Олег Слободчиков Две страсти капитана Чирикова



жүктеу 0.63 Mb.
бет1/5
Дата27.04.2016
өлшемі0.63 Mb.
  1   2   3   4   5
: texts
texts -> Книга Псалмов (Теелим)
texts -> Интернет-ресурсы по круговороту азота и приземному озону
texts -> Легочные кровотечения
texts -> Принят Государственной Думой 18 ноября 1998 г. Одобрен Советом Федерации 2 декабря 1998 г. Настоящий Федеральный закон
texts -> Государственное издательство политической литературы
texts -> Замеченные опечатки, исправления и дополнения
texts -> Мутное время и виды на будущее
texts -> В литературном произведении
Олег Слободчиков
Две страсти капитана Чирикова

пьеса


в трех действиях

Действующие лица:


1. Чириков Алексей Ильич, возраст - 37 лет, капитан

первого ранга, первый помощник Беринга.

2. Черный человек - образ-модель.

3. Беринг Витус, капитан-командор, начальник экспедиции,

60 лет.

4.Чихачев. 5. Плаутинг - молодые лейтенанты флота.



6. Дементьев - штурман.

7. Елагин – молодой штурманский ученик.

8. Трубицын Алексей. 9.Савельев Сидор - боцманы из команды «Святого Павла»

10. Делиль - экспедиционный астроном Делиль-де-ля- Кройер.

11. Данила - камчатский казак из экипажа “Святого Петра”

12. Мизеня - камчатский казак.

13. Морской солдат Плотников.

14. Гарсон - матрос, прислуживающий офицерам.

15. Матрос 1.

16. Матрос 2.

17. Марсовый - впередсмотрящий. Он находится выше сцены (на мачте), слышен только его голос.

18.Жена Чирикова, около 30 лет.

19. Жена Беринга, Анна Матвеевна, около 35 лет.

20. Жена Данилы.

21. Жена Мизени.

22. Камчадалка, возлюбленная морского солдата Плотникова.


Олег Слободчиков


Две страсти капитана Чирикова
Пьеса в трех действиях
Действие первое
Петропавловская бухта на Камчатке. Кают-компания пакетбота “Святой Павел”, длинный стол, иллюминаторы, иконостас с лампадкой. За столом сидит капитан первого ранга Чириков, увлеченно рассматривает карты.
Явление I

В кают-компанию врывается жена Чирикова. Чириков удивленно смотрит на нее, бросается к ней.

Жена. ( негодуя) Хоть я смирилась с твоими исчезновениями по утрам, но сегодня... Как ты мог? Ведь это наша последняя ночь!

Чириков. Отчего же последняя? ( протягивает ей букетик весенних цветов) Через полтора - два месяца я вернусь. Если бы не глупая карта Делиля, положенная в основу экспедиции - вернулся бы еще раньше.

Жена. ( с обидой) Да? Незначительная служебная отлучка, ради которой девять лет подряд ты сбегаешь от меня по утрам и смотришь на восход солнца. В сущности -изменяешь мне!

Чириков. Как могла ты подумать? На каком основании?

Жена. Видит Бог, я была бы счастлива, если бы по мужской твоей слабости это была пошленькая связь с какой-нибудь служанкой или дикаркой. Но нет! Даже лаская меня, ты думаешь о ней. По утрам при ясной погоде бросаешь меня в надежде увидеть ее. Вот и сегодня ты счастлив и весел, потому что собиаешься к ней!

Чириков. Милая, ты не права! Если тебе кажется, что в море, без тебя, мне лучше, чем с тобой - это не так! По первоначальному нашему плану плавание могло растянуться на полгода до берегов Мексики. Это я доказал, что нам достаточно достичь противоположного берега моря... Что я, гишпанцев не видел? ( обнимает жену). Представь, что земля, на которую еще не ступала нога не только просвещенных европейцев, но даже русских людей - находится где-то неподалеку, к востоку от Камчатки. Девять лет... Да что там девять - семнадцать, если не всю жизнь, я рвусь к ней и все случается какая-нибудь причина, что не могу ее достичь. За эти годы Гвоздев и Федоров без труда пересекли океан и описали часть Американского берега. Беглые казаки и промышленные давно понастроили там острогов. В Европе изданы карты Американского побережья, заселенного русскими. А я все топчусь на месте и не могу оторваться от Камчатки. Пойми меня, любимая!

Жена. ( смиряясь, вздыхает, глядит в иллюминатор) Едва взошло солнце - команда получила своего капитана. Земля за морем, к которой я тебя так ревную, скоро примет своего страстного почитателя. И только я тебя теряю... Если это всего лишь земля, отчего лицо твое меняется, когда ты думаешь о ней? Отчего взгляд твой ускользает, когда я говорю о ней? Прости! Что-то страшное приснилось мне, а что - не помню! Ты ведь не оставишь меня ради нее? Ты вернешься?

Чириков. Как ты могла подумать? Я так тебя люблю. Я так счастлив и благодарен судьбе, что ты разделила со мной тяготы жизни. В сущности, мне предстоит безделица - описать противоположный берег моря, нанести его на карты и выполнить прочие формальности... Ты отпускаешь меня, милая?

Жена. ( со слезами крестя его) Благословляю на возвращение живым и невредимым. На все остальное - Божья воля, не моя!

Жена уходит. Чириков остается один.
Явление II

Входит капитан-командор Беринг.

Чириков. Господин капитан-командор...

Беринг. ( прерывая доклад) Полно, дорогой! Присаживайся! У нас все по-простому, по-домашнему есть... Эх-эх! (садится, протягивает Чирикову бумаги) Указ Кабинета Ея Величества получен - ультимативное требование не медля корабли в море вывести и предписание исполнить.

Чириков. Наконец-то... Слава Богу!

Беринг. ( смотрит на него укоризненно) Was ist da aben gut?(нем.) Что в том хорошего есть?

Чириков. Девять лет жду этого дня. Душа истомилась, как птица в клетке, веру стала терять.

Беринг. Я много лет в России живу, другой раз по-русски думаю, и кажется иногда - все в этой стране знаю. А иногда - ничего не понимаю... Ну, хоть бы и нынешнюю твою радость... Мне, старому, необразованному моряку объясни, зачем в море идти, да еще в самое неподходящее время - в мае?

Чириков. Для того я моряком стал, что мечтал о великих морских открытиях. Но, еще пятнадцать лет назад во время нашей первой совместной экспедиции к северным широтам, вместо великих открытий мы три года таскали грузы с места на место для того, чтобы плавание в 1728 году продлилось всего лишь два месяца. На другой год и недели не проходили под парусами.

Я надеялся, нынешняя экспедиция будет иной. Но опять, девять лет мы таскаем грузы по Сибири, строим дома, корабли, пакгаузы и бани, занимаемся чем угодно, только не географическими открытиями...



Беринг. ( удивленно) Mein Lieber! (мой дорогой! – нем.) Все открытия давно за нас сделаны. Теперь удержать незаселенную окраину Империи от нападения врагов надо. Потому мы строим и укрепляемся... Пятнадцать лет назад мы всего лишь Государево предписание выполняли, да и то, после Его Императорского Величества кончины. Как простые казаки мы в Охотске и за один год шитик построить могли бы и от Камчатки до верховий Колымы-реки пройти. И что? ( указывает почтительно вверх) Там подумали бы, что это так просто есть, что и награждать нас не надо.

Чириков. ( раздраженно) То, что вы думаете о першпективах Империи делает вам честь. Но, все-таки, мы посланы были сюда с заданием - достичь противоположного берега Восточного моря и описать его. Мне скоро сорок лет: лучшие годы прошли в надеждах, цель так и не достигнута!

Беринг. О какой цели речь есть, mein lieber? Ты не хуже моего знаешь, что геодезист Гвоздев и подштурман Федоров еще девять лет назад для съемки и описания Американского берега ходили. Пять лет назад карты Американского побережья с русскими поселениями во многих городах Европы изданы. Казаки полвека тайком в Америку ходят, а чукчи - каждый год, как на ярмарку плавают. Неужели ты не понимаешь, чего от нас Сенат и Государыня желают? Им всемирно известный акт открытий на Востоке нужен. ( шепотом) Ein Leben ist immer ein Theatr (жизнь – это театр. Нем). Театральное действо, где нам отведены нелучшие роли... Благодаря моим стараниям, мы девять лет безбедно живем здесь: ( кивает на эполет Чирикова) опять внеочередной чин получил по достоинству, а не по выслуге лет... И осталось-то нам – августа, хорошей погоды на море дождаться. Я, получив приказ, ночей не сплю, о тебе и всех нас забочусь. Ты же в мае, при штормах и плавучих льдах, в море уйти стремишься.

Чириков. Что с того, что шторма? Наши пакетботы крепки. К тому же на широтах Камчатки противоположного берега еще никто не достигал, что за морем - никто не знает.

Беринг. То же самое, что и на других широтах есть - там берег!

Чириков. Лейтенант Шпанберг ходил на четырнадцать градусов к востоку от Камчатки и признаков земли не видел.

Беринг. Значит, она чуть дальше есть... ( устало) Я много лет в России живу и здешнему народу не перестаю удивляться. Что мужики и казаки, что, извини, европейски воспитанные и образованные люди зачастую здравого смысла напрочь лишены, хоть, при том, меня на десять голов ученей. ( Чириков хочет возразить, но Беринг прерывает его) Хватит, mein lieber. Ты знаешь, как я тебя люблю и твою образованность уважаю. Сей, нам обоим неприятный диалог прервем. Увы, мы вынуждены указ исполнить, а для того, якобы общее решение, принять. Вся жизнь - театр. Ein leben ist immer ein Theater. Ко мне всех офицеров, ученых, штурманов и прочих бездельников вели созвать.

Чириков уходит и тут же возвращается.
Явление III

Входят, Делиль, Плаутинг, Чихачев, Елагин, Дементьев.

Беринг. Наконец-то мы собрались. Простите, что сдерживал вас. Немощь моя тому виной есть. Я и сейчас не вполне здоров. И все же, господа, начнем! По общему рассуждению, корабли к выходу готовы. По Высочайшему предписанию, девять лет назад нами полученному, построив суда, в море выйти мы должны, к земле, увиденной португальцем Де Гамой на пути в Китай, что, как указано, в 14-ти градусах к юго-востоку от Камчатки находится. По вашим лицам нетерпеливое желание возразить мне вижу и согласен, что за годы вынужденного пребывания здесь многое в наших знаниях о землях к востоку переменилось...

Плаутинг. Претписанье есть еще дефять лет насат устарело, zum Teufel! (к черту! –нем.)

Пьяно покачиваясь, из-за стола поднимается астроном.

Делиль. Не вы выбирать курс. Он определен до начала экспедиции в Санкт-Петербурге. Нам должно лишь отыскать землю, которая нанесена на наши карты.

Плаутинг. (бьет кулаком по столу) Verflucht noch mals (проклятие – нем.) Я не рас в опосначеных на карте местах пыл. Семли там нет!

Делиль. Вам не есть решать, par bleu( черт побери - франц), есть она или ее нет, ваше дело плыть, куда прикажут!

Плаутинг. ( свирепея) Каспотину астроному все рафно, семля есть, семля - нет: он санят контрапантный мех покупать есть!?

Делиль. ( невозмутимо) Будто вы, mon chere, (мой милый - франц.) не заняты торговлей ворованным сукном и скотом.

Плаутинг. Я есть моряк. Кто есть ты, пифная бочка? Schweinehund! (свиная собака - нем.)

В спор вмешиваются другие офицеры, успокаивают Делиля и Плаутинга.

Делиль. ( высокомерно посмеиваясь) Кто из вас есть лучше меня? Вы есть все бездельники и казнокрады.

С оскорбленным видом поднимается первый помощник Беринга - Чириков.

Чириков. Вы сказали “все”! Значит ли это, что и я должен принять сие на свой счет?

Делиль. (посмеиваясь и икая) О, нет! Les Russ naturel – природных русских сказанное не касается, хоть бы были они и в офицерских чинах... Вы - сумасччедчие! Вы есть fous...

Чириков. Извольте объясниться, господин астроном.

Делиль. ( икая, перекрикивая голоса за столом ) Так честно и так пылко служить стране, которая предпочла вам наемников, могут только сумасчедчие – Les fous (франц.)

Чириков озадаченно смотрит на Делиля, не зная, что предпринять. За столом назревает скандал. Беринг тяжело поднимается. Спорящие утихают.

Беринг. (с усталой мольбой в голосе) Господа, вы все - люди умные и образованные есть. К чему шуметь и спорить? Мне моя нынешняя должность трудна, не усугубляйте же ее, Бога ради, спорами и скандалами... Вперед всех свое мнение высказать хочешь, лейтенант Плаутинг? Первым тогда говори!

Плаутинг. От Авачи курс ост пока не достикнем семли! На Камчатке всякому солтату исфестно, что большая семля недалеко к востоку есть! Карта у этоко пифного бочонка ( указывает на Делиля) лошная есть, портукалец Текама есть принять скопление оплаков са сушу...

Беринг. ( Чирикову) Свое слово, капитан первого ранга, скажи.

Чириков. Курс - восток, пока не достигнем материкового берега. Я несколько лет наблюдаю за ветрами: в конце мая, в начале июня можно надеяться на попутный ветер, по крайней мере в течение полутора недель.

Беринг. Лейтенант Чихачев.

Чихачев. Довольно ждать и готовиться: курс - восток, а выход в море хоть сегодня после полудня!

Беринг. (ворчливо) Экий ты скорый!.. Штурман Дементьев?

Дементьев. Здешние казаки говорят, что в хорошую погоду на восходе, те, у кого острый глаз видят признаки гор. Сколько не смотрел я на горизонт при разной высоте солнца - признаков тех не заметил. Идти же надо на восток и чем раньше тем лучше.

Беринг. Ну, а что самый юный мореход скажет? ( кивает Елагину)

Елагин. ( смущенно) Курс - ост! Подлинному моряку шторм - радость, а выход в море - праздник!

Беринг. (Делилю) Вы уже свое мнение высказали, mein lieber. Итак, господа, решено: дабы предписание выполнить и против здравого смысла не погрешить - от Авачинской губы зюйд-ост-ост до 46-го градуса северной широты мы будем держать курс. Если до тех пор явных признаков земли не встретим - меняем курс на норд-ост и, достигнув земли, следуем возле берега на север именно до 65-го градуса северной широты. В случае, если корабли потеряют друг друга - там, на 65 градусе северной широты, ввиду берега, встречу назначаем. Нам некуда спешить, мы на той широте августовской тихой погоды дождемся и обратно к Чукотской землице отправимся. К сентябрю, даст Бог, в Аваче будем. На этот год с нас довольно и Сенат удовлетворен будет...

На том наш совет закончим. Уж поздно, я устал! Все свободны! Лейтенант Плаутинг - задержитесь!



Офицеры, штурмана и ученые уходят. Остаются двое: капитан-командор и молодой лейтенант.

Беринг. Ты уж, mein lieber, не обижайся на старика. Как отец сына, из чувства личной к тебе приязни, хочу пожурить и предостеречь!.. Ну ради чего горячишься ты и споришь? Особенно с природными русскими? Какое тебе дело до их раздоров и распрей?

Плаутинг. (строптиво мотнув головой) А чего они?.. Zum Teufel! (к черту! – нем.)

Беринг. (прерывая) Зачем учинил скандал с начальником порта Писаревым?

Плаутинг. Будет он мне указывать, регистраторишка...

Беринг. Mein Schatz, я служу в России поболее твоего: сегодня он коллежский регистратор, а завтра может стать надворным советником и припомнит нынешний скандал. Тебе же, иностранцу, выйти в полковничьи чины ох, как непросто... Поверь мне! Думаешь, я на старости лет хотел для себя нынешней доли? Никогда! После первой экспедиции пороги обивал, кланяясь, чуть спину не сломал: просил чин контр-адмирала и спокойное место при канцеляриях, И вон как вышло - упекли на край света в незавидном для моих лет чине. Думал здесь дотянуть до старости, готовя да подготавливая экспедицию, а там, глядишь, пожалеют, заменят молодым и энергичным. Не тут-то было! На днях принял послание с вензелями - ругают меня, что девять лет получаю жалованье и не вывожу кораблей в море. Куда плыть - они и сами не знают: плыви, куда на ум взбредет, но плыви, раз уплачено. И ничего не поделаешь, плыть придется. So ist das leben - такова жизнь!.

Плаутинг. ( удивленно) Отчего так? - Wieso dem das?(нем.)

Беринг. Все, о чем мы сегодня говорили, - пустяки и суета. Ну, откроем мы новые земли для России. А если быть точным - свершим триумфальный акт открытия, поскольку они открыты задолго до нас. Нам-то что за польза? При том замечаешь, как на нас посматривают солдаты и матросы? Я уже не говорю о казаках...

Плаутинг. ( презрительно) Они своих дворян ненавидят еще пуще. А дворяне природного русского происхождения стыдятся родства со своим народом... По сути - и те, и другие - скоты!

Беринг. (испуганно озираясь ) Что ты говоришь? И думать так не смей! Как ты не понимаешь, что мы в чужой стране? Что бы мы ни делали, все делаем для чужих и только деньги зарабатываем для себя. Это они, Чириковы и Писаревы, могут позволить себе ругать свой народ при нас. Замечаешь, как лица их меняются, когда это делаем мы? Думаешь, Шпанберг все время с собакой ходит для развлечения? Честь свою защищает, хоть и числится в ближайших друзьях у Чирикова.

Плаутинг. (задумываясь, покорно склоняет голову)

Беринг. (миролюбивей) Mein lieber, не верь никому в этой стране и ничему, кроме своего кошелька. В нем весь смысл и цель...

Но это еще не все. Капитан первого ранга Чириков укомплектовал командный состав “Святого Павла” одними русскими. Да вот беда, лейтенанта Овцина за буйства разжаловали в матросы. Как я ни думал, кроме тебя некого назначить на “Святой Павел”. Ты уж прости, сынок, но выпустить корабль с одним лейтенантом на борту опасно. (Беринг боязливо указывает вверх) Случись что, с меня спросят, отчего всех иностранцев при себе устроил? Ты уж потерпи, голубчик, и будь осторожен: не спорь с ними, не лезь в чужие дела: служи по контракту и не более того.



Плаутинг. ( покладисто) Я подумаю над вашими словами, господин капитан-командор.

Беринг. (обрадованно) А больше ничего и не требуется в нашей службе: прежде чем что-либо предпринять - подумай, какая тебе от этого польза? Прежде чем что-либо сказать - подумай, а не причинишь ли ты себе этим вреда... Запомни, сынок, мои слова и эти два правила, тогда у тебя все будет хорошо. А теперь ступай, mein Schatz! (золотце мое! – нем.)

Явление IV



Входит Анна Матвеевна, жена Беринга.

Анна. Сколько можно ждать тебя, дорогой? Не забыл ли ты в делах своих о жене и детях?

Плаутинг кланяется. Беринг суетливо выпроваживает его, заискивающе пытается обнять жену, Она бьет его веером по руке.

Анна. (раздраженно) Завез молодую жену на край света, поселил в ветхом балагане, и не находишь для нее ни времени, ни денег...

Беринг. Meine liebchen (моя любимая – нем.) Душа моя, на прошлой неделе я тебе все жалованье отдал. На смех молодым людям в своем возрасте и при нынешнем чине с пустым кошельком хожу.

Анна. Он у тебя всегда пуст! Вот лейтенант Шпанберг может содержать семью и не боится запятнать своего имени, твоим же сукном торгуя. Ваксель всегда при деньгах. Только ты нищ, хоть начальствуешь над всеми.

Беринг. Что ты опять хочешь от меня, meine liebchen?

Анна. Коряки рухлядь привезли, просят немного - штуку холста. В Иркутске уже каждый бобер до ста рублев, в Москве и того больше. Обо мне думать не хочешь, подумай о детях или, хотя бы, не мешай жене зарабатывать на содержание семьи.

Беринг. О! Ты меня убиваешь! (Oh, du schlagst mich tod! – нем.)

Анна. Старый скряга. Тебя еще оглоблей не убьешь. Чего ради тащил нас на край света? Грызть сухари с юколой?

Беринг. Молчи, молчи, друг мой! (Schweig, mein lieber Freund!- нем.) Уж как-нибудь поласковей квартирмейстеру скажи, что тебе холст нужен. Пусть выдаст, а я потом на снаряжение кораблей его спишу. О, как нехорошо это есть!

Анна. (ласково) Ах ты мой трудяга! Через час ужин, прошу не задерживаться. ( уходит).

Беринг. О, женщины! (Oh, diesen Frauen!-нем.) Все грехи и все соблазны от вас есть!
Действие второе

Палуба и капитанский мостик двухмачтового пакетбота “Святой Павел”
Явление I

Чириков, Чихачев, Плаутинг, Дементьев, два матроса.

Чириков. Вахтенный офицер?

Чихачев. ( козыряет ) Вахтенный офицер лейтенант Чихачев. Выходим из Авачинской губы в открытое море.

Чириков. На румбе?

Дементьев. На румбе зюйд-ост!

Чириков. На лоте?

Матрос. 1 На лоте три сажени три вершка.

Чириков. На марсе?

Голос матроса (невидимого на верху мачты) Есть на марсе! В двух милях по курсу пакетбот “Святой Петр” под флагом командора.

Чириков. На лаге?

Матрос 2 . На лаге три узла!

Чириков. ( смотрит вверх, определяя направление ветра по вымпелу) Так держать! Поднять все паруса!

Чихачев. Свистать всех наверх!

( свист боцманских дудок, топот ног.) Голоса боцманов: “фоковые, гротовые - товсь! “Доклады с мачт.



Чихачев. (докладывает) Господин капитан первого ранга, подняты все паруса!

Чириков. На лаге?

Матрос 2. На лаге шесть узлов!

Чириков. Неплохая скорость для такой тяжелой посудины, как наш пакетбот, не так ли, господа?

Чихачев и Плаутинг. Так точно, господин капитан первого ранга!

Чириков. Держитесь под ветром в пяти милях от командора! (панибратски шутит) Пусть не опасается старик Беринг, что по недосмотру мы повредим ему корму: он рисковать не любит!

Чихачев. Мягко сказано “не любит рисковать”. Я уж, грешным делом, думал, что мы не выйдем в море, пока Иван Иваныч не помрет!

Плаутинг. Ошень хорошо, что прикас ис столицы есть - косподин комантор прикас исполнять увашает...

Чихачев. (ворчливо) Ради полутора месяцев плавания с нами припаса - на полгода. Пока готовились к выходу, в Аваче город Петропавловск построили.

Чириков. Командор - человек инструкции: как приказано, так и поступит. Трудно, представить, чтобы при каких-нибудь обстоятельствах он решился зимовать за морем, но вдруг случится - вспомним добрым словом старика за излишки припаса: у нас на борту семьдесят пять человек, у него - семьдесят семь.

Чихачев. Господин астроном не в счет: он не ест, он закусывает!

Чириков. Опять пьян?

Плаутинг. Он всекта пьян есть! Сачем вы взять его к нам?

Чириков. У меня был выбор: или он, или заносчивый Стеллер. Из двух зол я выбрал то, что потише. А запас водки на борту достаточен.

Чихачев. Хрен редьки не слаще.

Чириков. ( оборачиваясь) Ну, вот и Камчатские сопки за кормой ( снимает шляпу, крестится) С выходом, господа. Какая жалость, уходим в плавание без священника...

Плаутинг. ( язвительно) И бес пастора...

Чириков, Чихачев. Дементьев смущенно замолчали.,

Чириков. Вы чувствуете, как похолодало? Скоро исчезнет за горизонтом Камчатка, впереди - неизвестность! Слава Богу, дождались!

Марсовый. Командор подает сигнал!

Чихачев (смотрит в подзорную трубу и смеется). Вы правы, господин капитан первого ранга, Иван Иваныч опасается, как бы мы не повредили ему корму, приказывает обогнать флагман и держаться в пяти милях впереди его.

Плаутинг и Чириков смеются, смотрят по курсу в подзорные трубы.

Бьют склянки, темнеет. Чириков, Дементьев и Чихачев уходят. Корабль движется по курсу. Мигает свет, бьют склянки.
Явление II

На нос судна крадучись пробираются заговорщики: казаки Данила и Мизеня, морской солдат Семен Плотников, два матроса.

Данила. (Мизене приглушенно) С солдатами говорили - не предадут?

Мизеня. Бес их, верстанных, разберет: одни из Тобольска, другие из Иркутска... Солдаты на дворян злей казаков: частенько мордами к барским кулакам прикладываются. Это они нас к бунту подстрекать должны, а вот ведь - сопли с кровью рукавом вытрут и терпят.


  1   2   3   4   5


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет