Музыка испании и латинской америки. Исторические очерки



жүктеу 0.61 Mb.
бет1/4
Дата28.04.2016
өлшемі0.61 Mb.
түріАвтореферат
  1   2   3   4
: common -> img -> uploaded -> files -> vak -> announcements -> iskusstvo
announcements -> Криоморфогенез и литодинамика прибрежно-шельфовой зоны морей восточной сибири
announcements -> Таджикская журналистика в период культурной революции (1929-1940 гг.) 10. 01. 10 журналистика
announcements -> Неспецифический остеомиелит позвоночника у взрослых (клиника, диагностика и лечение) 14. 00. 22 Травматология и ортопедия
announcements -> Пространственно-временная динамика биоразнообразия птиц алтай-саянского экорегиона и стратегия его сохранения
announcements -> Цитофизиологические основы взаимоотношений организмов в патосистеме «Puccinia triticina Erikss виды семейства p о aceae Barnh.»
announcements -> Закономерности сорбционного распределения тяжелых металлов в почвах центрального черноземья 06. 01. 03 Агропочвоведение, агрофизика
iskusstvo -> Творчество г. И. Семирадского и искусство позднего академизма
iskusstvo -> Феномен латиноамериканского кино: этапы и особенности становления
iskusstvo -> Рождение западно-арабской музыкальной классики
iskusstvo -> Мировоззренческие и художественные особенности творчества передвижников: религиозный аспект




На правах рукописи


КРЯЖЕВА ИРИНА АЛЕКСЕЕВНА

МУЗЫКА ИСПАНИИ И ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ

Специальность 17.00.02 – Музыкальное искусство

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора искусствоведения

Москва 2007

Работа выполнена на кафедре истории зарубежной музыки Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского.

Официальные оппоненты:

доктор искусствоведения, профессор Гервер Лариса Львовна

доктор искусствоведения, профессор Дулат-Алеев Вадим Робертович

доктор искусствоведения Пашина Ольга Алексеевна

Ведущая организация:

Российский институт истории искусств, Санкт-Петербург

Защита состоится 24 мая 2007 года в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 210.009.01 при Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского, 125009, г. Москва, ул. Б. Никитская, д. 13/6.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской консерватории имени П. И. Чайковского.
Автореферат разослан

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат искусствоведения Ю.В.Москва



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Музыкальный мир Испании и Латинской Америки, связанных между собой узами особого историко-культурного и языкового родства, представляет богатейший и в то же время чрезвычайно разнородный материал для музыковедческого исследования. И вместе с тем вряд ли могут быть сомнения в том, что художественные и музыкальные процессы, протекавшие в Испании и ее заокеанских владениях на протяжении Нового и Новейшего времени, были тесно сопряжены. Эта сопряженность проявлялась и в эпоху Возрождения и барокко, совпавшую с конкистой (завоеванием) и колониальным периодом в истории Нового Света (XVI-XVIIIвв.), и в XIX-XX вв., когда ряд стран Латинской Америки обретает самостоятельную государственность.

Пятьсот с небольшим лет, прошедших с момента «открытия» европейцами Нового Света, убедительно доказывают, что Испания и испаноязычные страны латиноамериканского континента, представляют единое культурное, и в том числе музыкальное пространство; это мир, имеющий общую кровеносную систему, хотя нельзя не видеть и яркое своеобразие, присущее каждой национальной культуре в отдельности. Этот диалектический по своей природе характер взаимосвязи – сходство-различие, приближение-отталкивание – является одной из важнейших характеристик региона, располагающегося по разные стороны Атлантического океана.

В отечественном историческом музыкознании, имеющем разветвленную структуру, укоренились определенные традиции, а точнее сказать стереотипы в изучении испанской и латиноамериканской музыки. Речь идет об относительно автономном существовании этих направлений, хотя в реальной научной практике их интересы все время перекрещиваются и вазимодействуют. Эта особая ситуация, впрочем как и сходные процессы в смежных областях знания, включая искусствоведение, театроведение, культурологию, обусловили главную направленность данной работы, когда в фокусе внимания одновременно оказывается музыкальная культура Испании и Латинской Америки, которую в последнее время принято называть ибероамериканской, подразумевая под этим термином единый трансатлантический регион (страны Пиренейского полуострова и испано-португальский ареал американского континента). Такая двуединая направленость отражает реалии и потребности современной гуманитарной науки, концептуальные установки которой корректируются меняющимся социальным контекстом, постоянно усиливающимися связями и перекрестными влияниями внутри мирового пространства культуры.

Тематическая направленность и основные идеи работы сформировались в условиях динамично развивающейся ибероамериканистики, включая зарубежную и русскоязычную. Однако, если зарубежная наука обладает весьма обширным фондом, дифференцированной структурой, где с той или иной степенью детализированности проработаны различные области, то русскоязычная – находится лишь в начале своего пути. Нетрудно заметить, что отечественная ибероамериканистика, фундамент которой закладывался усилиями таких авторитетных исследователей, как Р.И.Грубер, А.В. Оссовский, М.С. Друскин, И.И.. Мартынов, М.А. Вайсборд, П.А. Пичугин, все же имеет множество лакун и белых пятен, преодолеть которые предстоит не одному поколению ученых.

С учетом этих особенностей предлагаемая работа ставит перед собой определенную цель – осветить ряд малоизвестных, но в то же время ярких и значительных явлений в истории испанской и латиноамериканской музыки, опираясь на последовательно выдерживаемый хронологический принцип – от XVI столетия к XX. Такой широкий историко-панорамный охват трансатлантического (ибероамериканского) региона, основывающийся на своеобразном параллельном рассмотрении наиболее самобытных явлений испанской и латиноамериканской музыки, позволяет высветить и акцентировать некоторые перекрестные связи между ними. При этом упор делался на культурных явлениях и композиторских фигурах, которые еще не были в достаточной мере представлены в русском музыкознании.

С этой точки зрения именно жанр «исторических очерков», соединяющий определенную меру свободы и обязательности в обращении с музыкально-историческим материалом, является логически обусловленным и необходимым. Именно он дает возможность сквозным образом и в хронологической последовательности развернуть две разнонаправленные «сюжетно-смысловые линии» линии: линию множественности и линию единства. Таким образом, каждый очерк строится на сочетании, условно говоря, «местной» и «общей» (контекстуальной) задачи; то есть, с одной стороны, – описать конкретное явление (эпоху, стилевое направление, творчество композитора, жанр, традицию музицирования и т.д.), а с другой – затронуть некоторые общие тенденци и процессы.

Поставленные задачи обусловили и общую методологию научного исследования, которая базируется на принципах комплексного сравнительно-исторического изучения. Такой подход закономерно вытекает из выше сформулированных задач, которые, подчеркнем еще раз, выдвинуты потребностями современной гуманитарной науки в целом. Именно он позволяет раскрыть и мотивировать двуединую направленность исследования, сгруппировав материал в две развернутые части – испанскую и латиноамериканскую. Благодаря комплексной сравнительно-исторической методологии возникает возможность охарактеризовать частное, региональное, самобытное, и вместе с тем, раскрыть некоторые универсальные механизмы культурообразования, художественно-стилевой эволюции, трансатлантические перемещения тех или иных музыкальных явлений, жанров и традиций.

Научная новизна. Отмеченная двуединая направленность работы, реализующая себя в постоянных диалектических соотношениях составляющих элементов, является новой для отечественной музыкальной ибероамериканистики. Впервые предпринимается попытка в рамках одного исследования развернуть широкую историческую панораму испанской и латиноамериканской музыки, представив ибероамериканский регион, с одной стороны, как совокупность самобытных и самодостаточных явлений музыкальной культуры, а с другой – как некую историко-культурную целостность, пронизанную постоянными связями и взаимовлияниями. Вместе с тем, ряд очерков знакомит читателя с практически неизвестными в русскоязычной научной литературе проблемами, явлениями и процессами, в частности впервые ставится вопрос о трансатлантическом переносе стилей западноевропейской музыки приминительно к Ренессансу и барокко и на основе сравнительного метода описываются некоторые механизмы трансформации этих стилевых категорий. Впервые предметом рассмотрения становится оперное наследие испанского композитора В.Мартина-и-Солера, извлекается практически неизвестный документальный материал, связанный с его жизнью и творчеством, предметом анализа становится новейшее издание музыкального памятника – оперы «Редкая вещь». Впервые в наш научный обиход вводится материал, связанный с историей испанской оперы и в том числе сарсуэлы XIX века, а также раскрывающий неизвестную «русскую страницу» биографии классика испанской музыки ХХ века Мануэля де Фальи. Также фактически не рассматривались отечественным музыкознанием вопросы, свзяанные с историей музыки колониального периода в вице-королевстве Новая Испания, не ставился – ни на уровне типологии, ни с точки зрения конкретного изучения жанров – вопрос о самобытных традициях музицирования в Латинской Америке; в относительной беззвестности пребывало творчество крупнейшего аргентинского композитора второй половины ХХ века Альберто Хинастеры.

Общая направленность и содержание диссертации обусловили особенности структуры, что отчасти отражено и в названии. Ее образуют две части, каждая из которых делится на самостоятельные замкнутые очерки. Причем, обе части выстроены в соответствии с единой хронологией, когда каждый из музыкально-исторических этапов, в том числе XVI-XVII, XVIII, XIX, XX вв., получает освещение на примере какого-либо явления, направления или жанра.



Во Введении подробно обосновываются основные идеи, задачи и методология исследования, раскрывается его научная новизна, аргументируется избранный жанр «исторических очерков», описывается структура. Оно является концептуальным стержнем и центральным организующим звеном работы; от него идут важные смысловые нити к последующим частям, очеркам и заключению.

«Часть I. Музыкальная культура Испании» включает пять очерков, в том числе:

Очерк «О музыке Испании XVI века» на примере вокально-полифонических и инструментальных традиций раскрывает некоторые важнейшие тенденции и стилевые принципы испанского музыкального Возрождения.

Очерк «Висенте Мартин-и-Солер и его опера «Редкая вещь» представляет биографию композитора и анализ оперного либретто и партитуры его самой известной оперы.

Очерк «Испанская музыка XIX века – у истоков Нового музыкального Возрождени» выявляет магистральную линию в испанской музыке XIX века, связанную с развитием оперного жанра, включая сарсуэлу и ее разновидности. Заключительная часть посвящена характеристике творческой деятельности Фелипе Педреля, обосновавшего и сформулировавшего современные задачи композиторской школы Испании.

Очерк «Мануэль де Фалья – творческое становление (Кадис – Мадрид – Париж, 1876-1914)» характеризует ранний период творчества классика испанской музыки; здесь рассматривается биография, а также на конкретных примерах – основные стилевые тенденции, характерные для данного периода.

Очерк «Мануэль де Фалья в России (к истории постановки оперы «Короткая жизнь») посвящен описанию творческих контактов композитора с русским режиссером Владимиром Алексеевым и представляет попытку реконструкции постановки первой оперы Фальи В.И. Немировичем-Данченко в 1928 году в Москве.

«Часть II. Музыкальная культура Латинской Америки» включает шесть очерков, в том числе:

Очерк «Религиозная музыка Новой Испании (XVI век)» обращен к рассмотрению уникальных процессов, связанных с насаждением и укоренением европейских традиций, жанров и форм в условиях евангелизации местного индейского населения вице-королевства Новая Испания (территория современной Мексики).

Очерк «О самобытных традициях музицирования Латинской Америки» посвящен анализу механизмов образования в новых исторических условиях самобытных традиций музицирования, заместивших в странах Латинской Америки традиционный фольклор. Здесь представлены и некоторые наиболее значительные историко-типологические концепции латиноамериканского музыкального фольклора, выявлены некоторые важные историко-типологические параллели, определены своеобразные черты данных видов.

Очерк «Афро-американская музыка Нового Света. Общий взгляд» открывает серию работ, посвященных афро-американской музыке, и содержит некоторые общие размышления по поводу формирования и функционирования традиций музицирования, где в разной степени фигурируют африканские корни.

Очерк «Афро-христианские ритуалы Латинской Америки (кубинская сантерия, бразильский кандомблé)» обращен к всестороннему анализу мало известного латиноамериканского социально-культурного феномена, который представляют такие синкретические ритуалы, как сантерия на Кубе и кандобмлé в Бразилии. Здесь исследуется историко-социальный контекст, сакрально-мифологический характер, а также собственно музыкальные особенности этих явлений.

Очерк «Афро-кубинский сон: история, поэтика, структура» посвящен комплексному рассмотрению одной из наиболее известных и своеобразных традиций городского музицирования в Латинской Америке – афро-кубинскому сону, распространившемуся на Кубе и в соседних странах на рубеже XIX-XX вв.

Очерк «Альберто Хинастера – эволюция и стиль» фиксирует внимание на специфических проблемах профессиональной композиторской школы Латинской Америки на примере творчества аргентинского композитора А.Хинастеры, прошедшего сложный эволюционный путь развития. Основное внимание уделяется проблеме стилевого синтеза, определившей зрелый период его творчества.

В Заключении подводятся некоторые итоги, а также кратко формулируются основные выводы работы.



Апробация и практическая ценность работы. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры истории зарубежной музыки Московской государственной консерватории 24.10.2006 г. и была рекомендована к защите.

Содержание ряда очерков послужило материалом для докладов, сделанных на международных научных конференциях в Париже, Гранаде, Валенсии, Москве, Санкт Петербурге. Кроме того, основные идеи и положения работы, большинство из которых отражено в публикациях, используются в лекциях и семинарах в Московской консерватории. Также они могут быть применены в курсах истории зарубежной музыки других высших учебных музыкальных заведений.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение

Отправной точкой работы является мысль о формировании нового научного контекста, в рамках которого возникает такое направление, как ибероамериканистика. Она апеллирует к комплексному изучению целостного трансатлантического региона, внутри которого развиваются и трансформируются иберийские культурные традиции.

С первых лет конкисты (с 1492 г. до середины XVI в.) и на протяжении колониального периода (XVI XVIII вв.) испанская музыка, включая профессиональную композиторскую традицию и фольклор, была одной из главных составляющих в процессе становления и формирования новых культур. Метрополия, ставшая к концу XV века одним из наиболее могущественных и сильных государств в Европе, достигла во время правления Католических королей (Фердинанда и Изабеллы) и впоследствии Карла V и Филиппа II небывалого культурного, художественного и экономического расцвета. В то же время Испания затрачивала огромные усилия и ресурсы для того, чтобы максимально расширить границы империи и по своему образу и подобию организовать жизнь на теорриториях Нового Света – построить города, храмы, университеты, театры, всесторонне обеспечив их повседневную деятельность. Как великая миссия была осознана и сформулирована испанской короной и духовенством задача приобщить «варварские» народы к европейской (иберийской) цивилизации, дав им новую христианскую веру. Великие задачи требовали и соответствующих усилий. Караваны кораблей везли из метрополии в колонии все необходимое, в том числе книги, рукописные и опубликованные ноты, музыкальные инструменты. Современные архивы Испании хранят огромные инвентарные перечни предметов, подлежавших отправке за океан.

Так же как и в ренессансной Испании, храм и двор вице-короля стали центрами музыкальной жизни. В колониальный период религиозная служба больших кафедральных соборов Мехико, Лимы и других крупных городов осуществлялась точно по образцу церемоний Севильи, Толедо, Саламанки. Кафедральные капеллы, включавшие так же как и в Испании, помимо певцов, и инструменталистов-духовиков - менестрелей, поначалу состояли из испанцев и креолов1. Позже певчими и инструменталистами могли быть метисы и индейцы. Их репертуар соответствовал тому, что практиковался в метрополии, а с течением времени стал дополняться духовными сочинениями, созданными местными композиторами. Архивы ряда кафедральных соборов и церквей также хранят этот обширный репертуар.

С XVI по XVIII вв. большое количество испанских монахов – францисканцев, доминиканцев, августинцев, позже иезуитов – уезжали на новые земли и организовывали там новые поселения для религоиозного обращения индейцев – миссии и редукции, где обучали неофитов чтению, письму, пению, нотной грамоте. Так высокая полифония Ренессанса – мессы, мотеты, гимны, псалмы Моралеса, Герреро, Виктории зазвучали в совершенно необычных условиях и начался процесс нового бытия великой музыкальной традиции.

Светская музыка в Новом Свете, по сравнению с религиозной, занимала гораздо меньшее место в общем культурном пространстве, отражая сходную ситуацию метрополии. Однако и здесь были исключительно яркие события, вошедшие в историю музыкальной культуры Латинской Америки колониального периода, но в то же время тесно связанные с жизнью метрополии. Речь идет о знаменитой постановке «первой латиноамериканской оперы» - так она часто фигурирует в музыкально-исторических исследованиях, которой считается «мифологическая комедия» Кальдерона «Пурпур розы» с музыкой капельмейстера Кафедрального собора Лимы Томáса Торрехона-и-Веласко, состоявшейся 19 октября 1701 года в Лиме. Парадокс этой «первой латиноамериканской оперы» состоит в том, что существенная часть ее музыки, сохранившейся в виде известного Лимского манускрипта, основывается на версии испанского композитора Хуана Идальго, который создавал музыку к произведениям Кальдерона, ставившимся при дворе в Мадриде.

Сохранившиеся произведения колониального периода, нередко анонимные, говорят о том, что их авторы фактически работали по образцу, создавая музыку, в которой религиозно-культовая функциональная направленность превалировала над прочими, в том числе эстетическими. Этот весьма обширный репертуар, находящийся в церковных архивах Мексики, Перу, Боливии и других стран, представляет музыкальное наследие ибероамериканского Ренессанса и барокко, которое при внешнем сходстве все же весьма существенно отличается от своих европейских и испанских аналогов. Дело в том, что перенос музыкального стиля и его бытование в новых социально-культурных условиях приводили к усилению его функциональной направленности, а в процессе «снижения», «типизации» и «архаизации» его основных элементов происходило нивелирование высокого символического содержания, которое не могло быть востребовано и раскрыто в аудитории неофитов.

Далее в эту постепенно складывавшуюся систему взаимоотношений метрополии и колоний естественно вписывались и другие музыкально-стилевые направления – барокко, классицизм, романтизм, причем в каждом случае проявлялся характерный запаздывающий и консервативный тип развития, обусловленный усилением функции и связанный с уже отмеченными «снижением», «архаизацией» и переосмыслением элементов того или иного музыкального стиля.

Наряду с этими процессами, происходившими в сфере профессиональной композиторской музыки, развитие которой так или иначе обусловлено сменой исторических стилей, на латиноамериканских территориях формировался и музыкально-поэтический и танцевальный фольклор – крестьянский и городской, обладавший рядом особенностей. Однако и он трансформировал музыкально-поэтические жанры иберийского происхождения. «Романсы, - отмечает В.Ю.Силюнас, - подобно другим жанрам испанских песен, стремительно распространились за океаном и стали играть здесь роль фольклорного субстрата. Отчасти фольклоризировались и созданные профессиональными испанскими поэтами так называемые новые или артистические романсы, расцвет которых приходится на конец XVI – начало XVII веков».2

Таким образом, в Новом Свете сохранились и предстали в новом качестве эпические традиции испанского романса, например в мексиканском корридо, в ряде жанров кубинской музыки, а также развивались испанские литературные стихотворные формы десимы и коплы, являющиеся основой большинства латиноамериканских народных песен. В Новом Свете укоренились и адаптировались некоторые испанские музыкальные инструменты, в частности виуэла и гитара, на основе которых возникли латиноамериканская гитара, рекинто, куатро, гитаррон и другие местные разновидности. Характерный ритм гемиолы, основанный на чередовании размеров ¾ и 6/8, также является важным связующим элементом, встречающимся, как в испанском, так и в латиноамериканском фольклоре.

В XIX веке, несмотря на активизировавшиеся тенденции сопротивления и отторжения от метрополии, обусловленные национально-освбодительным движением в странах Латинской Америки, сфера профессиональной музыкальной культуры новых самостоятельных государств – Мексики, Аргентины, Чили, Кубы, Бразилии и др. по-прежнему испытывает мощное давление испанской музыки, которая в это время сама переживает период застоя, оказываясь глубочайшей периферией Западной Европы. И тем не менее музыкальный романтизм в Латинской Америке имел весьма специфическое «иберийское наклонение», что обусловило широкое развитие костумбристских3 тенденций, как в литературе, так и в музыке, распространение и местную модификацию таких сугубо испанских музыкально-театральных жанров, как сайнете, тонадилья, сарсуэла, чико. Первоначально привозимые испанскими труппами, они органично и естественно укоренялись на местной почве. Эти небольшие развлекательные музыкально-театральные пьесы злободневного содержания включали замкнутые музыкальные номера, часто строившиеся на фольклорных прототипах, как например, сегидилья, хабанера, фанданго, хота и т.д.

На латиноамериканской почве эти жанровые модели, основывающиеся на определенной автономии драматического действия и музыкального сопровождения, быстро приспособились к местным реалиям, сохранив структуру и функцию, но вобрав местные реалии – темы, сюжеты, фольклорные прототипы. Так появились и получили широкое распространение местные малые музыкально-театральные формы – креольские сайнете, сарсуэла, чико, которые, также как и в бывшей метрополии, имели широкую демократическую направленность и аккумулировали ярко выраженное национальное начало.

Полюсом музыкальному костумбризму, нашедшему наиболее яркое воплощение в сарсуэле и чико, была итальянская опера, влияние которой в странах Латинской Америки было столь же мощным и всесторонним, как и в Испании, затронувшим, кстати, и пласт городской фольклорной песенности. К концу XIX столетия, то есть к исходу романтической эпохи, бывшие метрополия и колонии фактически уравнялись в правах музыкальной периферии Западной Европы, не создав столь значимых в эстетике и жанровой иерархии романтизма крупных вокально-инструментальных и инструментальных жанров. Многочисленные попытки реализовать национальную концепцию в опере или симфонии не привели к желаемым результатам.

Вместе с тем в странах Латинской Америки самодостаточный и независимый характер приобретает салонное и уличное городское музицирование, которое стало благодатной почвой для формирования особого пласта демократического музыкального творчества. Речь идет о самобытных традициях музицирования, центральным звеном которых в последней трети XIX века становится именно городская песенно-танцевальная и инструментальная музыка, представленная такими формами, как аргентинские танго и милонга, бразильские шоро и самба, афро-кубинские сон, дансон и румба, мексиканские корридо и мариачи и т.д. Данный пласт музицирования, подвергающийся всестороннему анализу, часто рассматривается как особая область или модификация фольклора, имеющего «высокое» «письменное» происхождение. Этот пласт авторского музыкального творчества, в ряде случаев функционально заменивший фольклор, стал в Латинской Америке одним из главных носителей национального своеобразия.

Формирование идеологии Нового музыкального Возрождения в Испании, начавшееся в 80-90-е годы XIX века и приведшее к яркому расцвету испанской музыки в творчестве Исаака Альбениса, Энрике Гранадоса, Мануэля де Фальи, Хоакина Турины и др. соответствовало и, скорее всего, способствовало качественным сдвигам, произошедшим в латиноамериканской музыке, начиная со второй трети ХХ века. Можно акцентировать различные стороны процесса взаимодействия и взаимовляния иберийского и латиноамериканского мира в этот сложный и, по мнению ряда авторитетных исследователей, кризисный период, но неоспоримым оставалось внутреннее, исторически обусловленное родство культур, позволяющее говорить об их особом диалектическом единстве. Об этих глубинных сущностных факторах вновь заговорили, подчеркивая их значимость, лидеры Нового испанского Возрождения, выдающиеся мыслители и философы Мигель де Унамуно и Хосе Ортега-и-Гассет.

Следует подчеркнуть одну из принципиально важных идей Ортеги-и-Гассета, связанную с осмыслением и анализом «исторического чувства» в человеке, под которым он понимал способность постигать, оценивать и усваивать другие (чужие) культуры. «Историческое чувство открылось в нас как новый зрачок, новый человеческий орган, самый человеческий из всех наших органов, ибо при его помощи человек воспринимает человека».4

В этом контексте отчасти проясняется, почему и в Испании, и в Латинской Америке, представлявших к концу XIX - началу ХХ веков периферийное культурное пространство, неофольклорные идеи, связанные с открытием и новым восприятием древних пластов народного искусства, обладали особым значением и исключительной продуктивностью. Именно интерпретация архаичного музыкального наследия стала тем вектором, который указывал путь к построению современной национальной музыкальной концепции. Эта ориентация на ранний, наиболее аутентичный и нетронутый фольклор легла в основу идеологии Нового музыкального Возрождения в Испании, которую сформулировал в 90-е годы Фелипе Педрель. Причем эту позицию он дополнил не менее существенной установкой на разработку традиций классического музыкального наследия XVI-XVII веков, предвосхитив тем самым и формирующееся новое отношение к классическому наследию.

Что касается Латинской Америки, то здесь возможность диалога с архаичным наследием породила такие самобытные, но в то же время сходные по типологии и генезису направления, как «Ацтекский Ренессанс» в Мексике, а также различные «индехинистские» тенденции в индейско-метисских странах, или «негризм» на Кубе и в странах Карибского бассейна. «Зрачок» вновь открывшегося исторического чувства помог высветить такие явления, которые действительно обладали аутентизмом и подлинностью, а значит могли лечь в основу развития современных композиторских концепций. И то, что делал Фалья в начале ХХ века в таких неофольклорных сочинениях, как балеты «Любовь-волшебница» (1916), «Треуголка»(1919) или «Фантазия Бетика» (1919) для фортепиано, предвосхитило, а по сути дела легло в основу творческих экспериментов середины ХХ века. Речь идет о ряде ранних сочинений аргентинца А.Хинастеры, в частности балетах «Панамби» (1940), «Эстансия» (1941), а также фортепианных циклах. Уместно вспомнить, что последние семь лет жизни (1939-46) великий испанский композитор прожил в Аргентине, куда был вынужден эмигрировать после прихода к власти режима Франко. Само присутствие классика, его авторитет и мировое признание чрезвычайно плодотворно сказались на развитии аргентинской музыки, когда начинающие композиторы имели возможность общаться с ним. В течение этого времени, несмотря на пошатнувшееся здоровье, Фалья контактировал со многими молодыми аргентинскими композиторами, и в том числе с А. Хинастерой, на которого оказал весьма существенное воздействие именно в период формирования его эстетики и композиторского мышления. Не случайно, что первая фундаментальная монография об испанском мастере вышла именно в Буэнос Айресе, а ее автором был каталонский композитор и ближайший друг Фальи, эмигрировавший вместе с ним, Х.Паисса.

В ХХ веке биографии и судьбы ряда крупнейших испанских и латиноамериканских музыкантов, композиторов, исполнителей также доказывают общность и единство ибероамериканского мира.



  1   2   3   4


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет