Дуглас Коупленд Поколение А



жүктеу 3.13 Mb.
бет1/39
Дата30.04.2016
өлшемі3.13 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39
: book -> prose
prose -> Джоди Линн Пиколт Одинокий волк
prose -> Николя Фарг Вот увидишь
prose -> Джоди Пиколт Забрать любовь
prose -> -
prose -> Гийом Мюссо Ты будешь там?
prose -> Борис Львович Васильев Дом, который построил дед. Вам привет от бабы Леры
prose -> Сборник «Представление: Рассказы»
prose -> Сергей Довлатов Речь без повода или Колонки редактора

Дуглас Коупленд: «Поколение А»

Дуглас Коупленд
Поколение А






«Поколение А»:

АСТ, Астрель; 2011; ISBN 978-5-17-069481-5, 978-5-271-33643-0

Перевод: Татьяна Покидаева


Аннотация



Кто-то спился, кто-то – сторчался, кто-то просто вырос и продался истеблишменту. История поколения Х закончена. Настали «нулевые» – время Поколения А. Новая Зеландия. Франция. Канада. Шри-Ланка. Средний Запад США. Людей поколения А все больше. Пока что их можно не замечать, игнорировать, не принимать всерьез. Но они… изменят мир, и это только – вопрос времени. Вопрос только, – хочет ли мир, чтоб Поколение А его изменяло?

АРДЖ

Тринкомали, Шри-Ланка

Нельзя жить на свете и не думать обо всех историях, которыми мы связываем воедино это место, что зовется «наш мир». Без историй, созданных людьми, наша вселенная – всего лишь мертвые камни, облака, лава и мрак. Деревня, смытая теплыми водами, где не осталось уже ничего.

Представьте огромное жаркое небо тропиков, на десять миль ввысь и на тысячу лет вдаль до линии горизонта. Представьте воздух, который вы ощущаете кожей, как мед. Представьте воздух, который на выдохе прохладнее, чем на вдохе.

Представьте сухой ломкий шорох за окном вашей комнаты в офисном здании. Представьте, что вы подходите к окну, поднимаете жалюзи и видите такую картину: все содержимое мира, каким вы его знали, проплывает мимо в медленном, на удивление тихом потоке серой мути. Ослы, ветви пальм, джип местного бутилировщика фанты, велосипеды, дохлые собаки, пивные банки, лодки ловцов креветок, секции заборов из колючей проволоки, прогнивший мусор, цветы имбиря, канистры с маслом, туристические автобусы, фургоны для доставки жареных цыплят.…трупы

…листы фанеры

…дельфины

…мопед


…теннисная сетка

…бельевые корзины

…младенец

…бейсболки

…снова дохлые собаки

…оцинкованный шифер

Представьте, что прямо сейчас, когда вы читаете эти слова, рядом с вами стоит пришелец из далекой галактики. И что вы ему говорите? Ему или ей. «Что прежде было живым, ныне мертво». Но поймет ли пришелец разницу между живым и мертвым? Может быть, вместо жизни у пришельцев есть что-то другое – столь же непредсказуемое. Но что именно? Что они говорят друг другу, чтобы заделывать необъяснимые трещины в их повседневном существовании, не говоря уже о цунами? Какие мифы, какую ложь они принимают за правду? Какие истории рассказывают друг другу?

А теперь вновь посмотрите в окно – посмотрите на то, что боги извергли из вашего подсознания во внешний мир – на теплую мутную реку, где дохлые кошки, старухи, завернутые в мокрые сари, баллоны с пропаном, мертвый козел, и мухи, целые и невредимые – жужжат над серой водой.

...сумки-холодильники

…пучки травы

…скандинавский педераст, обгоревший на солнце

…раскладные стулья из белого пластика

…утонувшие солдаты, запутавшиеся в ремнях автоматов

А потом – что вы делаете? Может быть, молитесь? Что есть молитва, как не желание увязать все события нашей жизни в одну целостную историю, чтобы эти события наполнились смыслом, который – ты знаешь – обязательно должен быть.

И вот я молюсь.

ЗАК

Округ Махаска, Айова

Кукурузные поля – это страшная штука. На всей нашей мудацкой планете не сыщешь другой такой страсти и ужасти. Не в смысле «беднягу Джо Пеши забили до смерти бейсбольной битой», и не в смысле загадочных кругов на полях, которые оставляют инопланетяне, и не в смысле зверски убитых и расчлененных хичхайкеров, и даже не в смысле, что «после вскрытия останки инопланетных пришельцев были использованы в качестве удобрений». Я имею в виду «продукцию крупных агропромышленных, продовольственных и биотехнических корпораций типа «Big Corn»/«Archer Daniels Midland»/«Cargill»/«Monsanto» – генетически модифицированную сельскохозяйственную культуру с ультравысоким содержанием фруктозы». Кукуруза – кошмар наяву. Тысячу лет назад это был травянистый стебель с одним крошечным хилым початком; теперь это огромный лоснящийся дилдо длиной в добрый фут. Кстати, вы знаете, что длина молекулы кукурузного крахмала – одна миля? Так вот, в семидесятых годах пресловутая «Большая кукурузина», то есть компания «Big Corn», запатентовала какой-то новый фермент, превращающий эти мили и мили крахмала в триллионы молекул фруктозы. А спустя пару лет вся эта свежевыделенная фруктоза обрушилась на рынок и разнесла на хрен всю национальную пищевую цепь. Ба-бах! И вся нация дружно страдает ожирением. Человеческий организм не приспособлен к таким мощным вливаниям фруктозы. Получая убойную дозу, организм «зависает» и не может понять, как ему дальше работать. Э-э-э… и что с этим делать? Превращать это в какашку или все-таки в жир?Да, наверное, в жир!Кукуруза отключила систему, отвечающую за производство фекалий. И что на это ответили крупные агропромышленные корпорации? Кто?! Мы?! Мы способствуем эпидемии ожирения? Нет, ребята. Не надо вешать на нас всех собак. Просто в восьмидесятых люди стали чаще «перекусывать». Так что заткнитесь, пожалуйста, и пейте свою «Колу – Новая формула».

Люди – кошмарные существа. Человечество – сборище мудаков. Все, что мы делаем сами с собой – мы это полностью заслужили.

Но кого, блин, ужалила пчела? Прямо в кабине компьютеризированного комбайна, посреди кукурузного поля в округе Махаска, штат Айова? Меня. Да, меня. Вот где полный капец.

Да, кстати. Добро пожаловать в Оскалусу. Приезжайте к нам – не пожалеете. Тут у нас столько всего интересного! Исторический центр города, площадь с летней эстрадой у старой ратуши, концертный зал Джорджа Дейли, городская публичная библиотека, университет имени Уильяма Пенна и три площадки для гольфа.

Последний параграф я почти дословно скопировал с интернет-страницы нашего славного города. Правда, там почему-то не упоминается папин метамфетаминовый заводик (мне не нравится слово «лаборатория», оно как-то скучно звучит), обанкротившийся несколько лет назад стараниями Управления по борьбе с наркотой. Они вообще плохо ладили – папа и Наркоконтроль.

Шесть лет назад папа изрядно нажрался и в остром приступе паранойи угнал книжный автофургон, принадлежавший городской публичной библиотеке. Он приехал на поле для гольфа в Эдмундсон-парк, бросил фургон посреди песчаной ямы у четырнадцатой лунки и – в полной уверенности, что это контрольная аппаратура Управления по борьбе с наркотиками – спалил его на хрен, лишившись в процессе бровей, водительских прав, свободы и права на посещение двух моих сводных сестер, проживающих в округе Виннебаго.

Выйдя из тюрьмы, папенька возобновил производство, и в скором времени на его метамфетаминовый заводик нагрянули люди из Наркоконтроля и отоварили папу по голове бидоном с кипящим толуолом. Полтора месяца папа провел на койке в тюремном лазарете. Потом стал потихоньку вставать и даже немного ходить. Мой дядя Джей, адвокат и фреоновый маклер из Пало-Альто, сумел добиться, чтобы папу освободили под залог, и отправил его в Калифорнию на консультацию с психиатром – специалистом по обсессивно-компульсивным расстройствам. В самолете папенька слушал музыку и подхватил стафилококк, особо устойчивый к лекарственным препаратам – как потом оказалось, от комплекта небрежно продезинфицированных наушников. Эти самые стафилококки попали на свежезаживший шрам, и к тому времени, когда самолет совершил посадку, сожрали родителю чуть ли не четверть мозга. После папиных похорон дядя Джей продал полфермы и купил мне самый продвинутый в мире комбайн для сбора кукурузы – «Кукурузную Мейзи» с компьютерным управлением.

С тех пор дядя Джей регулярно переводил на мой счет очень даже приличные суммы в обмен на соблюдение трех условий. Первое: я не связываюсь с производством метамфетамина (и не иду по стопам отца). Второе: я остаюсь на ферме и выращиваю кукурузу (наше фамильное наследие). И третье условие: раз в неделю я отливаю в колбу Эрленмейера в присутствии самого принципиального и неподкупного румынского лаборанта во всем штате Айова (на случай, если я вдруг забуду о двух первых пунктах нашего договора). Анализ мочи выполнялся на месте в течение трех минут – они проверяли, не пожал ли я руку кому-то, кто ел бублик с маком в какой-то из дней на прошедшей неделе, а именно с прошлого вторника. Вообще-то приятного в этом мало. Чувствуешь себя проколовшимся олимпийским спортсменом, который один раз уже попадался на допинге. Но дядя Джей выдвинул жесткое требование: никакой наркоты – иначе он отберет у меня «Кукурузную Мейзи». Я вот о чем: все до единого мои знакомые – блин, вся страна! – вовсю потребляют наркотики, отличаются патологической тупостью и страдают ожирением. И я бы пополнил их стройные ряды, но есть одно «но». Вернее, целых три. 1) Мне нельзя принимать наркоту, иначе дядюшка Джей перестанет давать мне денег. 2) Я не совсем идиот, и меня все-таки чуточку интересует, что происходит в мире. 3) Я искренне верю, что кукуруза – зло. Попробуйте разыскать рисовые или соевые продукты в бакалейных лавках округа Махаска. Флаг вам в руки. Вполне можно было бы упомянуть этот факт на интернет-страничке славного города Оскалуса: В городских магазинах представлен широкий ассортимент разнообразных продуктов питания, произведенных на основе молекул, извлеченных из натуральной кукурузы. Если вдруг ваш ребенок решит заделаться вегетарианцем или выберет какую-то другую сомнительную диету, наши продукты питания – это как раз то, что нужно.

Кстати, когда я рассказывал о том, как на папин заводик нагрянули люди из Наркоконтроля, я забыл упомянуть о том, что у папы нашли псевдовинтажную жестяную коробку из-под соленого печенья, в которой лежали два чьих-то отрезанных указательных пальца. Папа использовал их для успешной проверки на аутентичность в какой-то долгоиграющей афере с поддельными чеками. Но ребята из Наркоконтроля не знали, что был еще и третий палец, который я потом отдал девчонке по имени Карли из компьютерного отдела Управления по борьбе с наркотиками. Уж не знаю, зачем ей такая радость. Тоже, наверное, для какой-то аферы. В обмен на палец Карли заделала мне потрясающий минет и дала доступ к камерам геостационарного спутника слежения за земной поверхностью. У нас с Карли могли бы сложиться долгие и серьезные отношения, но она стала требовать, чтобы я отрезал свой хвост (я ношу длинные волосы) и пожертвовал его фонду «Локонам любви»*. Прощай, Карли. Вы спросите, для чего мне понадобился доступ к камерам спутника слежения, передающим картинку в реальном времени? Для моих арт-проектов, конечно. Подробности будут чуть позже.

* «Локоны любви» (Locks of Love) – благотворительная организация в помощь раковым больным. Из волос, которые люди передают в фонд, изготавливают парики для детей из США и Канады. – Здесь и далее примеч. пер.

Так вот, в тот знаменательный день, когда меня ужалила пчела, я был на поле, в кабине своей «Кукурузной Мейзи» – совершенно роскошной уборочной машины, которая могла бы посрамить даже шикарный океанский лайнер, на котором отправилась в круиз компания эстетствующих гомосеков Я сидел голышом – а почему нет?! В герметизированной эргономичной кабине работал кондиционер, звукопоглощающие материалы внешней и внутренней отделки сводили уровень шума практически до нуля. Полная круговая обзорность позволяла следить за всем, что происходит вокруг. И если бы на ферму нагрянули нежданные гости, я бы их заметил издалека и всяко успел натянуть штаны.

Я слушал какую-то модную группу из Люксембурга – или из Ватикана, или из Лихтенштейна, или с Фолклендских остров – в общем, какой-то из тех мелких стран, чей валовой внутренний продукт складывается в основном из продажи почтовых марок заядлым филателистам и продажи альбомов мегамодных инди-роковых групп.

Четыре плазменных экрана у меня в кабине были настроены на 1) матч Национальной футбольной лиги, 2) какое-то совершенно безумное корейское гейм-шоу, в котором люди, одетые в костюмы зверюшек, боролись за призы, похожие на огромные надувные буквы, 3) вид на мою ферму (в реальном времени) со спутника Управления по борьбе с наркотиками и 4) спутниковый канал двусторонней видеосвязи с одним тихим фриком по имени Чарльз, который работает в службе закупки рекламных средств сингапурского подразделения BBDO и страдает бессонницей. Чарльз платит мне сто баксов в час за удовольствие наблюдать, как я сижу голышом в кабине своей «Кукурузной Мейзи». А я разве не говорил? Рыночная экономика в действии. Лишние бабки – они никогда не лишние. И если какому-то педику из другого полушария не жалко платить сотню в час, чтобы подрочить на мое изображение на экране, то я только за. Давай, Чарли, расстегивай штаны. Штаны от Эрменеджильдо Зеньи. Я знаю об этом, потому что читал твой секретный онлайновый профиль: #mailto:lions-and-tigers-and-bears@labelwhore.org
. Тут тебе и медведи, и львы, и тигры, и нездоровая страсть к модным брендам. В общем, диагноз ясен.

Как бы там ни было, Чарльз, похоже, уже получил свою ежедневную порцию легкой эротики, и мы с ним просто болтали. В частности, Чарльз заявил, что Айова – прямоугольный штат. Я возразил в том смысле, что вовсе даже не прямоугольный. Прямоугольный – это Колорадо. Чарльз сказал:

– Да, по форме он прямоугольный, но ты посмотри на карту округов Колорадо. Похоже на аппликацию из обрывков бумаги, сделанную неумелым дошкольником. А вот Айова разделена на 113 прямоугольников-округов. Ровненько, как по линейке.

– Прекрати издеваться над геометрической конфигурацией моего штата.

– Какой еще геометрической конфигурацией? Ты там что, обдолбался, Корн-Дог*?

* Корн-дог – тот же хот-дог, только не в обычном пшеничном хлебе, а в хлебе из кукурузной муки.

Ладно, допустим – только допустим, – что я был малость под кайфом в тот день. (Вы когда-нибудь встречали румынского лаборанта, который не берет взятки?) Но у меня правило: я принимаю всякие замечательные препараты, только когда погода ставит новый рекорд. И, кстати, меня зовут не Корн-Дог. Меня зовут Зак. Может быть, я иногда подтормаживаю, но у меня нет никаких нарушений психики. Просто мои мама с папой – когда до них наконец дошло, что я уж точно не Стивен Хокинг – говорили знакомым, что у меня легкое дефицитарное расстройство внимания. Ну, чтобы никто не подумал, что я дебил.

Я слышу, как люди спрашивают: «А где мама Зака?» «Он что, сирота?» Нет, у Зака есть мама. И у него намечается отчим по имени Кайл, который разводит генетически дефективных джек-расселл-терьеров в Сент-Джордже, штат Юта.

А Чарльз все никак не унимался:

– Интересно, о чем они думали, когда делили твой штат на округа?

Я изменил масштаб изображения на экране, куда передавалась картинка со спутника Управления по борьбе с наркотой, запросил карту Айовы, наложил на нее разметку геополитических границ. Чарльз был прав. Айова действительно прямоугольный штат.

Вообще-то конкретно в тот день я использовал спутник для интерактивного слежения за процессом создания своего очередного шедевра: десятиакрового члена с яйцами, который я прорубал комбайнером в кукурузе – в качестве запоздалой благодарственной открытки Господу Богу за то, что он дал мне родиться в таком окружении, которое в смысле культуры эквивалентно колеровочному аппарату в магазине строительных материалов. В этом году мне все равно не пришлось бы порадовать дядюшку Джея впечатляющими показателями урожайности: вся кукуруза была загублена. В ней обнаружили какой-то дефектный ген, смертельно опасный – нет, не для пчел; пчелы исчезли уже давно, – а для ос и мотыльков. Проявив нехарактерную гражданскую сознательность, кукурузные магнаты решили забраковать весь урожай. Лично я не особенно расстроился по этому поводу. Во всем есть свои плюсы. Во-первых, субсидии1. А во-вторых, я мог спокойно заняться своим арт-проектом.

Судьбоносный момент настал вскоре после того, как Чарльз рассказал мне о приватной вечеринке по случаю открытия нового ночного клуба. Там были какие-то конкурсы, Чарльз победил и выиграл «призовую стриптизершу», которая разделась, сидя у него на коленях. Одно из окон «Кукурузной Мейзи» слегка дребезжало. Я приоткрыл его, снова закрыл поплотнее, и – Шазам!* – меня ужалила пчела.

* Шазам! (Shazam) – волшебное слово, которое превращает обыкновенного подростка Билли Батсона, героя комикса «Капитан Марвел», в непобедимого супергероя, борца со злом.





  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   39


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет