Джоди Линн Пиколт Одинокий волк



жүктеу 3.8 Mb.
бет1/32
Дата16.04.2016
өлшемі3.8 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
: book -> prose
prose -> Николя Фарг Вот увидишь
prose -> Джоди Пиколт Забрать любовь
prose -> -
prose -> Гийом Мюссо Ты будешь там?
prose -> Борис Львович Васильев Дом, который построил дед. Вам привет от бабы Леры
prose -> Дуглас Коупленд Поколение А
prose -> Сборник «Представление: Рассказы»
prose -> Сергей Довлатов Речь без повода или Колонки редактора

Джоди Линн Пиколт

Одинокий волк




Клуб семейного досуга; Харьков, Белгород; 2012

ISBN 978-5-9910-2209-5, 978-966-14-4271-8, 978-1-439-10274-9


Аннотация



Люк, всю жизнь посвятивший изучению волков, предпочитал собственной семье волчью стаю. Жена и сын Эдвард, которым нужен был муж и отец, а не вожак стаи, просто сбежали. Дочь Кара продолжала общаться с отцом, пока они вместе не попали в аварию… Шансы Люка выйти из комы очень невелики, и кто-то должен принять решение: искусственно поддерживать в нем жизнь или позволить умереть. Кара верит в чудо. Вернувшийся Эдвард настаивает на отключении систем жизнеобеспечения. Неужели им движет жажда мести? И на что готова пойти сестра, чтобы остановить его?

Пиколт Джоди Линн

Одинокий волк




ПРОЛОГ

Все на свете истории — про волков. Все, что стоит пересказывать. Остальное — сентиментальная чепуха... Подумай сама. Можно убегать от волков, сражаться с волками, ловить их или приручать. К волкам могут бросить тебя или других, и тогда волки съедят их вместо тебя. Можно убежать с волчьей стаей. Обернуться волком. Лучше всего — вожаком. Ни одна приличная история не обходится без волков.



Маргарет Этвуд. Слепой убийца (2000) 1

ЛЮК


Оглядываясь на прошлое, я думаю, что мне, наверное, не следовало выпускать тигра.

С остальными оказалось легко: неуклюже переступающая, благодарная пара слонов; злой капуцин, шипящий у моих ног, пока я ломал замок; белоснежные арабские скакуны, чье дыхание повисло между нами, как вопросы, оставшиеся без ответа. Все, и сами дрессировщики, считали животных глупыми созданиями, — но в ту же секунду, как они заметили, что я прячусь в тени, по ту сторону их клеток, я понял, что они обо всем догадались; именно поэтому даже самые шумные из них — попугаи, которых кнутом и пряником заставили скакать на смешных, похожих на кучевые облака головах пуделей, — вылетая на волю, били крыльями в унисон, как одно сердце.

Мне было девять, и в Бересфорд, штат Нью-Гэмпшир, приехал цирк шапито «Шатер невероятных чудес Владислава», что уже само по себе являлось чудом, потому что в Бересфорд, штат Нью-Гэмпшир, никто никогда не приезжал, если не считать заблудившихся лыжников и журналистов во время предвыборной президентской компании, которые останавливались выпить кофе в универсальном магазине Хэма или справить малую нужду на заправке. Почти веемой приятели, чтобы не платить за билет, попытались протиснуться через щели во временном заграждении, которое было возведено работниками шапито. Если уж честно, так я впервые и увидел цирк — спрятавшись под лавкой со своим лучшим другом Луисом и пытаясь рассмотреть происходящее на арене между ног тех, кто заплатил за билет.

Внутри шатер был расписан звездами. Конечно, это могли сделать только городские жители, потому что они совершенно не понимают, что можно просто опустить шатер и увидеть настоящие звезды на небе. Я же... Я вырос на улице. Невозможно было жить там, где я рос, на границе у Национального леса Белой горы, и не проводить большинство ночей на улице, в палатке, глядя на ночное небо. Когда глаза привыкнут к темноте, кажется, что кто-то перевернул чашу с блестками или как будто смотришь изнутри на сувенирный снежный шар. Мне стало жаль этих циркачей, которым пришлось наносить звезды под трафарет.

Должен признать, что сперва я не мог глаз оторвать от красного, расшитого пайетками плаща инспектора манежа и бесконечно длинных ног девушки-канатоходца. Когда она в воздухе сделала шпагат и приземлилась на веревку, свесив ноги по обе стороны — импровизированная перевернутая буква «V», — Луис, который сидел, затаив дыхание, выдохнул: «Повезло же канату!»

Потом стали выводить животных. Первыми вывели лошадей, которые закатывали злые глаза. За ними обезьяну в дурацком костюме глашатая. Обезьяна вскарабкалась в седло головной лошади и, пока скакала по кругу, скалила зубы публике. Собаки прыгали в обручи, слоны танцевали, как будто находились в другом временном поясе, и суетились птицы всех цветов радуги.

А потом вышел тигр.

Конечно, зрителям в глаза пустили много пыли. О том, как опасно это животное, о том, что не стоит пытаться повторять подобные трюки дома. Дрессировщик с мужественным веснушчатым лицом, похожим на булочку с корицей, находился в центре арены, когда подняли затвор на клетке. Тигр зарычал, и я даже на таком расстоянии уловил его смрадное дыхание.

Он прыгнул на металлическую тумбу и рассек хвостом воздух. Потом по команде встал на задние лапы. Повернулся вокруг.

Я мало что знал о тиграх. Например, знал, что если побрить тигра, его кожа все равно будет полосатой. Знал, что у каждого тигра на тыльной стороне уха есть белая отметина, поэтому кажется, что он постоянно наблюдает за тобой, даже если уходит прочь.

И я знал, что их место — среди дикой природы. А не здесь и Бересфорде, где улюлюкает и аплодирует толпа.

И в это мгновение произошли две вещи. Во-первых, я понял, что цирк мне нравиться перестал. Во-вторых, тигр посмотрел прямо на меня, как будто заранее знал номер моего места.

И я понял, чего он от меня ждет.

После вечернего представления циркачи отправились на озеро, находящееся за младшей школой. Искупаться, выпить, поиграть в покер. Это означало, что большинство вагончиков, припаркованных за большим шатром, будет пустовать. Оставался, конечно, сторож, настоящий бритоголовый громила с пирсингом в носу, но он храпел без задних ног, а рядом валялась пустая бу-тылка из-под водки. Я перелез через забор.

Даже спустя много лет я не могу вам сказать, зачем это сделал. Между мной и тигром что-то возникло; осознание того, что я свободен, а он — нет; понимание того, что его дикая, полная неожиданностей жизнь сузилась до цирковых номеров в три и семь часов.

Самый крепкий запор был на клетке с обезьяной. Многие клетки мне удалось открыть ледорубом, который я украл из бара своего деда. Я быстро и молча выпускал животных, наблюдая, как они исчезают под покровом ночи. Казалось, они понимали, что главное — осторожность. Даже попугаи не издали ни звука.

Последним я освободил тигра — решил, что остальным животным нужно дать минут пятнадцать форы, чтобы убраться подальше, пока я не выпустил по их следу хищника. Поэтому я присел перед клеткой и стал рисовать камешком на рыхлой земле, отслеживая время на своих наручных часах. Так я сидел и ждал, когда мимо прошла Бородатая женщина.

И тут же меня заметила.

Так, так, — протянула она, хотя я не мог разглядеть ее рот под спутанными усами. Но она не стала спрашивать, что я здесь делаю, и не велела мне проваливать. — Осторожно, — предупредила она, — он метит территорию.

Скорее всего, она заметила, что остальных животных нет, — я не позаботился о том, чтобы замаскировать открытые пустые клетки и загоны, — но лишь смерила меня долгим взглядом и стала подниматься по ступенькам в свой вагончик. Я затаил дыхание, ожидая, что сейчас она вызовет полицию, но вместо этого услышал радио. Скрипки. Она подпевала низким баритоном.

Могу признаться, что даже теперь, спустя столько лет, я помню скрежет металла, когда я открывал клетку с тигром. Как он потерся об меня, словно домашний кот, а потом одним прыжком перемахнул через забор. Как я ощутил вкус страха, похожий на миндальный бисквит, когда понял, что меня обязательно поймают.

Только... не поймали. Бородатая женщина никому ничего обо мне не сказала — во всем обвинили рабочих, которые убирали у слона. Кроме того, городок на следующий день был слишком занят восстановлением порядка и поиском сбежавших животных. Слона обнаружили плещущимся в городском фонтане — он успел сбить мраморную статую президента Франклина. Обезьяна пробралась в витрину с пирожными в местной закусочной — ее поймали, когда она пожирала шоколадный торт суфле. Собаки рылись в мусоре за кинотеатром, а лошади разбежались кто куда. Одна мчалась галопом по Мейн-стрит. Вторая прибилась к стаду местного фермера и паслась с остальной скотиной. Третья ускакала на целых двадцать километров к горнолыжному спуску, где ее заметил вертолет спасателей. Двое из трех попугаев так и не нашлись, а одного обнаружили на колокольне конгрегационалистской церкви Шантака.

Тигр, конечно же, давно убежал. И это представляло настоящую проблему, потому что сбежавший попугай — это одно, а разгуливающий по городу хищник — совершенно другое. По Национальному лесу Белой горы рассеялась национальная гвардия, и три дня были закрыты все школы Нью-Гэмпшира. Луис приехал ко мне на велосипеде и поделился последними слухами: тигр задрал племенную телку мистера Уолцмана, какого-то ребенка и директора нашей школы.

Мне совершенно не хотелось думать о том, что тигр мог кого-нибудь сожрать. Я представлял, как он днем спит на дереве, а ночью проводниками ему служат звезды.

Через шесть дней после того, как я отпустил цирковых животных, один солдат из национальной гвардии, некто Хоппер Макфи, который только неделю назад вступил в ряды гвардии, обнаружил тигра. Большая кошка купалась в реке Аммонусук, его морда и лапы были в крови задранного оленя. По словам Хоппера Макфи, тигр набросился на него, намереваясь загрызть, — поэтому ему пришлось выстрелить.

Сильно в этом сомневаюсь. Тигр, вероятнее всего, дремал после такого обеда и явно был не голоден. Однако я все-таки верю, что тигр набросился на Хоппера Макфи. Потому что, как я уже говорил, все недооценивают животных: как только тигр увидел нацеленное на него ружье — сразу все понял.

Что придется проститься с ночным небом.

Что его опять посадят в клетку.

И что оставалось тигру? Он сделал свой выбор.



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет