Глоссарий



жүктеу 1.27 Mb.
бет1/7
Дата17.04.2016
өлшемі1.27 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7
: sites -> default -> files
files -> «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру» мемлекеттік көрсетілетін қызмет стандарты Жалпы ережелер «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру»
files -> ТӘуелсіздік жылдарынан кейінгі сыр өҢірі мерзімді басылымдар: бағыт-бағдары мен бет-бейнесі
files -> Ф 06-32 Қазақстан республикасының білім және ғылым министрлігі
files -> Т. Н. Кемайкина психологические аспекты социальной адаптации детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей методическое пособие
files -> Техническая характеристика ао «нак «Казатомпром»
files -> Үкіметтің 2013 жылға арналған Заң жобалау жұмыстары Жоспарының орындалуы бойынша ақпарат
files -> Ақтөбе облысының жұмыспен қамтуды үйлестіру және әлеуметтік бағдарламалар басқарма басшысының

ГЛОССАРИЙ


Автаркия – самодостаточность, принцип «самодовлеющей жизни», способность человека находить внутри самого себя и поддерживать в «активном состоянии» инвариантные основание и обоснование нравственного, добродетельного поведения (а, следовательно, и гармонии с миром, счастья), находить автономным образом, безотносительно к меняющимся условиям эмпирической реальности. Таким образом, достигается определенная концептуальная замкнутость в самом себе, порождающая духовную независимость от мира внешнего (А. не следует смешивать и путать с аутизмом). Идеал А. наиболее характерен для рационалистических моделей этики. Наиболее отчетливо был обоснован в этике стоиков (наряду с принципами апатии – бесстрастия и атараксии – безмятежности, которые следуют из принципа А.). В этике Канта идеал А. приобрел форму принципа автономии воли.
Автономия воли (в этике Канта) – принцип действия человеческой воли, согласно которому она в определенных случаях может не быть обусловлена никакими внешними обстоятельствами, мотивами, желаниями, т.е. может определять себя сама, принцип, по которому такая воля сама связывает себя безусловными законами (чистого практического разума); в более широком смысле – способность человека независимо от эмпирических обстоятельств открывать в себе такие всеобщие законы и поступать сообразно им, т.е. сообразно нравственному долгу и совести, способность мотивировать себя к тому или иному поведению, опираясь исключительно на эти синтезированные автономно законы, способность определять себя к действию «изнутри», духовно противодействуя, таким образом, всякому принуждению извне, если оно идет вразрез с этими универсальными законами долга и нравственности. На этом принципе базируется известный парадокс этики Канта «Жертва, которая сильнее палача»: настоящего человека можно уничтожить физически, но нельзя принудить к измене долгу, если только он сам (автономно от всякого принуждения) не решит этому долгу изменить. Отказ от свободы, т.е. долга, - всегда свободен, принудить к нему нельзя, можно лишь «поспособствовать» измене, но не детерминировать ее в собственном смысле. Отсюда и принцип «Должен, значит, можешь». Нет обстоятельств, которые были бы сильнее человека в этом отношении (верности внутреннему закону нравственной необходимости), есть люди, которые оказываются слабее обстоятельств. А.в. противостоит гетерономии воли – принципу определения воли внешними по отношению к ней целями (например, если нравственным надо быть потому, что надо, – ради самой нравственности, потому что иначе нельзя, то, скажем, спать надо, чтобы восполнять расход сил, т.е. для чего-то другого). По Канту, даже нравственные по внешней форме действия, которые предпринимаются ради счастья, которые они могут принести, являются проявлением гетерономии воли. Подлинная же нравственность может быть фундирована только А.в. См. также категорический императив, автаркия.
Агностицизм – направление в гносеологии, представители которого отрицают возможность достижения объективной истины, постижения сущности наблюдаемых явлений, признают наличие принципиальных пределов познания (в последовательном агностицизме выполняются все эти критерии). Тенденции А. можно проследить уже у античных софистов (Протагор, Горгий), в скептицизме эллинистической эпохи (у Пиррона, Энесидема, Агриппы, Секста Эмпирика) А. приобретает более или менее концептуальные черты (разрабатываются так называемые «тропы» - аргументы против тезиса о возможности достоверного познания вещей, сначала 10 тропов Энесидема, затем еще 5 тропов Агриппы, который, в частности, в своих рассуждениях предвосхищает критику Юмом принципа причинности как объективного принципа природы). Очевидно, что тенденцию к агностическим выводам имеют представители субъективно-идеалистического лагеря. К А. естественно ведут феноменалистские интерпретации онтологии. Самым известным апологетом А. является Юм (см. Индукция). Вопрос об А. Канта весьма неоднозначен. С одной стороны, Кант действительно говорит о пределах познания, о невозможности выйти в познании за границы возможного опыта, об «ограничении знания для предоставления места вере» и в этом смысле выполняет один из «критериев А.». С другой стороны, Кант резко критикует теорию невозможности объективного знания Юма, для чего разрабатывает свое знаменитое учение о трансцендентальных формах познания (чувственности и рассудка), о том в субъекте (о том уровне субъекта как инстанции, инициирующей познавательный процесс), что не является субъективным, в смысле – эмпирически случайным, достоверным не аподиктически, а лишь психологически (как у Юма). В этих общих структурах, правилах познания и кодируются инварианты (наиболее фундаментальные параметры и законы), присущие всем без исключения объектам познания (и подчиняющие себе эти объекты). А объекты познания и есть объекты природы, ибо чтобы стать таковым объектом, по Канту, необходимо прийти в соответствие с этими априорными принципами-формами познания. Такая трактовка понимания и обоснования объективности знания может быть названа «субъектной» (в отличие от «субъективно-психологической» у Юма). Конечно, с точки зрения последовательного материализма Кант оказывается таким же, в принципе, субъективистом (и, следовательно, агностиком), как и Юм. Ведь объективная истина, по Канту, хотя не зависит от конкретного человека, зависит от субъекта вообще (трансцендентального субъекта), т.е. от особенностей и структуры его «трансцендентальных очков». «Если мы устраним наш субъект, исчезнут и пространство, и время, и все вещи, их наполняющие». Тенденции А. прослеживаются также в разного рода вариантах современного методологического релятивизма – от конвенционалистской теории истины Пуанкаре («истина есть результат соглашения ученых относительно наилучшего способа описания и систематизации экспериментальных данных») и «теории смены несоизмеримых парадигм в истории науки» Т. Куна до «гипотезы лингвистической относительности» Сепира и Уорфа и «деконструкции всех тоталитарных разделений-оппозиций» (в т.ч. таких, как «добро-зло», «норма – аномалия», «свобода – необходимость» и т.д.) в постмодернистской философии Ж. Дерриды и современного либерализма.
Аксиология (от греч. «аxia» – ценность) – философское учение о ценностях как таковых, их месте в реальности, их связи между собой и с объективным миром (в т.ч. социальным) и т.д. Иногда этику и эстетику рассматривают как подразделы аксиологии, как учения, соответственно, об «эстетических» (прекрасное, возвышенное) и «поведенческих» (добро, благо, долг) ценностях. Основоположниками философской А. как самостоятельного раздела философии считаются представители баденского неокантианства В. Виндельбанд и Г. Риккерт, выдвинувшие принцип: «Ценности не существуют, они значат». Так, Риккерт выделяет шесть основных ценностей: истину, красоту, безличную святость, нравственность, счастье и личную святость.
Анамнесис – припоминание; центральное понятие в гносеологии Платона, по своему основному содержанию заимствованное им из учения Сократа о природу объективной истины, о «маейевтическом» («повивальном») искусстве философа при ведении им «спора ради истины». Всякое знание есть припоминание, согласно Платону, оно существует в душе в скрытом виде еще до рождения (см. иннативизм) и гносеологическая задача человека – в процессе земной жизни вновь актуализировать это знание. Обретается же оно душой (см. метемпсихоз) во время ее пребывания в мире идей (Гиперурании) между каждыми двумя земными воплощениями. Там душа непосредственно созерцает (см. интеллектуальная интуиция) сущности вещей – общие понятия «кошка», «равный», «справедливый», «благой» и т.д. Таким образом, по Платону, знание может быть только знанием общего (см. рационализм), владением содержания общим понятием и существует как таковое еще до чувственного контакта с единичными объектами, подпадающими под данное понятие. Когда в земной жизни душа соединяется с телом, это хранящееся в ней знание общего оказывается «похороненным» под множеством чувственных восприятий. Мы забываем, что значит «быть белым», «быть кошкой», «быть равным» и т.д. Но, несмотря на это, мы ведь все равно знаем, что значит «быть кошкой» еще ДО того, как увидели конкретных кошек в эмпирическом опыте. Более того, мы и распознаем их как принадлежащих к некоторому единому роду лишь потому, что «припоминаем» в этот момент «небесный» прообраз той единичной кошки, что попалась нам на глаза. Крайности платоновского рационализма смягчил Аристотель, согласно которому знание действительно заложено в разумной части души еще до эмпирического опыта, и оно не появляется благодаря ему, а лишь выявляется, но при этом переходя из состояния потенциального в состояние актуальное (сам Аристотель вводит эти категории), что без чувственного опыта оказалось бы невозможным. Весьма оригинально концепция А. трансформируется также в учении Лейбница о предустановленной гармонии.
Анимизм (от лат. «анима» - душа) – вера в души и духов как особые сущности. Согласно концепции Р. Тайлора, анимизм есть минимум религии, т.е. только тогда можно квалифицировать представления как религиозные, когда в них присутствуют образы таких духовных сущностей. Примером А. могут служить образы «духов» тех или иных стихий, доменов бытия – водяного, лешего и т.д., а также греко-христианское учение о душе и ее бессмертии. А., наряду с магией, фетишизмом и тотемизмом считается одной из первобытных форм религии. Ср. аниматизм.
Аниматизм (от лат «анима» - душа) вера в саму по себе одушевленность той или иной стихии, не предполагающая персонификацию этой одушевленности в виде специальной сущности, «духа» (например, лешего). Примерной иллюстрацией таких представлений может в некоторой степени служить мыслящий Океан в «Солярисе» С. Лема. Ср. анимизм.
Антиномия – противоречие между двумя суждениями вида «С» и «неверно, что С», каждое из которых кажется убедительно обоснованным с точки зрения логики, опирающимся на разумные аргументы. В строгих логико-математических теориях А. называют строго выведенное из аксиом теории противоречие (как, например, это произошло в наивной теории множеств при появлении парадоксов Кантора и Рассела).
Антиномии чистого разума (в философии Канта) – по Канту, неизбежные противоречия, в которые попадает разум при попытке выйти в познании за границы возможного опыта, а именно при попытках постичь такой объект (и его свойства), как мир (мироздание в целом). Кант называет 4 такие антиномии – две математические и две динамические. Наиболее известны 1-я математическая (мир имеет начало во времени и ограничен в пространстве – мир не имеет начала во времени и бесконечен в пространстве) и 1-я динамическая антиномии (необходимо допустить существование в мире свободных причин, не все в мире совершается исключительно по законам естественной причинности – нет никакой свободы, все подчинено необходимой связи естественных причин и следствий). Антиномии возникают из-за претензий разума на познание не только явлений, но и вещей и в себе (точнее, из-за отождествления явлений с вещами в себе) и свидетельствуют как о неправомерности такого отождествления, так и о невозможности познания сверхопытных сущностей. В математических антиномиях и тезис, и антитезис ложны (так как в познавательном опыте нет самого предмета суждения – мира в целом, нет как отдельного, самостоятельного объекта познания), в динамических истинны (именно за счет разведения явлений и вещей в себе).
Антиномия практического разума (в этике Канта) – противоречие, возникающее при осмыслении понятия Высшего Блага и его основных компонентов – добродетели и счастья. Тезис: желание счастья есть побудительная причина максимы добродетели (мы добродетельны, потому что хотим счастья, которое без этой добродетели невозможно). Антитезис: добродетель есть действующая причина счастья. Кант связывает стороны этого противоречия с доктринами, соответственно, эпикурейцев и стоиков. Тезис нельзя принять, ибо он означает доминирование в поведении принципа гетерономии воли (см. Автономия воли), что делает невозможным квалификацию этого поведения как подлинно нравственного. Слабость же антитезиса состоит в том, что в реальной жизни невозможно добиться того, чтобы добродетель сама порождала актуальное счастье (этому в ряде случаев будут объективно мешать чувственные страдания, ср. стоическая концепция абсолютной автаркии). Поэтому необходимо допустить (в качестве постулата) бессмертие души, чтобы «в перспективе» можно было ожидать «присоединения» счастья к добродетели. См. постулаты практического разума.
Антропный принцип (в космологии) - это методология интерпретации космологических наблюдений, основанная на признании существования корреляции между некоторыми параметрами измеряемой Вселенной (значениями фундаментальных постоянных) и самим фактом наблюдения (возможностью существования во Вселенной самого наблюдателя). А.п. появился в науке, когда в результате наблюдений и вычислений выяснилось, что во Вселенной имеет место феноменально «тонкая подстройка» физических констант (гравитационной постоянной, постоянной заряда электрона, постоянной Планка). Если бы их значения были чуть-чуть иными, Вселенной в том виде, в каком она существует сейчас, просто не было бы, в такой Вселенной невозможно было бы существование даже тяжелых элементов, не говоря уже о сложных структурах и человеке как наблюдателе. Мир поразительно подстроен под существование в нем человека. Неудивительно, конечно, что мы измеряем именно такие значения констант (в другом мире просто некому было бы измерить другие значения), удивительно другое – почему мир вообще таков? Очевидно, что осмысление А.п. неизбежно приводит к обсуждению телеологических моделей бытия, проблемы бытия Бога – Генерального Конструктора Вселенной, выбравшего из множества миров «лучший из всех возможных», ибо только в нем может реализоваться максимальное разнообразие форм бытия (аллюзии на доктрину Лейбница). Наиболее известными формулировками А.п. являются следующие: «То, что мы ожидаем наблюдать, должно быть ограничено условиями, необходимыми для нашего существования как наблюдателей» (Б. Картер);

«Мы являемся свидетелями процессов определенного типа потому, что иные процессы протекают без свидетелей» (А. Зельманов);



«Существующего порядка вещей могло не быть без человека, но раз человек существует, Вселенная именно такова» (Дж. Уилер). Весьма оригинальную версию А.п. предложил как раз Дж. Уилер, назвав свою концепцию «Вселенная соучастия». До появления разумной жизни (точнее, до появления наблюдателей мира, осознающих себя в качестве таковых) Вселенная от момента Большого Взрыва существовала в виртуальном состоянии. В реальное же состояние ее переводят наблюдения людей, приписывающих ей сам статус «объективной Вселенной». Как и в философии Канта и Гегеля, Уилер указывает, что объект и субъект – коррелятивные понятия: «Вселенная так же необходима для существования наблюдателей, как наблюдатели для существования Вселенной». Окружающий нас мир таков потому, что его и создают в качестве мира только наблюдатели, возможные как таковые только в мире с определенным набором значений физических констант.
Антропология философская – философское учение о человеке. Основные категории А.ф. – индивид и личность, жизнь и смерть, «Я» и «Другой», судьба и свобода, заброшенность и повседневность, экзистенция, труд, игра и т.д. Основоположником А.ф. как самостоятельной области философских исследований считается М. Шелер, хотя «антропологический поворот» в философии совершили еще софисты и Сократ. Особую форму А.ф. (как онтологию человеческого бытия) разработали представители экзистенциализма, прежде всего немецкого (Хайдеггер).
Антропоморфизм (от греч. «антропос» - человек и «морфэ» - форма) – очеловечивание природы в целом и ее объектов; перенос на нее чисто социальных черт, свойств, качеств; интерпретация явлений и связей природной действительности по аналогии с миром человека. А. наиболее характерен для мифологического мировоззрения. О незаметном отрицательном влиянии на процесс достижения объективной истины пережитков именно антропоморфического взгляда на мир говорит Ф. Бэкон в своем учении об «идолах рода».
Апатия (в этике стоиков) – буквально «бесстрастие», один из основных принципов добродетельной жизни, один из необходимых компонентов «мудрого» образа действий, мудрого отношения к действительности. Поскольку все, что относится к чувственно воспринимаемому миру (все события, явления и т.д., как-то: болезнь или здоровье, мирская слава или забвение, богатство или бедность, телесные страдания или удовольствия и т.д.), находится во власти судьбы, оно не имеет морального значения (не является ни благом, ни злом), является «морально безразличным» (адиафора). Следовательно, является не заслуживающим внимания истинного мудреца, не заслуживающим его душевных переживаний. Настоящий мудрец должен быть выше всех этих страстей. Однако, стоическую А. нельзя ни отождествлять с квиетизмом, ни считать распространяющейся на все явления жизни вообще. По отношению к своей судьбе, к своему месту в мире ни о каком «безразличии» и «бесстрастности» речь у стоиков не идет. Напротив, они пропагандируют, что мы принимаем судьбу (должны ее принять, не можем не принять) не просто из-за того, что «раз она есть, ее придется принять, смириться, сжав зубы, нельзя же идти против того, что изменить нельзя – чисто логически», но из-за априорно возникающего к этой судьбе чувства любви как «интеллектуальной страсти» (лат. «амор фати» – любовь к судьбе). Хотя возникновение этого чувства («Любовь – это стремление к тому, чем еще не обладаешь», см. диалог Платона «Пир»), конечно, детерминировано, прежде всего, и исключительно логико-онтологическими обстоятельствами: любовь к судьбе – это с необходимостью возникающее отношение между частью (отдельным человеком) и целым (мирозданием, которое как таковое и есть судьба, см. пантеизм).
Апория (от греч. затруднительная, безвыходная ситуация) – рассуждение, высвечивающее противоречие между тем, что кажется интуитивно очевидным с позиций «здравого смысла» (кажущимся наглядным, непосредственно достоверным), и тем, что обнаруживается в результате строгого, рационально-логического, концептуального анализа данной ситуации, данного положения вещей. Наиболее известны апории Зенона Элейского, особенно апории «против возможности мыслить движение». Существование движения непосредственно достоверно (мы видим, как ходят люди, как летит стрела, как более быстрое догоняет более медленное и т.д.). Однако разум не может построить теоретическую непротиворечивую модель этого процесса (движение стрелы, на взгляд разума, складывается из суммы ее покоев в каждой точке на пути следования, а потому само оказывается покоем, движение не может начаться, более быстрое никогда не догонит более медленное, хотя расстояние между ними будет все время сокращаться и т.д.). Таким образом, апории Зенона обнаруживают непреодолимое, на его взгляд, противоречие между картинами мира, которые рисуют нам чувства, с одной стороны, и разум, с другой. Следует подчеркнуть, что Зенон в этих апориях доказывал не то, что движения нет, а то, что его нельзя мыслить, нельзя сделать предметом непротиворечивой теоретической (понятийной) картины. Ср. антиномия.

Апофатический способ философствования – философская аргументация, основанная на признании логической невозможности описания трансцендентной реальности в языке и выводящая Абсолют за рамки применимости к нему всех рациональных понятий. Если нечто «действительно трансцендентно», оно «по определению» трансцендентно и возможности сказать о нем, что оно трансцендентно. Само понятие «трансцендентное» («иное») имманентно познанию, является его собственным орудием. То, что находится за границами познания, не является познаваемым, но сказать о нем, что оно непознаваемо, – значит, создать парадоксальную ситуацию. Получается, что мы познали его – хотя бы как непознаваемое. Поэтому с точки зрения А.с.ф. можно говорить лишь «Абсолют НЕ есть то, НЕ есть то и т.д.» («Бог выше противопоставления «бытие – небытие», он не Любовь, он Сверх-Любовь» и т.д.). А.с.ф. (или его мотивы) характерен, к примеру, для буддийского учения о нирване, для неоплатонистского учения о Едином, для христианского мистицизма (т. наз. «апофатическая теология»), учения Канта о непознаваемости вещей в себе.
Априоризм (от лат. «из предшествующего») – направление в гносеологии, представители которого признают существование независимых от опыта форм или структур знания. В традиционном классическом априоризме, представителями которого были гносеологические и методологические рационалисты (см. Рационализм) – Платон, Декарт, Спиноза и др. – априорные элементы трактовались как существующие в разуме до опыта и усматриваемые этим разумом в самом себе непосредственно, автономно от чувственности, с помощью особой способности – интеллектуальной интуиции. Как правило, эти структуры понимались как актуально существующие (у Аристотеля, и близкого к нему в этом отношении Лейбница, - как потенциальные знания, переходящие в актуальное состояние при определенных условиях осуществления познания), как, например, врожденные идеи, понятия, принципы, представления о законах и т.д. Таким образом, в классическом априоризме считалось, что разум обладает собственным, не зависимым от чувственности содержанием, собственным, чисто рациональным знанием о мире («Да, нет, конечно, ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах, за одним маленьким исключением, - кроме самого разума, который не выводим ни из каких чувств», - как возразил рационалист Лейбниц эмпиристу Локку). Кардинальному пересмотру подверглось само понятие априорного знания в философии Канта. Кант стал трактовать различие между чувственностью и рассудком в вопросе происхождения знаний не как «логическое» (состоящее лишь в степени ясности и отчетливости знаний), а как «трансцендентальное» (относящееся к самому конструированию знания, к условиям его возможности). По Канту, все наше познание, хоть и начинается с опыта, но целиком из опыта нее происходит, кое-что (а именно форму опыта и его предметов) наша познавательная способность привносит от себя самой. Доопытных, чисто рациональных знаний вообще не существует, как не существует и чисто чувственных. Априоризм Канта формален. Априорны, по Канту, не какие-то конкретные знания о вещах, а принципы их построения, правила упорядочения и систематизации эмпирического материала. Априорные знания – это знания, описывающие особенности трансцендентальных структур, форм познавательной деятельности (например, можно с уверенностью сказать, что любая встреченная нами вещь будет иметь причину своего существования, будет экстенсивной величиной, будет обладать хотя бы какими-нибудь свойствами, будет пространственно-временным образованием и т.д.). Однако, нельзя рассматривать эти знания как существующие в субъекте до опыта, ибо как таковые они относятся лишь к эмпирическим вещам и сами по себе представляют лишь пустые формы, вообще не выражающие объективных знаний в собственном смысле этого слова. Конечно, можно говорить о правилах некоей деятельности как таковых. Но необходимо помнить, что в объективном смысле эти правила неотделимы от самой деятельности, которую они конструируют. Правила игры в футбол не могут быть существующими без футбола как такового. Априорные элементы, по Канту, вносятся в картину мира в самом процессе ее построения. Кроме того, следует отметить еще одну особенность кантовского А. Кант распространяет его и на сферу чувственности (в своей трансцендентальной эстетике). Таким образом, после Канта изменилось соотношение понятий «рационалист» и «априорист». Хотя все рационалисты, как таковые, – априористы, оказалось, что не все априористы – рационалисты.

Арианство – ересь в раннем христианстве, сутью которой является утверждение, что три лица Божественной троицы лишь подобосущны, но не единосущны. Последовательное проведение доктрины арианства грозило субординационализмом (теорией, что, к примеру, Сын, будучи рожденным от Отца, подчинен Ему, а следовательно, не может считаться Богом в том же смысле). А это могло привести к размыванию доктрины строжайшего монотеизма (если Христос – Бог, но не такой, как Отец, не значит ли это, что у христиан не один Бог?). Осуждено на 1-м Вселенском соборе в 325 г. в Никее. «Тринитарная проблема» была окончательно закрыта как таковая в 381 г. на 2-м Вселенском соборе в Константинополе благодаря введенному т.н. «каппадокийцами» различению между Божественной сущностью (которая одна) и ее ипостасями (которых три – Отец, Сын и Святой Дух, каждую из которых характеризует свой собственный уникальный атрибут, соответственно, нерожденность, рожденность, ниспосланность). Рожденность Сына от Отца нельзя понимать буквально, Сын вечно рождается от Отца по Божеству, обладая «такой же» Божественностью, как и Отец. Здесь можно усмотреть аллюзии на неоплатонистскую доктрину логических, прежде всего, отношений между Единым и производными (через эманацию) от него формами бытия, главным образом, на отношение вневременного порождения Единым всего мироздания.


  1   2   3   4   5   6   7


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет