Exitus vitalis лирическая



бет2/4
Дата17.05.2020
өлшемі0.63 Mb.
1   2   3   4

СЦЕНА 4

Квартира Фомича, где Аркадий снимает комнату. На авансцене – коридор, из которого ведут две двери в комнаты Аркадия и Фомича, и маленькая кухня. Аркадий входит, отпирая дверь своим ключом. Снимает куртку. Переобувается. Несет пакеты с продуктами на кухню. Из своей комнаты на инвалидной коляске выезжает Фомич.

ФОМИЧ. Пришел? Поздно ты сегодня… Устал, передовик? Ну, давай поужинаем, чем Бог послал.


АРКАДИЙ ( вынимая продукты из пакета ). Бог послал то, что надо: колбаска, сыр, торт вот йогуртовый.
ФОМИЧ. Ух, ты! Мой любимый! Никак зарплату дали?
АРКАДИЙ. Да нет, опять задерживают… Чаевые хорошие.
ФОМИЧ. Опять капиталюжники?
АРКАДИЙ. Один мужик земляком оказался. Только я в Москву сбежал, а он еще дальше - на север. Поближе к нефти… Разбогател.
ФОМИЧ. Ну, я и говорю, буржуй! Хапают наше народное достояние. Недра же всем принадлежат…
АРКАДИЙ. Ну, опять, политика пошла!
ФОМИЧ. Это не политика. Это - жизнь наша несправедливая. Не по-христиански народ наш живет… (Крестится). Прости их, Господи, уродов!
АРКАДИЙ (достает шоколад и пряники). Горький, любите? Вот пряники еще.
ФОМИЧ. Как ты быстро к чаевым-то привык!
АРКАДИЙ. Привык… Беру, когда дают. Дают, кстати, далеко не всегда. В первый раз я даже не понял, думал, клиент со мной по ошибке расплатился. Оплачивать-то надо администратору… Я за суточное дежурство и то меньше получал, со всей своей выслугой и высшей категорией.
ФОМИЧ. Хапуги - эти твои клиенты. Вот мы на своем заводе, знаешь, как эдаких пропесочивали… Нет, таких ротвеллеров с полной мошной у нас, конечно, не было... А вот начнет какой-нибудь пижон, например, во всем заграничном ходить. Мы его за амбицию, да на партком. А он вертится, как уж на сковородке, юлит, смотреть противно… А сейчас поди ж ты, хреном наколи дрова, в господа выбились… Говорят, в Храме Христа Спасителя, я то не был, куда мне (показывает на коляску) имена этих меценатов тримудацких золотом выбиты… А Господу может моя свечка дороже, чем их миллион… А ты всё: клиенты, клиенты…
АРКАДИЙ. Люди, как люди. Разные есть. Есть так очень интересные. Весь мир повидали. Сами себя сделали. Вкалывали годами, вот и добились.
ФОМИЧ. Эх, Аркаша. А ты разве не вкалывал? И что имеешь?
АРКАДИЙ. Меня никто не принуждал. Я сам такую профессию выбрал. И не жалел никогда… До последнего времени. Хирург – он немножко Бог, понимаете?
ФОМИЧ. Не святотатствуй! Гордыня никого еще до добра не довела!
АРКАДИЙ. По-разному можно называть. Это не важно… А вот, когда в этом немыслимом месиве, где так легко ошибиться! …Например, перерезать мочеточник вместо сосуда, или инструмент оставить…
ФОМИЧ. Господи… Да это кем же надо быть, чтобы так…
АРКАДИЙ. Обыкновенным человеком. У меня, слава Богу, таких проколов не было, но от них ведь никто не застрахован. Это только на картинке в атласе все понятно. А в жизни - все не по атласу. Сестричка на одну салфетку ошибется, а человек потом с этой салфеткой в брюшной полости до конца жизни мучается… А у сестрички ребенок всю ночь температурил, и она не спала… Жизнь! …Зато, бывает, берешься, а ситуация безвыходная, и все вокруг отговаривают, а человек живет потом. И понимаешь, что он же благодаря тебе вот, прокувыркается на этом свете еще не один десяток лет… Счастье это огромное!
ФОМИЧ. Интересно, а у тех лекарей, что мне спинной мозг оприходовали, тоже дети болели?
АРКАДИЙ. Вы не говорили. Я думал, на производстве авария.
ФОМИЧ. Так, когда меня из-под этой плиты вынули и в больницу привезли, еще спасти можно было. Какой-то бездарь резать взялся! По-моему, что-то там напортачил. Они ж не говорят, сделали, типа, что могли, ничем помочь больше не можем. Мол, радуйтесь, что жизнь вам спасли… Но ты, Аркаша, не думай. А я и радуюсь, и зла ни на кого не держу. Только на толстосумов… Я никогда столько в своей жизни не читал и не думал. Все в суете жил, бестолково как-то. А сейчас ничего, смирный стал, даже смиренный.
АРКАДИЙ. Да, совсем забыл, вам же письмо пришло. Вот оно, я его в карман сунул. (Протягивает Фомичу письмо). Я и не знал, что у вас имя такое редкое. А то всё по отчеству, да по отчеству.
ФОМИЧ. Имя мне родители дали дурацкое: Эрнст. Это в честь Тельмана – коммуниста немецкого. Куда мне с таким именем… (Торопливо раскрывая конверт). Тю, задолбали, черти! Избирком какой-то! То-то я смотрю, конверт дорогой. Чё пишут, ну-ка… (Читает). «Голосуйте за Партию Народного Возрождения » Ага… Щасссссс! Избранички хреновы! Вот скажи мне, друг Аркаша, кто нам жизнь такую устроил?
АРКАДИЙ. Не скажу. Сам не знаю. Да и вставать опять рано… Да, Фомич, я вот еще что хотел спросить. Ко мне через полтора месяца сын собирается. Выпускные сдаст и приедет…
ФОМИЧ. Так это… Может куда его в общежитие определишь. Им там молодежи сподручнее, кругом такие же.
АРКАДИЙ. Вы не волнуйтесь, я заплачу за него.
ФОМИЧ. Ну не знаю, не знаю… Человек я пожилой, мне покой нужен. А молодёжь нынче вся шумная…
АРКАДИЙ. Да вы не беспокойтесь…
ФОМИЧ. А квартплату опять подняли. Киловат на 20 % подорожал…
АРКАДИЙ. Я понял. Я все компенсирую.
ФОМИЧ. Ну посмотрим, посмотрим…Как все дорожает. Форменный геноцид стариков…
АРКАДИЙ (зевает). Давайте-ка по позвоночнику пройдемся и спать.
ФОМИЧ. Да, ладно сегодня уже не будем. Устал ты очень, видно… Да и признаться, не помогает мне ничто… Столько лет сиднем. Чего тебя то зря гонять? Так наверно Господу Богу угодно. Такую он мне видать планиду выкроил.
АРКАДИЙ. Зря вы так. У вас вон пальцы на ногах еле-еле, но ведь начали шевелиться. И тепло чувствовать. А это - очень много значит…
ФОМИЧ. Ох, твоими бы устами…
АРКАДИЙ. Конечно, это дело не одного месяца. Я тут миостимулятор неплохой присмотрел в «Медтехнике». Надо будет попробовать.
ФОМИЧ. Надо, надо… Как-нибудь потом. А сейчас и, правда, давай спать…
Фомич говорит вяло. Видно, что он совсем не верит в успех. Да и зачем? За столько лет он забыл, что значит быть здоровым.

СЦЕНА 5


Утро следующего дня. Рабочий день в салоне уже начался. В предбанник, где Аркадий сидит с книжкой, а Руди пьет чай, заглядывает Люся.

ЛЮСЯ. Аркаш, как это перевести?


АРКАДИЙ (читает СМС на её мобильном). Э-э-э... Ну, примерно, так: Ты самая яркая и прекрасная звезда на небосклоне моей жизни.
РУДИ. Представляю, сколько звезд у него на небосклоне.
ЛЮСЯ. Не завидуй! Я за всю жизнь столько теплых и нежных слов не слышала, сколько от этого человека! Все мужчины чего-то от меня хотели. И только ему ничего не нужно.
АРКАДИЙ. Люсенька, но ведь он египтянин, неужели ты не слышала, они же все там жиголо сплошные?
ЛЮСЯ. Он – из Александрии, это совершенно особый сорт, нам даже экскурсовод рассказывал. Это потомки тех самых настоящих египтян, а не арабы.
РУДИ. Прямой потомок Тутанхамона или Клеопатры? Клеопатра, говорят, была страшна необычайно. Зато нимфоманка.
ЛЮСЯ. Шути, шути. Это потому что у наших мужиков никогда этого не было и не будет. Как животные… Я не про вас, мальчики... Он когда к нашему столику подошёл, мы вообще его за француза приняли. Такие манеры, так одет… (Мечтательно вздыхает). Что я ему? А он шлет СМС-ки уже четыре месяца каждый день, желает мне доброго утра и доброй ночи! Ты понимаешь, что это значит?
АРКАДИЙ. И что тут такого?
ЛЮСЯ. Даже ты ничего не понимаешь! Если бы ты кого-нибудь любил, то понял бы…
РУДИ. Аркаш, там у тебя Анжела не перегреется?
АРКАДИЙ (глядя на часы). Да ещё пару минут…


СЦЕНА 6

Аркадий идет в кабинет. Анжела с маской на теле лежит на кушетке в кабинете Аркадия и оживленно беседует по телефону.

АНЖЕЛА. Ну и черт с ним, с Сен-Морицем. Новая Гвинея, акулы – круто!... Ха, ха!…А та тема? …Ты считаешь не говорить? А ну, как они приплывут? Они говорят, каплю крови за пять километров чуют… М-да…. Без меня? Ты что! Я его столько времени окучивала. Теперь вот любовь к дайвингу изображаю... Вот же, блин, ну как назло... А если тампоном?... Или может отсрочить, ну там гормональные попить? А то из-за моих месячных приплывут акулы и всех сожрут… Какая нелепая смерть, ха-ха! …Ладно. Сейчас к гинекологу поеду, будем думать… Ок. Мне неудобно. Я на СПА-процедре. Перезвоню. Целую. Пока.



СЦЕНА 7

В тот же день. На ресепшен Руди за что-то распекает Машу. Входит Аркадий, чтобы посмотреть время очередного массажа в журнале записи клиентов.

РУДИ. Чччёрт! Ты хоть понимаешь, кто это был?


МАША. Нет, я не знала.
Аркадий листает журнал записи клиентов.
РУДИ. Вот то-то и оно. Аркаш. Ты знаешь, что вот эта барышня учудила?! Она с Ласточкиным как, как… я, блин, не знаю… Как с курьером каким-нибудь… Слуг народа надо знать в лицо!
АРКАДИЙ (оторвавшись от журнала). Слуг - в лицо?!
РУДИ. И ты туда же! Он ей стишки свои стал цитировать, что-то там про любовь и про май. А она стала критику наводить! …
МАША. Но он же сам спросил моё мнение, сказал не льстить.
РУДИ, А ты, дурилка, и поверила!
АРКАДИЙ. Угомонись. Стихи и вправду бездарные. Да и что тут такого?
РУДИ. Как это что?! Да, он всех задрал этими стихами, как хорек курицу. И вы можете думать про себя все, что угодно. А в лицо будьте добры восхищаться и улыбаться. Он, чтоб его черти драли, творческая личность. А такие подвернуты на себе самих до опупения, и безразличия, а тем более критики, не прощают… Ты бы слышал, как она ткнула его носом в его же шедевр как будто он нерадивый ученик… (Маше). Клиентам, деточка, надо вылизывать всё! Ты понимаешь всё! А если это такой, клиент, который может пошевельнуть пальцем и наш оазис красоты закроют на ай-цвай-драй, то лижем не переставая, невзирая на геморрой!
МАША. Вы, Руди, конечно, можете лизать… Кто ж вам запретит. А я не буду.
РУДИ. Конечно, если Анжела тебя взяла… Но не думай, что она тебя покрывать будет. Для неё реноме превыше всего. Для неё это бизнес, а в бизнесе дружбы не бывает. И как я понял ты ей не подруга вовсе, а так… Дочка учительницы, от которой она уже никак не зависит…
МАША. Но поймите же, это не только глупо, но и унизительно: разыгрывать из себя обслуживающий планктон. Он спросил меня о стихах. К моим служебным обязанностям это не относится, значит, он обратился ко мне просто, как к читателю, а не как к администратору.
РУДИ. Ну вот, что отважная девушка, если он переживёт твою критику, слава Богу, а если нет, пеняй на себя, я тебя перед Анжелой покрывать не буду…
АРКАДИЙ. Зря ты разошёлся, девушка права.
РУДИ. Вот ты её защищаешь, а знаешь, что она про тебя сказала? Что ты явно не на своем месте…
АРКАДИЙ. Что поделаешь, я и вправду не на своем месте.
МАША. Вы не подумайте, я не сплетница. Просто мне надо было прайс выучить и проценты, и я удивилась, что вы всего 20% получаете. Я понимаю, косметологи, там аппаратура дорогая, а вы же все своими руками.
РУДИ. Н-ну. Ты еще ценовую политику покритикуй… Она мне нравится.
АРКАДИЙ. И мне она нравится…
У Руди звонит телефон.
РУДИ. Алло…Персик!... Значит оторви свои анналы от стула и давай встретимся… Выходит, продолжая разговариват. Аркадий и Маша остаются одни.
АРКАДИЙ. А вы – милая…
МАША. Знаете, я почему то так и думала, что вы вот-вот начнете флиртовать.
АРКАДИЙ. Это почему?
МАША. А вы на меня всё время как-то пристально смотрите…
АРКАДИЙ. Просто вы - очень красивая девушка.
МАША. Значит, мне не показалось…
АРКАДИЙ. Что?
МАША. Что вы на меня глаз положили.
АРКАДИЙ. Ничего я на вас не клал.
МАША. Ну, значит, показалось… И слава Богу.
АРКАДИЙ. Слава Богу.
МАША. А комплимент по поводу внешности?
АРКАДИЙ. Всего лишь комплимент. Не берите в голову.
МАША, Да?
АРКАДИЙ. Да. А вы всегда говорите то, что думаете?
МАША. Стараюсь. А вы?
АРКАДИЙ. А я по-разному.
МАША. Значит, приспосабливаетесь, как можете
АРКАДИЙ. А что, вам к лицу юношеский максимализм…
МАША. Смеётесь…
АРКАДИЙ. Констатирую.
МАША. Нет, правда?
АРКАДИЙ. Такое впечатление, что у вас в палитре всего две краски: черная и белая. Ну зачем вы стали критиковать этого депутата?
МАША. Просто не люблю чиновников и политиков. Терпеть не могу.
АРКАДИЙ. А ещё кого?
МАША. Ну клерков каких-нибудь…
АРКАДИЙ. Я не понимаю, как можно не терпеть людей по какому-то признаку: род занятий, например, или национальность…
МАША. Ну вот поставьте меня еще в один ряд с ксенофобами.
АРКАДИЙ. Нет, но чем вам клерки не угодили?
МАША. Запах. Понимаете от них какой-то немужской запах. Даже, если выльют на себя дорогущие феромоны, приготовленные из яиц какого-нибудь кашалота. Бесполые они какие-то…
АРКАДИЙ. А вы считаете, что всем надо землю пахать?
МАША. Это, во всяком случае, дело. А то ведь выродятся, и будем мы выходить замуж за китайцев…
АРКАДИЙ. Один из моих прадедов был простой крестьянин, всю жизнь ходил за плугом. Мечтал, чтобы сын, то есть мой дед, закончил церковно-приходские четыре класса. Тот закончил. Его сын, мой отец, в свою очередь стал инженером… С каждым поколением мужчины все меньше напоминают питекантропов и все лучше пахнут. Это, собственно, и есть эволюция. Да и земли всем пахать теперь не хватит…
МАША. Да нет, вы меня не поняли, но есть же какие-то мужские занятия…
АРКАДИЙ. Например?
МАША. Ну не знаю. Да в той же медицине. Взять хоть вашу хирургию.
АРКАДИЙ. Спасибо, значит, меня вы все-таки благосклонно причислили к настоящим мужчинам?
МАША. Напрашиваетесь на комплимент?
АРКАДИЙ. Ни в коем разе. Комплиментами я сыт.
МАША. Даже так?
АРКАДИЙ (улыбаясь). Такая работа.
МАША. Скромности не способствует?
АРКАДИЙ. Скромность оставим девушкам вроде вас.
Маша делает несколько шагов в сторону и спотыкается. Он подхватывает её.
АРКАДИЙ. Осторожно тут ступенька.
МАША. Да, всё время забываю.
АРКАДИЙ. А что о ней помнить, тут же даже специальная полоса тут на полу.
Пауза.
МАША. Скажите, а у вас в практике были случаи, когда человек делался инвалидом и все равно цеплялся за жизнь?
АРКАДИЙ. Да. А по-другому и не бывает. Почти не бывает… Лежал у нас в отделении парень… Болезнь есть такая страшная: облитерирующий эндартериит. Это когда сосуды, артерии, как бы слипаются, зарастают изнутри. Конечности остаются без питания, приносимого кровью, и их приходится ампутировать. Курение в такой ситуации сильно ускоряет трагическую развязку. И вот он курит…Мы ему говорим, пугаем, угрожаем. Всё бесполезно… Сначала без руки остался, потом без второй, потом без ног, а курить так и не бросил… Заставлял жену ему сигарету в рот вставлять.
МАША. Ужас.
АРКАДИЙ. Жизнь
МАША. Не знаю. Зависеть от других - это же страшно. Хорошо, если есть кто-то, кто тебя любит. Мама, например. А если остаешься совсем один…
АРКАДИЙ. Что-то у вас мысли безрадостные. С чего это?
МАША. Да так просто.
АРКАДИЙ. Выше голову… Кстати, что-то мне ваш шейный отдел не нравится, пойдемте ко мне в кабинет, разденетесь, я вас посмотрю.
МАША. А, ну-ну, понятно.
АРКАДИЙ. Что вам понятно?
МАША. Сразу: разденетесь. Эх вы, а я думала…
АРКАДИЙ. И что же вы думали?
МАША. Мне показалось… Впрочем, неважно.
АРКАДИЙ. Ну вот что, дорогая Маша! Вы ненамного старше моего сына. И рассматривать вас как женщину просто глупо.
МАША. Да?
АРКАДИЙ. Да. И любовался я вами совершенно абстрактно: как недавно я любовался Ренуаровскими дамами или пейзажами Сислея.
МАША. Правда? А где это вы Сислея нарыли?
АРКАДИЙ. Нарыл… Это вас на инъязе так учат?
МАША. Извините, привычка. У меня практика в школе совсем недавно закончилась. Вот пришлось осваивать их сленг. Теперь прорывается иногда… А импрессионистов я люблю. В живописи не очень разбираюсь, только импрессионистов, пожалуй, и знаю…
АРКАДИЙ. Парижский музей Д`Орсе приезжал. А вы наверное и не заметили?
МАША. Не заметила.
АРКАДИЙ. Это, наверное, потому, что москвичка?
МАША. Из Подмосковья.
АРКАДИЙ. Так всегда, где живешь, то не ценишь....Так вот давайте расставим точки над Ё
МАША. Почему над Ё?
АРКАДИЙ. Потому что над «i» одна точка, а если точки, то над ё.
МАША. Расставляйте.
АРКАДИЙ. Если я предлагаю вам помощь, то только потому, что вижу усиливающийся лордоз в шейном отделе, а не потому что намерен прикасаться к вашим прелестям. Так что перестаньте изображать оскорбленную добродетель…Возможны последствия… У вас голова болит, вот тут? Проводит рукой по её голове от затылка к вискам. Потом берет её лицо в свои руки внимательно смотрит в глаза.
МАША. Болит. Особенно ночью.
АРКАДИЙ. Ясно. Так и должно быть…Продолжает всматриваться в её глаза.
МАША. Что вы там изучаете?
АРКАДИЙ. А зрение у вас не падает?
МАША (Отталкивает его). Да вы… Да вы… Это подло. Это нечестно… Как вы узнали?! У неё на глазах выступают слёзы. Она бежит к двери. По дороге опять спотыкается, чуть не падает, но удерживается на ногах, в дверях сталкивается с Люсей и убегает. Аркадий озадаченно смотрит ей вслед.

Входит Люся.
ЛЮСЯ. Что это с ней?
АРКАДИЙ (Пожимает плечами). Наверное, молодость.
ЛЮСЯ. А-а-а-а… Забавная девочка… Только не продержится она тут.
АРКАДИЙ. Почему?
ЛЮСЯ. От администраторов что требуется. Жополизание… А она этого не сечет… И слава Богу. Свободная минутка выпадет, так она наушники в уши и всё свой английский слушает. Девки обычно все вокруг лифта дефилируют или в фойе на диванчике усядутся и глазками давай палить. Маринка до неё работала, та знала, чего хотела, все мечтала принца какого-нибудь урвать. Уильям и Гарри, - говорит, - навряд ли женятся, а вот какой-нибудь квазиморда из Буркины-Фасо, запросто. Я ей, мол, вас прелестниц много, где ж столько принцев то набрать? Ничего отвечает, есть еще малоизвестные людоедские племена. И буду, говорит, королевной какого-нибудь народа, а хоть и людоедского, а всё национальной африканской элитой… Никто не хочет работать, все в элиту метят…А эта не такая…
АРКАДИЙ (Улыбаясь своим мыслям). Да…
ЛЮСЯ. Опаньки… Аркаш, мы сколько вместе работаем, около года? Что-то я впервые у тебя такие ясные очи вижу… Показывает ему глазами на дверь за которой скрылась Маша? А?
АРКАДИЙ. Да брось ты…
ЛЮСЯ. Ну-ка, ну-ка… (Напевает). «Наш Костя, кажется, влюбился, кричали грузчики в порту».
АРКАДИЙ. Перестань. Как не стыдно. Она мне в дочери годится.
ЛЮСЯ. Это ты перестань. Морализировать будешь, когда климакс долбанет… Впрочем, тебе еще далеко.
АРКАДИЙ. Люсенька, я ни о чем другом думать не могу, кроме того как сыну помочь. Мне осталось совсем немного времени на то, чтоб необходимую сумму накопить. Пусть у парня мечта исполнится.
ЛЮСЯ. Мечта… Да, конечно, пусть исполнится. Только ты о себе то не забывай. Пришел к нам такой румяный был. В Москве такие не водятся. А сейчас вон похудел, позеленел… АРКАДИЙ. Весна, всё зеленеет. Смог над столицей и то зеленеет. Что делать. Кабинет без окон. Ну ничего, сейчас весна, так что я каждое утро солнцу радуюсь. Зимой конечно, как за полярным кругом: на работу идешь - темно, с работы - темно… И, как я раньше, там у себя, не замечал всего этого. А сейчас на солнышко таращусь, как дюймовочка какая-нибудь....
ЛЮСЯ. Трёхдюймовочка.
АРКАДИЙ. Ха-ха.
ЛЮСЯ. Слушай, Аркаш, я тут, в общем, в Египет собираюсь.
АРКАДИЙ. Да?
ЛЮСЯ. То есть уже окончательно собралась. Анжела отпустила. С условием все майские отработать. Осталось горящую путевку подобрать.
АРКАДИЙ. Мммм… Ну что ж.
ЛЮСЯ. Он как узнал, эсэмэсит не переставая. Он бы и позвонил, да только мой английский, чего я мычать в трубку буду. Вот и переписываемся, как студентики какие… (Достает мобильник). Вот опять сообщение. (Читает). Я уже многое понимаю. Так-так. Не поняла.The dog… Какая собака? Может быть, там какой-то смысл другой. При чём тут собака? Протягивает мобильник Аркадию
АРКАДИЙ. Он просит тебя привезти щенка, породы минибуль. Гарантирует, что деньги отдаст в аэропорту...
ЛЮСЯ. Странно как то… Это, кажется, очень дорогая порода… Нет, деньги я, конечно, найду, просто хотела путевку самую навороченную купить, ну чтоб ультра ол инклюзив… Впрочем… А, да ладно, гулять так гулять…
АРКАДИЙ. Значит, ты летишь к нему тоже на свои?
ЛЮСЯ. Ну да. Что я содержанка… Или ты считаешь, что это кидалово?
АРКАДИЙ. Что я считаю, в общем неважно, потому что ты все равно поступишь по- своему.
ЛЮСЯ. Верно… А, где наша не пропадала. Наша везде пропадала. Не ты ли сравнивал меня с богиней победы.
АРКАДИЙ. Люсенька, богиня победы она, конечно, с крыльями, но без головы. Ты уж не обижайся.
ЛЮСЯ. Вот еще… Интересно, а разрешение на вывоз щенка мне за пару дней оформят? Ой, ко мне пришли. Всё, убегаю… Наверняка в клубе собаководов всё знают, как это делается, летают же они на всякие выставки… Уходит. Аркадий смотрит ей вслед, качая головой. У него звонит телефон. Опять выводит мелодию «Проститься».
АРКАДИЙ. Алло…Здравствуй. Что-то случилось?... Да нет, просто раньше ты почти не звонила…. А я уже подумал, разладилось у тебя там что-то… Да я и не надеюсь… Миша сразу после выпускного приедет… Не волнуйся, о своем сыне я позабочусь сам… Да что обо мне, у меня все вполне даже… Как ты то?... Ну а в целом как, ностальгия не замучила?... Понятно, дензнаки лечат любую ностальгию… Да нет, я не злой, просто я боюсь. Одного боюсь, что ты сына к себе перетянешь… Да, конечно, взрослый, сам решит…Да, да, только знаешь голос у тебя не очень радостный… А, ну, значит, показалось. Да, да не волнуйся. Поступит, поступит. Куда он денется с такой головой… Извини, мне пора… И ты… Счастливо. Убирает мобильник.

СЦЕНА 8

У Аркадия в кабинете расположилась Наталья. Особа, конечно, не из приятных. А после вчерашнего разговора – особенно. И всё с разговорами пристает. Играет релакс-музыка, что-то вроде Карунеш или Энигмы. Аркадий проводит очередной сеанс.

НАТАЛЬЯ. Ой, а можно потише. Такая психоделика хороша в других интерьерах. На Гоа, например. (Аркадий убавляет звук). А что это вы всё молчите? Рассказали бы что-нибудь о себе.


АРКАДИЙ. Это как-то не принято.
НАТАЛЬЯ. Да бросьте из себя разыгрывать обсуживающий персонал! У вас это плохо получается, Аркадий Сергеич!
АРКАДИЙ (удивленно). И, правда, Сергеич.
НАТАЛЬЯ. Ха-ха! Да, да, я про вас все теперь знаю.
АРКАДИЙ. Зачем?
НАТАЛЬЯ. А я к вам с деловым предложением, хочу предложить работу. Должна же я знать, с кем имею дело. Закон бизнеса.
АРКАДИЙ. А вы уверены, что меня устроит ваше предложение?
НАТАЛЬЯ. Пожалуй, да. На самом деле, дело для вас, думаю, только в цене. Тут я не поскуплюсь… В общем, предлагаю вам стать донором.
АРКАДИЙ. Почки?
НАТАЛЬЯ. Ой, ну что вы, не нужны мне ваши почки и прочий ливер.
АРКАДИЙ. Уже хорошо.
НАТАЛЬЯ. Донором спермы.
АРКАДИЙ. ??? А…. А почему я?
НАТАЛЬЯ. Вам по пунктам? Во-первых, вы похожи на самого лучшего мужчину в мире - моего папу. Во-вторых, в вас есть экстерьер, порода, …В-третьих, мне понравилось то, что я о вас узнала.
АРКАДИЙ. Узнали?
НАТАЛЬЯ. Ну да! Не стану же я оплодотворять свою яйцеклетку первым попавшимся сперматозоидом! В общем, на сегодняшний день, среди носителей игрек-хромосом, вы – самый достойный.
АРКАДИЙ. Ну и что вы узнали о моих сперматозоидах?
НАТАЛЬЯ. Немало хорошего.
АРКАДИЙ. Досье собирали?
НАТАЛЬЯ. Ну не сама конечно. Одно агентство. У меня там скидка.
АРКАДИЙ. Вы это серьезно?
НАТАЛЬЯ. Вас это удивляет, потому что вы далеки от бизнеса.
АРКАДИЙ. И, слава Богу.
НАТАЛЬЯ. Да, чудом уцелевший представитель русской интеллигенции из нетронутой буржуазным распадом российской глубинки. Так сказать голубая кость, белая кровь!
АРКАДИЙ. Белой кровью называли лейкемию.
НАТАЛЬЯ. Ну, пусть будет наоборот. Это правда, что у вас в роду был князь Барятинский, тот самый, что отказался от наследства и стрелялся ради грузинской княжны? Это мне мои пинкертоны раскопали… Романтика, блин.
АРКАДИЙ. Знаете, есть еще потомки Романовых, может быть вам там поискать?
НАТАЛЬЯ. Не ёрничаете. Мне некогда заниматься поисками и потом, вы вполне меня устраиваете.
АРКАДИЙ. Ваше предложение меня не устраивает, и давайте закроем тему.
НАТАЛЬЯ. А как же клятва Гиппократа?
АРКАДИЙ. При чем тут…
НАТАЛЬЯ. Как при чем? Я нуждаюсь в вашей помощи и содействии, доктор.
АРКАДИЙ. Я уже не доктор.
НАТАЛЬЯ. Не лукавьте. Вы - доктор до мозга костей. Такой же нудный и правильный, как Айболит. Впрочем, этим мне и симпатичны. И потом вас же не выгнали, вы сами ушли…
АРКАДИЙ. По моей вине умер пациент.
НАТАЛЬЯ. Он был обречен. Все отказались, а вы взялись. Петли кишечника слипались у вас в руках. Ни единого шанса… Перестаньте себя казнить. Вы проиграли, потому, что вы лучший. Проще простого было - перевалить на кого-то… Знаете, как до сих пор вас там не хватает!
АРКАДИЙ. Ничего, найдутся получше.
НАТАЛЬЯ. Вы - хирург от Бога. И потом, эта травма, жена ушла...
АРКАДИЙ. Хватит. Это уже слишком!
НАТАЛЬЯ. Не, ну разве я не права? Какая феерическая дура! Вот я бы от вас никогда… Променяла вас на заграницу. И потом бросить на вас ребенка! Думаете, я не знаю, что вы ему на учебу зарабатываете?
АРКАДИЙ. Сеанс окончен. Всего доброго. (Аркадий снимает с нее одеяло и пленку ). Вам осталось принять душ. Прошу.
НАТАЛЬЯ. Послушайте, Аркадий, мне плохо. Правда, очень плохо. Ну, пожалейте вы меня, что ли. Муж не может иметь детей. Да и не хочет. У вас же один сын? Пусть будет еще один. Или дочь. Про запас. А? Таких, как вы, ведь мало. Неужели вам не хочется лишний раз сохраниться в веках? Пусть он будет похож на вас.
АРКАДИЙ. Я не хочу, чтобы он был похож на меня.
НАТАЛЬЯ. Почему?!
АРКАДИЙ. Жить трудно.
Пауза во время которой Наталья постепенно выходит из себя.
НАТАЛЬЯ. Одно мое слово, и вас выгонят отсюда.
АРКАДИЙ. По-моему, вы – испорченная бабёнка.
Аркадий выходит из кабинета, хлопнув дверью. Наталья в сердцах ударяет по магнитофону, музыка замолкает. Затем она отправляется в душ, смывать лечебную грязь.

Каталог: file
file -> Шығыс Қазақстан облысындағы мұрағат ісі дамуының 2013 жылдың негізгі бағыттарын орындау туралы есеп
file -> Анықтама-ұсыныс үлгісі оқу орнының бланкісінде басылады. Шығу n күні 20 ж
file -> «Шалғайдағы ауылдық елді мекендерде тұратын балаларды жалпы білім беру ұйымдарына және үйлеріне кері тегін тасымалдауды ұсыну үшін құжаттар қабылдау» мемлекеттік қызмет стандарты
file -> «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру» мемлекеттік көрсетілетін қызмет стандарты Жалпы ережелер «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру»
file -> Регламенті Жалпы ережелер 1 «Мұрағаттық анықтама беру»
file -> «бекітемін» Шығыс Қазақстан облысының тілдерді дамыту жөніндегі басқармасының басшысы А. Шаймарданов
file -> «бекітемін» Шығыс Қазақстан облысының тілдерді дамыту жөніндегі басқармасының бастығы А. Шаймарданов
file -> Шығыс Қазақстан облысының тілдерді дамыту жөніндегі басқармасының 2012 жылға арналған операциялық жоспары
file -> Тарбағатай ауданының ішкі саясат бөлімі 2011 жылдың 6 айында атқарылған жұмыс қорытындысы туралы І. АҚпараттық насихат жұмыстары


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет