Новая философская энциклопедия в четырех томах научно-редакционный совет



жүктеу 26.79 Mb.
бет89/160
Дата28.04.2016
өлшемі26.79 Mb.
1   ...   85   86   87   88   89   90   91   92   ...   160
: sites -> default -> files
files -> «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру» мемлекеттік көрсетілетін қызмет стандарты Жалпы ережелер «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру»
files -> ТӘуелсіздік жылдарынан кейінгі сыр өҢірі мерзімді басылымдар: бағыт-бағдары мен бет-бейнесі
files -> Ф 06-32 Қазақстан республикасының білім және ғылым министрлігі
files -> Т. Н. Кемайкина психологические аспекты социальной адаптации детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей методическое пособие
files -> Техническая характеристика ао «нак «Казатомпром»
files -> Үкіметтің 2013 жылға арналған Заң жобалау жұмыстары Жоспарының орындалуы бойынша ақпарат
files -> Ақтөбе облысының жұмыспен қамтуды үйлестіру және әлеуметтік бағдарламалар басқарма басшысының

ВИЗАНТИЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. Понятие философии было в Византии изначально неоднозначным. Философами называли прежде всего языческих ученых—риторов, софистов, интеллектуалов, противостоящих тем, кто исповедовал христианское вероучение, хотя философия как дисциплина почиталась и среди образованных раннехристианских авторов как «наука наук» и руководство по практической этике. Значение последнего особенно подчеркивал Нил Анкирский (ум. ок. 430), считавший, что «философия—это моральное совершенство в сочетании с пиететом к истинному знанию бытия». Иоанн Дамаскин определял философию, во-первых, как знание о бытии, во-вторых, как науку о божественном и земном, в-третьих, как приготовление к смерти, в-четвертых, как уподобление Богу, в-пятых, как искусство искусств и науку наук, вшестых, как любомудрие.

Христианская философия в Византии противопоставлялась т. н. «внешней» философии, под которой подразумевалась не только светская наука вообще, но и мировоззренческая основа языческих верований и христианских ересей. Истинной же философией считались образ жизни и поведение праведного христианина, и в этом смысле идеальными философами представлялись мученики и аскеты (Феодор Студит, Симеон Новый Богослов).



В соответствии с этим Иоанн Дамаскин различал «философию теоретическую», связанную со знанием, и «философию практическую», направленную на совершенствование добродетелей. Теоретическая область включала в себя и физику, и математику (арифметику, геометрию, астрономию и гармонию), и теологию, связанную с постижением Бога, бесплотных сил, души. Практическая же философия состояла из этики, «экономики», т. е. «домостроительства» (своего рода этики быта), и политики. Логика представлялась скорее инструментом философии, чем особой ее сферой. Философия, будучи тесно связанной с богослови
ем, тем не менее не замещалась им: так, вводная часть основного сочинения Иоанна Дамаскина «Источник знания»—это «Философские главы», а «Исповедание веры» выделено в самостоятельный раздел. У истоков византийской философии формируется новый (по сравнению с античностью) тип христианского философского историзма (провиденциалистская концепция истории у Евсевия Кесарийского и др.). На смену циклизму античного временного восприятия приходит телеологическое осмысление истории, когда прошлое оценивается в перспективе грядущего Страшного суда: эсхатологизм Евсевия своеобразно сочетает эллинскую и иудейскую концепции времени. В целом ранневизантийская философия была тесно связана с неоплатонизмом, прежде всего благодаря Проклу и его школе в Афинской академии, а также Аммонию я его школе в Александрии. Прокловская концепция структуры и происхождения мира («геннады», различные уровни божеств и т. п.) была усвоена византийской философией (Марин, Псевдо-Дионисий Ареопагит и др.). В свою очередь критика аристотелевской физики Иоанном Фимпо· нам, в частности определения небесной субстанции и учения о предвечности мира, также оказала влияние на философскую литературу последующих поколений. Закрытие императором Юстинианом в 529 Афинской платоновской академии вынудило многих византийских философов (Си· мпликчй и др.) искать убежище за пределами империи. Значение философии как отрасли университетского образования упрочилось во 2-й пол. 9 и в 10 вв.; в 9 в. преподаванием философии в Константинополе прославился Лев Математик (или Философ) (ок. 790—869). Энциклопедист, библиофил и богослов-полемист, константинопольский патриарх Фотий составляет сокращенное изложение аристотелевской логики и критикует платоновскую теорию идей как предполагающую иные, чем Бог, причины мироздания. Напротив, ученик и сподвижник Фотил Арефа Кесарийский (после 850 —после 932) находился под преобладающим влиянием Платона. В период, последовавший за эпохой т. н. Македонского ренессанса (кон, 9—10 в.), была учреждена в Константинополе философская школа (часто называемая — в совокупности с другими школами—Константинопольским университетом). Лидером философского «факультета» 11 в. был Михаил Псеял— ученый-энциклопедист, составитель естественно-научных и филологических трактатов, полемист и политик, историк, философ, автор риторических произведений. Наследие его превосходит по объему все сочиненное в 10—11 вв. Его «Всеобъемлющее учение» кратко суммирует философские идеи неоплатонизма. Применительно к богословию их стремился развить его ученик и последователь Пселла Иоанн Итал (ок. 1025—после 1082), взгляды которого были осуждены специальным церковным постановлением. Ученик Итала Евстратчй Никейский (ок. 1050—после 1117) прославился как полемист и комментатор аристотелевской этики, физики и логики. Полемике с «Первоосновами теологии» Прокла посвятил специальный трактат Николай Мефонскай (после 1100— 1160/66). Никифор Влеммид (1197-^ок. 1269) составил пособия по логике и физике. В целом аристотелевская логика и платоновская метафизика были восприняты византийской философией эпохи Комнинов. Начавшаяся на рубеже 13—14 вв. эпоха т. н. Палеологовского ренессанса стала одним из самых ярких периодов


==398


вико


истории византийской культуры. К литераторам этого времени относятся византийские интеллектуалы Феодор Менюхит, Георгий Гемист Плафон, Димитрий Кидонис, Николай Кавасила, Алексей Макремволит и др. Творчество первого византийского историографа Пахимера, в целом сохранившее традиции средневекового провиденциализма, в то же время во многом близко по духу атмосфере Палеологовского гуманизма. Воплощением принципов поздневизантийского гуманизма в историографии может считаться «Ромейская история» крупнейшего ученого, философа и эрудита Никифора Григоры (нач. 1290-х гг.—ок. 1360). В отличие от аристотелика Пахимера Григора следовал идеям Платона. Христианский гуманизм Григоры исходит из примата божественного Провидения («пронии»), однако способность Промысла проникать в будущее не предопределяет тех или иных конкретных человеческих поступков, которые могут быть и дурными. Центральной фигурой эпохи т. н. Палеологовского возрождения был Феодор Метохит (1270—1332), ученый-энциклопедист, оставивший обширное литературное наследие. Причисляя себя к традиции платонизма, он не отрицал, однако, и громадного значения Аристотеля (особенно в области физики, логики, теории искусстватехнологии», методологии, науки о животных и др.). В 14 в. в Византии получило широкое распространение мистическое течение исихазма, аскетическо-созерцательная практика которого («умное делание») была обоснована в трудах Григория Синаита и особенно Григория Поломы, афонского монаха, ставшего затем митрополитом Фессалоники. Богословское учение Паламы о возможности непосредственного созерцания «энергий» Бога (Фаворский свет) было разработано им в полемике с Варлаамом Калабрийским (1290—1348); поддержанное императором ИоанномМ Кантакузином, оно в 1351 становится официальной доктриной Византийской церкви. Практика исихазма нашла отражение и в трудах Николая Кавасияы (ок. 1322/23 — после 1391), противопоставляя себя как католическому Западу, так и мусульманскому Востоку, исихасты сознавали себя истинными ревнителями православия. Влияние исихазма сказалось во всех странах византийского круга, в т. ч. и на Руси, повлияв на творчество таких великих мастеров, как Феофан Грек и Андрей Рублев. Георгий Гемист Плафон (ок. 1360—1452), исповедник своего рода «неоязычества», попытался создать универсальную религиозно-мифологическую систему на основе античного платонизма, а также религий прошлого. Некоторые современники (напр., Виссарион Никейскии) почитали его как «второго Платона». Под влиянием Плифона при дворе Медичи во Флоренции была создана платоновская Академия.

Особое место среди поздневизантийских гуманистов занимает Виссарион Никейскии (1403—72), латинофил и одновременно ценитель эллинского культурного наследия Византии. В отличие от неоязыческого платонизма его учителя Плифона он стремился поставить платоновскую философию на службу христианской догматике. Благодаря ему в латинском переводе появились «Воспоминания о Сократе» Ксенофонта, речи Демосфена, «Метафизика» Аристотеля, изложение «Физики» Аристотеля в шести книгах. Среди поздневизантийских гуманистов значительное место занимали философы—комментаторы и переводчики. Максим Плануд (ок. 1255—ок. 1305) переводил Августина,


Димитрий Кидонис (ок. 1324—ок. 1398)—Фому Аквин-" екого, Ансельма Кентерберийского, Рикольдо де Монте Кроче, а также Августина, патриарх Геннадий И (Георгий Схоларий) (1400/05—после 1472)—Фому Аквинского. трудами которого восхищался. В диалоге с западноевропейской философской традицией были такие противоположные друг другу полемисты, как Варлаам Калабрийский и Николай Кавасила. После падения Константинополя в 1453 многие византийские философы нашли прибежище в Италии, где стали университетскими учителями, приобщившими Западную Европу к традициям греческой философии.

Лит.: Культура Византии IV—первой половины Vile. M., 1984, с. 42—77; Культура Византии второй половины VII в.—ХИ в. М., 1989, с. 36—58; Культура Византии XIII—XV вв. М., 1991, с; 242— 254; Бычков В. В. Византийская эстетика. М., 1977; он же. Малая история византийской эстетики. Киев, 1991; Talakis В: La philosophie byzantine. P., 1959; MalhewG. Byzantine Aestetics. 1963; HungerH. Die hochsprachliche profane Literatur der Byzantiner, Bd. l. Munch., 1978; Beck H. G. Kirche und theologische Literatur im byzantinischen Reich. Münch., 1971; Podskalsky G. Theologie und Philosophie m Byzanz. Münch., 1977; OehlerX. Antike Philosophie und byzantinisches Mittelalter. Münch., 1969.

M. В. Бибиков

ВИКО (Vico) Джамбатгиста (23 июня 1668. Неаполь23 января 1744, Неаполь) — итальянский философ. Изучал право, историю, филологию и философию. С 1697 профессор риторики в Неаполе. С 1734 историограф короля Неаполя. Во вступительных речах к курсам лекций по риторике Вико обсуждает вопрос о ценности культуры для общества. В 1708 он издает книгу «О современном методе исследования», где противопоставляет аналитический метод Декарта методу естественных наук (роль наблюдения. фантазии, правдоподобных рассуждений и др.). Философию права Вико изложил в дилогии «О неизменности правоведения» (1720—21). В 1725 выходит книга «Основания новой науки об общей природе наций, благодаря которым обнаруживаются такие новые основания естественного права народов» (Principi di una nuova d'intern alla comune natura délie nazione, 1725, рус. пер. А. Губера. M., 1940). В 1729 он издает автобиографию «Жизнь Д. Вико, написанная им самим» (Autobiografia, 1947, сокр. пер. А. Губера. М., 1940).

Вико — основоположник философии истории и этнической психологии. Он испытал влияние античных философов, в частности неоплатонизма, а также Ф. Бэкона и мыслителей Возрождения. Своим противником он считает картезианство с его культом дедуктивного метода и с антиисторизмом в понимании мира. Вико анализирует первые этапы древней истории и видит ключ в их понимании в интерпретации мифов и языка. Для него мифы не аллегории, а рассказ о темных временах. В общей истории он выделяет ряд периодов—век Богов, век Героев, век Человека. Первые два века он называет эпохами поэзии. В этой связи Вико обращается к творчеству Гомера. Для того, чтобы осмыслить мифы, необходимо обратиться к изучению языка. Из догосударственного состояния возникают семейная и гражданская монархии. Вико исследует генезис общин, роль языка, религии, права в смене социальных сообществ, в возникновении неравенства и государства. Вико одним из первых исследовал истоки римского права. Основная линия исторического




==399


виламовиц-мёллендорф


развития заключается в переходе от страха к религии, от чувства стыда к мифам, от семьи к господству и государству. Ход истории цикличен, все нации развиваются по циклам, состоящим из трех эпох—детства, юности и зрелости. Эти эпохи—божественная с ее безгосударственностью и подчинением жрецам, героическая с господством аристократического государства и человеческая (с демократической республикой или представительной монархией). Каждый цикл завершается распадом общества. Смена эпох осуществляется в силу общественных переворотов и борьбы между отцами семейств и домочадцами в патриархальном обществе, между феодалами и простым народом. Исторические законы регулируют борьбу людей за ограниченные цели, но сами исторические законы провиденциальны. В возникновении человеческого периода истории громадную роль сыграла религия с ее верой в свободный дух. Исходный пункт философии истории Вико — убеждение в свободе людей, создавших и создающих собственный гражданский мир. Вико оказал большое влияние на И. Тэна, на Б. Кроче.

Соч.: De univeisi juris principio et fine υπό. Neapol, 1720; De constante jurispudentiae. Neapol, 1721; Opère, 6 vol. Mil., 1836—37; Bibliografia Viciana. Ed. B. Croce. Neapol, 1904-1936; Opère. Bari, 1914-41. Лит.: Киссель M. А. Джамбаттяста Вико. М., 1980; Flint R. Vico. L., 1884; Croce B. La filosofia di G. Vico. Roma, 1911; Abbangnano N. (éd.). La Scienza nuova e Opère scelle di G. Vico. Torino, 1952.



A. П. Огурцов

ВИЛАМОВИЦ-МЁЛЛЕНДОРФ (Wlamowitz-Moellendorff) Ульрих фон (22 декабря 1848, Марковиц, близ Познани — 25 сентября 1931, Берлин—немецкий филолог-классик, крупнейший эллинист 19 и 20 столетий. Происходил из семьи прусских поместных аристократов. В 13 лет был отдан в знаменитую школу близ Наумбурга — Schulpforte (основана в 1543), программа которой концентрировалась вокруг углубленного изучения древних языков, римской и греческой литературы и истории. Уже здесь, по-видимому, началось его состязание с другим блестящим учеником из старшего класса — Ф. Ницше. Тогда же, впервые прочитав «Пир» Платона, Виламовиц определил для себя цель жизни как вечное стремление к знанию, вдохновленное любовью к божественному миру вечных идей. В 1867 поступил в Боннский университет, в 1869 завершил образование в Берлинском университете. Его учителями были филологи О. Ян и Г. Узенер, особенное влияние он испытал со стороны двух виднейших исследователей Аристотеля—Я. БернайсаиГ. Боница. В 1870—71 в качестве гренадера участвовал во франко-прусской войне. Через пять месяцев после публикации в кон. 1871 «Рождения трагедии» Ницше Виламовиц выпустил памфлет с язвительным названием «Филология будущего!» (Zukunftsphilologie, 1872; Zweites Stück, 1873), пародирующим заглавие книги Р. Вагнера «Произведение искусства будущего» (1850).

Несмотря на раздраженно-полемический тон и плохо замаскированные личные выпады, в которых можно видеть отзвук старой борьбы между О. Яном и Ф. Ричлем, учителем Ницше, в целом позицию Виламовица надо признать справедливой. Оценивая труд Ницше с точки зрения исторической достоверности результатов, Виламовиц отмечает серьезные фактические ошибки (Ницше, по его выражению, «наделил своих сатиров козлиными ногами»; Еврипид в его книге по наущению Сократа становится


разрушителем классической трагедии и т. д.). Аргументы, использованные в разгоревшейся полемике (в т. ч. резкий выпад Эрвина Роде, инспирированный Ницше, и ответ Виламовица), имеют сугубо технический характер (если не считать безграмотного открытого письма Вагнера в защиту Ницше). Поверхностное суждение о Виламовице как об узколобом буквоеде было позднее воспринято Т. Манном и кружком Ст. Георгия. В дальнейшем Виламовиц признал значение Ницше как оригинального мыслителя, но остался чужд тому, что он называл его «нерелигиозной религией» и «нефилософской философией».

С 1874 Виламовиц преподавал в Берлинском университете, в 1876 он возглавил кафедру в Грейфсвальде, в 1883—в Гёттингене, в 1897—в Берлине, где его кафедра вскоре стала ведущим германским и мировым центром антиковедения. Написанные им более 70 книг внесли колоссальный вклад практически во все области науки об античности и полностью изменили ее ход. Для истории философии наибольший интерес представляют два его труда: «Аристотель и Афины» (Aristoteles und Athen, 2 Bde. В., 1891— 1910), где, в частности, им была выдвинута важная гипотеза об институциональной природе школы Аристотеля, и «Платон» (Platon, 2 Bde. В., 1919).

Многие ученики Виламовица, такие, как Г. фон Арним, К. Рейнхардт, П. Фридлендер, В. Йегер, стали виднейшими историками античной философии. Соч.: Erinnerungen, 1848—1914. Lpz„ 1928.

Лит.: fowler R. L. Ulrich von Wilamowitz-MoellendorfT.— Classical Scholarship. A Biographical Encyclopedia, ed. W. W. Briggs and W. M. Calder III. N.Y.-L., 1990, p. 489-522; Wilamowitz nach 50 Jahren, hrsg. von W. M. Calder III, H. Flashar und Th. Lindken. Darmstadt, 1985; Calder III W. M., The Wilamowitz-Nietzsche Struggle: New Documents and a Reappraisal.— Idem. Studies in the Modern History of Classical Scholarship, «Antiqua» 27 (1984). Napoli, p. 183—228; Parente M. I. Rileggendo il «Platon» di Ulrich von Wilamowitz-Moellendorff.—«Annalidella Scuola normale di Pisa» 3.3.1 (1973), p. 147—167; SnellJB. Wilamowitz und Thomas Mann.-Antike und Abendland 12 (1966), S. 95-96.



A. A. Poccuyc

ВИЛЬЕМ, Вильгельм из Мербеке (Willem van Moerbeke, Wilhelmus de Moerbeke) (ок. 1215, Мербеке, Брабант—до 20 октября 1286, Коринф) — средневековый философ-переводчик, монах-доминиканец. Учился, по-видимому, в Париже и Кёльне, до 1260 жил в Фивах в доминиканском монастыре. С 1261 был духовником и капелланом пап (Урбана IV, Клемента ГУ, Григория X), выполнял дипломатические функции. Знаток греческого языка, участвовал во 2-м Лионском соборе в 1274. С 9 апреля 1278 архиепископ Коринфа. С 1261 или раньше был дружен с Фомой Аквинским, для которого перевел Аристотеля («О небе» 111 и Г/, «Метеорологика» I—Ill, «Политика» III—VIII, «Риторика», сочинения по зоологии, «Поэтика»), его комментаторов, Прокла («Основы теологии», комментарии к «Тимею», «Пармениду»), Архимеда, Птолемея, Герона, Галена, Гиппократа; исправлял старые переводы. У Вильема нет крайнего насилия над латинской фразой, как, напр., у Роберта Гроссетеста, но в общей средневековой манере он держится строгого буквализма, калькирует греческий синтаксис, иногда вводит артикль, строит неологизмы, Этим переводы Вильема ценны для реконструкции древних и утраченных греческих текстов; они широко переиз-


К оглавлению

==400




ВИНДЕЛЬБАНД


даются. Из собственных сочинений Вильема сохранился трактат по геомантии с описанием мистических свойств земли. Вильему, «усердному исследователю всего сущего», посвящает свою «Перспективу» Вшпело.

Соч.: Proclus. Commentaire sur le «Parmenide» de Platon, trad. de Guillaume de Moerbeke, 1.1, livres Ι a IV, éd. C. Steel. Leuven— Leiden, 1982.



Лит.: Minio-Paluello t. Moerbeke, William of.—«Dictionary of scientific biography», ν. 9. N.Y., 1974, p. 434-440; iérbeke G. Het wetenschappelijk profiel van Willem van Moerbeke. Amst.—Oxf., 1975. В. В. Бибихин

ВИНА—состояние человека, обусловленное нарушением им долга, требований авторитета, обязанностей, накладываемых законом или соглашением (договоренностью). Противоположностью вины является заслуга, которая признается за человеком, совершившим действия, превышающие требования долга. Возможность виновности (как и заслуги) обусловлена (актуально или потенциально) ситуацией выбора, в которой человек оказывается в результате осознания долга или предъявления ему требования, самим фактом которого удостоверяется свобода человека как способность выбирать между правильным (требуемым, подобающим) и неправильным (запрещаемым, непотребным), а также его ответственность. Виновным может быть признано лишь вменяемое лицо, и обвинение означает признание вменяемости человека. Вина человека может быть признана различной за действия, совершенные преднамеренно (умышленно), вынужденно (подневольно) и по неосторожности или наивности (неумышленно). С юридической точки зрения из того, что нечто совершено данным индивидом, еще не следует, что преступление может быть ему вменено, если не будет доказано, что действие, оцениваемое как преступное, было совершено с умыслом, намеренно. Так же различна направленность сознания вины, которая может возникать на основе интернализации внешнего авторитета или возложения человеком роли авторитета на себя. Осознание вины выражается в чувстве стыда, муках совести. В признании (в частности, исповедальном) своей вины заключается раскаяние, а в осознанном принятии наказания, искупающего вину, — покаяние.

Юридическое и моральное понятия вини следует отличать от т. н. метафизического понятия вины, суть которого заключается в том, что человек оказывается (и признается) безусловно виновным не только из-за своего несовершенства и связанной с этим неспособности до конца исполнить свой долг, но и вследствие всего, что происходит вокруг. Такова христианская идея вины. Согласно религиозной этике, виновностью сопровождается грех, и чувство ,ины выражает осознание человеком собственной греховности; это чувство неизбывно вследствие первородного греха человека.

И. Кант, указывая на то, что человек виновен самим фактом возможности свободы (как произволения), наряду с преднамеренной (dolus) и неумышленной виной (culpa) выделял также прирожденную вину (reatus). Виновность, по Канту, следует усматривать не только в совершении поступков, имевших злые последствия, но и в поступках, совершенных не ради долга, а по максимам, которые по самой своей природе вполне могли бы привести к дурным последствиям и не привели лишь по счастливой случайности. Вина-reatus и заключается в неисполнении долга


как необходимости совершать добро во всей возможной полноте. По Гегелю, человек виновен уже в своей способности действовать, быть виной—«причиной» происходящих вовне изменений, а действование— возможная материя проступка и преступления. Во французском экзистенциализме вина человека обусловлена его неспособностью сполна реализовать собственный потенциал.

Ф. Ницше, выводя понятие «вины» (Schuld) из материального понятия «долг» (Schulden), видел источник этого «основного морального понятия» в отношениях должника и кредитора, превращенными формами которых являются отношения индивида с общиной, предками и божеством. Однако еще Кант показал, что моральная вина не является «передаточным обязательством», подобным денежному (т. е. долгом, который может быть перенесен на любое другое лицо): она представляет собой выражение глубоко личного обязательства. По П. Рикеру, вина символизируется в суде, который, «метафизически перенесенный в глубины души», становится тем, что называют «моральным сознанием». Как и Гегель, Рикер видит в чувстве вины одно из проявлений двойственности сознания, внутреннего диалога, посредством которого осуществляется самоанализ и самонаказание.

Поскольку чувство вины представляет собой один из эффективных механизмов формирования зависимости, провоцирование этого чувства у человека с зависимым, или авторитарным, т. е. сориентированным на внешний авторитет, сознанием оказывается эффективным механизмом власти (политической, корпоративной, родительской или межличностной) и, как указывал Э. Фромм, способствует упрочению авторитарных отношений.

Лит.: Гегель I. В. Ф. Феноменология духа (VI, А, Ь, 2].—Соч., т. 4, M., 1958; Кант И. Религия в пределах только разума [I, II; 11, 1, с].— Он же. Трактаты и письма. М., 1980; Ницше Ф. К генеалогии морали [III].—Соч., в 2т., т. 2. M., 1990; Рикер П. Виновность, этика и религия.—Он же. Герменевтика и психоанализ. Религия и вера. М., 1996, с. 175-201.



Р. Г. Апресян ВИНАЯ-ПИТАКА-см. Тртитака.


1   ...   85   86   87   88   89   90   91   92   ...   160


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет