Инкер Стивен Язык как инстинкт



бет33/41
Дата28.04.2016
өлшемі7.41 Mb.
түріКнига
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   41
Глава 12. Языковые мавены

Лингвист Дуайт Болинджер, мягко призывавший этого человека взять себя в руки, вынужден был заметить: «Точно такое же количество кривляк обрушилось бы на нас, если бы с сегодняшнего дня все стали бы подчиняться всем когда-либо написанным прескриптивным правилам».

В последние годы одним из самых громких иеремий был критик Джон Саймон, чьи полные яда рецензии на фильмы и театральные постановки отличаются многословными осуждениями внешнего вида актрис. Вот типичное начало одной из его статей:

С английским языком сейчас обращаются точно так же, как работорговцы обращались с товаром в трюмах своих кораблей, или как нацисты обращались с узниками концлагерей.

Грамматической ошибкой, вызвавшей это безвкусное сравнение, были содержащие избыточную информацию слова Типа О'Нейла «мои друзья-коллеги», которые Саймон назвал «твердым основанием языковой немощи». Говоря о разговорном английском языке афроамериканцев, Саймон пишет:

Почему мы должны обращать внимание на то, что в субкультуре каких-то людей, как правило почти необразованных, есть некая связь между звуком и значением? И как может грамматика, какая угодно грамматика, вообще описать эту связь?

Что же касается «я быть», «ты быть», «он быть» и т.д., которые способны загнать нас всех в психушку, то такое еще можно разобрать, но это противоречит всем классическим и современным грамматикам и является не продуктом языка с корнями в истории, но продуктом неведения того, как функционирует язык.

Не стоит опровергать этого злобного незнайку, потому что он не участвует ни в одном честном споре. Саймон просто открыл для себя прием, очень эффективно используемый многими комиками, ведущими ток-шоу и музыкантами, играющими панк-рок: люди со средними способностями, могут привлечь внимание прессы (хотя бы ненадолго), подвергая всех и вся жестоким оскорблениям.

Третья разновидность языкового мавена — это затейник, гордо выставляющий напоказ свою коллекцию палиндромов, каламбуров, анаграмм, ребусов, высказываний в стиле миссис Малапроп и Голдвина8*, эпонимов, длинных неудобопроизносимых слов, стилистических ляпов и оговорок. Такие затейники, как Уиллард Эспи, Димитри Боргман, Джайлз Брандрет и Ричард Ледерер пишут книги со следующими заголовками: «Разыгравшиеся слова», «Язык на каникулах», «Радость лекса» и «Затравленный английский». Эта шумная выставка языкового фиглярства забавна, но когда я читаю такие опусы, то иногда чувствую себя, как Жак Кусто на дельфиньем представлении: он страстно желал, чтобы этим удивительным созданиям позволили сбросить кружащиеся обручи

8' Сэмюэл Голдвин (1882-1974) — американский продюсер, возглавлявший компанию «Метро-Голдвин-Майер». Знаменит своими странными и забавными высказываниями, например: Include те out букв. 'Включите меня из числа [кого-либо]'. — Прим. перев.

Правильно или неправильно мы говорим

367


и продемонстрировать свои куда более интересные природные таланты в более достойной обстановке. Вот типичный пример из Ледерера:

Когда у нас выдается время, чтобы исследовать парадоксы и капризы английского языка, мы обнаруживаем, что «горячие собаки» могут быть холодными, «темные комнаты» — освещенными, «домашнее задание» можно сделать и в школе, «ночные кошмары» могут иметь место и при ярком свете, в то время, как «утренняя тошнота» и «сны наяву» могут случаться и ночью... Иногда создается впечатление, что всех носителей английского языка нужно отправить в сумасшедший дом за языковое безумие. В каком еще языке люди ездят по «парковой дороге», а паркуются на «проезжей части»? В каком еще языке люди декламируют во время игры на сцене и играют во время «декламирования» (recital 'сольный концерт')?.. Как слабый шанс и «здоровенный шанс» могут быть одним и тем же, в то время, как мудрый человек и «мудрый парень» — это противоположности?.. Doughnut holes 'Дырки доунат': Разве эти маленькие вкусности — не пончики доунат? А дырки — это уже то, что от них остается после еды... They are head over heels in love 'Они влюбились так, что голова над пятками'. Это мило, но у всех нас почти всегда голова над пятками. Если мы пытаемся создать образ человека, ходящего колесом и делающего сальто мортале, то почему мы не скажем: They're heels over head in love 'Они влюбились так, что пятки над головой'?

Возражение! (1) Все чувствуют разницу между сложным словом, которое может иметь собственное произвольное значение, как и любое другое слово, и словосочетанием, чье значение определяется значением его частей и правил, по которым они сочетаются. Сложное слово произносится с одним ударением (darkroom 'комната для проявки пленки'), а словосочетание (dark room 'темная комната') — с другим. Якобы «сумасшедшие» выражения hot dog 'горячая булочка с сосиской', букв, 'горячая собака' и morning sickness 'тошнота', букв, 'утренняя тошнота', это сложные слова, а не словосочетания, поэтому холодные «горячие собаки» и ночная «утренняя тошнота» отнюдь не нарушают грамматическую логику. (2) разве не очевидно, что «здоровенный шанс» (fat chance) и «мудрый парень» (wise guy) — это сарказм? (3) Дырки доунат — торговое название продукции закусочных «Данкин Доунатс» — звучит нарочито фантастически, а что, кто-то не понял этой шутки? (4) Предлог over имеет несколько значений, включая статичное положение: Bridge over troubled water 'Мост над беспокойной водой' и траекторию перемещающегося объекта, например: The quick brown fox jumped over the lazy dog 'Быстрая рыжая лиса перепрыгнула через ленивую собаку' Head over heels 'Голова через пятки' подразумевает это второе значение, описывая движение, а не положение головы влюбленного.

Я также должен кое-что сказать в защиту студентов, авторов заявлений о социальном пособии, и многочисленных джо-шесть банок9', язык которых так часто выставляется на посмешище эстрадными комиками.

' От англ. six-pack 'упаковка пива' из шести банок или бутылок. Так называют американских рабочих, после работы собирающихся, чтобы выпить баночку-другую пива. — Прим. ред.

368


Глава 12. Языковые мавены

Карикатуристы и авторы юмористических диалогов знают, что можно выставить деревенщиной любого, если отобразить его речь квази-фоне-тически, а не в традиционном написании («sez», «cum», «wimmin», «hafta», «crooshul» и т.д.). Ледерер иногда прибегает к этому дешевому трюку, как например в статье «Howta Reckanize American Slurvian» («Как распознать американца с кашей во рту»), где он оплакивает такие непримечательные примеры действия фонологических процессов в английском, как «coulda» и «could of» {could have), «forced» (forest), «granite» (granted), «neck store» (next door) и «then» (than) i0\ Как мы уже видели в главе 6, все, кроме придуманных фантастами роботов, делают кашу из своих слов, да, своих слов, черт возьми, причем систематически.

Ледерер также приводит примеры стилистических ляпов из курсовых работ студентов, заявлений о получении автомобильной страховки и заявлений о выдаче социального пособия (помните эти выцветшие странички, приколотые на доске объявлений в государственных учреждениях?):

В соответствии с вашими инструкциями, я родила близнецов в прилагающемся конверте.

Проект моего мужа прекратили финансировать две недели назад, и с тех пор я не знаю никакого облегчения.

Невидимая машина выехала ниоткуда, ударила мою машину и скрылась.

Пешеход не знал, в каком направлении двигаться, поэтому я его переехал.

Искусственное осеменение — это когда вместо быка с коровой это делает

фермер. Девушка скатилась с лестницы и распроституировалась внизу.

Моисей поднялся на Цианистую гору, чтобы получить десять заповедей. Он умер прежде, чем дошел до Канады.

Над этой коллекцией хорошо посмеяться, но вы должны кое-что узнать, прежде чем решить, что широкие массы до смешного не умеют владеть языком. Очевидно, что большинство из этих ошибок сфабрикованы.

Фольклорист Жан Брюнван привел сведения о сотнях «городских быличек» — тех замысловатых историй, которые, как все клянутся, случились с одним другом одного друга (технический термин — «ДОД») и которые годами циркулируют в городах и городках в практически идентичной форме, но о реальности которых нет никаких свидетельств. В числе наиболее знаменитых — истории о няньке-хиппи, крокодилах в канализации, кентуккийской жареной крысе и хэллоуинских садистах (тех, что втыкают бритвы в яблоки) и несколько других. Как выясняется, стилистические ляпы представляют собой разновидность этого жанра



|0' Эш якобы ошибки — просто следствие редуцирования звуков в речи. Юмористический эффект состоит в значении слов с редуцированными звуками: forced 'принужденный', в то время, как forest 'лес', granite 'гранит', a granted 'подтвержденный', neck store 'магазин воротничков', a next door 'следующая дверь', then 'потом', a than 'чем'. — Прим. перев.

Правильно или неправильно мы говорим

369


под названием «ксерокслор». Служащий, вывешивающий листки с этими маразмами, признает, что не сам собрал такую коллекцию, а взял предложения из другой распечатки, которую кто-то ему дал, стилистические ляпы в которой были взяты из писем, которые действительно приходили в их офис. Практически идентичные списки циркулируют со времен Первой мировой войны, и их происхождение приписывается офисам в Новой Англии, Алабаме, Солт Лейк Сити и т.д. Как замечает Брюнван, вероятность того, что одни и те же милые двусмысленности появляются в стольких различных местах на протяжении стольких лет, чрезвычайно мала. Изобретение электронной почты ускорило создание и распространение таких списков, и я то и дело получаю все новые и новые. Но я чувствую «сделанность» острот (неясно только, кто автор — студенты или преподаватели), а не уморительное случайное невежество в следующих примерах: «адамант — относящийся к первородному греху» и «губернаторский — имеющий отношение к орехам»11'.

* * *

Последняя разновидность мавенов — мавен-мудрец — представлена покойным редактором «Нью-Йорк Тайме» и автором очаровательного руководства «Пишем вдумчиво» Теодором Бернстейном, а также Уильямом Сэфайром. Они известны своим умеренным, разумным подходом к проблемам словоупотребления, и они остроумно поддразнивают своих жертв, а не обрушиваются на них с оскорбительными нападками. Я получаю истинное удовольствие, читая работы этих мудрых мужей, и испытываю один лишь благоговейный трепет перед пером Сэфайра, который может так суммировать содержание антипорнографического постановления: «Это — не сиська, это опухоль». Грустно то, что даже такой мудрый муж, как Сэфайр, стоящий ближе всех остальных к просвещенному ученому-языковеду, недооценивает языковую сложность речи среднего человека, и в результате многие его комментарии не попадают в цель. Чтобы доказать свое обвинение, я вместе с вами пройдусь по одной-единственной его статье в «Нью-Йорк Тайме Мэгэзин» от 4 Октября 1992 г.

В статье — три истории, где приводятся три примера спорного словоупотребления. Первая — это непредвзятый анализ предполагаемой ошибки в употреблении местоимения, сделанной двумя кандидатами на президентских выборах 1992 г. в США. Джордж Буш тогда недавно взял на вооружение лозунг Who do you trust? 'Кому вы верите?', вызвав неодобрение школьных учителей по всей стране, заметивших, что who — это «субъектное местоимение» (именительный, или субъектный падеж), а вопрос был задан об объекте доверия (винительный, или объектный падеж). Мы говорим You do trust him 'Вы верите ему', а не You do trust he 'Вы верите он', поэтому вопросительное слово должно быть whom,

' Gubernatorial 'губернаторский' произносится — габернаториал, орехи — нате. — Прим. перев.

370


Глава 12. Языковые мавены

а не who. Это, разумеется, одна из стандартных прескриптивистских жалоб на повседневную речь. В ответ можно заметить, что различие whom/who — это реликт, оставшийся от английской системы падежей, которую существительные покинули столетия назад, и которая сохранилась только у местоимений в таких различиях, как him/he. Даже среди местоимений старое различие между формой подлежащего уе и дополнения — you совершенно исчезло, оставив you играть обе роли и сделав уе совершенно архаичным. Whom пережило уе, но явно отживает свой век, сейчас оно в большинстве контекстов живой речи звучит претенциозно. Никто не требует от Буша, чтобы он говорил Who do ye trust"? Если язык может пережить потерю уе, используя you и в позиции подлежащего и в позиции дополнения, то зачем продолжать цепляться за whom, когда все используют who и в позиции подлежащего и в позиции дополнения? Сэфайр с его просвещенным подходом к словоупотреблению понимает эту проблему и предлагает:

Закон Сэфайра относительно Who/Whom, раз и навсегда решающий проблему, волнующую и пишущих и говорящих, которым приходится выбирать между педантичным и неправильным, таков: «Если правильно будет употребить whom, переделай предложение». Так, вместо того, чтобы менять свой лозунг на Whom do you trust?, что прозвучало бы в духе гиперобразованных выпускников Иеля, господин Буш вернул бы себе голоса сторонников языковой чистоты лозунгом: Which candidate do you trust? 'Какому кандидату вы верите?'

Но решение Сэфайра можно считать соломоновым только в смысле неприемлемого псевдокомпромисса. Совет избегать проблемных конструкций звучит разумно, но в случае с вопросами о дополнении — вопросами с who — это потребует чересчур больших жертв. Люди задают вопросы о глагольных и предложных дополнениях очень часто. Вот всего несколько примеров, выбранных мной из записи разговоров родителей с детьми:



I know, but who did you see at the other store? 'Я знаю, но кого ты видел в другом магазине?'

Who did you see on the way home? 'Кого ты видел по дороге домой?'

Who did you play with in the garden? 'С кем ты играл в саду?'

Who did you sound like? 'Кому ты подражал, когда говорил?'

(Представьте себе замену любого из этих местоимений на whom]) По совету Сэфайра, вопросительные слова надо изменить на Which person 'Какого человека' или Which child 'Какого ребенка'. Но этот совет заставит людей нарушить самую важную максиму хорошей прозы — избегайте лишних слов. Им также придется чересчур часто использовать слово which, охарактеризованное стилистами как «самое безобразное слово в английском языке». И в конце концов, это нарушает предполагаемую цель правил словоупотребления — позволить людям выразить свои мысли настолько точно и лаконично, насколько возможно. Вопрос Who did you see on the way home? 'Кого ты видел по дороге домой? может относиться



Правильно или неправильно мы говорим

371


к одному человеку, нескольким людям или любой по численности комбинации взрослых, детей и знакомых собак. Любая специфическая замена этого слова, например Which person 'Какого человека?' перекрывает одну из этих возможностей в противоположность намерениям говорящего. И как, черт возьми, можно применить Закон Сэфайра к знаменитому рефрену

Who're you gonna call? GHOSTBUSTERS! 'Кого вы позовете? Охотников за привидениями!'

Экстремизм в защиту свободы — это не порок. Свое замечание о педантичном звучании слова whom Сэфайру нужно было довести до логического завершения и посоветовать президенту не менять лозунг, потому что на то нет никакой причины, по крайней мере — грамматической.

Обратившись к демократам, Сэфайр занялся делом Билла Клинтона (как он это называет). Клинтон виноват в том, что просил избирателей give At Gore and I a chance to bring America back букв, 'дать Элу Гору и я шанс вернуть Америку назад'. Никто не говорит: Give I a break 'Дайте я отдохнуть', потому что косвенное дополнение при глаголе give 'дать' всегда будет стоять в аккузативе. Поэтому лозунг должен звучать Give AI Gore and me a chance 'Дайте Элу Гору и мне шанс'.

Очевидно, ни одна «грамматическая ошибка» не является столь же презираемой, как «неправильное употребление» падежа местоимения внутри сочинительной конструкции (синтаксической группы из двух элементов, соединенных союзами и или или). Какого подростка не поправляли, когда он говорил Me and Jennifer are going to the mall букв. 'Мне и Джен-нифер идем погулять'? Одна моя коллега вспоминает, что когда ей было двенадцать лет, мать не разрешала ей прокалывать уши до тех пор, пока она не перестанет так говорить. Стандартная легенда такова: местоимение в косвенном падеже те 'мне' не может стоять в позиции подлежащего — никто не говорит Me is going to the mall 'Мне идет погулять', поэтому нужно говорить Jennifer and I 'Дженнифер и я'. Люди склонны запоминать этот совет в неправильной форме: «Когда сомневаешься, говори „такой-то и я", а не такой-то и мне», поэтому они, не думая, применяют его где надо и где не надо — процесс, который лингвисты называют гиперкоррекцией, что в итоге дает такие «ошибки», как Give Al Gore and I a chance 'Дайте Элу Гору и я шанс' или еще более презираемая ошибка between you and / букв, 'между тобой и я'.

Но если простому человеку на улице так ловко удается не говорить Me is going 'Мне идет' и Give I a break 'Дайте я отдохнуть', и даже если профессора «Лиги Плюща» |2> и те, кто получал стипендию от Оксфордского университета, видимо, не говорят Мне и Дженнифер идем и дайте Элу Гору и я шанс, то, может быть, это языковые мавены неправильно понимают английскую грамматику, а не носители английского языка? Дело, возбужденное мавенами о падеже, базируется на одном постулате:

«Лига Плюща» — старейшие частные университеты Новой Англии. — Прим. перев.

372

Глава 12. Языковые мавены



если у всей сочинительной конструкции есть некоторый грамматический признак, такой как субъектный падеж, то каждое слово внутри этой конструкции тоже должно иметь этот грамматический признак. Но это просто неправильный постулат.

Слово Дженнифер единственного числа, мы говорим Jennifer is, а не Jennifer are (где is и are ед. и мн. число глагола to be 'быть'). Местоимение she 'она' единственного числа, мы говорим She is, а не She are. Но сочинительная конструкция She and Jennifer 'Она и Дженнифер' не единственного числа, а множественного числа, мы говорим She and Jennifer are, а не She and Jennifer is. Итак, если сочинительная конструкция может иметь грамматическое число, отличное от числа составляющих ее местоимений (She and Jennifer are), то почему она должна иметь тот же грамматический падеж, что и местоимения внутри ее (give Al Gore and / a chance)"! Ответ: ей это и не нужно. Сочинительная конструкция — это пример конструкции «без ядра». Вспомните о том, что ядро синтаксической группы — это слово, которое может заменить всю эту синтаксическую группу. В синтаксической группе the tall blond man with one black shoe 'высокий блондин (букв, белокурый человек) в черном ботинке' ядро — это слово man 'человек', потому что вся синтаксическая группа получает свои свойства от слова man: она относится к некому человеку и имеет 3-е лицо ед. ч., потому что таково лицо и число слова man. Но у сочинительной конструкции нет ядра; это не то же самое, что любая из ее частей. Если Джон и Марша встретились, это не значит, что встретился Джон и встретилась Марша. Если избиратели дают шанс Клинтону и Гору, это не значит, что они дают Гору свой собственный шанс, добавляющийся к шансу Клинтона, они дают шанс всему этому лотерейному билету. Итак, только из того, что Me and Jennifer — это подлежащее, требующее субъектного падежа, не следует, что Me — это подлежащее, требующее субъектного падежа, а только из того, что Al Gore and I — это дополнение, требующее объектного падежа, не следует, что / — это дополнение, требующее объектного падежа. У местоимения есть грамматические основания выбрать любой желаемый падеж. Лингвист Джозеф Эмондз проанализировал феномен Мне и Дженнифер/Между тобой и я во всех технических подробностях. Он пришел к заключению, что язык, на котором хотят заставить нас говорить мавены, будет не только не английским, но вообще не будет возможен в качестве человеческого языка!

Во второй истории, приведенной в статье Сэфайра, тот говорит о дипломате, получившем правительственное предостережение о «преступлениях против туристов (в основном это — грабежи, мошенничество и карманные кражи (pick-pocketings букв, 'очистка карманов'))». Дипломат пишет:

Что касается упоминания Государственного Департамента о pick-pocketings, как назвать того, кто совершает такие преступления — pickpocket или pocket-picker?



Правильно или неправильно мы говорим

373


Сэфайр отвечает: «Тогда это предложение должно было звучать так: „грабежи, мошенничество и pocket-pickings". Но воры pick pockets 'очищают карманы', а не pockets pick 'карманы очищают'».

Знаменательно то, что Сэфайр не ответил на вопрос. Если бы таких воров называли словом pocket-picker 'карманоочиститель' — а это самый распространенный вид сложных слов в английском, то тогда, действительно, это преступление называлось бы pocket-picking 'карма-ноочищение'. Но ситуация не такова, чтобы этим ворам можно было придумывать название: мы все согласны с тем, что их уже называют словом pickpocket. А если их называют pickpocket, а не pocket-picker, тогда их преступление можно со всем основанием назвать pick-pocketing, а не pocket-picking, благодаря существующему сейчас английскому стандарту переводить существительные в глаголы: a cook cooks 'повар варит', a chair chairs 'председатель председательствует', a host hosts 'хозяин хозяйничает'. Тот факт, что воры не pockets pick 'карманы очищают' — это ложный след: ведь не существует же и слова pick-pocketer |3>.



Сэфайра смущает то, что слово pickpocket — это особый вид сложного слова, потому что оно не имеет ядра — это не вид кармана, как можно было бы предположить, а вид человека. Но, будучи исключением, это слово не единственное в своем роде, существует целая семья подобных исключений. Одна из прелестных черт английского языка — это его пестрый набор человеческих характеров, отраженный в сложных словах без ядра, сложных словах, описывающих человека не по тому, что он делает, и не по тому, что он имеет, а по тому, чем он сам является:

bird-brain

four-eyes

lazy-bones

букв, 'птичий мозг' —

букв, 'четыре глаза' —

букв, 'ленивые кости' —

'глупец'

'очкарик'

'лентяй'

blockhead

heart-throb

loudmouth

букв, 'чурбанная голова'

— букв, 'сердечный стук' -

- букв, 'громкий рот' —

'болван'

'писаный красавец'

'крикун'

boot-black

heavyweight

low-life

букв, 'ботинок черный' -

- букв, 'тяжелый вес' —

букв, 'низкая жизнь' —

'чистильщик сапог'

'тяжеловес'

'отребье'

butterfingers

high-brow

ne'er-do-well

букв, 'масляные пальцы'

— букв, 'высокая бровь' —

букв, 'никогда-не-хоро-

'тот, у которого ничего

'тот, кто претендует на

шо' —

не держится в руках'

интеллигентность'

'неудачник'

cut-throat

hunchback

pip-squeak

букв, 'резать горло' —

букв, 'горбатая спина' -

- букв, 'тонкий писк'

13* Не существующее слово pick-pocketer образовано по правилам: к сочетанию слов pick 'очищать' и pocket 'карман' добавлен суффикс производителя действия -ег. Существующее слово pickpocket такого суффикса не имеет. — Прим. перев.

374



Каталог: book -> human
book -> Умра мен қажылық жасаушыларға арналған жаднама Дайындаған Дамир Хайруддин Қазақ тіліне орыс тілінен аударған «Абу Ханифа мирасы»
book -> -
book -> Бандар ибн Найиф әл-Утайби «аллаһТЫҢ ТҮсіргеніне сәйкес емес басқару (билік қҰРУ) ЖӘне шешім шығару»
book -> -
book -> Білместікпен жасалған көпқұдайшылық (ширк) кешіріледі ме?
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   29   30   31   32   33   34   35   36   ...   41


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет