Л. М. Алексеева Пермь антропологизм как предмет научного перевода



Дата30.04.2016
өлшемі180.81 Kb.
Л.М.Алексеева

Пермь

АНТРОПОЛОГИЗМ
КАК ПРЕДМЕТ НАУЧНОГО ПЕРЕВОДА

Развитие когнитивной лингвистики повлияло на пересмотр предмета исследования во многих лингвистических науках, в частности в переводоведении. В когнитивном аспекте стало возможным представить предмет переводоведения посредством новых моделей. В центр внимания исследователей перевода попадает переводящая личность, которая становится антропологическим фактором процесса перевода. По мнению М.Л.Макарова, введение человеческого фактора в лингвистику влечет за собой изменение в объекте и предмете исследования. В этом случае лингвист "имеет дело не с абстрактным овеществленным конструктом, не с инструментом, обслуживающим какую-либо постороннюю деятельность, а непосредственно с коммуникативной деятельностью человека" (Макаров 2003: 24). В связи с этим становится очевидным, что переводчик — это не просто участник коммуникации, но личность, которая определяет весь ход межъязыковой коммуникации. Таким образом, переводчик формирует особый вид языковой личности — переводящую личность.

Известно, что языковую личность можно охарактеризовать с учетом пяти факторов: 1) языковой способности, 2) коммуникативной потребности, 3) коммуникативной компетентности, 4) языкового сознания, 5) речевого поведения (Карасик 2003: 24). Особенность переводческой личности зависит в большей степени от трех факторов: языковой способности как возможности вести общение на иностранном языке, коммуникативной компетентности как умения осуществлять общение в определенной сфере и языкового сознания как особой формы соотнесения своего и чужого знания.

Роль человека в науке по-разному оценивалась исследователями. По мнению М.Фуко, ни одна из наук XVII-XVIII вв. ни разу не столкнулась с таким предметом, как человек (Фуко 1994).


М.А.Дмитровская также считает, что на всем протяжении развития философской и логической мысли человек, познающий окружающий мир, оставался обезличенным (Дмитровская 2003: 48). Приведенные высказывания заставляют задуматься, почему именно лингвистика "бросает вызов" антиантропологизму. Никто не сомневается, что главным фактором в языке является человек. Однако это утверждение стало настолько самоочевидным, что до последнего времени оставалось на уровне декларации. Думается, что трактовка антропологизма как основного фактора предмета лингвистических исследований способствует решению проблем, прямо или косвенно связанных с человеческой деятельностью.

Следует отметить, что вопрос о значимости антропологии для лингвистики решал Э.Сепир. Ему удалось показать, что современному лингвисту трудно ограничиваться лишь своим традиционным предметом и "он не может не разделять взаимных интересов, которые связывают лингвистику с антропологией" (Сепир 2003: 130).

Антропоцентризм отнесен Е.С.Кубряковой к основным принципам развития лингвистики конца ХХ века. По ее мнению, "антропоцентризм как особый принцип исследования заключается в том, что научные объекты изучаются прежде всего по их роли для человека, по их назначению в его жизнедеятельности, по их функциям для развития человеческой личности и ее усовершенствования" (Кубрякова 1995: 212).

Известно, что в лингвистике принцип антропоцентризма проявляется в стремлении изучать язык в триаде человек — текст — культура. В этом смысле можно утверждать, что наука как часть культуры существует в форме текстов — знаковых произведений духовной деятельности человека (Мурзин 1994).

Цель данного исследования заключается в том, чтобы показать, что антропологизм является не просто признаком современной науки, но и определяет предметы отдельных наук, в частности научного перевода. Соединение понятий антропологизма и

__________________

© Л.М.Алексеева, 2004

перевода вполне оправданно, поскольку "субъект не может иметь мысли, если он не переводит речь другого" (Дэвидсон 2003: 224). Известно, что по своей природе наука интернациональна, т.е. не имеет национальной принадлежности. Семиотической базой науки является множество конкретных текстов, находящихся в состоянии постоянной взаимоинтерпретационности и взаимопереводимости. В антропологическом смысле наука отражает интеллектуальную деятельность человека, лежащую в основе принципа перевода научных текстов.

Основной теоретической посылкой в работе является следующее. Переводческая деятельность в области научного перевода представляется нам сложным и противоречивым процессом. Несмотря на то что текст перевода можно рассматривать как новый лингвистический феномен, в ходе перевода переводящая личность приспосабливается и "вживается" в систему нового для него знания.

Антропологизм как феномен был изучен и описан в трудах академика В.И.Вернадского, который полагал, что под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние — в ноосферу (Вернадский 2003: 252). Антропологизм, по В.И.Вернадскому, проявляется в том, что научное знание есть создание и выражение человеческого духа. Вполне естественно, что научное знание формируется в борьбе отдельных творческих личностей, т.е. проявляется через противостояние индивидуальных оценок, взглядов и идей. Таким образом, антропологизм как фактор разнообразной научной деятельности человека является свойством ноосферы.

К понятию антропологизма обращался Г.П.Щедровицкий, который внес вклад в развитие идеи о включении человека в предмет научных исследований. Он считал, что отдельные изолированные представления о человеке (как о биоиде, индивиде, личности) не описывают реальных свойств человека. По его мнению, существует необходимость в создании целостного и полного теоретического представления о человеке (Щедровицкий 1995: 369). Современные модели человека должны фиксировать факт и не обходимость двух переходов: 1) перехода от изменений, произведенных человеком в окружающих его объектах, к самим действиям, деятельности, поведению или взаимоотношениям человека; 2) перехода от действий, деятельности, поведения, взаимоотношений человека к его внутреннему устройству и потенциям, которые получили название способностей и отношений (там же: 374). Г.П.Щедровицкий имел в виду то, что модели должны изображать человека в его поведении, деятельности, взятых с точки зрения изменений, производимых человеком в окружающем мире благодаря этой деятельности. Под деятельностью он понимал прежде всего мышление человека, которое не является самостоятельным, а обнаруживается в языке. Таким образом, предметом исследования, по Г.П.Щедровицкому, должно быть языковое мышление.

В настоящее время термину антропологизм можно приписать три основных смысла: 1) антропологизм как течение (входит в предмет философии); 2) антропологизм как феномен (связан с предметом психологии, психолингвистики и др.); 3) антропологизм как принцип развития (формирует предмет наук, изучающих человеческую деятельность: лингвистики, переводоведения, терминоведения, дидактики и др.). Все эти смыслы оказываются чрезвычайно важными при выявлении характера современной науки, однако для нашего исследования наиболее существенным оказывается последний из смыслов.

Антропологизм в значении принципа развития понимается как антропоцентрические тенденции, характерные для науки в целом. Мы разделяем мнение В.В.Красных, которая считает, что "антропостремительные тенденции в научных исследованиях (причем не только в гуманитарных), и антропоцентризм научных подходов, и развитие дисциплин, так или иначе связанных с изучением человека (психолингвистика, когнитивная лингвистика, этнопсихология, этнопсихолингвистика и др.), далеко не случайны" (Красных 2003: 8). Современные тенденции развития науки свидетельствуют о том, что в центре внимания ученых стоит Человек, причем уже не просто homo sapiens как некий индивид, но homo sapiens — личность, носитель сознания, обладающий сложным внутренним миром, принадлежащий той или иной культуре.

Плодотворным оказалось сотрудничество антропологии, науки о человеке, и теории перевода, науки о языковой деятельности человека. Антропологизм как методологический принцип известен давно и достаточно широк в применении: он лежит в основе любого типа перевода, поскольку любой перевод — проявление человеческого духа. Классические теории перевода предполагали только объект изучения, субъект перевода при этом игнорировался. Антропологизм в традиционном понимании не затрагивал глубинной природы данного вида деятельности, скользил лишь по поверхности и способствовал созданию формализованных методов переводческой техники.

В настоящее время в переводоведении возникла потребность в воскрешении принципа антропологизма, достаточно гибкого принципа, позволяющего по-новому осмыслить предмет переводоведения. На основе принципа антропологизма перевод можно представить как процесс, характеризующийся высокой степенью свободы переводящей личности.

Из множества аспектов рассмотрения антропологизма в переводе мы выбрали стереотипизацию и индивидуализацию, имеющие место в любых формах человеческого общения и характеризующие интеллектуальные способности личности. В рамках классического (стереотипизирующего) переводоведения перевод трактовался в основном как результат деятельности, как результат одностороннего воздействия текста оригинала на переводчика. Традиционно предмет науки о переводе характеризовался тремя признаками: 1) рассмотрением текста в самом себе, 2) извлечением информации из текста, 3) эквивалентным детерминизмом перевода. В центре внимания исследователей был поиск инвариантных (стереотипных) языковых соответствий текста перевода и текста оригинала. При этом переводчик рассматривался как пассивный объект, подвергающийся воздействию текста оригинала.

Современное состояние теории переводоведения характеризуется новым осмыслением имеющихся проблем, к числу которых относится разработка критериев и принципов перевода. В настоящее время принцип антропологизма становится основным методологическим принципом в переводоведении. В современном переводоведении появились теории, в которых "переводчику отводится роль не "вербального перекодировщика", но интерпретатора смыслового кода, заложенного в исходном тексте" (Фесенко 2002: 66). Т.А.Фесенко совершенно справедливо полагает, что "переработка информации при переводе носит когнитивный характер, поскольку трансформирующей инстанцией является когнитивная система человека", а качество перевода зависит от когнитивных ресурсов переводчика (там же: 68). Ю.А.Сорокин, вслед за
Р.Якобсоном, высказывает мнение о том, что перевод — и как процесс, и как результат — есть лишь реализация когнитивно/культурно возможного (Сорокин 2003: 70). По его мнению, "в деятельностной переводческой парадигме основным понятием является понятие психотипического подобия, …позволяющего двум отдельностям, автору и переводчику, истолковывать друг друга, опираясь на инвариантные свойства речевых и неречевых программ" (там же: 33). И.Э.Клюканов определяет эгоструктуру личности как точку отсчета в переводоведении (Клюканов 1998: 17).

Введение антропологизма в общую систему методических принципов не отрицает специфики его применения в отдельных видах перевода, где складывается другая ситуация. На наш взгляд, именно в научном переводе данный принцип является не просто актуализацией того, что переводной текст — творение человека. Антропологизм научного перевода обусловлен тем, что данный вид деятельности требует от переводящей личности особых интеллектуальных усилий, ввиду специального характера знания, заключенного в исходном тексте.

Антропологизм в научном переводе проявляется в поиске ответов на вопросы: каким образом проявляет себя переводчик как субъект переводческого процесса? Как он относится к тому, что переводит? Отвечая на первый вопрос, можно сказать, что переводчик в ходе понимания исходного смысла неизбежно преобразует его в некий особый, только ему свойственный смысл, отражающий его субъективное знание. В научном переводе, в отличие от художественного, где автор исходного текста и переводящая личность являются конкурирующими личностями, автор и переводчик изначально настроены на диалог и согласие. Переводчик художественного текста автономен и самодостаточен. В то время как переводчик научного текста полностью подчинен авторской мысли (идея пересотворения авторского открытия). В самом общем смысле понятие антропологичности в научном переводе можно толковать как личное внимание переводчика к "чужому" тексту.

На начальном этапе осмысления цели своей деятельности переводчик встречается с противоречием между намерением создать адекватный перевод и осознанием недостижимости своего намерения. В этом смысле данное противоречие можно трактовать следующим образом: что хочет достичь переводчик и что он может достичь. В научном переводе создается ситуация, в которой переводчику трудно идентифицировать себя с членами той социальной группы (учеными), для которой он делает перевод. Будучи неспециалистом, переводчик каждый раз осознает тот факт, что его перевод специального текста будет в определенной мере ущербным. П.Ньюмарк рассматривал научный перевод как вид энциклопедической деятельности ("non-literary translation is encyclopaedic"), приписывая ему специальный характер (Newmark 2003: 18).

Ответ на второй вопрос предполагает модификацию понятия коммуникации в условиях научного перевода. Суть модификации заключается в том, что, в отличие от моноязыковой научной коммуникации, в рамках которой адресант является активным членом коммуникации, в межъязыковой научной коммуникации автор оригинала и переводчик меняются своими ролями: переводчик становится активным членом научной коммуникации. Переводчик стремится создать "образ самого себя как исследователя". Это значит, что созданный переводчиком текст, воплощающий личностные признаки, перерастает из субъективного вида в объективный, поскольку в конечном счете он выполняет социальную функцию, т.е. объективируется. Возникнув в сфере переводческого замысла, перевод научного текста становится явлением социальной действительности. В этом плане от переводчика зависит, будет ли его перевод востребован в научном сообществе. Отсюда вытекает проблема качества научного перевода, поскольку научный перевод всегда должен быть осмысленной интерпретацией.

Мы пытаемся определить понятие антропологизма научного перевода, которое во многом предопределяет предмет научного перевода и стратегию перевода. Обоснование принципа антропологизма в научном переводе рождается в полемике с теми исследователями, которые утверждают, что главной трудностью в научно-техническом переводе являются термины, т.е. лексическая трудность. Большим недостатком такого взгляда на научный перевод является то, что он предполагает использование методов, которые идут вразрез с общенаучными методами познания и трансляции знания. Вслед за Т.А.Фесенко мы утверждаем, что переводу подвергаются не вербальные знаки, а стоящие за ними концепты (Фесенко 2002: 67). Данное утверждение соотносится с критическим высказыванием М.Полани, который усматривал в идее сравнения терминов с именами объектов традиции номинализма (Полани 1962: 165).

В самом общем смысле антропологизм представляет собой такую переводческую концепцию, которая рассматривает человека (переводящую личность) как основную категорию переводческого процесса. При этом исходный научный текст можно считать лишь частью единого научного процесса, в котором автор и переводчик взаимодействуют друг с другом. Очевидно, что понятие антропологизма непосредственно примыкает к понятию дискурса, понимаемого в трудах А.Е.Кибрика как коммуникативная ситуация, включающая сознание коммуникантов и создающийся в процессе общения текст (Кибрик 1987). Дискурсивные явления имеют место в "человеческом пространстве" ("people space", по Harre, Gillet), создаваемом общающимися индивидами, играющими соответствующие коммуникативные, социальные, культурные, межличностные, идеологические и др. роли (см.: Макаров 2003: 17).

Антропологизм в научном переводе означает, что создание текста перевода полностью зависит от способности переводчика понять исходный текст. Действительно, любое научное произведение ставит вопрос. Поэтому, если переводчик понял вопрос, поставленный исследователем, он воспринял его логику. Все это является "заготовкой" будущего текста перевода.

Антропологический аспект в научном переводе может быть рассмотрен в виде трех составляющих:

1) антропологической предопределенности текста оригинала;

2) антропологичности как переводческой потенции;

3) антропологичности как ментального начала в переводе.

Данные составляющие могут показаться очевидными. Но если мы рассмотрим их в свете современной методики перевода, то получим ответ на вопрос о специфике научного перевода в сравнении с другими его видами.

Антропологичность научного текста предопределена природой самой науки. По выражению академика В.И.Вернадского, наука — отражение человеческой личности, проявление человеческой мысли (Вернадский 2003: 193). Научный текст отражает потребность человека в знании. В аспекте перевода научные тексты можно назвать валидными (термин П.Ньюмарка), поскольку они изначально предполагают переводимость, характеризуются логичностью и другими параметрами научного изложения. Переводчик не может не учитывать типологические свойства научного текста, даже если в отдельном случае у него есть что противопоставить данной логике. Этот факт предполагает большую ответственность переводчика в трансляции именно данного параметра научного текста.

Антропологизм в научном переводе выражается в степени возможного (потенциального) выражения исходного смысла. Тем не менее специфика научного перевода заключается в наиболее точной передаче исходного смысла, в противном случае перевод никогда не будет востребован в сфере социального. Речь идет о соотнесенности двух пространств: индивидуального когнитивного пространства, определяемого как совокупность знаний и представлений, которыми обладает языковая личность, и коллективного когнитивного пространства, характеризующегося знаниями и представлениями, которыми необходимо обладают все личности, входящие в тот или иной социум (Красных 2003: 61).

Антропологичность в качестве ментального начала научного перевода определяется как поиск общей логики изложения в исходном тексте, а также стремление переводчика "мыслить" вместе с автором оригинала. В этом отношении мы можем утверждать, что принцип антропологизма лежит в основе модели коммуникативных действий переводчика, поскольку его деятельность имеет своим результатом не только создание некоторого текста, но и входит в структуру самой научной коммуникации, по-своему придавая ей некоторую динамику и развитие. В данном случае мы имеем в виду создание единого переводческого дискурса, характеризующегося внутренним теоретическим единством входящих в него ментальных моделей.

Сказанное означает, что переводчик действует в рамках определенной идеи, или в пространстве идеи, поскольку имеет дело с текстом, содержащим готовое решение. Это, казалось бы, не открывает возможности порождения индивидуального смысла, а ограничивает переводчика воспроизведением готовых схем (стереотипизацией). Однако перед переводчиком стоит задача выявить и передать отношения между отдельными концептами. Это требует от него углубленной деятельности, связанной с освоением новых для него ("чужих") понятий специального знания и характеризующейся теми же параметрами, что и деятельность автора исходного научного текста. Поэтому неверным было бы полагать, что научный перевод осуществляется только в соот- ветствии со стереотипными принципами. Данный тип деятельности воплощает как стереотипные (алгоритмические) принципы действия, так и свободные, творческие.

В условиях научного перевода переводчик, в отличие от автора текста оригинала, обладающего исследовательским опытом и мышлением, полагается лишь на мышление. Поэтому субъективные трудности научного перевода преодолеваются в основном за счет мышления. При помощи анализа исходного материала и соответствующих умозаключений переводчик воссоздает сделанное автором исходного текста научное открытие. Уверенность в адекватности своего текста оригиналу достигается путем постоянного сопоставления воссоздаваемого и исходного.

Задачей переводчика научного текста является выявление основы уже сооруженной ментальной конструкции, т.е. ее геометрии, основанной на логике. В этом смысле логика является аналоговым кодом для создания текста перевода. Известно, что большой трудностью в научном переводе является создание адекватного текста перевода. Эта трудность имеет прежде всего объектив- ные предпосылки как следствие увеличения и усложнения человеческих знаний об окружающем мире. В связи с этим возрастает возможность неверного истолкования нового знания переводчиком, который не всегда может ориентироваться в ценностях, целях и оценках результатов научных исследований, излагаемых в научных текстах.

Выдвигая логичность в качестве основного критерия научного перевода, мы имеем в виду следующее. Какой бы способ презентации авторского знания ни избирал переводчик, главным для него является передача в тексте перевода исходных логических связей между понятиями. Данное утверждение может показаться противоречивым. Действительно, если логика предоставляет переводчику аналоговую систему мышления, призванную "выдавать" уже готовые решения, которые в известной степени ожидаемы переводчиком, то в чем заключается собственно творческое и неожиданное?

Безусловно, понятие научного перевода не сводится к процессу простого воспроизводства исходной логики. В ходе научного перевода происходит неизбежное столкновение аналогового и субъективного. Переводчик не может довольствоваться простой передачей логики, он пытается включить переводимые концепты в свою собственную систему знания. Поэтому в процессе научного перевода обнаруживается двоякая тенденция: 1) трансляция логического, объективного, 2) "онаучивание" субъективного компонента коммуникации. На наш взгляд, оппозиция между аналоговым и субъективным в научном переводе решается в пользу аналогового, поскольку этот фактор в конечном счете и определяет качество научного перевода, поскольку создает предпосылки вхождения текста перевода в научную сферу.

Полагаем, что в качестве основного фактора, помогающего переводчику создавать адекватные научные тексты, выступает логичность. Будучи типологическим параметром научной речи, она определяет общие принципы построения научного текста. Известно, что предложения языка располагаются в логическом пространстве таким образом, что "структура отношений между предложениями во многом подобна структуре отношений между мыслями" (Дэвидсон 2003: 225). Логичность изложения далеко не "безразлична" к определению понятий, аргументации, причинно-следственной связи. Следовательно, именно данный параметр препятствует образованию несоизмеримых понятий в научном тексте, он же является критерием адекватности научного перевода.

На основании изложенного становится очевидным, что наибольшую трудность для переводчика представляет выявление концептуальной структуры исходного текста, основанной на логических отношениях, и ее адекватная передача в тексте перевода. Действительно, в научном переводе переводчик каждый раз сталкивается с абсолютно новым и беспрецедентным для него научным знанием. Поэтому он должен полагаться на свою способность приспосабливаться к новому знанию. На основании этого мы делаем вывод о том, что переводческая деятельность в сфере научного перевода является адаптивной. Адаптация, основанная на личном вмешательстве переводчика в новые концептуальные схемы, является творческим, эвристическим актом. Переводчик вынужден постоянно обогащать и оживлять свою концептуальную систему, усваивать новый научный опыт. Все это признаки интеллектуальной личности. С другой стороны, переводчику научного текста нужны навыки распознавания и идентификации исследуемого автором объекта или явления. Ошибки в этом плане полно-стью зависят от "человеческого фактора", т.е. от мыслительных способностей переводчика.

Приведем примеры. Известно, что основными типами логических связей являются отношения части и целого, а также родо-видовые отношения. Неудачи в переводе являются следствием неразличения концептуальных схем, или типов логической связи. Приведем пример переводческой ошибки, основанной на затруднении переводчика в понимании авторской логики:



I believe in the fundamental value of a common language, as an amazing world resource which presents us with unprecedented possibilities for mutual understanding, and thus enables us to find fresh opportunities for international cooperation (Crystal 1997: xiii).

Я верю в основополагающую ценность всеобщего языка — этого удивительного средства общения, предоставляющего нам уникальные возможности для взаимопонимания и тем самым позволяющего открыть новые пути для международного сотрудничества (Кристал 2001: 11).

В данном случае переводчиком допущена логическая ошибка, связанная с передачей типа связи. В исходном тексте актуализирован родовой компонент world resource, в то время как в тексте перевода использован видовой компонент средство общения родо-видового типа связи. Подобный вид ошибки наблюдается в следующем примере:



A large part of my academic life, as a researcher of general linguistics, has been devoted to persuading people to take language and languages seriously, so that as much as possible of our linguistic heritage can be preserved (Crystal 1997: xiii).

Значительная часть моей научно-преподавательской работы как исследователя в области общей лингвистики посвящена стремлению убедить людей серьезно относиться как к своему родному, так и к другим языкам для максимального сохранения нашего общего языкового наследия (Кристал 2001: 11).

В тексте оригинала слово language употреблено как обобщенное понятие, а слово languages имеет в данном контексте более конкретный смысл, т.е. отдельные национальные языки. В тексте перевода произошло нарушение передачи типа связи (общее — специальное). Как видно из данного примера, общий компонент свзязи переместился в позицию специального, что повлекло за собой изменение исходного смысла, связанного с проблемой глобализации английского языка.

Методика научного перевода должна строиться, на наш взгляд, с учетом венатического принципа (термин М.Морриса). В этом смысле логичность венативна по своей природе, поскольку она помогает переводчику, во-первых, распознавать новые объекты или явления, во-вторых, она способна "подбирать ключи" к новым теориям, идеям и ситуациям.

Подводя итоги, выразим следующее. Диалектика стереотипного и творческого в научном переводе заключается в том, что переводчик старается передать исходную информацию такой, какой она задумана автором. Одновременно он старается должным образом прояснить читателю незнакомое для него содержание исходной информации, вложив в нее свое понимание. Поэтому, с одной стороны, переводчик "видит" вещи через их стереотипизированное изображение (эффект глобального изоморфизма), навязанное автору предшествующим знанием, с другой — он способен воспринимать новизну знания. Антропологизм дает возможность осознать особенности мышления переводящей личности, почувствовать специфику отношений между автором оригинала и переводчиком.



БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Алексеева Л.М., 2002, Специфика научного перевода. Пермь.

Дмитровская М.А., 2003, Знание и мнение: образ мира, образ человека, Логический анализ языка. Москва.

Дэвидсон Д., 2003, Истина и интерпретация. Москва.

Карасик В.И., 2003, Речевое поведение и типы языковых личностей, Массовая культура на рубеже XX-XXI вв.: Человек и его дискурс. Москва.

Караулов Ю.Н., 2003, Русский язык и языковая личность. Москва.

Клюканов И.Э., 1998, Динамика межкультурного общения. Системно-семиотическое исследование. Тверь.

Красных В.В., 2003, "Свой" среди "чужих": миф или реальность?


Москва.

Кристал Д., 2001, Английский язык как глобальный. Москва.

Кубрякова Е.С., 1995, Эволюция лингвистических идей во второй
половине ХХ века (опыт парадигмального анализа)
, Язык науки конца
ХХ в. Москва.

Макаров М.Л. , 2003, Основы теории дискурса. Москва.

Мурзин Л.Н., 1985, Текст как интерпретация текста, Отбор и организация текстового материала в системе профессионально-ориенти- рованного обучения: Межвуз. сб. науч. тр. Пермь.

Мурзин Л.Н., 1994, Язык, текст и культура, Человек – Текст –


Культура: Сб. науч. ст. Екатеринбург.

Сепир Э., 2003, Статус лингвистики как науки, Языки как образ мира. Москва.

Сорокин Ю.А., 2003, Переводоведение: статус переводчика и
психогерменевтические процедуры. Москва.

Фесенко Т.А., 2002, Перевод в зеркале когнитивной науки, С любовью к языку: Сб. науч. тр. Москва.

Фуко М., 1994, Слова и вещи. Археология гуманитарных наук.
С.-Петербург.

Щедровицкий Г.П., 1995. "Человек" как предмет исследования,


Избранные труды. Москва.

Crystal D., 1997, English as a Global Language. Cambridge.

Newmark P., 2003, No Global Communication Without Translation, Translation Today. Clevedon—Buffalo—Toronto—Sydney.

СПИСОК ОСНОВНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ

Алексеева Л.М., 1998, Термин и метафора.Пермь.

Алексеева Л.М., 1998, Проблемы термина и терминообразования: Учебное пособие по спецкурсу. Пермь.

Алексеева Л.М., 2003, Терминоведение и философия, Стереотипность и творчество в тексте. Вып. 6. Пермь.



Алексеева Л.М., 2002, Метафоры, которые мы выбираем (опыт описания индивидуальной концептосферы), С любовью к языку: Сб. науч. тр. Посвящается Е.С.Кубряковой. Москва—Воронеж.

Алексеева Л.М., 2003, Cognitive Approach to Scientific Translation, Terminology and Technology Transfer in the Multilingual Information Society. Proceedings of the 2nd International Conference in Terminology. Vienna—Riga.
: psu -> files
psu -> Бейнелеу өнерін оқыту әдістемесі» пәні бойынша 5В107000– «Бейнелеу өнері және сызу мамандығының студенттеріне арналған пәнді зерттеу әдістемесі арналған тапсырма
psu -> Лекционный комплекс
psu -> 1 Пәннің мақсаты мен міндеттері, және оқу үрдісінде алатын орны Пәннің мақсаты
psu -> ЖҰмыс бағдарламасы қазақ журналистикасының тарихы 5В050400 «Журналистика» мамандығының студенттеріне арналған Павлодар
files -> Развитие аблаута в истории английского языка
files -> Механико-математический факультет
files -> Дискурс глобализма и альтерглобализма в современном политическом процессе
files -> Водонапорная гидрогеологическая система и её трансформация при разработке месторождений нефти и газа
files -> Методические указания по написанию и оформлению выпускных квалификационных работ для студентов юрид колледжа при пгу


Достарыңызбен бөлісу:


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет