Ч у ж а к. / / а (От Вшіьдауфн до наших дней). Д. Б у р д ю к



Pdf көрінісі
бет4/6
Дата23.05.2020
өлшемі0.69 Mb.
1   2   3   4   5   6

S S e s S t o ^ S ä r S 

І Щ * И такие длинные роды. этой литератур 

Ä S S S ^ r f - Ä S / в - статьях Г. Н. 

• — ( 


уже есть нечто кристаллизовавшееся и несомненное 

1. И. I урки»»; в театре.и музыке (тоже заветная мечта 

областников)... ну, этого вопроса мы касаться не будем 

I ем не менее, и нам, вот уже в наши дни.--приходит-

ся, н виду преобладающей безликости в сибирской по-

-эзии писать скорее о возможностях, чем достижениях • 

Т

У



Т

 У

ж е



-

 в

 смысле дальнейших надежд, нас 



спасает наша общая точка зрения, которую мы назвали : 

оь. о-шмюшы^-«-материалистической (связь дѵха с 

ризоитющеіия материей) и которая дала нам основание 

признать непризнанного Ядринцевым Омулевского все. 

же первым епопрским 110 пнем. появившимся, „рззсудкѵ 

•вопреки", в момент, когда количество духовных бо- ' 

гатств, накопленных Сибирью, было ничтожно и когда 

о краевой интеллигенции, этой панацее областничества, ' 

H

"  "


0 М И Н у

-

  Т а  Ж С  т о ч к а  3



Р

е н и я


 посильно/ 

° V


  Х 0 Л

 "

 ИН каж



УЦ№вся безнадежности сибир-

ского художества в настоящий момент. 

. И самом деле, может ли быть какое-нибудб" срав-

нение между тем историческим моментом, когда высту-

пал Омулевский, и настоящим временем? Конечно, нет, 

"

  э т



° -

я

« а ч и т никогда не добраться до истик-



нои причины скудости сибирского художества в насто-

ящий момент. 

^

І / и ѵ


. .

л К л и м а т а ч е с к и е і

'

 и  и


Р °

ч и е


 (из области- „физиче-

uMMu. -значит, относительно говоря, неизменных) при- •' 

«инь., разумеется, играют спою роль, но и конечном то 

счете вопрос решается не ими, а той хозяйственно-про-

изводственной и социально-политической конъюнкту- • 

рои, которая, меняясь, меняет и психику человека-твор-

ца. „Времена меняются и мы в иих--говорили древние, 

и это верно. Mo попробуйте применить это положе-

. Ш І Т '

а Т у


" '

 К  В Ы  п о л

У

ч и т е


 такую логическую 

окаменелость, которая сводит на нет всю историю 

и все развитие."

1



„ I! л."

>

я



,

рвв



"° .°г

ТИеТ


"

ТЦ

 '



"ря»дмиснав:іа

и

и точкіі ярении была не чужда 



ной нА^/і ™

 аГ


"

 ttWam


*V> ™ ^ДьОы сиОирск«« Wo., в цчтир/ваі-

ГОІ- ПІГ


 1,n:c

"

nil



'

6,iaj c


 ЧИ»"« раоватия. ВольшотогоД пе-

го M it песте л мимолетное, но достаточно ясное отрицание точен зреивн мам" 

Такие дивные цветы в Сибири, даже лучше, чем 

где либо, и небо такое прекрасное,—ну, совсем, совсем, 

как южное, даже еще почище будет,—а вот, ^ подите 

дсе, скончавшийся более 30 лет назад Омулевский его за- • 

метил и воспел (что, не в пример Н. М. Ядринцеву, кон-

статирует. й Г. Н. Потанин, подкрепляя свое конкретно-

правильное' наблюдение цитатой), а наши современные 

сибирские поэты его не только не видят, а как будто и 

видеть не хотят. Вдобавок, и „интеллигенции краевой" 

тогда почти-что не было, а ныне,-слава Богу. Вот вам 

и „климатическая" точка зрения! Ясно, что нужно по-?-

искать^другого объяснения (см.- об этом нашу статью 

о Федорове-Омулевском). 

' Сибирь того времени, времени  О м у л е в с к о г о у ж / 

искали мы однажды объяснения, -представляется стра 

ною .с довольно отличным от современного жизненным, 

â следовательно и духовным, укладом. 

•ТО - Цельность идеологии того периода породила и поэта 



(Омулевского) колоритного и цельного, с огромным интере-

сов ко всему родному, ко всему народному,—-всему сибир-

скому. 

В неизмеримо худшем положении оказываются НОУ 

вейіиие сибирские- поэты. . ' 

- , Новый сибирский поэт должен не только осоз-

нать назревшее и назревающее содержание «далеких от 

былого примитива новых сибирских образов, но и вмес-

тить их в свою Душу, пропустить сквозь призму своего 

твчеееоВ. Вспомните тираду: психология свбиряка складывалась вод влияние») 

иеторвчески-соцпадьвых условна,-»та психология должна была сказаться и в 

художестве,—„окружающая природа и внешняя сторона жтни тут не 



прхічем",—„ирврода в Снбирн яшла сама по себе, человек сам по себе'.- И ». т. 

Отдельные, на каш взгляд, сшибвв П.. 51. Ядрннцсьа, нами оточенные, 

отнюдь -не говорят еще об ошибочности осповадіі точки зрения, и могут быть 

обменены разлпчво. Важно то, пяорккер, что примепенио диалектической фило-

софии при

 эстетической

 оценке художество (отрицание прекрасного, как абсо-

люта, а отсюда отрицание н всей традиционной эстетики; установлепво »стои-

ческой условности, при соблюдении единого требования—органической связи меж-

ду содержанием п формой; н т. п.), сделанное нами в статье о пеэзпи .Омулев-

екого. пе было сделано П. М. Ядрипцевил. 

Н. Чужан. 


—  6 0 — . ... ; ѣ 

творческого и, следовательно, отличного от всех  д р у -

гих. „я".-Он должен, далее оформить это содержание, , ч 

облечь его живою плотью истинной поэзищ претво----

рить в

 г

;;оих, сибирских, ново-сибирских красках. 



• Положение, как видите, не легкое. Но -'выход  н з ' Ф 

него, г г) нашему, один: разставшись с пережитками уже 

изжитых ценностей (такова социально-политическая 

ипсо.;,огня" областничества), направить творчество окра--

я русло научного (по методу) познания условий'f-

.»бщественной жизни,—в русло общественно-хозяйствен-

-ного, культурного и всякого иного самоопределения,. 

Каждый шаг в последнем направлении, всякий но-

.:й шаг в поисках тех форм, в которые могла бы N-

УЖИТЬСЯ


 жизнь окраины, есть в то же время и но- / 

й шаг к выявлению своего, окраинного лика,—в на- -

.,.аплении к взыскуемым в конце концов образам и си-

бирского художественного творчества. Стоит  т о л ь к о " -

утвердиться на этой точке зрения, как тотчас отпадает- ' 

и основной источник пессимизма в связи с наличной :,

 1 

слабостью сибирского мотива в русской поэзии, с  з я - п о -



метной скудостью накопленных Сибирью духовных 

богатств. г- : . 



Переходное время,—говорим мы,'—и только. .Нужно-

его поскорее изжить, нужно направить все уЬилия к те-



му, чтобы оно как можно скорей было гізжюпо. 

И р к у т с к . Д 

•  1 9  1 5 . ' fU 

От Вальдауфа до наших дней. 

{Сибирский мотив в поэзии). 

v. Наша задача—проследить не развитие виднейших 

сибирских поэтов, а лишь—развитие коренного выбар-

ского, .специфически сибирского мотива в поэзии, неза-

висимо от того, кем или где этот мотив выявляется. 

; Под коренным же .сибирским, мотивом в поэзии 

мы разумеем отображение сибирских .настроений, выз-

ванных специфическими условиями правового и соци-

ального . бытия, а также, конечно, образы сибирской 

природы-'И быта, поскольку последний приемлется по-

этами. На языке художника это зовется: сибирские 

краски. • 

; • . Любовь к этим краскам у сибирских поэтов наб-

людается уже в 30-х годах, когда не только, местного 

колорита в поэзии было-бы напрасно искать,\но когда 

и сфера,вообще влияния поэзии была еще крайне ни-

чтожна. . _ _ _ 

"Уже 1834 году студентом-сибиряком Ф. Бальда-

Чгфом пишется поэма „Авван и Гайро", пытающаяся 

дать картину нравов, быта, переживаний и чувств си-

бирских инородцев. Поэма эта только в 1873 году по-

является в свет („Воспоминания бывших питомцев гор-

ного института"), вызывая к жизни кое-какие рукопис-

ны^ подражания. Ныне „Авван и Гайро"—библиогра-

фическая редкость. Приводим из нее один отрывок: 

• „Спокойный вечер лег над .степью, 

Холмы окрестные молчат; 

Борзя чуть плещет, длинной цепью 

Над нею лебеди летят... 

Но кто там берегом пологим, 

Весь отражался в реке, 

Летит стрелой? Под быстроногим 

Конем крутится черный прах.

ч 


Вот' всадник свистнул... Конь ретивый; 

Взмахнул хвостом и белой гривой 

И, стиснув удила в зубах,

 1 


Помчался вихрем... Над Бухою 

Стоят ііаметы тунгусов. 

В далекой цепи облаков, 

Густой над ними полосою, 

Восходит темно-сизый дым".... 

Этот отрывок может служить образчиком формы 

„Авван и Іаиро», в .меру литературной, но еще более 

конечно, подражательной. Это-наносная романтика 

„Кавказского пленника" и т. п. поэм. Что же "касается 

содержания, то правильно определил его один старин-

ный библиограф (1889), говоря вообще, о поэтах Ш 

времени: - ' 

„Старые сибирские поэты, Ф. Бальдауф, Ал. Тас-

кцн и Александров, были скорее стихотворцами чем 

поэтами (в отношении Бальдауфа это, пожалуй, не со-

всем верно.-//. '/.). Круг их идей беден, а та Аоля по-

этического одушевления, на которую они были-способ-! 

ны, нередко парализовалась своего рода .псевдокласси-,-

ческои пооражательпобтыо. Они стремились тунгусские 

или бурятские нравы воспеть на манер Марлинского й 



<>•:.•> тения инородческих красавиц перевести на язык, 

itfp инь русских поэм двадцатых и тридцатых годов".,; 

Во всяком случае, характерна эта черта-попытка 

перевоплощения литературных образов в родной обста-

новке. Вот, напр., отрывок из Ал. Таскина (1873): 

Я помню ночь: среди шатра, 

Один, тревожимый мечтою, 

. Я не дремал; передо много, 

Треща, пылал огонь костра. 

Онон-Борзя едва плескала 

Волной спокойной близ меня, 

И ярко зарево огня 

В

;

 своем потоке отражала. 



, 7 •. От юрт соседственных порой 

*" ;- і Кыцена звуки на косились-

" Иге ними в душу мне теснились 

.V * Воспоминания толпой"...

 4 

Из поэтов, сторонних Сибири, уже в 70-тых годах 



—К. Рылеев вдохновляется сибирскими мотивами (по-

эма" „Войнаровский", 1871. и др.), черпая из них почти 

исключительно образы суровой природы и шіиапия. Его 

знаменитая „Смерть Ермака" („Ревела буря, дождь шу-

мел") и до сих пор „ревется" . населением Сибири. le 

же приблизительно мотивы, плюс суровость сибиряка, 

извлек из Сибири и никогда не бывавший в ней Н. А. 

Некрасов („Русские женщины", 1881, и др.). Декабрист, 

поэт князь Ал. Одоевский не мог, конечно, тоже не от-

дать дани Сибири, но лирические стихотворения его. 

посвященные мотивам изгнания (1829 и 1836 гг., пере-

изданные в 1883-м), слишком мягки и чувствительны, 

для того чтобы хоть сколько-нибудь соответствовать 

„сибирскому" заданию. 

Сравнительно слаб сибирский мотив у сиоиряка 

И. 3. Сурикова („В остроге", 1877) и. еще слабее у Ер* 

шова (автор сказки о „Коньке-Горбунке"). Немногими, 

"но яркими сибирско-катоожанскими песнями обратил 

на себя внимание в 1879 году поэт Шумахер, несколь-

ко строк из которого приводим: 

:

 „Ой ты горечь, злая мачиха Сибирь! с 



;

 . ' Снежной степью разметалась вдаль и вширь... 

j Не томи ты, дума черная! 

Не греми ты, цепь зазорная. 

Что брянчишь на степь пустынную 

. л Про вину мою безвинную"!.. 

Несколько выделился в 80-тых годах поэт, (и бел-

летрист) сибиряк В. М. Михеев, но поэзия его дальше 

тяжеловесного отображения быта (чаще всего -приис-

кового) нейдет. 

••: •' Поэтому/мы вряд ли будем не правы, если ска-. 

;жем, что первым вьіявителем сибирского колорита в 



ноэзии и первым певцом всего сибирского в целом: 

явился, и первый наиболее популярный в Сибири поэт, 

Инн. В. Федоров-Омулевский (1836-1883)./. 

Наибольшую дань сибирскому быту Омулевский 

отдал в своем знаменитом романе „Шаг за шагом' 

(1870), в некоторых описаниях которого не трудно уз-

нать Иркутск. Вообще же, сибирский мотив передай 

поэтом в целой серии стихотворений, так и озаглавлен-

ной: „Сибирские мотивы". Из них наиболее ярки: „На 

берегах Енисея", „Бирюсинский лес

1

, „Близ границ Мон-



голии", „Между Томском и Иркутском", „Барабинская 

степь", „При разливе Оби" и др. 

Омулевский—едва ли не первый еще поэт, кото-

рый не только изображает сибирскую природу или быт, 

но и пытается передать их душу. Поэтому-то, не взирая 

%

 на значительные формальные дефекты, на некрасовско-



добролюбовское народолюбие, школу которого он про-

шел, и даже на наивный „сибирский патриотизм",—г»р-

ч

 эзия Омулевского не вовсе утратила свое значение и 



теперь. -

Любовь к народу родной Сибири переходит у 

Омулевского в прямое обожание. Все, что ни делает 

этот народ, по-Омулевскому хорошо. Мельчайшие де-

тали быта этого народа Омулевский поэтизирует. Он 

, нимало не затрудняется слагать сибиряку целые наив-

ные гимны. Сибирь— это идиллия, и лишь... лишь на-

доедливый звук цепей, да присланный из метрополии 

исправник, нарушают почти природную буколичность 

кржя! 


Омулевский—это типичный облаетчик-патриот то-

^ * го периода, когда Сибирь, еще совсем почти не диф-

ференцированная, представляла собой нечто единое 

и цельное, нечто противоставлявшее себя засилью из-

вне, шедшему из чиновного Петербурга. Нельзя

к

Поэто-



му, не удивляться тому, что Омулевский не был хоть 

в каком-нибудь фаворе у обоих виднейших областни-

ков: H, М. Ядринцева, относившегося к сибирским мо-

тивам в поэзии вообще несколько скептически и сдер -

'. ! V. I 

жанно, н Г." Н. Потанина, обожествлявшего все сибир-

ское. Видимых причин к тому, кажется, две: воспитан-

ные на красивом изяществе пушкинской эстетики, оба 

областника эти явно не дооценивали грубоватого та-

ланта Омулевского, и—второе: личные, иовидимому, 

причины, вытекавшие, из совместного кипения в си-

бирско-кружковщкнпой жизни. 

Характерно, что со времени смерти Омулевского 

(1883) патриотическое „сибирячество" з поэзии совсем 

замирает. ( 

v. Уже после 1905-го года, на полном литературном 

б.езлюдии Сибири, выдвинулся молодой-сибирский поэт 

'IV А. Вяткин, но чувство местного колорита у него 

абсолютно отсутствует. Обратил на себя внимание 

поэт самородок И. И. Тачалов, подававший одно вре-

мя большие надежды (не оправдавшиеся), но и Тача-

лова местный сибирский колорит не интересовал. 

Поэты же, мечтавшие о колорите, но понимавшие его 

лишь в смысле употребления (почаще) инородческих 

словечек, плюс воплощение программного „сибиряче-

ства",— настолько в общем и целом недаровиты, что 

не заслуживают никакого упоминания (кроме, пожалуй, 

Ф. "Филимонова и С. Байкалова). 

В 1909-10 годах выпустил сборник в Томске, под 

заглавием • „Под. небом Якутского края", не лишен- « 

иый дарования поэт (бывший якутский ссыльный) П. 

Л. Драверт (см. о нем специальную статью). Сборник 

этот, несомненно-самый ценный, после Омулевского,. 

„сибирский" вклад в сокровищницу русских поэтичес-

ких couleurs locales. Это—первая еще попытка интер-

претации скитаний изгнанника по кочковатым тундрам 

к равнинам Якутского края, под аккомпанимент беше-

ного лая собаки и монотонного напеваиия якута, -ие 



только в фразах, по и н ритме. 

Любопытно, что как раз в 1910-тых годах, когда-

муза сибиряков выдохлась и замерла (не без влияния, 

мужно думать, трещины, образовавшейся к тому вре-

мени и в самой психике сибиряков).—начиная о 1908 


_ 66 -

приблизительно года и далее, вырастает целая группа гуже 

m поэтов-стихотворцев, а бсллетристов-стиряков. с умев-

шая в непродолжительном времени пробить себе доро-

гу и в столицу. 

1

 Разслоение классовых группировок в городе; рознь 



между пришлым населением и коренным в деревне; 

• все более и. более проступающий классовой характер 

областничества, идеи, ранее объединявшей всю Сибирь, 

поставленную в положение „колонии" России; обост-

ряющийся русско-инородческой вопрос, и проч.. и проч.; 

- в с е это не могло не лишить Сибирь той патриархаль-

ной цельности, которая окрасила завиднои 

пой цельностью и поэзию Омулевского. Потребовался 

более внимательный и пристальный, а  с л е д о в а т е л ь ^ 

и неизмеримо более трудный (для поэта) подход к ос-

ложненному бытию,-требовалось, если угодно, не 

только новое (заново) изучение этого бытия но. и 

упорная переоценка ценностей. Всю эту „раооту и 

пришлось проделать группе беллетристов 1908--1910 го 

дов, много сделавшей для осознания новой Сибири. 

Г. Гребенщиков, В. Шишков, В. Бахметьев, С. 

Исаков, М. Траценко, И. Гольдберг, А. -Сорокин уби-

тый впоследствии Новоселов, М- Плотников и другие 

- в с е это беллетристы разных устремлении и талантов 

Хв большинстве—импрессионисты), но всех их обедн-

няетТинтерес к встревоженной окраине, и лучшее, на 

писанное ими, посвящено новой Сибири. 

Возрождение сибирского мотива в поэзии отна 

сится уже іс /916 му году, когда группа молодых поэ-

тов tee сибиряков), объединившихся сначала вокруг 

сборника „Иркутские Вечера" (Вл Пруссак, умерший 

в 1918 году, К. Журавский, В. Статьева, Л. Повиц 

кий и друг.), а далее и журнала ,Багульник" повела 

энергичную кампанию за возрождение в Сибири поэ 

-

З И И



 Любопытен тот манифест, которым группа откры-

ла "свою действенную пропаганду (предисловие к „ир-

кутским Вечерам"):

 ч

 . „



 1 

— 67 — 


„В стране непробужденных просторов и злых мо-

розных туманов, где искусство живет вчерашним днем, 

.где поэзия кажется тихой заводью, пугающейся свеже-' 

го ветра, мы. немногие, случайно спаянные временем 

•и местом, дерзаем вступить на путь действенного и 

гласного творчества. 

„Не примыкая ни к одной из существующих групп 

в -поэзии, не замыкаясь в свою собственную, мы предо-

-ставляем каждому из нас выявлять себя в избранных 

им. образах и мотивах. Общее между нами—наша лю-

бовь к поэзии и веротерпимость. 

V „Мы рады будем, если к нашим голосам присо-

единяется новые. Мы ждем их", 

•v.. Подойдя к вопросу о возрождении поэзии в Си-

бири, члены группы не могли

ѵ

Іконечно, обойти момен-



та нового (по новому) осознания всего сибирского в 

Сибири, которое им, как людям свежим, пришлым, ри-

совалось. натурально, и более че;хво и более выпукло. 

Любопытен тот „сонет" (развитый впоследствии» 

•„Венок сонетов*), которым открыл свое „сибирское", 

выступление юный глава кружка-поэт В. Пруссак. 

Покоится зловещая тайга 

. В об'ятиях морозного тумана. 

; Свистит и скачет злобная пурга. 

(

 Сторожат золото в глуши урмана 



"Ревнивые речные берега. 

И вторит крику дикого^шамана, 

- Во льдах родившись, мстительно строга, 

Размеренная песня Океана. 

Здесь символ чести—скованные руки. 

И города зевают в алчной скуке, 

И жизнь обвило узкое кольцо. 

Но вдруг мелькнет, неведомо откуда, 

Раскосый взгляд насмешливого Будды 

И желтое скуластое лицо". 

Само собой разумеется, что подобная (не буко-

лически-патриотическая) интерпретация Сибири не могла 



у 

понравиться обломкам областничества, державшим всю 

сибирскую печать в. своих руках, а еще менее пон-

р а в и л а с ь им безпощадная критика идей и" практики 

областников, которую начал вслед затем открывшийся 

(при скромном участии и нижеподписавшегося) журнм 

„Багульник* (Иркутск). „Иркутские Вечера" были встре-

чены свирепым воем, всех без исключения, сибирских 

газет —в то время, как столичная критика их опри-

ветствовала. Отношение сибирской прессы, однако, не 

помешало группе повести ту же работу и в более разно- -

стороннем и более гибком органегжурнале „Багульник 

Смеясь над всяческим застоем (и мещанством прес-

сы), откалывая от „безклассового" сибирячества все бо-

лее жизнеспособные элементы, „Багульник* действитель-

но об'единял ' все не застойное в поэзии сибиряков,- а 

так как многие беллетристы сибиряки ушли в это врег 

мя в анти-германский „патриотизм" и занялись истреб-

лением немцев в стихах и прозе, то журнал «багульник , 

»можно смело это сказать, был единственным в 1916 году 

•печатным органом в Сибири, делавшим ту самую ра-

боту нового осознания всего сибирского через художе-

ство, которую в 1900-тых годах открыла группа бел-

Л С Т Р


 НІмудрено, что один за другим все раскиданные 

по широкой Сибири поэты входят так или этак, путем 

• ли переписки и бесед, путем ли прямого сотрудниче-

ства в журнале- в .действенную связь с группой 

иркутских поэтов. 

В Западной Сибири выделяются в это время новые 

поэты Оленич-Гнененко, Борис Несмелое, Кондрат** 

Хѵдяков и др. Всем им присуще чутье „сибирского . 

Вот-строчка из осеннего стихотворения Кондрат»* 

Худякова, опыт пантеистическою осознания Сибири: ^ 

„Там, где в даль ушли запашки, 

Меж берез, зелено-четки— 

Дремлют елочки-монашки, 

Взор потупивши на четки... 

" Раскидало щедро за день 

Солнце золота запасы... 

Дальний лес, как медный  с к л а д * * 

Над резьбой иконост аса... 

Облака ползучей вгткой 

Полируют позолотки;'" 

Ветерок пушистой лапкой 

Подметает в кучи, сметки... 

Загорелася нареЬка 

Расцвеченного киота... 

По нагорным перелескам 

Задрожала позолота... 

.Чинно сосенки-чернички 

'•- Курят ладаны по скатам... 

Смотрят с розовой божнички * 

Лики рдяного заката... 

Меж лесных колонн и арок 

Древним иноком иду я... 

В небе возгласы казарок— 

Аллилуя, аллилуя... 

Распластав седые крылья, 

Гордый кречет никнет долу—, 

Вечер в благостном бессилья 

Внемлет вечному глаголу"... 

Вот — маленький отрывок из Оленин-Гнеием ко 

<„ Колки"). 

„В степях пустынно чахнут колки: 

Ни птичьей песни, ни молвы. 

Грустят березки богомолки 

В червонном зареве листвы. 

Порой протенькает синица. 

Надтреснув, лопнет прелый сук— 

И снова тишь, и снова длится 

Страда невыплаканных мук. 

За искривленными стволами 

Сквозят далекие поля. 


И пахнет цвелью и грибами 

Сырая до-черна земля". 

• Твоочество поэтов „Багульника" в области Ин-

терпретации ьютивов Сибири началось  с д н г и м ь н ы х 

сонетов ныне покойного поэта Д. И. Глушкова  і д м - , 

Олерон). озаглавленных „Путь". Это была довольно j 

любопытная попытка уместить огромное и мы бы ска 

зачи. раскиданное содержание „сибирского в чеканные, 

отмеренные рамки самой законченной из древних форм. . 

Ж

- довольно удачно справился с своей 



лачей Из всех поэтов „Багульника" он наиболее, по-

дошел к моменту „sibirica" и сам, 

минѵтѵ слился с ним. В отличие от импрессионистских 

полхождений большинства поэтов 1916 год*, он более 

если зютите" реалистичен, напоминая в этом отношении 

О Т Ч а


Т о т ° Т н ~ " Г л у ш к о в а . озаглавленные: „Путь". 

1. Одурь • 

Над душным коробом бессменный пел буран. 

Горела голова, и было непонятно. 

Струится-ль чья-то кровь, в глазах-лщрдеюг 

Иль плеск колокольцов так душен " багрян. 

Но было сладостно отравный длить обман. 

Какой то плавный вал на; ил меня обратно 

Я плыл... Я» плыл назад, к тому, что^невоз 



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет