Энтони Саттон Орден «Череп и кости». Тайная власть. Как Орден контролирует систему образования



жүктеу 0.62 Mb.
бет1/8
Дата28.04.2016
өлшемі0.62 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8
: book -> other
other -> Хазрат Инайят Хан Метафизика. Опыт души на разных уровнях существования
other -> Грэхем Хэнкок Ковчег Завета
other -> А. Д. Кныш мусульманский мистицизм
other -> Книга веков история мира в синхронистической таблице челябинск, 2005 г. Большаков В. Л
other -> Элджернон Генри Блэквуд Кентавр
other -> Джей Берресон Пенни Лекутер Пуговицы Наполеона. Семнадцать молекул, которые изменили мир
other -> Стивен Прессфилд Врата огня
other -> Сильвия Крэнстон, Кери Уильямс – Перевоплощение. Новые горизонты в науке и религии
other -> Рождение разума
other -> Орфоэпический словарь

Энтони Саттон

Орден «Череп и кости». Тайная власть. Как Орден контролирует систему образования




Орден «Череп и кости»: тайная власть – 2


«Орден «Череп и кости»: тайная власть. Документы, история, идеология, международная политика»: Издательство «МАУП»; Киев; 2005

ISBN 966-608-465-1

Аннотация



Еще каких-то десять лет тому назад конспирологическая тематика вызывала у большинства людей снисходительную улыбку, мол, «о жидо-масонском заговоре мы уже слышали». Сегодня, после серии новых агрессий США и НАТО во имя построения «нового мирового порядка»: наглых бомбардировок расчлененной Югославии, неравной войны в Ираке, беспрецедентного вмешательства в региональные проблемы Евразии и внутренние дела славянских государств, таких как Беларусь и Украина, — клан Бушей (старшего и младшего), возглавляющих самый влиятельный в мире масонский Орден «Череп и кости», уже воспринимается как сверхреальность. Игнорировать её значит обманывать самого себя.

«Так это — ТОТ САМЫЙ ОРДЕН?» — спросит недоверчивый читатель. Да, именно ТОТ САМЫЙ. Наиболее объективно и документально его историю описывает известный конспиролог Энтони Саттон.

Свой труд «Орден "Череп и Кости": тайная власть» ученый назвал своей opus magnum — главной работой. Книга эта, действительно, уникальна. Она посвящена страшной тайне ХХ века: скрытой причине войн и революций, поглотивших десятки миллионов жизней. Она не просто описывают исторические события, анализирует источники и исследования, а разоблачают преступный механизм уничтожения народов. Произведение состоит из четырех книг. В первой автор исследует структуру и историю закрытой организации: от основания в Йельском университете до формирования крупных финансовых и промышленных кланов. Во второй анализируются формы и инструменты влияния Ордена на школы, колледжи, университеты США. В третьей изложена организационная и обрядовая сторона деятельности Ордена с приложением уникальных документов. Четвертая книга посвящена объяснению механизмов глобального господства, которые Орден использовал в годы Октябрьской революции, Второй мировой войны, а также в новейших международных конфликтах. Все исследования Э. Саттона основываются на строго документальной основе, защищают дух законности и справедливости.

Энтони Саттон

Орден «Череп и кости»

Тайная власть

Книга 2

Как Орден контролирует систему образования




Меморандум 1. Всё началось в Йельском университете


В первой вступительной части книги были представлены три предварительные гипотезы и некоторые подтверждающие их факты.

Мы также заявили, что если какая-то группа хочет контролировать будущее американского общества, то она должна в первую очередь контролировать систему образования, то есть будущее население. Эта часть описывает, как Орден контролирует образование.

Всё началось в Йельском университете. Даже официальная история Иельского университета осознаёт его могущество и успех:

«Могущество этого места определяется безошибочно. Йель был организован. Йель внушал своим сыновьям верность, которая была заметна и впечатляла. «Люди Йеля» после его окончания добивались таких успехов, что появлялось подозрение, что они и там работали друг на друга. Короче говоря, Йель был раздражающе и загадочно успешным. Для соперничающих институтов и университетских реформаторов в старом Йельском колледже было что-то раздражающее и тревожное».1

И этот успех был более чем очевидным для главного соперника Йеля — Гарвардского университета. Настолько очевидным, что в 1892 году молодой преподаватель Гарвардского университета Джордж Сантаньяна отправился в Йель проводить расследование этой «возмутительной легенды» о могуществе Иельского университета. Сантаньяна цитировал гарвардского выпускника, который собирался отправить своего сына в Йель, так как в жизни «все гарвардцы работают на йельцев».2

Но никто ранее не задавал очевидный вопрос — почему? Что такое «могущество Йеля»?


Революционное йельское трио


В 1850-е годы три члена Ордена закончили Йельский университет и, работая вместе время от времени, вместе с другими членами Ордена устроили революцию, которая изменила лицо, направление и цели американского образования. Это была быстрая, тихая и чрезвычайно успешная революция. Американский народ даже сегодня, в 1983 году, не осознаёт того, что произошёл государственный переворот.

Членами революционного трио были:

— Тимоти Дуайт, профессор в Йельской школе богословия, впоследствии 12-й президент Йельского университета.

— Дэниел Коит Гилман, первый президент Калифорнийского университета, первый президент Университета Джонса Хопкинса и первый президент Института Карнеги.

— Эндрю Диксон Уайт, первый президент Корнельского университета и первый президент Американской исторической ассоциации.

— Все члены этого примечательного трио были инициированы в Орден с промежутком в несколько лет (1849, 1852, 1853). Они немедленно отправились в Европу. Все трое стали изучать философию в Берлинском университете, где царила монополия постгегельянской философии.

— Дуайт учился в Берлинском и Боннском университетах с 1856 по 1858 год.

— Гилман учился в Берлинском университете в 1854–1855 годах у Карла фон Риттера и Фридриха Тренделенберга — выдающихся «правых» гегельянцев.

— Уайт учился в Берлинском университете с 1856 по 1858 год.

Примечательно, что в 1856 году в Берлинском университете (в Институте психологии) преподавал ни кто иной, как Вильгельм Вундт, основатель экспериментальной психологии в Германии, которая стала источником для десятков американских диссертантов, которые затем возвращались из Лейпцига, чтобы начать движение в поддержку современного американского образования.

Почему так важен немецкий опыт? Потому что в эти годы, сразу по окончании университета, эти трое сформировали свои взгляды, спланировали своё будущее, и в этот период в Германии господствовала философия Гегеля.

Среди гегельянцев было две группы. Правые гегельянцы стали родоначальниками прусского милитаризма, источником Первого объединения Германии и прихода к власти Гитлера.3

Ключевыми фигурами среди них были Карл Риттер (преподавал в Берлинском университете, где училось наше трио), барон фон Бисмарк и барон фон Штокмар, тайный советник королевы Виктории в Англии. К более раннему периоду относился Карл Теодор Дальберг (1744–1817), главный канцлер Германского рейха, связанный с лордом Актоном в Англии ис иллюминатами (Бако ф. Ферулам в иерархии иллюминатов), он был правым гегельянцем.

Существовали также левые гегельянцы, основатели научного социализма. Наиболее известны из них, конечно, Карл Маркс, Фридрих Энгельс, Генрих Гейне, Макс Штирнер и Моисей Гесс.

Нужно иметь в виду, что обе эти группы использовали как отправную точку гегельянскую теорию государства, то есть тезис, что государство превыше индивида. У прусского милитаризма, нацизма и марксизма одни и те же философские корни.

И они же повлияли на наше трио.


Дэниел Коит Гилман


Гилман писал своей сестре в 1854 году, что по возвращении в Америку он больше всего желает «влиять на умы Новой Англии».

Выдержка из одного письма Гилмана заслуживает того, чтобы процитировать её целиком. Гилман писал своей сестре из Санкт-Петербурга в апреле 1854 года:

«И как ты думаешь, чего я добиваюсь? С каждым годом я чувствую, что я должен приблизиться к цели. Когда я вернусь домой в Америку, у меня должна быть сложившаяся система взглядов. День и ночь я думаю о том времени, я вижу и планирую, как я буду полезен дома. Я чувствую, как мои желания всё больше и больше стремятся к дому, в Новую Англию, и я страстно желаю получить возможность влиять на умы Новой Англии. Если я стану редактором, то моё место должно быть в Нью-Йорке, но, сказать по правде, я немного опасаюсь тамошних волнений, политики, денежного водоворота. Я всё больше и больше склоняюсь к тому, чтобы стать священником, так как на этом месте я, скорее всего, принесу больше пользы, чем где-либо ещё, мне бы получить приход, чтобы проповедовать те идеи, которые мы так много раз обсуждали в наших беседах наверху. Я рад, что ты вспоминаешь эти разговоры с удовольствием, так как я смотрю на них как на одно из величайших «провидений» моей жизни. Если я добьюсь чего-нибудь в этом мире или в ином, то это случится благодаря благословенному влиянию дома. Мне кажется, что новые идеи и более широкие взгляды на людей и на явления жизни мелькали передо мной с удивительной скоростью, и каждый день, и почти каждый час я думаю о новых вещах, которые мне бы очень хотелось сделать в Америке… Я вижу как мои мысли, неосознанно, почти всегда текут в сторону приложения христианства, или принципов Нового завета, к бизнесу, обучению, общественному образованию, политическим вопросам, путешествиям и так далее. В Берлине у меня был долгий разговор с мистером Портером (он занял три дня с небольшими перерывами) по поводу того, о чём я говорил, и он заверил меня, что в Новой Англии есть много мест, подходящих для того, чтобы продвигать такие взгляды по тем вопросам, на которые я намекал тебе дома. Я изложил ему многие свои мысли по этим вопросам, говоря свободно и, возможно, более полно, чем когда-либо делал это дома с вами. Он был чрезвычайно заинтересован… Он сказал мне, что проповеди, о которых я говорил, очень востребованы сейчас — они принесли бы наибольшую пользу, и в целом он приободрил меня, вдохновив попытаться сделать это. Я чувствую всё большее желание делать это и буду продолжать, во всём, что я вижу и слышу вокруг, исследовать каждый вид влияния, оказываемого сейчас на людей — Церковь и школу, политику и литературу…».4

Дэниел Коит Гилман — главное действующее лицо в революции в системе образования, устроенной Орденом. Семья Гилманов приехала в Соединённые Штаты из Норфолка, Англия, в 1638 году. Со стороны матери семья Коитов приехала из Уэльса в Салем, Массачусетс, до 1638 года.

Гилман родился в Норвиче, Коннектикут, 8 июля 1831 года в семье, связанной с членами Ордена и Йельским колледжем (как он тогда назывался).

Его дядя Хенри Коит Кингсли (инициирован в 1834 г.) был казначеем в Йельском колледже с 1862 по 1886 год. Джеймс И. Кингсли был дядей Гилмана и профессором в Йельском колледже. Уильям М. Кингсли, двоюродный брат Гилмана, был редактором журнала «Нью Инглэндер».

Со стороны Коитов Джошуа Коит стал членом Ордена в 1853 году, как и Уильям Коит в 1887-м.

Родственник Гилмана, преподобный Джозеф Пэрриш Томпсон был членом Ордена.

Гилман вернулся из Европы в конце 1855 года и провёл последующие 14 лет в Нью-Хейвене, Коннектикут, почти исключительно в Йельском университете, укрепляя власть Ордена.

Его первым заданием было зарегистрировать «Череп и Кости» как легальное юридическое лицо «Траст Рассела» в 1856 году. Гилман стал казначеем, а один из основателей предприятия, Уильям X. Рассел — президентом. Примечательно, что ни в биографии Гилмана, ни в открытых источниках нет ни одной ссылки на Орден «Череп и Кости», «Траст Рассела» или другую деятельность в тайном обществе. Поскольку это касается его членов, Орден задумывался как тайная организация, и, не считая одной или двух несущественных утечек, непонятная, пока у кого-нибудь не появится полное представление о нём. Орден строго придерживался сохранения своей деятельности в секрете. Другими словами, Орден соответствует первому требованию заговора — он является тайной.

Информация об Ордене, которую мы используем, открыта благодаря случаю. Это похоже на то, как были открыты бумаги иллюминатов в 1783 году, когда посыльный, который нёс бумаги иллюминатов, был убит5 и документы были найдены баварской полицией. Часть Ордена, которая существует открыто, это «Траст Рассела», но он не даст никакой информации.

Согласно официальным записям Гилман стал помощником библиотекаря в Йеле осенью 1856 года, а «в октябре он был выбран, чтобы заполнить вакансию в Совете по образованию Нью-Хейвена». В 1858 году он был назначен библиотекарем в Йельском университете. А затем его направили на более ответственные задания.


Научная школа Шеффилда


Научная школа Шеффилда (научные подразделения Йельского университета) показывает, каким способом Орден добился контроля над Йельским университетом, а затем над Соединёнными Штатами.

В начале 1850-х годов наука в Йеле не была выдающейся, существовало всего два или три небольших подразделения. В 1861 году они были объединены в Научную школу Шеффилда, с частным финансированием Джозефом Е. Шеффилдом. Гилман работал над поиском возможностей увеличения финансирования для расширения школы.

Брат Гилмана женился на дочери профессора химии Бенджамина Силлимана (члена Ордена с 1837 г.). Это позволило Гилману вступить в контакт с профессором Дэна, также членом семьи Силлиманов, и эта группа решила, что Гилман должен написать доклад о реорганизации школы Шеффилда. Он был написан и озаглавлен «Предложенный план реорганизации Научной школы, связанной с Йельским колледжем».

Пока разрабатывался этот план, друзья и члены Ордена искали в Вашингтоне и в Государственной легислатуре Коннектикута ходы, чтобы добиться государственного финансирования Научной школы Шеффилда. Земельный билль Моррилла был представлен в Конгресс в 1857 году, прошёл в 1859-м, но на него наложил вето президент Бушанэн. Он был подписан позднее президентом Линкольном. Этот билль, теперь известный как «Акт о земельных отчуждениях в пользу колледжей», давал общественные земли государственным колледжам, сельскохозяйственным и научным… и, разумеется, был готов доклад Гилмана как раз о таком колледже.

Юридическая процедура состояла в том, что Федеральное правительство передавало земельный участок пропорционально представительству штата, но сначала легислатуры штатов должны были провести Акт о приёме участка. Дэниел Гилман был не просто первым, а первым среди всех штатов на получение федерального земельного участка, и он отхватил для Научной школы Шеффилда всю долю земель, предназначенных для штата Коннектикут. Ни один институт в Коннектикуте не получил абсолютно ничего до 1893 года, когда Сельскохозяйственный колледж Сторрс получил земельный грант.

Конечно же, помогло то, что член Ордена Огастес Брэндиджи был спикером легислатуры штата Коннектикут в 1861 году, когда через неё проходил этот государственный билль, который отдал всю долю Коннектикута школе Шеффилда. Другие члены Ордена, такие как Стифен В. Келлог и Уильям Рассел, работали в легислатуре штата или пользовались там влиянием благодаря предыдущей службе.

Орден повторил такой же захват общественных фондов в штате Нью-Йорк. Вся доля земель, предназначенных штату Нью-Йорк по «Акту о земельных отчуждениях в пользу колледжей», отошла Корнельскому университету. Эндрю Диксон Уайт, член нашего трио, был главным активистом в Нью-Йорке, а затем стал первым президентом Корнельского университета. Дэниел Гилман был награждён Йельским университетом и стал профессором физической географии в школе Шеффилда в 1863 году.

Короче говоря, Орден сумел полностью забрать государственные земли, выделенные для Коннектикута и Нью-Йорка, перекрыв доступ к ним для других учебных институтов. Это один пример того, как Орден использует общественные фонды в своих собственных целях.

И это, разумеется, огромное преимущество, которое Гегель дал элите. Государство — это абсолют. Но государство это и фикция. Так, если Орден может манипулировать государством, то он по существу становится абсолютом. Тонкая игра. И подобно процессу диалектики Гегеля, который мы описали в первой книге, Орден сделал её похожей на колдовские чары.

Возвращаясь к Научной школе Шеффилда, у Ордена теперь были деньги на нее, и он продолжал укреплять контроль над ней. В феврале 1871 года школа была зарегистрирована, и её попечителями стали:

Чарльз Дж. Шеффилд

Проф. Дж. Дж. Буш (близкий друг Гилмана)

Дэниел Коит Гилман (член Ордена)

Джон С. Бич (член Ордена)

У. Т. Троубридж

Уильям У. Фелпс (член Ордена).

Из шести попечителей трое были членами Ордена. К тому же, Джордж Сент-Джон Шеффилд, сын попечителя, был инициирован в 1863 году, а первым деканом школы Шеффилда был Дж. А. Портер, также являвшийся первым членом общества «Свиток и ключ» (предположительно, соперничающее общество старшекурсников Йельского университета).




Как Орден добился контроля над Йельским университетом


Орден стал расширять свои горизонты с Научной школы Шеффилда. Контроль Ордена над Йельским университетом стал очевидным к 1870-м годам, даже под управлением Ноаха Портера (1871–1881), который не был членом Ордена. В последующие десятилетия Орден показал свою хватку. «Иконокласт» (13 октября, 1873 г.) суммирует представленные нами факты, касающиеся контроля Ордена над Йельским университетом, не боясь раскрывать детали.

«Они добились контроля над Йелем. Его бизнес управляется ими. Деньги, перечисленные колледжу, должны попасть в их руки и стать объектом их воли. Без сомнения, сами по себе они достойные люди, но многие, на кого они смотрели свысока во время учёбы в колледже, не могут забыть этого и отдать деньги им в руки. Люди с Уолл-стрит жалуются, что колледж обращается за помощью прямо к ним, вместо того чтобы попросить у каждого выпускника его долю. Причину этого поясняет реплика, сказанная одним из первых людей Йеля и Америки: "Немногие дадут пожертвования, лишь члены «Костей», но они заботятся о своём обществе гораздо больше, чем о колледже". Фонд Вулси испытывает большие трудности по сходным причинам».

«Таким образом, становится видна настоящая причина бедности Иельского колледжа. Он контролируется немногими людьми, которые резко отделили себя от остальных, и претендуют на то, чтобы быть превыше них…».

Анонимный автор статьи из «Иконокласта» обвиняет Орден в бедности Иельского университета. Но худшее было впереди. Тогдашний президент Ноах Портер был последним из клерикальных президентов Иельского университета и последним президентом, не связанным с Орденом ни лично, ни через членов своей семьи.

После 1871 года6 пост президента Иельского университета стал для Ордена почти что вотчиной.

С 1886 по 1899 год президентом был член Ордена Тимоти Дуайт, которого сменил другой член Ордена Артур Твайнинг Хэдли (с 1899 по 1921 г.). Затем был Джеймс Р. Эйнджелл (1921–1937), не член Ордена, который пришёл в Йель из Чикагского университета, где он работал с Дьюи, создал образовательную школу, а также был ранее президентом Американской психологической ассоциации.

С 1937 по 1950 год президентом был Чарльз Сеймур, член Ордена, после которого этот пост занимал Альфред Уитни Грисволд с 1950 по 1963 год. Грисволд не был членом Ордена, но члены семьи Грисволдов и семьи Уитни состояли в нём. Например, Дуайт Тори Грисволд и Уильям Эдвард Шенк Грисволд состояли в Ордене. В 1963 году президентом стал Кинман Брюстер. Несколько членов семьи Брюстеров состояли в Ордене, но они по большей части были юристами и священниками, а не работниками образовательной сферы.

Наилучшим заключением этого меморандума будет цитата анонимного Иельского обозревателя:

«Как бы ни страдал колледж, каких бы пробелов не было в его учебном плане, какими бы позорными ни были его ветхие здания, какие бы невзгоды не одолевали его бедствующих студентов, до тех пор, пока денег не будет в наличии, вся тяжесть вины ложится на это злополучное общество. Финансовый вопрос — главный в будущем, так же как и в настоящем, и в прошлом. Год за годом смертоносное зло растёт. Это общество никогда не было таким несносным для колледжа, как сегодня, и именно это болезненное ощущение захлопывает кошельки не членов Ордена. Никогда ранее это общество не выказывало такой надменности и самодовольного превосходства. Оно крепко сжимает прессу колледжа и стремится управлять ею. Оно не снисходит до того, чтобы доказать свои права, но захватило власть и молчит, прекрасно осознавая свою вину».





  1   2   3   4   5   6   7   8


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет