Министерство высшего и среднего специального образования республики узбекистан



жүктеу 1.26 Mb.
бет1/5
Дата28.04.2016
өлшемі1.26 Mb.
түріУчебное пособие
  1   2   3   4   5
: uploads -> books -> 49959
49959 -> Андижон давлат университети
49959 -> Ўзбекистон республикаси олий ва ўрта махсус таълим вазирлиги қарши давлат университети
49959 -> Андижон давлат университети тарих ва ижтимоий фанлар факультети умумий тарих кафедраси
49959 -> Узбекистон республикаси олий ва урта махсус таълим вазирлиги з. М. Бобур номидаги андижон давлат университети
49959 -> Инглиз ва Америка адабиётида эмоционал экспрессив лексика тадқиқи”
49959 -> Диссертация Иш кўриб чиқилди ва ҳимояга қўйилди Илмий раҳбар "Менежмент" кафедраси мудири проф. Х. Муҳитдинов
49959 -> Ҳозирги кунларда замонавий адабий оқимларнинг ривожланиш масаласи жаҳон адабиёти тарихида муҳим аҳамият касб этади
49959 -> Ўзбекистон республикаси олий ва ўрта махсус таълим вазирлиги тошкент давлат шарқшунослик институти хорижий мамлакатлар иқтисодиёти ва мамлакатшунослик факултети
49959 -> Ўзбекистон республикаси қишлоқ ва сув хўжалик вазирлиги андижон қишлоқ ХЎжалик институти
49959 -> Андижон давлат университети



МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН
БУХАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

К. ШАДМАНОВ
ДИАЛОГ ВРЕМЕН: ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКАЯ ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ IX-XIII ВЕКОВ И ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ



БУХАРА - 2010

К. Шадманов. Диалог времен: Центрально-Азиатская философская мысль IX-XIII веков и Европейское Возрождение. – БухДУ,2008. -81с.

Учебное пособие посвящено сравнительному анализу культур Востока и Запада и, в частности, начальному этапу формирования философии европейского Возрождения - замечательной эпохе в истории мировой цивилизации – сквозь призму линии преемственности мусульманского возрождения, идущей от Востока к Ренессансу Запада. Основное внимание уделено анализу отдельных стадий в развитии эпохи Возрождения (XIY-XYII вв.), характеристике творчества наиболее выдающихся ее представителей, а также взглядов мыслителей Центральной Азии IX-XIII веков – восточных перипатетиков – преемственно перенятых и ассимилированных средневековой и возрожденческой Европой. Пособие построено в строгом соответствии с учебной программой курса, содержит контрольные вопросы и литературу для самостоятельной работы. Предназначено для студентов высших и средних специальных учебных заведений

Печатается по решению учебно-методического совета Бухарского государственного университета (протокол N- от 2010г.).

Ответственный редактор: д-р филос. наук, проф. Х. Саломова

Рецензенты: доктор исторических наук, проф. М. Мустафаев

кандидат философских наук, доц. Г. Шарипова

С Бухарский госуниверситет, 2010


ПРЕДИСЛОВИЕ

Указание Президента И.А.Каримова о том, что «высшая цель нашей работы – это формирование духовно богатой и нравственно цельной, гармонично развитой личности, обладающей независимым мировоззрением и самостоятельным мышлением, опирающейся на великое наследие наших предков и общечеловеческие ценности»1, легло в основу подготовки настоящего учебного пособия по истории философии, в котором сделана попытка критического переосмысления старых методологических и теоретических подходов к изучению философского наследия Узбекистана и богатой духовной мысли выдающихся мыслителей Центральной Азии.

В свете этих обстоятельств особую актуальность и значимость приобретает постановка целого ряда назревших проблем, решение которых связано с «объективным освещением истории как основного источника формирования национальной идеологии»2. Прежде всего это необходимость адекватного осознания и сохранения в современной духовной культуре, а также в каждодневной практике особой, ничем не заменяемой ценности классического философского наследия, способного, как и в предыдущие эпохи, основательно влиять на формирование высокой духовности как на уровне отдельной личности, так и на уровне социальной группы, нации, общества в целом.

Существенно пересматривается и рекомендуемая литература, в которой основной упор делается на новое осмысление нашего бытия, нашей жизни, что вполне понятно, ибо, во-первых, Узбекистан имеет богатейшие традиции в области философии и, во-вторых, само новое положение нашей Республики как независимого государства требует глубокого философского осмысления. Третий аспект этой проблемы – необходимость широкого изучения истории зарождения и формирования европейской классической философии, которая сыграла огромную роль в становлении и развитии системы современной философии, ее сущности и содержания.

По мнению автора, эти материалы окажут теоретическую, методическую и практическую помощь преподавателям и студентам в процессе их подготовки к лекционным и семинарским занятиям, самостоятельной работе и рейтингу. Исходя из доступности учебного материала, пособие вполне может быть использовано студентами и учащимися колледжей, бизнес школ и других специальных учебных заведений, где изучается философия.

Философия – это культура ума.

Цицерон (106-43 до н.э.)
Несколько слов для начала

При создании данного пособия ставилась цель приблизиться к одному из основных принципов науки: сказать просто, кратко и доступно о сложном, о чрезвычайно сложном – об истории Философии и идеи развития в свете изучения истории общественно-философской мысли Центральной Азии IX-XII веков. При всем понимании громадной сложности такой задачи нельзя мириться с ситуацией, когда масса талантливой и образованной молодежи испытывает, в лучшем случае, замешательство при малейшем обращении к ней. Что же представляет собой история философии? Если говорить кратко, то история философии – это философия в ее историческом развитии, процесс движения и развития мысли как “вширь”, так и “вглубь”, во времени и в пространстве общественной мысли. В этом случае мы говорим об объективной истории философии, протекающей в рамках духовного творчества человечества и развитии я его культуры. Но есть и субъективная история философии, представляющая собой научное описание и истолкование объективного историко-философского процесса, взятого в определенной хронологической последовательности и внутренней взаимосвязи.



Предметом истории философии (субъективной) является процесс возникновения, становления и развития теоретического мышления человека, формирование и закономерная смена рациональных картин мира и бытия человека в нем. Философские вопросы являются «вечными» и неисчерпаемыми, поскольку они вновь и вновь вос­производятся в новых исторических условиях и решаются уже по-иному другими поколениями людей.

История философии — это, во-первых, отражение общей логики куль­турного развития человечества. Будучи органично вплетенной в ткань человеческой цивилизации и таких ее составляющих как научное знание, мораль и религия, общественный строй, государство, философ­ская мысль всегда черпала в них свои основания и ориентиры, идеи и принципы. Она являет собой осмысление совокупной со­циальной практики, отношений между людьми, обществом и природой. Иначе говоря, философия являет собой знание эпохи о самой себе, ответ на зов своего времени; во-вторых, это множество эпох, направлений (тенденций) и течений в них, отдельных школ, учений и идей.

Философия едина как орга­ничный взаимосвязанный процесс, но не единственна, а всегда многолика. История философии наполнена творчеством живых личностей, для которых философствование было смыслом и даже образом их жизни. Историко-философский процесс — это как бы «поле боя», где кипят не утихающие страсти мыслителей, сталки­ваются их точки зрения и аргументы.



История философии — это конкретно-исторические представ­ления человека об окружающем его мире и своем месте в нем. По меткому оп­ределению Г.Гегеля, философия есть «эпоха, схваченная в мысли». Исторические типы философствования всегда обусловлены характе­ром конкретной эпохи, уровнем знаний в ней, общественным стро­ем, социальными процессами и противоречиями, иными обстоятельствами. Особое место в философии занимает осмысление проблемы человека.

История философии — это творческий процесс неустанного теоретического поиска истины. Как и поэзия, философия есть углубление беспокойного Разума во все новые и новые проблемы, обретение Истины и заблуждения на этом пути. Без ис­каний нет накопления новых знаний и представлений. Но и старое в философии не выбрасывается за ненадобностью, а часто переосмыс­ливается и становится условием дальнейшего поступательного вос­хождения Разума. В этом смысле история философии представляет собой историю постановки, осмысления и решения познавательных проблем, составляющих в совокупности предмет философии: все­общее в системе «Человек — Мир».

История философии — это всегда активный диалог идей, взаи­мообогащение и преемственность различных мировоззренческих систем. В этом процессе участвуют как эпохи, так и своеобразные национальные философские сис­темы. В связи с этим историко-философский процесс включает в се­бя движение и во времени (конкретные эпохи философского знания и типы мировоззрения), и в пространстве (национальные философ­ские системы и традиции). История мировой философии представ­ляет собой целостный поток мыслей, являющийся внутренним стержнем духовной культуры человечества.

История философии — это во многом и исто­рия личностей, их интеллектуального поиска, жизненного опыта и размышлений о важнейших мировоззренческих вопросах. Истори­ко-философский процесс являет собой не только активное самовы­ражение ярких мыслящих индивидуальностей, но и становление Че­ловека как цивилизованного, культурного и свободного существа. Талант и гений – это два непременно сопутствующих спутника истории фило­софской мысли, беспокойные источники ее динамизма, ориги­нальности и многогранности. Великая мыслящая личность придает философской мысли зажигательную страсть и энергию, привносит в нее уникаль­ность собственного жизненного опыта и мировосприятия. Наряду с этим, история философии несет в себе немалый элемент трагизма как результата соприкосновения свободной мысли с косной, а часто и враждебной действительностью.

Известно, что первые ростки философского мышления появились около 2,5 тысяч лет назад в Древнем Китае и Индии, в Греции, Египте и Ва­вилоне. Рождение философии стало подлинной духовной революцией в истории человеческого рода. Это происходило при переходе от родового общества к обществу социально неоднородному, где умст­венный труд становился самостоятельным видом деятельности. Воз­никновение философии означало, что на смену господствовавшему до сих пор мифологическому мировоззрению постепенно шло тео­ретическое мышление с его огромными познавательными возмож­ностями.

Появлению философии способствовал и ряд иных обстоятельств. Свои первые шаги она делала вместе с возникновением в древнем обществе узкого слоя свободных граждан, занятых различными ви­дами умственной деятельности: научное познание, искусство и рели­гия, политика. С этого момента и философия стала превращаться в особый вид интеллектуального труда, который требует соответствующего типа мышления, огромной эрудиции, гражданского мужества и, ко­нечно же, — свободного времени как «пространства полета» и развития твор­ческого мышления.

Философия рождалась и благодаря первым формам научного знания. Первые ростки такого знания в виде древней математики и физики, астрономии и геометрии, медицины, истории и иных наук давали философии обильный фактический материал для размышлений и формирования рациональной, обобщенной картины мира. С тех пор развитие философии происходит, как правило, в тесном взаимодействии с научным познанием окружающего мира и бытия человека в нем. Определенное влияние на становление философии оказала и на­родная мудрость, издавна существовавшая в форме примет и афо­ризмов, пословиц и поговорок, преданий. Философия вбирала в се­бя и осмысливала богатый опыт повседневной духовно-практи­ческой деятельности людей, выраженный в их языке, фольклоре и иных формах духовной культуры.

Родившись, философия прошла в своем развитии длительный путь. Она явила миру огромное многообразие мыслящих личностей, их идей и учений, различных школ, течений и направлений. Фило­софия стала неотъемлемой составляющей духовной культуры обще­ства, неся в себе опыт осмысления окружающего мира и бытия чело­века, мудрость многочисленных поколений людей.

Для чего же нужно изучать историю философии? Ответ напрашивается сам собой: она вбирает в себя богатейший опыт духовно-практической деятельности людей, их искания, находки и потери на этом тер­нистом пути.



История философии — это история обретения муд­рости мыслящим человечеством. До тех пор, пока люди ставят перед собой вопросы о мире и своем месте в нем, о смерти и бес­смертии, о смысле собственной жизни, они будут оставаться мыслящими существами. И в то же время — это призыв прошлых поколений к нам, ныне живущим и грядущим: не успо­каивайтесь в своем интеллектуальном поиске! А знание истории философии поможет вам в главном — сформировать свое теоре­тическое мышление как орудие для поиска и открытия Истины. Без этого ваша личность не сможет быть «достроена», завершена в своем интеллектуальном становлении.


ЧАСТЬ 1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ИСТОЛКОВАНИЯ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ
Прежде чем приступить к общей характеристике эпохи, взаимосвязи философии и языка в эпоху Возрождения, считаем необходимым остановиться на методологических принципах истолкования историко-философского знания, поскольку исследователь-историк философии должен всегда помнить, что качественное своеобразие общественного, исторического бытия требует для адекватного его постижения соответствующих методологических установок, познавательных принципов.

История философии в специальном смысле этого слова стремится воспользоваться мостками, чтобы осуществить мысленный переход в прошлое, где он должен узнать о том, что не перешло в настоящее, к тому же (с точки зрения воссоздания целостного образа этого прошлого) постичь его во всем присущем ему своеобразии.

Необходимость решения этой проблемы чрезвычайно усложняет эту задачу понимания и интерпретации прошлого, но эта задача, тем не менее, должна быть решена и отнюдь не ради удовлетворения любопытства. Мы акцентируем внимание на этом потому, что в литературе последних лет можно встретить немало скептических замечаний относительно ценности, актуальности научной истории.

Однако, подобно тому, как “теоретическая история” прошлого невозможна без “исторической истории” настоящего, так и научное изучение процессов, совершающихся в наше время, и прогнозирование будущего невозможно без максимально полного познания прошлого.

Чтобы выявить элементы прошлого в настоящем, нужно знать каким было это прошлое. Чтобы отличить их от того что составляет своеобразие сегодняшнего, нужно понять специфику прошлого. Чтобы постичь закон перехода от одного состояния к другому ( а без этого нельзя прогнозировать будущее развитие), необходимо знать прошлое, уметь сопоставить его с настоящим, и на основе этого выявить возможное будущее, помня , при этом, что историчность истины проявляется в том, что она отражает не поверхностный слой действительного бытия , а всю диалектическую многоплановость объективной реальности в единстве её действительностной и возможностной сторон.

Изучение истории философии показывает, что чем дальше мы отходим от эпохи жизни и деятельности того или иного мыслителя-философа, тем многочисленней и многосторонней становится толкование его учения, его философской системы, его взглядов и установок. Это, видимо, не только неизбежно, но и естественно, так как, основывая свои взгляды, вместе с тем, он в них отражал всеобщие законы бытия. Он не мог отрицать его в объективистской или субъективистской форме.

Истолкование историко-философского знания - весьма обширная сфера науки. Поэтому мы здесь попытаемся дать как бы краткий обзор ее основных граней и аспектов. При этом мы рассчитываем на то, что данный обзор поможет нам глубже и шире представить вопрос о том, какой длительный и сложный путь преобразований проходила Философия как наука.



    1. Об истории осмысления философских учений

прошлого
В современных условиях правильный выбор методологической основы определяет не только методологическую сущность исследования, но и ее перспективность и результаты. Поистине странную, на первый взгляд, картину представляет история осмысления философских учений прошлого. Мыслитель, его воззрения в сознании восприемников как бы множатся, представляясь в различных, подчас диаметрально противоположных обра­зах. Амплитуда истолкования одного и того же учения зачастую так велика, что возникает сомнение вообще в возможности пробиться сквозь их толщу к адекватному пониманию существа историко-философского феномена1.

К примеру, Б.Спиноза (Бенедикт) (1632-1677). Его от нас отделяют несколько столетий и о сущности его воззрений мы имеем возможность судить на основании его подлинных произведений. Спинозизм в истории философии рассматривался как рационализм и иррационализм, пантеизм и теизм, натурализм и акосмизм, монизм и плюрализм, фатализм и волюнтаризм. Если в XVII- первой половине XVIII века Спиноза почти единодушно признавался "атеистическим Евклидом", то с конца XVIII века в представлении немецких романтиков он - это "богопьяный человек" (Новалис), преисполненный "религии и святого духа" (Шлейермахер).

Эту тенденцию в XIX веке продолжают Э.Ренан, В.Соловьев2. Типична она и для многих современных интерпретаторов учения великого голландского мыслителя, который при жизни подвергался как злостный безбожник преследованиям и гонениям со стороны ревнителей иудаизма и который сегодня провозглашается современными сионистскими идеологами "наиболее еврейским среди всех мыслителей", "выразителем национального мировоззрения на религиозно-моральной почве"3.

Такое “разнообразие познаваний”, где позиция историка философии зачастую заслоняет собой объективный образ истории философии, характерно не только при оценке отдельных мыслителей, но и целых этапов развития философской мысли. Взгляд на всю предшествующую историю философии как на собрание ложных мнений и заблуждений, свойственный некоторым ранним представителям философии Нового Времени, толкование итальянскими ренессансными мыслителями философии средневековья как эры темноты и упадка, являлись, по меткому выражению Н.И.Конрада, "в сущности представлением о желаемом настоящем и будущем, проецированием в прошлое идеалов, обращенных к современности... Поэтому при установлении поступательного хода истории с подобного рода оценками считаться следует, но, главным образом, для того, чтобы представить себе более конкретно то, что общество данной эпохи желало или не желало для себя, что оно считало прогрессивным"4

Проблема историко-философского истолкования оказывается одной из "горячих" точек, вокруг которых разворачивается острая борьба в современном мире. Основным является уяснение места, занимаемого философом в борьбе мнений и толкований, хотя отношение философского учения к религии, несомненно, составляет один из существенных параметров при оценке позиции мыслителя прошлого. Однако в ответе и на этот, по существу, исходный в историко-философском исследовании, вопрос, подчас, тоже трудно обнаружить полное единство мнений. Историк языка философии не является свидетелем процесса интеллектуального творчества, который он стремится объяснить. История - наука о прошлом, и она не позволяет исследователю наблюдать объект в его непосредственной данности. Исследователь имеет дело лишь с "отпечатками", представляющими более или менее точный "оттиск" результатов философского творчества. К этому следует добавить факторы, обусловленные своеобразием отношения историка языка философии (т.е. исследователя языка философии) к изучаемой им истории. Ведь обращаясь к материалам прошлого, мы видим в них не объект музейного любопытства; прошлое нас всегда интересует с позиции проблем, актуальных в нашем "сегодня". Отмечая эту особенность, обусловливающую специфическую судьбу произведения в его реальном функционировании в истории, Гегель в свое время писал: "Произведение есть, это значит, оно есть для других индивидуальностей, и для них она есть чуждая действительность, вместо которой они должны выявить свою действительность, чтобы своим действием сообщить себе сознание своего единства с действительностью; их интерес к названному произведению, выявленный их первоначальной натурой, иной, нежели специфический интерес этого произведения, которое таким образом сделалось чем-то другим. Произведение, следовательно, вообще есть нечто преходящее, что угасает благодаря противодействию других сил и интересов и воспроизводит реальность индивидуальности скорее исчезающей, чем завершенной" 5.

Разрешить это замеченное Гегелем диалектическое противоречие между индивидуальным замыслом произведения и его общим социальным смыслом - одна из сложнейших задач историко-философского исследования. Если при этом учесть мировоззренческую сущность философии, обусловленный ее спецификой, глубоко интимный характер связи философии со своей историей, то станет ясно, насколько задача адекватного историко-философского истолкования сложна даже в сравнении с историческим истолкованием вообще.

Не может быть «беспредпосылочного», «незаинтересованного» отношения к истории. “Историк, - пишет известный французский историк науки

Александр Койре, - проектирует в истории интересы и шкалу ценностей своего времени, и только в соответствии с идеями своего времени – и своими собственными идеями – он производит свою реконструкцию. Именно поэтому история каждый раз обновляется, и ничто не меняется более быстро, чем неподвижное прошлое”6.

Но как в этом потоке обновлений выявить адекватное изображение прошлого, отделив его от искажений? Как соотнести многозначность истолкования и закономерность историко-философского процесса? Возможно ли вообще объективное, адекватное историко-философское истолкование? Если да, то почему все же и после него возникают новые истолкования? Если нет, то какой тогда смысл имеет вообще любое истолкование? Исключают ли различные истолкования друг друга или же они дополняют друг друга? Если дополняют то как это происходит – простым суммированием, интегрированием или каким-либо иным способом? К этому сводится сущность вопросов, выдвигающих сегодня проблемы понимания в центр методологических поисков историко-философской науки.7 В современной зарубежной философии это нашло отражение в развернувшейся в 70-ые годы XX столетия широкой дискуссии о герменевтике,8 - традиции смыслового анализа текстов, восходящей к античной риторике, раннехристианской экзегетике, концептуально сформировавшейся в раннем движении Реформации с его установкой на необходимость буквального прочтения священного писания в интерпретации, отличной от догматической, а также в эстетике романтизма с его установкой на адекватное понимание автора и мира его переживаний. Обобщением герменетивки как самостоятельной традиции философского анализа занимались В. Дильтей, М. Хайдеггер, Х.-Г. Гадамер, К.-О. Апель, П. Рикёр, Г. Миш, М. Вах, П. Сцонди, Е.Д. Хирш, Гуссерль и др.

Если основы герменевтики как общей теории интерпретации были заложены Ф. Шлейермахером, то Дильтей развивал герменевтику как методологическую основу гуманитарного знания. Эта его линия была продолжена Г. Мишем, М. Вахом, Ротханером и другими. П. Сцонди является представителем “литературной герменевтики”. Следует указать,что многие представители герменевтики как метода интерпретации текстов (Бетти, Е.Д. Хирш и др.) решительно протестуют против попытки превращения герменевтики в философию. Необходимо поэтому отличать философскую герменевтику от традиционной. Проект герменевтики как онтологии развит в работах Хабермаса, Апеля, Рикёра. К.-О. Апель ставит герменевтику на службу философского синтеза, долженствующего слить воедино “философию анализа” с “философией существования”. В направлении ограничения притязаний философской герменевтикой на универсальность разрабатывает эту проблематику Ю. Хабермас. В 70-х годах XX в. появилась новая разновидность герменевтики как философской дисциплины: теперь речь пошла уже об оправдании неизбежной и неизменной связи духа, жизни, сознания с обыденным языком.9 По определению Х.-Г. Гадамера, задача философской герменевтики состоит в том, чтобы “раскрыть герменевтическое измерение в его полном объёме и основополагающем значении для всего нашего миропонимания, во всех его проявлениях, от межчеловеческой коммуникации до общественной манипуляции, от опыта отдельного человека как в этом обществе, так и с этим обществом, от построенной из религии и права, искусства и философии традиции и до эмансипаторной энергии рефлексии революционного сознания”10.

Таким образом, реальная проблематика, стоящая за герменевтической теорией интерпретации, не исчерпывается анализом понимания текстов; она затрагивает более глубокие и обширные пласты познания – его историко-культурную, языковую, личностную и проблемную обусловленность, феноменологию экспериментальной деятельности. При таком подходе подчеркивается активность человека в научном познании, историческая определенность этого познания. Однако преимущественное внимание уделяется, с одной стороны, личностным, феноменологическим аспектам понимания, с другой стороны, историческая обусловленность знания сводится к языковым детерминациям.

Возникает вопрос: почему именно сегодня проблемы историко-философского истолкования выдвигаются на первый план? Ведь сама по себе сущность понимания учений прошлого, обусловленная этим многозначность историко-философских интерпретаций осознавалась давно. Во всяком случае, античными скептиками она уже была выявлена достаточно остро. Не раз отмечали ее и в последующие времена. Акцент же именно на методологических проблемах историко-философского истолкования обусловлен чрезвычайной актуальностью разработки проблемы понимания как таковой11, которое, на наш взгляд, является одной из важнейших сторон человеческого освоения мира, характеризующее качество и степень этого освоения. В этом смысле историко-философское понимание оказывается спецификацией более широкой проблемы, выдвигаемой на первый план логикой современного исторического развития.




  1   2   3   4   5


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет