Генеральная тенденция современной стратиграфии



жүктеу 0.86 Mb.
бет1/8
Дата29.04.2016
өлшемі0.86 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8
ГЕНЕРАЛЬНАЯ ТЕНДЕНЦИЯ СОВРЕМЕННОЙ СТРАТИГРАФИИ
А.С. Алексеев

Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

Широко распространено мнение, что основным направлением в развитии современной стратиграфии является детализация стратиграфических шкал и, прежде всего, переход на так называемый «инфразональный» уровень (Гладенков, 2002). Этот процесс, безусловно, имеет место, о чем свидетельствует появление биогоризонтов в аммонитовой стратиграфии юры, но не лежит в основе генеральной тенденции, которая развивается в совершенно иной плоскости. Широкое применение различных физических методов, прежде всего палеомагнитного и хемостратиграфического, изотопной геохронологии, еще раз убедительно показало диахронный характер границ традиционных биостратонов, принципиальную невозможность их прямого использования для реальной датировки событий. На самом деле генеральная тенденция такова – она заключается в комплексном использовании всех методов, всех типов шкал, всех датированных событий регионального масштаба и прочих стратиграфических маркеров для одной единственной цели – выхода на линейную шкалу геологического времени в годах. Это связано с расширением круга задач, стоящих перед геологической наукой, когда точности относительных датировок не хватает для достоверных реконструкций последовательности тех или иных событий, сопоставления этих последовательностей, посаженных на такие условные единицы как «верхний фамен» или «зона Virgatites virgatus». Особенно четко рассматриваемая тенденция проявилась в исследованиях по верхнему кайнозою. Стратиграфы научились достаточно уверенно выделять голоцен, и кое-где даже могут поделить его более дробно, но для актуальной задачи выявления климатических колебаний, имевших место в течение голоцена на различных участках земной поверхности, необходима точная привязка к шкале физического времени, выраженного в годах. Ранее, например, в колонках морских осадков принимали возраст их верхнего терминального слоя за 0, а подошвы голоцена, скажем за 10 тысяч лет и пересчитывали положение каждого образца в колонке в календарный возраст путем расчета средней скорости седиментации. После разработки современной методики определения изотопного возраста по 14С с помощью ускорительной масс-спектроскопии оказалось, что датировки поверхностных осадков сплошь и рядом составляют не 0, а 2500 лет, и скорость седиментации на протяжении голоцена варьировала очень существенно. Реконструкция событий на основе линейных шкал в годах сейчас стала обычной практикой для кайнозоя и позднего мела (Hardenbol et al., 1998) и проникает на все более древние уровни стратиграфической шкалы. Об этом свидетельствует успешный опыт создания Стратиграфической таблицы Германии (Meninng, 2000) и ведущаяся разработка шкалы и корреляционной схемы DCP (девон, карбон, пермь). Конечно, надежность хронологической шкалы еще недостаточно велика и принятые сейчас цифры будут постоянно уточняться, что позволяет уверенно приближаться к необходимой нам разрешающей способности. Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект 03-05-64415.


ПЕРВАЯ НАХОДКА УСОНОГИХ РАКОВ (CIRRIPEDIA, THORACICA) В СЕНОМАНЕ РУССКОЙ ПЛАТФОРМЫ

А.С.Алексеев

Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова

В южной части Русской платформы широко распространены морские верхнемеловые отложения, богатые остатками различных беспозвоночных. Однако находки усоногих раков единичны. Наиболее полные сведения имеются об усоногих Волыно-Подолии (Украина), откуда они описаны из сантона, кампана и маастрихта (Alth, 1848; Kner, 1850; Reuss, 1864; Дрыгант, 1966). В Поволжье И.И. Лагузен (1873) также нашел редкие остатки усоногих, которые он описал под названиями Pollicipes sp. и «челюсти, принадлежащие моллюскам рода Nautilus» из маастрихтского мела Вольска. О.В. Савчинская (1940) изобразила табличку «Pollicipes glaber» из маастрихта бассейна р. Псел. Довольно много упоминаний о присутствии усоногих, иногда даже сопровождаемых определениями, содержится в стратиграфических работах. В основном эти находки относятся к маастрихту. В 2003 г. Е.Н. Курочкин во время сбора остатков позвоночных из песчаной толщи меловатской свиты (нижний – средний сеноман) на севере Волгоградской области вблизи д. Меловатка на р. Медведице к югу от г. Жирновск обнаружил слегка потертую карину, по-видимому, принадлежащую роду Titanolepas Withers. Она имеет характерные утолщения по краям, треугольное поперечное сечение и следы в основном уничтоженной эрозией продольной струйчатости. Отличием является большая ширина карины по сравнению с известными видами. Для уверенной идентификации необходимо найти и другие таблички капитула, прежде всего скут, который обладает наиболее типичными для этого рода признаками. Род Titanolepas существал с позднего баррема по ранний кампан. К нему относятся следующие виды: T. tuberculatum (Darwin) – типовой вид, встречающийся в сеномане – верхнем туроне Англии, Чехии, Франции и Бельгии, T. martini Withers (верхний сантон США), T. subtuberculatum Withers (сантон – нижний кампан Англии). До настоящего времени этот род рассматривается как подрод рода Calantica, но различия между этими таксонами заслуживают их обособления на родовом уровне. Таким образом, ареал данного рода, возможно, охватывал не только Северную Америку и Западную Европу, но и восточную часть Европейской палеобиогеографической области. Исследование подержано РФФИ, проект 03-05-64330.


МОРСКАЯ БИОТА ПОЗДНЕГО ДЕВОНА И СРЕДНЕГО-ПОЗДНЕГО КАРБОНА ЦЕНТРАЛЬНЫХ РАЙОНОВ РУССКОЙ ПЛАТФОРМЫ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

А.С. Алексеев, А.Н. Реймерс


Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова
На протяжении фанерозоя биосфера Земли периодически меняла свое состояние от «теплого» и эвтрофного к «холодному» и олиготрофному. В настоящее время мы живем в условиях «холодной» биосферы. Однако влияние антропогенных факторов объективно сдвигает ее по направлению к «теплому» состоянию. Прогноз дальнейшего развития биосферы невозможен без анализа происходивших ранее сдвигов такого характера и, что особенно важно, без детального изучения структуры и взаимодействия всех компонентов биоты в периоды «теплой» биосферы, но изучать характер последней мы можем только на примерах из прошлого. Мелководный морской бассейн, существовавший в центральной части Русской платформы на протяжении позднего девона, является хорошей моделью для выявления основных закономерностей развития обширных эпиконтинентальных бассейнов палеоэкваториальной области в период существования «теплой» биосферы. На этой же территории, только значительно позже, в среднем и позднем карбоне, существовал в целом похожий бассейн, но уже в период «холодной» биосферы. Сравнительный анализ биоты и особенностей седиментации этих двух бассейнов может дать возможность выявить специфические особенности развития последних в моменты различного состояния глобальной среды. В качестве первого шага в этом направлении проведен сравнительный анализ донного населения рассматриваемых бассейнов, существовавшего на протяжении двух временных срезов – во франском веке и в московско-касимовское время, поскольку именно в эти моменты седиментационные обстановки были наиболее сходными. Количественный анализ состава донных организмов выполнен на основе учета биокластов в остатках от растворения образцов на конодонты с использованием раствора уксусной кислоты низкой концентрации. Рассчитывались встречаемость (процент образцов с данным видом биокластов) и среднее обилие в баллах ( от 1 до 5 в градации от «единично» до «очень много»). В качестве модельных были выбраны материалы из разреза скв. Ульяновская УГ-1 (Калужская обл) для франа и Домодедово и Афанасьево для московского и касимовского ярусов. Эти данные показывают, что в обоих бассейнах среди макробентоса преобладали брахиоподы. В среднем и позднем карбоне доминирующими группами, основными поставщиками биокластов, были криноидеи и морские ежи (встречаемость до 100% образцов, средний балл обилия около 4), тогда как в позднем девоне криноидеи встречены лишь в 57% образцов и они редки (средний балл обилия 2,1), а популяции морских ежей были еще более малочисленными (32% образцов, средний балл обилия 2,6). С другой стороны в позднем девоне было больше остракод (60% образцов, средний балл обилия 3,0) и были многочисленны эррантные полихеты (60% образцов, средний балл обилия сколекодонтов 1,8). Последние полностью отсутствовали в средне-позднекаменноугольном бассйне, либо их остатки не сохранились. В обоих бассейнах существовали офиуры и голотурии, но в карбоне их было в несколько раз больше. Еще одно отличие заключается в редкости фораминифер во франских отложениях (4% образцов, средний балл обилия 2) по сравнению со средним и верхним карбоном. Приведенные выше оценки показывают, что донное население анализируемых бассейнов было принципиально различным, что могло быть связано с особенностями среды. Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект 03-05-64420.
ГАСТРОПОДЫ ПАЛЕОГЕНА ЗАПАДНОГО КАЗАХСТАНА – ИЗУЧЕННОСТЬ И

ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ (К СТОЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ О.С. ВЯЛОВА И А.П. ИЛЬИНОЙ)
О.В. Амитров

Палеонтологический институт РАН



Одной из заслуг О.С. Вялова является выделение на Северном Устюрте в 1930 и 1935 гг. чеганской и ащеайрыкской свит. В отложениях, отнесенных к чеганской свите (по нынешним представлениям, верхний эоцен и, возможно, верхи среднего) и до этого была известна богатая фауна моллюсков, но она описывалась лишь из более северо-восточных районов. Сам Вялов не описывал чеганских гастропод, но в стратиграфических работах приводил их списки. Одновозрастный комплекс гастропод был описан им из Средней Азии. А.П. Ильина (1953, 1955) первой описала комплекс чеганских гастропод Северного Устюрта и показала его общность с комплексами Северного Приаралья и Тургайского прогиба. Она же первой описала несколько видов гастропод из олигоцена Устюрта – не только из ащеайрыкской свиты (рюпель), но и из отложений, позже отнесенных к хатту и названных каратомакскими слоями. Она изучала также моллюсков Мангышлака. Ильиной описаны небольшие коиплексы гастропод из нескольких свит эоцена (1953, 1969, 1970), переизучен (1960) комплекс из впадины Карагие, описанный в 1912 г. М.В. Баярунасом и относимый теперь к узунбасской свите (рюпель), и несколько видов с полуострова Тюб-Караган из отложений, относимых к карагиинской свите (хатт). Некоторые виды, выделенные А.П. Ильиной, оказались руководящими для рюпеля или для хатта, но сама она не всегда осознавала это. Ведь ее основные работы писались до большого скачка в изучении геологии Закаспия (конец 50-х – 60-е годы), когда стало ясно, что и нижний, и верхний олигоцен представлены там морскими толщами, разделенными отложениями бассейна пониженной солености – соленовским горизонтом. В те же годы большинство специалистов согласилось с двучленным делением олигоцена на рюпель и хатт и с переносом латдорфа в эоцен. Палеогеновые гастроподы Западного Казахстана изучены недостаточно. Это касается не только бедных комплексов, более древних, чем чеганский, но и самого чеганского. По нашим данным, он содержит примерно 160 видов, из которых описано менее ста. Ащеайрыкский и каратомакский комплексы Северного Устюрта и Приаралья описаны в диссертации А.И. Коробкова, защищенной в 1965 г., но она не опубликована. Более полно изучены олигоценовые комплексы Мангышлака (кроме работ Баярунаса и Ильиной см.: Исаева, 1970; Амитров, 1971). Думается, что гастроподы уже много дали (и вряд ли смогут дать больше) для обоснования стратиграфических схем палеогена Зкакспия. На Устюрте по ним четко проводится граница эоцена и олигоцена (между чеганской и ащеайрыкской свитами), на Мангышлаке безусловно относятся к рюпелю узунбасская и другие «хадумские» свиты. Труднее уточнить по гастроподам границы бартона и приабона (вероятно, проходит внутри единой чеганской свиты), рюпеля и хатта (куда относится соленовский горизонт?), палеогена и неогена (дискуссионно положение байгубекского горизонта). Различия между фаунами разных «зон» и «слоев» внутри чеганской свиты скорее имеют эколого-фациальные, а не стратиграфические причины, но трудно поверить, что нижняя часть чеганской свиты одновозрастна саксаульской. При дальнейшем изучении гастропод, возможно, возрастет их значение для решения вопросов палеогеографии и биогеографии. Различия комплексов по родовому и семейственному составу отражают климатическую зональность в пространстве и изменения климата во времени. Быстрое похолодание прослеживается на рубеже эоцена и олигоцбна. И позднеэоценовый, и олигоценовые комплексы Закаспия явно холодноводнее одновозрастных североевропейских (Дмитров, 1993 и др.). В наших последних работах проводились сравнения видового состава одновозрастных комплексов для выявления связей между бассейнами. Получила новые подтверждения точка зрения о существовании в рюпеле и хатте проливов на территории Белоруссии и Северной Украины, хотя морские олигоценовые отложения там достоверно не известны: иначе трудно объяснить близость комплексов Закаспия и Северной Европы. Ставятся также проблемы происхождения фаун и их миграций во времени. Труднее всего решить вопросы происхождения чеганской фауны. Среди рюпельских видов Закаспия есть и перешедшие из чеганского бассейна (или произошедшие от чеганских), и вселившиеся в закаспийское море с запада уже в олигоцене. Для полигалинных каратомакско-карагиинских видов, даже тех, что известны в узунбасских и ащеайрыкских отложениях, более вероятно, что они вторично иммигрировали в хатте, чем то, что они пережили соленовское опреснение.
ГОЛОЦЕНОВЫЕ УСОНОГИЕ РАКИ ОСТРОВА АДАК

(АЛЕУТСКИЕ ОСТРОВА)
Ж.А. Антипушина, А.В. Пахневич

Московский педагогический государственный университет



Палеонтологический институт РАН
Усоногие раки являются важным компонентом современных морских биоценозов и занимают заметное место в общем балансе органической жизни моря. Наличие усоногих раков в культурных слоях древних поселений человека отмечалось на Японских островах и в Британской Колумбии. Большое видовое разнообразие этих ракообразных обнаружено в отложениях древнеалеутского поселения (1880–750 лет назад) близ бухты Свипер на о. Адак (Алеутские острова). Во всех пяти слоях поселения встречены крышечковые створки и таблички домиков 7 видов из 3 родов: Balanus balanus, B. crenatus, B. nubilus, B. rostratus dalli, Semibalanus cariosus, S. balanoides, Hesperibalanus hesperius. Анализ соотношения видов усоногих производился по результатам взвешивания и подсчета крышечковых створок (скутум и тергум). На примере самого массового литорального вида S. cariosus обнаружена достоверная положительная корреляция количества всех створок и общей массы усоногих раков послойно (r = 0,905, p < 0,05). Это свидетельствует в пользу применения стандартной методики использования веса остатков каждой группы беспозвоночных для оценки их обилия. Для некоторых видов число крышечковых створок исчисляется единицами или же они отсутствуют. Субдоминирующими видами являются B. nubilus и H. hesperius. Виды B. balanus, B. crenatus, S. balanoides оказались малочисленными. Самая редко встречающаяся форма – B. rostratus dalli. Помимо доминирующего вида S. cariosus на литораль и верхнюю сублитораль выходили литорально-сублиторальные виды или исключительно сублиторальные. В голоценовой литоральной фауне преобладали северотихоокеанские бореальные виды. Максимальное видовое разнообразие и количество (по массе) почти для всех видов отмечается в слоях возрастом около 1300–850 лет назад.
БИО- И МАГНИТОСТРАТИГРАФИЯ НИЖНЕГО МЕЛА БОРЕАЛЬНОГО И ТЕТИЧЕСКОГО ПОЯСОВ: ПРОБЛЕМЫ ИЗОХРОННОСТИ И ПОСТРОЕНИЯ ОБЩЕЙ СТРАТИГРАФИЧЕСКОЙ ШКАЛЫ


  1   2   3   4   5   6   7   8


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет