Металогия смысла жизни



Дата17.04.2016
өлшемі99.61 Kb.
МЕТАЛОГИЯ СМЫСЛА ЖИЗНИ

Категов М.И.

Гомель. Экзистенциальный психотерапевт.

Получив от редакции журнала «Диалог» предложение откликнуться на статью К.В. Карпинского «ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ СМЫСЛА ЖИЗНИ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ» и ознакомившись с ней, я оказался в некотором затруднении. С одной стороны для экзистенциальной терапии обозначенная тематика не может не считаться ключевой. С другой содержание статьи само по себе, к сожалению, не вызвало в моей душе ощущения той близости, которая позволила бы вызвать, непосредственный отклик и «ввязать» меня в запрашиваемый редакцией диалог.

С некоторыми затруднениями отрефлексировав это двойственное переживание я пришел к выводу, что проблема здесь состоит в том языке, на котором написана статья уважаемого К.В. Карпинского. Язык этот можно обозначить как «хороший и грамотный язык советской психологии». Должен признаться, что этот язык никогда не был мне близок и всегда вызывал некоторое отторжение. Если попытаться как-то теоретически выразить ту интеллектуальную претензию, которая стоит за этим отторжением, то я бы сформулировал ее как «иллюзию автологичности» языка психологии. То есть психологи почему-то пребывают в занятной уверенности, что они говорят именно о том, о чем они говорят и используют слова в их прямом смысле. Тогда как, на мой взгляд, добраться до прямого смысла тех слов, которыми оперирует «психология личности» – это очень серьезная философская задача, требующая особого напряжения мысли.

Целесообразно сделать небольшое отступление в сторону истории психологической науки. Традиционно ее методологическим основоположником считается Вильгельм Вундт. Однако зачастую забывают о том, что сам Вильгельм Вундт проводил очень четкую границу между исследованием низших (элементарных) и высших психических процессов. Исследование элементарных психических процессов благодаря использованию экспериментальных методик можно выразить на предельно автологичном (Автология (греч. autos - сам, logos - слово) - употребление слов и выражений в их прямом, непосредственном значении) и определенном в содержании используемых понятий языке. Но когда мы переходим от исследований ощущений, восприятий, объема оперативной памяти или внимания к исследованию таких тем, как «смысл жизни», «структура мотивации» или каких-то других тем психологии личности, то ситуация становится совершенно иной и требует иного отношения к своей семиотической составляющей.

Что мы имеем в виду под «смыслом жизни»? В самом начале своей статьи Карпинский обозначает контуры этого понятия в психологической науке. Смысл жизни проявляется как «содержание сознания», «компонент структуры личности», «регулятор индивидуальной жизнедеятельности» и, отдельно, как феномен, опосредствующий коммуникативно организованную реальность. А в завершении статьи речь идет о трех способах проявления смысложизненного пространства: смысложизненных состояниях, процессах и свойствах.

Но все же, что мы имеем в виду под «смыслом жизни»? Если это «содержание сознания», то в чем специфика этого содержания сознания? Если это «компонент структуры личности», то чем он отличается от других компонентов структуры личности? Если это «регулятор индивидуальной жизнедеятельности», то какие еще есть другие «регуляторы»? Как этот «регулятор» соотносится с понятиями «воли», «мотивации», «цели», «ценности», «потребности» и т.п.?

Что касается смысложизненных состояний, процессов и свойств, то здесь и вовсе у г-на Карпинского сплошное круговое движение: «смысложизненные состояния – это, прежде всего, состояния осмысленности жизни» и т.п.. А учитывая, что в учебниках по психологии, психические свойства, процессы и состояния исчерпывают собой все содержание психического, то получается в итоге довольно забавное формально-логическое определение: смысл жизни в психологии – это все в психическом, что относится к смыслу жизни.

Но все же, что мы имеем в виду под смыслом жизни? Остается, правда еще один аспект понимания «смысла жизни» – социально-психологический – смысл жизни, как то, что скрепляет социальные структуры. В статье Карпинского этот аспект затронут в понятии «конгруэнтности» смысла жизни, как способности вовлекать социальные ресурсы «для достижения жизненного успеха и ускорения собственного развития», а также в разговоре про «опосредованность» смысла жизни. Но даже здесь явственно присутствует то, что в современной теории социальных систем обозначают как «индивидуалистический редукционизм», то есть склонность некритично (нерефлексивно) «брать» в качестве единицы социологического или социально-психологического анализа человеческого индивида. Замечу, что советская психология в своем подлинном, так сказать, незамутненном истоке, была одним из первых в мировой мысли примером разработанной теории, избежавшей этого недоразумения. Я имею в виду культурно-историческую теорию Л.С.Выготского, где исходной единицей анализа был не человеческий индивид, а коммуникация (общение), ситуация знаково-опосредованного взаимодействия значений. К чему я здесь веду? Я веду к тому, что задумываясь над темой рассматриваемой статьи Карпинского «дифференциация смысла жизни», первый «дифференциальный» критерий, который мне приходит в голову – это степень индивидуированности смысла жизни. Как сказал бы, глава той школы экзистенциальной терапии, которой я принадлежу (А.Е.Алексейчик) – насколько ты «выстоял», «отстоял» свой собственный смысл жизни? Или же ты просто «захвачен» некими социальными структурами с их детерминациями течения психической жизни? Это для нас и есть основа дифференциации смысла жизни.

И все же, что такое смысл жизни? Создатель экзистенциальной логики немецкий философ Мартин Хайдеггер определят смысл жизни (смысл бытия dasein) как «заботу». «Экзистенциальная» логика принципиально отлична от привычной для нас «категориальной» логики. Категориальная логика отвечает на вопрос – что? Что такое смысл жизни? Экзистенциальная логика отвечает на вопрос – как? Как жизнь приобретает смысл? Как жизнь теряет смысл? Вопрос «как» в экзистенциальной логике подразумевает еще два сопряженных с ним вопроса: когда? и где? Где находят смыслы жизни? В каком регионе сущего? В каком мире? В социальном? В природном? В сверхъестественном или, используя терминологию Карла Ясперса, в «объемлющем»? А быть может, все, что тебя «заботит», находится в рамках конкретного социального института: «семьи», «образования», «экономики», «политики», «спорта» или «Церкви»? В любом случае, «смысл жизни» - это не некий конкретный желаемый объект или набор объектов, это всегда некий «регион», пространство, в которое ты заброшен, в котором ты присутствуешь. Или, избавляясь от «индивидуалистического редукционизма» - это то пространство «значимостей», которое конструирует тебя как субъекта социальной жизни.

Впрочем, для Хайдеггера (как и для других экзистенциальных философов) на «заботе» анализ смысла жизни не заканчивается. Существует более глубокий уровень, который с точки зрения экзистенциалистов, только и может обеспечить «индивидуированность» смысла жизни. Смысл жизни на более глубоком уровне выступает (феноменально переживается) как «ужас» («ужас» нужно отличать от «страха»; страх относится к чему-то понятному, предсказуемому; тогда как ужас характеризует отношение к чему-то неведомому; вспомните детскую сказку – самое сложное задание – поди туда, неизвестно куда, найди то, неизвестно что). Ужас – это, прежде всего, ужас перед «последней возможностью», то есть перед смертью. И, действительно, давайте поразмыслим – как можно еще отыскать собственный смысл жизни, как не «забежав» в смерть, оказавшись перед ее лицом? Ведь именно смерть (наряду с рождением) задает некий экзистенциальный объем, пределы жизни. То есть именно смерть «определяет» жизнь. Хочу заметить, что если в опросниках Карпинского нет ничего, относящегося к теме смерти и ее осмысленности, то вряд ли к этим опросникам можно отнестись всерьез.

С точки зрения экзистенциальной мысли именно попадание в «предельные», «пограничные» ситуации модифицирует структуры «заботы» (смысла жизни) в сторону подлинности. Дифференциация способов существования заботы особенно отчетливо проявляется в феномене «заботливости», то есть заботы о другом dasein (другом человеческом существовании). Здесь довольно легко объяснить разницу между подлинной и неподлинной заботливостью (заботой о другом). Подлинная заботливость подразумевает заботу о другом проекте жизни, заботу о другой заботе, заботу о другом смысле жизни. Тогда как неподлинная заботливость подразумевает заботу о другом как части собственного проекта. Я знаю, что ему (или нам; или всем нам) нужно и забочусь о нем (о нас) в соответствии с этим «знанием». Возникающий при попадании в пограничные ситуации ужас заставляет вспомнить, что «умирают все в одиночку», одни проекты жизни заканчиваются, другие продолжаются. Общность проектов существует только за пределами индивидуального сознания.

В этом контексте нелишне будет вспомнить еще одну ключевую для статьи Карпинского тему – тему «кризиса смысла жизни». Для той школы экзистенциальной психотерапии, которую я представляю, «кризис» смысла жизни – явление скорее позитивное. Позволю себе пошутить – в конце концов, именно он, как правило, приводит человека к психотерапевту. Впрочем, почему пошутить? Другими словами, именно кризис побуждает человека выйти на новый уровень осознанности своего существования. С психотерапевтической точки зрения, кризис – это ресурс. Разумеется, этот ресурс может быть потрачен впустую. А в худшем случае и вовсе окажет сугубо патологическое воздействие вплоть до худшего, суицидального развития. Но это не отменяет его потенциальной значимости как ресурса позитивной трансформации.

Как пишет в «Бытии и времени» Мартин Хайдеггер: «Понимающее самонабрасывание присутствия есть как фактичное всегда уже при каком-то раскрытом мире. Из него оно берет - и ближайшим образом в меру истолкованности у людей - свои возможности. Это толкование заранее ограничило свободные для выбора возможности кругом известного, достижимого, терпимого, того, что пристойно и прилично. Эта нивелировка возможностей присутствия до ближайше доступного осуществляет вместе с тем зашоривание возможного как такового. Средняя повседневность становится слепа к возможностям и успокаивается одним "действительным". Эта успокоенность не исключает расширенной деловитости озабочения, но возбуждает ее. Воля не водит тогда позитивных новых возможностей, но имеющееся в распоряжении "тактически" видоизменяется таким образом, что возникает видимость каких-то свершений».

Тогда как «кризис» вырывает человеческое существование из этого круга, при благоприятном развитии событий, подталкивает человека от «ближайше доступного» к новому видению и новым возможностям самопонимания и действия.

Наконец, для Хайдеггера существует и еще более глубокий уровень проявленности «смысла жизни», по ту сторону «заботы» и «ужаса». Это уровень «истины». Впрочем, здесь мы уже выходим за пределы психологического рассмотрения вопроса, и потому я вернусь к содержанию статьи Карпинского, сформулировав проблему следующим образом: как изменится смысл рассматриваемой в ней тематики при использовании другой (экзистенциально-феноменологической) логики описания?

Предмет экзистенциально-феноменологической психологии смысла жизни можно обозначить как исследование способов заботливого раскрытия совокупности регионов человеческого бытия-в-мире. А также исторической и проективной динамики этого раскрытия (понимания-себя-в-мире). Дифференциальная экзистенциально-феноменологическая психология смысла жизни тогда будет решать задачи, связанные с выявлением доминирующих или, наоборот, патологически скрытых, модусов и регионов мира в структуре понимания и политике переживания (термин Рональда Лэйнга) индивидуальных и коллективных субъектов. В экзистенциальной психотерапии, как правило, говорят о таких основных модусах мира как Umwelt (природно-биологический мир, мир естественных потребностей), Mitwelt (социальный мир, бытие с другими), Eigenwelt (мир самопознания и углубления в себя), Uberwelt (мир отношений с объемлющими, превосходящими собственную самость сущностями, духовный мир).

С другой стороны, нужно понимать, что проект Карпинского по разработке смысложизненной типологии личности будет вызывать высокую степень скепсиса у большинства представителей экзистенциальной психотерапии. В частности, главный редактор журнала «Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия» и один из ведущих российских экзистенциальных консультантов С.Б.Есельсон называет «отказ от типологий» одним из ключевых признаков экзистенцального мировоззрения.

И, действительно, та базовая дихотомия («осмысленная жизнь – смысложизненный кризис»), которую рассматривает Карпинский выглядит несколько наивно. Сам К.В.Карпинский говорит о необходимости дальнейшего нюансирования этой шкалы. Однако, что он имеет в виду под нюансированием? Он имеет в виду выделение видов (форм) смысложизненного кризиса. То есть здесь мы наблюдаем как раз то традиционное категориальное мышление, с которым борются Хайдеггер и другие экзистенциальные мыслители. Я попробую здесь выразиться предельно резко. На мой взгляд, все подобного рода классификации отражают скорее специфику структуры миропонимания (экзистенциального априори в терминологии Людвига Бинсвангера) автора этой классификации, чем имеют отношение к действительному многообразию жизни. То есть, скажем, я, перечитав на днях братьев Карамазовых, могу по принципу: что мне книга последняя скажет, то на душе моей сверху и ляжет, ввести оригинальную типологию смысложизненных кризисов: кризис имени Дмитрия Карамазова; кризис имени Ивана Карамазова и кризис имени Алеши Карамазова. Затем я могу, при большом желании, составить диагностическую методику, позволяющую отнести всех тестируемых к тому или иному «именному» кризису. И, затем, при столкновении с реальным психотерапевтическим случаем как-то применять эту типологию. Ага, вот этот интеллектуал относится к типу Ивана, этот парень с лабильной психикой – Дмитрия, а этот мечтательно-духовный неврастеник – Алеши. Но что мне это даст, кроме сужения восприятия?



Отдельно, не могу не отметить, честно говоря, несколько позабавившие меня рассуждения о «временных флуктуациях» смысла жизни. Интересно, как это диагностируется? Мне, например, действительно, иногда ближе к вечеру жизнь представляется пустой и бессмысленной штукой, а потом, выспишься, как следует, и уже гляди, наплывают новые мысли и идеи. Это что такие у меня флуктуации смысла жизни или «ситуативная динамика взаимодействия личности с текучими жизненными обстоятельствами»?

Вторая часть статьи Карпинского, посвященная т.н. «микроаналитике» смысла жизни производит гораздо более благоприятное впечатление. Дело в том, что она построена на несколько иных, по сравнению с первой т.н. «макроаналитической» частью логических процедурах. Используемые там понятия (широта, глубина, временная организация и т.п.) имеют вполне осязаемый и феноменологически схватываемый смысл. По сути дела, все, что нужно для перевода на язык экзистенциальной терапии – это заменить довольно смутное понятие «смысл жизни» на хорошо определенное (с отсылкой к критической философии Канта) и описанное в философской антропологии и экзистенциальной психотерапии Людвига Бинсвангера понятие «экзистенциальное априори»(http://hpsy.ru/public/x1417.htm). У того же Бинсвангера можно найти, например, и продуктивное понятие «экстравагантный идеал», описывающий то, что Карпинский называет «нереалистичностью смысла жизни». Но, конечно, в целом, ассоциируя себя с экзистенциальным подходом, мне довольно трудно удержать себя от откровенно критического отношения к идее экзистенциальной диагностики в том ракурсе, который представлен в работе Карпинского. Потому как, когда тот же Бинсвангер говорит про сужение (уплощение) экзистенциального априори или экстравагантный идеал, то он имеет в виду конкретный уникальный случай, для описания которого используются данные понятия. Когда же Карпинский говорит про «узость» или «нереалистичность» смысла жизни, то подразумевается некая единая шкала, иерархия, которая позволяет нам «выстроить всех по линейке». А, боюсь, для экзистенциальных мыслителей, это желание упорядочения, само по себе, – экстравагантный идеал, позволяющий ускользнуть от реальной встречи с Другим.
Каталог: wp-content -> uploads -> 2015
2015 -> С. Ж. Асфендияров атындағЫ
2015 -> Қазақстан Республикасы Білім және ғылым министрлігі
2015 -> Конференция жұмысының бағыттары: Абайтанудың заманауи бағыттары
2015 -> Vіі международная научно-методическая конференция 1 2 октября 2015 г
2015 -> Реферат kz Қазақша рефераттар сайты Ахмет Жұбанов
2015 -> Келісілді бекітемін
2015 -> Реферат kz Қазақша рефераттар сайты КӨне түркі поэзиясындағы дәСТҮр жалғастығЫ
2015 -> Көрсетілетін қызметті берушінің және оның филиалдарының мекенжайлары


Достарыңызбен бөлісу:


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет