Европа Америка Австралия Литературно-библиографический справочник



жүктеу 6.76 Mb.
бет42/69
Дата01.04.2016
өлшемі6.76 Mb.
түріСправочник
1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   69
: CDO -> BOOKS -> English
BOOKS -> Г. А. Дүйсенбиева Б. У. Курбаналиев Әлем әдебиеті г. А. Дүйсенбиева Б. У. Курбаналиев
BOOKS -> 100 великих художников
BOOKS -> Қазақстан мұсылмандары діни басқармасы Әбу абдулла мұхаммед ибн исмайл ибн ибраһим ибн әл-муғира әл-бұхари сахих әл-бұхари
BOOKS -> Нұрғали Қадырбаев шығарма арқауы – шындық
BOOKS -> Қазақстан Республикасы Көлік және коммуникация министрлігі
BOOKS -> Шыңғыс айтматов таулар қҰЛАҒанда
BOOKS -> Кемел ойдың алыбы
BOOKS -> Мазмұндамалар жинағЫ Құрастырған: Исмадиярова Гүлшахар Бердиярқызы Алматы 2012
English -> Зарубежная литература

ДЖОН РОНАЛЬД РУЭЛ ТОЛКИЕН (JOHN RONALD REUEL TOLKIEN 1892-1973)


писатель-фантаст и сказочник, подосновой и движущей силой творчества которого была научная деятельность филолога-фольклориста, историка языка и литературы. Родился в семье банковского клерка, рано осиротел, получил строгое религиозное воспитание, подкрепил его образованием и остался на всю жизнь убежденным католиком. Окончил престижную закрытую школу в Бирмингеме, в 1911—1915 гг. учился в Оксфордском университете, занимаясь более всего комплексным сти­листическим анализом дочосеровских памятников английской словесности и сопутствующим изу­чением североевропейских языков и духовного строя раннего средневековья. Толкиен начал писать стихи еще в старших классах и продолжал до конца жизни; его студенческие стихотворные опыты — большей частью былинно-балладные стилизации, отмеченные продуманной фантазией и ученым языкотворчеством — своеобразные отходы конструирования образно-мифологического фундамента общеевропейской культуры. Это конструирование с университетских лет сочетается с лингвисти­ческими изысканиями Толкиена и служит их органическим дополнением. В 1916 г. Толкиен попадает на фронт офицером Ланкаширского полка и участвует в крупнейшей битве Первой мировой войны на Сомме. В состав окопного опыта входило сближение с простым людом, обновившее восприятие фольклора и английской словесности в целом (об этом Толкиен не уставал вспоминать). Год с лишним провел он на госпитальных койках, разрабатывая и скрепляя фантазией мифологическую предысторию рода человеческого — мифы творения и становления, в которых борются и взаимодействуют светлое (созидательное) и темное (обманное) начала, всплывают праязыки и вырисовываются облики иных, отличных от людского, существовании. Этот контурный корпус мифов и саг, работа над которым растянулась на всю жизнь, получил у него общее название «Сильмариллион». В 1918—1920 гг. Толкиен участвует в завершении работы над монументальным оксфордским «Новым английским словарем»: с 1920 по 1959 г. он — профессор Лидского (1920— 1925), затем Оксфордского университетов, один из ведущих филологов англоязычного мира. Толкиен — соавтор словаря среднеанглийского языка (1922), редактор и комментатор основопо­лагающего издания памятника английской словесности XIV в. «Сэр Гавэйн и Зеленый рыцарь» (1925), автор исследований «Чосер как филолог» (1934) и «Беовульф: чудище и критики» (1937), имевших немалое методологическое влияние. Одновременно продолжалось сотворение действи­тельности «Средиземья». где, как он писал впоследствии в эссе «О волшебных сказках» (1947), «особого свойства радость успешной фантазии может быть объяснена как внезапное прозрение подспудной реальности истины». Естественным было стремление приобщить к этой реальности своих подрастающих детей: и в этой связи «придумался» вспомогательный (хотя и весьма незави­симый) народец Средиземья — зайцелюди хоббиты, а простенькая сказка о хоббите — добывателе драконьего клада стала повестью о малом открытии огромного мира «Сильмариллиона», отлича­ющегося, согласно конструктивному принципу Толкиена. «внутренней сообразностью», наделенного мифологией и десятитысячелетней историей, населенного многоразличными и более или менее человекообразными существами — эльфами, гномами, троллями, орками. Описанное в духе богатой повествовательной традиции английской литературной сказки хождение хоббита Бильбо в сказоч­но-мифологические пределы Средиземья было издано как бы для детей под названием «Хоббит. или Туда и обратно» (1937) и имело большой успех у читателей всех возрастов. По совету издателя Толкиен тут же принялся за продолжение приключений Бильбо, но продолжение не пошло, пока не определилось как расширенное и углубленное открытие Средиземья при посредстве четверки хоббитов; законченная в 1949 г. рукопись под названием «Властелин колец» объемом около 70 авторских листов была опубликована в три приема (выпуски получили условные издательские названия «Хранители», «Две твердыни» и «Возвращение государя») в 1954—1955 гг. На самом деле эпопею составляют шесть примерно равновеликих книг. объявленных пересказом хоббитской

[158]

хооники завершающих событий третьей эпохи Средиземья, и шесть приложений, с нарочитым избытком утоляющих возможное любопытство относительно его истории, летосчисления, обычаев, языков и топонимики. Автором переведенных на многие европейские и некоторые азиатские языки «Властелина колец» и «Хоббита» Толкиен и стал в сознании читателей всего мира; остальные его художественные произведения — несколько сказок-притч, эссе, сборники стихотворений и песен — вопринимаются как пояснения и дополнения к сдвоенному «рассказу в особенности о хоббитах» (слова из пролога к «Властелину колец»). Незаконченный и опубликованный посмертно (в 1977 г.) «Сильмариллион», а также публикации черновых набросков легенд и мифов Средиземья («Книга утраченных сказаний», ч. 1—2, 1983—1984 и т. д.) подключаются к приложениям «Властелина колец».


Властелин колец: Хранители; Две твердыни; Возвращение государя (The lord of the rings: The fellowship of the ring; The two towers; The return of the king. 1954—1955)

— повествование-эпопея о фантастическом странствии в традиции «Пути паломника» Джона Беньяна, где сюжет открытия мира является одновременно историей: 1) посвящения и воспитания;

2) искушения и испытания; 3) послушания и подвига. Непосредственными героями этой по духу аллегорической истории в полной мере являются два главных персонажа (как и у Беньяна):

хоббит Фродо и его слуга Сэм, добровольные исполнители, по-видимому, невыполнимой задачи — пронести случайно доставшееся герою книги «Хоббит» Бильбо Кольцо всевластья через все Средиземье, уберечь его от всех и вся и уберечься от него (всевластье искусительно) — чтобы уничтожить его под носом у Властелина колец, в огне Роковой горы посреди его сатанинского царства. В той или иной мере сопричастны испытаниям Фродо и Сэма еще семь героев-хранителей Кольца, представители всех свободных народов Средиземья — эльфов, гномов и людей. Повесть об этих испытаниях — малый эпизод образующей историю толкиеновского мира (на базе праевропейской мифологии) борьбы добра со злом. Католик Толкиен убежден, что добро в любых обстоятельствах может и должно одержать победу (потому что его осеняет смысл мироздания, а зло — лишь искажение этого смысла), и эта победа изображается как панорамная, то и дело меняющая масштабы картина осуществления вышнего промысла, который сплетает и расплетает события и придает их изображению особую слитность и сюжетную целеустремленность. Таким образом Толкиен достигает характерного для средневековой литературы единства внутреннего и внешнего, нравственного и событийного сюжета, и его сказочно-фантастическая эпопея, представ­ляя как бы в обратной перспективе народы и царства Средиземья, оказывается захватывающей повестью-сказанием о становлении истории человечества, о грандиозности судьбы соучастников Творения Господня — от мала до велика.

Произведения

Властелин колец / Пер. и предисл. Н.Григорьевой, В. Грушецкого. — Л.: Северо-Запад, 1991.— VII, 1005 с.; Возвращение государя / Пер. В. Муравьева. — М.: Радуга, 1992. — 352 с.; Две твердыни / Пер. В. Муравьева. — М.: Радуга, 1990, — 416 с.; Лист работы Мелкина и другие волшебные сказки / Сост. В.Бабенко; Послесл. В. Гопмана. — М.: РИФ, 1991.— 298 с.; Сильмариллион / Пер. Н.Григорьевой, В. Грушецкого. — СПб.: Северо-Запад, 1993.— 384 с.; Хранители / Пер. В.Мура­вьева и А. Кистяковского; Предисл. В.Муравьева.— М.: Радуга, 1988.— 496 с. The Hobbit, or There and back again. — London: Alien a. Unwin, 1978 — 256 p.; The lord of the rings. — London: Allen a. Unwin, 1988.— 1193 p.; The lost road and other writings.— London: Unwin Hyman, 1987.— 455 p.; Poems and stories.— London: Alien a. Unwin, 1980.— 342 p.; The Silmarillion. — London: Grafton, 1992.- 439 p.



Литература

Кошелев С. Л. Жанровая природа «Повелителя колец» Дж Р.Р.Толкиена.— В кн.: Проблемы метода и жанра в зарубежной литературе, М., 1981, с. 81—96; Лихачева С. Миф работы Толкина. — Лит. обозрение, 1994, № 11/12, с. 91-104.

Carpenter Н J. R. R. Tolkien: A biography.- London: Alien a. Unwin, 1977.- 287 p.; Kocher P. Н. Master of Middle-Earth: The achievement of J. R. R. Tolkien. - London: Thames a. Hudson, 1972. — 247 p.;

—I- R. R. Tolkien, scholar and storyteller: Essays in memoriam.— Ithaca: Comell univ. press, 1979.— 325 p.


ДЖОН БОЙНТОН ПРИСТЛИ (JOHN BOYNTON PRIESTLEY. 1894-1984)


— автор более 120 произведений, романист, драматург, эссеист, литературный критик. С его именем связано несколько десятилетий английской культуры. В интервью по поводу своего семидесятилетия Пристли без ложной скромности заявил: «Нет, я не гений, но чертовски талантлив». Пристли

[159]

родился в семье школьного учителя, мать умерла сразу после его рождения. По окончании школы в университет поступать не стал. В промышленном городке Брэдфорд, где прошли его юные годы, он приобрел первый жизненный опыт: начал пробовать свои силы в журналистике, стал заядлым театралом и поклонником мюзик-холлов. 1914—1919 гг. провел в окопах, получил ранение, которое казалось ему ничтожным по сравнению с «незаживающей раной, которую получил мир». «Все мое поколение было изрублено и изгажено», — сказал он позже. Ненависть к войне, к бездарным политикам прорывается на страницах его романов «Мэр Мирокура» (1930), «Ясный день» (1940), в автобиографической книге «Заметки на полях» (1962). Но решение стать писателем пришло к нему после того. как он в 1919 г. поступил в Кембридж и закончил его со степенью бакалавра по истории и литературе. Славу ему принесла тринадцатая по счету книга — роман «Добрые друзья» (1929), в котором писатель декларировал свою приверженность незыблемым, старым, добрым английским традициям. Следующая книга, «Улица Ангела» (1931), была принята столь же восторженно. «В отличие от многих современных авторов я всегда полагал, что романы (и пьесы) должны быть развлекательными. Но это не значит, что мои романы лишь развлечение и ничего больше. В них всегда содержится большая доля социальной критики», — говорил Пристли. Два военных романа — «Затемнение в Грэтли» (1942), «Дневной свет в субботу» (1943) — и послевоенный «Трое в новых костюмах» (1945) написаны художником-гуманистом, глубоко озабоченным судьбой нации и куль­туры. В те же годы он вел постоянную радиопередачу, писал пьесы, эссе, критические обзоры. Феномен плодовитости и работоспособности Пристли трудно переоценить. В эссе «У меня было время» он так формулирует свое отношение к творчеству: «Писательство, бесспорно, должно быть причислено к вредным профессиям; оно изматывает и поглощает тебя без остатка. Часами сидишь один, как паук, и ткешь свою паутину. Творческий процесс может идти прекрасно, но переносить его результаты на бумагу — тяжкий труд». Механизм творческого процесса, равно как и степень необходимости этого занятия всегда были в центре внимания Пристли. В романе «Дженни Вильерс» (1947) стареющий драматург Мартин Чиверелл, мировая знаменитость и кумир публики, приходит к мысли о тщете искусства, суть которого, полагает он. — пошлая игра выдуманных страстей. И лишь долгое, мучительное путешествие в прошлое, знакомство с Дженни Вильерс, талантливой трагедийной актрисой, умершей совсем юной, убеждает его в недолговечности зла, в неизбывности добра. Этот роман симптоматичен и в плане экспериментальных поисков писателя, разрывающего условности и узы времени и места действия, переносящего читателя в Зеленую комнату — мир мечты и фантазии. Начиная с пьесы «Опасный поворот» (1932), Пристли закрепил за собой реноме драматурга «международного класса». В этой пьесе он отказывается от идиллического воспроизве­дения действительности, преодолевая рубежи, намеченные Диккенсом, выступает как сатирик, разоблачающий одну из самых разрушительных черт человеческого сообщества нового времени:

фальшь и ее производные — снобизм, лицемерие, эгоизм, притворство. В этих проявлениях чело­веческой натуры Пристли видел не менее разрушительное, деструктивное начало, чем в агрессии, порождающей насилие и войны. Вершинами драматургического искусства Пристли стали также пьесы «Время и семья Конвей» (1937) и «Визит инспектора» (1947). Устами своего героя Пристли говорит: «Мы живем не в одиночку. Мы члены одной семьи... И если люди не усвоят этого урока, им... придется познать его в огне и крови». Пристли — блестящий эссеист, мастер этого чисто английского жанра, продолжатель традиций Поупа, Дефо, Стерна, Теккерея, Честертона. Среди сборников эссеистики — «Записки из Лилипутии» (1922), «Открытый дом» (1927), «Раек» (1929), «Заметки на полях» (1962), «Англичане» (1973).



Произведения

Избранные произведения: В 2 т. / Сост. Е.Гениевой.— М.: Худож. лит., 1990; Избранное: В 2 т. / Сост., послесл. и коммент. В. Ворсобина. — М.: Искусство, 1987; Избранное / Сост. Л. М. Завьяловой; Предисл. Н.Анастасьева.— М.: Правда, 1985.— 559 с.; Заметки на полях: Художественная публицис­тика / Сост., авт. предисл. и коммент. Е. Ю. Гениева. — М.: Прогресс, 1988. — 467 с.; Улица Ангела / Пер. М. Е.Абкиной; Предисл. Ю. Кагарлицкого и Р. Померанцевой. — М.: Гослитиздат, 1960. — 502 с. Angel pavement / Авт. послесл. М.Тугушева.— М.: Progress, 1974.— 503 р.; The English.— London: Heinemann, 1973.— 256 p.; Essays of five decades / Sel. and with a pref. by S. Cooper.— London: Heinemann, 1969.— XXI, 311 p.; The good companions.— Harmondsworth: Penguin books, 1978.— 618 p.; Jenny Villiers.— London: Heinemann, 1947.— 190 p.; The other place and other stories.— New York: Harper, 1953.— 265 p.; The plays: Vol. 1—2.— London: Heinemann, 1948; Three men in new suits.— London: Heinemann, 1945.— 170 p.



Литература

Atkins J. J.B.Priestley: The last of the sages.— London: Calder, 1981.— IX, 309 p.; Braine J. J.B.Priestley.- London: Waidenfeld a. Nicolson. 1978.- 163 p.



[160]

ОЛДОС ХАКСЛИ (ALDOUS HUXLEY. 1894-1963)


— один из признанных создателей так называемого «интеллектуального романа», получившего особое распространение в XX в. Сам писатель называл свои произведения «романами идей». Столкновение разных, часто совершенно противоположных позиций и точек зрения, парадоксальных систем мышления и поведения порождает в его произведениях неожиданный комический и сатирический эффект. Романы Хаксли 20-х гг. — «Желтый Кром», «Шутовский хоровод», «Контрапункт», — с одной стороны, несут на себе печать социального пессимизма и близки к произведениям писателей «потерянного поколения», с другой — представляют собой нравоописательные сатиры, по страницам которых вереницей несутся в «хороводе шутовском» (К. Марло) гротескные фигуры, сивмолизирующие идейный и духовный кризис западной цивилизации. Высшей точкой в развитии сатирического таланта Хаксли и одновременно началом утраты веры в человечество стала его сатирическая «антиутопия» «Прекрасный новый мир» (1932). Задуманный как пародия на «технократические» иллюзии Г.Уэллса, роман изображает стандартизированное, утилитарное, полностью лишенное духовности общество будущего. По Хаксли, научно-технический прогресс деморализует разумно устроенное общество, приводит к атрофии чувств и профанации искусства. Смятение и тревога за человечество вынуждают Хаксли с середины 30-х гг. заняться поисками смысла жизни и позитивных ценностей. Свидетельством этих поисков явился роман «Слепой в Газе» (1936), в котором пози­ция непричастности к социальной борьбе трактуется как единственный путь к свободе личности. Художественность уступает место философским декларациям (роман «После многих лет умирает лебедь», 1939) Хаксли начинает подчеркивать биологическую сторону человеческой натуры, близость человека к животному. Писатель впадает в мистицизм, обретает веру в загробную жизнь в ее буддийском варианте. Велико значение творчества Хаксли для понимания эволюции культуры XX в.:

его книги запечатлели важный и кризисный момент буржуазного сознания. Именно Хаксли одним из первых стремился художественно отразить распространенную сегодня на Западе «некомму­никабельность», антигуманистическую сущность технократической цивилизации. Впервые он поднял на страницах своих книг вопросы экологии и истощения недр, волнующие человечество сегодня.


Котрапункт (Point counter point. 1928)

— самый значительный роман Хаксли. Построен по законам музыкальной композиции, по пра­вилам контрапункта. Сюжета, как такового, в романе нет, повествование состоит из ряда сменяющих друг друга эпизодов, в которых действуют те или иные герои, — их жизненные пути то идут параллельно, то вдруг причудливым образом переплетаются. Такой прием позволяет писателю показать своих персонажей в разных ракурсах и с нескольких точек зрения: после эпизода, в котором два персонажа разговаривают о третьем, следует эпизод, в котором этот третий действует. Прием этот очень эффективен для раскрытия противоречия между видимостью и сущностью. «Контрапункт» прежде всего — роман сатирический. Высший свет, художническая богема изобра­жены в нем с большей силой отрицания, нежели в предыдущих романах Хаксли, причем отрицание это сопровождается утверждением истинных человеческих отношений. Одним из них для Хаксли всегда было искусство: картины молодого Джона Бидлейка, музыка Баха, старинная живопись. Искусство, по Хаксли, существует наперекор жизни. В жалкую развалину превратился Бидлейк, но созданные им картины продолжают восхищать людей. Этот феномен понимается Хаксли как важнейшее проявление всегда занимавшей его антиномии души и плоти. Писатель нс верил в возможность гармонии этих двух начал. Существование человека трагично, ибо оно неминуемо завершается смертью, которая всегда бессмысленна и жестока. Эти взгляды Хаксли, во многом Предвосхищающие идеи писателей-экзистенциалистов, накладывают пессимистический отпечаток На общую тональность книги. Поиски этического идеала оказываются безрезультатными. Но сила

«Контрапункта» не в положительной программе.



Произведения

Желтый Кром; Рассказы / Пер. Л.Паршина; Предисл. Г.Анджапаридзе и Т.Мартиной.— М.:

Худож. лит., 1987.— 302 с.; И после многих весен / Пер. А.Зверева.— М.: Изд-во им. Сабашниковых, 1992.- 272 с.; Контрапункт; Новеллы.- Л.: Лениздат, 1990.- 603 с.; Новеллы / Сост. Н.Дьяконовой и И.Комаровой; Вступ. ст. Н.Дьяконовой.- Л.: Худож. лит., 1985.- 456 с.;

О дивный новый мир / Пер. О. Сороки; Обезьяна и сущность / Пер. И. Русецкого. — В кн.:

О дивный новый мир: Английская антиутопия, М., 1990, с. 295—717; Через много лет; Гений и богиня / Пер. и примеч. В. Бабкова; Предисл. А.Шишкина.— М.: Прогресс, [1994].— 365 с.;

шутовской хоровод / Пер. И.Романовича.- М.: Гослитиздат, 1936.- 328 с.

After many a summer— London: Chatto a. Windiis, 1939.— 314 p.; Antic hay — Harmondsworth,

Midd'x: Penguin books, 1948.- 254 p.; Brave new world.- London: Chatto a. Windus, 1934.- 306 p;

[161]

Collected short stories.— London: Chatto a. Windus, 1957.— 397 p.; Crome yellow / Предисл. Г.Анджапаридзе.— М.: Progress, 1976.— 277 p.; Eyeless in Gaza.— Harmondsworth, Midd'x: Penguin books, 1965.— 399 p.; Point counter point.— New York: The modern libr., 1928.— 514 p.



Литература

Жантиева Д. Г. Олдос Хаксли,— В кн.: Жантиева Д. Г. Английский роман XX века, М., 1965, с. 243—259; Ивашева В. В. Олдос Хаксли.— В кн.: Ивашева В. В. Английская литература: XX век, М., 1967, с. 22—31; Палиевский П. Гибель сатирика. — В кн.: Современная литература за рубежом, М., 1962, с. 451-476.



Atkins I. Aldous Huxley: A literary study. - London: Calder a. Boyars, 1967. - XXXVII, 218 p.; Bedford S. Aldous Huxley: A biography.— New York: Knopf; Harper a. Row, 1974.— XVIII, 805 p.; Henderson A. Aldous Huxley. - New York: Russel a. Russel, 1964. - 258 p.

РОБЕРТ ГРЕЙВЗ (ROBERT GRAVES. 1895-1985)


— автор многих поэтических сборников, книг по теории стихосложения, исторических романов, работ по мифологии и теории мифа, мемуарной прозы. Сын известного ирландского поэта А. П. Грейвза, он начал писать стихи в раннем детстве. По окончании школы поступил на военную службу, годы Первой мировой войны провел на фронте, получил тяжелое ранение, подорвавшее его здоровье на всю жизнь и в корне переменившее мироощущение, обрекшее на долгие годы депрессии; неудачная женитьба усугубила душевную драму поэта. В 1929 г. он публикует свою первую прозаическую книгу-исповедь «Прости-прощай всему этому»; в ней со всей очевидностью проступили главные темы писателей «потерянного поколения»: крушение надежд, ненависть к насилию и агрессии, неприятие жестокого, вероломного мира. После войны Грейвз-поэт мучительно искал выход своему отчаянию, пребывая в конфликте с самим собой и окружающим миром; эти борения и страдания не могли найти выражения в ясном, гармоничном георгианском стихе. Испытывая к тому же и финансовые трудности, Грейвз согласился преподавать в университете Каира (1926), но в 1929 г. перебрался на Майорку, где написал много книг (прозаических и литературоведческих) в сотрудни­честве со спутницей жизни Лаурой Райдинг. В ту пору он создал ряд исторических романов. Наиболее яркие из них — «Я, Клавдий» (1934) и «Божественный Клавдий» (1934), хроники времен римского императора Клавдия из династии Юлиев-Клавдиев, которые изложены от лица самого Клавдия и прослеживают события времен правления Августа, Тиберия и Калигулы. Клавдий, жестокий, но мудрый император, укрепивший военную диктатуру, имперскую власть, отменивший сенат, выдви­гавший на политическую арену «новых людей», привлек писателя как тип правителя-диктатора, парадигма которого не утратила актуальности и для нового времени. Среди прозаических произведений Грейвза особое место занимает роман-притча «Царь Иисус» (1947) — о Сыне Божьем; наряду с попытками многих теологов, историков и беллетристов «реконструировать» события того времени и сам образ Христа, роман Грейвза явился плодом слияния труда историка-философа с высоким вдохновением поэта. Интерес Грейвза к истокам, питающим поэзию, привел его к глубинным, фундаментальным, художественным исследованиям происхождения мифов, культов и религий. Самой крупной работой в этом плане считается «Белая Богиня» (1947), которую он называл «исторической грамматикой поэтического мифа». Здесь Грейвз развивает концепцию, согласно которой в основе всех верований далекого прошлого, послуживших источниками религии нового времени, христиан­ства, лежит миф о поклонении Богине. Для него Муза поэзии — богиня жизни и смерти. Она дарует вдохновение и предмет вдохновения, но и спрашивает с Поэта, требуя от него взамен честности, усердия и преданности. Добровольная ссылка на Майорку, оторванность от литературной и поли­тической жизни, которой бурлила Европа, позволили поэту целиком погрузиться в творчество, об­рести. не оглядываясь на авторитеты и кумиры, свою систему этических и эстетических ценностей. Он выработал собственную оригинальную поэтическую манеру: его стих насытился сложными, та­инственными и фантастическими образами, утратил ясность георгианского, но при этом сохранил четкость формы, ироничность и благозвучность. Используя традиционную метрику, он нашел новое в соединении, казалось бы, несоединимого — романтического образа и откровенно заземленного, сексуального начала; чистоты и искушенности; жизнелюбия и принятия неотвратимости смерти. Тем не менее Грейвз — поэт скорее традиционной английской школы, чем модернист-экспериментатор. Его лирика, любовная и философская, вошла в золотой фонд поэзии XX в.

Произведения

Божественный Клавдий и его жена Мессалина / Пер. Г. Островской. — СПб.: Худож. лит., 1994.— 521 с.; Крик / Пер. Т. Озерской. — В кн.: Дом англичанина, М., 1989, с. 424—444; [Стихотворения]. — В кн.: Из современной английской поэзии, М., 1976, с. 35—151; Я, Клавдий / Пер. Т.Озерской;



[162]

Вступ. ст. Н.Дьяконовой. — Л.: Худож лит., 1990. — 511 с. Claudius the God and his wife Messalina. — Hannondsworth: Penguin books, 1978.— 443 p.; Collected poems 1975.— London: Cassell, 1975.— cm p; Collected short stories.— London: Cassell, 1965.— X, 323 p.; Good-bye to all that.— Har­mondsworth: Penguin books, 1960. — 281 p.; I, Claudius. — London: Barker, 1934. — 494 p.; King Jesus. — New York: Farrar, 1946.— VIII, 424 p.; On poetry: Collected talks and essays.— New York: Doubleday, ,969.- 597 p.; The White Goddess.- New York: Viking, 1958.- XI. 541 p.



Литература

Kirkham М. The poetry of Robert Graves.— London: Athline press, 1969.— VIII, 284 p.; Seymour М.



Robert Graves: Life on the edge — New York: Holt, 1995.— XX, 524 p.

ДЖОРДЖ ОРУЭЛЛ (GEORGE ORWELL. 1903-1950)


— литературный псевдоним Эрика Блэра (Blair), романиста, эссеиста и критика-публициста. Ро­дился в Индии; сын английского колониального администратора. В 1905 г. семья переселилась в Англию; будущий Оруэлл учился в Итоне; по окончании школы, в 1922—1927 гг., служил в Бирме, в английской полиции. Это пребывание вдали от литературной жизни Англии законсервировало его вкусы, и он остался на всю жизнь совершенно чужд модернистским влияниям. Вернувшись в Англию и намереваясь с писательскими целями изучить жизнь низов, провел 1928—1929 гг. чернорабочим в Париже и Лондоне, о чем и повествуется в его первом сочинении — автобиогра­фических записках «На парижском и лондонском дне» (1933), не имевших никакого успеха, равно как и его следующий роман-мемуар на колониальном материале «Бирманские дни» (1934). Он продолжает искать способы беллетризации социального обличительства в более или менее сюжетных романах «Дочь священника» (1935) и «Пусть цветет аспидистра» (1936), которые прошли незаме­ченными в потоке английской бытописательской прозы 1930-х гг. Оруэлл впервые заявил о себе как писатель со своим голосом и индивидуальными убеждениями (по устремлениям социалисти­ческими, но резко расходившимися с заполонившим умы просоветским социализмом как сталинистского, так и троцкистского толка) в документальной книге очерков о безработных и горняках Йоркшира и Ланкашира «Дорога на Виган-Пир» (1937) Однако с левыми кругами, где его начинают сторониться, Оруэлл не порывает и, готовый доказывать убеждения делом, отправляется добро­вольцем на Гражданскую войну в Испании и воюет в окопах переднего края близ Барселоны с декабря 1936-го по июнь 1937 г. Непосредственный опыт участия в боевых действиях и фронтовые наблюдения открывают ему глаза, и он с ужасом осознает, что организаторы и руководители Гражданской войны, политработники, во всем послушные указаниям из Москвы, используют испанскую бойню в основном для приманки и истребления левых со всего мира, в первую очередь, разумеется, троцкистов. Эту страшную правду, которую Оруэлл с яростным пафосом огласил в своих записках, перемежаемых довольно наивными риторическими обличениями, «Памяти Ката­лонии» (1938), английские левые выслушать не пожелали, и автор был заклеймен как предатель и отступник от дела социализма. Вместе с горсткой подобных ему отщепенцев социалистического движения Оруэлл в конце 1930-х гг. сотрудничает в журнале «Партизан ревью». В 1940—1941 гг. написаны и опубликованы эссе «Во чреве кита» и «Англия, ваша Англия», где Оруэлл призывает соотечественников к борьбе на два фронта — с коричневой и красной опасностью, а вдобавок и с левым капитулянтством, подстерегающим внутри страны. Во время войны Оруэлл становится сотрудником Би-би-си и всеми силами стремится расширить понятие антифашистской пропаганды, сделать ее антитоталитарной, т е. обоюдоострой, обращенной против тогдашнего союзника Вели­кобритании, о котором даже Черчилль предпочитал высказываться в льстивых тонах. В 1943— 1944 гг., когда все отчетливее возникал вопрос о том, что будет, что ждет мир после победы над Гитлером, Оруэлл пишет сатирическую «животную» сказку «Скотный двор», пародирующую исто­рию революции и советской власти в СССР, причем эта история в обобщенно-типизированном виде предстает как неизбежная, предрешенная судьба всякой социалистической революции. По­скольку же такая революция казалась общемировой перспективой, постольку антисоветский пафос Оруэлла приобретал апокалиптический характер; его статьи и выступления становились все памфлетнее, мрачнее и тревожнее. Назревал роман-предупреждение (роман — потому что картина страшного и обыденного социалистического будущего, рождающегося в настоящем, должна быть представлена как нельзя более реалистически: первоначально роман предполагалось назвать «По­следний человек в Европе»). Роману, однако, не хватало сюжета: таковым стало открытие-описание воплощенной утопии изнутри и совершающееся по мере открытия взаимодействие с нею героя — вернее, антигероя, беспомощного борца с всевластным и вездесущим тоталитаризмом. Борьба его заведомо безысходна, и кончается она не просто поражением, а полной и безоговорочной душевной и духовной капитуляцией, переходом на сторону противника. В отличие от утопий Замятина или

[163]

Хаксли, Оруэлл пишет книгу не об отдаленном, смутном и помещенном в иную реальность будущем, а о завтрашней судьбе англичанина в завтрашней Англии. До нее рукой подать; в это зеркальное будущее можно вступить, переставив две последние цифры текущего 1948 года. Опуб­ликованный в 1949 г. «1984» стал вместе со «Скотным двором» катехизисом антикоммунизма, и Оруэлл занимает достаточно почетное место в ряду обличителей роковых и неминуемых последствий воплощения социалистической идеи. Джордж Оруэлл был назван «совестью своего поколения».



Произведения

Проза отчаяния и надежды: Роман, сказка, эссе.— Л.: Лениздат, 1990.— 427 с.; Скотный двор:

Сказка; эссе; статьи; рецензии / Предисл. и сост. А.Зверева.— М.: Известия, 1989.— 192 с.; «1984» и эссе разных лет / Сост. В. С. Муравьев; Авт. предисл. А. М. Зверев. — М.: Прогресс, 1989. — 384 с. Animal farm: 21 impr. — Harlow: Longman, 1989.— 109 p.; The collected essays, journalism and letters:

Vol. 1—4.— New York: Harcourt, Brace a. World, 1968; Homage to Catalonia.— San Diego: Harcourt Brace Jovanovich, 1980. — 232 p.; Orwell's nineteen eighty-four: Text, sources, criticism / Ed. by 1. Howe. — New York: Harcoiirt, Brace a. World, 1963.— 274 p.



Литература

Calder J. Animal farm and Nineteen eighty-four.— Philadelphia: Open univ. press, 1987.— 110 p.;

Gardner A. George Orwell.— Boston: Twayne, 1987.— 157 p.; Nineteen eighty-four and apocalyptic imagination in America.— Amsterdam: Free univ. press, 1985.— 230 p.

ИВЛИН ВО (EVELYN WAUGH. 1903-1966)


— один из самых своеобразных английских писателей XX в., вступивших в литературу после Первой мировой войны. И. Во завоевал читательское признание уже первыми произведениями:

романами «Упадок и разрушение» (1928) и «Мерзкая плоть» (1930). Эти книги, как и произведения его старших современников Олдингтона и Хаксли, могут рассматриваться в русле литературы «потерянного поколения», хотя ни автор, ни его герои не участвовали в войне. В книгах Во нашел отражение кризис казавшейся незыблемой системы нравственных ценностей не только виктори­анского пуританства, но и по-буржуазному осторожного и умеренного эдвардианского гедонизма. Складывавшийся десятилетиями образ непобедимой Британии — «владычицы морей» — рушился на глазах, в прошлое уходили уверенность убеждений, стабильность привычек и привязанностей британского джентльмена. Со страниц романов Во встает мир, потерявший точку опоры и пре­вратившийся в хаос. В этом мире возможно все: богатая и родовитая аристократка промышляет торговлей «белым товаром», министр внутренних дел заискивает перед газетным магнатом, молодой человек продает свою возлюбленную другому и спокойно сообщает ей об этом. Однако писателя вовсе не занимали парадоксальные ситуации, как таковые. Они помогали ему разоблачать корыс­толюбие, в жертву которому приносилось доброе имя и честь, во нередко упрекали в моральном релятивизме. Но у него всегда была жесткая система этических ценностей, исходя из которой он судил своих современников: его неизменно привлекали традиционные нравственные категории. Однако героям, исповедующим эти принципы, нет места в окружающем мире; стремясь отстоять свое человеческое достоинство, они неминуемо терпят поражение. Только герой итогового произ­ведения Во, военной трилогии «Почетный меч». Гай Краучбэк, пройдя нелегкий путь разочарований и поражений, приходит к выводу, что человек не имеет права оставаться пассивным, хотя и порядочным, созерцателем. Его долг — активно творить добро.


Пригоршня праха (A handful of dust. 1934)

— роман-притча, в котором И. Во утверждает неизбежность гибели в современном мире высоких нравственных и эстетических идеалов. Для писателя эти идеалы связаны прежде всего со старинным помещичьим домом, родовым гнездом, где в безмятежном мире и согласии жили господа и слуги, — как это было, по мнению Во, в «доброй старой Англии». Но такой, существующий лишь в воображении главного героя романа Тони Ласта, образ жизни ныне невозможен. И обреченность его подчеркивается даже самим именем героя (Ласт — «последний»). Во создает такую сюжетную ситуацию, в которой Тони перестает существовать как социальная единица того общества, полноправным членом которого он не был и быть не хотел. Пленение героя полубезумным отшельником Тоддом в глухих джунглях Амазонки есть для Тони единственный шанс выжить физически под неодолимым напором бесце­ремонных торгашей, для которых нет ничего святого. С линией Тони и его любимого дома, мрачного Хэттона, связана лирическая тема книги. Но в ней лирическая интонация органично сочетается с сатирической. Предмет злой и беспощадной сатиры писателя — буржуазия, ее строй мышления и стиль жизни. Писатель отнюдь не идеализирует и аристократию — жена Тони Бренда и ее окружение

[164]

цувствуют себя в мире наживы и предательства вполне свободно. Образ мамаши Бивер, маклерши

сводни, олицетворяющей торжество чистогана, обретает в романе обобщающее, символическое значение. Ведь именно она, всегда ненавистная Тони, предлагает поставить ему памятник и, конечно, не без выгоды для себя, помогает его наследникам заключить контракты с нужными людьми. Печален финал книги: добродетель не вознаграждена, порок не наказан. Зловещий образ мира «наоборот», где попрано все человеческое, перекликается с образом «Бесплодной земли» Т.С.Элиота, откуда Во заимствовал эпиграф и название: «Я покажу тебе ужас в пригоршне праха».

Возвращение в Брайдсхед (Brideshead revisited. 1945)

— роман, который сам автор характеризовал как «некролог обреченному высшему клану Англии». Основное содержание его составляют воспоминания художника Чарльза Райдера, приведенного до­рогами войны в поместье маркизов Марчмейнов Брайдсхед. где он провел лучшие дни своей юности. Марчмейны не только аристократы, но и католики, и это не случайно, потому что именно в период создания романа Во в религии и средневековье видел средоточие незыблемых добродетелей и непре­ходящих духовных ценностей. «Возвращение в Брайдсхед» — одно из самых «католических» произ­ведений Во. Однако католицизм «Брайдсхеда» оказывается религией бесконечных страданий и бес­смысленных жертв: фанатическая религиозность старой маркизы не принесла счастья ни ей самой, ни ее близким. Сложные многолетние связи и привязанности атеиста Райдера к семье Марчмейнов — дружба с Себастианом, любовь к Джулии — в конце концов приводят и его к принятию их веры. Писатель намеренно старается не объяснять этот поступок Райдера, в котором менее всего угадываются религиозные мотивы. Дрожащий огонек лампадки, горящей в военные годы в часовне Брайдсхеда, символизирует для Райдера прежде всего прочность, незыблемость эстетических ценностей прошлого, так привлекавших его еще с юности, а не ту закрепощенность чувств, которую несет исповедываемый леди Марчмейн католицизм. Роман также позволяет говорить о сочетании сатиры и лирики в творчестве И. Во. Сатирические краски писатель находит и для маркизы Марчмейн, и для старшего ее сына Брайди, самого тупого и ничтожного из всех Марчмейнов. Но, как и прежде, всего ненавистнее писателю те, кто по своей натуре являются предприимчивыми и ухватистыми буржуа, даже если в их жилах течет аристократическая кровь. Аристократку Селию, бывшую жену Райдера, и безродного выскочку Рекса Моттрема, бывшего мужа Джулии, сближают неутолимая жажда богатства, слепая жестокость и полная душевная глухота. И при всем этом им свойственно удивительное умение всегда приспособиться к обстоятельствам и быть на «поверхности» жизни.

Произведения

Собрание сочинений: В 5 т. — М.: Эхо, 1994—1996; Испытание Гилберта Пинфолда / Пер. В. Харитонова. — М.: Изд-во им. Сабашниковых, 1992. — 144 с.; Мерзкая плоть: Роман; Возвращение в Брайдсхед: Роман; Незабвенная: Повесть; Рассказы / Сост. и авт. предисл. Г.Анджапаридзе.— М.: Прогресс, 1974. — 650 с. — (Мастера соврем, прозы); Упадок и разрушение; Рассказы / Предисл. Г.Анджапаридзе.— М.: Худож. лит., 1984.— 334 с.; Черная напасть; Сенсация / Пер. А.Ливерганта и А. Бураковской; Предисл. Г.Анджапаридзе.— М.: Слово, 1992.— 415 с.; Пригоршня праха: Роман;

Не жалейте флагов: Роман / Пер. Л.Беспаловой, В.Смирнова; Предисл. Г.Анджапаридзе.— М.:

Мол. гвардия, 1971.— 399 с.

Brideshead revisited.— London: Chapman a. Hall, I960.— 381 p.; Decline and fall.— Harmondsworth, Midd'x: Penguin books, 1974.— 216 p.; A handful of dust.— Harmondsworth, Midd'x: Penguin books, 1974.— 221 p.; Prose, memoirs, essays/ Предисл. Г.Анджапаридзе; Коммент. Г. Б. Микаэлян. — М.:

Progress publishers, 1980.— 445 p.; Sword of honour — London: Chapman a. Hall, 1965.— 796 p.



Литература

Анджапаридзе Г. Трилогия Э. Во «Почетный меч». — В кн.: Проблемы английской литературы XIX и XX вв., М., 1974, с. 138—177; Гениева Е. Ю. Ивлин Во: Биобиблиогр. указ. / Вступ. ст. Г.А.Анджапаридзе.— М.: Книга, 1981.— 64 с.; Ивашева В. В. Английская литература: XX век.— М.: Просвещение, 1967.- 476 с. [Об И. Во см. с. 271-279]. Bradbury М. Evelyn Waugh.— Edinburgh; London: Oliver a. Boyd, 1964.— 120 p.; Carens J. The satiric an of Evelyn Waugh.— Seattle; London: Univ. of Washington press, 1966.— XVI, 195 p.; Stannard М. Evelyn Waugh: Vol 1-2.- London: Dent, 1986-1992.


ГРЭМ ГРИН (GRAHAM GREENE 1904-1991)


родился в семье преподавателя истории и античности (впоследствии — директора) школы-интерната для мальчиков. Окончил Оксфордский университет. В 1940—1944 гг. работал сотрудником МИДа Великобритании, одновременно выполнял поручения британской секретной службы. Начал

[165]

печататься в периодике с 1922 г. С самых первых романов — «Человек внутри» (1929), «Это поле боя» (1934), «Меня создала Англия» (1935), «Брайтонский леденец» (1938) — писатель ставит своих персонажей в экстремальные обстоятельства, способствующие раскрытию их нравственной сущ­ности, заставляющие делать выбор между верностью и предательством. Грина волновало, как те или иные моральные категории и принципы реально преломляются и воплощаются в конкретных взаимоотношениях между людьми. Его занимала сущность и природа добра (для Грина это прежде всего человечность, сострадание) и зла (догмы, черствости, лицемерия). Одним из ключевых для писателя был вопрос о праве личности активно вмешиваться в судьбу других людей даже из самых лучших и благородных побуждений. Мир гриновских книг динамичен, сложен, запутан. Он противоречив, парадоксален, непредсказуем, нередко трагичен и одновременно нелеп и смешон. Словом, именно таков, каков на самом деле. В 1926 г. писатель принял католичество, и это, естественно, отразилось на его творчестве. Вопросы веры и безверия, греха и благодати, духа и догмы постоянно оказываются в центре внимания персонажей его книг. Неприятие Грином любой догмы распространялось и на догматы католической церкви. Любая форма насилия, а тем более насилия осознанного, вызывала у него неприятие. Он считал, что человека нельзя насильно сделать верующим, справедливым или счастливым. Грин придерживался левых взглядов, проявлял устой­чивый интерес к идеям коммунизма; неоднократно посещал Советский Союз. В последние годы его привлекали идеологи из стран Латинской Америки, которые пытались соединить коммунис­тическую доктрину с католицизмом. Свои книги он подразделял на «серьезные» и «развлекатель­ные», написанные преимущественно в жанре политического детектива, однако деление это чисто условно. По глубине социально-философской проблематики, изощренному психологизму и мас­терству письма его «развлекательные» романы, такие, например, как «Доверенное лицо» (1939), «Ведомство страха» (1943) или «Наш человек в Гаване» (1958), не уступают каноническим «серьез­ным» романам Грина, к числу которых относятся «Брайтонский леденец», «Суть дела» (1948), «Тихий американец» (1955), «Ценой потери» (1961), «Комедианты» (1966), «Человеческий фактор» (1978), «Доктор Фишер из Женевы, или Ужин с бомбой» (1980), «Монсеньор Кихот» (1982), «Капитан и враг» (1988). Перу Грина принадлежат также несколько пьес, книги очеркового, публицистического и автобиографического плана, сборники рассказов, киносценарии.


Сила и слава (The power and the glory. 1940)

— один из самых знаменитых романов, дающий широкую и неоднозначную трактовку традици­онных гриновских тем — греха и благодати, стойкости и предательства, пределов оправданности активного вмешательства в ход исторического процесса, правомерности высшего суда и возмездия. Действие происходит в Мексике, где Грин побывал в 1937—1938 гг. Сюжет романа строится на противостоянии двух персонажей, приверженцев конкретного и абстрактного гуманизма. Первый — католический священник, последний уцелевший после антиклерикальных гонений в штате Табаско;

второй — молодой лейтенант, принципиальный противник церкви, охотящийся за ее служителями как за вредоносными насекомыми. «Пьющий падре», как называют его сами прихожане, — человек грешный, он не ищет подвига и не жаждет мученического венца, стремится ускользнуть от преследователей. Но судьбе угодно распорядиться иначе, и он дважды (в начале и в финале книги) отказывается от спасения, ибо не способен бросить другого в беде, даже если этот человек отпетый преступник. Без громких слов священник исполняет свой долг во имя конкретных людей, сознавая свою ответственность за другого как самый важный нравственный императив. Антагонист священ­ника, лейтенант,— личность по-своему сложная, честная и трагическая. Трагическая потому, что логика его поведения приводит к убийству священника. Он буквально одержим идеей активного вмешательства в жизнь, неприемлемой для раннего Грина. Лейтенантом движет не любовь, не сострадание к конкретному человеку, а приверженность идее. ради которой он готов пожертвовать буквально всем. Оба героя, как обычно у Грина, одиноки. Но священник нужнее конкретным людям — крестьяне, несмотря на все угрозы, не выдают его властям. Несравненно более одинок лейтенант: его идеи и рвение далеки от повседневной жизни тех, о чьем будущем счастье он печется. Многозначен финал романа. Хотя «сила» на стороне лейтенанта, «слава» остается за священником.


Почетные консул (The honorary consul. 1973)

— роман, по-новому развивающий проблематику «Силы и славы». Грин называл его своей самой любимой книгой. Здесь нет подчеркнутой антитезы, конфликта двух противостоящих жизненных позиций. Покинув официальную церковь, однако сохраняя свою странную, но очень человечную веру, бывший священник Леон Ривас уходит к партизанам, борющимся за освобождение своих единомышленников из застенков парагвайского диктатора Стреснера. Действие происходит в городе на границе Аргентины и Парагвая. В образе Риваса Грин как бы соединяет персонажей-антиподов

[166]

своего давнего романа: он и священник, и в то же время революционер, т. е. человек, способный насилие. Конфликт смещен и теперь бушует в душе одного человека. Ему, верующему и командиру небольшой группы партизан, предстоит убить человека не только совершенно неви­новного, но и оказавшегося заложником по чистому недоразумению. Логика партизанской войны тпебует, чтобы Ривас застрелил Фортнума, английского почетного консула в этом аргентинском городке, но Ривас на это не способен. Образ английского журналиста-скептика фаулера из романа «Тихий американец» в «Почетном консуле» как бы раздваивается: сходными чертами наделен добродушный пьяница Фортнум и, казалось бы, равнодушный ко всему доктор Пларр. Но Фортнум способен на искреннюю и бескорыстную любовь к своей жене Кларе, бывшей проститутке, и это сильное чувство словно опаляет Пларра, который выходит под пули полицейских, чтобы в по­следний раз попытаться решить трагическую коллизию.



Произведения

Собрание сочинений: В б т. / Редкол.: С. Бэлза, Т. Кудрявцева, П. Палиевский; Вступ. ст. С. Бэлзы. — М.: Худож. лит., 1992—1996; Избранные произведения: В 2 т. / Сост. Г.А.Анджапаридзе; Вступ. ст. В. В. Ивашевой. — М.: Худож. лит., 1986; Путешествие без карты: Художественная публицистика / Сост. и коммент. О.А.Алякринского; Предисл. С. И. Бзлзы. — М.: Прогресс, 1989.— 454 с. The collected edition: Vol. 1—22.— London: Heinemann; Bodley Head, 1970—1988; Author's choice:

Four novels / With an introd. by the author. — Harmondsworth: Penguin books, 1985. — 768 p.; Collected essays.— London: Bodley Head, 1969.— 463 p.; The collected plays.— Harmondsworth, Midd Penguin books, 1985.- 444 p.

Литература

Грэм Грин: Биобиблиогр. указ. / Сост. и авт. предисл. Ю. Г. Фридштейн. — М.: Рудомино, 1996.— 192 с.; Днепров В.Д. Вера и безверие.— В кн.: Днепров В.Д. Литература и нравственный опыт, М., 1970, с. 260—325; Ивашева В. На последнем крае комедии: Грэм Грин. — В кн.: Ивашева В. Английские диалоги, М., 1971, с. 309—351; Ивашева В. Парадоксы сознания.— В кн.: Ивашева В. Что сохраняет время, М., 1979, с, 136—160; Ивашева В. Грэм Грин.— В кн.: Ивашева В. Судьбы английских писателей, М., 1989, с. 36—84; Палиевский П. В. фантомы: Человек буржуазного мира в романах Грэма Грина.— В кн.: Палиевский П. В. Пути реализма. М., 1974, с. 117—145. Sheldon M. Graham Greene: The man within.— London: Heinemann, 1994.— 480 p.; Sherry N. The life of Graham Greene: Vol. 1-2.- London: Cape, 1989-1994; Smith G. The achievement of Graham Greene.— Brighton: Harvester press, 1986.— 228 p.


УИЛЬЯМ ГОЛДИНГ (WILLIAM GOLDING. 1911-1993)


— родился в Корнуолле в семье учителя классической школы. Окончил Оксфордский университет, где сначала изучал естественные науки, затем переключился на английскую литературу. В 1934 г. выпустил сборник слабых стихотворений. Работал школьным учителем в 1939—1940 гг. Во время Второй мировой войны служил в военном флоте (1940—1945). С 1946 по 1961 г. преподавал английскую литературу, религиоведение и философию в средней школе. С 1961 г. стал професси­ональным литератором. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1983). Соприкосновение с человеческим варварством во время войны помогло Голдингу проникнуться ощущением бытия Божия и осознать: «В человеке больше зла, чем можно объяснить одним только давлением социальных механизмов». Это побудило писателя к исследованию «тьмы мира», гнездящейся в подсознании человека («первородного греха» на языке Библии), и поискам способов эту «тьму» обуздать. Концепции экзистенциализма и христианства прихотливо сочетались в мировоззрении писателя с его собственными историософскими и антропологическими представлениями, несо­вместимыми с положениями буржуазно-либеральной философии. Своей художнической практикой он стремился опровергнуть — и небезуспешно — важнейшие постулаты либерализма, а именно:

человек изначально добр; вся история человечества есть поступательное, по прямой, восхождение от низшего к высшему, от животного к одухотворенному, т. е. безостановочный прогресс; разум решает все, и рациональный подход в конечном счете всегда торжествует. Действие в притчах Голдинга — романах (часть которых, скорее, отвечает жанровому определению повести) и новел­лах — происходит в разные периоды истории человечества. В «Наследниках» (1955) это праистория, времена вытеснения неандертальского человека людьми каменного века. Древний Египет — повесть «Бог-скорпион» (1971), Древний Рим — новелла «Чрезвычайный посол» (1956). События «Шпиля» (1964) разворачиваются в эпоху позднего английского средневековья; трилогии «На край света», состоящей из романов «Ритуалы на море» (1980), «В тесном соседстве» (1987) и «Пожар внизу» (1989),— в эпоху наполеоновских войн. К условной современности относится действие притч



[167]

«Повелитель мух» (1954; самая знаменитая книга Голдинга) и «Воришка Мартин» (1956). В «Свободном падении» (1959) и «Пирамиде» (1967) претворен опыт англичан, принадлежащих к поколению автора. Наконец, новейшие — 1960—1970-х гг.— времена с присущими им нравствен­ным мельчанием человека, обострением социального неблагополучия, разгулом лево- и праворадикального терроризма запечатлены в «Зримой тьме» (1979) и «Бумажных душах» (1984). При этом основополагающие художнические принципы Голдинга остаются неизменными. Во-первых, мате­риальность, пластика, вещественность в представлении характеров и исторического времени; отказ от дидактики — «нравственный урок» как бы сам собой вылущивается из рассказанных историй. Поэтому книги Голдинга могут прочитываться на трех, как минимум, уровнях: чисто сюжетном (занимательная история); как нравоописательные повествования, раскрывающие время и личность, этому времени принадлежащую; как философские параболы. Во-вторых, жесткая трактовка изо­бражаемого, которая предполагает признание имманентного зла в мире и человеке, но утверждает способность внутреннего — стихийного или осознанного — сопротивления этому злу как опреде­ляющее качество «человека разумного». В структуре притч Голдинга весьма важны персонажи:



визионеры, святые, мученики, прозревающие источник атавистического зла в натуре, по словам писателя, «самого опасного из всех животных — человека».
Повелитель мух (Lord of the flies. 1954)

— притча об английских мальчиках, попавших на необитаемый остров, но не укрепившихся там в товариществе и мужественности, как то подобает юным британским джентльменам и было описано в романе «Коралловый остров» (1858) английского писателя Р. М. Баллантайна, с которым полемизирует Голдинг. Напротив, ребята ускоренными темпами «развоспитуются», проходя путь цивилизации в обратном направлении и превратившись в племя, где всем заправляют охотники, бывшие певчие церковного хора, во главе с их старостой Джеком. Охотники якобы охраняют племя от «зверя», которого никто не видел, но все страшатся, и только визионеру Саймону хватает интуиции понять, что «зверь — это мы сами». В подношение «зверю» охотники насаживают на кол посреди поляны свиную голову, и она становится для них своеобразным божеством. Ребята называют ее Повелителем мух, поскольку голову обсаживают мухи, однако Повелитель мух — перевод древнееврейского имени дьявола Вельзевула. Лишь немногие ребята пытаются сохранить верность нормам цивилизованной морали и поведения. Охотники убивают Саймона и мальчика по прозвищу Хрюша, ходячее воплощение слепого рационализма (недаром автор наделяет его феноменальной близорукостью), подчиняют остальных, а на последнего несогласного с ними, Ральфа, устраивают охоту, чтобы водрузить на кол его голову вместо свиной. Лишь устроенный ими при охоте пожар приводит к острову британский крейсер и тем самым спасает Ральфу жизнь.
Шпиль (The spire. 1964)

— притча о возведении огромного шпиля над построенным на болоте собором. Шпиль является в видении настоятелю собора Джослину, и он убеждением, верой, хитростью и соблазном заставляет гениального строителя Роджера Каменщика с его рабочими воплотить свое видение в дереве, металле и камне — вопреки житейским обстоятельствам, природным стихиям и даже законам физики. И только по завершении строительства шпиля Джослин постигает, что ради святой цели погубил человеков, а значит, и собственную душу, что «ничто в мире не свершается без греха». Джослину открывается «ужас перед злом, которое зреет и разрастается всю жизнь, достигая жуткого, непостижимого могущества...». Пластика письма и плотность рисунка Голдинга в этом романе таковы, что на их основе возникает ощущение сгущенной, физически осязаемой атмосферы средневековья с присущей этой эпохе двойственностью, противоположением крайностей во всех областях физического и духовного бытия. Грандиозной метафорой этой двойственности становит­ся сам собор, уподобленный распластанному на земле телу, так что шпиль, исполненный как вознесенная к небу молитва в камне, однозначно приобретает силуэт фаллоса. Великое творение переживает и оправдывает несовершенного творца — таков итог романа.
Ритуалы на море (Rites of passage. 1980)

— роман о плавании из Англии в Австралию в начале XIX в. Повествование стилизовано под дневник, который ведет один из пассажиров, молодой аристократ Эдмунд Тэлбот. В рамках номинального сюжета это — рассказ о корабле, его устройстве, экипаже и пассажирах и взаимо­отношениях между ними, четко определенных положением действующих лиц в британской обще­ственной иерархии: джентльмены, офицеры — и прочие. Наблюдения, описания и оценки Тэлбота по ходу повествования слагаются по всеобъемлющую метафору корабля как не просто микромодели общества, но Левиафана империи, столь же громоздко-ненадежного в плавании по водам, сколь Британская империя довикторианской поры — в продвижении сквозь историю. Центральный

[168]

—эпизод книги — смерть пастора Джеймса Колли, которого капитан корабля отдает команде на глумление под видом обряда посвящения при пересечении экватора. Желая вразумить тех, кто пскорбил Господа, надругавшись над его служителем, пастор Колли отправляется в кубрик, где его напаивают и склоняют на грех с матросом. Ужаснувшись тому, что он оказался на такое способен, пастор добровольно уходит из жизни. В трактовке автора. Колли губит незнание того, сколь темна душа человека, и слепая вера в разумность существующего миропорядка. Нравственная победа над злом, обретаемая ценой мученической кончины, сближает пастора Колли с мучениками совести у Ф М. Достоевского, а в рамках сюжета преподает юному Тэлботу «урок», способствующий прозрению молодого человека. Во второй и третьей частях трилогии «На край света» многие персонажи «Ритуалов» претерпевают нравственное перерождение, «воспитание чувств» Эдмунда Тэлбота завершается, и корабль, чудом ускользнув от опасностей и стихий, благополучно достигает Австралии.



Произведения

Пирамида / Пер. Е.Суриц.— Иностр. лит., 1996, № 3, с. 115—208; Чрезвычайный посол / Пер

Ю. Здоровова. — М.: Кн. палата, 1990. — 63 с.; Шпиль и другие повести / Предисл. В. Скороденко. —

М.: Прогресс, 1981.- 445 с.

Lord of the Hies; Pincher Martin; Rites of passage. — London: Faber, 1984.— 517 p.; Lord of the flies;

The pyramid; Envoy extraordinary / Сост., предисл и коммент. М.М.Зинде.— М.: Progress, 1987.— 493 р.; The spire.— London: Faber, 1964.— 223 p.



Литература

Ивашева В. Патриарх из Солсбери.— В кн.: Ивашева В. Английские диалоги, М., 1971, с. 352—377. Biles J. I. Talk: Conversations with William Golding. - New York: Harcourt, 1970. - XII, 112р.; Boyd S. The Novels of William Golding.— New York: St. Martin's press, 1988.— XI, 215 p.


ДИЛАН ТОМАС (DYLAN THOMAS. 1914-1953)


— уроженец Уэльса. Родился в семье учителя английского языка. Получил среднее образование. Окончив школу, работал репортером в местной газете. После выхода первого поэтического сборника (1934 г.) вел жизнь профессионального литератора, выступал с чтением своих произведений по рацио и со сцены. Известность, которую он обрел как поэт в годы войны, упрочило появление сборника «Смерти и входы» (1946). После войны, став знаменитым, он делил время между валлийским городком Логарн, где жил с женой и детьми, и Лондоном, куда часто выезжал по литературным делам Скоропостижно умер во время поездки по США. Перу Томаса принадлежат несколько сборников стихотворений, книги новелл и эссе, автобиографический роман «Портрет художника — молодого пса» (1940), написанный как исполненная внутренней полемики дань признания ирландцу Д.Джойсу, автору романа «Портрет художника — молодого человека» (1916), киносценарии, скетчи, радиопьеса «Под сенью Молочного Леса» (опубл. 1954). Патриот Уэльса, Томас воспринимал мир глазами своих соплеменников. Ландшафт Уэльса он сделал местом действия и полноправным участником своих фантасмагорий в стихах и прозе. Валлийской по природе была и неистовая метафоричность Томаса, страсть к гиперболе и метаморфозе реальности. Лирик своеобразный и неповторимый, он существенно повлиял на английскую поэзию второй половины столетия, раздвинув ее границы, обновив тематику и арсенал выразительных средств.
Собрание стихотворений. 1934-1952 (Collected poems. 1934-1952. 1952)

— итоговый сборник Томаса, в который он включил 89 лучших, по его мнению, своих стихотво­рений. На страницах этой книги четко прослеживается, во всем многообразии художественных решений, ведущая тема поэзии Томаса — диалектика жизни и смерти применительно к человеку. В философском плане поэт стремится снять полярность категорий жизни и смерти, переводя их в измерения космические, в ту бесконечность, где пересекаются параллельные прямые и происходит «поцелуй двух полюсов при встрече». Растворяясь в образах и символах, переложенная на язык метафор универсального и вечного, смерть превращается в неизбежное, но всего лишь звено в цепочке самообновления жизни. Отсюда — сложность поэзии Томаса, которому постоянно не хватает дыхания, размера строки, глубины тропа, чтобы разом втиснуть в стихотворение Вселенную — и микромир человека. Поэт стремится вместить все—в одном и расширить единичное до границ всеобщего. Поэтому его стих нередко задыхается от метафор, они наползают одна на другую, ветвятся, обрастают новыми тропами, сращиваются и спрессовываются, так что стихотво­рение превращается в квинтэссенцию поэзии, становится «перенасыщенным» смыслом и трудным для понимания, «темным». Таковы «Баллада о долгоногой наживке», маленькие сюиты «К алтарю

[169]

при свете сов», «Видение и молитва». Томасовская поэтическая вселенная антиномична: философ­ское осмысление жизни в смерти происходит в ней параллельно с конкретно-чувственным пере­живанием смерти в жизни. Его определения человека построены на оксюморонах: «живущий прах», «рождающее чрево жизнь источает и вгоняет в смерть». Удел человека, по Томасу, — битва со временем, утверждение отчаянного и гордого буйства жизни, не желающей сдаваться смерти. Эта установка определяет патетику стихотворений «Я сон ласкал», «После похорон», «День рожденья», «Стихи в октябре», «Не уходи» и др. Жизнь и все. что служит ее приумножению и торжеству, для Томаса — синонимы эстетически прекрасного. Предметом поэтического изображения, осмысления и любования он часто избирает «немое изумленье плотью» — эротический опыт как тончайший инструмент освоения человеком мира, «код ночи» — соитие как залог непрерываемости жизни. Томас смело и по-возрожденчески раскованно обращается к образам материально-телесного «низа», по термину М.Бахтина, «физиологическим» метафорам, прозрачным уподоблениям: «От первой лихорадки чувств до пагубы», «Жалоба», «Свет вспыхнет там, где солнце не сияет», «Все, всех и вся слепая сила мнет». Эти стихи с их напряженными ритмами, то ровно пульсирующими, то прерывисто взвинченными — как ритмы любовного акта, по контрасту сопрягаются в книге с другими, раскрывающими состояния души, которая, зная все о смерти и «коде ночи», обретает утраченную гармонию ценой жизненного опыта и певческого труда, — «От автора», «Ферн Хилл», «Горбун в парке», «Стихи в октябре», «Зимняя сказка», «День рожденья».



Произведения

Избранная лирика / Предисл. и пер. М.Кореневой.— М.: Мол. гвардия, 1980.— 63 с.; Под сенью Молочного Леса / Пер. и предисл. Ю. Комова. — Театр, 1988, № 3, с. 145—168; [Стихотворения]. — В кн.: Из современной английской поэзии, М., 1976, с. 153—233. Collected poems 1934-1952.- London: Dent, 1959.- XVI, 182 p.; Collected poems 1934-1953 / Ed. by W. Davies and R. Maud.— London: Dent, 1988.— X, 268 p.; Miscellany: Vol. 1—3.— London: Dent, 1974—1978; Portrait of the artist as a young dog.— London: Dent, 1954.— 254 p.; Under Milk Wood:

A play for voices.- London: Dent, 1957.- IX, 10] p.

Литература

Комов Ю. И смерть не будет властна... — В мире книг, 1988, № 2, с. 57—64. Ackerman J. Dylan Thomas: His life and work.— London: Macmillan, 1991.— XXIX, 201 p.; Emery С. The world of Dylan Thomas.— Coral Gables: Univ. of Miami press, 1963.— 319 p.; FitzGibbon С. The life of Dylan Thomas.— London: Dent, 1965.— IX, 422 p.


ДЖОН ОСБОРН (JOHN OSBORNE. 1929-1994)


— драматург. Начинал карьеру в качестве репортера, затем несколько лет был актером одного из маленьких лондонских театров. В начале 1950-х гг., совместно с Э. Крейтоном, написал несколько пьес, которые не были опубликованы. Его подлинным дебютом, а вместе с ним рождением английской драмы «новой волны», стала пьеса «Оглянись во гневе», дата премьеры которой на сцене старинного лондонского театра «Ройял Корт» 8 мая 1956 г. вошла в историю британской сцены как начало принципиально нового театрального летосчисления: на смену традиционной английской салонной мелодраме пришла реальная, неприукрашенная жизнь. Годом позже там же состоялась премьера пьесы Осборна «Комедиант», главную роль в которой сыграл Лоренс Оливье, придавший пьесе масштаб и драматизм, в значительной степени превосходившие авторский за­мысел. В исторической драме «Лютер» (1961) Осборн вывел героя, высказывающего его собственные суждения и наделенного его верой и идеалами, убежденностью в праве человека на свободную мысль. Еретичество Лютера — вот что привлекло Осборна в этом отдаленном во времени и пространстве человеке, убежденного в собственном праве при любых обстоятельствах оставаться самим собой. 1960-е гг. принесли драматургу много удач: «Неподсудное дело» (1965), как полагают многие критики, лучшее его произведение; «Патриот» (1966), «Время — настоящее» и «Отель в Амстердаме» (обе — 1968). Однако эти пьесы отмечены нарастающим ощущением бесплодности мечтаний, бессмысленности всяческих усилий. Отчужденность героев Осборна от общества при­водила к трагическому исходу: общество «поглощало» их, подчиняло себе и в конечном итоге ломало. Сил и желания на бунт становилось все меньше. «Чувство отрешенности» (название пьесы 1973 г.) все больше овладевало его персонажами, с особой силой сказавшись в драме с красноре­чивым названием «Посмотри, как все рушится» (1975). Под конец жизни Осборн все чаще возвращался памятью к истокам — лично-биографическим и национальным, пытаясь осмыслить их в контексте своей творческой судьбы. Почти полностью отойдя от театра (за все последние годы вышла лишь одна его пьеса, «Deja vu» (1992),— грустно-ироническая история, героями

[170]

которой становятся персонажи «Оглянись во гневе» — «тридцать лет спустя»), он настойчиво работает над автобиографией, успев закончить два первых тома: «Человек высшего разряда» (1981) и «Почти джентльмен» (1991). Достойно продолжив этот традиционный для британской словесности жанр Джон Осборн, бунтарь и ниспровергатель, под конец жизни выступил истинным традици­оналистом.


Оглянись во гневе (Look back in anger. 1956)

— пьеса, ставшая сценическим манифестом умонастроений и чувств не одного Осборна, но ряда английских писателей, заявивших о себе в начале 50-х гг.; после премьеры осборновской драмы критика стала именовать их «рассерженными молодыми людьми». Главный герой Джимми Портер, выходец из мещанской среды, недавний выпускник «краснокирпичного» (т. е. не элитарного Кембриджа или Оксфорда) университета, был воспринят как символ целого поколения молодых англичан. В свои двадцать с небольшим лет он уже перепробовал множество профессий — и, от всего отказавшись, остался в замкнутом пространстве своей квартирки, сотрясая воздух бесконеч­ными монологами, столь же яростными, сколь и беспомощными. Монологами, немногочисленными слушателями (и жертвами) которых становятся его единственный друг Клифф, его жена Элисон и его любовница Хелен. Цинизм, внешняя грубость, постоянное состояние озлобленности соче­таются в герое Осборна с чистотой и щемящей незащищенностью. Мечтая оставить по себе в жизни след, Джимми говорит, что когда-нибудь он создаст книгу «высотой в милю», книгу, написанную «огнем и кровью». Именно так написал свою знаменитую пьесу Осборн, вложив в образ ее главного героя многое из того, что пережил, понял и перестрадал сам. Впоследствии критики не раз обвиняли Осборна в том, что «Оглянись во гневе», в сущности, мало отличается от тех «хорошо сделанных пьес», что писались и ставились до нее. По форме пьеса Осборна достаточно традиционна, однако заложенная в ней страсть, которой, словно динамитом, начинена каждая фраза, сделало пьесу подлинно новаторской, взбудоражившей и английскую сцену, и зрителей, заполнивших театральные залы.

Произведения

Неподсудное дело / Пер. С. Майзельс. — В кн.: Семь английских пьес, М., 1968, с. 381—471;

Пьесы / Пер. под ред. В.А.Харитонова; Послесл. В. А. Ряполовой. — М.: Искусство, 1978.— 287 с. A better class of person: An autobiography, 1929—1956.— London; Boston: Faber, 1981.— 285 p.; The entertainer.— London: Faber, 1957.— 89 p.; Inadmissible evidence.— London: Faber, 1965.— 115 p.;

Look back in anger.— London: Faber, 1956.— 96 p.: Luther.— London: Faber, 1961.— 102 p.; Watch it come down.— London: Faber, 1975.— 57 p.



Литература

Ряполова В. Герои Джона Осборна.— В кн.: Вопросы театра, М., 1970, с. 177—196; Шестаков Д. Современная английская драма: (Осборновцы). — М.: Высш. шк., 1968.— 91 с. Carter A. John Osborne. — Edinburgh: Oliver a. Boyd, 1969.— 194 p.; Goldstone H. Coping with vulnerability: The achievement of John Osborne.— Washigton: Univ. press of America, 1982.— VII, 265 p.; John Osborne: «Look back in anger»: A selection of critical essays / Ed. by J. R. Taylor. — London: Macmillan, 1968.— 206 p.; Trussler J. The plays of John Osborne: An assessment.— London:

Gollancz, 1969.- 252 p.

[171]



1   ...   38   39   40   41   42   43   44   45   ...   69


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет