Первая грань пирамиды



бет5/7
Дата02.05.2016
өлшемі1.02 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

- Наташка, что будем варить?

Наташа: Давай манку сделаем, чтоб побыстрей, - она подвешивает котелок над костром, - и бутерброды с сыром.

Светлана: А где крупы?

Наташа: Если на столе нет, поищи у меня в палатке, сбоку.

Раскрывается полог одной из палаток. Наружу высовывается заспанная физиономия. Парень таращится вокруг слипшимися глазами, широко зевает. Потом вылезает наружу и садится на край настила, поджав ноги в носках кверху. Роется под настилом, извлекает оттуда разнокалиберные сапоги и ботинки, откидывает их в сторону. Наконец, находит свои - красные с синим - кеды, обувается, встает и, потягиваясь, подходит к столу:

- Привет, девчонки!

Наташа: Чего так рано, еще ничего не готово.

Светлана: Наоборот, вовремя. Гена, поруби-ка дровишек.

Гена: Сейчас, - он убегает и ненадолго скрывается за дальними кустами, оттуда проносится к озеру, быстро ополаскивает лицо и рысцой возвращается назад. Несколькими ловкими ударами топора раскалывает небольшие чурбаки и кидает поленья ближе к костру. После этого бодро семенит к настилу, ногой выковыривает из-под него мокрый, грязный, с налипшими листьями резиновый детский мяч и выпинывает его на крошечное «футбольное» поле, ограниченное с одной стороны настилами, а с другой - вкопанными корнями вверх стволами деревьев. Сделав несколько обманных финтов с воображаемым соперником, Гена проходит к маленьким, сколоченным из тонких осин, воротам, бьет, но попадает в штангу и, в падении, добивает мяч в ворота. Отряхнувшись, он начинает прицельно лупить мячом по висящему на стволе дерева металлическому плакату, изображающему мужественный профиль человека в каске и монтажном поясе, и надписью «Папа, будь осторожен, мы ждем тебя домой», внизу которой краской, от руки, приписано «трезвым». Раздаются неприятного тембра шлепки.

Из палаток доносится сонный недовольный плаксивый женский голос:

- Ну, кто там стучит? Перестаньте!

Гена (продолжая стучать): Уже давно пора вставать!

Другие сонные голоса: - Это кто там, Окунь, что ли? Уходи в лес и там лупи своим дурацким мячом!

- В тайгу уходи...

- В глушь, в Саратов...

- Уплывай в озеро...

Гена возвращается на поле и начинает легко пинать мячом по закрытым пологам палаток и настилу. Палатки содрогаются от ударов. Один вход распахивается, высовывается голова девушки в свернутой набок вязаной шапочке:

- Окунь! Совсем сдурел, что ли?! По голове прямо попал! Давай, двигай отсюда!



Гена (обиженно): А что вы все лежите? Давайте, вставайте, в футбольчик сыграем...

Тем временем остальные обитатели лагеря (всего человек двадцать - двадцать пять) тоже понемногу просыпаются, вылезают из палаток, обуваются, слоняются без дела по футбольному полю и бродят вокруг стола, который рьяно охраняют Наташа и Светлана. Среди них мы узнаем многих, кого мельком уже видели раньше - в кадрах Крыма и во время тренировки в Юсуповском садике. Кому-то все же удается стащить со стола бутерброд и его прогоняют поленом.



Альберт: Наталья, а где Виталий Михалыч?

Наташа: Они с Парфеном пошли на Спартак, веревки вешать.

Альберт: Давно?

Наташа: Да с час уже, наверное.

Два парня начинают пилить на козлах сухие стволы, третий рубит чурбаны и складывает дрова в поленницу, накрытую куском полиэтилена. Неподалеку, среди деревьев, стоит на треноге раскрытый мольберт, на доске которого приколот кнопками большой акварельный лист. На нем широкими мазками обозначена будущая картина: озеро, деревья, мостки. Проходя мимо, каждый считает своим долгом добавить к будущему пейзажу что-нибудь от себя. Так на озере сначала появляется остров, на острове - панельный трехэтажный дом, потом осины превращаются в пальмы, на пальмах возникают обезьяны с бананами в руках, а от одной из них протягивается стрелочка к надписи «Так будет с каждым, кто мешает другим высыпаться по утрам». Последней к мольберту подходит маленькая худенькая девушка:

- Гады! Кто это сделал?!

На дорожке, со стороны озера, появляются Виталий - крепкий розовощекий, гладко выбритый мужчина лет тридцати, - и Володя, с пустыми рюкзаками и небольшим мотком веревки.



Виталий: Ирка не приходила еще?

Наташа: Пока нет.

Светлана: Мы как, сначала поедим, а потом на демонстрацию?

Все: - Давайте сейчас.

- Лучше после.



Виталий: Демонстрант должен быть злым и голодным.

Виктор (обаятельный усатый загорелый мужчина лет тридцати двух с выцветшими голубыми глазами, небольшим животиком и двухдневной щетиной на подбородке): Бойцов, может, и пораньше покормить надо, пусть растрясут немного...

Альберт: Смотря когда начало.

Наташа: О! Ирка идет. Подгруха!!! Давай сюда!

Со стороны леса к костру приближается коротко стриженая плотная женщина в длинной, по колено, пуховке, вязаной полосатой шапочке, с солидной папкой в руке. Раскрыв блокнот, она на ходу громко выкрикивает:

- Куликов - пятый номер! Парфенов - двенадцатый! Хубуная - тридцать третий! Семенов - тридцать девятый! Ли - сорок восьмой!

Володя: Когда начало?

Ира: Первый старт в двенадцать.

Виталий: Тогда, давайте, через десять минут построение.

От озера, из кустов, выходят с рюкзаками разгоряченные Андрей и мужчина в трико с надписями на лампасах. У них помятый заспанный вид, расхристанная одежда, распахнутые от быстрой ходьбы куртки.



Наташа: Эдя! Андрей! Где вас носило? Мы всю ночь тут по кустам шарили. Все батарейки из-за вас посадили!

Андрей: Можно подумать, мы дети малые... Решили не шарахаться ночью, зря ноги не ломать. Заночевали там, перед тропой.

Наташа: Предупредили бы хоть.

Эдик: Прошу зафиксировать новый рекорд: тропу сделали с одной ночевкой!

Ира: Андрей, у тебя пятый номер.

Андрей: Какой?

Ира: Пятый.

Андрей: Проклятье, - он садится на свободную от палаток часть настила, распаковывает рюкзак, переобувается.

Эдик: Юля, у тебя в палатке место есть?

Юлик: Мы вдвоем с Танюхой.

Эдик: Тогда мы к вам.

Юлик: Давайте.

Эдик: Андрюха, давай сюда.

Андрей: Сейчас...

Наташа: Эдик, Андрей, еду тащите на стол... Народ! Кто масло сливочное должен был купить?! Если не привезли - убью!

Андрей: Масло у меня, погоди немного... Ирка, а до меня кто лезет?

Ира: Из наших никто не лезет.

Андрей: А с кем я?

Ира: Ты с Марчуком. Первый старт в двенадцать.

Саша: Все будет отлично! После завтрака пойдем на Спартак, разомнемся...

Андрей: Я бы лучше поспал.

Виталий: Да поздно уже спать...

В это время остальные обитатели лагеря надувают разноцветные воздушные шары, развешивают их на палатках и ветках деревьев, протягивают меж стволов гирлянды красных флажков и понемногу выстраиваются в одну шеренгу вдоль палаток, лицом к озеру. За ближайшими деревьями вдруг раздаются аплодисменты, заразительный гогот и громкий дружный крик «Ура!».



Татьяна: Ну вот, Технологи, как всегда, первые...

Гена выбегает на футбольное поле и кричит в ту сторону, откуда доносятся звуки:

- Эй, там, Технологи! Переведите часы! Ваши часы спешат на пять минут!

Валера: Скажи лучше, пусть выбросят часы. Мои ночью сломались...

Несколько звонких голосов что-то отвечают из-за деревьев.



Эдик: Что они говорят?

Гена (возвращаясь назад): Поздравляют с праздником.

Эдик, Виталий и Володя встают напротив шеренги. Виталий выкатывает небольшой чурбан, ставит «на попа» и забирается на него. Эдик и Володя разворачивают длинный кусок ватмана с надписью «ТРИБУНА». По шеренге проносится смешок.



Эдик (читает по бумажке): Начинаем праздничную первомайскую демонстрацию!

Володя (читает по бумажке): А сейчас мимо трибун на Дворцовой площади проходит колонна учащихся и недавних выпускников Ленинградского Инженерно - Строительного института!

Эдик (читает по бумажке): Труженикам карандаша и мастерка, лопаты и рапидографа, представителям древнейшей профессии на земле - ура!

Все (радостно хлопают): Ура-а-а!!!

Володя: Слово для праздничного первомайского доклада на тему «Воздействие внешней среды на тонкую душевную организацию подростка» имеет заведующий отделом Института Социальных Проблем Антипин Виталий Михайлович! Пожалуйста, Виталий Михайлович.

Все хлопают. Виталий разворачивает листочек с текстом:



- Товарищи!.. Общеизвестны тяжелые последствия столкновения наших неоперившихся птенцов с тяжелым миром большой дороги, на которую они попадают сразу же после окончания средней школы. К сожалению, есть факторы, которые значительно усугубляют тяжелое впечатление от этой неминуемой встречи. Помимо объективно опасных социальных групп, а именно: неуживчивых соседей, старых дев, просто плохих людей и хулиганских шаек, не менее сильное воздействие на юный неокрепший организм оказывают также и расплодившиеся в последнее время многочисленные секции альпинизма... Для более тесного контакта с изучаемым явлением младший научный сотрудник нашего НИИ проник в одно из таких образований, свившее себе уютное гнездышко под крышей Ленинградского Инженерно-Строительного института. Считаем своим долгом ознакомить вас с некоторыми данными его многолетних исследований... Анализ качественного состава людей, с которыми, попав в сети этой организации, столкнется ваше чадо, тревожен: преимущественно молодые люди с социально-опасным чувством юмора; в основном перспективные специалисты широкого профиля; в подавляющем большинстве с высшим и незаконченным высшим образованием... Предварительное обследование мест их ежегодного пребывания дало нам возможность сделать следующее заключение - там собрано все крайне враждебное человеку: самый холодный снег; непростительно скользкий лед; малопривлекательное нагромождение камней... Вызывают также опасение итоговые цифры за год: проживание в горах - 100 дней; сон за оставшееся время - 90 дней; тренировки по 10 часов в неделю - 20 дней; минус субботы, воскресенья и праздничные дни - 100 дней. Итого: 310 дней отсутствия за год! Что же остается для созидательного труда, для общественно-полезной работы?!.. Тяжело говорить о том, что пришлось пережить нашему товарищу. Пройдя через систему бесчеловечных физических и опустошающих моральных упражнений, потеряв уважение коллег по работе, испортив отношения с женой и путая имена своих детей, а также навсегда утратив жизнерадостность и остатки здоровья, небритый и мрачный, - Виталий простирает руку в сторону стоящих в шеренге, - он стал походить на этих людей... Нелегко перечислять массу приобретенных им извращенных привычек, бездонен багаж нечеловеческих приемов, благодаря которым он был вынужден существовать в горах: добыча подножного корма; отправление пищи в рот всеми доступными и недоступными способами и средствами; мертвый сон в любое время дня и на любом рельефе; традиционно бесплатный проезд в электричках и поездах дальнего следования... Материал, поступающий от нашего друга, с каждым разом становится все более и более удручающим. Вот его последнее сообщение: «Живу неплохо, здоровье устойчивое... Оправдались худшие предположения»... Работа, проведенная нами, огромна, факты исчерпывающи и вывод оказывается однозначным...

Эдик, Володя и Виталий (хором): Ни шагу в горы!!

Все: Ура-а-а!!!

Эдик: «Нет!» - чуме альпинизма!

Все: Ура-а-а!!!

Володя: Даешь по три литра молока в день на человека!

Все: Ура-а-а!!!

Виталий: Решения двадцать шестого съезда КПСС - в жизнь!

Все: Ура-а-а!!! Ура-а-а!!! Ура-а-а!!!
ТРОПА НА СПАРТАКОВСКИЕ СКАЛЫ:

Виталий, Валера, Володя, Саша и Андрей идут по тропе вдоль озера. Валера несет полупустой рюкзак. У Андрея, Саши и Володи через плечо перекинуты связанные за тесемки узконосые резиновые галоши. Слева от них в глубине леса открывается лагерь Технологического института: по сторонам большого, тщательно ухоженного поля - два аккуратных свежих настила с ровными рядами ярких палаток под тентами. В торцах поля - футбольные ворота, боковыми штангами которым служат высокие сосны. Рядом - длинный удобный стол, огромный костер, куча нарубленных дров и разнообразной посуды, развешенной на сучках деревьев. Здесь так много народу, что во время завтрака большая часть вынуждена со своими мисками сидеть не за столом, а на настилах, по краям футбольного поля.



Технологи: Мужики! Поздно уже тренироваться! Идите, лучше, кашки поешьте!

Валера: На провокации не отвечаем!

Технологи: Андрюха, никого не слушай, иди к нам! Пусть тренируется тот, кто не умеет лазать!

Андрей: Мою порцию каши я отдаю Марчуку. Проследите, чтоб съел.

Длинный, в круглых очках на худом лошадином лице, Марченко демонстрирует тарелку, полную каши:

- Не бойсь, не отравлено!

Володя: Сейчас немного аппетит нагуляем и на обратном пути обязательно зайдем.

Технологи: На обратном пути можете уже не успеть. Вон у нас какие орлы подрастают! - они указывают на группу здоровых молодых амбалов, жадно уплетающих огромные порции каши и недоверчиво, с опаской поглядывающих в сторону чужаков, как будто те и в правду могут лишить их пропитания.

Лагерь Технологов остается позади. Вдоль тропы начинают попадаться невысокие гранитные скалки, поросшие лишаем. Справа на мысе, вдающемся в озеро, появляется еще один лагерь, разбросанный между деревьями. Там тоже пьют чай у костра, несколько человек разбирают какое-то снаряжение.



От костра: Здорово, мужики! С праздником!

Валера: Трижды краснознаменному, орденов Ленина и Дружбы Народов Горному институту - ура!

Горняки: Ну что, как вечером насчет футбола?

Виталий: Смотря по самочувствию, - он показывает рукой на остальных. - Если наши бойцы не устанут, то можно.

Горняки: Что же это у вас за бойцы такие?

Володя: Наши бойцы - одноразового использования.

Виталий: Как презерватив.

Мужики у костра радостно гогочут, девушки краснеют.



Горняки: А-а! Ну, тогда понятно...

Валера: Мы предлагаем вам два раунда синюшного футбола.

Горняки: Синюшного - это как?

Валера: Вечером узнаете. В синюшном футболе нам пока нет равных!

Горняки: А где будем играть, у вас?

Валера: Договоритесь с Технологами, у них поле получше. Играть надо на нейтральных полях!

Горняки: Ну, давайте... Андрюха, какой номер?

Андрей: Пятый.

Горняки: Вовик, а ты?

Володя: Двенадцатый.

Горняки: Штрафники...

Саша: Как знать! Гидрометы с обеда тучи обещали - у них все номера в первой десятке выпали...

Горняки: Какие тучи, Шура, разуй глаза - на небе ни облачка! Ты сам-то который будешь?

Саша: Тридцать третий.

Горняки: Ну вот! А то - дожди, снега... Нас не испугаешь!
СПАРТАКОВСКИЕ СКАЛЫ:

Балансируя по тонким бревнышкам гати, проложенной через небольшое болотце, все пятеро перебираются на сухую противоположную сторону к невысоким, метров по десять, гладким серым скалам. На них, как петли на виселицах, сиротливо колышутся две веревки с узлами на концах.



Володя: Заутро казнь, привычный пир народу...

Андрей садится на камень, начинает обувать галоши. Валера вываливает из рюкзака на землю страховочные пояса и карабины.



Володя: Но лира юного певца о чем поет? - на мгновение он задумывается, застыв с поясом в руках.

Валера: Поет о горах.

Володя (жестом одобрив подсказку): Не изменилась до конца! - он садится на рюкзак, снимает сапоги и аккуратно раскладывает на них штопаные шерстяные носки. - Приветствую тебя, мое светило! Я славил твой небесный лик, когда он искрою возник, когда ты в... горы восходило...
ГЛАВНЫЙ КУЛУАР:

Серая шестидесятиметровая гранитная скала вздымается вверх двумя вертикальными, сильно расчлененными уступами, правая сторона которых опускается прямо в воду озера Ястребиного. На сером граните, как древние наскальные рисунки, как позабытый язык инков - какие-то знаки, точки, стрелочки, кружочки... Сверху вниз тянутся яркие белые непрерывные линии, ограничивающие маршруты предстоящих соревнований. Вверху этих коридоров висят красные флажки. Углом к скале расположен крутой, поросший высокими кряжистыми соснами, склон. Среди крепких оголенных корней и невысоких скалок, зализанных прикосновениями бесчисленного множества ног и рук, вытоптана уводящая наверх тропинка. Скалой, склоном и озером ограничен небольшой треугольник земли, на котором стоит похожий на гнома мужчина - невысокого роста, сутулый, худой, как мальчик, с черной окладистой бородой и большим мясистым носом - и дает указания загорелому симпатичному юноше, висящему на дощечке у скалы с жестяной банкой мелового раствора и кистью в руках.



Мужчина: Закрой-ка этот уголок...

Парень обводит одну из идущих вниз линий вокруг небольшого откола на скале и немного приспускается сам.



Мужчина: Та-ак... И тогда, пожалуй, открой утюжок на библии.

Парень ведет вниз другое ограничение, обрисовывая небольшой выступ на плоской вертикальной плите, каменный узор которой напоминает древние иероглифы.

Еще один человек лопатой откапывает низ скалки, к которой опускаются ограничения, и веником сметает с нее оставшуюся землю:

- Ну как, хватит?



Бородатый: Хватит, хватит, уже времени нет... Для них и так это будет сюрпризом...
ЛАГЕРЬ НА ОЗЕРЕ СВЕТЛОЕ:

Виктор: Волки позорные, что у вас за форма? Где вы ее держали? Такое впечатление, что вы ее жевали всю ночь... Да-а, Виталий, не то поколение нынче, не то! Чего-то такого в них не хватает... Мы в ваши годы вставали засветло, разминались, потом купались в озере - в любую, заметьте, погоду. Доставали из чистых полиэтиленовых пакетов отглаженные хрустящие футболочки - приятно было посмотреть... А вы? Где лицо секции? А еще в команду хотите попасть...

Виталий: В семье не без уродов.

Андрей и Володя лихорадочно собираются, одевают спортивную форму.



Володя: Витя, отстань... И так тут мандраж с самого утра, так и ты еще...

Андрей скачет на одной ноге вокруг настила, другая нога - босая, роется в разбросанных вещах.



Виталий: Ты что потерял, моя радость?

Андрей (засмеявшись): Носок.

Татьяна: Не он там тлеет возле костра?

Андрей: Да, вроде, не должен...

В стороне от лагеря проходит цепочка людей и скрывается в лесу.



Ира: Технологи уже пошли, давайте быстрее.

Виктор: Вот вы, вроде, почти все тут ленинградцы - а культуры никакой. Книжек не читаете... Как моя жена прямо, - он начинает смеяться, - я ей говорю: «Сходи, что ли, в Эрмитаж - культурки хапни». А она обижается...

Большая часть обитателей лагеря, собравшись, уходит.



Альберт: Мы пошли, догоняйте!

Андрей, наконец, находит носок, обувается, встает, закидывает на плечо галоши.



Валера: Наталья, ты идешь?

Наташа возится возле стола:

- Вы идите... Я бутерброды дорежу и догоню вас.

Оставшись одна, она заворачивает бутерброды в полиэтиленовый пакет, засовывает его в маленький рюкзак, туда же ставит термос и бежит за остальными.


ТРОПА НА ГЛАВНЫЙ КУЛУАР:

Володя, Валера и Андрей быстро идут друг за другом по узкой тропе между деревьями, немного позади основной цепочки. Сырые места перебегают по шатким бревнышкам. Стараясь не отставать, рядом с ними, спотыкаясь на кочках, спешит Эдик.



Эдик (скороговоркой): В общем, там, похоже, ничего такого страшного нет: левый маршрут совсем простой - телевизор открыт полностью, потом женский велосипед и комод. Правый посложнее: во-первых, они отрыли внизу библию - там может быть какая-то ловушка, потом до балкона ничего. Ну и потом балкон в лоб - это, пожалуй, самое сложное. Пролезете балкон - считайте, что победили. Тюльпанов говорит...

Они поднимаются на невысокий холм и движутся по сухому светлому лесу. Отсюда видно, как ручейки идущих с разных сторон людей сливаются в одной точке, спускаются вниз, в ложбину, и исчезают среди гигантских валунов и старых сумрачных елей. Вдоль идущей вправо и вверх тропы расположились, один за другим, несколько небольших, покинутых в спешке, лагерей: палатки раскрыты, вещи разбросаны, еще дымятся костры. Здесь совсем тихо. Вокруг палаток - высокие сосны, за ними - плавно уходящие вниз зализанные гранитные «лбы». В небольшом проеме между скалами, в шестидесяти метрах ниже, открывается голубой осколок озера Ястребиного. Первозданную лесную тишину внезапно разрывает громкий мужской вопль: «А-а!!!», донесшийся из-за скалы, и, следом за ним - снизу, от озера, дружный взрыв хохота неожиданно большого числа людей.


ГЛАВНЫЙ КУЛУАР:

Раскачивается на веревке участник соревнования, только что сорвавшийся со скалы. Другой продолжает двигаться по своему маршруту. Все пространство недавно еще такого пустынного кулуара до отказа заполнено многочисленными зрителями. Толпы болельщиков теснятся у края озера, плотно облепляют каменистые уступчики поросшего лесом склона. На самом высоком из них разместились три музыканта - с гитарой, скрипкой и аккордеоном. Те, кому не хватило места на земле, гроздьями висят на деревьях. Несмотря на такую перенаселенность, люди постоянно продолжают прибывать. Одни спускаются сверху, придерживаясь руками за корни деревьев, другие появляются справа, перебираясь через небольшой скальный обрывчик над водой. Среди них выделяются причудливо одетые участники соревнований: поверх уже обутых скальных галош у них наполовину натянуты резиновые сапоги, которыми они неуклюже шлепают по земле; свитера и шерстяные брюки скрывают спортивную форму и страховочные обвязки с карабинами, выпирающими спереди, как горбы; руки они греют в шерстяных носках, а вокруг шеи обмотаны еще одни штаны или что-нибудь теплое. Несколькими веревками ограничен крошечный стартовый городок под самой скалой - единственное свободное место. Там расположилась судейская бригада.

Тем временем, продолжающий борьбу на правом маршруте скалолаз, застрял под небольшим нависанием - балконом. Изогнувшись, он, не глядя, тянется вверх. Его рука шарит по гладкой стеночке сантиметрах в двадцати ниже удобного острого выступа. Не найдя ничего подходящего, он с большим трудом приспускается на полметра вниз и поочередно встряхивает затекшими руками.

Голоса из толпы: Леша, ноги! Подбери повыше ноги!

Немного отдохнув, парень опять подступает ногами и снова тянется вверх рукой, но, по-прежнему, не может достать до выступа. Несколько голосов, желая подбодрить лезущего, начинают громко гудеть, постепенно повышая звук, - как бы разгоняя какой-то невидимый груз и выталкивая его вверх:

- У-у-у-ша-ков-ский!!

- У-у-у-ша-ков-ский!!!



Голос: Подступи еще левой ногой!

Собрав остатки сил, парень толчком ставит левую ногу чуть выше, уперев ее носок в крохотную лунку, привстает на ней, наудачу кидает руку вверх и, едва скользнув пальцами по выступу, мгновенно теряет равновесие и срывается вниз. Пролетев пару метров, он повисает на веревке, беспомощно болтаясь из стороны в сторону.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет