Основы психологии Адлера Рудольф Дрейкурс



жүктеу 1.49 Mb.
бет14/15
Дата28.04.2016
өлшемі1.49 Mb.
түріУказатель
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15

Дружба

Никто не может общаться сразу со всем обществом. Каждый индивид связан лишь с несколькими людьми, но в реализации рядом с ними он выражает свое отношение ко всему обществу в целом. Как только мы узнаем, как человек общается с другими членами своей семьи, а также с коллегами по работе, много ли у него друзей и насколько ему легко или тяжело получать удовольствие в обществе других людей, у нас есть ключ к его личности, и мы более или менее знаем, что он него ожидать. Человек установил социальные взаимоотношения и начал общаться с другими существами, такими же как он для того, чтобы удовлетворять свои ежедневные потребности. То, как он ведет себя по отношению к другим, это самый верный показатель качества его социального интереса. Многие люди, чей социальный интерес относительно недоразвит, выполняют профессиональную задачу сравнительно хорошо, а с другой стороны люди с нормальным социальным интересом в наши дни испытывают определенные трудности в осуществлении задачи любви, однако, отношения каждого человека с социумом достоверно отражают его отношение к обществу. Для выполнения данной задачи не требуется никакого давления со стороны, как например это происходит с работой. К тому же она не настолько сложна, как задача любви, которая подразумевает более глубокие отношения, чем просто человеческие. Каждый свободен сам выбирать, как и до какого предела он будет выполнять задачу дружбы, будет ли он подстраиваться под друзей и сотрудничать с ними, или он выберет одиночество и отстранение. В данном случае он спонтанно использует свои суждения. Поэтому то, как он выполняет задачу дружбы, это есть лучшая мера силы его социального интереса.

Человек, который запутался в своих социальных отношениях, будет, конечно, пытаться как-то оправдать свои действия в собственных глазах, так же как он это обычно делает при неудачном выполнении других жизненных задач. За ошибки своего собственного поведения он будет винить других. Возможно, он будет склонен думать, что все остальные хуже него, более эгоистичны, менее воспитаны, с ними сложнее ладить. Подобное отношение усваивается людьми, которые осознают любой свой недостаток, сравнивая себя с другими и чувствуя, что они не успевают за ними или не могут с ними соревноваться. Они даже могут создать вымышленную неполноценность, считая что их неудачи происходят из-за «доброго здоровья» других, их хорошего характера, или какого-либо другого качества. В итоге они уходят в «прекрасное одиночество», думая, что это лучше, и в то же время разрывают свои отношения с другими людьми, потому что те не заслуживают ничего лучшего.

Враждебное отношение к обществу может лежать в основе псвдоэтических или философских идей. Вовсе не так уж редко мы встречаемся с группами людей, противопоставляющих себя обществу. Пропорционально развитый социальный интерес заключается в готовности признавать нужды общества в целом, за пределами маленькой группы. Маленькая группа обычно создается на основе эгоистических интересов для того, чтобы противопоставить себя обществу точно так же, как невротик противопоставляет себя другим людям. Солидарность семьи зачастую помогает усилить чувство враждебности по отношению к другим. Также и любовный союз может возникнуть на почве неприязни ко всем остальным. Этот союз может быть выражением полного выполнения задачи любви, но мы можем не увидеть никаких попыток расширения социальных контактов. Очевидная солидарность подобной узкой ассоциации, основанной на враждебности к остальному сообществу людей, напоминает нам сплоченность, которую можно найти за пределами общества, среди криминальных элементов.

Интерес к другим людям также заставляет нас задумываться о глобальных проблемах, которые объединяют большие группы людей. Таким образом, отношение человека к политике – это его типичное отношение к другим людям. Человек, который находится в стороне от любых политических дискуссий, и не предпринимает никаких активных или позитивных попыток помочь в решении каких-либо проблем общества, и поэтому не поддерживает никакие существующие политические движения, проявляет отсутствие заинтересованности в глобальных проблемах. Он может оправдывать себя тем, что все политические программы не достаточно хороши и что политическая жизнь полна абсурдности и жестокости. Если бы он был действительно заинтересован общественной жизнью, он бы хотел сотрудничать даже тогда, когда что-то происходит не так, как ему хотелось бы. В мире нет такого сообщества, движения или системы, образ мыслей которой совпадал бы с нашими взглядами целиком и полностью. Человек, постоянно отмечающий то, насколько он отличается от других людей и рассматривающий разницу как нечто очень важное, не может сотрудничать. Индивидуалисты основываются на интеллектуальных и эмоциональных выводах, сделанных их личной логикой, которая основывается на скрытой враждебности по отношению к другим людям и, в итоге, ко всему обществу в целом.

Скрытые чувства могут подменяться преувеличением социальных взаимоотношений так же легко, как с помощью любой другой уловки. Многие люди, очень активные в политике и других сферах, мотивированы скорее желанием обрести положение в обществе (стремление к престижу), нежели социальным интересом. Многие сверх общительные люди в тайне страдают от одиночества и отстраненности. Даже самый дружелюбный человек может вести себя так, что никто не сможет догадаться, каков он на самом деле, скрывая свои самые глубокие мысли, чувства, внутренние конфликты и проблемы. Общительность является для него спасением, чтобы избежать выполнения более значимых человеческих взаимоотношений, будь то в семье или в кругу друзей.


Эпилог


Тот, кто уловил простую правду, на которой основывается психология Адлера, вскоре начинает понимать, почему люди преуменьшают ее значение и почему ее признание сопряжено с определенными трудностями. Она дает нам набор очень простых инструментов для исследования сложных характерных образований. Простота присуща всем ее фундаментальным законам, таким как социальный интерес, его антипод, чувство неполноценности (которое является причиной любого стремления к значимости), единство личности и индивидуальный стиль жизни. Тот, кто запрещает себе верить в то, что этими законами управляются любые активности сознания, забывает, что основные законы, простые по своей сути, применяются к сложным жизненным моделям. Достаточно вспомнить закон гравитации, открытый Ньютоном. Из одной и той же фундаментальной формулы1 можно вычесть огромное разнообразие движений неодушевленных предметов. В таком случае не удивительно, что законы, открытые Альфредом Адлером, возможно применить ко всем психологическим явлениям. Насколько мало смысла в обвинении, что эти законы не принимают врожденные способности и роль инстинктов в расчет, показано в главе, посвященной этим вопросам.

Все возражения имеют более глубокое значение. Очевидно, что учение Адлера понятно всем, и многие даже согласны с ним до тех пор, пока оно не затрагивает их личных проблем. Изыскания Адлера им симпатичны, когда речь идет о других, но люди становятся скептиками и начинают возражать, как только их собственное поведение попадает в поле зрения адлеровской психологии. Они сомневаются, что наши законы могут объяснить все. Тем не менее важно то, что каждый делает исключение для чего-то другого, в то время как с готовностью соглашается с тем, с чем другому человеку трудно согласиться. Для того, кто решается заглянуть в самую суть человеческой природы, не составляет никакого труда принять эти законы. Человек отказывается понимать то, что не согласуется с его личными убеждениями, а также то, что требует от него его личной ответственности. Это объясняет, почему люди придают такую важность врожденным способностям и инстинктам, поскольку те чрезвычайно ограничивают личную ответственность.

Критики ведут себя, как наши пациенты, которые с легкостью соглашаются со всем до тех пор, пока кто-то говорит об этих законах в целом. Но в тот самый момент, когда научное утверждение, кажется имеет личное отношение к кому-либо, они перестают что-либо понимать. А когда они уже больше не могут отрицать логику наших аргументов, они пытаются из последних сил отстоять свою точку зрения, высказываясь следующим образом: «Практически все, что вы сказали правда, но вместе с тем должно быть что-то еще, что необходимо принимать во внимание». Подобное отношение можно наблюдать у пациентов даже после неоспоримого лечения с остановкой действия всех симптомов. Пять процентов, которые, по мнению пациентов, не были нами охвачены, дают ему возможность вновь прибегнуть к тем же оправданиям, оговоркам и желанию избежать выполнения жизненных задач, и как только появляются новые трудности, у них есть прекрасная возможность так поступить. Только понимание подобных ошибок может помочь уничтожить вымышленный остаток, который не имеет никакого отношения к личной ответственности человека.

Таким образом как в обычных дискуссиях, так и в психотерапевтическом лечении индивидуальная психология вызывает самое яростное сопротивление в момент, когда затрагивается тема личной ответственности каждого. Знание, которые она дает, не такое уж приятное, как другие учения, придерживающиеся мнения, что человека определяют такие факторы, как наследственность, органические изменения, окружающая среда, а также экономические и социальные трудности. Тот, кто пытается оправдать себя, всегда находит массу возможностей это сделать, и для того, чтобы опровергнуть не очень приятные открытия Адлера, он всегда может обратиться к противоположной системе мышления. Кто знает, какая из систем вернее?

Вопрос объективных знаний представляет собой чрезвычайно сложную проблему эпистемологии. Вероятно, не существует такой вещи, как абсолютная истина. Кажется, что эта причина являются оружием, которое человек использует в своей борьбе за выживание – пытаясь преодолеть свою природную слабость. Поэтому каждый человек использует причины в качестве оружия, и признает это только в случае, если они помогают ему достичь свой цели. Сталкиваясь с двумя научно обоснованными психологическими принципами, прямо противоположными друг другу, никто не может определить наверняка, сколько в каждой из них правды и сколько вымысла. Мы принимаем решения субъективно, или случайная возможность может помочь нам, более близко познакомиться с той или иной идеей, или мы решаем в пользу одной из систем, потому что она согласуется с нашей точкой зрения, которая определяется нашими же проблемами.

Поэтому мы знаем, что ожидать, когда нам приходится лечить пациента, который уже прошел курс лечения, основанный на другой системе психотерапии. Подобные пациенты будут с радостью воспринимать учение индивидуальной психологии, до тех пор, пока оно для еще ново и объясняет многое из того, что раньше казалось недоступным пониманию. Но рано или поздно наступает момент, когда пациент начинает проявлять признаки сопротивления. Возможно вы ошибаетесь, подразумевая, что то-то и то-то несет в себе нечто совершенно другое? Опыт показывает, что подобное отношение как раз говорит о то, что в данный момент мы подошли к проблеме, которую пациент еще не готов вынести на поверхность. Подобное сопротивление, которое психоанализ также описывает, при обсуждение методов лечения, вызывается не выявлением сексуальных проблем, а нежеланием пациента признавать свою собственную ответственность. Поскольку он не хочет сознаваться, в чем заключается его истинная цель, он отказывается получать знания, которые возможно помогут ему объяснить, что это за цель и для чего он ее выбрал. «Личная логика» противоречит здравому смыслу.

Конечно, то, что стоит за сопротивлением пациента, не дает психотерапевту права высказывать все, что кажется ему правильным, и думать, что каждое возражение на его высказывания доказывает его правоту. Спорные взгляды не могут быть правильными просто, потому что они спорные. Но беспристрастное профессиональное исследование описанной выше ситуации показывает, что сопротивление пациента – это всегда выражение страха признать свою собственную ответственность, принимать какие-либо решения или отказаться от своих защит.

Мы не будем спорить, правы мы или нет. Тот, кто захочет проверить наши открытия, подходя к вопросу открыто и беспристрастно, едва ли сможет опровергнуть нашу логику и будет видеть ее подтверждение в каждый момент жизни. Было бы бесполезно пускаться в эпистемологические и гипотетические доказательства. Подобные дискуссии имеют мало отношения к реальной жизни. Единственное, что мы можем сделать, взаимодействуя с пациентами, учителями и другими людьми, – это постоянно обращаться к причинам, здравому смыслу и совести этих людей. Мы знаем, что многие продвинутые умы работают в том же направлении, что и мы. Мы разделяем их желание помочь человечеству, обрести действительное единство всех человеческих существ, которые вместо превосходства и унижения, увидят в других людях своих товарищей и коллег.


: templates
templates -> Образовательная программа дополнительного образования детей
templates -> Савченко Николай Юрьевич, педагог дополнительного образования Тюмень, 2010 Раздел II
templates -> Образовательная программа дополнительного образования детей
templates -> Адсорберы, выпускаемые зао
templates -> Календарь знаменательных и памятных дат на июнь-август 2015 год
templates -> Областной центр г. Киров: Первомайский офис
templates -> Правительственное попечение о народном образовании в россии (на примере оренбургского учебного округа. 1874-1917 гг.) 07. 00. 02 Отечественная история
templates -> Продукция линейки marokissime


1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет