Глоссарий Анракайское сражение- декабрь 1729- январь 1730гг сражение в серии казахско- джунгарских войн Аульная община



жүктеу 4.77 Mb.
бет7/19
Дата25.04.2016
өлшемі4.77 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19
: ebook -> umkd
umkd -> Семей мемлекеттік педагогикалық институты
umkd -> 5 в 020500 «Бастауыш оқытудың педагогикасы мен әдістемесі»
umkd -> «Баспа қызметіндегі компьютерлік технологиялар»
umkd -> Гуманитарлық-заң, аграрлық факультетінің мамандықтарына арналған
umkd -> 5B050400 «Журналистика» мамандығына арналған
umkd -> Әдебиет (араб тілінде «адаб» үлгілі сөз) тыңдарман, оқырманның ақылына, сезіміне, көңіліне бірдей әсер беретін дарынды сөз зергерлерінің жан қоштауынан туған көрнек өнері
umkd -> 5В020500 «Филология: қазақ тілі» мамандығына арналған ХІХ ғасырдағы қазақ әдебиеті пәнінің
umkd -> «Өлкетану тарихы және мәдениеті»
umkd -> Қазақстан республикасы білім және ғылым министрлігі шәКӘрім атындағы семей мемлекеттік
umkd -> 5 в 011700 : -«Қазақ тілі мен әдебиеті» мамандығына арналған
Тема 10. Казахское ханство в ХУ11- начале ХУ111вв.

План:

1.Есим хан. Власть двух ханов.Политическое положение.

2.Жангир хан.Политика.Борьба с джунгарами.

3.Тауке хан. Реформы в управлении государством.Внешняя политика.

4. «Жеты-Жаргы». Исторический анализ.


Внутриполитическое положение Казахского ханства в конце XVII -начале XVIII веков было сложным. Попытки ханов создать единое, централизованное государство, объединив все казахские жузы, не дали результатов. Казахстан оставался политически раздробленным, устойчивым был сепаратизм султанов. Между жузами не было постоянных политических связей, они сводились к периодическим ежегодным собраниям - курултаям.

Вторую половину XVII и первую половину XVIII века не зря называют сгустком казахской истории. Этот период был едва ли не самым тяжелым временем в истории казахской нации и вошел в народное сознание как период великих бедствий и страданий, связанных с нашествием джунгар.

Начало XVIII века также характеризовалась политической раздробленностью и хозяйственным упадком. Производительные силы казахского общества развивались очень медленно, производственные отношения по-прежнему являлись патриархально-феодальными. Пережитки патриархальщены пронизывали все поры хозяйственной и социальной жизни народа. Феодальная собственность на землю находила свое выражение в праве феодалов распоряжаться кочевьями, присваивать лучшие из них, хотя по форме землепользование было общинным. Объектом частной собственности и средством феодальной эксплуатации был также скот. Крупные феодалы, по свидетельству источников, обладали стадами в несколько десятков тысяч голов.

Казахское общество состояло из двух основных социальных групп, различавшихся не столько по экономическим, сколько по политическим и правовым признакам. Это ак суек-белая кость, к ней относились только чингизиды-потомки Чингисхана и ходжи-потомки пророка Мухаммеда. Остальные группы принадлежали к кара суек-черной кости.

Управление казахским обществом осуществлялось ханом через султанов и правителей родов (биев), которые «собирались осенью, в одно место, в середине степи для рассуждения о делах народных», как гласит один из пунктов « Жеты Жаргы»

Система государственного управления была основана на обычном праве (адат). Наряду с нормами адата в системе феодального правопорядка действовали нормы мусульманского права (шариат). Составленный при Тауке хане в конце XVII века свод законов «Жеты Жаргы» юредически закрепил социальные и правовые нормы казахского общества того времени, направленные на укрепление государственной власти, а также власти феодальной верхушки.

Экономический базис казахского общества – кочевое скотоводство - в значительной степени препятствовал созданию предпосылок для развития и упрочнении государства на всей территорий ханств. Постоянные перекочевки населения сдерживали развитие контактов между отдельными племенами и родами. В силу объективных причин обусловленных природой кочевого общества, между казахскими жузами политико-экономические связи были слабы.

В целях обеспечения безопасной меновой торговли с соседями, постоянно стремившимися к освоению земель за Уральским хребтом, московское правительство приступило к строительству укрепленных пунктов на границе с Казахстаном. Это было необходимо для продвижения землепроходцев, торговых людей, дипломатических миссий и военных отрядов.

В этот период возводятся: в 1585 г. — "Городок Обский большой" на правом берегу р. Оби, при впаде­нии в нее Иртыша, в 1586 г. — Тюмень, в 1587 г. -Тобольск, в 1594 г. — Тара, в 1604 г. — Томск и другие военно-опорные поселения России в этом регионе.

Казахское ханство в XVIIв. началеXVIIIв.
План:


  1. Установление власти двух ханов – Есима и Турсуна.

  2. Борьба Жангир хана с джунгарами.

  3. Реформы хана Тауке.

  4. Жеты Жаргы.




  1. Установление власти двух ханов – Есима и Турсуна.

После смерти Тауекель-хана Казахским ханом становится Есим (годы правления 1598-1614 и 1627-1628)

Есим хан - один из выдающихся политических деятелей второй половины XVI и первой половины XVII вв. Он смог нейтрализовать внешнюю угрозу и объединить казахские племена в крайне тяжелые годы национальной истории, превратив Казахское ханство в сильное централизованное государство.

Он заключает с узбеками мир, уступает им завоеванный Самарканд, но сохраняет за собой Ташкент и Туркестан.

При Есим-ха­не ус­пешно за­вер­ши­лась дли­тель­ная борь­ба за го­рода на Сыр­дарье, осед­ло-зем­ле­дель­чес­кие районы у юж­ных, гра­нича­щих со сред­не­азиатс­ки­ми, пре­делов. С тех пор этот ре­ги­он нав­сегда стал ка­захс­тан­ским. Два сто­летия в не­го вхо­дили Таш­кент с ви­лайетом.

За проявленное мужество и полководческий талант в народе его прозвали "Есенгей бойлы Ер Есiм" (Мужественный Есим).

Согласно историческим сведениям, Есим был сыном Шигай хана и отличался от прочих политиков тем, что умел ставить интересы государства над личными: жертвовать репутацией, авторитетом ради определенных стратегических целей; идти на компромисс; выжидать и наносить неожиданные удары.

В конце XVI в. внешнеполитическое положение Казахского ханства заметно усложнилось. Борьба с бухарскими ханами за право владения присырдарьинскими городами, в частности, Ташкентом, продолжалась с переменным успехом. В этих условиях для обеспечения безопасности государства необходимо было сконсолидировать общество для недопущения раскола. В последние годы правления Шигай хана доверие и уважение к власти среди простого населения упала. Уже в момент правления Шигай хана Есим показал себя искусным политиком и завоевал немалый интерес, поскольку был посажен на престол сразу осенью 1598 г.

В первые годы своего правления Есим хан в основном боролся со своими политическими оппонентами.

В 1611 г. Есим хан, собрав пятитысячное войско, устанавливает контроль над Ташкентом, Туркестаном, Сыгнаком и Сузаком. Но успехи оказываются временными.

В 1613 г. он вновь, несмотря на сопротивление бухарских ханов, берет реванш и занимает Ташкент. Бухарские ханы были уведомлены о сложности внутриполитической ситуации в Казахском ханстве, которая заключалась в сепаратистских устремлениях отдельных султанов, в частности, Турсун султана. Особенность политических взглядов Есима и Турсуна была в том, что для последнего власть являлась самоцелью, а не средством для достижения каких-либо задач. Бухарский хан, как пишут Кляшторный и Султанов, специалисты по средневековой истории Центральной Азии, одобрил захват Турсуном ханской власти. Однако, узурпация ханской власти Турсуном не решила комплекса проблем, стоящих перед государством, поскольку амбициозный султан не обладал столь необходимым авторитетом для борьбы с сепаратистскими тенденциями внутри страны. Более того, он, нарушив соглашения, начинает набеги на Мавераннахр.

Тем временем Есим, удалившись в пределы Моголистана, втягивается в политические интриги чагатаидского дворца. Он объединяет вокруг себя некоторые кыргызские племена, устанавливает союзнические отношения с правителем Чалыша и Турфана Абд ар-Рахим ханом, который, объединив усилия с Есимом, несколько раз пытается отбить у правителя Моголии Апакхана город Аксу. Казахский султан прекрасно разбирался в тонкостях восточной политики, что и было его основным преимуществом, поскольку многие соперники Есима полагались в основном либо на военную силу, либо на политическую поддержку, тогда как он предпочитал совершать взвешенные, обдуманные со всех сторон ходы, полагаясь на ум и холодный расчет.

Несмотря на усилия Есима по улучшению отношений с Турсуном, столкновение интересов становится неизбежным. После очередного факта вероломства Есим решительно вступает в новую фазу открытой борьбы.



«В окрестностях Ташкента состоялось сражение казахских ханов Есима и Турсуна… Турсун погиб: его умертвили… В 1628г. вместе с убийством Турсуна Есим-ханом были истреблены остатки казахов-катаганов, находившихся в подчинении Турсуна».

Катаганское побоище явилось не победой Есим-хана, а трагедией Казахской Орды, когда был уничтожен весь род Катаган. Два казахских улуса исчезли с лица земли.

Разобравшись с политическим оппонентами, Есим приказывает перебить всех представителей рода каган, которые активно поддерживали узурпатора ханской власти - султана Турсуна. Массовое уничтожение целого рода по воле одного человека явилось одним из страшных эпизодов средневековой истории казахов.

Отправив голову Турсуна к Имамкули, Есим в ответ получает грамоту о том, что бразды правления над некоторыми присырдарьинскими городами передаются ему. Таким образом, Есим возвращает себе титул хана всех казахов.

Возвращение Есима на политический Олимп является необычным фактом в истории Казахстана. Более того, в истории других азиатских стран тоже мало подобных примеров, когда изгнанный вождь вновь становится руководителем государства. Это странно, потому что на Востоке принципы организации власти совсем иные, чем на Западе. В казахском обществе доминировали политические ценности, не характерные ни для западных, ни для восточных обществ и  возвращение Есим хана следует рассматривать как результат его собственных усилий и акт признания его политической воли.

Вновь приняв на себя обязанности верховного хана, Есим прежде всего поспешил обезопасить страну от набегов ойратских племен, поскольку многие султаны игнорировали их мощь. Именно благодаря политической дальновидности Есим хана казахские племена смогли нанести ойратам упреждающий удар. Несмотря на переменные успехи в войне с ойратами, Есим все же смог на некоторое время подчинить ойратские племена. Он убеждается, что победу можно одержать лишь в том случае, если все казахские племена будут едины в замыслах и действиях. Поэтому в последние годы своей жизни Есим хан не переставал бороться с сепаратистскими тенденциями внутри страны и даже создал уложение, известное в народных преданиях как "Есим салган ескi жол".

Целью Есим-ха­на бы­ло стро­итель­ство подв­лас­тно­го еди­ному цент­ру це­лост­но­го го­сударс­тва. В этих це­лях он вы­рабо­тал и ак­тивно прет­во­рял в жизнь свою внут­реннюю по­лити­ку, ко­торая наш­ла от­ра­жение в ут­вердив­шихся им пра­вилах об­щест­вен­ной жиз­ни, обы­ча­ях и тра­дици­ях. На­род­ное пре­дание свя­зыва­ет с его име­нем соз­да­ние Уло­жения, из­вест­но­го как «Ста­рая до­рога Еси­ма» («Есим хан­нын ес­ки жо­лы»), ко­торые при­меня­лись в ка­чест­ве пра­вил и норм по­веде­ния вплоть до XIX-XX ве­ков.

Есим-хан про­водил по­лити­ку еди­нона­чалия, бесп­ре­кос­ловно­го под­чи­нения ему на­рода, а по от­но­шению к со­сед­ним стра­нам вел зах­ватни­чес­кую по­лити­ку. В сво­ей по­лити­ке Есим-хан, опи­ра­ясь на ста­рые пат­ри­ар­халь­ные обы­чаи, про­пове­довал та­кие тра­дици­он­ные инс­ти­туты и за­коны, как кровь за кровь, око за око, кров­ная месть, вып­ла­та ку­на, ба­рым­та, ра­бов­ла­дение, те­лес­ное на­каза­ние, мно­гоженс­тво, уп­ла­та ка­лыма, амен­герс­тво, зе­кет, об­рок, при­нуди­тель­ные штра­фы, ре­лиги­оз­ная не­тер­пи­мость. Ве­ро­ят­но, ис­хо­дя из это­го, на­род и наз­вал ар­ха­ич­ные ме­тоды, при­меняв­ши­еся Есим-ха­ном «Ста­рой до­рогой…».

Созданные им законы впоследствии стали основой для "Семи уложений" хана Тауке. «Согласно известиям Махмуда ибн Вали Есим-хан умер в 1628г. и был похоронен в Туркестане, где над его могилой был воздвигнут мавзолей…».

Пос­ле смер­ти Еси­ма Ка­захс­кое го­сударс­тво вновь зах­лест­ну­ла мут­ная вол­на меж­до­усо­биц. Поль­зу­ясь этим, Бу­харс­кий хан нап­ра­вил свое вой­ско на Таш­кент и зах­ва­тил его. Имам­ку­ли-хан пе­редал уп­равле­ние го­родом од­но­му из сво­их сул­та­нов. По­надо­билась дли­тель­ная, кро­вавая борь­ба, что­бы Таш­кент вновь стал ка­захс­ким го­родом.


  1. Борьба Жангир хана с джунгарами.

Жангир хан - видный государственный деятель и выдающийся полководец. Преемник Есим хана на ханском престоле. Еще при жизни Жангира за проявленное мужество народ прозвал "Салкам Жэнгiр" (Внушительный). Как свидетельствуют историки, для Жангира были характерны такие качества как решительность, упорство, стойкость и готовность к самопожертвованию. Именно эти качества поставили его в один ряд с именем отца и спасли казахские племена от междоусобных войн и внешней угрозы физического уничтожения.

В этот момент в Казахском ханстве происходили междоусобные распри. Каждый представитель Чингизидов претендовал на верховную власть. Попытки султанов усилить свое политическое влияние встретили ожесточенное сопротивление со стороны биев, которые тоже стремились повысить свою роль. Постоянная политическая борьба препятствовала росту ханской власти Жангира, которому все время приходилось доказывать свое унаследованное право на власть.

В на­чале вто­рой тре­ти XVII ве­ка окон­ча­тель­но сло­жилось Джун­гарс­кое ханс­тво. Возг­ла­вил его хун­тай­джи Ба­тур. Ка­захс­кое ханс­тво ока­залось бло­киро­ван­ным джун­га­рами (ой­ра­тами), ко­торые неп­ре­рыв­но со­вер­ша­ли на­беги на ка­захс­кие зем­ли. Имен­но в это вре­мя день ото дня про­ис­хо­дили во­ору­жен­ные столк­но­вения меж­ду джун­га­рами и ка­захс­ки­ми опол­ченца­ми. Борь­ба шла за тер­ри­тории, пред­назна­чен­ные для ко­чевья, за тор­го­вые цент­ры вдоль ре­ки Сыр­дарьи, ко­торые джун­га­ры хо­тели приб­рать к сво­им ру­кам.

Сог­ласно ис­то­ричес­ким дан­ным, от­но­сящим­ся к это­му пе­ри­оду, меж­ду ка­заха­ми и джун­га­рами про­изош­ло три круп­ных сра­жения. Пер­вое сра­жение име­ло мес­то в 1635 го­ду, вто­рое – в 1643–1644 го­дах, третье – в 1652 го­ду.

В бит­ве 1635 го­да ка­захс­ким вой­скам, возг­лав­ля­емым Жан­ги­ром, про­тивос­то­яли силь­ные пол­чи­ща под пред­во­дитель­ством пол­ко­вод­ца Ба­тура. В хо­де это­го сра­жения Жан­гир по­пал в плен и про­вел там не­кото­рое вре­мя. По од­ним ис­точни­кам он вско­ре бе­жал, по дру­гим – был ос­во­бож­ден ка­захс­ки­ми опол­ченца­ми при од­ном из на­бегов. Ока­зав­шись на сво­боде, Жан­гир был вов­ле­чен в во­дово­рот бур­ной по­лити­чес­кой жиз­ни: ка­захс­кие фе­ода­лы грыз­лись меж­ду со­бой, а изв­не хищ­но над­ви­гал­ся Ба­тур.

Усо­бица сул­та­нов за­вер­ши­лась тем, что ханс­кий прес­тол за­нял Жан­гир. Жан­гир-хан был лов­ким по­лити­ком. Он сна­ряжал сво­их пос­лов в оп­ре­дель­ные стра­ны с целью прив­ле­чения их на свою сто­рону. К при­меру, он стре­мил­ся ус­та­новить со­юз­ни­чес­кие вза­имоот­но­шения с кыр­гы­зами для обес­пе­чения за­щиты про­тив джун­гарс­ких нас­тупле­ний. Его пос­лы по­быва­ли да­же в став­ке злей­ше­го вра­га – ху­нтай­джи Ба­тура, хо­тя этот ви­зит не при­нес ощу­тимых по­ложи­тель­ных ре­зуль­та­тов. Джун­га­ры (ой­ра­ты), за­дав­шись целью зав­ла­деть паст­би­щами и важ­ны­ми тор­го­во-ре­мес­ленны­ми цент­ра­ми на юге Ка­захс­та­на и в Сред­ней Азии, под­верга­ли эти об­ласти пос­то­ян­ной аг­рессии. Их так­же ин­те­ресо­вали и зем­ли При­ир­тышья. По­тес­ненные джун­га­рами ка­захи не­воль­но стал­ки­вались с уз­бе­ками, но­гай­ца­ми, баш­ки­рами, ка­ракал­па­ками.

Над­ви­галась еще од­на круп­ная джун­га­ро-ка­захс­кая вой­на, ко­торая прод­ли­лась дол­гих че­тыре го­да. Вто­рая круп­ная бит­ва на­чалась зи­мой 1643 го­да, с нас­тупле­ния хун­тай­джи Ба­тура на ка­захс­кие зем­ли. Джун­га­ры за­во­ева­ли боль­шую часть тер­ри­тории Се­миречья, зах­ва­тили в плен око­ло де­сяти ты­сяч кыр­гы­зов.

Узнав об этом, Жангир с небольшим ополчением в 600 человек решает встретить войско противника, несмотря на его значительное превосходство. Для битвы Жангир выбирает горное место недалеко от р.Ор. Тактикой ведения боевых действий был выбран окопный метод. Исследователи, внимательно изучив место знаменитой битвы, отмечают, что Жангир применил ряд сложных тактических приемов из арсенала военного искусства казахов, но в то же время использовал нераспространенные среди кочевников методы раздробления сил противника. По описанию А.И.Левшина, Жангир, опасаясь открытого военного столкновения с джунгарами, расположил часть своей дружины в ущелье между двух гор, заранее окопав его глубоким рвом и обнеся высоким валом. Протяженность военного укрепления составила 2,5-3 км, передний край окопа был высотой с человеческий рост. Основные силы казахов ударили с тыла и джунгары, не ожидавшие такого хода событий, не смогли оказать сопротивления. В ходе этого боя джунгары потеряли значительное количество воинов ( около 10 тысяч человек) и было вынуждено отступить под натиском подоспевшего из Самарканда войска этнического казаха - Жалантос бахадура.

Орбулакская битва стала примером мужества, героизма и невероятной силы военного духа казахов. Несомненно, это сражение вошло в мировую летопись боевой славы и военного мастерства. Успех этого сражения определился прежде всего военным мастерством Жангира. Имен­но пос­ле этой бит­вы он по­лучил проз­ви­ще Сал­кам — Вну­шитель­ный и за­во­евал го­рячую лю­бовь на­рода.

В сво­ей борь­бе про­тив джун­гарс­ких за­во­ева­телей Жан­гир-хан при­ложил оп­ре­делен­ные уси­лия для по­луче­ния под­держ­ки со сто­роны мо­голов. В це­лях ус­та­нов­ле­ния с ни­ми доб­ро­соседс­ких от­но­шений Жан­гир-хан по­сылал к ним две де­лега­ции. Эти дип­ло­мати­чес­кие мис­сии, меж­ду 1638–1652 го­дами, возг­лав­ля­ли сы­новья Жан­гир-ха­на – сул­та­ны Апак и Та­уке. Джун­га­ры, не по­тер­певшие окон­ча­тель­но­го по­раже­ния в бит­ве 1643–1644 гг., так­же ве­ли ак­тивную под­го­тов­ку к бу­дущей вой­не. Хун­тай­джи, объеди­нив свои вла­дения, рас­павши­еся пос­ле по­раже­ния в пре­дыду­щей вой­не, в один ку­лак, по­купа­ет ору­жие и бо­еп­ри­пасы в русс­ких го­родах Си­бири.

В 1652 го­ду сос­то­ялась третья круп­ная бит­ва меж­ду ка­заха­ми и джун­га­рами. В ней ка­захс­кие вой­ска по­тер­пе­ли по­раже­ние. В од­ном из сра­жений по­гиб и сам Жан­гир-хан. Сра­жение, в ко­тором пал Сал­кам Жан­гир, за­кон­чи­лось по­бедой его ар­мии. Те­ло ле­ген­дарно­го ха­на его во­ины вы­нес­ли с по­ля боя, пе­ревез­ли в Тур­кестан и с со­от­ветс­тву­ющи­ми по­чес­тя­ми пре­дали зем­ле. Его по­хоро­нили воз­ле мав­зо­лея Ход­жи Ах­ме­да Яса­уи. Спус­тя вре­мя над мо­гилой Сал­ка­ма Жан­ги­ра был пост­ро­ен мав­зо­лей. К со­жале­нию, до на­ших дней он не сох­ра­нил­ся. Луч­шим па­мят­ни­ком Жан­гир-ха­ну яв­ля­ет­ся на­род­ная па­мять, сох­ра­нив­шая свет­лый об­лик это­го да­рови­того пра­вите­ля, дип­ло­мата и во­ина.

Пос­ледние трид­цать лет пос­ле ги­бели Сал­кам Жан­гир-ха­на, с 1652 по 1681 год, — са­мый тем­ный пе­ри­од в ис­то­рии Ка­захс­ко­го ханс­тва.



  1. Реформы хана Тауке.

После Жангира правил Батыр хан, сведений о котором не сохранилось. После Батыр хан на престол взошел сын Жангира Тауке (1680-1718), полное имя которого Таваккул-Мухаммед-Батыр хан Биография Тауке-хана.

Время правления Тауке хана приходится на один из самых трудных периодов истории казахов. Во второй половине XVII века на западе ханства казахские ханы вели войну с Аштарханидами за господство над Присырдарьинскими городами, а на юго-востоке продолжалась жестокая борьба с джунгарами.

Тауке хан – один из самых выдающихся государственных деятелей Казахского ханства, внесший неоценимый вклад в национальную историю. С его именем связано укрепление государственности казахов, утверждение внешне политических позиций Казахского ханства в системе международных отношений в Центрально – Азиатском регионе. При нем произошло ослабление натиска джунгар.

Как пишет историк В.А. Моисеев: «Годы правления Тауке хана безусловно, занимают особое место в казахской истории. Это был «Золотой век» прекращения губительных феодальных усобиц, и мощного отпора неприятелям, век относительного господства законов, развития экономики и процветание торговли».

Тауке хан заслуженно считается основоположником обычного права казахов, поскольку именно при нем произошло окончательное оформление юридической системы казахского общества, что дало возможность консолидировать общественные ресурсы для достижения общих задач, стоящих перед всей страной.

Первое серьезное изменение Тауке внес в систему властных отношений. Пытаясь установить равновесие между различными группировками, Тауке предоставил бийским советам властные дополнительные полномочия, в частности: 1. Принятие важных государственных и политических решений; 2. Исполнение судебных функций; 3. Осуществление дипломатических и миротворческих инициатив. В совокупности бийские советы исполняли военные, политические и идеологические функции. Одновременно данная мера была направлена на ограничение политического влияния чингизидов. Как правило, Тауке хан проводил ежегодные консультации с биями по актуальным вопросам политики и хозяйства в местечке Култобе.

Тауке хан стал первым, кто смог упорядочить племенные и родовые отношения. Это прослеживается по распределению голосов в бийском совете, где каждый жуз представляет отдельный, который устанавливают отношения между собой с учетом возрастных категорий. Таким образом, при Тауке серьезным изменениям подверглись, прежде всего, принципы организации власти в казахском обществе.

Реформы Тауке хана коснулись так же и правовой системы. Именно при нем были внесены существенные дополнения в обычное право казахов. Свод законов под названием «Жеты Жаргы» («Семь установлений») Жеті Жаргы - законы хана Тауке был разработан при его непосредственном участии. Согласно народным приданиям, Тауке собрал на Култобе биев трех жузов, которые на основе старых установлений Касым хана и Есим хана разработали и приняли новый свод законов, включающий в себя семь основных разделов: 


1. Земельный закон («Жер дауы»), в котором обговаривалось решение споров о пастбищах и водопоях. 
2. Семейно – брачный закон, где устанавливался порядок заключения и расторжения брака , права и обязанности супругов, имущественные права членов семьи. 
3. Военный закон, регламентирующий отправление воинской повинности, формирование подразделений и выборов военачальников. 
4. Положение о судебном процессе, обговаривающее итоги судебного разбирательства. 
5. Уголовный закон, устанавливающий наказание за различные виды преступлений, кроме убийств. 
6. Закон о куне, устанавливающий наказание за убийства и тяжкие телесные повреждения. 
7. Закон о вдовах, регламентирующий имущественные и личные права вдов и сирот, а так же обязательства по отношению к ним общины и родственников умерших.

Кроме «Жеты Жаргы» продолжал использовать в качестве источника и «Кодекс Касыма», особенно в области международного права. Своеоразными дополнениями к кодексам были положения биев «Ереже» и «Білер сөзі»- рассказы, содержащие сведения о практике суда биев-судебном прецеденте.

В « Жеты Жаргы» закреплены основные принцепы и нормы права средневекового казахского общества. Обычное право было кодифицировано, дополнено законоположениями предшественников Тауке. Некоторые исследователи считают, что корни этих установлений берут начало от « Великого Джасака» (ясы) Чингис хана, а также установлений ханов Касыма и Есима. «Законы Тауке хана» юредически закрепляли нормы административного, уголовного, гражданского, семейного права, а также положения о налогах, религиозных воззрений, то есть охватывали практически все стороны.

Уголовно-правовые нормы предусматривали наказания за совершенные преступления: убийство, увечье, изнасилование, побои, оскорбления, неисполнение сыновьего долга, воровство, прелюбодеяния и др. Наказания отражали принцип кровной мести: кровь за кровь, увечье за увечье. Устанавливался откуп от наказаний – кун. Смертная казнь применялась в форме повешения и побивание камнями за убийство мужа женой, убийство женщиной незаконно прижитого ребенка, прелюбодеяние жены, богохульство.

Размер куна зависил от социального положения преступника и потерпевшего. Так, за убийство простого мужчины убийца мог откупиться, отдав его родственникам 1000 баранов, за женщину-500, за убийство султана или ходжи кун взимался как за семь простых человек. Оскорбление султана или ходжи оценивалось в 9 голов баранов, рукопрекладство по отношению к ним-27. Стоимость раба равнялась стоимости ловчего беркута или охотничьей собаки.

Применялись и др. наказания: конфискация имущества-за принятие христианства; изгнание-за убийство мужа беременной женщины; предание публичному позору - за оскарбление родителей.

Существовал прнцип колликтивной ответственности, т.е. наряду с личной ответственностью виновного за преступление отвечали и его родственники. Совершение двух или нескольких преступлений влекло суммирование наказаний. Женщины, дети, слуги, рабы не могли быть свидетелями в суде. В области семейно-брачных отношений соблюдалось право родителей на жизнь детей. Устанавливалось наследственное право. На суде без очевидных улик требовалось от двух до семи свидетелей, в случае их отсутствия приносилась присяга. Свод законодательных уложений «Жеты Жаргы» действовал в пределах всего Казахстана.

Внешнеполитическое положение Казахского ханства в XVII-начале XVIII века было тяжелым. С запада на казахов совершали набеги волжские калмыки и яицкие казаки, с севера - сибирские казаки, за Яиком-башкиры, с юга бухарцы и хивинцы, но главная опасность исходила с востока, со стороны Джунгарского ханства.

Вторжение джунгар в Казахстан шло медленно и постепенно, столкнавения сменялись перемириями, в том числе и подчинениями калмыков власти казахских ханов.

Но при хунтайши Батуре противоречия между джунгарами и казахами переросли в непрерывные войны. Батур совершил несколько завоевательных походов против казахов. После его смерти в Джунгарском ханстве начались смуты, но с приходом к власти хунтайши Галдан-Бошоктау (1670-1697) походы эти возобновились. А после прихода к власти хунтайши Цеван-Рабтана (1697-1727) началась полоса кровавых драматических событий.

Тауке хан не смог остановить джунгаров, и в 1681 году войска Галдана перешли реку Чу. Джунгары вторглись в Ферганскую долину. В годы Тауке хана калмыкско-казахские войны следовали одна за другой; наиболее значительные из них имели место в 1711-1712,1714,1717 гг. В 1717 году в верховьях реки Аягуз состаялось трехдневное сражение, закончившееся поражением казахов. В 1718 году джунгары предприняли стремительный поход через Семиречье к рекам Арысь, Бугун, Чаян. Их целью было захватить ставку казахских ханов - Туркестан.

Несмотря на отдельные удачи хана Тауке в мелких сражениях, казахи постепенно теряли свои кочевья по Ертысу, Тарбагатаю и в Жетысу, все дальше отступая на восток.

Однако можно сделать вывод, что Тауке хан был сильным государем и последним из казахских ханов, чья власть территориально распространялась на все три казахских жуза. Вскоре после смерти Тауке хана (1718г.) во всех трех жузах появились свои ханы, родословная которых очень запутана. С тех пор жузы превратились в самостоятельные ханства, которые,однако, не имели особых названий, и хан каждого жуза соответственно именовался ханом Ұлы жуза, ханом Орта жуза, ханом Кіші жуза.

Итак, окончилась история Казахского ханства. Началась история Казахских ханств.




  1. Жеты Жаргы.

В истории казахского права ханского периода (ХV-ХIХ вв.) известен только один законодательный памятник — «Жети Жаргы («Семь установлений»).

Мы не располагаем точными сведениями о том, кто был автором «Жети Жаргы» или инициатором его составления. Со ссылкой на казахские предания творцом «Жети Жаргы» принято называть хана Тауке (ум. ок. 1718 г.). Он будто бы собрал для совета трех биев — Тюля-бия из Улу жуза, Казбек-бия из Орта жуза, Айтек-бия из Киши жуза — и, обсудив с ними случавшиеся между казахами частые ссоры, составил и утвердил некоторые законоположения. Согласно другому преданию, Тауке-хан собрал в урочище Куль-Тобе (Сырдарьинская область) семь биев и «эти бии соединили старые обычаи ханов Касима и Ишима в новые обычаи, называемые «Жети Жаргы». Поэтому в научней литературе «Жети Жаргы» именуется также «Уложением» хана Тауке и «Законами» хана Тауке.

Единого мнения о конкретном времени составления «Жети Жаргы» нет: без особой аргументации одни исследователи относили его ко второй половине XVII в., другие — началу XVIII в. Наиболее приемлемым нам кажется первое мнение, высказанное еще Г. Спасским в 1820 году. Можно даже утверждать, что идея создания «Жети Жаргы» относится к 70-м годам XVII в. и явилось ответным действием казахского Тауке-хана и его окружения на законодательную инициативу ойратского Галдан-хунтайши (1670-1697). Время правления Тауке-хана приходится на один из самых трудных периодов истории казахского народа. Во второй псловяяе XVlI в. на западе ханства казахские владетели вели войну с Аштарханидами за господствов Присырдарьинскими городами, а на юго-востоке продолжалась изнурительная борьба с джунгарами (ойратами) из-за обладания кочевьями. По мере распространения экспансии джунгарских феодалов на казахские земли, казахи потеряли к 70-м годам XVII в. значительную часть своих кочевий в Семиречье и на северо-востоке страны. Это вызывало, в свою очередь, внутренние неурядицы, и прежде всего борьбу за пастбища среди самих казахов. Возникавшие междоусобия должны были создавать предпосылки и условия для нарушения традиционного обычая, права и вести к подрыву норм общественной и государственной жизни. Это, в свою очередь, должно было вызвать противоположное стремление — стремление к законодательному урегулированию расшатавшихся общественных устоев, поскольку только так возможно было наиполнейшим образом мобилизовать все наличные силы для общей обороны от внешнего, сильного врага — ойратов, война с которыми была неизбежной. Разумеется, однако, что военно-политической ситуацией Казахского ханства в середине XVII в. не исчерпываются побуждения, вызвавшие появление «Жети Жаргы». При создании «Жети Жаргы», несомненно, важным и даже определяющим сам его характер оказалось стремление приспособить существовавшие нормы обычного права к новым потребностям казахского общества, узаконив при этом лишь те из них, которые соответствовали интересам феодальной знати, создать вместо устаревших и неугодных ей норм новые и выгодные ей правила. В «Уложении» хана Тауке нашли свое юридическое выражение те жизненные условия и конфликты казахского общества того времени, те социальные и правовые нормы, посредством которых каждый индивид общества включался в общественную структуру ханства. Совокупность этих условий и конфликтов, норм и обычаев, зафиксированная в «Жети Жаргы», и известна нам по преданиям как законодательная инициатива Тауке и его ближайшего окружения.

Насколько нам сейчас известно, у самих казахов «Жети Жаргы» не было записано. Оно дошло до нас в поздних записях русских ученых и известно в двух редакциях, отличающихся вариациями текста и неодинаковым количеством и порядком статей.

Одиннадцать фрагментов этого «Уложения», записанные в 1804 г. со слов «старшины яппасского рода» Кубека Шукуралиева, были опубликованы в 1820 г. на страницах издаваемого им «Сибирского вестника». Текст второй редакции «Жети Жаргы» приводится в сочинении известного знатока истории и быта казахов А.Тевщина. Между тем и наиболее полная (34 фрагмента «Уложения») запись А. Левшина не представляет «Жети Жаргы» в первоначальном его виде. Он записал «Уложение» хана Тауке спустя более ста лет после его составления, что, конечно, не могло не отразиться на точности его передачи.

Таким образом, анализ «Уложения» хана Тауке затруднен следующими обстоятельствами. Во-первых, оно известно нам не целиком, а лишь в отрывочных записях-пересказах. Во-вторых, дошедшие до нас его тексты представляют собой результат языковой транспозиции: известные ныне варианты «Жети Жаргы» зафиксированы на русском языке, а не на языке авторов этого свода законов. Это имеет свои отрицательные стороны: социальная, правовая и иная терминология источника не отражает точно понятий, бытовавших в казахском обществе XVII в., и т.п.

История изучения этого памятника имеет давнюю традицию: некоторые соображения о времени составления и общем характере «Уложения» были высказаны уже Г. Спасским и А. Левшиньш. В дальнейшем к «Жети Жаргы» обращались многие исследователи правовых обычаев и истории казахов, причем все исключительно по записи А. Левшина. Учитывая это обстоятельство, а также тот факт, что книга А. Левшина, изданная в Санкт-Петербурге в 1832 г., давно стала библиографической редкостью, представляется необходимым воспроизвести здесь все 34 фрагмента «Жети Жаргы» в его записи.

Уложения» хана Тауке в записи А. Левшина.

«Сей золотой век, о котором воспоминают они [казахи ] со вздохами, есть царствование знаменитого хана их Тявки, который, если верить преданиям, был действительно в своем роде Гений, и в летописях казачьих должен стоять на ряду с Солонами и Ликургами. Усмирив волновавшиеся долго роды и поколения, он не только ввел в них устройство, порядок, но и дал им многие законы.

Киргизы Большой и Средней Орд утверждают, что народные законы их гораздо древнее хана Тявки.


Не останавливаясь на изысканиях о том, кому принадлежит первенство законодательства киргиз-казачьяго, изложим краткий свод онаго.
— Первое место в нем занимает закон возмездия: за кровь мстить кровью, за увечье таким же увечьем.
— За воровство, грабеж, насилие, прелюбодеяние казнить смертью.
По сим постановлениям, родственники убитого имеют право лишать жизни убийцу; а отрубивший руку, ногу, ухо и проч. должен быть лишен той - же части тела. Впрочем, наказания могут быть смягчаемы по приговорам судей, или согласию истцов, и тогда преступник наказывается только установленною за всякое преступление платою. Убийца возвращает себе жизнь, платя кун, т.е. отдавая за каждого убитого мужчину 1000, а за женщину 500 баранов. Изувечивший, или отрубивший другому какой-нибудь член, платит равным образом определенное число скота. Большой палец стоит 100 баранов, мизинец — 20 и так далее.
— Кто убьет султана или ходжу, тот платит родственникам убитого кун за семь человек. Обида султана, или ходжи словами, наказывается пенею в 9 скотин; а за побои 27 скотин,
— Если жена умертвит мужа, то она непременно предается смертной казни, от которой не может спасти заплата купа, если родственники не простят ее. Из правила сего исключаются беременные жены, которые за убийство мужей не наказываются; но навсегда предаются презрению и 
почитаются бесчестными. Если муж убьет жену, то он может избавиться от казни, заплатив кун.
— Родители за убийство детей своих ни чем не наказываются; но женщина, умертвившая от стыда младенца, незаконно прижитого, предается смерти.
— Самоубийцы погребаются в отдельных местах.
— Ежели женщина будет сбита с ног всадником и изувечена, и от того родит мертвого младенца, то с виновного взыскивается плата по следующему расчету: за младенца до пяти месяцев, за каждый месяц по одной лошади; а за младенца от 5-ти до 9-ти месяцев, за каждый месяц по одному верблюду.
— Изнасилование равняется убийству, и потому подвергает виновного смертной казни, или заплате куна мужу за жену, и родственникам за девицу; но женитьба на изнасилованной девице и уплата за нее калыма избавляет преступника как от смертной казни, так и от куна.
— Муж, заставший свою жену в прелюбодеянии, может ее убить и, если сделает сие тотчас по открытии преступления, остается безнаказанным. Во всяком другом случае он может просить судей о приговоре к смертной казни неверной жены и ее соблазнителя, если преступление их доказано; если же 4 благонадежные человека присягнут за них в невинности, то суд не подвергает их ни какому взысканию.
— Увезший чужую жену, без ее согласия, наказывается смертью или взысканием кун', а если похищение последовало с согласия увезенной, то похититель может удержать ее, заплатив мужу калым, и доставив ему сверх того девицу, без калыма.
— Обидевший женщину обязан просить у нее прощения, а в случае отказа в оном, платить бесчестие.
— Кровосмешение подлежит смертной казни; но она заменяется наказаниями по приговору семейства, ибо преступления сего рода не передаются на рассмотрение сторонним людям.
— Богохульника, изобличенного семью свидетелями, должно убивать каменьями.
— Ежели кто примет христианскую веру, у того родственники отнимают все его имение.
— Над рабами владельцы имеют неограниченное право жизни и смерти. Жалоба раба на господина нигде не приемлется.
— Сына, осмелившегося злословить или бить отца или мать свою, сажают на черную корову, лицом к хвосту, с навязанным на шею старым войлоком: корову сию водят вокруг аулов и сидящего на ней бьют плетью; а дочь связывается и предается матери для наказания по ее произволу.
— Изобличенный в воровстве возвращает трижды девять (27) раз украденное, и наказание сие называется айбана. Если покража состоит в скоте, то виновный должен придать к верблюдам одного пленного, к лошадям одного верблюда, к овцам одну лошадь. Сто верблюдов равняются 300 лошадям и 1000 овцам.
— Кто сделал и воровство и убийство вместе, тот платит за два преступления.
— Жена и дети, знавшие о воровстве мужа или отца и недонесшие на него, не подвергаются никакому взысканию, ибо на старшего в семействе не позволено доносить.
— За убитую охотничью собаку или беркута хозяин может требовать невольника или невольницу.
— Ежели сын, отдельный от отца, умрет бездетен, то имение его поступает к отцу его. Малолетные дети отдаются в опеку ближайшим родственникам, а если их нет, посторонним надежным людям.
— Духовные завещания делаются при родственниках и муллах.
— Лошади, коровы и овцы, бывшие в чужих руках, взыскиваются с приплодом, какой был, кроме скота, баран-тою угнатого; а для удостоверения в том, что нет утайки, требуется от передержателя присяга.
- Разбирать ссоры и произносить приговор над виновным должны, если не сам хан, то правители или старейшины тех аулов, к которым принадлежат истец и ответчик, приглашая к разбирательству еще и избранных обеими сторонами двух посредников.
— Если ответчик имеет подозрение на судей, он может их устранить.
— Если ответчик к суду не явится или присужденной пени заплатить не может, то оная взыскивается с его родственников или с его аула, предоставляя оному право возвратить свою потерю совершением над виновным судебного приговора.
— Для удостоверения в преступлении требуется не менее двух, и иногда трех, свидетелей. За отсутствием свидетелей, позволяется прибегать к присяге; но давать оной ни истец, ни ответчик сами за себя не могут: за них должны присягать люди, известные своею честностью. Если же ни кто за обвиненного не присягает, то он осуждается.
Женский пол, равно как работники, слуги и рабы, к свидетельству не допускаются.
- Судьям и посредникам, за решение дела, положено давать 10-ю часть всего иска.
— Если осужденный не исполняет приговора суда, или начальник аула умышленно уклоняется от разбирательства дела и тем покровительствует преступнику, то истец получает право, с позволения своего старейшины, произвесть баранту, т.е. с родственниками или ближайшими своими соседями ехать в аул ответчика и тайно отогнать к себе скот его; но, возвратясь домой, должен объявить о том своему начальнику, который наблюдает, чтобы количество возмездия соразмерно было иску.
В дополнение к сим законам, должны быть присоединены следующие достопамятные постановления хана Тявки:
— Чтобы сам хан, равно как и все султаны, старейшины и правители родов, собирались осенью в одно место, в средине степи, для рассуждения о делах народных.
— Чтобы ни один киргиз не являлся в собрания народ-,ные иначе, как с оружием. Безоружный не имел голоса, и младшие могли не уступать ему места.
— Чтобы всякий, могущий носить оружие (кроме султанов), платил хану и правителям народным в подать 20-ю часть своего имущества, ежегодно.
— Всякому поколению, роду и отделению иметь свою собственную тамгу (знак, заменяющий герб). Тамги сии тогда же и розданы, с обязанностью накладывать их на весь скот и имущество, для различения что кому принадлежит».

11 фрагментов «Жети Жаргы», записанные Г. Спасским.

«Некогда народ киргизкий с общего согласия Тявку султана признал своим ханом, и в то же самое время трех поколений киргизы большей, средней и меньшей орд, избрали по одному главному бею: в большей Тюля бея, средней Казбек бея и меньшей Айтяку бея. Сей хан, посо-ветуясь с сими беями, в рассуждении случавшихся между киргизами частых ссор, сделали и утвердили нижеследующие положения (прежде у киргизов существовавшие):
— Если кто умертвит человека, то отмщалась кровь за кровь, или за убийство платили по 200 лошадей всем родом того виновника.
— За увечье мужского пола, например: плетьми, палками или же ранами, осмотря человека и его увечья, по согласию платили скотом, или за плети также ударами плетью, за палку палками, за рану ранами; а когда полагалось платить скотом, то платили всем родом того убийцы.
За честь женского пола, когда кто растлит или насилию учинит блудодеяние, того человека умерщвляли, или за безчестие взыскивали с него 200 лошадей.
— Кто украдет верблюда и будет в сем обличен, с того взыскивали за одного верблюда трижды по девяти верблюдов и одного слугу. По сему же платили, если украдено и^ более того.
— За кражу лошадей также взыскивали за одну трижды по девяти лошадей и одного верблюда. Если и более, то по сему же положению платили.
— За кражу рогатого скота: за одну трижды по девяти голов и одного верблюда и так далее.
— За кражу мелкого скота по вышеописанному же положению платили, с придачею одной лошади.
— За похищение имущества взыскивалось верблюдами или иным скотом, на толикую же сумму, сколько у кого укрэдено, по оценке.
— Воров за кражу верблюда или лошади, когда сделает сам признание или доказан будет четырью свидетелями, для страху другим убивали.
— Когда убиенных наследники, а похищенному хозяева не могут и не в силах виновных привести к разбирательству беям, а хан и беи не имеют для взятия их при себе войска, то сделали предположение, чтобы обиженные с отделения причинствующего человека, от сильных и хороших людей, на четвертую часть против потери, отогнали в ба-ранту скотом, днем или хотя ночью, токмо потаенным образом, дабы хозяева отогнанного скота вора отделения своего насильно могли представить на разбирательство беям.
— Обиженный получает в баранту толикое число, сколько ему следует и чтобы сие положение было ненарушимо, да объявится при поездке на баранту родовым старшинам достойным людям, а при возвращении с добычею всем попавшим на пути людям или в аулах; и когда кто потаенно пригнав из того скота, сколько возьмет себе в баранту, задержит или куда продаст, за то получает подобное наказание, какое определено ворам».

Как видно из приведенных материалов, дошедший до нас текст «Жети Жаргы», несмотря на его фрагментарность, довольно разнообразен и содержит нормы административного, уголовною и гражданского права, а также положения о налогах, религии и таким образoм разные стороны жизни казахского общества. Из его состава ясно, что основная направленность «Уложения» Тауке — соблюдение привилегий казахской феодальной верхушки защита собственности и господствовавших в патриархальной семье порядков, поддержка мусульманской религии. Судя по тому, что в составлении (или принятии) «Жети Жаргы» участвовали представители всех трех казахских жузов, можно заключить, что зафиксированная в нем совокупность правовых норм территориально действовала не только в отдельных жузах, но и в пределах всего Казахского ханства.


Период действия «Жети Жаргы» нам в точности неизвестен. По мнению М. Красовского, повторенному рядом исследователей, «Жети Жаргы» имело силу, «да и то условно-обязательную», только при жизни хана Тауке. Согласно мнению других, «Уложение» хана Тауке сохраняло действенную силу и при правлении казахского хана Абул-Хайра, то есть до середины XVIII в. Есть исследователи, которые считают, что «Жети Жаргы» оставался основным актом правового регулирования общественно-политических отношений в казахском обществе в течение XVIII и XIX веков. Между тем сама постановка вопроса о периоде действия «Жети Жаргы» не является вполне корректной. «Уложением» хана Тауке не регламентировались, разумеется, все обычно-правовые нормы, действовавшие среди казахского населения, и наряду с «Жети Жаргы» в практической жизни применялись и традиционное право, и новые правовые нормы, возникавшие исподволь, как следствие насущных потребностей времени. Представляется очевидным, что определение периода действия «Жети Жаргы» неразрывно связано с проблемой разделения этого традиционного, нового и того, что из действовавших в XVIII — начале XIX вв. правовых норм, не зафиксированных в известных нам записях «Уложения» хана Тауке, безусловно принадлежит (могло принадлежать) «Жети Жаргы». Едва ли это можно осуществить, опираясь лишь на имеющиеся фрагментарные записи «Уложения» хана Тауке и не привлекая дополнительных данных историко-этнографического характера.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   19


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет