Впрочем, нечищенных сельдей после просола еще коптят над дубовыми опилками.

Когда пристанут к берегу, то бочки вновь раскрываются, и сельди в них докладываются, так как, полежав, они плотнее сбиваются. При выпуске в продажу еще раз производится строгая сортировка, причем различается множество сортов.

Команда люггера, состоящая обыкновенно из 15 человек, заинтересована в ловле, так как вознаграждение слагается из известных процентов дохода. В большинстве случаев вознаграждение это определяется следующим образом: капитан получает 43/4% валового дохода, а команде выплачивается предпринимателем от 50-60 пфеннигов за каждую бочку, доставленную в хорошем состоянии. Кроме того, предприниматель, по установившемуся обычаю, выплачивает четырем лучшим ловцам премию в 175, 150, 100 и 50 марок; наконец, капитан получает добавочных 100 марок, а штурман 50 м. с того судна, рыболовные снасти которого окажутся в лучшем состоянии.

Хотя лов сельдей, несомненно, очень прибылен, но так как и расходы весьма значительны, то предприятия эти очень рискованны, и исходы их находятся в большой зависимости от удачи.

Сельдяной лов сравнивают поэтому с азартной игрой: в один год предприниматель получает огромную прибыль, в другой – не покрываются расходы.

Количество сельдей, вылавливаемых в течение одного сезона, трудно поддается исчислению, но, несомненно, количество это достигает нескольких миллиардов штук.

В 1875-1889 годах одни голландцы вылавливали от 252-376 миллионов. Шотландцы в предыдущее 10-летие добывали ежегодно от 465-600 миллионов.

Прибыльность этого лова с каждым, годом падает. По последним данным, самый прибыльный лов в настоящее время производится в Немецком море, а в общем годовая добыча сельди может быть исчислена приблизительно в 3 миллиарда штук. Число людей, занятых этим промыслом, определяется около 150 т. человек. Ценность ежегодной добычи сельди можно определить приблизительно в 14 млн. на наши деньги.

В России самый значительный лов сельди производится в Белом море, который с каждым годом развивается; в Черном и Каспийском морях улов этой рыбы также значительный, и керченские селедки очень ценятся в продаже. Однако каспийские и черноморские сельди принадлежат к разным, другим видам.

Килька (Clupea spratus) является ближайшим родственником сельди, но по величине достигает всего 15 см. Промысловое значение этой рыбки несравненно меньше. По образу жизни килька, обитающая в Немецком и Балтийском морях, совершенно сходна с сельдью. Для метания икры в мае и июне они подходят массами к шотландским берегам, шведским, русским и немецким и в это время ловятся массами. Улов кильки довольно значителен и в другое время, но тогда к ним примешиваются, и другие рыбки, в особенности молодые селедки, так что иногда кильки составляют лишь 15-13% улова. Для ловли употребляются сети с мелкими петлями. В России кильки солятся особенным образом и продаются под именем ревельских килек. В большом количестве кильки употребляются также в свежем виде, а в Англии ими даже удобряют поля.

Бешенка (Clupea alosa) и другой близкий вид (Clupea pontica) достигают в длину 60 и более см, а веса 2,5 кг. Последняя ловится в большом количестве в Каспийском, Черном, а первая в других европейских морях.

Весьма близка к ней финдта (Clupea finta), имеющая в длину до 45 см, а вес до 1 кг. Обе эти рыбы сходны по образу жизни и предпочитают пресные воды. При весеннем ходе производят своеобразный сильный шум, отчасти похожий на свиное хрюканье; во время грозы чувствуют себя очень беспокойно и при сильном громе впадают в оцепенение. Громкие звуки привлекают их внимание: этим пользуются рыбаки, которые над расставленной сетью помещают массу бубенчиков, звонят в колокольчики, трубят, шумят погремушками.

Сардинка (Clupea pilchardus) по внешнему виду очень сходна с сельдью, но меньше ее и относительно толще; длина 18-20 см и даже до 25 см. Водится сардинка главным образом у берегов Юго-Западной Европы, хотя встречается также у французских и английских берегов. Зимой держится на глубине моря, а весной, как и сельдь, приближается к берегам. Пища сардинок почти исключительно состоит из мелких креветок, которых они отыскивают на песчаном и кремнистом дне моря.

Главный лов сардинок производится не во время весеннего хода для метания икры, а со дна моря, для чего употребляются огромные глубоководные сети. Успешность лова вполне зависит от искусства и ловкости рыбаков, но иногда добыча бывает баснословно обильна. Известны примеры, когда сразу вылавливается более 10 000 бочек, т. е. приблизительно 25 млн. штук. Пойманных сардинок солят и, продержав некоторое время в рассоле, варят в масле и упаковывают в жестянки. Во Франции в последнее время употребляется новый, усовершенствованный способ ловли сардинок: сложно устроенными сетями, которые по имени изобретателя называются сетями Бело. Множество сетей, расположенных в известном порядке, тащатся двумя суднами, а между ними, несколько впереди их, едет третье, с которого выбрасывается приманка. Во Франции вылавливается около миллиарда сардинок.

Ловля менгадина (Clupea menhaden) составляет самый важный промысел на Атланском побережье С. Америки после ловли трески. Эта маленькая рыбка вылавливается ежегодно в огромном количестве и приносит дохода 10-15 млн. мар. в год. Мясо менгадина мало употребляется в пищу и раньше употреблялось главным образом для удобрения полей, но теперь из них получается ценный продукт – ворвань, которая заводским способом вываривается из этой рыбы.

Анчоусы (Engraulis encrasicholus) высоко ценились еще древними греками и римлянами, которые не знали ни килек, ни сардинок; туловище его сильно сплюснуто с боков, рот усажен очень острыми зубами; длина около 15 см. Рыбка эта в огромном количестве встречается во всех европейских морях и по образу жизни отличается весьма мало от всех сельдей. Они собираются такими стаями, что лодка не может пройти, и рыбаки прямо вычерпывают их целыми массами. Приготовляют их, отрезая голову, вынимая внутренности, просольную или маринованную.

Японские селедки (Bathyhryssidae) в длину имеют около 60 см, ловятся на глубине около 350 саж.

Электрический угорь (Gymnotus electricus) относится к семейству голых угрей (Gymnotidae) к роду Gymnotus, по наружному виду сходны со змеями, особенно морскими; ни брюшных, ни спинных плавников у них нет.

Длина этой рыбы до 2 м, а вес от 15 до 20 кг. Окраска на спине оливково-зеленая, нижней оранжевая и красная; плавательный пузырь очень велик и у больших экземпляров достигает до 80 см. 4/5 всего тела прикрыты непосредственно лежащими под кожей электрическими органами, которые и по весу составляют около 1/3 всего тела. Ткань этого органа представляет красновато-желтую студенистую массу: из нее образуется 4 органа, в виде продолговатых пластин; одна пара лежит в спинной части, а другая в нижней области хвоста. Каждый орган состоит из пластинок, которые разделены поперечными и продольными перегородками со множеством перемычек. Мельчайшие призматические клеточки наполнены студенистым содержимым и разделены тонкими перепонками.

Перегородки находятся друг от друга на расстоянии от 0,8 до 2,5 мм. К органам подходят многочисленные нервные волокна. Разряжение, несомненно, зависит от произвола угря, но механизм его еще не изучен. Сила удара угря очень велика. Бажон поднял однажды эту рыбу за хвост и получил при этом такой удар, что чуть не упал, и долго у него после этого болела голова; кошка, которая хотела укусить полумертвого угря, со страшным криком и в судорогах отскочила. То же самое случилось с собакой, которая лизнула угря.

Гумбольдт, прикладывая к влажному телу угря два проводника на расстоянии даже 1 см, получал искры, так что, несомненно, животное управляет каждой своей частью самостоятельно.

Про электрических угрей сведения в науке появляются уже с XVII столетия, но точные сведения впервые собраны лишь Гумбольдтом. В Антильском море, сообщает он, водится рыба, называемая испанцами Tembladoris, т. е. «дрожащая»; это род ската, чрезвычайно подвижный и многочисленный в больших реках Южной Америки. Ловля этих угрей с помощью сетей почти невозможна, так как эти юркие рыбы с неимоверной быстротой зарываются в ил.

Живучестью своей электрический угорь уступает змеям и пресноводным угрям, так как умирает тотчас же по отделении головы или сердца; впрочем, отрезанная голова еще в продолжение 10 минут двигала челюстями. Для того чтобы почувствовать удар, достаточно прикоснуться к угрю в одном месте, даже если и стоять на изолированной платформе. Если держать угря на металлической пластинке, то удара не будет; но если при этом прикоснуться другой рукой, в особенности к самому органу, то произойдет сильный разряд. Относительно прохождения разряда через воду существуют разные мнения: по одним данным, разряда не происходит даже в том случае, если поднести палец на расстоянии даже 1 мм; но фан дер Лот совершенно опровергает это. Однажды он опустил палец в воду, до края наполнявшую челнок, в котором находился пойманный угорь, и получил при этом такой сильный удар, как будто бы дотронулся до самого угря, хотя животное это находилось от него на расстоянии 6 м. Вероятно, угорь может, по своему произволу, посылать разряд или нет. Если несколько угрей поместить в один водоем, то они прекрасно уживаются друг с другом.

Первые удары электрического угря самые сильные, но при повторении они делаются слабее. Крупный угорь может сильно ошеломить человека и даже крупное животное; мелкие же животные моментально убиваются им. Копплер проходил однажды вброд недалеко от берега одной реки в Суринаме, вдруг он увидел, что между его ног промелькнул угорь и в то же время почувствовал такой сильный удар, что упал в воду и с большим трудом поднялся из воды. «Минуты две, – сообщает он, – ноги мои были совершенно парализованы, но затем неприятное чувство исчезло, и я мог продолжать свой путь». Первый удар большого угря, по отзывам наблюдателей, производит большее сотрясение, чем прикосновение к большой лейденской банке; ослабевший же угорь производит меньшую силу удара. Ударами электрических угрей пользуются также в медицинских целях и употребляют для излечения паралича; впрочем, подобное применение – не новость и было известно древним грекам: Скрибоний Ларг, Гален и Диоскорит утверждали, что удары электрических скатов исцеляют головную боль и подагру.

Электрические угри водятся во всей теплой части Южной Америки, любят небольшие ручейки и болотистые озерки. Рыба эта дышит не растворенным в воде кислородом, а непосредственно атмосферным воздухом, для вдыхания которого постоянно должна всплывать на поверхность.

Электрические органы служат угрю орудием нападения и для защиты. Для рыб он опаснее самого прожорливого водяного хищника. Приблизившись к намеченной жертве, угорь производит электрический разряд, и моментально преследуемая рыба, а также и все живые существа вокруг опрокидываются и остаются в оцепенелом состоянии – угрю остается только выбирать из полученной добычи наиболее подходящую. Широко раскрыв пасть, он одних за другими проглатывает рыб, крабов и животных поменьше; при проглатывании он сопит и производит шум, слышный издалека. Летом, когда вода высыхает, угорь закапывается, для чего высверливает себе норку.

По суше угорь не может совершать перекочевок не может перебираться даже по влажному илу.

Американские туземцы боятся и сильно ненавидят электрического угря. Мясо его весьма редко употребляется в пищу, хотя оно довольно вкусно. Но электрический орган имеет противный вкус и потому весьма тщательно отделяется. Позвоночный столб этой рыбы, высушенный и истолченный в порошок, по мнению туземцев, обладает целебными свойствами против всевозможных болезней. По мнению Гумбольдта, ненависть жителей по отношению к угрю основывается главным образом на том, что это животное уничтожает слишком много рыбы и черепах. Действительно, при своих охотах угорь убивает гораздо больше того, что может съесть.




Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   73


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет