Новая философская энциклопедия в четырех томах научно-редакционный совет



жүктеу 26.79 Mb.
бет130/160
Дата28.04.2016
өлшемі26.79 Mb.
1   ...   126   127   128   129   130   131   132   133   ...   160
: sites -> default -> files
files -> «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру» мемлекеттік көрсетілетін қызмет стандарты Жалпы ережелер «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру»
files -> ТӘуелсіздік жылдарынан кейінгі сыр өҢірі мерзімді басылымдар: бағыт-бағдары мен бет-бейнесі
files -> Ф 06-32 Қазақстан республикасының білім және ғылым министрлігі
files -> Т. Н. Кемайкина психологические аспекты социальной адаптации детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей методическое пособие
files -> Техническая характеристика ао «нак «Казатомпром»
files -> Үкіметтің 2013 жылға арналған Заң жобалау жұмыстары Жоспарының орындалуы бойынша ақпарат
files -> Ақтөбе облысының жұмыспен қамтуды үйлестіру және әлеуметтік бағдарламалар басқарма басшысының

Д




ДАВИД АНАХТ (Непобедимый) (ок. 475, с. Нергин, Таронская обл.. Зап. Армения—1-я пол. 6 в., Ахпатский монастырь. Сев. Армения) — армянский философ. Учился и преподавал в Александрии. Представитель александрийской школы неоплатонизма; ученик Олимпиодора Младшего. За победу в философских диспутах получил прозвище Трижды великий философ и Непобедимый (Анахт) философ. По возвращении в Армению занимался просветительской деятельностью, возглавив школу армянских неоплатоников-грекофилов. Основные философские сочинения—«Определения философии», «Анализ «Введения» Порфирия», «Толкование «Аналитики» Аристотеля», «Толкование «Категорий» Аристотеля». Опираясь на Пифагора, Платона и Аристотеля, дал шесть определений философии: философия есть наука о сущем; о божественных и человеческих вещах; она есть помышление о смерти; уподобление Богу в меру человеческих возможностей; искусство искусств и наука наук и любовь к мудрости. Философия, по Давиду Анахту, — это мать мудрости, она дает исходные начала всем наукам и искусствам (куда входят не только художества, но и ремесла), исправляет в них ошибочное. Целью философии является познание природы сущего, а не познание отдельных вещей. Философия делится на философию теоретическую и практическую; в свою очередь теоретическая философия делится на естествознание, математику и теологию; практическая же философия наставляет душу человека на добродетельную жизнь. Орудием и частью философии является логика как искусство доказательства, образующегося из силлогизма. Политика включает в себя этику и экономику. Человек же существует для украшения всего сущего. Соч.: Соч., пер. и вступит, статья С. С. Аревшатяна. М., 1975, Лит.: Философия Давида Непобедимого. М., 1984; Khoslikian M. Uavid. der Philosoph. Bern, 1907.

В. Ф. Пустарнаков

ДАВИД ДИНАНСКИЙ (David de Dinando, из Динана в Бретани или на Маасе) — средневековый философ-пантеист, преподавал в Париже в нач. 13 в. В остальном о его жизни почти ничего не известно. Главное сочинение «О частях, или О делениях» (De tomis hoc est De divisionibus), вероятно, идентично с сочинением «Кватерны» («Quatemi» или «Quatemuli»), осужденным на поместном соборе в Париже в 1210. Их изучение было запрещено наряду с сочинениями Амальрика Венского и Аверроэса (Ибн Рушда) в 1215. Наши знания о его идеях получены гл. о. из трудов Альберта Великого, Фомы Аквтского и Николая Кузанского. Название сочинения Давида Динанского, несомненно, указывает на «О разделении природы» Иоанна Скотта Эриугены. Своеобразный «материалистический» пантеизм Давида Динанского складывался, видимо, также под влиянием Ибн Гебироля.


Разделив вещи на три класса, Давид рассматривал затем вещи одного класса как модусы первичной для этого класса реальности (первого неделимого). Так, тела суть модусы материи, души—модусы ума, а вечные субстанции или обособленные формы — модусы Бога. Кроме того, эти три первичные реальности сами являются по существу одним сущим или одной субстанцией. В поддержку этой концепции Давид приводит аргументы, основанные на том, что ни Бог, ни материя не имеют формы. То, что обладает формой, — это составные субстанции, подпадающие под категории. Входящее в один род различается видовыми отличиями (differentiae), которые, будучи добавлены к роду, образуют виды. Но Бог, ум и первая материя — простые реальности и потому не могут иметь никаких отличий. Следовательно» они должны быть субстанциально тождественны.

Человеческий интеллект, по Давиду, способен постигать и Бога, и материю. Интеллект постигает объект, усваивая его посредством абстрагирования формы объекта, но так как ни Бог, ни первая материя не имеют формы, постижение их нашим интеллектом можно объяснить только его изначальным тождеством с ними. Кроме того, если и Бог, и материя неоформлены, они не что иное, как потенциальное бытие. Но потенциальное бытие есть определение первой материи. Тогда последняя реальность, которая есть одновременно Бог, ум и материя, лучше всего описывается как материя. Лит.: Théry G. Autour du décret de 1210: 1 David de Dinant. Étude sur son panthéisme matérialiste. P., 1925; Amou R. Quelques idées néoplatoniciennes de David de Dinant: Philosophia perennis. Regensburg, 1930, l, p. 115—127; Birkenmajer AI. Découverte de Fragments manuscrits de David de Dinant.—«Revue Neo-Scolastique de philosophie» (Louvain), 1933, 35, p. 220—229.



В. П. Гайденко

ДАВИД (Δαβίδ, Фессалоникийский?-ср. Vat. gr. 1023 f. 84 v.: δαΐδ θεσσαλονίκης έξηγούμενος) (кон. 6—нач. 7 в.) — греческий философ, представитель Александрийской школы неоплатонизма. Судя по имени и отдельным пассажам сочинений—христианин (см., напр., CAG XVIII 2, ρ, 129, 8—9). Сохранились ученические записи лекций Давида: стандартные пролегомены к философии (см. Ари— стотеля комментаторы) общего характера (24 занятия), где философия рассмотрена в 4-х аспектах: «существует ли?», «чем является?», «какова она?», «ради чего существует?» (ср. Arist. Anal. post. Il 1 89b); пролегомены (4 занятия) и комментарии (32 занятия) к «Введению» Порфирия, предварявшие рассмотрение «Категорий», с которых начинался курс аристотелевской логики. Близок к комментаторскому методу Давида вышедший из Александрийской школы того же примерно времени комментарий к «Введению», опубликованный Вестеринком под именем Псевдо-Илии (Псевдо-Давида). Давид читал лекции по «Органону» и «Физике». Сохранились переводы




==577

ДАВЫДОВ


пролегоменов и комментарий к «Введению» на армянском

языке, относящиеся к 7 в.

Соч.: Davidis Prolegomena et in Porphyrii Isagogen conunentarium, ed.

A. Busse. B., 1904; Pseudo-Elias (Pseudo-David), Lectures on

Porphyry's Isagoge, ed. L. G. Westerink. Amst., 1964.

Лит.: Conybeare Fr. C. A collation with the Ancient Armenian versions

of the Greek text of Aristotle's Categories etc.... Oxf., 1892, p. XXXI; Msterink L. G. Anonymous Prolegomena to Platonic Philosophy. Amst., 1962, p. XXIH-XXIV, XXK-XXXII; Prolégomènes à la philosophie de Platon par L. G. Westerink, J. Trouillard et A.-Ph. Scgonds. P., 1990, p. XXXVI—XXXVII; Wslerink L. G. Philosophy and medicine in Late Antiquity.—«Janus», 1964, 51, p. 169—177.



Ю. А. Шичалин

ДАВЫДОВ Иван Иванович [15 (26) июня 1792, по др. сведениям 1794, с. Зеленицыно Тверского у. Тверского наместничества—15 (27) ноября 1863, Москва]—русский философ, эстетик, лингвист. В 1808—12 учился на физикоматематическом и историко-филологическом отделениях философского факультета Московского университета, в 1812—13—в Казанском университете, где слушал лекции Н. И. Лобачевского. Ранние работы — «О различии грече* ского и римского образования» (1810) и «О критике в древней философии» (1814); докторская диссертация—«О преобразовании в науках, произведенном Бэконом» (1815). С 1822 профессор Московского университета, в 1847—58 директор Главного Педагогического института в Петербурге; академик (1841). В Московском университете читал лекции по философии, математике, затем занял кафедру словесности. Преподавал также в Университетском пансионе, где среди его воспитанников были Д. В. Веневитинов и В. Ф. Одоевский. В философии занимал эклектическую позицию; Г. Г. Шпет характеризует его как «психологизирующего кантианца с супранатуралистическим уклоном», пытавшегося в пропедевтических целях осуществить синтез вольфианства с учением раннего Канта. Известное влияние оказало на Давыдова учение Шеллинга, но сам он эволюционировал в сторону психологизма: «Философия как наука есть психология, ведущая к открытию единства в знании и бытии». Во «Вступительной лекции о возможности философии как науки» предложил схему разделения философии на «чистую» и «прикладную»: к первой он относил «логику, этику и эстетику», ко второй—«онтологию, космологию, пневматологию». На кафедре словесности Давыдов создал «Чтения о словесности» (1837—38), свидетельствующие о знакомстве со взглядами немецких романтиков, прежде всего Ф. Шлегеля. Непосредственных продолжателей у Давыдова не было, но его в разное время слушали такие ученые и общественные деятели, как Ф. И. Буслаев, П. Н. Кудрявцев, Ю. Ф. Самарин, М. Н. Катков.

Соч.: Опыт руководства к истории философии. М., 1820, Начальные основания логики. М., 1821.

Лит.: Сакуяин П. Н. Из истории русского идеализма. М., 1913, т. 1, ч. 1; Каменский 3. Л. Русская философия нач. 19 в. и Шеллинг. М., 19SO; Шпет Г. Г. Очерк развития русской философии.—Соч. М1989,с.)03-114.

А. В. Панибратцее

ДАЙ ЧЖЭНЬ (Дай Дунъюань, Дай Шэньсю) (19 января 1723, Сюнин провинции Аньхой— 1 июля 1777, Пекин)— китайский философ-неоконфуцианец, лидер одного (Ваиь пай) из двух главных направлений «ханьского учения» (хань сюэ, пу сюэ), ученый (математик, астроном, линг

вист, историк и географ). Происходил из семьи мелкого торговца. С 1773 участвовал в составлении свода классической литературы «Сы ку цюань шу» («Полное собрание всех книг по четырем разделам»). В 1775 за научные заслуги получил высшую ученую степень — цзиньши и звание академика академии Ханьлинь. Развивал методологию «[филологически] доказательного исследования» (као цзюй), основывая экспликацию идей на анализе выражающих их терминов. Собственные взгляды .Дай Чжэнь излагал в текстологических комментариях к конфуцианской классике, противопоставляя их предшествовавшим комментариям, искаженным, по его мнению, даосско-буддийскими влияниями. Главные философские сочинения Дай Чжэня—«Мэн-цзы цзы и шу чжэн» («Значения слов «Мэн-цзы» в комментариях и свидетельствах») и «Юань шань» («Обращение к началу добра»).

Основная тенденция теоретических построений Дай Чжэня — стремление к гармонизации самых общих понятийных оппозиций как отражению универсальной и гармоничной целостности мира. Основополагающее для неоконфуцианства противопоставление «надформенного» дао «подформенным» «орудиям» он истолковывал как временное, а не субстанциальное различие состояний единой «пневмы» (ци): с одной стороны, беспрестанно изменяющейся, «порождающей порождения» (шэн шэн) по законам сил шьян и «пяти элементов» (у син) и, с другой — уже оформившейся в множества конкретных устойчивых вещей. Дай Чжэиь обосновывал включение «пяти элементов» в понятие дао. «Индивидуальная природа» каждой вещи, по Дай Чжэню, «естественна» и определяется «добром» (шань), которое порождается «гуманностью», упорядочивается «благопристойностью» и стабилизируется «должной справедливостью». Космологически «добро» проявляется в виде дао, «благодати» («добродетели»— дз) и «принципов» (ли), а антропологически—в виде «предопределения» (мин), «индивидуальной природы» и «способностей» (цай). Выступая против канонизированного неоконфуцианством периода правления династии Сун (960—1279) противопоставления «принципов» «чувствам» и «желаниям». Дай Чжэнь утверждал их неразделимость. «Принципе—то неизменное, что специфично для «индивидуальной природы» каждого человека и каждой вещи, высший предмет познания. В отличие от предшествующих неоконфуцианцев он считал, что «принципы» в явном виде не присутствуют в человеческой психике — «сердце» (синь), а выявляются с помощью глубинного анализа. Способности людей к познанию, по Дай Чжэню, различаются подобно огням с разной интенсивностью свечения; эти различия отчасти компенсируются обучением. Дай Чжэнь обосновывал приоритет эмпирикоаналитического подхода как в познании, так и в практике. Его труды, малопопулярные в свое время, вызвали интерес в 20 в., оказавшись созвучными сциентистским умопостроениям значительной части китайской интеллигенции.



Соч.: Мэн-цзы цзы и шу чжэн (Значения слов «Мэн-цзы» в комментариях и свидетельствах). Пекин, 1956; Юань шань (Обращение к началу добра). Пекин, 1956.

А. И. Кобзев

ДАЙЯНАНДА САРАСВАТИ (Dayananda Saraswati) (наст. имя Мульшанкар) (1824, Танкор—·13 октября 1883, Аджмир) — индийский философ, общественный деятель, реформатор индуизма. Основатель религиозно-реформа-


==578


ДАМАСКИЙ


•горского общества Арья Самадж (Бомбей, 1875). Требовал «очищения» индуизма, возврата к «чистоте» ведийского учения. Развернуто критиковал адвайта-веданту Шанкиры и вишишта-адвайту Рамануджи как теоретическое обоснование современной ему практики индуизма. Используя положения философских систем веданты, санкхьи к вайшешшси, разработал учение о «троичности» (трайтавада), постулируя существование трех безначальных, вечных, независимых сущностей (Бог, душа, материя— Ишвара, джива. Пракрита). Обосновывал необходимость изучения природного мира и развитие научного знания, опираясь на положения санкхьи и трактовку Вед как всеобъемлющего источника знания, в т. ч. и знания естественно-научного. Соч.: The Light of Truth. Bombay, 1939 (engl. transi, of Swami Dayananda Saraswati's Book Satyartha Prakash).

Лит.: Мезенцева О. В. Мир ведийских истин. Жизнь и учение Свами Дайянанды. М-, 1993.



О. В. Мезенцева

Д'АЛАМБЕР (D'Alembert) Жан-Лерон (16 ноября 1717, Париж—29 октября 1783, Париж) — французский философ-просветитель и математик. Вместе с Дидро был главным редактором (1751—58) «Энциклопедии», где вел также физический и математический отделы. Уход с поста главного редактора в 1758 стал следствием общественного скандала после публикации в 7-м томе ст. Д'Аламбера «Женева», где он противопоставил нравственную чистоту и религиозность женевских граждан и пасторов жестокости и фанатизму иезуитов. Высказанная в статье мысль о том, что театры способствуют формированию нравственности, вызвала резкий простеет Руссо («Письмо к Д'Аламберу о зрелищах»), отрицательно относившегося к достижениям цивилизации, в т. ч. к наукам и искусствам. Продолжая после 1758 руководить физико-математическим отделом «Энциклопедии», Д'Аламбер написал для нее ряд статей по математике.

философские взгляды Д'Аламбера изложены в работах «Элементы философии» (L'Essai sur les éléments de philosophie... 1759) и «Очерк о происхождении и развитии наук» (вступительная статья к «Энциклопедии», 1751, рус. пер. 1910). Вслед за Ф. Бэконом Д'Аламбер хотел представить наиболее полную классификацию наук, основывающуюся на отличии воображения от памяти и рассудка. Наряду с качественно однородной материей Д'Аламбер признавал нематериальную активную субстанцию, проявляющуюся в духовной деятельности человека; ощущения зависят от воздействия этого духовного начала, составляющего суть человеческого Я. Отрицая возможность проникновения мыслью в сущность вещей, свое сомнение он распространял и на существование Бога. Философские взгляды Д'Аламбера были подвергнуты критике Дидро в его знаменитой трилогии («Разговор Д'Апамбера с Дидро», «Сон Д'Аламбера», «Продолжение разговора»). Политические убеждения Д'Аламбера были умеренными: он выступал против феодально-сословной иерархии и в защиту «справедливой» собственности представителей третьего сословия. Он ориентировался на просвещенную монархию, состоял в переписке с Екатериной II и даже был приглашен ею на роль воспитателя наследника Павла.

Д'Аламбер внес серьезный вклад в развитие фундаментальных принципов современной механики, его труды вместе с работами Эйлера, братьев Бернулли и Клеро заложили
основания математической физики. Ему принадлежат классические работы по теории движения жидкости, задаче трех тел, нутации Земли, движению Луны, движению ветра, по теории музыки и др. В механике стремился обойтись без понятия силы, имевшего для него сильный «метафизический привкус». Математические работы Д'Аламбера основаны на принципе непрерывности Лейбница, позволившем ему ближе всего подойти к современному пониманию предела.

Д'Аламбер был почетным секретарем Французской академии, Академии наук и большинства научных академий Европы.

Соч.; Oeuvres complètes, t. 1—5. P., 1821—22; Traité de l'équilibre et du mouvement des fluides. P., 1944; Динамика. M.—Л., 1950. Лит.: Литвинова Ε. Φ. Д'Аламбер. Его жизнь и научная деятельность. СПб., 1891; Вилечтнер Г. История математики от Декарта до середины XIX столетия. М., 1966; Добровольский В. А. Д'Аламбер. М., 1968; Briggs J. M. D'Alembert: Mechanics, Matter and Morals. N. Y.. 1962.

Г. Б. Длугм

ДАМАСКИЙ (Δαμάσκιος) (ок. 462, Дамаск—после 538)—философ-платоник, последний схоларх (диадох) Афинской школы. Принадлежал к привилегированному социальному слою, что было обычно для интеллектуаловязычников поздней античности. Учился риторике в Александрии под руководством Теона и потом (по хронологии Р. Асмуса и Л. Вестеринка) несколько лет преподавал ее в Афинах (ок. 482/483—491/492). Был вхож в кружки платоников в Александрии (вдова Гермия Эдесия, ее сыновья Аммоний и Гелиодор, Асклепиодот, Исидор и др.) и в Афинах, где он еще застал Прокла. Под влиянием Исидора постепенно оставляет преподавание риторики и обращается к философии; изучает математику у Марина и слушает лекции по философии Зенодота. Исидору Дамаский обязан диалектической искушенностью, у Гелиодора и Аммония изучает Платона и астрономию Птолемея. С ИсидоромДамаский совершает восьмимесячное путешествие по Сирии вдали от христианизированных городов. При Дамаскии происходит последний расцвет Афинской школы: его комментарии не только свидетельствуют о высоком уровне преподавания, но и предполагают очень высокий уровень слушателей. В 529, после эдикта императора Юстиниана, Дамаскии был вынужден прекратить преподавание и в кон. 531 с шестью платониками, «высшим цветом философов» (по замечанию Агафия, из чьей «Истории» известен этот эпизод—11 28—32 Keydel), он отправляется из Афин ко двору персидского царя Хосрова (восшедшего на трон 13 сентября 531), чьим покровительством пользуется до кон. 532, когда Хосров, заключив «вечный мир» с Юстинианом, добился для философовязычников разрешения находиться в пределах Византийской империи, не подвергаясь преследованиям за свои убеждения (по версии М. Тардье, поддержанной И. Адо, к Хосрову отправился один Дамаскии, который и добился внесения соответствующей статьи в текст мирного договора). Относящаяся к 538 надгробная плита из Эмесы (в Сирии) с эпиграммой, которую Палатинская антология (VIII 533) приписывает философу Дамаскию («Прежде Зосима была рабой одному только телу; но и от тела теперь освободилась она»),—последнее хронологическое указание, относящееся к Дамаскию.



==579


ДАМАСКИЙ


Дамаский комментировал сочинения Аристотеля: «Категории» (предположение Л. Вестеринка на основе Simpl. In Cat., 9, 4-13, 26), «Физику» (ср. Simpl. In Phys. 601-645, 773—800; где приводятся фрагменты трактата «О числе, месте и времени»), «О небе» (важнейшие рукописи комментария к трактату «О небе», изданному Хайбергом в CAO VII под именем Симпликия, атрибутируют первую книгу Дамаскию), «Метеорологику» (Philop. In Meteor. 44, 21—36),—хотя нельзя сказать, были ли у Дамаския записанные комментарии к этим текстам. Дамаский толковал Платона: «Алкивиада I» (ссылки у Олимпиодора In Ale. I, из которых видно критическое отношение Дамаския к толкованию Прокла), «Федра», «Софиста», «Тимея», «Государство», «Законы» (ссылки в дошедших сочинениях самого Дамаския), «Федона» (дошла серия записанных слушателями толкований, восходящая к двум курсам Дамаския, посвященным этому диалогу), «Филеба» (дошла серия толкований, записанная слушателем второго курса), «Парменида» (текст дошел без толкования первой предпосылки); помимо этого Дамаский толковал «Халдейские оракулы», т. е. восстановил всю систему преподавания философии в Афинской школе. Трактат «О первых началах» (отсутствует заключительная часть) представляет собой разработку иерархии бытия, восходящего к сверхбытийному началу, в жанре «затруднений и разрешений*; «Жизнь Исидора»— разросшийся в «философскую историю» (Суда) традиционный энкомий учителю, ценнейший источник сведений о философской жизни Александрии и Афин с кон. 4 в., известный по выдержкам в Библиотеке Фотия и в словаре Суда; «О невероятном» — собрание историй о чудесных явлениях в 4 книгах, известное по заметке Фотия.

Как в трактате «О первых началах», так и в комментариях Дамаский стремился выявить принцип построения иерархии универсума и дать ее детальное изложение. Одна из основных мыслей Дамаския — невозможность показать, почему и как низшее происходит от высшего. О высшем начале мы не можем сказать ничего, что относилось бы к нему самому, а не к нашим догадкам и предположениям. Следует признать абсолютную невыразимость первого начала, единственное представление о нем можно было бы составить по аналогии с первым членом триады «пребывание-исхождение-возвращение» (но при этом вся триада в целом уже должна быть его проявлением); само оно—как не исходящее (άπρόιτον) — могло бы быть названо пребывающим, но исшедшее от него также следует признать пребывающим («О первых началах», I 129, 16—26). Исходящее от него— первое, о чем мы можем что-то сказать, — есть единство трех ипостасей (τρεις αύται υποστάσεις): единого-многого, многого-единого и объединенного; это объединенное, которое есть бытие, или сущность, как неразличимое смешение единства и множества можно назвать единственным сыном, первейшим из всех порождений (il 55, 1—5). Но его бытие не есть ни бытие как полнота всех родов (ср. Плотин), ни бытие как одна из категорий платоновского «Софиста» (II 56,15—18), потому что все это — в более низкой сфере. Это проявление невыразимого первоначала есть простое бытие всех сущих, единое всех многих и объединенное всех разделенных (И 58,6—9). Как таковое оно есть первое умопостигаемое и первый член триады «бытие — жизнь — ум».

При рассмотрении сферы ума Дамаский в основном следует Проклу. Но концепция души—вполне оригинальна. Дамаский развивает ее в ходе толкования 3-й предпосылки
«Парменида». В отличие от Плотина, который признавал субстанциальное единство отдельных душ с мировой душой, и от Ямвлиха, учившего о разрядах душ, по-разному причастных мировой душе, существенно меняющейся при переходе от сферы бытия к становлению, Дамаский считал, что индивидуальная человеческая душа, оставаясь нумерически единой и в этом смысле тождественной себе, есть единственная сущность, вольная изменить себя самое, т. е. обладающая не только самодвижностью, но и самоопределением в пределах данного ей вида бытия (είδος της υπάρξεως), и в этом смысле она является центральным звеном всей иерархии универсума.

Вполне оригинально у Дамаския толкование «Парменида»: в отличие от Плутарха, Сириана и Прокла до известной степени возвращаясь к Амелию, Порфирию и Ямвлиху, он считал, что реальность иерархически устроенного бытия отражают не только первые пять предпосылок, но и последние четыре.

Оригинальны также концепция места (отличаемого от положения, которое изменяется при движении) как неотделимой от тела и определяющей его силы, дающей телу его собственную структуру и его включенность в структуру телесного в целом; и концепция времени, соотнесенного с местом, но определяющего не сосуществование тел, а обеспечивающего всю упорядоченную последовательность их изменений, будучи всякий миг всецелой проявленностью прошлого, настоящего и будущего и тем самым являясь моментом «вечности» в становлении.

Сочинения Дамаския практически не были известны в Средние века, но вызывают интерес в эпоху Возрождения: в библиотеке Виссариона Никейского был трактат «О первых началах» и комментарий к «Пармениду» (Marc. gr. 246); многочисленные копии этих текстов появляются вплоть до 17 в. В 19 в. Дамаский излагается в общих руководствах В. Г. Теннемана (1812), Ж.Симона (1845), Е. Вашро (1846), Эд. Целлера (1852). Современное представление о Дамаский складывается на основе издания «Первых начал» Ш.-Э. Рюэля, реконструкции «Жизни Исидора» в трудах Р. Асмуса, Р. Анри и Кл. Цинцена, новых изданий Л. Вестеринка и французских переводов «Первых начал» М.-К. Гальперина и Ж. Комбеса.

Тексты и переволы: Dubitationes et solutiones de primis pnncipiis,— PIatonis Parmenidem. éd. Ch.-E. Ruelle, vol. 1—2. P., 1889—99 (repr. Bruxelles, 1964); Lectureson Philebus wrongly attributed to Olympiodorus, ed. by L. G. Westerink. Amst., 1959; Vitae Isidori reliquiae, ed. C. Zintzen. Hildesheim, I971; The Greek Commentaries on Plato's Phaedo, vol. 11: Damascius. Amst. — Oxf. — N. Y., 1977; Samburski S. The concept of Place in Late Neoplatonism, texts with transi., introd. and notes. Jerusalem, 1982, p. 83 —95 (фрагменты трактата «О числе, месте и времени»); Traité des premiers principes, texte et. par L. G. Westerink et trad. parJ. Combes, vol. 1—III.P., 1986—91; Des premiers principes. Aporie et resolutions, trad. par M.-Cl. Galperine. Lagrasse, 1987; Commentaire du Parménide de Platon, texte et. par L. G. Westerink et trad. parJ. Combes, t. Ι—Π. P., 1997. Лит.: Лосев А. Ф. История античной эстетики. Последние века, кн. 2. M., 1988, с. 339-367; Ruelle Ch.-E. Le philosophe Damascius. P., 1861; Steel С. G. The changing self. A study on the soul in later Neoplatonism: Jamblichus, Damascius and Priscianus. Brux., 1978, p. 77—119; Tardieu M. Les paysages reliques. Routes et haltes syriennes D'Isidore à Simplicius. Louvain—P., 1990 (стр. 19—69: о сирийском путешествии Дамаския и Исидора); Hoffmann Ph. Damascius, «Dictionnaire des philosophes antiques», t. 2. P., 1994, p. 541—593; Brisson L. Damascius et l'Orphisme.— Orphée et l'Orphisme dans l'Antiquité gréco-romaine. Aldershot, 1995.

Ю. А. Шичалин



К оглавлению

==580





1   ...   126   127   128   129   130   131   132   133   ...   160


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет