Грэхем Хэнкок Ковчег Завета



жүктеу 6.15 Mb.
бет4/42
Дата01.04.2016
өлшемі6.15 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42
: book -> other
other -> Хазрат Инайят Хан Метафизика. Опыт души на разных уровнях существования
other -> А. Д. Кныш мусульманский мистицизм
other -> Книга веков история мира в синхронистической таблице челябинск, 2005 г. Большаков В. Л
other -> Элджернон Генри Блэквуд Кентавр
other -> Джей Берресон Пенни Лекутер Пуговицы Наполеона. Семнадцать молекул, которые изменили мир
other -> Стивен Прессфилд Врата огня
other -> Сильвия Крэнстон, Кери Уильямс – Перевоплощение. Новые горизонты в науке и религии
other -> Рождение разума
other -> Орфоэпический словарь
other -> Анатолий Александрович Вассерман Нурали Нурисламович Латыпов Реакция Вассермана и Латыпова на мифы, легенды и другие шутки истории

На следующее утро после нескольких телефонных звонков я поехал на Орсман-роуд, 1, Лондон, где расположено Этнографическое хранилище. Это современное и, в общем-то, непривлекательное здание с высокой степенью защиты.

- Порой кое-кто пытается совершить здесь кражу со взломом, - пояснил смотритель, когда я записывался на посещение.

Он поднял меня на лифте на один из верхних этажей и провел в огромное помещение, заполненное рядами металлических картотечных шкафов. Они тянулись от пола до потолка и разделялись только узкими, плохо освещенными флуоресцецтными лампами^проходами. Смотритель сверился с толстым алфавитным указателем, бормоча чтото нечленораздельное.

- Думаю, это то, что нужно, - наконец объявил он. - Следуйте за. мной.

Пока мы шагали, перед моим мысленным взором все время маячила заключительная сцена "Искателей ковчега завета", в которой святая реликвия запечатывается в де

ревянныи ящик и упрятывается на федеральном складе среди тысяч других безымянных контейнеров. Эта параллель преследовала меня, когда после некоторого плутания в лабиринте полок мы наконец прибыли на место.

Довольно церемонно смотритель выдвинул... большой ящик.

Меня охватило волнение, когда он открыл ящик. Однако внутри не было ничего похожего.на мои представления о ковчеге завета. Разделенные листами гофрированной бумаги, в ящике лежали девять деревянных плит - квадратных и прямоугольных, длиной и шириной не больше восемнадцати дюймов и толщиной не более трех дюймов. Большинство из них было довольно простыми, но все были покрыты надписями - как я тут же определил - на геэзском древнем, литургическом языке христианского населения Эфиопии. На нескольких были к тому же выгравированы кресты и другие элементы.

Я попросил смотрителя свериться еще раз с картотекой. Уж не ошибся ли он? Может, перед нами нечто совсем другое?

Смотритель, прищурившись, сверился с листком и ответил:

- Нет. Никакой ошибки. Это и есть ваши таботы. Из коллекции Холмса. Привезены английской экспедицией из Абиссинии в 1867-1868 годах. Так тут и говорится.

Я поблагодарил его за беспокойство и ушел, довольный тем, что окончательно разрешил свои сомнения. Эти трогательные деревяшки якобы являлись копиями святой реликвии, хранящейся в часовне аксумского храма. Чем бы ни была эта реликвия, было абсолютно ясно, что она просто не могла быть ковчегом завета.

"Вот и все", - помню, подумал я, выходя на Орсман-роуд и бросаясь бегом к своей машине под проливным дождем.

И я, разумеется, ошибся.

Часть П

ЕВРОПА, 1989 ГОД.

СВЯТОЙ КОВЧЕГ И СВЯТОЙ ГРААЛЬ

Глава 3


ШИФР ГРААЛЯ

В 1983 году я посетил Аксум и из первых рук узнал, что Эфиопия отважно претендует на то, что она является последним пристанищем ковчега завета. В то время я жил в Африке. В 1984 году я вместе с семьей переехал в Англию. В последующие годы я продолжал регулярно наведываться в Аддис-Абебу, готовя ряд изданий по заказу эфиопского правительства и всячески укрепляя^контакты с людьми, находившимися у власти, в том числе и с президентом Менгисту Хайле Мариамом. У диктатора была плохая репутация из-за нарушений прав человека, но я старательно искал дружбы с ним и в результате добился ряда полезных привилегий, в частности доступа ко многим делам, обычно закрытым для иностранцев. Если бы у меня было желание углубиться в изучение загадки ковчега, у меня, несомненно, были бы все возможности для этого. Но меня она уже не интересовала. Поэтому я не почувствовал ни малейшего сожаления, когда в конце 1988 года силы Народного фронта освобождения Тиграя провели массированное наступление на Аксум и всего за один день кровавых рукопашных боев овладели им, уничтожив и взяв в плен более двух тысяч военнослужащих правительства. В то время я был настолько тесно связан с режимом Менгисту, что успех повстанцев означал, что теперь мне закрыт доступ в священный город. Но у меня и не было особых причин, чтобы стремиться туда. По крайней мере так я думал тогда;

.

ЦАРИЦА САВСКАЯ В ШАРТРЕ



Большую часть второй половины 1988-го и первую четверть 1989 года я занимался написанием комментария к иллюстрированной книге об исторических северных-областях Эфиопии, религиозных церемониях и обычаях населявших их народов. -Эта работа готовилась не по заказу правительства, а по инициативе двух пользовавшихся международной известностью фотографов и моих близких приятельниц - Анжелы Фишер и Кэрол Бекуит.

По заявленной теме мне предстояло провести довольно глубокое историческое исследование ряда этнических групп, в том числе и тех самых фалашей - туземных черных евреев Эфиопского нагорья, с которыми я впервые встретился в 1983 году. Поскольку они сыграли определяющую роль в развитии абиссинской религиозной культуры, я посчитал необходимым изучить один древний текст, к которому давно еще привлек мое внимание профессор Ричард Пэнкхерст. Этот Текст, под названием "Кебра Нагаст" ("Слава царей") датируется XIII веком н.э. и первоначально был написан на геэзском языке. Он содержит самый древний из дошедших до нас вариант рассказанной мне в Аксуме истории царицы Савской и царя Соломона, рождения их сына Менелика и похищения ковчега завета из Первого храма в Иерусалиме. Английский перевод был сделан в 20-е годы нынешнего столетия сэром Уоллисом Баджем, бывшим хранителем египетских и ассирийских древностей в Британском музее.

Он давно не издавался, но я сумел получить фотокопию, внимательно изучил ее и постоянно прибегал к ней на разных стадиях работы над своей книгой.

Моя рукопись была готова в конце марта 1989 года.

Желая отвлечься, в апреле я с семьей отправился в отпуск во Францию. В Париже мы взяли напрокат машину и поехали на юг без заранее продуманного маршрута. Первую остановку мы сделали в Версале, где провели пару дней, осматривая дворец и замок. Затем мы отправились в Шартр - чудный старый город в департаменте Эр и Луар, известный своим готическим собором, посвященным, как и великая церковь в Аксуме, Святой Марии Богородице.

Шартр был крупным христианским центром по крайней мере с VI века, и, в частности, центром культа Ма

донны с IX века, когда Карл Лысый из династии Каролингов подарил городу его самую ценную религиозную реликвию - покрывало, которым пользовалась Мария во время родов. В XI веке сгорела построенная Карлом Лысым церковь, и на ее фундаменте был построен новый, гораздо больший кафедральный собор, следуя классическим романским канонам, подчеркивающим горизонтальную прочность. Он также был сильно поврежден пожаром. Позже, на протяжении XII и XIII веков, сохранившаяся коробка здания была значительно видоизменена и наращена в новом "летящем", стремящемся вверх стиле, который получил название готического. В самом деле, высокая северная башня Шартрского собора, строительство которой закончилось в 1134 году, считается первым в мире образцом готической архитектуры. За следующие два десятилетия была добавлена южная башня, как и другие элементы, вроде выходящего на запад Королевского портала. Затем в результате бурного строительства в 1194- 1225 годах были созданы остальные элементы несравненного готического облика, которые остались нетронутыми и практически неизменными до сих пор.

Когда мы всей сем)ьей посетили. Шартр в апреле 1989 года, меня меньше всего интересовала история кафедрального собора, а привлекала его захватывающая;

чудесная красота. Это настолько грандиозное сооружение и с таким количеством сложных скульптурных украшений по стенам, что мне подумалось, что не хватит и жизни на знакомство с ним. Мы планировали посмотреть и другие достопримечательности и решили задержаться в городе только на три дня перед продолжением путешествия на юг.

Большую часть этих трех дней я провел, медленно прогуливаясь вокруг собора, постепенно впитывая в себя сверхъестественную, божественную атмосферу - замечательные витражи, иллюстрирующие библейские истории и создающие во внутренних помещениях странную игру света; загадочный лабиринт, вымощенный брусчаткой, \ центре здания; арочные контрфорсы, поддерживающие взмывающие ввысь стены; остроконечные арки и ошеломляющее ощущение гармонии и пропорции, вызываемое изяществом и живостью архитектуры.

В путеводителях подчеркивалось, что здесь не было ничего случайного. Все здание было тщательно и четко спроектировано как ключ к глубоким религиозным таин

ствам. Так, например, архитекторы и каменщики использовали гематрию (древнееврейский шифр, заменяющий цифры буквами алфавита), дабы "обстоятельно объяснить" затемненные литургические фразы во многих ключевых размерах великого здания. Точно так же скульпторы и стекольщики, обычно выполняя указания церковного начальства, тщательно запрятали сложные послания, касающиеся человеческой природы, прошлого и пророческого значения Святого писания в тысячах созданных ими разнообразных задумок и рисунков. Статуи и окна представляют собой произведения искусства и красоты, способные доставлять на самом поверхностном уровне понимания удовлетворение, моральное руководство и даже развлечение зрителю. Вызов же заключается в более глубоком проникновении в смысл и в расшифровке информации, спрятанной под более очевидным, поверхностным толкованием той или иной скульптурной группы, той или иной аранжировкой витражей.

Поначалу меня не очень-то убедили подобные аргументы, и мне трудно было согласиться с каким-то более глубоким смыслом внешнего вида здания. Однако, постепенно вникая в суть во время нескольких экскурсий, проводившихся специалистами, я начал понимать, что это огромное сооружение и в самом деле является неким подобием "книги в камне" - этаким раздражающим своей замысловатостью опусом, к которому можно подходить и который можно понять на нескольких разных уровнях.

Поэтому вскоре и я включился в игру и несколько раз развлекался тем, что пытался вычислить более глубокий смысл ряда скульптурных групп, привлекшихмое внимание. Когда я приходил к заключению, что нашел правильный ответ касательно содержания какой-то композиции или сцены, я проверял себя по путеводителям.

Потом случилось нечто неожиданное. Я зашел перекусить в расположенное напротив южного портала собора кафе "Царица Савская". В моей памяти еще было свежо воспоминание о "Кебра Нагаст", в которой рассказывалась эфиопская легенда о царице Савской, и я спросил официанта, почему кафе получило такое название.

- Потому что на портале напротив есть скульптура царицы, "- объяснил он.

Заинтересовавшись, я пересек улицу и поднялся по нескольким ступенькам прекрасного портала, состоявше

го из широкой центральной арки, зажатой между двумя более узкими "фонарями". Здесь почти на каждом квадратном дюйме кладки были установлены сотни и сотни статуэток и множество скульптур в полный рост. Я все никак не мог обнаружить скульптуру, изображающую царицу Савскую. Сверившись с захваченными путеводителями, я прочитал в самом подробном из них - "Шартр:

путеводитель по собору" - указание, где следует искать ее:

"Во внутреннем архивольте внешней арки установлены двадцать восемь статуэток царей и цариц Ветхого Завета: здесь можно узнать Давида с его арфой, Соломона со скипетром и царицу Савскую с цветком в левой руке. Наверху четыре бородатых старших пророка беседуют с четырьмя чисто выбритыми младшими пророками".

В книге сообщалось также, что весь южный портал был сооружен в первой четверти XIII века - того самого, когда в Эфиопии была написана "Кебра Нагаст", рассказывающая историю царицы Савской, Менелика и 'похищения ковчега завета.

Меня это обстоятельство поразило как любопытное совпадение, и поэтому я с немалым интересом Усмотрел статуэтку царицы Савской. Однако я не заметил в ней ничего особенного, если не считать того, что она казалась здесь не на месте - среди монарших особ еврейских правителей и пророков. Я знал, что, согласно "Кеора Нагаст", царица была обращена в иудаизм, как и то, что в относительно коротком библейском описании ее визита в Иерусалим этот факт не упоминается. В главе 10 Третьей книги Царств и главе 9 Второй книги Паралипоменон - единственных двух местах, где она упоминается в Библии, - царица прибывает ко двору Соломона язычницей и уезжает такой же язычницей. Именно ее язычество делает странным ее присутствие на портале, если только строители собора не были знакомы с эфиопской историей ее обращения. Но это представляется совершенно невероятным: в самом деле в Ветхом Завете вообще не упоминается, что она могла прибыть из Эфиопии, и большинство ученых считает, что она была южноаравийской царицей и прибыла из Савы, или Савеи, которая располагалась на территории нынешнего Йемена.

Может быть, я и оставил бы здесь этот предмет, как незначительную аномалию среди скульптур на южном портале Шартрского собора, если бы не прочел дальше в путеводителе, что на северном портале имеется вторая статуя царицы Савской. Он был сооружен также в 1200- 1225 годах и посвящен подробному описанию тем Ветхого Завета.

КОВЧЕГ И НДДПИСИ

В то первое свое посещение я провел два часа у северного портала, пытаясь разгадать запутанные истории, изображенные средствами скульптуры.

Левый "фонарь" содержал несколько изображений Девы Марии с младенцем Христом и такими пророками Ветхого Завета, как Исаия и Даниил. Представлены там и моральные истории, рассказывающие преимущественно о победе добродетелей над пороками, и другие, которые изображают блаженства тела и душ,и, подобные описанным известным священнбслужителем XIX века Святым Бернаром Клервоским.

В центральном "фонаре" господствует группа патриархов и пророков из Ветхого Завета, в первую очередь фигура Мелхиседека - таинственного священника-царя Салимского, как он описан в главе 14 Книги Бытия и псалме 110, Там же присутствуют Авраам, Моисей, Самуил и Давид, а также Елисей и Святой Петр. Другие сцены изображают райский са"д с его четырьмя реками и коронованную 'Деву Марию, сидящую на небесном троне рядом с Иисусом.

Царицу Савскую я нашел в правом "фонаре". На этот раз речь шла не о малозаметной статуэтке, как на южном портале, а о статуе в полный рост. Она стояла рядом с фигурой Соломона, что и естественно, если иметь в виду библейский контекст. Мое внимание сразу же привлекло то, что у ее ног сгорбился африканец, описанный в одном из путеводителей как "ее слуга-негр", а в другом - как "ее раб-эфиоп".

Больше никаких подробностей не было. Я, тем не менее, увидел достаточно, чтобы уразуметь, что скульпторы, работавшие над северным порталом Шартрского со

бора в XIII веке, несомненно пытались поместить ее в африканский контекст. Это означало, что я не мог уже с ' прежней легкостью отвергнуть возможность того, что скульпторы могли быть знакомы с эфиопскими преданиями о царице, которые именно в XIII веке были собраны в "Кебра Нагаст". Это хоть могло объяснить, почему явно языческая монаршая особа получила подобное отображение в иконографии христианского собора: как было отмечено выше, только "Кебра Нагаст", но не Библия, описывает ее как обращенную в истинную веру патриархов В то же время возник другой трудный вопрос: как и каким путем могла эфиопская легенда просочиться в северную Францию еще в начале XIII века?

Именно эти мысли обуревали меня, когда я обнаружил на колонне между центральной аркой и правым "фонарем" скульптуру, которой суждено было произвести на меня еще большее впечатление. В миниатюрных размерах - не более нескольких дюймов высотой и шириной - она представляла ящик или сундук, который перевозят на запряженной буйволом телеге. Ниже прописными буквами выбиты два слова:

АРЧА ЦЕДЕРИС.

Осматривая колонну против часовой стрелки, я затем обнаружил отдельную сценку - сильно поврежденную и выветренную, которая вроде бы изображает мужчину, склонившегося над тем же сундуком или ящиком. Здесь также имеется надпись, довольно трудно различимая:

ХИК АМИЦИТУР АРЧА ЦЕДЕРИС (либо, возможно, ХИК АМИТТИТУР АРЧА ЦЕДЕРИС, либо ХИК АМИТИТУР АРЧА ЦЕДЕРИС, либо даже ХИК АМИГИТУР АРЧА ЦЕДЕРИС).

Буквы изображены архаическим образом, сбивающим с толку. Я сообразил, что надпись, должно быть, сделана на лэтыни или ее варианте. Поскольку в свое время мои учителя побудили меня оставить изучение этого языка (из-за моей явной неспособности к языкам) в возрасте тринадцати лет, я и не пытался сделать полный перевод.

Мне все же показалось, что слово "АРЧА" должно означать "ковчег", как в выражении "ковчег завета". Я обратил внимание на то, что ящик или сундук, изображен

ный в скульптуре, имеет примерно правильные размеры (в сравнении с другими фигурами), чтобы быть тем ковчегом, что описывается в Книге Исхода.

Если мое предположение правильно, рассуждал я, тогда сам факт помещения изображения ковчега в нескольких футах от образа царицы Савской подкреплял гипотезу о том, что строители Шартрского собора могли оказаться - пока еще не объясненным образом - под влиянием эфиопских преданий, собранных в "Кебра Нагаст". В самом деле тот факт, что скульпторы поместили царицу в явно африканский контекст, придавал этой гипотезе большую достоверность, чем я мог себе представить, осматривая южный портал. Поэтому я решил, что стоит установить, представляют ли миниатюрные изображения на колоннах в самом деле ковчег, и выяснить значение латинских надписей.

Я присел на южном крыльце и принялся изучать путеводители. Только в двух из них упоминались украшения на интересовавших меня колоннах. В одном не давалось никакого перевода надписей, но подтверждалось, что вышеописанные сценки действительно связаны с ковчегом завета. В другом давался следующий перевод, который я нашел интересным, но и довольно подозрительным:

АРЧА ЦЕДЕРИС: "Вы должны действовать через ковчег".

ХИК АМИТИТУР АРЧА ЦЕДЕРИС: "Здесь вещи идут своим чередом; вы должны действовать через ковчег".

Даже моей школьной латыни достало, чтобы предположить, что эти толкования, скорее всего, неправильны.

Поэтому я решил обратиться за разъяснением к специалисту и тут же сообразил, что через несколько дней буду проезжать поблизости от дома весьма квалифицированного специалиста - профессора Питера Ласко, историка искусств и бывшего директора Института Курто Лондонского университета, проводившего теперь по полгода на юге Франции. Отец моего близкого друга, Ласко всю свою жизнь изучал церковное искусство и архитектуру средневековья и вполне мог дать мне квалифицированное объяснение или по крайней мере подсказать направление Поиска.

Поэтому я аккуратно списал надписи, а потом постарался зарисовать весь северный портал. Рисуя, я заметил

еще кое-что, видимо, немаловажное: панно с ковчегом, установленное на несущих колоннах фасада, расположено точно посередине между Мельхиседеком - священникомцарем из Ветхого Завета, фигура которого помещена в нейтральном пролете, и статуей царицы Савской, господствующей в правом пролете. Я даже обнаружил, что могу начертить аккуратный треугольник, соединяющий три скульптурных изображения: Мельхиседек и царица Савская по обе стороны длинного основания и ковчег завета в вершине двух коротких сторон.

И это было не все. Изучая расположение образов в двух пролетах, я обнаружил, что ковчег на своей маленькой телеге передвигался от Мельхиседека прямо к царице Савской, вдоль стороны нарисованного мною треугольника. Принимая во внимание таинственный характер большинства'скульптур Шартра и то, как различные фигуры часто преднамеренно расположены бок о бок, дабы поведать нам свои истории и довести до нашего сведения информацию, я рассудил, что это расположение отнюдь не' случайно. Напротив, все это выглядело как еще одно доказательство, подтверждающее мою гипотезу о том, что строители Шартрского собора испытали на себе влияние эфиопской легенды о царице Савской, рассказанной в "Кебра Нагаст". Хотя было слишком мало оснований в защиту каких-либо твердых выводов, но все же вполне вероятно, что любопытная иконография северного портала отражала-таки предание о том, что ковчег завета был увезен из Древнего Израиля (представленного священником-царем Мельхиседеком) в Эфиопию (представленную царицей Савской).

Вот почему я обратил особое внимание на статую Мельхиседека, прежде чем уйти с северного портала. Он привлек мое внимание, еще когда я впервые побывал здесь, а сейчас, когда зарисовывал его, я заметил новые детали.

С его правой руки, например, свисало кадило, весьма похожее на те, которые я часто видел на службах в эфиопских церквах, во время которых обычно сжигалось порядочное количество благовоний. В левой же руке он держал чащу или кубок на длинной ножке, в котором находилась не жидкость, а что-то вроде твердого цилиндрического предмета.

Я снова обратился к своим путеводителям, но не смог найти ни одного упоминания кадила, мне попались лишь противоречивые объяснения чаши. Один источник ут

верждал, что Мельхиседек представлен здесь как предвестник Христа и что чаша и предмет в ней изображают "хлеб и вино - символы святого причастия". В другом путеводителе фотография статуи сопровождалась подписью: "Мельхиседек несет чашу Грааля, из которой высовывается камень". Затем добавлено (довольно загадочно):

"Это напоминает поэму Вольфрама фон Эшенбаха, которого считали тамплиером, хотя и не было доказательств этого, и для которого Грааль был камнем".

Так, зная не больше, чем до того, я покинул северный портал и присоединился к жене и детям в садах за великим собором. На следующий день мы выехали из Шартра на юг к Бордо и Биаррицу. Позже, повернув на восток к Лазурному берегу, мы въехали в департамент Тарн и Гарона вблизи от Тулузы. Там с помощью хорошей карты я в конце концов нашел дом искусствоведа Питера Ласко, которому я дозвонился из Шартра и который выразил готовность побеседовать со мной о скульптурах на северном портале, хотя, скромно добавил он, не считает себя специалистом по ним.

ЭФИОПСКИЙ СЛВД?

Я провел целый вечер в доме Питера Ласко в деревне Монтегю де Керси.-С этим импозантным седовласым человеком мы встречались уже несколько раз, и он знал, что я, как писатель, специализируюсь на Эфиопии и Африканском роге. Поэтому он первым делом спросил меня, почему я вдруг заинтересовался средневековыми французскими соборами.

Я ответил, рассказав о своел теории, согласно которой виденные мной на северном портале скульптуры были изваяны под влиянием "Кебра Нагаст".

- Мельхиседек со своей чашей может представлять Израиль из Ветхого Завета, - заключил я. - Он был священником-царем Салимским, который ряд ученых отождествляют с Иерусалимом. Тогда царица Савская с ее африканским слугой может представлять Эфиопию.

Между ними мы видим ковчег, который перевозят в направлении Эфиопии. Стало быть, это означает, что ковчег был переправлен из Иерусалима в Эфиопию, - об этом и говорится в "Кебра Нагаст". Что вы об этом думаете?

- Откровенно говоря, я думаю, что это противоречит здравому смыслу.

- Но почему?

- Ну что ж... Полагаю, эфиопские предания моглитаки проникнуть в Европу еще в XIII веке. В самом деле, если подумать, была по крайней мере одна научная монография, в которой делается предположение, что такое могло случиться. Сам я очень сомневаюсь в этом. И все же, даже если история "Кебра Нагаст" была известна в Шартре в то время, я не понимаю, почему кто-то пожелал перевести ее на язык иконографии собора. Это было бы весьма странным делом, особенно применительно к северному порталу, который посвящен главным образом предтечам Христа из Ветхого Завета. Именно поэтому, кстати, там помещен Мельхиседек. Особенно он отождествляется с Христом в Послании к евреям.

- В скульптуре он держит чашу, в которой виден какой-то цилиндрический предмет.

- Возможно, так изображен хлеб... хлеб и вино святого причастия.

- Об этом говорится в одном из моих путеводителей.

В другом же этот кубок отождествлен с чашей Грааля, а цилиндрический предмет в ней назван камнем.

Питер Ласко насмешливо приподнял одну бровь:

- Никогда прежде не слышал ничего подобного. Это звучит еще более натянуто, чем ваша теория об эфиопском следе... - Он помолчал, размышляя, потом добавил: - Есть, правда, одна штука. В той монографии, которую я упомянул... в которой говорится о проникновении эфиопских идей в средневековую Европу...

- Да?

- Как ни странно, но речь идет о чаше Грааля. Если память мне не изменяет, в ней говорится, что описанная Вольфрамом фон Эшенбахом чаша Грааля - у него она камень, а не чаша - несет на себе отпечаток влияния "эфиопской христианской традиции.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет