Книга I и книга II содержание Книги Первой Содержание Книги Второй олимп • аст • москва • 1997



жүктеу 18.79 Mb.
бет204/212
Дата28.04.2016
өлшемі18.79 Mb.
түріКнига
1   ...   200   201   202   203   204   205   206   207   ...   212
: download -> version
version -> Оқушылардың орта буынға бейімделуі барысында жүргізген жұмыстар туралы анықтама. қазан 2014ж
version -> Қазақстан тарихы бойынша Ұбт шпаргалкалары а а. Иманов көтерiлiс отрядтарын қаруландыру үшiн – қару-жарақ шығаруды ұйымдастырды
version -> Дома на окне пылился светильник со сломанным абажуром
version -> Қыс Қыстың ақ бояуы Көрпеге жер оранды Балалар ойнап далада Сырғанаққа тояды Ақ мамық қарды жер Балалар ойнап күлуде Мұзайдында сырғанап Астана
version -> Абай Құнанбайұлы
version -> Mұхтар Омарханұлы Әуезов
version -> Сабақ Қазақтың ұлттық ою түрімен құрлық суын бейнелеу
version -> Қазақ әдебиеті пәнінің негізгі мектепте оқытылу нысаны қазақ әдебиетінің үлгілері Басқа ұлт өкілдерінің қазақ халқының мәдениетін, әдебиетін, өнерін, тілін т б

Танидзаки Дзюнъитиро 1886-1965

Татуировка Рассказ (1910)


«Это было во времена, когда люди почитали легкомыслие за доброде­тель, а жизнь еще не омрачали, как в наши дни, суровые невзгоды. То был век праздности...» Люди шли на все ради красоты, не оста­навливаясь перед тем, чтобы покрыть свое тело татуировкой. Среди любителей подобных украшений были не только носильщики, игроки и пожарники, но также и зажиточные горожане, а порой и самураи. В те времена жил молодой татуировщик по имени Сэйкити. Когда устраивались смотры татуировок, многие его работы вызывали всеоб­щее восхищение. Прежде Сэйкити был художником, это чувствова­лось в изысканности его рисунка, в особенном чувстве гармонии. Он соглашался делать татуировки далеко не всем, те же, кто удостаивался этой чести, должны были полностью довериться мастеру, который сам выбирал рисунок и назначал цену. Затем он месяц или два тру­дился, испытывая наслаждение от стонов и судорог несчастного, в ко­торого он вонзал свои иглы. Самое большое удовольствие он получал от самых болезненных процедур — нанесения ретуши и пропитки киноварью. Люди, безмолвно терпевшие боль, вызывали в нем раз­дражение, и он старался сломить их мужество. Сэйкити много лет

681


лелеял мечту создать шедевр на коже прекрасной женщины и вло­жить в него всю душу. Важнее всего для него был характер женщи­ны — красивого лица и стройной фигуры ему было мало. На четвертый год поисков он однажды увидел обнаженную женскую ножку, выглядывавшую из паланкина, который ожидал у ворот рес­торанчика в Фукагаве, неподалеку от его дома. Острому взгляду Сэйкити ножка могла поведать не меньше, чем лицо. Сэйкити пошел за паланкином, надеясь увидеть лицо незнакомки, но через некоторое время потерял паланкин из виду. Через год после этой встречи к Сэй­кити как-то раз пришла девушка с поручением от знакомой гейши. Девушка готовилась в гейши и должна была стать «младшей сестрой» знакомой Сэйкити. Девушке было лет пятнадцать-шестнадцать, но лицо ее было отмечено зрелой красотой. Глядя на ее изящные ножки, Сэйкити спросил, не случалось ли ей год назад уезжать в па­ланкине из ресторанчика Хирасэй. Девушка ответила, что отец часто брал ее с собой в Хирасэй, и это вполне возможно. Сэйкити пригла­сил девушку к себе и показал ей две картины. На одной из них была изображена китайская принцесса, глядящая на приготовления к казни в дворцовом саду. Стоило девушке посмотреть на картину, как лицо ее приобрело сходство с лицом принцессы. В картине она нашла свое скрытое «я». Вторая картина называлась «Тлен». Женщи­на, изображенная в центре картины, радостно и гордо смотрела на распростертые у ее ног многочисленные трупы мужчин. Глядя на картину, девушка почувствовала, как ей открылось то сокровенное, что таилось в глубине ее души.

Девушке стало страшно, она просила Сэйкити отпустить ее, но он, усыпив ее хлороформом, принялся за работу. «Душа молодого та­туировщика растворялась в густой краске и словно переходила на кожу девушки». Вонзая и вынимая иглы, Сэйкити вздыхал так, как будто каждый укол ранил его собственное сердце. Он трудился всю ночь, и к утру на спине девушки появился огромный паук. При каж­дом глубоком вдохе и сильном выдохе лапы паука шевелились, как живые. Паук крепко держал девушку в объятиях. Сэйкити сказал де­вушке, что вложил в татуировку всю душу. Теперь в Японии нет жен­щины, которая могла бы сравниться с ней. Все мужчины превратятся в грязь у ее ног. Девушка очень обрадовалась, что стала такой краси­вой. Услышав, что ей надо принять ванну для того, чтобы краски лучше проявились, она, превозмогая боль, послушно пошла в ванную, а выйдя, извиваясь от боли и стеная, словно одержимая, бросилась на

682

пол. Но вскоре она пришла в себя и глаза ее стали ясными. Сэйкити был поражен произошедшей в ней переменой. Он подарил ей карти­ны, испугавшие ее накануне. Она сказала, что полностью избавилась от своих страхов, и Сэйкити первый стал грязью у ее ног. Глаза ее сверкнули как лезвие. Ей слышались раскаты победного гимна. Сэй­кити попросил ее перед уходом еще раз показать татуировку. Она молча скинула с плеч кимоно. «Лучи утреннего солнца упали на тату­ировку, и спина женщины вспыхнула в пламени».


История Сюнкин Повесть (1933)


Кого Модзуя, известная под именем Сюнкин, родилась в Осаке в семье аптекаря в 1828 г. Она была самой красивой и самой одарен­ной из всех детей аптекаря, к тому же обладала ровным, веселым нравом. Но в восемь лет девочку постигло несчастье: она ослепла. С этого времени она оставила танцы и посвятила себя музыке. Учите­лем ее был мастер игры на кого и сямисэне Сюнсё. Сюнкин была та лантлива и старательна. Она принадлежала к богатой семье, занималась музыкой ради собственного удовольствия, однако же столь усердно, что мастер Сюнсё ставил ее в пример другим ученикам. По­водырем у Сюнкин был мальчик, прислужник в лавке аптекаря по имени Сасукэ. Родители отдали его в учение к отцу Сюнкин как раз в тот год, когда Сюнкин лишилась зрения, и он радовался, что не видел Сюнкин до того, как она ослепла — ведь тогда нынешняя кра­сота девочки могла бы показаться ему ущербной, а так он находил внешность Сюнкин безупречной. Он был старше Сюнкин на четыре года и так скромно держался, что она всегда желала, чтобы именно он провожал ее на уроки музыки.

Потеряв зрение, Сюнкин стала капризна и раздражительна, но Сасукэ старался угодить ей во всем и не только не обижался на ее придирки, но считал их знаком особого расположения. Сасукэ втайне от всех купил сямисэн и по ночам, когда все спали, стал учиться иг­рать на нем. Но однажды его тайна раскрылась, и Сюнкин взялась сама обучать мальчика. В ту пору ей было десять лет, а Сасукэ четыр­надцать. Он звал ее «госпожа учительница» и относился к занятиям очень серьезно, она же бранила и поколачивала его, ибо в ту эпоху

683

учителя частенько бивали учеников. Сюнкин нередко доводила Сасукэ до слез, но то были слезы не только боли, но и благодарности: ведь она не жалея сил занимается с ним! Родители как-то пожурили Сюн­кин за чересчур суровое обращение с учеником, а она в свой черед выбранила Сасукэ за то, что он плакса и ей из-за него достается. С тех пор Сасукэ никогда не плакал, как бы плохо ему ни приходилось.



Меж тем характер Сюнкин делался совершенно невыносимым, и родители Сюнкин послали Сасукэ учиться музыке к мастеру Сюнсё, сочтя, вероятно, что роль учительницы оказывает дурное влияние на ее нрав. Отец Сюнкин обещал отцу Сасукэ сделать из мальчика музы­канта. Родители Сюнкин стали задумываться о том, чтобы подыскать для нее подходящую партию. Поскольку девушка была слепа, трудно было рассчитывать на выгодный брак с ровней. И вот они рассудили, что заботливый и покладистый Сасукэ мог бы стать ей хорошим мужем, но пятнадцатилетняя Сюнкин и слышать не хотела о замуже­стве.

Тем не менее мать вдруг заметила подозрительные перемены в облике дочери. Сюнкин всячески отпиралась, но через некоторое время скрывать ее положение стало невозможным. Сколько родители ни пытались выведать, кто отец будущего ребенка, Сюнкин так и не сказала им правду. Они расспросили Сасукэ и с изумлением обнару­жили, что это он. Но Сюнкин отрицала его отцовство, а о том, чтобы выйти за него замуж, не хотела и слышать. Когда ребенок родился, его отдали на воспитание. Отношения Сюнкин и Сасукэ уже ни для кого не были тайной, но на все предложения узаконить свой союз брачной церемонией оба в один голос отвечали, что между ними ни­чего нет и быть не может.

Когда Сюнкин исполнилось девятнадцать, скончался мастер Сюнсё. Он завещал любимой ученице свою учительскую лицензию и сам выбрал для нее прозвище Сюнкин — Весенняя лютня. Сюнкин занялась преподаванием музыки и поселилась отдельно от родителей. Верный Сасукэ последовал за ней, но, несмотря на близкие их отно­шения, по-прежнему называл ее «госпожа учительница». Если бы Сюнкин вела себя скромнее с людьми, менее одаренными, чем она сама, у нее не было бы столько врагов. Ее одаренность вкупе с тяже­лым характером обрекли ее на одиночество. Учеников у нее было не­много: большинство из тех, кто начинал у нее учиться, не выдер­живали брани и наказаний и уходили,

Когда Сюнкин было тридцать шесть лет, ее постигло еще одно не-

684

счастье: однажды ночью кто-то плеснул ей в лицо кипятком из чай­ника. Так и неизвестно, кто и почему это сделал. Может быть, это был ее ученик Ритаро, наглый и развратный юноша, которого Сюнкин поставила на место. Может быть, отец девочки, которую она ударила на уроке так, что у нее остался шрам. Судя по всему, дейст­вия злодея были направлены и против Сюнкин, и против Сасукэ:



если бы он хотел заставить страдать одну Сюнкин, то нашел бы дру­гой способ отомстить ей. Согласно еще одной версии, это был кто-то из учителей музыки — конкурентов Сюнкин. Согласно «Жизнеопи­санию Сюнкин», составленному по поручению Сасукэ, когда он был уже стариком, ночью в спальню Сюнкин проник грабитель, однако, услышав, что Сасукэ проснулся, бежал, ничего не прихватив, но успев швырнуть в голову Сюнкин подвернувшийся под руку чайник: на ее дивную белую кожу брызнуло несколько капель кипятка. След от ожога был крошечный, но Сюнкин стеснялась даже такого маленько­го изъяна и до конца жизни прятала лицо под шелковой вуалью. Далее в «Жизнеописании» говорится о том, что, по странному совпа­дению, несколько недель спустя у Сасукэ началась катаракта и вскоре он ослеп на оба глаза. Но если учесть глубокое чувство Сасукэ к Сюн­кин и его стремление в иных случаях утаить истину, становится ясно, что все было не так. Прекрасное лицо Сюнкин было жестоко изуро­довано. Она не хотела, чтобы кто-либо видел ее лицо, и Сасукэ неиз­менно зажмуривал глаза, подходя к ней.

Когда рана Сюнкин зажила и настало время снять бинты, она об­ливалась слезами при мысли, что Сасукэ увидит ее лицо, и Сасукэ, который тоже не хотел видеть ее обезображенное лицо, выколол себе оба глаза. Чувство неравенства, разделявшее их даже в минуты физи­ческой близости, исчезло, сердца их слились в единое целое. Они были счастливы, как никогда прежде. В душе Сасукэ Сюнкин навсег­да осталась молодой и прекрасной. Даже став слепым, Сасукэ про­должал преданно ухаживать за Сюнкин. Они взяли в дом девочку-служанку, которая помогала им по хозяйству и училась музы­ке у Сасукэ.

В первое десятидневье шестой луны 10-го года Мэйдзи (1877) Сюнкин тяжело заболела. За несколько дней до этого они с Сасукэ вышли погулять, и она выпустила из клетки своего любимого жаво­ронка. Жаворонок запел и исчез в облаках. Напрасно они ждали его возвращения — птица улетела, С той поры Сюнкин была безутешна и ничто не могло ее развеселить. Вскоре она заболела и через не-

685


сколько месяцев умерла. Сасукэ все время думал о ней, а поскольку он и при жизни видел свою возлюбленную только в мечте, то, воз­можно, для него и не существовало четкой границы между жизнью и смертью. Сасукэ надолго пережил Сюнкин и даже после того, как был официально удостоен звания мастера и стал именоваться «учи­тель Киндай», считал свою учительницу и госпожу много выше себя.

Его могила — по левую сторону от могилы Сюнкин, и надгроб­ный камень на ней — вдвое меньше. За могилами ухаживает старуш­ка лет семидесяти — бывшая служанка и ученица по имени Тэру, сохранившая верность и преданность покойным хозяевам... С ней и беседовал рассказчик, который незадолго до этого прочел «Жизне­описание Сюнкин» и заинтересовался ее историей. «Когда преподоб­ный Гадзан из храма Тэнрю услышал историю о самоослеплении Са­сукэ, он восхвалил его за постижение духа Дзэн. Ибо, сказал он, с помощью духа Дзэн удалось этому человеку в одно мгновение изме­нить всю свою жизнь, превратив безобразное в прекрасное и совер­шив поступок, близкий к деяниям святых».


Мелкий снег Роман (1943-1948)


Действие происходит в тридцатые годы и заканчивается весной 1941 г. Сестры Макиока принадлежат к старинному роду. Когда-то ,их фамилия была известна всем жителям Осака, но в двадцатые годы финансовое положение Макиока-отца пошатнулось, и семья посте­пенно обеднела. Сыновей у Макиока не было, поэтому в старости, удалившись от дел, он передал главенство в доме мужу старшей доче­ри Цуруко — Тацуо. Вслед за тем он выдал замуж вторую дочь — Сатико, она и ее муж Тэйноскэ основали боковую ветвь рода. Мужья старших дочерей, будучи младшими сыновьями в своих семьях, взяли фамилию Макиока. К тому времени, когда третья дочь — Юкико — достигла брачного возраста, дела их дома уже пришли в упадок, поэ­тому отец так и не смог приискать для нее хорошую партию. Вскоре после его смерти Тацуо взялся было просватать Юкико за наследника богатого семейства Саигуса, но свояченица наотрез отказала жениху, сочтя его чересчур провинциальным. С тех пор Тацуо остерегается за­ниматься устройством ее судьбы. Младшая из сестер Макиока —

686


Таэко — в двадцать лет влюбилась в отпрыска старинной купеческой семьи Окубата и сбежала с ним из дому, потому что по существую­щему обычаю ей не позволили бы выйти замуж прежде Юкико. Влюбленные надеялись разжалобить родных, но оба семейства про­явили твердость и вернули беглецов домой.

К несчастью, одна из мелких осакских газет сделала эту историю достоянием гласности, причем по ошибке назвала героиней побега Юкико, что бросило тень на ее репутацию и серьезно осложнило по­иски подходящей партии. Тацуо настаивал на опровержении, но вместо этого газета напечатала исправленный вариант статьи, назвав в нем имя Таэко. Все это не омрачило дружбы сестер, но их отноше­ния со старшим зятем стали более натянутыми. Незамужние сестры жили то у Цуруко в Осака, то в доме Сатико в Асия — небольшом городке между Осакой и Кобэ, но после истории с газетой и Юкико, и Таэко предпочитают жить у Сатико.

Поначалу Тэйноскэ опасался недовольства «главного дома» — по обычаю незамужним сестрам полагается жить в доме старшей се­стры, — но Тацуо на этом не настаивает, и Юкико с Таэко живут в Асия. Окубата и Таэко по-прежнему любят друг друга и ждут заму­жества Юкико, чтобы просить согласия на свой брак. Таэко мастерит кукол и начинает заниматься этим профессионально — она устраива­ет выставки, у нее есть ученицы. Юкико много внимания уделяет племяннице — единственной дочери Сатико. Хрупкая, застенчивая Юкико выглядит совсем юной, хотя ей уже под тридцать, и родные понимают, что не следует проявлять излишнюю придирчивость, вы­бирая для нее мужа.

Поначалу у Юкико не было отбою от женихов, но теперь предло­жения поступают все реже, и сестры всерьез озабочены ее судьбой. Итани, владелица парикмахерской в Кобэ, хочет услужить сестрам Макиока и пытается просватать Юкико. Сатико наводит справки о Сэгоси — протеже Итани, советуется с Цуруко. Итани хочет поско­рее познакомить Юкико с Сэгоси. Ведь разные второстепенные по­дробности можно выяснить и позже. Не обязательно устраивать и настоящие смотрины. Итани просто пригласит всех на ужин. Чтобы не уронить достоинство, сестры под благовидным предлогом отклады­вают на несколько дней знакомство с женихом.

Но вот наконец все встречаются в ресторане. Сэгоси и Юкико по­нравились друг Другу, но хрупкость Юкико внушает жениху опасе­ния: не страдает ли она каким-либо недугом? Тэйноскэ с согласия

687


«главного дома» уговаривает Юкико пройти рентгеновское обследова­ние. Итани уверяет его, что в этом нет нужды, достаточно его руча­тельства, но Тэйноскэ считает, что лучше полная ясность, к тому же, если сватовство расстроится, рентгеновский снимок может приго­диться в будущем. Вдобавок придирчивый жених разглядел у Юкико над левым глазом едва заметное пятнышко и желал бы выяснить, от­чего оно. Сестры находят в женском журнале статью, где сказано, что подобные пятна обычно сами собой исчезают после замужества, однако в любом случае от них можно избавиться с помощью ле­карств.

Юкико проходит обследование. Медицинское заключение вместе с рентгеновским снимком посылают Итани. Сэгоси просит дозволения еще раз встретиться с Юкико, после чего просит ее руки. Итани то­ропит семью с ответом, но «главный дом», не довольствуясь сведе­ниями, полученными из сыскного агентства, решает послать к нему на родину доверенного человека, который выясняет, что мать Сэгоси страдает душевным расстройством. Жениху отказывают. Сатико дарит Итани подарок в благодарность за хлопоты, Итани же обещает приложить все силы, чтобы исправить свою оплошность и устроить счастье Юкико. Юкико не везет: год назад к ней сватался сорокалет­ний господин, имевший любовницу, с которой не собирался расста­ваться, он хотел жениться лишь затем, чтобы эта связь не повредила его репутации. Предъявляя к претендентам на руку Юкико непомер­но высокие требования, Цуруко с мужем заведомо обрекают дело на провал, ведь редкий жених с достатком — из тех, что до сорока лет остаются холостяками, — не имеет тайного порока или скрытого изъяна.

У Таэко есть ученица из семьи русских белоэмигрантов — Кате­рина Кириленко. Катерина училась в английской гимназии в Шанхае, а ее мать и брат — настоящие японофилы. У них дома в одной ком­нате висят портреты японской императорской четы, а в другой — портреты Николая II и императрицы. Катерина приглашает Таэко в гости вместе с сестрами и зятем. Юкико остается присмотреть за племянницей, а Тэйноскэ и Сатико принимают приглашение и вмес­те с Таэко приходят в дом Кириленко. Русские ужинают позже, чем японцы, поэтому гости поначалу ничего не могут понять и страдают от голода, но потом их вкусно и щедро угощают.

Мужа Цуруко назначают директором токийского филиала банка, и семья должна переехать в Токио. Все поздравляют Тацуо с повыше-

688

нием, но Цуруко страдает: трудно покидать город, где она прожила безвыездно тридцать шесть лет. В Асия приезжает тетушка сестер Макиока. Она говорит, что пока «главный дом» находился в Осака, Юкико и Таэко могли жить то там, то здесь, теперь же им следует отправиться в Токио вместе с семьей, членами которой они офици­ально являются. Если незамужние свояченицы останутся в Асия, это может неблагоприятно отразиться на репутации Тацуо как главы дома. Цуруко просит Сатико поговорить с сестрами. Юкико покорно соглашается переехать в Токио, но скучает по Асия: у Цуруко шесте­ро детей, в доме теснота, и у Юкико даже нет отдельной комнаты. Получив новое предложение, Юкико сразу соглашается на смотрины, ибо это дает ей возможность поехать в Асия. Новый жених — Номура — вдовец. Прежде чем устраивать смотрины, Макиока выясня­ют, от чего умерла его жена, наводят справки, не был ли причиной смерти его детей какой-либо наследственный недуг. Сыскное агент­ство сообщает им точные сведения о доходах Номура. Сатико сомне­вается, что Номура понравится Юкико: на фотографии он выглядит даже старше своих сорока шести лет, однако смотрины — повод для приезда Юкико в Асия.



Юкико уже полгода не была в Асия и очень радуется встрече с се­страми и любимой племянницей. Во время смотрин Номура беседует с Тэйноскэ, проявляя полную осведомленность обо всех делах семей­ства Макиока: он явно навел справки о Юкико везде, где только мог, его человек побывал даже у доктора, пользовавшего Юкико, и учи­тельницы музыки, дававшей ей уроки. После посещения ресторана Номура приглашает всех к себе домой на чашечку кофе. Юкико не нравится, что он подводит гостей к нише с фотографиями его покой­ной жены и детей — она видит в этом черствость его натуры. Ному­ра получает отказ. Юкико проводит в Асия больше месяца, и Сатико уже побаивается недовольства «главного дома», но в середине апреля, съездив в Киото, чтобы полюбоваться цветением сакуры, Юкико воз­вращается в Токио.

Окубата приходит к Сатико и рассказывает, что Таэко берет уроки шитья, намереваясь стать модисткой. Для этого она собирается на полгода или на год поехать в Париж. Окубата считает, что масте­рить кукол не зазорно, но девушке из порядочной семьи не пристало зарабатывать деньги шитьем. Сестры Макиока недолюбливают изба­лованного барчука Окубата, но тут Сатико с ним соглашается и обе­щает поговорить с Таэко. Кроме шитья, Таэко занимается

689

традиционными танцами, мечтая получить диплом, который позволил бы ей в будущем открыть собственную школу. На концерте, устроен­ном обществом «Дочери Осака», ученицы школы «Ямамура» показы­вают свое искусство, и местный фотограф Итакура, обучавшийся своему ремеслу в Америке, фотографирует их. Через месяц после концерта случается наводнение. По счастью, ни дом Сатико, ни школа, где учится ее дочь Эцуко, не пострадали, но Таэко, оказав­шаяся в доме учительницы шитья Норико Тамаки, едва не погибает. Итакура, рискуя жизнью, спасает ее. Юкико спешит навестить сес­тер, которых не видела больше двух месяцев.



Соседи Сатико — немецкая семья Штольцев, Эцуко дружит с их детьми Петером и Роземари. Сатико слышит, как во время игры дети Штольцев именуют воображаемого противника «Франкрайх» — Франция. Она потрясена тем, как воспитывают детей в немецких се­мьях. Вскоре Штольцы возвращаются в Германию. Они приглашают Макиока к себе в Гамбург. Сатико едет в Токио проводить Штольцев и повидаться с родней. Туда приходит письмо от Окубата, который пишет, что в ее отсутствие Итакура слишком часто бывает у Таэко в Асия. Итакура — выходец из низов, он не пара для девушки из хо­рошей семьи. Сатико беспокоится за репутацию Таэко. Вернувшись в Асия, она рассказывает ей о письме Окубата, Таэко и Итакура дого­вариваются какое-то время не встречаться, а Сатико обещает Таэко, что Тэйноскэ обсудит с «главным домом» возможности ее поездки в Париж. Тэйноскэ боится, что в Европе не сегодня завтра начнется война, поэтому поездка туда небезопасна. Тацуо и Цуруко решитель­но противятся планам Таэко стать модисткой. Что же касается ее пу­тешествия в Париж, то желание Таэко совершить его на деньги, предназначенные на ее свадьбу, вызывает у них недоумение, ибо ни­какой суммы денег, записанной на ее имя, у них нет. В случае заму­жества Таэко они готовы взять на себя свадебные расходы, но не собираются оплачивать ее поездку.

Таэко огорчена, но вскоре выясняется, что планы госпожи Тама­ки, с которой она собиралась ехать, изменились, а одна она ехать не может. Но Таэко не бросает занятия шитьем. Она заявляет Сатико, что хочет выйти замуж за Итакура. Сравнив его с пустым и легко­мысленным Окубата, она пришла к выводу, что он гораздо достойнее и будет хорошим мужем. Она решает расторгнуть помолвку с Окуба­та. Сатико пытается образумить сестру, но единственная уступка, на которую Таэко готова, — это подождать, пока не будет просватана Юкико.

690

«Дочери Осака» снова устраивают вечер старинных танцев, и Юкико приезжает в Асия, чтобы посмотреть выступление Таэко. Пока Юкико в Асия, Таэко решает съездить в Токио, чтобы погово­рить с Тацуо относительно денег она хочет открыть ателье дамского платья. Сатико едет вместе с ней. Но еще до разговора с Тацуо Таэко узнает, что Итакура тяжело болен, и сразу уезжает обратно. Итакура умирает.



Юкико живет в Асия почти четыре месяца и не заговаривает о возвращении в Токио, но неожиданно приходит письмо от Цуруко. Старшая сестра ее мужа приглашает семью Макиока в Огаки для лю­бования светляками. Заодно она собирается представить Юкико гос­подина Савадзаки — богатого вдовца с тремя детьми. Это первое предложение за два с лишним года, прошедшие со сватовства Номура. Цуруко и Тацуо не слишком верят в возможность подобного союза, но не хотят обижать сестру Тацуо и боятся отказом от смот­рин отпугнуть будущих женихов. Между тем Юкико уже тридцать три года, и следует спешить. К сожалению, Юкико не производит впечатления на Савадзаки. Впервые барышня из семьи Макиока ока­зывается в положении отвергнутой.

После смерти Итакура Таэко снова начинает встречаться с Окубата. Мат?» Окубята умерла, старший брат за растрату семейных денег выгнал его из дому, так что теперь он живет один Таэко уверяет, что встречается с ним просто из жалости. «Главный дом» требует, чтобы Таэко некоторое время пожила у них в Токио, грозя в противном случае порвать с ней всякие отношения. Таэко наотрез отказывается ехать в Токио, а поскольку Тэйноскэ принимает сторону «главного дома», она снимает квартиру и поселяется отдельно и лишь изредка навещает Сатико и Юкико, когда Тэйноскэ нет дома. Как-то она рассказывает Сатико, что встретила брата Катерины Кириленко. Ока­зывается, Катерина, которая некоторое время назад уехала в Герма­нию, теперь перебралась в Англию и поступила секретаршей в страховую компанию: президент компании влюбился в нее, и вскоре они поженились. Сестры рассуждают о том, как не похожи европей­ские нравы на японские: «Нет, это просто не укладывается в созна­нии — чтобы тридцатилятилетний холостяк, глава страховой компании, владелец роскошного особняка, женился на женщине, ко­торая поступила к нему на службу всего полгода назад и о которой он ровным счетом ничего не знает! Да будь Катерина во сто крат красивее, чем она есть, для японца, например, такая ситуация была

691

бы совершенно немыслима». Сатико и Цуруко стыдятся незамужних сестер. Они уже не так придирчиво выбирают женихов. Чопорная Цуруко говорит, что была бы рада выдать Юкико за кого угодно, пусть даже с самого начала будет ясно, что дело кончится разводом.



Итани не забыла своего обещания подыскать для Юкико жениха и предлагает познакомить ее с директором крупной фармацевтичес­кой компании Хасидэра. Это завидный жених, и родные Юкико ра­дуются предстоящим смотринам, но Юкико воспитана в строгих правилах и ее поведение кажется Хасидэра, привыкшему к большей свободе в обращении, оскорбительным и высокомерным.

Таэко заболевает дизентерией. Болезнь настигает ее в доме Окуба­та, и сестры не знают, как быть: она в таком тяжелом состоянии, что перевезти ее домой невозможно, а вызывать их семейного врача в дом одинокого мужчины стыдно. Поскольку Таэко становится все хуже и хуже, сестры помещают ее в клинику доктора Камбары, ко­торый многим обязан их отцу и относится к ним с большим почте­нием. Таэко начинает поправляться. Служанка Сатико О-Хару, пока больная Таэко находилась в доме Окубата, ухаживала за ней и свела дружбу с его старенькой экономкой. Старушка рассказала ей, что во многих неприятностях Окубата виновата именно Таэко: и деньги, и украшения, которые исчезли из магазина, принадлежащего торговому дому Окубата, зачастую оказывались у Таэко. Отношения Окубата и Таэко тянутся уже десять лет, причем Таэко не хочет ни окончатель­но порвать с ним, ни выйти за него замуж, поэтому старушка полага­ет, что ее прежде всего интересуют его деньги. Кроме того, старушка не однажды видела Таэко пьяной и слышала, как Окубата попрекал ее каким-то неведомым Миёси. Сатико в ужасе от такого поведения Таэко: лучшее, что теперь можно сделать, — это побыстрее выдать сестру за Окубата. Таэко выходит из больницы. Тэйноскэ почти год не виделся с Таэко, но, понимая, что подобной суровостью лишь сильнее оттолкнет строптивую свояченицу, все же встречается с ней. Тем временем Окубата получает предложение поехать в Маньчжу­рию, чтобы служить при дворе тамошнего императора. Сестры угова­ривают Таэко поехать с ним, но та отмалчивается, а через некоторое время сообщает, что Окубата никуда не едет.

Итани собирается в Америку, но перед отъездом хочет устроить счастье Юкико. Речь идет на этот раз о побочном сыне виконта Хиротика — Мимаки. Убедившись в том, что господин Мимаки — че­ловек достойный, родные Юкико соглашаются на встречу с ним.

692


Встреча превращается в настоящие смотрины. Наконец-то остаются довольны обе стороны.

Таэко признается Сатико, что беременна. Отец будущего ребен­ка — Миёси. Эгоизм Таэко возмущает Сатико: поставив всех перед свершившимся фактом, она не подумала ни о чести семьи Макиока, ни о будущем Юкико, которое оказывается под угрозой: вряд ли отец жениха захочет породниться с семьей, в которой выросла такая развратница. Сатико рассказывает все мужу. Тэйноскэ встречается с Миёси, который производит на него хорошее впечатление. Он чело­век не их круга, но искренне любит Таэко. Он обещает не искать встреч с Таэко, пока она не разрешится от бремени. Таэко отправля­ют инкогнито в Арима.

«Главный дом» дает согласие на брак Юкико с Мимаки. Юкико также отвечает согласием. Все готовятся к свадьбе. О-Хару звонит из Арима с известием, что у Таэко начались роды и ее жизнь в опаснос­ти. Все понимают, что сейчас не время думать о репутации семьи, и Сатико немедленно едет в клинику, где находится Таэко. Ее удается спасти, но новорожденная девочка умирает. Выйдя из клиники, Таэко переезжает к Миёси.



1   ...   200   201   202   203   204   205   206   207   ...   212


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет