Логический атомизм -философская концепция, сформулированная



жүктеу 39.74 Kb.
Дата02.05.2016
өлшемі39.74 Kb.


ЛОГИЧЕСКИЙ АТОМИЗМ —философская концепция, сформулированная Б. Расселом в его работах «Наше позна­ние внешнего мира» (1914), «Философия логического атомиз­ма» (1918), «Мистицизм и логика» (1918) и др., а также Л. Витгенштейном в «Логико-философском трактате» (1921). Является уникальным по своей прозрачности примером про­екции определенной концепции логической структуры языка на реальность и создания соответствующей этой структуре онтологической доктрины. Как указывал сам Рассел: «Я по­стараюсь сформулировать... определенный вид логической доктрины и на основе этого... определенный вид метафизи­ки» (Russell В. Logic and Knowledge, Essays 1901—1905. L., 1956). Вместе с тем «метафизические» выводы, которые сле­довали из логической доктрины, лежащей в основе логичес­кого атомизма, соответствовали той эмпирической и номина­листической философской традиции, к которой принадлежал Рассел и которая развивалась им в оппозиции холизму анг­лийского неогегельянства Ф. Брэдли, утверждавшего, что толь­ко абсолютные целостности реальны и что отдельные вещи представляют собой видимость. Как указывает Рассел, «выд­вигаемую мною философию можно назвать логическим ато­мизмом и абсолютным плюрализмом, ибо она утверждает, что имеется много отдельных вещей и отрицает некоторое един­ство, составленное из этих вещей» (Russell В. Mysticism and Logic. L, 1918, p. 11).

Логическая доктрина Б. Рассела, послужившая основой ло­гического атомизма, сформировалась в контексте его иссле­дований по основаниям математики и математической логи­ке. Как известно, Рассел разделял логицистскую концепцию обоснования математики (см. Логицизм). Согласно этой кон­цепции, математика сводилась к математической логике, стро­гое построение которой в виде завершенной дисциплины, как представлялось Расселу, было осуществлено в его капиталь­ном труде «Principia Mathematica», действительно долгое вре­мя являвшемся своего рода библией специалистов по матема­тической логике. Поскольку математика традиционно высту­пала образцом точности научного языка, то язык математи­ческой логики, используемый для уточнения и выявления оснований математики, начинает рассматриваться как «логи­чески совершенный», или «идеальный язык», способный к наиболее точному выражению знания вообще. По словам од­ного из комментаторов Рассела, последний «считает, что логика, из которой может быть выведена во всей ее сложности математика, должна быть адекватным скелетом языка, спо­собного выразить все, что вообще может быть точно сказа­но» (Urmson L О. Philosophical Analysis, its Development Bet­ween to Wars. Oxf.,1956, p. 1).



В «Principia Mathematica» логика является экстенсиональной системой, в которой каждое сложное высказывание является функцией истинности его составляющих. Пределом логичес­кого анализа выступают здесь элементарные высказывания, которые в работах Рассела, а впоследствии в «Логико-фило­софском трактате» Л. Витгенштейна получили название «ато­марных». Эти атомарные предложения должны быть взаимонезависимы, если постулируется принцип экстенсиональ­ности логических связей. В трактовке атомарных предложений «логически совершенного языка» существовали две тенден­ции. Согласно одной, атомарные предложения понимаются лишь как некая логическая необходимость, вытекающая из принятия экстенсиональной модели, «идеального языка», как выражается Рассел в одном из своих поздних высказываний. Вопрос о том, атомарно ли предложение — чисто синтакси­ческий, т. е. формальный вопрос, а сам этот язык — некая ис­кусственная конструкция, «созданная для определенных це­лей и определенных проблем»» опять-таки по выражению по­зднего Рассела. В ранних же работах периода формирования логического атомизма, напр., в статье «Наше познание внеш­него мира», Рассел связывает атомарные предложения с вы­ражением фактов чувственного восприятия — тенденция, ко­торая находит свое развитие в интерпретации «атомарных предложений» как «предложений наблюдения» у логических позитивистов Венского кружка (см. Протокольные предложе­ния). В изложении же собственно онтологии логического ато­мизма атомарным высказываниям соответствуют атомарные факты, которые, по Расселу, состоят в обладании единичной вещью (particulars), чувственно воспринимаемой характерис­тикой или в отношении, имеющем место между двумя или бо­лее единичными вещами. Мир и состоит из совокупности та­ких фактов. В «Логико-философском трактате» Витгенштейна нет подобной радикально-эмпиристической интерпрета­ции этой плюралистической и номиналистической онтологии. В этой связи неправомерна интерпретация идеи атомарных предложений «Логико-философского трактата» в духе прото­кольных предложений в Венском кружке. Используя извест­ную терминологию трехуровневости семиотического анализа языка, предложенную Карнапом, можно сказать, что Витген­штейн, отправляясь от синтаксической необходимости суще­ствования атомарных предложений в идеальном языке, выд­вигает определенную их семантическую интерпретацию. Эта семантическая интерпретация заключается в трактовке пред­ложения как «образа» реальности в том смысле, что элемен­ты предложения находятся во взаимнооднозначном соответ­ствии с элементами символизируемой предложением дейст­вительности. Такой подход не предрешает, однако, относя­щегося к области прагматики языка вопроса о реальных механизмах установления подобного соответствия. Этот воп­рос впоследствии решается в духе радикального эмпиризма неопозитивистами Венского кружка, истолковывающими ато­марные предложения как предложения «чистого опыта» и от­вергающими с этих позиций всю «метафизику» логического атомизма, сохраняя в то же время идею «логически совершен­ного языка» в их концепции всеохватывающего логического анализа языка науки. От идей логически совершенного язы­ка и онтологии логического атомизма решительно отказывается далее Витгенштейн, переходя к своей концепции плю­рализма языковых игр. От логического атомизма как четко выраженной доктрины отходит в более поздний период сво­ей деятельности и Б. Рассел, Т. о., эта доктрина представляет в наше время лишь исторический интерес, убедительно де­монстрируя несостоятельность абсолютизации каких-либо частных логических моделей в качестве основы некоего ло­гически совершенного языка, а тем более их онтологизации.
В.С.Швырев
http://kosilova.textdriven.com/narod/studia3/math/1_schwyrev.htm




©netref.ru 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет