Есть ли шанс у уральских изумрудов вернуться на мировой рынок?



жүктеу 72.81 Kb.
Дата27.04.2016
өлшемі72.81 Kb.
: File
File -> Шығыс Қазақстан облысындағы мұрағат ісі дамуының 2013 жылдың негізгі бағыттарын орындау туралы есеп
File -> Анықтама-ұсыныс үлгісі оқу орнының бланкісінде басылады. Шығу n күні 20 ж
File -> «Шалғайдағы ауылдық елді мекендерде тұратын балаларды жалпы білім беру ұйымдарына және үйлеріне кері тегін тасымалдауды ұсыну үшін құжаттар қабылдау» мемлекеттік қызмет стандарты
File -> «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру» мемлекеттік көрсетілетін қызмет стандарты Жалпы ережелер «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру»
File -> Регламенті Жалпы ережелер 1 «Мұрағаттық анықтама беру»
File -> «бекітемін» Шығыс Қазақстан облысының тілдерді дамыту жөніндегі басқармасының басшысы А. Шаймарданов
File -> «бекітемін» Шығыс Қазақстан облысының тілдерді дамыту жөніндегі басқармасының бастығы А. Шаймарданов
File -> Шығыс Қазақстан облысының тілдерді дамыту жөніндегі басқармасының 2012 жылға арналған операциялық жоспары
File -> Тарбағатай ауданының ішкі саясат бөлімі 2011 жылдың 6 айында атқарылған жұмыс қорытындысы туралы І. АҚпараттық насихат жұмыстары

http://sia21.ru/12/

Есть ли шанс у уральских изумрудов вернуться на мировой рынок?


2012-11-18, 20:38 | Автор: admin

Вести Славянского мира

Блеск и нищета изумрудов 

Уникальное Мариинское месторождение изумрудов и берилла близ поселка Малышево – самое крупное в России и Европе и одно из трех крупнейших в мире после колумбийских и бразильских. Но многие годы уральский зеленых камень не добывался. Есть ли шанс продвинуть уральские самоцветы на международный рынок?..




Блеск и нищета изумрудов

Уникальное Мариинское месторождение изумрудов и берилла близ поселка Малышево – самое крупное в России и Европе и одно из трех крупнейших в мире после колумбийских и бразильских месторождений изумруда.

Однако многие годы уральский зеленых камень не добывался. Есть ли шанс продвинуть уральские самоцветы на международный рынок, сможет ли эта отрасль стать подспорьем в развитии региональной экономики? О перипетиях на рынке драгоценных камней нам рассказал кандидат геолого-минералогических наук Михаил Петрович Попов.

Михаил Петрович, уральские самоцветы давно известны в мире. Но этот бизнес переживает не лучшие времена.

Михаил Попов: В XIX-начале XX века Россия вообще господствовала на мировом рынке драгоценных и цветных камней. Самоцветы, которые прославили Урал, — малахит, родонит, изумруд, демантоид, александрит. Последний примечателен тем, что меняет окраску в зависимости от освещения: при дневном свете он зеленый, а при искусственном может быть пурпурно-красным. Крупные александриты, которые хранятся во многих музеях мира, найдены на Красноболотном и Мариинском месторождениях в Свердловской области.

Уральские камнерезы в те времена тоже прославились на весь мир — вспомним знаменитую малахитовую мозаику. Но потом нас обошли камнеобработчики из Китая, Италии. Активно добывают малахит в Африке, часто выдавая его на российском рынке за более раскрученный уральский камень.



Почему же уральские изумруды потеснили с рынка?

Михаил Попов: Сначала Мариинские прииски были государственными, но потом добыча драгкамней стала невыгодна властям, и месторождение отдали в концессию. Самым крупным добытчиком в начале ХХ века стала англо-французская компания, которая извлекла около 200 тонн изумрудного сырья. После октябрьской революции копи национализировали. Некоторое время добывали изумруд, фенакит и александрит, но для ракетостроения и атомной промышленности понадобился бериллий. И с 1950-х годов началась не очень славная история малышевских изумрудов: с помощью тротила и аммонала ценную породу просто разрывали в крошку. Правда, хотя в те годы добыча изумрудов стала побочной, на рынок камни все же поступали.

А вот после перестройки шахты вообще встали. С началом приватизации единый комплекс, состоящий из рудоуправления, шахты, изумрудоизвлекающей фабрики, распался на несколько частей. Было создано совместное с Израилем предприятие. В расчете на долгосрочную перспективу израильтяне потратили год на переобучение уральских огранщиков и распиловщиков, закупили новые станки для огранки, но не оправдали надежд российского правительства, которое ожидало быстрых доходов от эксплуатации рудников. И предприятие распалось. Следом пришли иностранные компании, которые были причастны к изумрудному бизнесу в Колумбии. Как и следовало ожидать, им было совсем невыгодно выводить на рынок уральские изумруды, поэтому малышевские шахты оказались в застое. Пару лет назад российское правительство наконец нашло в себе силы вернуть рудоуправление в собственность государства, а лицензию на добычу и переработку изумрудов на 20 лет получил янтарный комбинат из Калининграда.



Что сегодня представляет собой мировой рынок изумрудов?

Михаил Попов: Примерно 80-85 процентов мирового рынка занято колумбийскими и африканскими камнями. Уральских изумрудов на нем до сих пор нет, хотя они появляются на официальном и теневом российских рынках. Вывести на мировой рынок уральские камни новым хозяевам изумрудных месторождений будет сложно. Изначально в основу бизнес-плана заложена завышенная цена на изумрудное сырье. На одних изумрудах не прожить — нужно отрабатывать месторождение комплексно, попутно добывая такие драгоценные камни, как александрит и фенакит. Последний, кстати, до открытия алмазов в Сибири называли сибирским алмазом, а в последние 20 лет его незаслуженно забыли. И главное — не забыть про берилл, основное стратегическое сырье для получения металла бериллия, используемого в атомной промышленности.

Добывают ли в России изумруды где-то еще, помимо Урала?

Михаил Попов: Официально в РФ на балансе шесть месторождений изумрудов, но работает только одно — Мариинское. На поверхности Черемшанского и Первомайского давно построены коттеджи и частные дома. Сами же месторождения начинаются с глубины 60-80 метров. Прежде чем браться за добычу, потенциальные инвесторы делают не внушающие оптимизма расчеты: один погонный метр шахты стоит более миллиона рублей. Выходит, чтобы добраться до ценных самоцветов, нужно либо вести добычу дорогостоящим подземным способом, либо ожидать появления новых технологий добычи.

Сейчас на месторождение начали возить туристов, которым предлагают найти на отвалах драгоценные камни. Это реально?

Михаил Попов: У туристов есть возможность найти на отвалах не только бериллы, но и изумруды, и александриты. Наверное, поэтому отвалы называются «полем чудес» или «полем дураков». Дело в том, что до сих пор применяется устаревшая технология извлечения изумрудов из материнской породы. В первом цикле переработки руды извлекается лишь 30-35 процентов чернового изумрудного сырья, остальное выбрасывается. Фабрика вынуждена по два-три раза «перемывать» оставшиеся отвалы.

Но российским туристам, нашедшим драгкамни, нельзя забрать их «на память», иначе им грозит уголовное преследование. Дело в том, что в нашем законодательстве существует небольшая дискриминация: иностранец может купить в России неограненный изумруд и увезти домой, предварительно получив на это разрешение в Роскультуры и Гохрана. А вот россиянин, не имеющий специальной лицензии, вправе приобретать изумруды только в виде ювелирных украшений. Парадокс: мы входим в ВТО, создаем свободное экономическое пространство с Казахстаном и Белоруссией, но граждане России не могут свободно покупать местные драгоценные камни (изумруд, александрит) в виде огранок или штуфов, если они не имеют специального разрешения (лицензии).



Есть ли другие законодательные проблемы, сдерживающие оборот самоцветов?

Михаил Попов: Одна из проблем для оценщиков и экспертов — несоответствие российской и международной классификаций драгкамней. По международным понятиям изумруд — это берилл, который зеленее бумаги. Там существует 10-12 сортов изумруда, в России же их всего пять, остальные считаются зеленым бериллом. Это лазейка для дельцов: можно вывезти за границу берилл и продать его там как изумруд. А можно купить за рубежом изумруд, а здесь узнать, что по нашим меркам это лишь берилл.

А какие уральские самоцветы все же конкурентоспособны на мировом рынке?

Михаил Попов: На данный момент лишь два — александрит и демантоид. Для справки, драгкамни делятся на сословия: камни первого порядка — алмаз, изумруд, сапфир, рубин александрит и благородная шпинель. Для их добычи, переработки и продажи нужна специальная лицензия. Из камней первого порядка на Урале добываются алмаз (Пермский край), изумруды и александриты. Настоящих рубинов и сапфиров на Урале нет, а то, что добывается в районе Вишневых гор в Челябинской области (сапфировидные корунды), Липовское и Кучинское месторождения (рубины) – достойны лишь частных коллекций и как музейные образцы. Впрочем, и коллекционный материал — это неплохой капитал. Например,  условно тонна концентрата берилла может стоить 3 тысячи долларов, но если вы добыли уникальный штуф с кристаллами,  отпрепарировали его и, если он оказался уникальным и красивым, дали собственное название — его цена от выставки к выставке или из года в год будет расти в геометрической прогрессии.

Встречаются ли попытки подделать уральские камни?

Михаил Попов: Сегодня на рынке драгкамней вообще много синтетики. Поддельные рубины, сапфиры, изумруды выращиваются «в пробирках» под Москвой в наукограде Черноголовка и в Новосибирске. Полгода назад был забавный случай. Уральскому огранщику один частник принес на продажу образец породы с вкраплениями крупных александритов всего по цене… тысяча рублей. Мастера насторожила цена: будь это настоящий камень, он бы стоил 3-5 тысяч долларов. Оказалось, искусственные камни в породу вклеили суперклеем. Синтетику подделывают все профессиональнее и грамотнее, и геммологам требуются все новые, более тонкие методы диагностики. Изготовители подделок уже научились фальсифицировать главный признак отличия драгкамня от суррогата — включения слюды и сопутствующих минералов.

Каково будущее этой отрасли на Урале?

Михаил Попов: Потенциал каменной кладовой Урала до конца еще не раскрыт. В Заречном есть проявления копей старателя Кузнецова, который до революции открыл богатую изумрудную шахту, но потом ее след затерялся — эту заброшенную шахту ищут на Урале уже более 10 лет. Уральские же изумрудные копи находятся в 50-60 километрах на северо-восток от Екатеринбурга. Это полоса длиной 30 и шириной 3 километра. В настоящее время на Урале выделяется изумрудоносная провинция, которая занимает более обширную территорию — от Глинского месторождения под Алапаевском до Дрожиловского в Северном Казахстане. Мариинское месторождение в плане добычи изумрудов отработано лишь процентов на 50-60 в рамках выявленных запасов. Будем надеяться, что оставшейся частью новые хозяева распорядятся оптимально.

июль 2012



Кстати

Загадок в истории мариинских изумрудов всегда было немало. Например, официальная дата находки изумрудов — декабрь 1830 года, когда крестьянин Максим Кожевников из деревни Белоярка нашел якобы в корнях вывороченного дерева близ устья реки Токовой зеленоватые камни. Он действительно занимался добычей пней, из которых гнали смолу. Но вдумайтесь: реально ли сделать такую находку на Урале в декабре? Понятно, что изумруды он нашел раньше и нелегально сбывал их в Екатеринбурге.  Его поймали с поличным и заставили сдать камни. А уже в январе 1831 Яков Коковин, директор гранильной фабрики, срочно отправил в место первой находки изумрудов группу копальщиков, которые и нашли крупные уникальные изумруды, самые крупные из которых получили имена «Коковин» и «Кочубей» (самый крупный из известных в мире изумруд, вес 2 кг 200 гр). В свое время коллекция была вывезена за границу, но стараниями известного минералога Александра Ферсмана возвращена обратно…





Подготовила: Дарья Кезина, «Российская газета» — Экономика УРФО 

Фото: Татьяна Андреева



©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет