Элита и элитология



жүктеу 312.28 Kb.
Дата03.05.2016
өлшемі312.28 Kb.
: club
club -> Нити окрашены соком волчьей ягоды
club -> I группа fci восточноевропейская овчарка сука промежуточный
club -> Блюда от шеф-повара
club -> Суп фасолевый
club -> Днепровская конференция 2004 год. Требования специализации «Гончарное дело»
club -> Андрей Львович Белоруков, доцент кафедры народных инструментов Петрозаводской консерватории им. А. К. Глазунова, солист ансамбля «Голоса России»
club -> Александр Москвин Клуб анонимных романтиков
club -> Доберман История породы






Элита и элитология Г.Ашин, проф. МГИМО(У)

Большинство современных социологов и политологов отмечает возрастание роли элит в жизненно-важных сферах социальной жизни – в политике, экономике, культуре. Собственно, это вряд ли является новостью для нас. Та харизма, которая обычно сопровождала элиту (во всяком случае, в моменты ее возникновения и подъема), ныне многократно усилилась современными масс-медиа как средством манипулирования сознанием масс.

Но поставим вопрос: очевидное возрастание роли элит – это благо для общества или, напротив, рост социальной несправедливости? Возрастание роли элит в социальном и политическом процессе чаще всего происходит за счет уменьшения роли народных масс в современном обществе. Ведь именно политические элиты принимают решения, которые порой коренным образом влияют на жизнь и судьбы широких народных масс, на население целых стран, регионов мира, порой на сотни миллионов людей.

Тогда нужна ли элита вообще? Этот вопрос в мировой элитологии порой рассматривается как абстрактный, чисто академический, поскольку наука не знает обществ без элиты. Впрочем, опыт элитофобии Россия имеет. Массовые расстрелы и высылки политической, экономической и, что особенно тяжело, культурной элиты стоили России гибели и ухудшению положения миллионов людей. Помимо всего прочего, они отнюдь не привели к обществу без элиты. Переворот 1917 года был самой радикальной в истории человечества сменой элит.

А как добиться того, чтобы элиты выражали интересы народных масс, а не привилегированных меньшинств? Или поставим вопрос еще острее: как миллионам людей обезопасить себя от эгоистических действий правящих групп. С одной стороны, стратификация общества, в том числе выделение лидеров и элиты необходимы для упорядочения общественной жизни, ее регулирования, для уменьшения энтропии в социуме. Однако общество (точнее, его большую часть) подстерегает опасность превратиться в объект манипулирования элит, утратить свою субъектность. А для решения этой проблемы требуется создание гражданского общества, которое бы постоянно контролировало деятельность элит, чтобы в соответствии с конституционными нормами демократических государств народ стал подлинным субъектом социально-политического процесса.

Слишком часто элитой считаются люди, отнюдь не заслуживающими этого названия. Подлинная элита – это люди чести и совести, для которых главный приоритет – служение народу, это люди высокой культуры, способные разработать программу движения страны к процветанию. К сожалению, такой элиты Россия не имела ни до революции (были лишь отдельные периоды, когда в правящих кругах находились люди талантливые и бескорыстные, причем они были скорее исключением, чем правилом), ни после нее. Слишком настрадалась Россия от авторитарных, тоталитарных, коррумпированных элит. Правление Путина-Медведева не смогло пресечь разгул коррумпированной «элиты», и должным образом стимулировать развитие гражданского общества. Для решения вопроса о радикальном улучшении качества элиты обратимся к научной дисциплине, которую по праву можно назвать наукой ХХ и ХХI веков – элитологии.

Элитология – сравнительно новая социально-политическая дисциплина, хотя корни ее уходят в седую древность. Это наука об элитах и элитном, о высшем слое в системе социально-политической стратификации. Особая роль элиты обусловливается особой важностью управленческой деятельности. Судьбы миллионов людей напрямую зависят от решений, которые принимает это правящее меньшинство. Справедливо ли такое положение, является ли оно всеобщим законом общественного развития или это – историческое явление, возникающее на определенном этапе исторического процесса и, следовательно, преходящее, как формируются элиты, как они приходят к власти, а затем деградируют, уходят с исторической арены, как происходит трансформация и смена элит, можно ли повысить качество элиты, и если да, то какими путями и методами – вот важнейшие проблемы, которые стремится решить эта научная дисциплина..

Предметом политической элитологии является исследование процесса социально-политического управления и, прежде всего, высшей страты политических акторов, выявление и описание того социального слоя, который непосредственно осуществляет это управление, являясь его субъектом (или, во всяком случае, важнейшим структурным элементом этого субъекта), иначе говоря, исследование элиты, ее состава, законов ее функционирования, прихода ее к власти и удержание этой власти, легитимизации ее как правящего слоя, условием чего является признание ее ведущей роли массой последователей, изучение ее роли в социальном процессе, причин ее деградации (как правило, вследствие ее закрытости) и ухода с исторической арены как не отвечающей изменившимся историческим условиям, изучение законов трансформации и смены элит.

Термин "элитология" – российская новация. Он введен в научный оборот в 80-х годах1 и получил широкое распространение в российских общественных науках, начиная со второй половины 90-х годов. Можно смело сказать, что сложилась российская школа элитологии.

К сожалению, зарубежные коллеги не спешат (пока?) признавать необходимость и законность этого термина (не потому ли, что это именно российская новация?), однако, сами не предлагают его эквивалента. Можно вполне допустить, что термин «elitology» режет слух людям, для которых английский язык является родным. Не случайно, они предпочитают термин «political science» политологии и «cultural studies» - культурологии. Впрочем, мы отнюдь не цепляемся за термин2. Как говорится, «Хоть горшком назови, только в печь не ставь».

За последние годы автор этой работы посетил более 20 университетов США, Великобритании, ФРГ, во многих их них выступал с лекциями по элитологической проблематике, а также с докладами на всемирных философских, политологических, социологических конгрессах и конференциях. Причем в зарубежных вузах мне, как правило, предлагалось читать лекции и спецкурсы под традиционными для американцев и западных европейцев названиями: "Социология элиты" на социологических факультетах и "Политические элиты" – на политологических. Приходилось разъяснять, что социология элиты и проблемы политических элит – лишь часть элитологии, пусть весьма важная. В самом деле, разве курсы «Политические элиты», «Социология элиты», «Теории элиты», читаемые в западных университетах, исчерпывают всю элитологическую проблематику? Их можно скорее рассматривать как отдельные разделы элитологии, которые описывают те или иные аспекты феномена элиты как целостного, системного объекта. При подобном фрагментарном подходе нельзя охватить предмет исследования – элиту – как определенную целостность, как некоторую систему, раскрыть законы функционирования и развития этого феномена, исчерпать все богатство отношений внутри элиты и отношений элиты и общества в целом. Именно на таком целостном, системном подходе к феномену элиты и элитного настаивает элитология, в частности, российская школа элитологии. Что касается самого термина «элитология», его значения нельзя преувеличивать, он, как и всякое научное понятие – всего лишь момент, пусть даже узловой момент, определенной концепции. Элитология – наиболее широкое понятие, включающее все науки об элитах, безотносительно к ценностной ориентации того или иного ученого, разрабатывающего эту проблематику, независимо от того, является ли он апологетом, певцом элиты или же критиком общества, нуждающегося в элите для своего управления и ставящего элиту в привилегированное положение. Элитология стремится быть научной, а не идеологичной.

На многих конгрессах и конференциях приходилось выслушивать критику подхода к элитологии как к относительно самостоятельной научной дисциплине. Характерны и небезынтересны возражения западных коллег против самого термина "элитология" и против выделения ее в самостоятельную науку. Вот мнение одного из них: "Сам термин довольно неуклюжий, корявый, к тому же состоит из двух корней – латинского (элита) и греческого (логос), что уже говорит о его эклектичности". Я отвечал, что с этим аргументом можно согласиться, что я с большим удовольствием ввел бы термин "аристология", где оба корня были бы греческими, что греческое "aristos" представляется мне более предпочтительным, чем имеющее латинский корень "элита". Но все дело в том, что термин "элита", введенный в научный оборот В.Парето, является устоявшимся, прочно утвердившимся в науке, а термин "аристология" внес бы еще большую путаницу в и без того непростую проблему.

Еще одно возражение против элитологии. Один из участников обсуждения этой проблемы сказал: "Плохо, когда увеличивается количество научных дисциплин" и призвал опереться на слова знаменитого средневекового схоласта У.Оккама о том, что "не следует умножать сущности". Отвечая коллеге, пришлось сослаться на то, что цитата из Оккама приведена им не полностью: философ говорил о том, что "не следует умножать сущности без особой на то надобности". А тут именно тот случай, когда существует «особая надобность». Слишком велика роль элит в историческом процессе вообще, и слишком натерпелась Россия от неквалифицированных, жестоких, порой нечистых на руку элит.

Но вернемся к курсам, читаемым в ряде западноевропейских и американских университетов, имеющих своим предметом элиту, тот или иной аспект элитологии. Курс «Теории элит» обычно носит лишь историко-политологический характер. Учебный курс «элитизм»,читаемый известными политологами Л.Филдом и Дж.Хигли анализирует важную парадигму, непосредственно относящуюся к нашей проблематике, но это лишь одна из парадигм, не принимающая во внимание эгалитаристскую парадигму (и уже потому она не может претендовать на целостный анализ элитологии). Еще меньше может претендовать на охват всей элитологической проблематики курс «Политическая элита». Подавляющее большинство современных исследователей признает плюрализм элит (политической, экономической, религиозной, культурной и т.д.). Но если в каком-либо контексте понятие «элита» используется без прилагательного, уточняющего, какая именно элита имеется в виду, можно быть уверенным, что речь идет о политической элите. Само это обстоятельство указывает на то, что в общественном сознании на первый план выступает именно политическая элита, которая оттирает на задний план иные, неполитические элиты, по умолчанию предполагая примат политической элиты). Нам же представляется, что в иерархии элит, социально-доминантных групп ведущее место должно по праву принадлежать культурной элите, творцам новых культурных, цивилизационных норм. Высшее место в иерархии элит и лидеров человечества следовало бы отдать не Александру Македонскому, Цезарю, Наполеону, Ленину или Черчиллю, но Будде, Сократу, Христу, Канту, Эйнштейну.

Пожалуй, ближе всего к предмету элитологии подходит предмет социологии элиты. Однако, и предмет социологии элиты существенно уже, чем предмет элитологии. Социология элиты не исчерпывает все богатство содержания элитологии. На заседании Ученого Совета Института социологии РАН один из его членов, критикуя термин «элитология» сказал по этому поводу, что в социологии большое количество терминов, и при желании можно к каждому из них добавить слово «логия» и подобным образом создать множество новых наук. Думается, что в такой постановке вопроса можно разглядеть своего рода «социологический экспансионизм», уверенность в том, что все социальные проблемы можно разрешить в рамках социологии. Не является ли такой подход проявлением своего рода «детской болезни» сравнительно молодой науки, стремящейся «отвоевать» себе как можно большее пространство. Но ведь элитологические проблемы решали не одно тысячелетие лучшие умы человечества, начиная с Конфуция и Платона, тогда как социология существует лишь около двух столетий. Не следует абсолютизировать и социологические методы исследования; в элитологии они дополняются философскими, политологическими, культурологическими, психологическими. Социологический подход к выявлению элиты был предложен одним из основоположников и классиков элитологии конца Х1Х – начала ХХ в.в. В.Парето. В различных сферах человеческой деятельности он выделял людей, осуществляющих эту деятельность наиболее успешно (им он ставил индекс 10, а далее, по нисходящей, до нуля). Допустим, по критерию богатства следует поставить десятку миллиардерам, единицу – тому, что едва держится на поверхности, зарезервировав 0 для нищего, бомжа (хотя, строго говоря, по Парето, всегда существует иерархизация, а, следовательно, элита нищих, бомжей и т.д.). Но можно ли использовать указанный критерий при определении, допустим, культурной элиты? Какой индекс мы присвоим Ван Гогу или Вермееру – гениям живописи, не оцененными по достоинству современниками, или И.И.Баху, гениальность которого в полной мере была оценена только его благодарными потомками? Очевидно, понадобятся специфически культурологические критерии. Социология элиты – важнейшая часть элитологии, но это все же только ее часть. Поэтому системный подход, предлагаемый российской элитологией, представляется нам более перспективным.



Российская школа элитологии сложилась в последние два десятилетия ХХ века. И это вполне объяснимо. Известно, что в советское время элитологическая проблематика была табуирована. Исследования советской элиты были невозможны по идеологическим (а, значит, и цензурным) соображениям. В соответствии с официальной идеологией, элита – атрибут антагонистического общества, и ее не может быть в обществе социалистическом (хотя наличие элиты – привилегированного слоя в виде прежде всего верхушки партийно-советской бюрократии было секретом Полишинеля). Исторически элитологическая проблематика вошла в советскую науку с "черного хода» – через разрешенный жанр "критики буржуазной социологии" (разумеется, сам этот термин – такая же бессмыслица, как "буржуазная физика" или "буржуазная биология").

И не случайно, что российская элитология сформировалась в годы демократического транзита России. Когда цензурные препоны были сняты, элитологические исследования в России стали осуществляться широким фронтом. Перефразируя слова непопулярного ныне классика, Россия "выстрадала" элитологию. Уж слишком натерпелась она от правления неквалифицированной, авторитарной (а тем более тоталитарной) часто коррумпированной политической элиты. А это вылилось в острую потребность в научной дисциплине, которая сформулировала бы оптимальные подходы к повышению качества элиты, принципам ее рекрутирования, демократического контроля над элитой, элитного образования.

К тому же были и другие важные предпосылки для формирования школы современной российской элитологии. Она могла опереться на мощные традиции русской дореволюционной и эмигрантской философии, политологии, правоведения, социологии, представленных такими выдающими деятелями науки и культуры, как Н.А.Бердяев, М.Я.Острогорский, П.А.Сорокин, И.А.Ильин, внесших неоценимый вклад в развитие элитологии.

Российская школа элитологии бурно развивается в последние два десятилетие, ее представители опубликовали более ста монографий, тысячи статей по важнейшим аспектам элитологии3. Школа российской элитологии по праву заняла ведущее место не только в исследовании российских элит (еще пару десятилетий назад о российских элитах можно было узнать лишь из работ зарубежных советологов и российских политэмигрантов), но и по истории элитологии, элитологической регионалистике (где мы вышли на одно из первых мест в мире, если не на первое), по ряду общетеоретических проблем элитологии.

Начнем с термина начали с этимологии термина «элита». Однако вряд ли можно сомневаться в том, что этимология может иметь сугубо вспомогательное значение при определении содержания понятия, которое выступает как момент, узловой пункт, а отчасти и результат определенной социальной концепции. Что же такое элита? При ответе на этот вопрос в концепциях как российских, так и зарубежных элитологов мы не только не обнаружим единодушия, но, напротив, натолкнемся на целый ряд суждений, порой опровергающих одно другое. Начнем с определения Парето: «лица, получившие наивысший индекс в своей области деятельности», достигшие высшего уровня компетентности, «люди, занимающие высокое положение соответственно степени своего влияния и политического и социального могущества»,... «так называемые высшие классы» и составляют элиту, «аристократию» (в этимологическом значении слова: aristos – лучший) ... большинство тех, кто в нее входит, как представляется, в незаурядной степени обладают определенными качествами – неважно, хорошими или дурными, – которые обеспечивают власть». Среди других определений отметим следующие: наиболее активные в политическом отношении люди, ориентированные на власть, организованное меньшинство, осуществляющее управление неорганизованным большинством (Г.Моска); «высший господствующий класс», лица, обладающие в обществе наибольшим престижем, статусом, богатством, лица, обладающие наибольшей властью (Г.Лассуэлл); люди, обладающие интеллектуальным или моральным превосходством над массой безотносительно к своему статусу (Л.Бодэн), наивысшим чувством ответственности (Х.Ортега-и-Гассет); лица, обладающие формальной властью в организациях и институтах, определяющих социальную жизнь (Т.Дай); меньшинство, осуществляющее наиболее важные функции в обществе, имеющее наибольший вес и влияние (С.Кёллер); Приведем одно из последних обобщенных определений элиты, которое дает группа социологов: «Элиты по определению – люди, которые контролируют большую долю материальных, символических и политических ресурсов общества. Они занимают высшие посты в иерархии статуса и власти, полученные ими аскриптивно (по предписанному статусу) или ресептивно (благодаря собственным заслугам). В некоторых обществах элиты резко отделены от других граждан. Элита – люди, которые занимают высшие властные позиции, контролируют большую часть собственности и имеют наивысший престиж»4. Эти авторы считают, что обычно их число составляет около одного процента от численности населения (другие элитологи дают и иные цифры – от 2 до 5%).

Элита – наиболее творческая, талантливая, пассионарная часть человечества; элитность – ценность в себе, безотносительно к позициям власти, это элита качества. Думать, что элиту можно назначить или сделать ее таковой посредством избрания – нонсенс. Лучшее решение проблемы – совпадение качества и формального статуса элиты, подобно тому, как социология лидерства пришла к выводу о том, что лучший тип лидерства – в котором совпадает формальное и неформальное лидерство.

В политологии элита – высшая страта в системе стратификации (независимо от оснований этой стратификации). В нормативном плане это – доминантное меньшинство общества, являющееся референтной группой для общества, модель поведения, формальный и неформальный авторитет. Это высоко интегрированная (хотя и существующая в условиях жесткой внутренней конкуренции) социальная группа, контролирующая основную часть политических, экономических, символических ресурсов общества, определяющая государственную политику, влияющая на управление всеми сферами социальной жизни, принимающая важнейшие стратегическое решения. Это группа связана взаимными интересами по сохранению политической системы, которая обеспечивает ей привилегированное положение в обществе.

Но подлинная элита – та, которая глубоко осознает интересы общества и профессионально действует в направлении их реализации. Компетентность, профессионализм – непременное, но недостаточное и даже не главное качество подлинной элиты, главное же – ее моральные качества, готовность ставить интересы общества выше своих личных и групповых интересов, руководствоваться ими, жить ими. Это люди, глубоко уважаемые народом, им не нужны чины и звания для поддержания своего авторитета. Это патриоты своей страны готовые к самопожертвованию во имя ее интересов, которые обладают стратегическим мышлением, могут предвидеть, сформулировать программу действий и обеспечить ее реализацию Ее призвание – служение народу в самом высоком смысле этого слова. Поэтому часть общества, профессионально выполняющая функции управления обществом – не всегда подлинная элита, это может быть и квази-элита5.

Мы можем с грустью констатировать, что в верхних эшелонах политической власти России мы почти не находим элиты в нормативном плане, а лишь ее функциональный суррогат, который способен отстаивать свои клановые интересы, но не способен отстаивать коренные интересы российского народа, выполнить роль интегратора его интересов, не является образцом высокой морали; эту «элиту» правильнее назвать «и.о.элиты», т.е. она выполняет функции элиты, не будучи действительно элитой. Не случайно многие российские социологи и политологи считают, что подлинные элиты у нас не сложились, их заменяют кланы.

5Хотелось бы сказать об оценке нашей элиты не элитологом, а журналистом, замечательной, героической женщиной, которая постоянно боролась с квази-элитой – Анны Политковской, убитой в 2006 г. киллером в подъезде собственного дома. Знакомясь с российской литературой по элитологии, она сделала вывод: «У нас нет элиты. Есть начальники …»


Элитология как новация.

Элитология – сравнительно новая социально-политическая дисциплина, хотя корни ее уходят в седую древность. Это наука об элитах и элитном, о высшем слое в системе социально-политической стратификации. Особая роль элиты обусловливается особой важностью управленческой деятельности. Судьбы миллионов людей напрямую зависят от решений, которые принимает это правящее меньшинство. Справедливо ли такое положение, является ли оно всеобщим законом общественного развития или это – историческое явление, возникающее на определенном этапе исторического процесса и, следовательно, преходящее, как формируются элиты, как они приходят к власти, а затем деградируют, уходят с исторической арены, как происходит трансформация и смена элит, можно ли повысить качество элиты, и если да, то какими путями и методами – вот важнейшие проблемы, которые стремится решить эта научная дисциплина..

Термин "элитология" – российская новация. Он введен в научный оборот в 80-х годах и получил широкое распространение в российских общественных науках, начиная со второй половины 90-х годов. Можно смело сказать, что сложилась российская школа элитологии.

К сожалению, зарубежные коллеги не спешат (пока?) признавать необходимость и законность этого термина (не потому ли, что это именно российская новация?), однако, сами не предлагают его эквивалента. Можно вполне допустить, что термин «elitology» режет слух людям, для которых английский язык является родным. Не случайно, они предпочитают термин «political science» политологии и «cultural studies» - культурологии. Впрочем, мы отнюдь не цепляемся за термин6. Как говорится, «Хоть горшком назови, только в печь не ставь».

За последние годы автор этой работы посетил более 20 университетов США, Великобритании, ФРГ, во многих их них выступал с лекциями по элитологической проблематике, а также с докладами на всемирных философских, политологических, социологических конгрессах и конференциях. Причем в зарубежных вузах мне, как правило, предлагалось читать лекции и спецкурсы под традиционными для американцев и западных европейцев названиями: "Социология элиты" на социологических факультетах и "Политические элиты" – на политологических. Приходилось разъяснять, что социология элиты и проблемы политических элит – лишь часть элитологии, пусть весьма важная. В самом деле, разве курсы «Политические элиты», «Социология элиты», «Теории элиты», читаемые в западных университетах, исчерпывают всю элитологическую проблематику? Их можно скорее рассматривать как отдельные разделы элитологии, которые описывают те или иные аспекты феномена элиты как целостного, системного объекта. При подобном фрагментарном подходе нельзя охватить предмет исследования – элиту – как определенную целостность, как некоторую систему, раскрыть законы функционирования и развития этого феномена, исчерпать все богатство отношений внутри элиты и отношений элиты и общества в целом. Именно на таком целостном, системном подходе к феномену элиты и элитного настаивает элитология, в частности, российская школа элитологии. Что касается самого термина «элитология», его значения нельзя преувеличивать, он, как и всякое научное понятие – всего лишь момент, пусть даже узловой момент, определенной концепции. Элитология – наиболее широкое понятие, включающее все науки об элитах, безотносительно к ценностной ориентации того или иного ученого, разрабатывающего эту проблематику, независимо от того, является ли он апологетом, певцом элиты или же критиком общества, нуждающегося в элите для своего управления и ставящего элиту в привилегированное положение. Элитология стремится быть научной, а не идеологичной.

На многих конгрессах и конференциях приходилось выслушивать критику подхода к элитологии как к относительно самостоятельной научной дисциплине. Характерны и небезынтересны возражения западных коллег против самого термина "элитология" и против выделения ее в самостоятельную науку. Вот мнение одного из них: "Сам термин довольно неуклюжий, корявый, к тому же состоит из двух корней – латинского (элита) и греческого (логос), что уже говорит о его эклектичности". Я отвечал, что с этим аргументом можно согласиться, что я с большим удовольствием ввел бы термин "аристология", где оба корня были бы греческими, что греческое "aristos" представляется мне более предпочтительным, чем имеющее латинский корень "элита". Но все дело в том, что термин "элита", введенный в научный оборот В.Парето, является устоявшимся, прочно утвердившимся в науке, а термин "аристология" внес бы еще большую путаницу в и без того непростую проблему.

Еще одно возражение против элитологии. Один из участников обсуждения этой проблемы сказал: "Плохо, когда увеличивается количество научных дисциплин" и призвал опереться на слова знаменитого средневекового схоласта У.Оккама о том, что "не следует умножать сущности". Отвечая коллеге, пришлось сослаться на то, что цитата из Оккама приведена им не полностью: философ говорил о том, что "не следует умножать сущности без особой на то надобности". А тут именно тот случай, когда существует «особая надобность». Слишком велика роль элит в историческом процессе вообще, и слишком натерпелась Россия от неквалифицированных, жестоких, порой нечистых на руку элит.

Но вернемся к курсам, читаемым в ряде западноевропейских и американских университетов, имеющих своим предметом элиту, тот или иной аспект элитологии. Курс «Теории элит» обычно носит лишь историко-политологический характер. Учебный курс «элитизм»,читаемый известными политологами Л.Филдом и Дж.Хигли анализирует важную парадигму, непосредственно относящуюся к нашей проблематике, но это лишь одна из парадигм, не принимающая во внимание эгалитаристскую парадигму (и уже потому она не может претендовать на целостный анализ элитологии). Еще меньше может претендовать на охват всей элитологической проблематики курс «Политическая элита». Подавляющее большинство современных исследователей признает плюрализм элит (политической, экономической, религиозной, культурной и т.д.). Но если в каком-либо контексте понятие «элита» используется без прилагательного, уточняющего, какая именно элита имеется в виду, можно быть уверенным, что речь идет о политической элите. Само это обстоятельство указывает на то, что в общественном сознании на первый план выступает именно политическая элита, которая оттирает на задний план иные, неполитические элиты, по умолчанию предполагая примат политической элиты). Нам же представляется, что в иерархии элит, социально-доминантных групп ведущее место должно по праву принадлежать культурной элите, творцам новых культурных, цивилизационных норм. Высшее место в иерархии элит и лидеров человечества следовало бы отдать не Александру Македонскому, Цезарю, Наполеону, Ленину или Черчиллю, но Будде, Сократу, Христу, Канту, Эйнштейну.



Пожалуй, ближе всего к предмету элитологии подходит предмет социологии элиты. Однако, и предмет социологии элиты существенно уже, чем предмет элитологии. Социология элиты не исчерпывает все богатство содержания элитологии. На заседании Ученого Совета Института социологии РАН один из его членов, критикуя термин «элитология» сказал по этому поводу, что в социологии большое количество терминов, и при желании можно к каждому из них добавить слово «логия» и подобным образом создать множество новых наук. Думается, что в такой постановке вопроса можно разглядеть своего рода «социологический экспансионизм», уверенность в том, что все социальные проблемы можно разрешить в рамках социологии. Не является ли такой подход проявлением своего рода «детской болезни» сравнительно молодой науки, стремящейся «отвоевать» себе как можно большее пространство. Но ведь элитологические проблемы решали не одно тысячелетие лучшие умы человечества, начиная с Конфуция и Платона, тогда как социология существует лишь около двух столетий. Не следует абсолютизировать и социологические методы исследования; в элитологии они дополняются философскими, политологическими, культурологическими, психологическими. Социологический подход к выявлению элиты был предложен одним из основоположников и классиков элитологии конца Х1Х – начала ХХ в.в. В.Парето. В различных сферах человеческой деятельности он выделял людей, осуществляющих эту деятельность наиболее успешно (им он ставил индекс 10, а далее, по нисходящей, до нуля). Допустим, по критерию богатства следует поставить десятку миллиардерам, единицу – тому, что едва держится на поверхности, зарезервировав 0 для нищего, бомжа (хотя, строго говоря, по Парето, всегда существует иерархизация, а, следовательно, элита нищих, бомжей и т.д.). Но можно ли использовать указанный критерий при определении, допустим, культурной элиты? Какой индекс мы присвоим Ван Гогу или Вермееру – гениям живописи, не оцененными по достоинству современниками, или И.И.Баху, гениальность которого в полной мере была оценена только его благодарными потомками? Очевидно, понадобятся специфически культурологические критерии. Социология элиты – важнейшая часть элитологии, но это все же только ее часть. Поэтому системный подход, предлагаемый российской элитологией, представляется нам более перспективным.

Российская школа элитологии сложилась в последние два десятилетия ХХ века. И это вполне объяснимо. Известно, что в советское время элитологическая проблематика была табуирована. Исследования советской элиты были невозможны по идеологическим (а, значит, и цензурным) соображениям. В соответствии с официальной идеологией, элита – атрибут антагонистического общества, и ее не может быть в обществе социалистическом (хотя наличие элиты – привилегированного слоя в виде прежде всего верхушки партийно-советской бюрократии было секретом Полишинеля). Исторически элитологическая проблематика вошла в советскую науку с "черного хода» – через разрешенный жанр "критики буржуазной социологии" (разумеется, сам этот термин – такая же бессмыслица, как "буржуазная физика" или "буржуазная биология").

И не случайно, что российская элитология сформировалась в годы демократического транзита России. Когда цензурные препоны были сняты, элитологические исследования в России стали осуществляться широким фронтом. Перефразируя слова непопулярного ныне классика, Россия "выстрадала" элитологию. Уж слишком натерпелась она от правления неквалифицированной, авторитарной (а тем более тоталитарной) часто коррумпированной политической элиты. А это вылилось в острую потребность в научной дисциплине, которая сформулировала бы оптимальные подходы к повышению качества элиты, принципам ее рекрутирования, демократического контроля над элитой, элитного образования.

К тому же были и другие важные предпосылки для формирования школы современной российской элитологии. Она могла опереться на мощные традиции русской дореволюционной и эмигрантской философии, политологии, правоведения, социологии, представленных такими выдающими деятелями науки и культуры, как Н.А.Бердяев, М.Я.Острогорский, П.А.Сорокин, И.А.Ильин, внесших неоценимый вклад в развитие элитологии.

Российская школа элитологии бурно развивается в последние два десятилетие, ее представители опубликовали более ста монографий, тысячи статей по важнейшим аспектам элитологии7. Школа российской элитологии по праву заняла ведущее место не только в исследовании российских элит (еще пару десятилетий назад о российских элитах можно было узнать лишь из работ зарубежных советологов и российских политэмигрантов), но и по истории элитологии, элитологической регионалистике (где мы вышли на одно из первых мест в мире, если не на первое), по ряду общетеоретических проблем элитологии.

Начнем с термина начали с этимологии термина «элита». Однако вряд ли можно сомневаться в том, что этимология может иметь сугубо вспомогательное значение при определении содержания понятия, которое выступает как момент, узловой пункт, а отчасти и результат определенной социальной концепции. Что же такое элита? При ответе на этот вопрос в концепциях как российских, так и зарубежных элитологов мы не только не обнаружим единодушия, но, напротив, натолкнемся на целый ряд суждений, порой опровергающих одно другое. Начнем с определения Парето: «лица, получившие наивысший индекс в своей области деятельности», достигшие высшего уровня компетентности, «люди, занимающие высокое положение соответственно степени своего влияния и политического и социального могущества»,... «так называемые высшие классы» и составляют элиту, «аристократию» (в этимологическом значении слова: aristos – лучший) ... большинство тех, кто в нее входит, как представляется, в незаурядной степени обладают определенными качествами – неважно, хорошими или дурными, – которые обеспечивают власть». Среди других определений отметим следующие: наиболее активные в политическом отношении люди, ориентированные на власть, организованное меньшинство, осуществляющее управление неорганизованным большинством (Г.Моска); «высший господствующий класс», лица, обладающие в обществе наибольшим престижем, статусом, богатством, лица, обладающие наибольшей властью (Г.Лассуэлл); люди, обладающие интеллектуальным или моральным превосходством над массой безотносительно к своему статусу (Л.Бодэн), наивысшим чувством ответственности (Х.Ортега-и-Гассет); лица, обладающие формальной властью в организациях и институтах, определяющих социальную жизнь (Т.Дай); меньшинство, осуществляющее наиболее важные функции в обществе, имеющее наибольший вес и влияние (С.Кёллер); Приведем одно из последних обобщенных определений элиты, которое дает группа социологов: «Элиты по определению – люди, которые контролируют большую долю материальных, символических и политических ресурсов общества. Они занимают высшие посты в иерархии статуса и власти, полученные ими аскриптивно (по предписанному статусу) или ресептивно (благодаря собственным заслугам). В некоторых обществах элиты резко отделены от других граждан. Элита – люди, которые занимают высшие властные позиции, контролируют большую часть собственности и имеют наивысший престиж»8. Эти авторы считают, что обычно их число составляет около одного процента от численности населения (другие элитологи дают и иные цифры – от 2 до 5%).

Элита – наиболее творческая, талантливая, пассионарная часть человечества; элитность – ценность в себе, безотносительно к позициям власти, это элита качества. Думать, что элиту можно назначить или сделать ее таковой посредством избрания – нонсенс. Лучшее решение проблемы – совпадение качества и формального статуса элиты, подобно тому, как социология лидерства пришла к выводу о том, что лучший тип лидерства – в котором совпадает формальное и неформальное лидерство.

В политологии элита – высшая страта в системе стратификации (независимо от оснований этой стратификации). В нормативном плане это – доминантное меньшинство общества, являющееся референтной группой для общества, модель поведения, формальный и неформальный авторитет. Это высоко интегрированная (хотя и существующая в условиях жесткой внутренней конкуренции) социальная группа, контролирующая основную часть политических, экономических, символических ресурсов общества, определяющая государственную политику, влияющая на управление всеми сферами социальной жизни, принимающая важнейшие стратегическое решения. Это группа,, связана взаимными интересами по сохранению -политической системы, которая обеспечивает ей привилегированное положение в обществе.

Теперь обратиться к проблеме российской элиты, к взглядам наших элитологов. Некоторые из них решительно возражают против того, чтобы нынешних правителей России называли элитой. И в аргументах, подкрепляющих эту позицию, нет недостатка. Как можно называть элитой в ее истинном значении людей, чье правление привело к драматическому ухудшению жизни населения (прежде всего, в 90-х годах), к сокращению его численности? Тогда, может быть, это – образцы морали? Увы, это – одна из наиболее коррумпированных групп российского общества, члены которой думают более о собственном обогащении, чем о благосостоянии народа. В этом – главная причина отчуждения, существующего между народом и элитой. Свое «вхождение во власть», эти люди достаточно трезво рассматривают как временное и соответственно действуют как временщики, озабоченные удовлетворением своего честолюбия и быстрым личным обогащением. Побыв во власти и вылетев из нее, они оказываются обычно весьма богатыми людьми, крупными акционерами банков и корпораций, владельцами солидной недвижимости, в том числе зарубежной. Значительная часть их – бывшие партийные и комсомольские номенклатурщики, как правило, второго и третьего эшелонов, сумевшие использовать конъюнктуру, с легкостью поменявшие свои убеждения, часто это бывшие «теневики», затем легализовавшие себя, порой это люди с уголовным прошлым. Причем этим людям очень нравится, когда их называют «элитой». Это щекочет их самолюбие. Так правомерен ли по отношению к ним термин «элита»? Может быть, правильнее называть их правящей группой или кланом? Впрочем, тот же подход следует применить и к политической элите других стран, также не отличающейся высокой нравственностью. Не будет ли тогда этот спор спором о словах, спором терминологическим? Если в соответствии с этимологией термина элитой считать лучших, высокоморальных, то в их состав вряд ли вообще попадут политические деятели, во всяком случае, подавляющее большинство их. Попадут сюда А.Эйнштейн, А.Д.Сахаров, А.Швейцер, мать Тереза, А.И.Солженицын, но не попадет подавляющее большинство политических лидеров. Тогда в каком же смысле можно употреблять этот термин в политической науке?

Для политолога элита – меньшинство общества, которое имеет доступ к инструментам власти, осознает общность своих интересов как привилегированной социальной группы и защищает их. Властный процесс осуществлялся определенными институтами, определенными людьми, как бы мы их ни называли; именно в этом – функциональном смысле политолог употребляет этот термин, безотносительно к моральным, интеллектуальным и иным качествам элиты).

Но подлинная элита – та, которая глубоко осознает интересы общества и профессионально действует в направлении их реализации. Компетентность, профессионализм – непременное, но недостаточное и даже не главное качество подлинной элиты, главное же – ее моральные качества, готовность ставить интересы общества выше своих личных и групповых интересов, руководствоваться ими, жить ими. Это люди, глубоко уважаемые народом, патриоты своей страны готовые к самопожертвованию во имя ее интересов, которые обладают стратегическим мышлением, могут предвидеть, сформулировать программу действий и обеспечить ее реализацию Ее призвание – служение народу в самом высоком смысле этого слова. Поэтому часть общества, профессионально выполняющая функции управления обществом – не всегда подлинная элита, это может быть и квази-элита9.

Мы можем с грустью констатировать, что в верхних эшелонах политической власти России мы почти не находим элиты в нормативном плане, а лишь ее функциональный суррогат, который способен отстаивать свои клановые интересы, но не способен отстаивать коренные интересы российского народа, выполнить роль интегратора его интересов, не является образцом высокой морали; эту «элиту» правильнее назвать «и.о.элиты», т.е. она выполняет функции элиты, не будучи действительно элитой. Не случайно многие российские социологи и политологи считают, что подлинные элиты у нас не сложились, их заменяют кланы, клики.

Реальность не совпадает с нормативом. Порой именно для этой страты общества характерна коррупция, злоупотребление властью, использование своего высокого социально-политического статуса для собственной выгоды, вопреки интересам народа. Вспомним известные слова лорда Актона «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». Увы, это полностью относится и к российской «элите», для которой характерно своекорыстие, коррумпированность, барский образ жизни при нищенском существовании большой части населения.

Вопиющее неравенство между социальными «верхами» и малообеспеченным большинством особенно опасно для России, пережившей столько социальных взрывов. В странах Скандинавии коэффициент дифференциации доходов (отношение 10% самых богатых и 10% и 10% самых бедных) не превышает 4,- 4,5 . У нас этот разрыв в 2009 г. зашкаливает за цифры 16-17. Законодательные и правящие органы не нашли или не захотели найти устойчивых каналов защиты интересов трудящихся. Среди «высшей» страты мы видим бизнес-элиту, и высокопоставленное чиновничество – тех самых людей, которые и обязаны заботиться о благосостоянии народа. Но именно эти социальные группы демонстрируют свой эгоизм, они заботятся прежде всего о своем благосостоянии. Эта так называемая «элита» - одна из самых коррумпированных страт общества. Она не стесняется демонстрировать свое высокомерное отношение к простому народу, она ухитряется быть «более равной», чем другие, даже там, где по самому определению должно быть равенство – например, в соблюдении правил дорожного движения: «простые» автомашины должны уступать дорогу машинам с «мигалками». В час пик по Можайскому шоссе, Кутузовскому проспекту, Новому Арбату, пока обычные граждане вынуждены стоять в часовых пробках, крупные чиновники, многие депутаты Федерального собрания пролетают по разделительной полосе. Когда эта «элита» возвращается с работы к себе на Рублевское шоссе в Москве, надолго перекрывается движение по этой магистрали, ущемляя интересы тысяч простых людей, унижая их достоинство. А народ пока терпит эту элиту. Этот, в сущности, частный вопрос обнажает подлинное отношение элиты к «простому народу». Люди, избранные народом для того, чтобы принимать законы, должны быть примером для других граждан. Но они не считают нужным жить согласно нашего законодательства. Право обгона «простых» машин элитными создает опасности для жизни людей. Собственно, подобное было и при советской власти, когда «слуги народа» в своих «членовозах» проезжали мимо автобусных остановок, на которых толпились «хозяева страны» в ожидании переполненных автобусов и троллейбусов10.Нечто подобное было и в СССР. Но нынешняя элита говорит о создании гражданского общества, выставляет себя его горячим поборником. Только трудно отделаться от подозрения, что этой элите не нужно гражданское общество, которое отменит привилегии этой самой элиты, будет ее жестко контролировать, ей нужно «карманное» гражданское общество, квази-гражданское, ровно такое же, как его квази-элита.

В условиях мирового кризиса 2008-2009, больно отразившегося и на населении нашей страны, ее политико-административная элита должна быть особенно ответственной перед народом, разделять с ним тяготы, причиненные этим кризисом. Увы, в России этого не случилось. Вот несколько примеров, показывающих, как далека эта «элита» от народа, каков ее моральный уровень. 9 января 2009 г. вместо упорной работы по преодолению последствий кризиса группа высокопоставленных чиновников, в числе которых был представитель Президента в Государственной думе, устроило себе «интенсивный» отдых: взяв вертолет, полетели в Алтай на охоту на животных, занесенных в «Красную книгу». Известно, что охота на таких животных – преступление. Но, оказывается, она запрещена для «простых людей», а для «элиты» должны быть сделаны исключения. Люди, считающие себе представителями «элиты», надеялись на то, что никто ничего не узнает. Но вертолет потерпел крушение, были жертвы. Скандал стал достоянием широкой публики. Впрочем, правоохранительные органы долго сохраняли молчание, не принимали адекватных мер, стараясь замять «неприятный инцидент» Еще один пример. В самом начале кризисного 2009 г. группа депутатов законодательного собрания Приморья решила обсудить путь выхода России из кризиса. А местом этого заседания был выбран … дорогостоящий горнолыжный курорт в Японии. Они сочли это лучшим способом экономии валюты. Что ж, с такой «элитой» Приморский край, несомненно, быстро преодолеет кризис…

Еще более характерен эпизод с майором милиции А.Дымовским, который возмутил сотни тысяч россиян. Этот майор, работавший в г. Новороссийске, разместил в Интернете обращение к В.В.Путину, в котором содержится материал о коррупции в милиции на Кубани. Собственно, высокий уровень коррупции в милиции – секрет Полишинеля. Но какова была реакция руководства МВД? Через несколько дней он был уволен с работы по обвинению в клевете11. Причем в лучших традициях 1937-49 годов ему намекали на то, что его действия инспирированы силами извне. Так ведется «борьба с коррупцией» в МВД.

Огромную опасность для России, в которой народная ментальность выше всего ставит не богатство, а социальную справедливость, представляет резкое разделение общества на кучку богатых (причем это богатство слишком часто добыто нечестным путем), привилегированных, и огромное большинство низкооплачиваемого населения. Особенно это обнажилось в условиях мирового кризиса. Народ видит эгоизм элиты, которая смотрит на него сверху вниз, видит ее демонстративную расточительность «новых русских» и не хочет и не может терпеть это. Социологи не без оснований пишут о феномене элитократии, когда элитные группы не только монополизируют власть в той или иной стране, но все более отдаляются от народа. Их образ жизни разительно отличается от образа жизни народа. Увы, этот феномен можно иллюстрировать на примере постсоветской России. На фоне обнищания миллионов людей в условиях мирового кризиса элита живет в условиях вызывающей роскоши, причем цинично демонстрирует ее на экранах телевидения. Олигархическая и политико-администра тивная элита живет отдельно от «толпы», не смешиваясь с ней, отгороженная от «простого населения» заборами охраняемых загородных коттеджей, эта элита самовоспроизводится, их дети учатся в элитных частных школах, знакомятся с «равными себе» по статусу, они поступают в элитные вузы, затем с помощью родительских связей получают высокие должности в госслужбе, в политических, законодательных, судебных структурах, они откровенно (или завуалированно) презирают «неудачников», не имеющих их привилегий. Они редко общаются с «простым населением», они обычно не пользуются метро, а платные автомагистрали, которые строятся, еще более ослабят и так тонкую связь элиты и массы. Иначе говоря, элита превращается в закрытую самовоспроизводящуюся, и потому, как показали еще Моска и Парето, в перспективе неизбежно разлагающуюся, деградирующую группу (непосредственно эта судьба угрожает детям и внукам членов элиты). Отсюда – и опасность повторения ими судьбы боярского, дворянского и иных привилегированных сословий. В условиях мирового финансового кризиса эти тенденции лишь усилились. Похоже, эта «элита» напрочь забыла опыт трех русских революций прошлого века.




1 Вервые термин был ввкдкн в в монографии Г.Ашина «Современные теории элиты» М., 1985 и получил обоснование в его книге «Элитология», М., 2005.

2 Во всяком случае, автор хотел бы выразить свою признательность известному американскому социологу и политологу Дж.Хигли за то, что на съезде российских политологов в 2006 г. он использовал термин «elitology».

3 Свой вклад в российскую элитологию внесли московские элитологи М.Н.Афанасьев, Г.К.Ашин, О.В.Гаман, О.В.Крыштановская, Е.В.Охотский А.Е.Чирикова, Н.В. Лапина и др., ростовские элитологи А.В.Понеделков, В.Г.Игнатов, С.Е.Кислицин А.М.Старостин, петербуржцы А.В.Дука, В.Я.Гельман, астраханец П.Л.Карабущенко, пермяк В.П.Мохов, М.Х.Фарукшин (Казань), А.К. Магомедов (Ульяновск), элитологи Екатеринбурга, Саратова, Татарстана и многих других регионов России. Именно в России впервые в мире стали выходить элитологические журналы – "Элитологические исследования" (теоретический журнал, ныне выходяший в электронном виде), "Российская элита" (иллюстрированное популярное издание), "Элитное образование".

4 Current Sociology. L.,2009, p.46.


5В 2009 г. к близкому выводу пришла Е. Альбац в радиопередаче «Сказано на Эхе»: «Элиты у нас нет, это те же самые рабы, только с большими деньгами».


6 Во всяком случае, автор хотел бы выразить свою признательность известному американскому социологу и политологу Дж.Хигли за то, что на съезде российских политологов в 2006 г. он использовал термин «elitology».

7 Свой вклад в российскую элитологию внесли московские элитологи М.Н.Афанасьев, Г.К.Ашин, О.В.Гаман, О.В.Крыштановская, Е.В.Охотский А.Е.Чирикова, Н.В. Лапина и др., ростовские элитологи А.В.Понеделков, В.Г.Игнатов, С.Е.Кислицин А.М.Старостин, петербуржцы А.В.Дука, В.Я.Гельман, астраханец П.Л.Карабущенко, пермяк В.П.Мохов, М.Х.Фарукшин (Казань), А.К. Магомедов (Ульяновск), элитологи Екатеринбурга, Саратова, Татарстана и многих других регионов России. Именно в России впервые в мире стали выходить элитологические журналы – "Элитологические исследования" (теоретический журнал, ныне выходяший в электронном виде), "Российская элита" (иллюстрированное популярное издание), "Элитное образование".

8 Current Sociology. L.,2009, p.46.


9 Хотелось бы сказать об оценке нашей элиты не элитологом, а журналистом, замечательной, героической женщиной, которая постоянно боролась с квази-элитой – Анны Политковской, убитой в 2006 г. киллером в подъезде собственного дома. Знакомясь с российской литературой по элитологии, она сделала вывод: «У нас нет элиты. Есть начальники…» В 2009 г. к близкому выводу пришла Е. Альбац в радиопередаче «Сказано на Эхе»: «Элиты у нас нет, это те же самые рабы, только с большими деньгами».


10 Наша пресса неоднократно обращалась к этой проблеме. Высшее начальство России не раз выносило решения о сокращении «привилегированных» машин с «мигалками»

по этому вопросу, был и специальный указ Президента, но каждый раз эффект был весьма куцым, число машин с «мигалками» временно уменьшалось, но затем каждый раз все возвращалось на круги своя (см. статью в газете «Аргументы и факты» с характерным заголовком: «Мигать они на нас хотели!».( АиФ,№ 50,2008).



11 См.: АиФ № 46




©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет