Иоганн Вольфганг Гете. Избирательное Сродство



бет9/37
Дата17.05.2020
өлшемі3.79 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   37

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ


День рождения наступил; все было готово - и стена со стороны реки,

ограждавшая путь через деревню, и дорога, которая вела мимо церкви, где она

сливалась с тропинкой, проложенной по желанию Шарлотты, и затем, извивами

подымаясь на скалы и оставляя дерновую хижину сначала слева над собой, а

после крутого поворота слева внизу, постепенно приводила на самую вершину.

На торжество съехалось много гостей. Все общество отправилось в

церковь, уже полную празднично разодетых прихожан. Когда кончилось

богослужение, мальчики, юноши и мужчины пошли, как им было указано, вперед;

за ними - господа с гостями и свитой, а девочки, девушки и взрослые женщины

замыкали шествие.
Там, где дорога поворачивала, чуть повыше, в скале была вырублена

площадка, на которой капитан предложил Шарлотте и гостям отдохнуть. Отсюда

им видны были вся дорога, ушедшая вперед толпа мужчин, женщины, двигавшиеся

вслед за ними и теперь как раз проходившие мимо. Погода выдалась

великолепная, и зрелище было необыкновенно красиво. Шарлотта, пораженная и

тронутая, горячо пожала руку капитану.

Отдохнув, они пошли дальше за медленно двигавшейся толпой, которая уже

обступила место для будущего здания. Хозяев и почетнейших гостей пригласили

спуститься в вырытое углубление, где, подпертый с одной стороны, уже был

приготовлен камень для закладки. Принарядившийся каменщик, держа в одной

руке лопату, в другой молоток, произнес в стихах очень милую речь, которую

мы можем лишь несовершенно воспроизвести в прозе.

- Три правила,- начал он,- следует помнить при всякой постройке: здание

должно стоять на подобающем месте, иметь прочное основание и быть полностью

завершено. Первое, собственно, дело хозяина; ведь подобно тому как в городе

только монарх и община решают, где должно строить, так в деревне владельцу

имения принадлежит право сказать: здесь, а не где-либо в ином месте пусть

стоит мое жилище.

При этих словах Эдуард и Оттилия не посмели друг на друга взглянуть,

хотя и стояли один против другого.

- Третье, то есть завершение здания,- дело очень многих рук, и кто

только в нем не участвует! Но второе, закладка,- дело каменщика и - не буду

скромничать - главное во всем начинании. Это дело важное, и для него мы

пригласили вас спуститься сюда,- такие торжества совершаются в глубине

земли. Здесь, в этом узком пространстве, которое мы выкопали, вы оказываете

нам честь быть свидетелями нашего таинственного труда. Сейчас мы заложим в

основание дома этот гладко обтесанный камень, а земляные стены, вдоль

которых расположились достойные и прекрасные особы, скоро исчезнут, так как

все будет засыпано.

Этот краеугольный камень, правый угол которого обозначает правый угол

здания, прямоугольность же знаменует его правильность, а горизонтальные и

отвесные линии - прямизну стен,- этот камень мы могли бы просто положить на

землю: ведь он держится и своей собственной тяжестью. Но и тут не должно

быть недостатка в извести, в связующих средствах, ибо как люди, от природы

чувствующие влечение друг к другу, сближаются еще теснее, соединенные

цементом закона, так и камни, по форме своей подходящие один к другому,

крепче соединяются благодаря этим связующим силам; а так как не подобает

оставаться праздным среди тех, кто трудится, то и вы не погнушайтесь принять

участие в нашем труде.

С этими словами он подал лопату Шарлотте, которая подбросила извести

под камень. Другие тоже решили последовать ее примеру, и камень быстро был

опущен; затем Шарлотте и ее спутникам подали молоток, чтобы, три раза ударив

им по камню, благословить его союз с землей.

- Работа каменщика сейчас,- продолжал оратор,- хотя и совершается под

открытым небом и не ведется втайне, все же покрыта тайной. Правильно

поставленное основание засыпается землей, и даже стены, возведенные нами,

вряд ли кому напомнят о нас. Труд каменотеса и ваятеля больше бросается в

глаза, и нам еще приходится мириться с тем, что штукатурщик полностью

стирает след нашей руки и присваивает себе сделанное нами, покрывая камень

краской и сглаживая его поверхность.

Кому же, как не каменщику, всего важней честно исполненный труд, труд

чести ради? Кто, как не он, должен дорожить сознанием сделанного им дела?

Когда дом построен, полы настланы и выровнены, наружные стены покрыты

украшениями, он сквозь все оболочки смотрит внутрь и узнает правильные и

тщательные пазы, которым целое обязано своим существованием и своей

устойчивостью.

Но подобно тому, как всякий, совершивший злодеяние, должен опасаться,

что, невзирая на все попытки скрыть его, оно все же обнаружится, так и

человек, втайне содеявший добро, должен ожидать, что и вопреки его воле оно

станет известно. Вот почему мы хотим, чтобы этот краеугольный камень

послужил и памятником для будущего. Сюда, в эти высеченные углубления, мы

опустим разные предметы во свидетельство далекому потомству. Вот эти

запаянные металлические сосуды хранят письменные акты; на этих металлических

дощечках начертано много примечательного; в этих стеклянных бутылях - лучшее

старое вино с указанием его года; много здесь и монет разного достоинства,

отчеканенных в нынешнем году; все это мы получили от щедрот нашего хозяина.

И если кому из гостей или зрителей угодно будет передать что-либо потомству,

то место еще найдется.

Он замолчал и окинул взглядом окружающих; однако, как обычно бывает в

подобных случаях, все пребывали в нерешительности, для всех это было

неожиданностью, но в конце концов один веселый молодой офицер выступил со

словами:


- Если и мне позволено добавить что-нибудь, чего еще не хватает в этой

сокровищнице, то я отрежу две пуговицы от моего мундира, которые, пожалуй,

заслуживают тоже стать достоянием потомства.

Сказано - сделано. И тут многие последовали его примеру.

Женщины клали свои гребенки, расставались с флакончиками и другими

безделушками, и только Оттилия стояла в нерешительности, пока Эдуард

приветливым словом не оторвал ее от созерцания всех этих принесенных в дар и

сложенных вместе вещиц. Тогда она сняла с шеи золотую цепочку, на которой

висел портрет ее отца, и легким движением положила поверх прочих

драгоценностей, а Эдуард поспешно приказал, чтобы точно пригнанную крышку

тотчас же опустили и зацементировали.

Молодой каменщик, который был при этом особенно деятельным, снова

принял вид оратора и продолжал:

- Камень этот мы кладем на вечные времена, на долгую радость нынешним и

будущим хозяевам дома. Но сейчас, когда мы как бы закапываем клад, занятые

самым основательным из дел, мы в то же время не забываем, что все

человеческое преходяще; мы думаем и о том, что когда-нибудь эта плотно

заделанная крышка, быть может, приподнимется, а это может случиться не

иначе, как если будет разрушено здание, которое мы еще и не воздвигали.

Но если мы хотим, чтобы оно было воздвигнуто, довольно думать о

будущем, вернемся к настоящему! Давайте-ка, как только окончится нынешний

праздник, приступим к работе,- так, чтобы никто из мастеровых, которые

трудятся здесь, не оставался без дела, чтобы здание быстро поднялось ввысь и

было завершено и чтобы из окон, еще не существующих сейчас, радостно озирали

окрестность хозяин дома с домочадцами и гостями, за здоровье которых я пью,

как и за всех присутствующих здесь!

И он единым духом осушил тонко граненный бокал и подбросил его вверх,

ибо уничтожением сосуда, из которого мы выпили в минуту веселья, мы

знаменуем избыток радости. Однако на этот раз случилось иное: бокал не упал

на землю, хотя и без всякого чуда.

Дело в том, что, спеша приступить к постройке, в противоположном углу

уже вывели фундамент и даже начали возводить стены, для чего сооружены были

достаточно высокие леса.

Строители, соблюдая свою выгоду, выложили их ради праздника досками и

пустили туда целую толпу зрителей. На эти-то леса и взлетел бокал, тотчас же

подхваченный кем-то, кто увидел в этой случайности счастливое

предзнаменование для себя. Не выпуская бокала из рук, он высоко поднял его и

показал, так, что все увидели изящно сплетенные вензелем буквы Э и О; это

был один из бокалов, заказанных для Эдуарда в дни его молодости.

Леса опустели, и тогда кое-кто из гостей, самые легкие па подъем,

взобрались на них, чтобы осмотреть окрестности, и не могли нахвалиться

красотою видов, открывавшихся во все стороны.

Чего только не различает взгляд, когда на возвышенном месте подымешься

всего лишь па высоту одного этажа! В глубине равнины можно было заметить

несколько новых деревень; ясно выступила серебряная полоса реки, а кто-то

даже уверял, будто видит башни столицы. С противоположной стороны за

лесистыми холмами синели далекие вершины горной цепи, а вся ближайшая

местность представлялась взгляду как единое целое.

- Надо только,- воскликнул кто-то,- чтобы три пруда были соединены в

одно большое озеро, и тогда великолепнее этой картины ничего нельзя будет

себе представить.

- Это исполнимо,- сказал капитан, ведь когда-то они и составляли одно

горное озеро.

- Прошу только,- сказал Эдуард,- пощадить мои тополи и платаны, которые

так живописно стоят у среднего пруда. Посмотрите,- указывая на долину,

обратился он к Оттилии и прошел с нею несколько шагов вперед,- эти деревья я

сажал сам.

- Сколько же им лет? - спросила Оттилия.

- Примерно столько же,- ответил Эдуард,- сколько вы живете на свете.

Да, милое дитя, когда вы лежали в колыбели, я уже сажал деревья.

Общество вернулось в замок. А после обеда все отправились на прогулку

по деревне, чтобы и здесь взглянуть на то, что было сделано. Жители по

просьбе капитана собрались перед своими домами; они не выстроились в ряд, но

расположились естественными семейными группами, некоторые занимались своими

обычными работами, другие отдыхали на новых скамьях. Отныне им было вменено

в отрадную обязанность - каждое воскресенье и каждый праздник сызнова

наводить чистоту и порядок.

Присутствие большого общества всегда неприятным образом нарушало те

задушевные отношения, которые установились в кругу наших друзей. Поэтому все

четверо были довольны, когда оказались одни в большой зале; но и это чувство

домашнего покоя оказалось непрочным; Эдуарду подали письмо, извещавшее о

гостях, которые приедут завтра.

- Как мы и предполагали,- сказал Эдуард Шарлотте,- граф не заставит

себя ждать, он приезжает завтра.

- Значит, и баронесса неподалеку,- зачетила Шарлотта.

- Конечно! - ответил Эдуард.- Она завтра тоже появится. Они просят

разрешения переночевать и послезавтра собираются ехать дальше.

- В таком случае, Оттилия, нам надо все подготовить,- сказала Шарлотта.

- Как вы прикажете их разместить? - спросила Оттилия.

Шарлотта распорядилась насчет самого главного, и Оттилия вышла.

Капитан спросил об отношениях между этими двумя лицами, известных ему

лишь в общих чертах. Они давно, уже не будучи свободными, страстно полюбили

друг друга. Расстройство, внесенное в два брачных союза, вызвало некоторый

шум; стали поговаривать о разводе. Баронессе удалось добиться его, графу же

- нет. Для вида им пришлось расстаться, но связь их оставалась неизменной, и

если зиму они не могли проводить вместе в княжеской резиденции, то летом

вознаграждали себя совместными путешествиями и поездками на воды. Оба они

были немного старше Эдуарда и Шарлотты, и всех четверых связывала тесная

дружба еще со времен их жизни при дворе. Обе пары сохранили хорошие

отношения, хотя и не во всем одобряя друг друга. На сей раз приезд их

впервые оказался не совсем по сердцу Шарлотте, и если бы она стала

доискиваться причины, то это было из-за Оттилии. Милой, чистой девушке рано

еще было видеть подобный пример.

- Могли бы приехать хоть на два дня позже,- сказал Эдуард, когда

Оттилия возвратилась в комнату.- Мы бы тем временем покончили с продажей

мызы. Купчая готова; одна копия у меня есть и не хватает только другой, а

наш старый писец очень болен.

Капитан предложил свою помощь, Шарлотта - также; но Эдуард не

соглашался.

- Позвольте мне переписать бумагу,- поспешила отозваться Оттилия.

- Ты не справишься вовремя,- сказала Шарлотта.

- И правда, мне надо иметь ее уже послезавтра с утра, а возни с ней

много,- сказал Эдуард.

- Все будет готово,- воскликнула Оттилия, уже держа в руках бумагу.

На следующее утро, когда они из верхнего этажа высматривали гостей,

желая вовремя выйти им навстречу, Эдуард сказал:

- Кто это там так медленно едет верхом по дороге? Капитан подробнее

описал фигуру всадника.

- Так, значит, это он,- сказал Эдуард.- Детали, которые ты видишь лучше

меня, вполне соответствуют общему облику, который различаю и я. Это -

Митлер. Но почему он едет так медленно, так страшно медленно?

Всадник подъехал ближе, и в самом деле это оказался Митлер. На

лестнице, по которой он медленно поднимался, его встретили дружескими

приветствиями.

- Почему вы не приехали вчера? - спросил его Эдуард.

- Я не люблю шумных празднеств,- отвечал гость.- Сегодня же я приехал,

чтобы с тиши отпраздновать вместе с вами день рождения моей приятельницы.

- Но откуда у вас столько свободного времени? - шутливо спросил Эдуард.

- Моим посещением, если оно имеет для вас хоть какую-нибудь цену, вы

обязаны мысли, которая вчера пришла мне в голову. Половину дня я провел,

радуясь сердечно, в одном доме, где мне удалось восстановить мир, и там-то я

услышал, что у вас празднуется день рождения. Ведь это же в конце концов,

подумал я, можно назвать эгоизмом: ты согласен радоваться только с теми,

кого помирил. Почему бы тебе не порадоваться и с друзьями, которые хранят и

соблюдают мир? Сказано - сделано! Вот я и приехал, как решил вчера.

- Вчера бы вы застали здесь большое общество, а сегодня встретите

только маленькое,- сказала Шарлотта.- Вы увидите графа и баронессу, которые

вам тоже причинили немало хлопот.

Странный гость тотчас же вырвался из тесного кружка обступивших его

друзей и с досадой стал искать шляпу и хлыст.

- Злой рок преследует меня всякий раз, как только я соберусь отдохнуть

и развлечься. Да и зачем я изменяю своим правилам? Не надо было мне

приезжать, а то теперь приходится убираться восвояси. С этими двумя я не

останусь под одной крышей. Да и вы остерегайтесь: от них только и жди беды.

Они, как закваска, все заражают своим брожением.

Его пытались успокоить, но тщетно,

- Кто против брака,- воскликнул он,- кто словом, а то и, хуже того,

делом расшатывает рту основу всякого нравственного общества, тот будет иметь

дело со мною; если же я не в силах его обуздать, то и знать его не хочу!

Брак - это начало и вершина человеческой просвещенности. Грубого он

смягчает, а человеку образованному дает наилучший повод доказать мягкость

своего нрава. Брак должен быть нерушим, ибо он приносит столько счастья, что

какое-нибудь случайное горе даже и в счет не идет по сравнению с ним. Да о

каком горе тут может быть речь? Просто человека время от времени одолевает

нетерпение, и тогда ему угодно считать себя несчастным. Но пусть пройдет эта

минута, и вы будете счастливы, что все осталось так, как было. Для развода

не может быть вообще достаточного основания. Человек и в радостях и в

горестях стоит так высоко, что совершенно невозможно исчислить, сколько муж

и жена друг другу должны. Это - беспредельный долг, и отдать его можно

только в вечности. Порой брак становится неудобен, не спорю, но так оно и

должно быть. Разве нe такими же узами мы соединены с нашей совестью, от

которой мы часто рады бы избавиться, потому что она причиняет нам больше

неудобства, чем муж и жена друг другу?

Так он говорил, горячась, и говорил бы, наверно, еще больше, если бы

почтовые рожки не возвестили о прибытии гостей, которые, словно по уговору,

в одно и то же время с разных сторон въехали в замковый двор. Когда хозяева

поспешили им навстречу, Митлер скрылся, велел подать лошадь к гостинице и,

раздосадованный, ускакал.





Каталог: modules -> Books -> files
files -> Становление европейской науки
files -> Книга первая глава 1 о том, что знание есть незнание глава 2 предварительный обзор нижеследующего глава 3
files -> Bdn-steiner ru Августин Блаженный
files -> Руководство для постановки личных целей >10. Некоторые вопросы для работы с собственной биографией
files -> Е. И. Дмитриева Переписка с М. А. Волошиным 1908-1910 годы 1
files -> Книга первая содержит натуральную магию глава первая
files -> Вторжение сатанинского
files -> Бернд Фон Виттенбург Шах Планете Земля
files -> Дискуссионные вопросы об истине Вопрос первый Глава четвертая


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   37


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет