Центрального комитета коммунистической партии советского союза



жүктеу 10.82 Mb.
бет20/69
Дата01.04.2016
өлшемі10.82 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   69
: russkij -> marx
russkij -> Русский язык 17. 07. 2015 г
russkij -> Книга, вышедшая в Париже в «ymca-press»
russkij -> Хорватский алфавит
marx -> Центрального комитета коммунистической партии советского союза

КРИТИЧЕСКИЙ РАЗБОР КНИГИ ПРУДОНА «ОБЩАЯ ИДЕЯ РЕВОЛЮЦИИ» 169

Так г-н Прудон закладывает основы Национального земель­ного банка.

Но с этим делом можно справиться и быстрее. Декретируется следующее:

«Всякий взнос арендной платы за пользование недвижимостью до­ставит фермеру долю собственности на эту недвижимость и будет означать для него ипотеку. Целиком оплаченная земельная собственность немед­ленно поступит в ведение коммуны, которая займет место прежнего собственника

(почему же новый собственник не вступает сразу в свои права?)

и разделит с фермером как формальное право собственности, так и чистый продукт. Коммуны могут вступать с теми собственниками, которые этого пожелают, в полюбовное соглашение относительно выкупа рент и немед­ленной уплаты за поместья. В этом случае по просьбе коммун будет обеспечено расселение (!?) земледельцев и разменивание владений, причем будут приняты меры к тому, чтобы по возможности компенсировать (!?) различие в размерах участков качеством почвы и устанавливать размер арендной платы

(вот куда привел аннуитет!)

в соответствии с доходностью... Как только вся земельная собственность будет полностью выкуплена, все коммуны республики должны будут договориться об уравнении (!?) между собой как качественных различий земельных участков, так и [последствий] превратностей, свойственных земледелию. Та часть арендной платы за участки, лежащие на их терри­тории, на которую они имеют право, будет употреблена на эту компенса­цию и на общее страхование. С этого же момента те из прежних собствен­ников, которые, обрабатывая свои поместья сами, сохранят право владения, будут ассимилированы с новыми владельцами, будут обязаны платить такую же арендную плату и будут наделены теми же правами

(какими?)



так, чтобы никакие случайности, связанные с местностью и наследо­ванием, никому бы не давали привилегии перед другими, и условия об­работки земли стали бы одинаковыми для всех (till). Земельный налог будет отменен

(после того, как вместо него учредят новый!).



Функции сельской полиции переходят к муниципальным советам» (стр. 228).

Гигантская нелепость!

Затем следуют разъяснения по поводу того, что

«право на прирост стоимости [plus-value]» 22°, то есть право фермера на [плоды] тех улучшений, которые он вносит в обработку почвы, так же мало осуществимо, как и право на труд, независимо от популярности того и другого.

Отменное юридическое морализирование.



170

Ф. ЭНГЕЛЬС



ШЕСТОЙ ЭТЮД

«ОРГАНИЗАЦИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИЛ»

Все делается путем договоров. Я договариваюсь о чем-нибудь со своим соседом — моя воля выражена в договоре. Равным образом я могу заключить договор со всеми жителями своей коммуны, а моя коммуна — с любой другой коммуной, со всеми другими коммунами страны. «Я убеж­ден, что закон, повсеместно установленный таким путем в республике и выражающий миллионы разных воль, всегда будет только моим зако­ном» (стр. 236).

О, Штирнер!! Итак, режим договоров примерно в следующем виде:



1. «Кредит»

Он становится налаженным уже благодаря банку и сведению нормы процента к 1/2, 1/4, Ve! его организация завершится изъятием из обращения всего золота и серебра.

«Что касается личного кредита

(то есть ссуды без залога),

то его применение не касается Национального банка; этот кредит должен применяться только в рабочих товариществах и в промышленных или вемледельческих обществах» (стр. 237—238).

2. «Собственность»

Все социалисты 221 представляли ее либо в виде собственности ассо­циированной коммуны, в которой крестьянин является ассоциированным сельскохозяйственным рабочим, либо же в виде государственной соб­ственности, сдаваемой крестьянам в аренду. Первая форма является «коммунистической», «утопической», «мертворожденной»; при всякой серьезной попытке ее ввести «крестьяне были бы доведены до восстания» (стр. 238—239). Вторая форма тоже непригодна, она — «гувернаменталь-ная», феодальная, «фискальная» и т. п. Мотивы, приводимые для ее обоснования, сводятся на нет, так как чистый продукт



(то есть рента),

результат неодинакового качества почвы, принадлежит не государству, а «земледельцам, поставленным в худшие условия; именно поэтому в на­шем проекте ликвидации мы предлагали пропорциональную для разного вида культур арендную плату с целью уравнения земледельцев в доходах, а также для страхования продукции» (стр. 240).

Это означает, что все остается по-старому, фермер продол­жает выплачивать ренту первые 20—30 лет прежнему собствен­нику, а потом в кассу всеобщего страхования, которая распре­деляет ее между владельцами плохих земель. Будут ли в связи с этим лучшие и худшие земли иметь совершенно одинаковую стоимость, или же, вернее, и те и другие одинаково потеряют


КРИТИЧЕСКИЙ РАЗБОР КНИГИ ПРУДОНА «ОБЩАЯ ИДЕЯ РЕВОЛЮЦИИ» 171

всякую стоимость, потому что как земля может при этом вообще обладать стоимостью в качестве капитала, — все это недоступно пониманию. Также недоступно пониманию, в чем здесь состоит отличие от уплаты ренты государству, особенно при свободном вмешательстве коммун во все дела. И это-то Прудон называет —

«независимой от ренты, освобожденной от цепей и исцеленной от проказы собственностью»,

полагая, что она теперь превратилась исключительно в средство обращения (стр. 242).

При конфискации государством земельной собственности были бы изъяты из обращения 80 миллиардов ценностей — стоимость всей земель­ной собственности страны, они подлежали бы исключению из описи ценностей как принадлежащие всем, то есть никому. «Коллективное богатство нации, без сомнения, от этого совершенно ничего не теряет и не приобретает; значатся ли 80 миллиардов недвижимости, образующие состояние отдельных лиц, в общем счете или нет — не все ли равно обще­ству? Но безразлично ли это для арендатора, в руках которого земля, находящаяся в обороте, становится обращающейся ценностью, снова монетой?» (стр. 245).

При системе, когда крестьянин получает землю в аренду у государства, он очень скоро утвердил бы за собой право собственности на землю, что было бы для него нетрудным делом, «поскольку во Франции крестьяне воегда останутся самой крупной силой» (стр. 246).

Это совершенно правильно и естественно при условии, если будет сохранена паршивая парцеллярная система [Lausepar­zellensystem], которую только и знает Прудон. Но тогда, напе­рекор Прудону, также быстро возродятся ипотеки и ростовщи­чество.

«Благодаря облегчению, которое дает выплата аннуитетами, стои­мость недвижимости можно бесконечно делить, обменивать, подвергать всевозможным изменениям, не затрагивая самой недвижимости. Осталь­ное — дело полиции, для нас вовсе нет надобности этим заниматься» (стр. 246-247).



3. «Разделение труда, коллективные силы, машины. Рабочие товарищества»

«Земледельческий труд отличается тем, что он меньше всего требует, или лучше сказать, самым энергичным образом отвергает форму сооб­щества; никто не видел, чтобы крестьяне когда-либо образовывали сооб­щество для обработки своих земель, и никто этого никогда не увидит. Единственный вид объединения и солидарности, который мог бы суще­ствовать в отношениях между земледельцами, единственная централи­зация, пригодная * для сельского производства... это только та, которая

• — «еараЫе», в тексте Прудона: «susceptible», употребленное в том же значе­нии. Ред.

7 М. и Э,, т. 44

172

Ф. ЭНГЕЛЬС


возникает в результате выравнивания чистого продукта, благодаря вза­имопомощи в страховании и особенно благодаря уничтожению ренты »(11) (стр. 247).

Другое дело для железных дорог, копей, мануфактур. Здесь — либо наемный труд под командой капиталиста, либо — ассоциация. «Всем отраслям промышленности, рудничным разработкам или предприятиям, которые по своей природе требуют комбинированного применения боль­шого количества рабочих различных специальностей, суждено стать оча­гами сообществ или рабочих товариществ» (стр. 249).

Напротив, в ремесле «я решительно не могу усмотреть почвы для ассоциации, если отбросить соображения в пользу ее пригодности в от­дельных случаях». Взаимоотношения между хозяином и рабочим здесь также иного порядка; «из этих двух людей один называется патроном, другой работником — по существу же оба они совершенно равны и совер­шенно свободны» (II). При таких условиях соединение в одной мастерской многих работников, «которые все заняты почти одним и тем же делом, имеет целью лишь увеличить количество продукции, а не содействовать, используя их разносторонние способности, улучшению качества самого продукта» (стр. 251).

Обыватель, который знает только модные товары и мелкое ремесленное производство Парижа, промышленность без разде­ления труда и машин!

Договор между обществом и рабочими товариществами:

«Рабочее товарищество обязуется перед обществом, детищем которого оно является и от которого зависит, всегда доставлять продукты по ценам, наиболее близким к себестоимости, и оказывать услуги, которые от него требуются, а также предоставлять народу все желательные улучшения и усовершенствования. Ради этой цели рабочее товарищество воздержи­вается от всяких коалиций, подчиняется конкуренции *, предоставляет все свои книги и архивы в распоряжение общества, которое сохраняет по отношению к рабочему товариществу, как выражение своего права на контроль, полномочия на роспуск товарищества».

(Кто же будет пользоваться этими полномочиями?) Что касается самих членов товарищества:

«Каждый участник ассоциации... имеет нераздельное право на соб­ственность товарищества; он имеет право выполнять в ней последовательно все обязанности, занимать в ней любые должности, соответствующие его полу, таланту, возрасту и старшинству; сообразно этому его воспитанием, образованием и обучением ремеслу надлежит руководить таким образом, чтобы, возложив на него его долю неприятных и тяжелых обязанностей, ознакомить его с разного рода трудовыми навыками, а также знаниями и обеспечить ему к моменту зрелости универсальные навыки и удовлетво­рительный доход. Должности замещаются путем выборов, и правила устава утверждаются всеми участниками ассоциации. Вознаграждение устанавливается в соответствии с характером должности, величиной дарования и степенью ответственности. Каждый член ассоциации при­нимает участие как в прибылях, так и в обязательствах товарищества в соответствии со своими услугами. Каждый имеет право выйти из ассо-

• — «se soumet & la concurrence», y Прудона: «подчиняется закону конкуренции» («se soumet à la loi de la concurrence») (p, 256). Ped,


КРИТИЧЕСКИЙ РАЗБОР КНИГИ ПРУДОНА «ОБЩАЯ ИДЕЯ РЕВОЛЮЦИИ» 173

циации, если он этого пожелает, соответственно произвести расчет и отказаться от своих прав; в свою очередь, товарищество вправе при­нимать во всякое время новых членов» (стр. 255—257).

«Применение этих принципов в переходную эпоху повлекло бы за собой инициативную деятельность класса буржуазии и его слияние с пролетариатом — результат, который... должен был бы вызвать радость у каждого подлинного революционера» (стр. 257). Пролетариату недо­стает мыслящих голов, и буржуазия охотно пойдет на ассоциацию с ним. «Нет такого буржуа, который, зная, чтб такое коммерция и промышлен­ность с их непомерным риском, не предпочел бы прочный оклад и почетную должность в рабочем товариществе всем треволнениям, связанным с част­ным предприятием» (стр. 258).

(Вам-то это, г-н Прудон, хорошо знакомо.)

4. «Конституирование стоимости, организация дешевой торговли»

«Справедливая цена»,

предмет больших ожиданий,

состоит: 1) из издержек производства и 2) из вознаграждения торговца или «возмещения за те выгоды, которых продающий лишает себя, отказы­ваясь от владения вещью» (стр. 262). Чтобы защитить торговца, нужно обеспечить ему сбыт товаров. Временное правительство могло бы добиться немедленного процветания торговли, если бы оно гарантировало 5% до­хода первым 10 000 промышленникам, каждый из которых внес в дело до 100 000 франков.

(Где же их взять даже в пору наивысшего процветания!)

В промышленность было бы вложено 1000 миллионов. «Десять тысяч торговых и промышленных предприятий не могут работать одновременно, не пользуясь взаимной поддержкой: то, что одно производит, потребляет другое; труд — это сбыт».

(Эта сухопутная крыса знает только home trade * и вообра­жает, подобно самому плоскому английскому тори, что с ее по­мощью можно достигнуть процветания крупной промышленно­сти!)

Поэтому для создания подобной гарантии государству не только не пришлось бы затратить 50 миллионов, но даже и 10 миллионов (стр. 266— 267).

Worse trash never was written not even by Proudhon himself **.

Итак, договоры на следующих основах:

«Государство во имя временно представляемых им интересов, департа­менты и коммуны — каждая от имени своих жителей...—предлагают

• — внутреннюю торговлю. Ред. •• — Большего вздора еще никто не писал, даже сан Прудон, Ред.





174

Ф. ЭНГЕЛЬС

гарантировать предпринимателям, которые готовы предоставить наиболее выгодные условия, либо процент

(после того, как проценты упразднены)

на капитал и материалы, затраченные в их предприятиях, либо твердо фиксированное вознаграждение, либо же — там, где это возможно, — достаточное количество заказов. — Подрядчики, со своей стороны, обя­зуются поставлять продукты и выполнять взятые на себя обязательства по обслуживанию потребителей, удовлетворяя все их требования. Впро­чем, сохраняется полный простор для конкуренции. Все эти лица должны указать составные элементы их цен, способ поставки, продолжительность контракта и имеющиеся у них средства для его выполнения. Заявки на подряды подаются в запечатанных конвертах в течение установленного срока, а затем вскрываются и публикуются за 8, 15 дней...* до аукциона. По истечении срока каждого контракта назначаются новые публичные торги» (стр. 268—269).

5. «Внешняя торговля, баланс экспорта и импорта»

Поскольку назначением таможен является охрана отечественной промышленности, то понижение нормы процента, ликвидация государст­венного долга и частных долгов, уменьшение квартирной и арендной платы, конституирование стоимости и т. п., значительно снизив издержки производства всех изделий, тем самым создадут возможность и понижения пошлин (стр. 272).

Прудон стоит за уничтожение таможни, как только процент будет понижен до V2 или 1/i%.

«Если бы завтра... французский банк снизил тариф на свои учетные операции до 1/2%, включая проценты и комиссионные, тотчас же фабри­канты и торговцы Парижа и провинции, которые не пользовались ранее кредитом этого банка, постарались бы преуспеть в переговорах с целью приобретения его банкнот, потому что за эти банкноты, принимаемые по номиналу, они будут платить 1h°lo вместо 6, 7, 8 или 90/0, в которые обходятся им деньги, полученные у других бан­киров//!!... К этим банкнотам стали бы прибегать также фабриканты и торговцы за границей. Поскольку французские банкноты стоили бы только %%. в то время как банкноты других государств обходились в 10 или 12 раз дороже (11), предпочтение было бы отдано первым, всякий был бы заинтересован в употреблении именно этих денег в своих платежах»!/ (стр. 274). Чтобы получить больше французских банкнот, иностранные производители стали бы снижать цены на свои товары, и наш ввоз стал бы увеличиваться. Но так как иностранцы не могли бы использовать эти экспортируемые банкноты ни для скупки во Франции ренты, ни для воз­вращения их нам снова в виде долговых ссуд, ни для приобретения ипо­течных прав на нашу землю, то этот ввоз не причинил бы нам вреда; «напротив того, не нам приходилось бы ограничивать наши закупки, а иностранцы должны были бы соблюдать осторожность при продаже»(II) (стр. 274-275).

• У Прудона: «в зависимости ol важности договоров — за неделю, за две недели, за три месяца» (р. 269), Ред.



КРИТИЧЕСКИЙ РАЗБОР КНИГИ ПРУДОНА «ОБЩАЯ ИДЕЯ РЕВОЛЮЦИИ» 175

Под влиянием прилива этих чудодейственных французских банкнот иностранцы были бы вынуждены повторить у себя такую же экономическую революцию, какую Прудон произвел во Франции.

В заключение призыв к республиканским адвокатам, всем этим кремьё, мари, ледрю-ролленам, Мишелям и другим вос­принять эти идеи. Они, представители правовой идеи, в силу своего призвания обязаны-де проложить здесь новый путь (стр. 275-276).

СЕДЬМОЙ ЭТЮД

«РАСТВОРЕНИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА В ЭКОНОМИЧЕСКОМ ОРГАНИЗМЕ»

1. «Общество без власти».

Декламация.

2. «Упразднение правительственных функций. Культы».

Исторические, религиозно-философские и поэтические фан­тазии. В итоге: voluntary system *, которая господствует в Аме­рике, в этой области равнозначна упразднению государства (стр. 293-295).

3. «Правосудие».

Никто не имеет права вершить суд над другим, если только этот последний сам не сделал его судьей и если нарушенный закон не получил свободного одобрения со стороны самого нарушителя,

и тому подобные глубокомысленные изыскания.



При режиме договоров каждый сам изъявляет свое согласие с зако­ном, и «в соответствии с принципом демократии судья должен избираться самими же ответчиками»

(это имеет место в Америке);

в гражданских делах тяжущиеся стороны должны выбирать третейских судей, решение которых во всех случаях подлежит исполнению. Таким об­разом, государство устранено также из области правосудия (стр. 301—302).

4. «Администрация, полиция».

Там, где все состоят во взаимных договорных отношениях, нет ника­кой необходимости в полиции; «граждане и коммуны

(а следовательно, также и департаменты, и целые нации)

больше не нуждаются во вмешательстве государства для управления их имуществом, постройки их мостов и т. п. и для выполнения всех обязан­ностей по надзору, охране и полицейской службе» (стр. 311),

• — добровольная система, Ред.



176

Ф. ЭНГЕЛЬС

Другими словами, административное управление не упразд­няется, оно только децентрализуется.

5. «Народное просвещение, общественные работы, земледелие, тор­


говля, финансы».

Все эти министерства упраздняются. Школьных учителей выбирают отцы семейств. Школьные учителя избирают высших должностных лиц в области просвещения, вплоть до верховного «Академического совета» (стр. 317). Высшее теоретическое образование будет соединено с профес­сиональным; до тех пор пока оно оторвано от обучения ремеслу, оно остает­ся аристократичным по природе, оно служит на пользу господствую­щему классу, укрепляя его и его власть над угнетенными (стр. 318—319).

А в целом теоретическое образование толкуется очень узко, оно рассматривается в пределах разделения труда, совершенно так же, как ученичество в рабочих товариществах.

Впрочем, если «в республике будет существовать центральное бюро по обучению, такое же — по делам мануфактур и искусств... я не стану возражать».

Нужно только удалить прочь министерства и французскую систему централизации (стр. 319).

Министерство общественных работ должно прекратить свое существо­вание, так как оно подавляло бы инициативу коммун, департаментов и рабочих товариществ.

Итак, и здесь англо-американская система в социальном об­рамлении (стр. 320—321).

Министерство земледелия и торговли — паразитизм и коррупция в чистом виде. Доказательство: его бюджет (стр. 322—324).

Министерство финансов отпадет само собой, когда никакими финан­сами больше не нужно будет управлять (стр. 324).

6. «Иностранные дела, война, флот».

Иностранные дела исчезают вместе с неизбежным всеобщим распро­странением революции. Нации децентрализуются, и их отдельные части будут общаться со своими соседями так же, как если бы все они принад­лежали к одной нации. Дипломатии и войнам придет конец. Если Россия вознамерится вмешаться, то Россию революционизируют. Если Англия пе пожелает несколько умерить свои притязания, то и она будет револю­ционизирована, и тем самым трудности отпадут. У революционизирован­ных наций интересы одни и те же, так как политическая экономия, подобно геометрии, одинакова для всех стран. «Не существует русской, англий­ской, австрийской, татарской или индусской политической экономии, так оке как нет венгерской, немецкой, американской физики или гео­метрии» (стр. 328).

«ЭПИЛОГ»


Декламация чистой воды. И здесь следующее, бьющее прямо в цель место, которое самым курьезным образом опро­кидывает все здание анархии.

КРИТИЧЕСКИЙ РАЗБОР КНИГИ ПРУДОНА «ОБЩАЯ ИДЕЯ РЕВОЛЮЦИИ» 177

При экономическом порядке «разум, сопутствуемый опытом, рас­крывает человеку законы природы и общества, а затем говорит ему: эти законы суть требования самой необходимости; никто из людей их не со­здал, никто их тебе не навязывает... Обещаешь ли ты уважать честь, сво­боду и собственность твоих братьев? Обещаешь ли ты никогда не присваи­вать — ни силой, ни мошенничеством, ни лихоимством, ни биржевой игрой — продукты производства или имущество, принадлежащие другому? Обещаешь ли ты никогда не лгать и не обманывать — ни перед судом, ни в торговле, ни в одной из твоих сделок? Ты свободен как принять это, так и отвергнуть. В случае отказа ты становишься участником общества дикарей; покинув общность человеческого рода, ты окажешь­ся под подозрением, ты будешь лишен всякой защиты. При малей­шей обиде первый встречный может ударить тебя, подвергаясь обви­нению разве только за ненужно жестокое обращение со скотиной. Если же ты, наоборот, присягнешь договору, то будешь принят в общество свободных людей. Вместе с тобой берут на себя обязательство все твои братья, обещая тебе верность, дружбу, помощь, услуги, взаимный обмен. В случае нарушения с твоей или с их стороны — по небрежности, под влиянием страсти или по злому умыслу — вы будете отвечать одни перед другими как за ущерб, так и за беспорядки и отсутствие безопасности, причиной которых явились вы сами, и эта ответственность может повлечь за собой кару вплоть до изгнания или предания смерти, в зависи­мости от тяжести клятвопреступления или от того, является ли это реци­дивом» (стр. 342—343).

Следует формула присяги нового союза — клянутся «своей совестью перед лицом своих братьев и всего Человечества».

В заключение рассуждения о современном положении дел.

Крестьянин находится вне политики, рабочий также, но и тот и дру­гой — революционны. Буржуа, как и они, преследует свои собственные интересы — и также мало заботится о форме правления. Сам он по наивно­сти называет это «быть консерватором и отнюдь не сторонником револю­ции». — «Торговец, фабрикант, мануфактурист, сельский хозяин-соб­ственник... все эти люди жаждут жизни, и хорошей жизни; они револю­ционны до глубины души, только в поисках революции идут под ложным флагом». Кроме того, они были напуганы тем, что революция в первый момент неизбежно должна была выразить «специально точку зрения пролетариата»; «теперь этот вопрос достаточно хорошо выяснен, чтобы подобный раскол

(между буржуазией и пролетариатом)

продолжался и впредь» (стр. 347). При кредите с нормой процента в '/4 и буржуазия сделается революционной, революция перестанет внушать ей страх.

Заключительная декламация, обращенная к Кавеньяку и Ледрю-Роллену:

если'они утверждают, что «республика выше всеобщего избиратель­ного права», то это означает — «революция выше республики» Ю2.

Написано Ф. Энгельсом Печатается по рукописи



о августе и октябре 1SS1 е. _ _ .

Перевод с немецкою и французского 'Впервые опубликовано на русском языке в «Архиве Маркса и Знг«лка», т, X, 194S

178 ]


К. МАРКС

ГЕНЕРАЛ КЛАПКА 22ï

Приведенная ниже программа генерала Клапки, которую мы получили из надежного источника, предназначена для передачи Кошуту после его приезда в Лондон. Она свидетель­ствует о том, насколько сильно подорван авторитет Кошута среди его наиболее известных приверженцев. В ней говорится следующее:

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА

Поскольку на некоторое время, а возможно и надолго, Я ухожу с арены всякой политической деятельности, то, не желая ложного истол­кования своих принципов и взглядов, заявляю здесь моим друзьям.


  1. Никакой диктатуры ни на родине, ни за ее пределами, пока народ не выразит свою волю в этом вопросе.

  2. Почитая мнение большинства соотечественников и в соответствии со своим собственным убеждением, я признаю главой объединения вен­герских эмигрантов нашего уважаемого согражданина Людвига Кошута, но при этом заявляю, что считаю совершенно несовместимым с основным принципом нашей революционной деятельности и весьма вредным для нашего дела цепляние sa должность и титул правителя.

  3. По поводу нашей деятельности за границей:

а) для руководства делами несколько избранных всей эмигра­
цией представителей вместе с уже названным главой должны
образовать центральный комитет;

б) при распределении денежных средств, полученных благодаря


популярности венгерского дела, следует руководствоваться
не личными отношениями, а только соображениями о том, что
сделал тот или иной верный сын родины для нее и вообще имеет
ли он право на поддержку. В соответствии с этим деньги, пред­
назначенные центральным комитетом для поддержки частных
лиц, отдаются в беспристрастное и публичное распоряжение
комитетов, которые избираются соответствующими корпора­
циями эмигрантов.

По поводу нашей деятельности внутри страны.

Как только Венгрия будет в состоянии начать борьбу не на жи»нь, а ша смерть против своих тиранов, тот, кто будет тогда стоять во главе

ГЕНЕРАЛ КЛАПКА

179


всеобщего дела, обязан в наикратчайший срок созвать на основе всеоб­щего избирательного права учредительное национальное собрание в ка­честве единственной революционной власти, и правительство должно возникнуть только как результат деятельности этого собрания

4) Так как в нашу задачу не может входить вмешательство в деятель ность будущих представителей нации и разработка уже теперь конститу ции для нашего отечества, то мы в состоянии наметить только те прин ципы, от которых ждем в будущем расцвета, возрождения, мощи, благо­состояния отечества и гарантии сплоченного и нерасторжимого союза всех национальностей; этими принципами являются — если мы, кроме того, хотим считаться с духом и прошлым нашего народа, — свобода, равенство и братство, в равной степени применимые как к индивидуумам, так и к национальностям.

Это мои личные принципы. Но так как Провидение, не считаясь с на­шими мелкими соображениями, часто оказывает свое решающее влияние на судьбу наций именно там, где этого меньше всего можно ожидать, и так как, по моему мнению, в настоящее время вопросы будущей консти­туции Венгрии стоят на втором плане, зато главным вопросом, вопро­сом жизни, является низвержение австрийского ярма, грозящего пол­ным уничтожением национального существования, я заявляю, что, как своим мечом, так и своим влиянием, буду служить любой иностранной державе, целью которой является свержение австрийской династии, с чем связано восстановление независимости и государственного сущест­вования Венгрии.

,„_„ Георг Клапка, генерал

Апрель 1852 г.

Из приведенной выше программы можно составить весьма точное представление о характере Клапки. Он прочно сидит между двух стульев, ему очень хотелось бы казаться самостоя­тельным и энергичным, но для этого у него недостаточно сил. Природный инстинкт сильнее воли. Он хочет Кошута и одновре­менно не хочет его. Одной рукой он его ласкает, а другой бьет по щекам, но чтобы оплеухи были понежней, он надевает шел­ковые перчатки. Клапка забывает, что пощечина, данная в пер* чатке или без нее, остается пощечиной и что столь тщеславный, раздражительный и честолюбивый человек, как Кошут, не забывает мелкие оскорбления так же, как и крупные. Такие колеблющиеся, несамостоятельные люди, как Клапка, имеют несчастье всегда все делать только наполовину. Этой програм­мой Клапка демонстрирует свою политическую инфантильность, а его заключительная фраза носит даже отпечаток неловкой опрометчивости. Клапка забывает, что часто несвоевременно сказанного слова бывает достаточно, чтобы предать огласке все планы. Желаем Клапке-генералу не оказаться в положении, когда он будет раскаиваться в неловкости Клапки-дипломата.



Написано И. Марксом Печатается по рукописной копии,

в первой половине мая 1852 г, сделанной тенни Маркс

Перевод в немецкого

Публикуется впервые

180 ]

К. M A P К С




1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   69


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет