М. А. Орлов. Искушение нечистой силой



жүктеу 6.25 Mb.
бет1/23
Дата01.05.2016
өлшемі6.25 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
М.А. Орлов. Искушение нечистой силой.
История отношений людей и нечистой силы ещё не закончена. Закончится она только вместе с концом человечества, пока же время добавляет всё новые и новые свидетельства очевидцев встреч человека с эльфами, гномами, колдунами и пр. Чем они кончаются? Как проистекают? Об этом рассказывает книга…
Предисловие

История сношений человека с дьяволом

Ввиду необъятной обширности той роли, какую в истории человечества играли духи зла под их возможными названиями, считаем нелишним предварительно указать в этом предисловии, какие именно стороны сношений человека с нечистою силою мы намерены разобрать в этой монографии.

После вступительного краткого обзора зарождения и развития человеческих верований и образования понятия о добрых и злых духах мы на основании выдающихся трудов старых демонологов (XVI и XVII столетий) попытаемся представить картину воззрений на этот предмет, господствовавших в Средние века и последующие за ними ближайшие столетия. Мы приведём в этом отделе ходячие мнения и россказни того времени о существовании демонов, о их явлениях людям, о похищениях людей нечистою силою, о превращениях дьявола, о признаках одержимости, о шабашах ведьм, о продаже души дьяволу, о колдунах, о злобных и лукавых проделках нечистого.

В следующем отделе мы опишем тот мир бесплотных существ, который создала разыгравшаяся фантазия арийских народов, - фей, эльфов, кобольдов, гномов, хранителей кладов, домашних демонов, ламий, лемуров и т.п. Сюда же будут включены сказания о привидениях, призраках, оборотнях и вампирах.

Третий отдел будет посвящён интереснейшей и полной драматизма странице из истории религиозного фанатизма – процессам ведьм и колдунов. Сюда войдёт и описание тех отделов тайных наук, магии и чародейства, которые рассматривались старинными судилищами как явные свидетельства сношений человека с дьяволом. Здесь литературным материалом для нас послужит великолепная «История инквизиции» американского учёного Чарльза Лие и книга Лемана «Aberglaube und Zauberei».

Наконец, последний отдел нашей монографии будет составлен по обширной книге Батайля «Le Diable an XIX siecle». Тут будет представлен очерк всякого мракобесия, процветавшего в цивилизованном мире в течение минувшего века.

ВСТУПЛЕНИЕ

Развитие понятия о добрых и злых духах

Первобытное человечество, быть может несколько позже, т.е. когда, когда оно пришло в состояние, в каком мы в настоящее время видим низшие расы, испытывало потребность истолковать, объяснить и сделать для себя понятными явления окружающей природы, побуждаемое к тому необходимостью починить их себе, овладеть ими, обратить их себе в пользу. Но первобытный человек, это в высшей степени несовершенное существо, под влиянием своей любознательности мог выработать только такие объяснения, которые был в силах вместить его убогий разум. Поэтому первые попытки истолкования природы, составившие в конце концов свод младенческих религиозных понятий человечества, и представляются нам как беспорядочный сброд суеверий.

Первоначальною фазою религиозного понимания вселенной, предшествовавшею толкованиям метафизическим, а впоследствии научным, был фетишизм. Это название, как известно, предложено Огюстом Контом. Фетишизм характеризуется склонностью рассматривать все явления и все вообще предметы, одушевлённые и неодушевлённые, как живые существа, обладающие волею и чувствами такими же, как у человека. Разница тут усматривается дикарём лишь в степени проявления этих свойств. Знаменитый французский проповедник Боссюэт прекрасно характеризовал это духовное состояние первобытного человека словами: «Всё было Бог, за исключением самого Бога». Всё одушевлено, всё живёт собственною жизнью, всё обладает волею, властью и могуществом, совершенно таинственным и непостижимым.

Первобытный человек олицетворяет природу. Она у него вся дышит жизнью и страстью, и чем ярче и энергичнее проявляется сила и страсть, тем, очевидно, могущественнее существо или явление. В этом отношении мы в наших детях можем видеть отражение души дикаря. Ребёнок ушибается о стул или стол и начинает в порыве мщения колотить эти предметы; очевидно, он принимает их за живые существа, способные сознательно нанести ему вред и чувствовать его удары. А дикий австралиец проникается глубочайшим благоговением к ружью белого человека, приносит ему в жертву цветы и плоды, молится перед ним, чтобы оно его не убивало. И дикарь, и ребёнок одинаково принимают карманные часы за живое существо, когда они тикают; когда же они остановятся, то представляются им мёртвыми. Таким путём первобытный разум доходит до олицетворения даже таких вещей, как, например, тень, которая на дикаря производит такое же впечатление, как на животное. Нечего и говорить о том, что предметы и явления, обладавшие движением, - животные, огонь, вода, ветер, солнце, светила, в понятиях дикаря являлись деятельнейшими участниками обыденного жизненного обихода. Животные наравне с великими атмосферными явлениями сделались предметом поклонения первобытного человека, и потому зоолатрия (поклонение животным) вошла в круг всех первобытных религий. Человек в своём младенчестве совсем ещё не был проникнут горделивым чувством своей власти над природою и не смел дерзостно мечтать о том, что он царь её. Наоборот, человек был просто человек, существо низшее, слабое и жалкое, животные же были настоящие боги, сильные, страшные и таинственные. В самом деле, возьмём, например, пресмыкающихся, в особенности змей. Как было не трепетать дикарю перед этими существами, обитающими где-то в таинственных подземных норах, бесшумно двигающимися, внезапно появляющимися и исчезающими, наконец, наносящими смертельные укусы? Очевидно, это существа страшные и могучие, существа, перед которыми человек слаб и ничтожен. И человек признавал могущество этих тварей, трепетал перед ними и молился им.

Итак, первобытный человек по необходимости должен был непрерывно оставаться настороже. Он был окружён со всех сторон чем-то таинственным и страшным, что держало его младенческий ум в какой-то непрерывной галлюцинации. Жизнь внешних чувств брала постоянное преобладание над жизнью рассудка. Человек не мог, не в силах был делать прямые и разумные выводы из своих наблюдений над окружающей природой и впадал в фантастические толкования.

Немало должно было поражать воображение и разум первобытного человека явление смерти, и дикарь усердно искал объяснений этому явлению. Живое существо, падающее под ударом дубины, представлялось явлением относительно понятным. Но как было понять и объяснить естественную смерть от старости, от болезни? Тут, очевидно, вступали в игру какие-то совершенно непостижимые, но явно злые и враждебные человеку деятели. Поэтому-то у многих дикарей и установилось непоколебимое убеждение или, правильнее сказать, верование, что все, кто гибнет не от руки врага или вообще какой-нибудь очевидной причины, несомненно являются жертвами чьей-то злобной воли, чьего-то колдовства и надо принимать меры к тому, чтобы отыскать виновника такой смерти, покарать его и лишить его на будущее время способности вредить. Вдобавок, для дикаря умереть вовсе не значит утратить жизнь. Умереть – значит принять другую форму существования, перейти от одного бытия к другому. Умершее существо, какое бы оно ни было, продолжает существовать, сохраняет за собою все свои страсти, которые при том со смертью выигрывают в силе и напряжении. И это верование чрезвычайно цепко держится у людей и упорно переживает все ступени духовного развития. Суеверия, касающиеся мертвецов, их явлений перед живыми, их загробной жизни, их беспрестанного вмешательства в существование живых людей, до сих пор пережили и остаются у всех даже цивилизованных народов. Покойник покидает свою бренную оболочку, но его дух живёт и бодрствует и продолжает интересоваться делами мира, который он покинул, и принимать в них участие. У африканских народов на этой почве укрепилось бесчисленное множество суеверий. У них, например, животные, убитые на охоте, возбуждают немало забот. Душа убитого животного, как представляется дикарю, будет мстить за свою смерть, и надлежит принять известные меры для того, чтобы охранить себя от этого мщения. Отсюда – целый ряд суеверных обрядов, мастерами которых являются местные жрецы и колдуны. Наши самоеды, убив белого медведя, которого они считают чрезвычайно страшным животным, стараются его уверить, что убили его не они, самоеды, а русские, а потому и мстить за это надо русским.

Само собою разумеется, что нет возможности справиться со всем этим сонмом невидимых сил простыми общедоступными средствами и способами. В самом деле, перед первобытным человеком встаёт грозный вопрос: как одолеть злобу, коварство и капризные страсти всех этих невидимых существ, как заставить их служить себе, вместо того чтобы вредить? Из этой потребности поладить с невидимым миром и возникло колдовство, чародейство, волхвование. Несомненно, что во всех первобытных религиях первыми жрецами были простые колдуны, и если впоследствии, когда религии уже более или менее оформились, когда образовались обособившееся жреческое сословие, мы видим, что оно вступает в яркую борьбу с разными чародеями и кудесниками, то должны объяснять себе это как простую ремесленную ревность. Народ ещё продолжает верить в своих старых кудесников и обращается к их содействию в ущерб авторитету и материальной выгоде жреческого сословия. Отсюда весьма понятное раздражение жрецов.

Всю первобытную историю образования верований человечества мы можем резюмировать в следующих кратких положениях. Человечество начало с того, что представило себе все тела и явления вселенной живыми существами, одарёнными волей и страстями. Среди этих существ наибольшим вниманием и почитанием человека пользовались те, с которыми он входил в ближайшие отношения и которые проявляли свою волю и страсти с наибольшею энергиею. Впоследствии мало-помалу эти первоначальные понятии обобщились и предметы внешнего мира облеклись в божественную натуру.

Но такое представление о фетишизме до сих пор ещё не всеми разделяется. Иные учёные богословы до сих пор убеждены, что каждый народ первоначально обладает врождённым понятием о едином высшем существе. Если же впоследствии впадает в грубое многобожие, то это превращение воззрений будет уже не естественным развитием, а, наоборот, искажением и вырождением первоначального правильного религиозного воззрения. Среди миссионеров находились даже такие, которые разные языческие религии рассматривали просто-напросто как изобретения дьявола, названные простодушным людям. Нам, конечно, будет здесь неуместно входить в рассмотрение и оценку этих общих взглядов, и мы упоминаем о них только для полноты.

Из предыдущего кратчайшего обзора возникновения и развития верований можно видеть, каким путём в человечестве разрабатывалось понятие о добре и зле. В бесчисленном сонме существ, которые окружали человека в жизни, он сразу должен был отличить тех, которые были для него благодетельны, от тех, которые были зловредны. Так и наметилось первое понятие о добрых и злых духах, и нам известно лишь небольшое число религий, которые были свободны от злой двойственно представления о высших существах. Другими словами, мало таких религий, которые не различали бы благих божеств от злых, богов от демонов. С наибольшею же полнотою и силою этот дуализм выразился в религии древних иранцев, которые изложили своё учение в знаменитой «Зенд-Авесте». Здесь мы видим яркое олицетворение и воплощение доброго начала в Ахура-Мазде (Ормузде) и злого – в Ангро-Майньюсе (Аримане). Таким-то путём злое начало, злой дух приобрёл полные права гражданства в религиозных представлениях народных масс.

Каждый раз, когда народ меняет свою прародительскую религию на новую, наблюдается одно и то же неизменное явление: боги старой веры превращаются в демонов новой веры, и вместе с тем вся богослужебная обрядность старой веры становится чародейством и колдовством перед лицом новой веры. Так вышло с первобытною арийскою религиею, изложенною в «Ведах». Древне индийские божества девы превратились в злых демонов (даева) «Зенд-Авесты». Боги древней Греции и Рима в глазах отцов христианской церкви превратились в демонов и злых духов.

Таким-то путём наша Европа, к своему великому бедствию, унаследовала от древнего первобытного язычества с бесконечною грудою всяких суеверий и верование в нечистую силу. Новая вера, т.е. христианство, всеми мерами боролась с этими суевериями. Сущность этого враждебного столкновения между языческими и христианскими воззрениями на дьявола очень легко понять и уяснить себе. Язычник не только верит в существование злого духа, но и служит ему. Злой дух для него такое же божество, как и добрый дух. Притом с добрым божеством ему не представляется никакой надобности и хлопотать с особенным усердием. Он всегда и без того уверен в добром расположении к нему благодетельных божеств. Иное дело злые боги. Их надо расположить в свою пользу, иначе от них, кроме зла и вреда, ничего и не жди. Поэтому культ этого духа в первобытном человечестве разработан был гораздо глубже, подробнее и обстоятельнее, нежели культ благодетельных богов. Отсюда и нарождение колдовства как посреднической инстанции между человеком и миром богов.

Христианство же стало по отношению к злому духу совершенно на другую точку. Признавая формально его существование, не думая его отрицать, введя это положение в догмат, оно объявило злого духа «сатаною» (т.е. противником), врагом благого божества, как бы противоположением божества. Богу довлеет поклонение, сатане же лишь ужас. Отринуться сатаны – значит служить и угождать Богу. Всякая попытка обращения к сатане как к высшему духу является богоотступничеством.

И вот народ, всё ещё пропитанный духом своего древнего язычества, никак не мог Ии не хотел понять и принять это новое воззрение на дух мрака и зла: для него он всё ещё был бог, и он служил ему, угождал ему в чаянии благодати. Вот в чём состояла вся суть того конфликта между народными воззрениями и христианством, носители и хранители которого и вели с этими старыми языческими воззрениями ожесточённую борьбу чуть не тысячу лет подряд.





  1. Воззрение на нечистую силу и сказания о ней в Средние века

I. Мнения о существовании нечистой силы

Всего любопытнее изучать взгляды на существование демонов и их деятельность среди людей по сочинениям писателей XVI и XVII столетий. Любопытно в этих сочинениях то, что в одних из них авторы совершенно открыто разделяют ещё все грубейшие суеверия своего времени, в других же обнаруживается уже дух сомнения и критики. Но и те и другие дают нам драгоценнейший материал для суждения о ходячих представлениях и верованиях насчёт демона и сношений с ним людей.

Пользуясь здесь этим изобильным источником, мы можем дать полную картину суеверий в том виде, как они существовали на Западе в течение Средних веков, а также и в последующие ближайшие к ним столетия. Начнём с основного вопроса, касающегося самого существования дьявола. Знаменитый автор «Демономании» Боден в предисловии к своей книге, изданной в XVII столетии и пользовавшей в своё время громадной известностью, между прочим говорит: «Невежды думают, что все рассказы о колдунах и чародеях, которые они слышат, невероятны. Безбожники и лжеучёные не хотят признать то, что они видят, и, не зная причины того, что видят, отрицают виденное. А колдуны и чародеи смеются над ними по двум главным причинам: во-первых, чтобы отвести от себя подозрение, а во-вторых, чтобы обеспечить торжество царства Сатаны». Как видно, человек глубоко верил во всю чертовщину своего времени.

Другой учёный демонолог, Гийон, тоже жестоко ополчается на неверующих в злого духа. Он свято верит в рассказы о чертях, поселившихся в некоторых домах и выживших оттуда людей, в злых духов, живущих в пустынных местах и пугающих проезжих. Он дивится, что находятся люди, которые могут не верить таким несомненным вещам. Он приводит свидетельство знаменитого путешественника Марко Поло. При описании некоей пустыни, называемой Лоп, лежащей на границе великой Турции и тянущейся на протяжении 25 или 30 дней пути, он упоминает, что путешественники испытывают в ней чрезвычайный опасности. Дело в том, что в этой пустыне свирепствуют злые духи, которые производят разные обманы чувств.

Путешественникам рекомендуется ни на минуту не отставать от своих спутников, иначе они неминуемо погибнут, потому что злые духи сейчас же примут вид их спутников, будут их манить и кликать по имени и отвлекут в сторону, и они заблудятся и погибнут. И в этой же пустыне часто слышны в воздухе звуки и аккорды разных музыкальных инструментов, «а потому, - заключает Марко Поло, - пустыня сия весьма опасна и гибельна для путешествия».

Далее тот же Гийон ссылается на свидетельства святых, живших в египетской пустыне, например Антония и Павла Отшельник, которые утверждают, что эта пустыня полна демонов. Так, св. Антоний видел на дороге фигуру какого-то чудовищного всадника, похожего на кентавра. Антоний даже обращался к нему с просьбою показать ему дорогу к келье Павла Отшельника. Чудовищный всадник что-то проговорил в ответ, но его слов нельзя было понять. Он, однако, показал дорогу рукою, а затем умчался во всю прыть. Св. Антоний однако же не убоялся этого страшного явления и продолжал свой путь. Но как только он спустился в небольшую каменистую лощину, лежавшую по дороге, перед ним явилось новое чудище. Он увидел перед собою какого-то низенького человечка, чрезвычайно уродливого и безобразного, с большим крючковатым носом и двумя рогами, ужасным образом торчавшими из его лба; ноги чудовища были козлиные. Св. Антоний не убоялся и этого явления и смело шёл вперёд. Тогда чудовище, как бы в знак доброго расположения, подало ему фиников и пальмовых плодов. Святой остановился и заговорил с чудовищем, спросил, что оно такое и что делает в пустыне. Чудище же отвечало: «Я смертный и один из граждан и обитателей этой пустыни, которых язычники и идолопоклонники в своём ослеплении боготворят и почитают под именем фавнов, панов, сатиров и инкубов. И я пришёл сюда от имени своих, которые меня к тебе послали, просить тебя, чтобы ты был милостив, помолился Господу богу за нас, несчастных, ибо мы знаем что Он пришёл в сей мир для спасения всех людей и что звук слов его распространился по всей земле». Так говорило это чудище, и св. Антоний, слушая его, плакал радостными слезами.

Продолжаем дальше цитировать того же Гийона. Он рассказывает, что в Ирландии злые дух часто попадаются в горах. «Многие из местных жителей, - говорит он, - полагают, что это ложные видения, зависящие будто бы от того, что жители употребляют в пищу говядину и охмеляющие напитки. Но я знаю от англичан, которые там жили, - продолжает Гийон, - что в горах действительно водятся злые духи, которые пугают путешественников днём и ночью».

Затем в какой-то пустыне, которой Гийон не называет, черти кидают перед путешественниками золотые и серебряные вещи, которые, однако же, тотчас исчезают из глаз.

В Аравийской пустыне свирепствуют демоны, выделывающие такие страсти, при виде которых путники падают без чувств. Однажды, когда через эту пустыню шёл караван (Гийон добросовестно указывает даже день и час этого происшествия – 6 июля, 5 часов утра), внезапно раздался громкий голос, который говорил: «Мы давно уже идём вместе с вами. Погода отличная, будем идти все прямо». Кто-то из бывших в караване арабов отвечал на эти слова: «Путник, я тебя не знаю, иди своей дорогой». Но как только были произнесены эти слова, злой дух так напугал путешественников. Что они совершенно растерялись, остановились и не решались идти дальше. Но чем напугал – об этом история умалчивает.

Путешественник Торквемада пишет, что в Норвегии на реке Чёрной являются какие-то духи, которые играют на музыкальных инструментах, и это всегда служит знаком скорой смерти кого-нибудь из знатных людей той местности.

В Германии, в городе Ротвиле, в 1545 году дьявол ходил по многолюдной площади среди бела дня. Граждане города видели его и пришли в неимоверный испуг. Они знали, что дьявол являлся раньше в одном соседнем городе и весь тот город спалил. И они боялись, что то же самое будет с их городом. Ради этого все горожане стали поститься и молиться, и только таким экстренным благочестием им удалось удалить дьявола из своего города.

Совсем в ином духе повествует автор XVI столетия Лафатер, написавший книгу о привидениях, чудесах, явлениях духов и т.д., изданную в 1571 году. Он настроен скептически по отношению ко всякого рода сверхъестественным явлениям. Он в своей книге описывает множество разных чудес, но все они у него объясняются либо какими-нибудь естественными причинами или злонамеренным шарлатанством. Вот, например, одна из передаваемых им историй. Люди, достойные веры, сообщали ему, что в 1569 году в городе Аугсбурге в одном доме служанка и несколько служителей отозвались весьма непочтительно об иезуитах. Узнав об этом, один иезуит пришёл к их хозяину и сказал ему, что он заставит их в скором времени думать иначе. И вот он переоделся дьяволом и спрятался в доме. Служанка как раз пошла за чем-то, наткнулась на этого дьявола и, разумеется, от страха не взвидела света. Убежав от чёрта, она рассказала потом о нём другим служителям. Среди них нашёлся какой-то храбрец. Он пошёл в то место, где сидел дьявол, и когда тот на него кинулся. Храбрый служитель выхватил кинжал и проткнул им дьявола насквозь. Тот тут же растянулся замертво. Эта история, прибавляет Лафатер, была потом изложена в немецких стихах и напечатана.



II. Явления дьявола людям

Любимым местом появления дьявола перед людьми обычно считались перекрёстки дорог, леса, старые заброшенные языческие капища, наконец, золотые россыпи и рудники и места, где зарыты клады. Само собою разумеется, что нечистому не было никакого существенного препятствия появляться людям и во всякого рода других местах, в том числе даже в монастырях и храмах. Автор книги о видениях и привидениях, изданной в XVII столетии, Лелуайе, рассказывает несколько любопытных историй, которые в его время, надо думать, передавались из уст в уста. Вот одна из них.

Некий жандарм, по имени Гюг, всю жизнь свою кутил и пьянствовал и даже слегка подозревался в ереси. И вот наступил час его смерти. Он лежал больной на смертной одре. В это время перед ним вдруг предстала огромнейшая толпа каких-то людей, и один из них, имевший вид предводителя, спросил умирающего: «Признаёшь ли ты меня, Гюг?» «А кто ты?» - спросил Гюг. Пришелец отвечал: «Я могущественнейший из могущественных, и богатейший из богачей. Коли хочешь, я могу избавить тебя от смерти и сделаю так, что ты ещё долго будешь жить. А чтобы ты не сомневался в том, что я тебе говорю сущую правду, знай, что император Конрад в этот час сделался мирным обладателям своей империи и покорил Германию и Италию в самое короткое время». Он и ещё что-то говорил ему о разных событиях, в то время происходивших в мире. Когда Гюг выслушал его, то поднял правую руку, чтобы сотворить крестное знамение, сказав при этом: «Именем Бога и Господа моего Иисуса Христа свидетельствую, что ты не кто иной как сам дьявол». Тогда дьявол ему сказал: «Не поднимай своей руки против меня». И вслед за тем тотчас же вся эта толпа исчезла, как дым, а Гюг в тот же день к вечеру умер.

Вот ещё история, рассказываемая тем же автором.

Во время Фридриха II в городе Фрейербурге жил один молодой человек, который страстно влюбился в девицу, жившую в том же городе. Он отыскал колдуна и посулили ему хорошо заплатить, если тот посредством чародейства устроит так, что девица ответит на любовь своего вздыхателя. Колдун пришёл за ним в глухую ночь и привёл его в какой-то погреб в уединённой постройке. Там колун начертил волшебный круг и какие-то фигуры и письмена, вошёл сам в начерченный круг и ввёл в него юношу, потом стал делать заклинания, и на них толпою явились духи в самых разнообразных видах и образах. Самый злобный из всех этих дьяволов принял вид той самой девицы, в которую был влюблён юноша. Девица-оборотень подошла к кругу с обольстительною улыбкою. Юноше же, ослеплённый своею любовью, простёр к ней руки и сделал это так неосторожно, что его руки выступили за черту магического круга. А дьяволу только этого и надо было. Он тотчас же ухватил неосторожного любовника за руку, выдернул его из круга и, взмахнув им два или три раза, размозжил ему голову о стену погреба, мёртвое же тело швырнул назад в круг, и затем вся толпа демонов исчезла. Мёртвое тело навалилось на колдуна. И тот, несмотря на все усилия, никак не мог из-под него выкарабкаться и вдобавок не осмеливался выступить за черту круга. И только утром люди, услышав его стоны и крики, вошли в погреб и вынесли оттуда мёртвое тело юноши и полумёртвого от страха колдуна.



  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет