Грэхем Хэнкок Ковчег Завета



жүктеу 6.15 Mb.
бет13/42
Дата01.04.2016
өлшемі6.15 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   42
: book -> other
other -> Хазрат Инайят Хан Метафизика. Опыт души на разных уровнях существования
other -> А. Д. Кныш мусульманский мистицизм
other -> Книга веков история мира в синхронистической таблице челябинск, 2005 г. Большаков В. Л
other -> Элджернон Генри Блэквуд Кентавр
other -> Джей Берресон Пенни Лекутер Пуговицы Наполеона. Семнадцать молекул, которые изменили мир
other -> Стивен Прессфилд Врата огня
other -> Сильвия Крэнстон, Кери Уильямс – Перевоплощение. Новые горизонты в науке и религии
other -> Рождение разума
other -> Орфоэпический словарь
other -> Анатолий Александрович Вассерман Нурали Нурисламович Латыпов Реакция Вассермана и Латыпова на мифы, легенды и другие шутки истории

Я не намерен распространяться здесь о преследованиях, судилищах и уничтожении тамплиеров. Этим вопросом я заинтересовался лишь постольку, поскольку откопал некоторые свидетельства^ того, что тамплиеры могли искать ковчег завета в конце XII века. Установив, что в 1185 году Лалибелу во время его возвращения из Иерусалима могла сопровождать группа рыцарей, я, естественно, задался вопросом: что могло случиться дальше? И любопытство заставило меня искать ключи в дальнейшей истории ордена тамплиеров.

История эта оказалась довольно короткой: лишь 130 лет спустя после воцарения Лалибелы на троне Эфиопии тамплиеры были схвачены и преданы пыткам и сожжению на костре. Их собственность и деньги были поделены между царствующими домами Европы; их орден приказал долго жить, а их доброе имя было запятнано обвинениями в гомосексуализме, богохульстве и идолопоклонстве.

В истории последнего столетия их существования я не смог найти ни одного указания на длительное пребывание тамплиеров в Эфиопии. После первого десятилетия XIII века не было никаких следов их деятельности: с того времени и до арестов в 1307 году орден занимался, похоже, исключительно своими кампаниями на Ближнем Востоке и преумножением собственной власти и богатства.

Где еще, задавался я вопросом, можно найти нужные мне сведения? Было предпринято немало попыток зафик

сировать развитие событий в Эфиопии в занимавший меня период. Мне было известно, что Джеймс Брюс сделал все, что было в его силах, чтобы собрать и записать древние предания во время своего длительного пребывания в стране в XVIII веке. Поэтому я w обратился к его "Путешествиям", которые теперь постоянно находились на моем письменном столе.

В конце первого тома, как я и надеялся, мне попалось несколько страниц, посвященных царю Лалибеле. К сожалению, многое из записанного шотландским любителем приключений не имело значения для моего исследования. Но одна деталь привлекла мое внимание. Основываясь на "считавшихся в Эфиопии подлинными историях и преданиях", Брюс сообщал, что Лалибела предлагал схему уменьшения стока воды в Нильскую речную систему, дабы "уморить голодом Египет". После "точного обзора и подсчета" просвещенный монарх из династии Загве, похоже, убедился в том, "что на вершинах или в самой высокой части [Эфиопии] бегут несколько рек, которые могут быть перехвачены шахтами, а их поток направлен в долину на юге вместо вливания в Нил, увеличения его вод и их ухода на север. Таким образом, обнаружил он, ему удастся избежать притока воды, которой хватило бы Египту для сельского хозяйства2".

Подобный проект, не мог не подумать я, вполне устроил бы тамплиеров, которые к концу царствования Лалибелы (1211 г.) начали планировать завоевание Египта. В то время состоялось несколько продолжительных сражений на берегах Нила, и тамплиеры потратили больше года на осаду арабской крепости Дамиетта в дельте. Нет сомнений в том, что они были бы не прочь иметь дело с ослабленным и "голодающим" Египтом.

На деле, однако, проект переброски рек так и не был осуществлен: "Смерть, обычный враг всех этих колоссальных предприятий, вмешалась в данном случае и остановила дело Лалибелы". Брюс далее комментирует правление двух последних монархов из династии Загве:

"Преемником Лалибелы стал Имрахана Кристос, замечательный лишь тем, что он был сыном такого отца, как Лалибела, и отцом такого сына, как Наакуто Лааб;

они оба отличались весьма необычайными делами, хоть и очень разными по своему характеру. Труд первого, на который мы уже намекнули, состоял в великих техни

ческих предприятиях. Труд другого - операция на мозге еще более трудного характера - победа над собственными амбициями и добровольное отречение от трона".

Я был уже знаком с историческими подробностями дальнейшего. В 1270 году Наакуто Лааба - последнего из Загве - убедили отречься от престола в пользу некоего Иекуно Амлака - монаха, притязавшего на происхождение от Соломона. Этот царь, как припомнит читатель, выжидал удобного случая в отдаленной провинции Шоа, где выжили потомки Соломона по прямой линии - единственного принца, спасшегося во время переворота иудейской царицы Гудит в XI веке.

Брюс почти ничего не говорит о самом Иекуно Амлаке или о его непосредственных преемниках - Ягбе Сионе (1285-1294) и Ведеме Арааде (правившем до 1314 г.).

В самом деле похоже на то, что обычно изощренные методы исследования, которые предпочитал шотландский путешественник, не добыли ему сколь-нибудь серьезной информации о столетии, последовавшем за смертью Лалибелы в 1211 году: "Весь этот период погружен в тьму, - жалуется Брюс. - Мы можем лишь строить догадки, но, поскольку мы не способны на что-либо иное, они нам многого не дадут". "

Подобный мрак, как я знал, уже окружал период, предшествовавший восхождению Лалибелы на трон. У меня осталась таким образом куча вопросов. Пожалуй, самый важный'из них касался ковчега завета: мне просто необходимо было знать, что случилось с ним на протяжении примерно 300 лет (с Х по XIII век), на которые прерывалось царствование династии Соломона. И мне необходимо было знать, имели ли тамплиеры прямой доступ к священной реликвии, если - как я предполагал - они обосновались в Эфиопии во время царствования Лалибелы.

Я вновь позвонил в Аддис-Абебу историку Белаи Гедаи и попросил его просветить меня своим знанием местных преданий.

- Мы, эфиопы, считаем, - сказал он мне, - что в десятом веке ковчег был вывезен из Аксума священниками и другими людьми, дабы спасти его от уничтожения царицей Гудит, и был доставлен на один остров на озере Звай...

- Вы имеете в виду: в долине Рифт - к югу от Ад' дис-Абебы?

- Да.

- Далеко же его увезли.



- Да, но на более близком расстоянии он не был бы в безопасности. Гудит была иудейкой, вы знаете. Она хотела внедрить религию фалашей по всей стране и уничтожить христианство. В Аксуме она ограбила и сожгла церкви. Поэтому священники и увезли ковчег, чтобы он не попал в ее руки, и увезли очень далеко - аж на Звай, где, по их мнению, он был ей недоступен.

- Вы знаете, как долго ковчег находился на острове?

- Наши предания говорят, что семьдесят лет, а затем был доставлен обратно в Аксум.

Я поблагодарил Гедаи за помощь и положил трубку.

Сказанное им более или менее совпадало с общей картиной средневековой истории Эфиопии, которую я уже составил для себя из множества фрагментов. Я знал, что Гудит занимала трон страны еще несколько лет после того, как она свергла династию Соломонидов, а также - что ее сменил первый монарх из династии Загве, по-видимому, тоже еврей.

Позже (еще задолго до времени Лалибелы) Загве обратились в христианство. Поэтому представляется вполне возможным, что они разрешили вернуть ковчег в его при"- вычный "дом покоя" в Аксуме, где он предположительно и находился, когда к власти пришел Лалибела.

Подтверждением этого довода служило свидетельство очевидца, видевшего ковчег в Эфиопии, - армянского географа Абу Салиха в его "Церквах и монастырях Египта и некоторых соседних стран". Из этого текста (как объяснили во введении его переводчик и редактор) вытекает с очевидностью, что он. был написан "в первые годы тринадцатого века" - иными словами, во время царствования? Лалибелы. Хотя Абу Салих ни разу не упоминает, в каком городе Эфиопии он видел священную реликвию, нет серьезных оснований сомневаться, что речь идет об Аксуме. Больше того, при повторном перечитывании соответствующей страницы меня поразили несколько слов, которые я проглядел прежде. Описывая транспортировку ковчега во время определенных ритуалов, географ отмечает, что "им занимались и переносили его" носильщики "с белым и красным цветом лиц, с красными волосами".

Меня охватило неподдельное волнение, когда я сообразил, что вижу перед собой второе раннее и не вызыва

ющее сомнений свидетельство предполагаемого присутствия таинственных белых людей в Эфиопии во времена царя Лалибелы (тем более что в другом авторитетном переводе в этом месте написано "со светлыми", а не с "красными" волосами). Алвареш уже писал о старом предании про то, как белые люди создали удивительные церкви, высеченные из скалы, предании, совпадавшем с тем, что я уже знал о продвинутом архитектурном мастерстве тамплиеров. Теперь же, словно ради подкрепления моей эволюционной теории, Абу Салих как бы адресовал мне через семь столетий потрясающее сообщение о том, что мужчины с белым и красным цветом кожи, рыжие или даже блондины, иными словами, весьма похожие на европейцев-северян, были тесно и непосредственно связаны с самим ковчегом завета.

Вероятность того, что эти мужчины могли быть тамплиерами, выглядела весьма привлекательной, но это лишь привязывало мое исследование к началу XIII века, оставляя без ответа ключевые вопросы. Если виденные Абу Салихом европейцы-северяне в самом деле были тамплиерами, то довольствовались ли они тем, что время от времени носили реликвию, или все же пытались вывезти ее из Эфиопии в Европу? И самое важное: если пытались, удалось ли им это?

По всем этим пунктам, .пришлось мне признать, я был лишен достоверной исторической информации. Тамплиеры, несомненно, были одержимы скрытностью3, и меня совсем не удивляло поэтому, что их собственные документы и архивы давали столь мало информации. Да и эфиопские анналы мало что сообщали: после изучения широкого спектра различных источников я вынужден был констатировать, что последовавшее за смертью царя Лалибелы столетие действительно было "погружено во мрак", как и утверждал Джеймс Брюс. Не было известно почти ничего о происходившем в тот^териод.

Я начал испытывать крайний пессимизм относительно перспектив преодоления этого тупика в исследовании.

Тем не менее я позвонил в Аддис-Абебу Ричарду Пэнкхерсту и спросил его, было ли хоть что-то в архивах о возможных контактах эфиопов и европейцев в указанД ный период. а

- Насколько я знаю, до 1300 года нет ничего, - ответил он.

- А что после 1300-го? Полагаю, первый задоку

ментированный контакт с европейцами относится к прибытию в Эфиопию в 1520 году португальского посольства?

- Не совсем так. Небольшое число миссий отправлялось в обратном направлении - в смысле, из Эфиопии в Европу. Так уж случилось, что первая из них была послана в течение столетия после смерти Лалибелы - то есть именно в интересующий тебя период.

В нетерпении я даже сдвинулся на краешек стула:

- И ты знаешь точную дату?

- Да, - ответил Ричард.- - Это было в 1306 году.

Довольно большая миссия, посланная императором Ведемом Араадом - в нее входило около тридцати человек.

- И какая цель ставилась перед миссией?

- Не могу сказать с уверенностью. Тебе следует проверить источник. Но я знаю, что ее конечным пунктом был Авиньон на юге Франции.

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ?

Ричард даже не осознавал, что подбросил мне небольшую бомбу. Авиньон был престолом папы-Климента V, возведенного в сан в Лионе в 1305 году в присутствии короля Франции Филиппа. Больше того, как мне было уже известно, именно* Климент V приказал схватить тамплиеров по всему христианскому миру в 1305 году. Теперь я узнал, что эфиопская делегация на высоком уровне (и первая когда-либо поеланная в Европу) посетила Авиньон в 1306 году - ровно за год до арестов храмовников.

Были ли эти даты и события связаны чистым совпадением? Или в их основе лежала определенная причинно-следственная связь? Дабы получить ответы на эти вопросы, я постарался установить, встретились ли абиссинские посланцы с папой во время своего визита, и, если встретились, мне предстояло попытаться узнать, что они обсуждали.

Изначальным источником информации о миссии 1306 года был генуэзский картограф Джовани да Кариньяно, вычерчивавший карты в 1291-1329 годах. Я с удивлением обларужил, что этот же Кариньяно вызвал ощутимое изменение в представлениях европейцев об Эфиопии: после нескольких столетий путаницы (см. главу 4)

он стал первым специалистом, недвусмысленно указавшим на то, что "Престер Джон" правил скорее в Африке, нежели в "Индии".

Кариньяно встретился с членами эфиопского посольства, когда они проезжали через Геную в 13Q6 году на '- обратном пути из Авиньона на родину. Из-за неблагоприятных ветров они провели "много дней" в итальянском порту, где картограф и расспросил их о "ритуалах, обычаях и областях" их страны.

К сожалению, трактат Кариньяно, содержавший всю предоставленную эфиопами информацию, был позже утерян. До нашего времени сохранилась лишь короткая выдержка из него в "Бергамской рукописи" конца XV века, составленной неким Якопо Филиппе Форести.

Мне удалось раздобыть английский перевод указанной выдержки. Она состоит из одного-единственного абзаца, в котором Форести хвалит и вкратце излагает трактат Кариньяно:

"Среди многих вещей, записанных в нем о государстве [эфиопов]... говорится, что их император - самый христианский и в верности ему поклялись семьдесят четыре царя и несчетное число принцев... Известно, что этот император в.:, год 1306-й нашего спасения направил тридцать посланников [которые]... почтительно предстали перед папой Климентом V в Авиньоне".

И это - помимо нескольких пустяков и уже упомянутого указания на "Престера Джона" - все, что было , известно о первой эфиопской миссии в Европу. Как бы ни были скудны эти сведения, они все же укрепили меня в предположении, ^то посланцы встретились-таки с папой Климентом V4 и было это ровно за год до того, как последний разрешил массовые аресты рыцарей-тамплиеров.

Не было никаких сведений о содержании встречи, как и намека хотя бы на причину желания императора Эфиопии установить контакт с папой Климентом V в 1306 году. Мне казалось невероятным, чтобы Ведем Араад послал столь большое посольство с такой неслыханной и длительной миссией без особо важной причины. И я посчитал себя вправе строить догадки относительно этой причины.

Раскрыв свою записную книжку, я внес следующие предположения, догадки и гипотезы:

"Предположим на минуточку, что тамплиеры сопровождали принца Лалибелу из Иерусалима в Эфиопию в 1185 году и помогли ему взойти на престол. Предположим, что "белые 'люди", якобы создавшие церкви Лалибелы, действительно были тамплиерами. Предположим также, что "белые люди", которых видели носившими ковчег завета в Эфиопии в первом десятилетии XIII века, были теми же тамплиерами.

Следовательно, орден добился влиятельного и дове-' рительного положения при дворе Лалибелы и всей династии Загве, к которой он принадлежал. Если так оно и было, тогда логично предположить, что два последних монарха из династии Загве (Имрахана Кристос и Наакуто Лааб) также поддерживали добрые отношения с тамплиерами, за которыми они сохранили привилегированный доступ к ковчегу.

Предположим, что все именно так и происходило и что на протяжении шестидесяти лет после смерти Лалибелы в 1211 году тамплиерам разрешалось приближаться к священной реликвии, но только не увозить ее из Эфиопии. Возможно, они планировали увезти ее и лишь ждали удобного момента для этого. Тем временем по мере старения рыцарей, первоначально прибывших в Эфиопию, орден, видимо, посылал им замену из земли обетованной.

Особой спешности в этом не было: они могли довольствоваться пока нахождением ковчега в Эфиопии.

Подобное состояние дел должно было измениться коренным образом в 1270 году, когда (по какой бы то ни было причине) Наакуто Лааба убедили отречься от престола и его сменил Иекуно Амлак, претендовавший на принадлежность к Соломонидам. В отличие от Загве Соломониды были неразрывно связаны с ковчегом завета и с представлением о том, что Менелцк I - основатель их династии привез его из Иерусалима во времена царствования самого Соломона. В этом контексте нельзя забывать, что первый записанный вариант "Кебра Нагаст" был составлен по распоряжению Иекуно Амлака. Другими словами, хотя к тому времени устная легенда была уже очень старой, Иекуно Амлак пожелал придать ей официальный статус. Почему? Да потому, что тем самым прославлялось и узаконивалось его право на трон.

Отсюда вытекает, что Иекуно Амлак должен был прийти в ужас от присутствия в его стране контингента воин

ственных, вооруженных (и технически оснащенных) иностранцев вроде тамплиеров, имевших к тому же возможность вызвать подкрепления из числа тысяч членов своего ордена на Ближнем Востоке, иностранцев, проявлявших особый интерес к ковчегу и, возможно, планировавших выкрасть его.

Предположим, однако, что поначалу Иекуно Амлак (еще не совсем уверенный в себе новичок на троне) попытался умиротворить этих сильных и опасных белых людей, возможно, создав у них ложное впечатление, будто желает сотрудничать с ними в том же духе, что и монархи Загве. Такая стратегия выглядела бы вполне логичной, особенно если иметь в виду, что у него была очень маленькая. армия, и объяснила бы, "почему во время его царствования не случилось ничего захватывающего. Поэтому именно его преемникам выпало искать окончательное решение проблемы освобождения от тамплиеров и сохранения ковчега.

Сын Иекуно Амлака (Ягба Сион, 1285-1294) был, видимо, даже слабее своего отца в. военном отношении.

Его сменил гораздо более сильный по характеру Ведем Араад, правивший до 1314 года. Примечательно, что именно Араад направил в 1306 году большое посольство в Авиньон к папе Клименту V.

Возможно ли, что посольство было отправлено с целью доставить неприятности тамплиерам и, быть может, дать папе и французскому королю (Филиппу IV) повод безотлагательно расправиться с орденом? Такой повод мог заключаться в предположении, что рыцари планируют доставить .ковчег завета во Францию. В конце концов, в тот | период воображением людей правили глубокие предрас-| судки. Располагая такой священной и могучей реликвией, тамплиеры оказались бы в уникальном положении, позволяющем бросить вызов и светской, и религиозной властям страны, а власти эти, без сомнения, предприняли все возможные меры для предупреждения подобной1 возможности. |

Эта теория начала выглядеть особенно привлекатель-"1 ной на фоне арестов тамплиеров во Франции и другихстранах. Все они были произведены в 1307 году, т.е. через.

год после отъезда эфиопской миссии из Авиньона. Это полностью совпадает с тем, что известно о поведении короля Филиппа IV: есть свидетельства того, что свою операцию против тамплиеров он планировал еще за год.

до ее осуществления (т.е. в 1306 г.), как и того, что на протяжении этого, года он несколько раз обсуждал свои планы с папой Климентом..

Было бы, конечно, безумием вообразить, что избиение тамплиеров было вызвано только лоббированием эфиопских эмиссаров. Сыграли роль злоба и алчность Филиппа IV (первая потому, что орден давал несколько раз королю по носу, а вторая потому, что он, несомненно, положил глаз на огромные деньги, хранившиеся в казне тамплиеров в границах его королевства).

Точно так же было бы безумием воображать, будто эфиопская миссия в Авиньон в 1306 году никак не связана с событиями 1307 года. Напротив, более чем вероятно, что такая связь существовала и выражалась, я убежден, в ковчеге завета.

ПОРТУГАЛЬСКИЙ И ШОТЛАНДСКИЙ СЛЕДЫ

Тамплиеры были богатым и сильным международным братством религиозных воинов. По существу, их оказалось не так легко уничтожить, как ни старались король Филипп IV и папа Климент V. Наиболее эффективно и полно они были раздавлены во Франции, но и там отдельные рыцари избежали поимки5 {как и весь флот тамплиеров, улизнувший из атлантического порта Ла-Рошель утром в день арестов и с тех пор пропавший без следа).

В других странах инквизиция и суды проводились с меньшей строгостью, .нежели во Франции. Тем не менее тюремное заключение, пытки, казни, конфискация имущества и окончательный роспуск ордена имели место в Англии (после значительной задержки), Испании, Италии, Германии, на Кипре и других местах.

В Португалии же и Шотландии тамплиеры сумели, похоже, избегать преследования почти полностью. В самом деле, в этих странах сложились столь благоприятные условия, что орден смог в них выжить.

В то время как папа Климент V издал свою буллу, приказав взять под стражу тамплиеров по всему христианскому миру - в ноябре 1307 года, Шотландия была охвачена жестокой борьбой за сохранение национальной независимости против колониальных устремлении Анг

лии. Возглавлял эту борьбу самый известный из шотландских монархов - король Роберт Брюс, который в битве при Баннокберне в 1314 году нанес англичанам столь сокрушительное поражение, что гарантировал на века свободу своей страны. Посвятив всю свою энергию войне, Брюс вовсе не был заинтересован в проведении папской вендетты против тамплиеров. Поэтому он лишь сделал вид, что подавил их: арестованы были только два рыцаря, и единственное, что он потребовал от остальных, чтобы они не высовывались.

Король Шотландии был последователен в своем поведении: все свидетельствует о том, что он гарантировал безопасность не только местным тамплиерам, но и членам ордена, бежавшим от гонений из других стран. Отнюдь не будучи альтруистом, он проводил такую великодушную политику, дабы поощрить вступление беглых рыцарей в свою армию. Далее, довольно убедительно было показано, что контингент тамплиеров дрался-таки на стороне Брюса при Баннокберне, и это предположение заслуживает дополнительного исследования, особенно если помнить, что в знаменитой битве победоносные шотландцы шли в бой за крошечной ракой в форме ковчега6.

Милость, оказанная Брюсом тамплиерам в Шотландии, и тот факт, что многие рыцари избежали ареста в Англии (из-за отсрочки в реализации там буллы папы), позволили ордену уйти в подполье на Британских островах - иными словами, выжить в скрытой и тайной форме и избежать полного уничтожения. На протяжении столетий ходили слухи о том, что это тайное выживание приняло форму франкмасонства7 - эта точка зрения опирается на конкретное масонское предание о том, что самая старая шотландская ложа (Килуиннинг) была основана королем Робертом Брюсом после битвы при Баннокберне "для принятия тех рыцарей-тамплиеров, которые сбежали из Франции". В XVIII веке высокопоставленный шотландский масон и историк Эндрю Рэмзи добавил достоверности этому преданию, исследовав массу материалов о связях франкмасонства и тамплиеров. Примерно в то же время ведущий немецкий масон барон Карл фон Хунд заявил, что "франкмасонство берет начало в тамплиерах, и, следовательно, каждый масон является тамплиером".

Неудивительно, что подобные откровенные заявления делались в XVIII веке (а не в более раннем столетии): это

был период, когда масоны наконец "вышли из шкафов" и начали говорить о себе и своей истории8. Соответственно, когда новый дух открытости поощрил дальнейшее исследование, стало ясно, что "тамплиеризм" всегда был важной силой внутри масонской системы. Подобное исследование, вместе с совершенно иным материалом, прежде закрытым, было недавно включено в подробное и заслуживающее доверия исследование, которое разбирает по пунктам множество путей, какими формировалось масонство и как беглые тамплиеры оказывали свое влияние на них.

В мои намерения не входит участие в несомненно горячих, запутанных и весьма специфических дебатах. Я лишь хотел подчеркнуть, что масонская система унаследовалатаки многие из главных традиций ордена храма Соломона и что такое наследие было сначала передано на Британских островах в 1307-1314 годах тамплиерами, пережившими папское преследование, благодаря особо благоприятным условиям, созданным в то время в Шотландии.

К тому же Шотландия, как было уже сказано, не была единственной страной, в которой тамплиеры вышли сухими из воды. В Португалии их судили, но признали невиновными и поэтому не пытали и не бросали в застенки. Конечно, будучи верным католиком, португальский монарх (Диниш I) не мог полностью игнорировать указания папы: соответственно на словах он подчинился этим указаниям и распустил орден тамплиеров в 1312 году. Шесть лет спустя он возродился под новым названием: Милиция Иисуса Христа (известная также как Рыцари Христа или - еще проще - орден Христа).

Такое превращение одного ордена в другой позволило португальским тамплиерам не только избежать костров инквизиции в 1307-1314 годах, но и возродиться подобно птице Фениксу из пепла в 1318 году и с тех пор заниматься своими делами как прежде. Вся собственность и средства тамплиеров в Португалии были полностью переданы ордену Христа, как и люди. Больше того, 14 марта 1319 года новая организация получила одобрение и признание папы Иоанна XXII (после смерти Климента V).



1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   42


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет