Песнь о Роланде



бет4/9
Дата02.05.2016
өлшемі1.55 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Сквозь лоб, и нос, и челюсти прошла,

Грудь пополам с размаху рассекла,

И панцирь, и луку из серебра.

Роланд коню спинной хребет сломал,

Убил и скакуна и седока.

Испанцы стонут - их печаль тяжка.

Французы молвят: «Лихо рубит граф!»

Ужасен бой, и сеча жестока.

Французы на копье берут врага.

Когда бы привелось увидеть вам,

Как мрут бойцы, как хлещет кровь из ран,

Как трупы грудой на траве лежат!

Не устоять язычникам никак -

Хотят иль нет, а надо отступать.

Французы их теснят и гонят вспять.

Аой!

CXXV


Ужасна сеча, бой жесток и долог.

Французы бьются смело и упорно,

Арабам рубят руки, ребра, кости

И сквозь одежду в них вгоняют копья.

Зеленая трава красна от крови.

Арабы стонут: «Устоять нет мочи.

Французский край, будь Магометом проклят.

Твои сыны - отважней всех народов».

Марсилию кричат все мавры в голос:

«Король, поторопись подать нам помощь!»

CXXVI

Вот графа Оливье Роланд зовет:



«Мой побратим, согласны вы со мной,

Что пастырь наш Турпен - боец лихой?

Никто на свете не затмит его.

Разит он славно дротом и копьем».

Ответил тот: «Пора ему помочь».

И оба в битву поскакали вновь.

Удар их мощен, грозен их напор,

И все же христианам тяжело.

Когда бы вам увидеть привелось,

Как Оливье с Роландом бьют мечом,

Как мавров на копье Турпен берет!

Известно павших сарацин число -

И в грамотах и в жесте есть оно:

Их было тысяч свыше четырех.

Четырежды французы дали бой,

Но пятый был особенно жесток.

Всех рыцарей французских он унес.

Лишь шестьдесят от смерти спас господь,

Но сладить с ними будет нелегко.

Аой!


CXXVII

Роланд увидел - велики потери

И к Оливье такое слово держит:

«Собрат, я вам клянусь царем небесным,

Весь луг телами рыцарей усеян.

Скорблю о милой Франции я сердцем:

Защитников она лишилась верных.

Ах, друг-король, опора наша, где вы?

Брат Оливье, скажите, что нам делать?

Как королю послать о нас известье?»

Ответил граф: «Не дам я вам совета.

По мне, погибель лучше, чем бесчестье».

Аой!

CXXVIII


Роланд сказал: «Возьму я Олифан79

И затрублю, чтоб нас услышал Карл.

Ручаюсь вам, он повернет войска».

Граф Оливье ответил: «Нет, собрат.

Вы род наш осрамите навсегда.

Не смыть вовек нам этого пятна.

Не вняли вы, когда я к вам взывал,

А ныне поздно нам на помощь звать.

Бесчестьем было б затрубить сейчас -

Ведь руки вплоть до плеч в крови у вас».

«То вражья кровь!» - воскликнул граф Роланд.
CXXIX

Промолвил граф Роланд: «Ужасна сеча!

Я затрублю, и Карл сюда поспеет».

Ответил Оливье: «То нам не к чести.

Я к вам взывал, но внять вы не хотели.

Будь здесь король, мы гибели б избегли,

Но тех, кто с Карлом, упрекнуть нам не в чем.

Собрат, клянусь вам бородой моею,

Что, если вновь с сестрицей Альдой встречусь,

Она с Роландом ложе не разделит».80

Аой!

CXXX


Спросил Роланд: «Чем так вы недовольны?»

А тот ответил: «Вы всему виною.

Быть смелым мало - быть разумным должно,

И лучше меру знать, чем сумасбродить.

Французов погубила ваша гордость.

Мы королю уж не послужим больше.

Подай вы зов, поспел бы он на помощь

И не избегли б нехристи разгрома,

Король Марсилий - плена или гроба.

Нам ваша дерзость жизни будет стоить,

Теперь вы Карлу больше не помощник.

Вовек он не найдет слуги такого.

Вы здесь умрете, Франции на горе,

И наша дружба кончится сегодня:

До вечера мы дух испустим оба».

Аой!


CXXXI

Архиепископ спор услышал их,

Златые шпоры в скакуна вонзил,

Подъехал и с упреком говорит:

«Роланд и Оливье, друзья мои,

Пусть вас господь от ссоры сохранит!

Никто уже не может нас спасти,

Но все-таки должны вы затрубить.

Услышит Карл, неверным отомстит,

Французы маврам не дадут уйти.

Сойдут они со скакунов своих,

Увидят нас, изрубленных в куски,

Оплачут нашу смерть от всей души,

Нас приторочат к мулам на вьюки

И прах наш отвезут в монастыри,

Чтоб нас не съели свиньи или псы».

Роланд в ответ: «Умней не рассудить».

Аой!


CXXXII

Свой Олифан Роланд руками стиснул,

Поднес ко рту и затрубил с усильем.

Высоки горы, звонок воздух чистый.

Протяжный звук разнесся миль на тридцать.

Французы слышат, слышит Карл Великий.

Он молвит: «Наши с маврами схватились».

Но уверяет Ганелон в противном:

«Не будь то вы, я речь назвал бы лживой».

Аой!


CXXXIII

В свой Олифан трубит Роланд с трудом.

Превозмогает он тоску и боль.

Стекает с губ его густая кровь,

С натуги лопнул у него висок.

Разнесся зов на много миль кругом.

Услышали его в ущельях гор

И Карл, и все французы, и Немон.

«Я слышу Олифан,- сказал король.-

А раз Роланд трубит, там грянул бой».

«Какой там бой! - ответил Ганелон. -

Вы - человек и старый и седой,

А, как ребенок, говорите вздор.

Все знают, что Роланд ваш - сумасброд.

Как только спесь ему прощает бог!

Вас не спросясь, он взял когда-то Нопль81.

Сразились с ним арабы у ворот.

Он изрубил их всех до одного

И вымыть луг водой велел потом,

Чтоб не узнали вы о битве той.

Теперь, наверно, зайца гонит он

Иль пэров потешает похвальбой.

Помериться с ним не дерзнет никто.

Вперед! Зачем задерживать бойцов?

До Франции идти им далеко».

Аой!


CXXXIV

Уста покрыты у Роланда кровью,

Висок с натуги непомерной лопнул.

Трубит он в Олифан с тоской и болью.

Карл и французы слушают в тревоге.

«Как долог зов!» - король Немону молвит.

А тот в ответ: «Беда стряслась с бароном.

Я вам клянусь, дерутся там жестоко.

Изменник тот, кто задержать вас хочет.

Доспех наденьте, клич свой ратный бросьте,

Ведите нас племяннику на помощь.

Вы слышали, как он о ней вас просит».


CXXXV

Король велел трубить во все рога.

Рать спешилась, в доспехи облеклась.

Все при кольчугах, шишаках, мечах,

Булатных копьях, расписных щитах.

Значок копейный бел, иль желт, иль ал.

На скакунов опять садится рать.

Бароны шпорят, по ущельям мчат,

У каждого одно лишь на устах:

«Когда б в живых Роланда нам застать,

Узнал бы враг, как мощен наш удар».

Увы, на помощь не поспеет Карл.


CXXXVI

Садится солнце, но горит светло.

Блестит в лучах оружие бойцов,

Пылает и слепит глаза огонь -

Так много там сверкает шишаков,

Цветных значков и расписных щитов.

Мчит император, ярым гневом полн,

Французы скачут в горести большой.

Скорбят они, сдержать не могут слез,

Боятся, что унес Роланда бой.

Взять Ганелона приказал король.

Велел, чтобы стерег его Бегон,

Начальник всех придворных поваров:

«Глаз не спускай с него: изменник он.

Арабам предан им племянник мой».

Отвел на кухню Ганелона тот.

До сотни поваров туда сошлось.

Рвет каждый графу бороду рукой,

Четырежды бьет кулаком в лицо,

Злодея лупит палкой иль кнутом.

За шею был прикован Ганелон,

На цепь посажен, как медведь лесной,

На клячу взгроможден и сдан в обоз,

Где до суда так и везли его.

Аой!

CXXXVII


Высоки горы, мрачен склон и крут,

Ущельями потоки вниз бегут.

Со всех сторон несутся звуки труб:

Ответ французы Олифану шлют.

Мчит император, гневен и угрюм,

От горя у баронов рвется грудь,

Ручьями слезы по лицу текут.

Все молятся всевышнему творцу,

Чтоб охранил Роланда он в бою,

Пока они на помощь не придут.

Увы, молитвой не поможешь тут.

Им не поспеть на выручку к нему.

Аой!

CXXXVIII


В великом гневе мчится император,

Поверх кольчуги - борода седая82.

Коней бароны шпорят, понукают,

Рыдают от печали и досады,

Что рядом не сражаются с Роландом,

Который бой дает испанским маврам;

Конец его бойцам, коль графа ранят.

Увы, всего их шестьдесят осталось.

Но мир не видел воинов, им равных.

Аой!


CXXXIX

Взглянул на склоны мрачные Роланд.

Везде французы мертвые лежат.

По-рыцарски их всех оплакал граф:

«Да упокоит бог, бароны, вас,

Да впустит ваши души в светлый рай

И даст возлечь вам на святых цветах83.

Мир доблестней вассалов не видал.

Служили вы мне долгие года,

Со мною покорили много стран.

Вас вырастил, себе на горе, Карл.

Французский край, прекрасная страна,

Ты тяжкую утрату понесла!

Бароны, ваша смерть - моя вина:

Ведь я не уберег вас и не спас.

Пускай господь за муки вам воздаст.

Брат Оливье, я с вами - до конца:

Коль не убьют, умру с тоски по вам.

Мой побратим, нам снова в бой пора».
CXL

Опять Роланд по полю боя мчит, Как истинный вассал, мечом разит:

Фальдрона из Пюи перерубил

И двадцать с лишним нехристей убил,-

Никто еще так яростно не мстил.

Быстрее, чем олень от псов бежит,

Арабы рассыпаются пред ним.

«Вот истинный барон! - Турпен кричит.-

Быть рыцарю и следует таким.

Кто взял оружье и в седле сидит,

Тот должен быть и смел, и полон сил.

Тот и гроша не стоит, кто труслив.

Пускай себе идет в монастыри,

Замаливает там грехи других».

Роланд в ответ: «Вперед! Смелей руби!»

Вновь мавров бить французы принялись,

Но падает немало их самих.
CXLI

Кого в бою не плен, а гибель ждет,

Тот даром жизнь свою не отдает.

Французы бьются яростнее львов.

Вот мчит Марсилий, как лихой барон.

Под ним скакун по имени Ганьон84,

Он на Бевона85 устремил его.

Бевон держал, как лен, Дижон и Бон86.

Мавр щит и бронь пробил ему копьем,

Француза вышиб из седла легко.

Убиты им Иворий и Ивон87,

Жерар из Руссильона им пронзен.

По счастью, был Роланд недалеко.

Он молвил: «Да сразит тебя господь!

Ты, сарацин, убил моих бойцов,

Но без расплаты с поля не уйдешь.

Знакомство ты сведешь с моим мечом».

Ударил граф, как истинный барон,-

Простился с кистью правою король.

На Журфалея грянул граф потом,

Марсилиеву сыну череп снес.

Взывают мавры: «Магомет, наш бог,

Отмсти же Карлу за твоих сынов!

Злодеев сущих здесь оставил он -

Умрут, но не отступят ни за что».

Вопит вся рать: «Бежим отсюда прочь!»

Ушло арабов с поля тысяч сто,

Как ни зови, назад их не вернешь.

Аой!

CXLII


Король бежал, но мало пользы в этом:

Здесь альгалиф, Марсильев дядя-нехристь.

Гармалью, Карфаген, Альфрер88 он держит,

Проклятой Эфиопией владеет.

Ведет он племя черное в сраженье -

Широконосых, большеухих негров.

Их будет там полсотни тысяч целых.

На бой они летят в великом гневе,

Бросают клич язычников победный.

Воскликнул граф Роланд: «Бароны, верьте,

Здесь мученический конец мы встретим.

Трус - тот, кто жизнь уступит за бесценок.

В бой, рыцари! Мечом разите метко,

Не на живот, а на смерть с мавром бейтесь,

Чтоб милой Франции не обесчестить.

Сеньер наш Карл придет на это место -

Увидит, что побита тьма неверных,

А наших трупов раз в пятнадцать меньше,

Благословит за это нас посмертно».

Аой!


CXLIII

Граф на безбожных негров посмотрел

И видит, что они чернил черней.

Лишь цвет зубов у басурманов бел.

Роланд сказал: «Бароны, верьте мне,

Мы все до одного поляжем здесь.

Французы, бейте нехристей смелей».

«Трус, кто отстанет!» - молвил Оливье

И ринулся врагам наперерез.
CXLIV

Арабы видят, что французов - горсть, Твердят друг другу в радости большой:

«Не прав пред нашим богом их король».

Мчит альгалифа в битву рыжий конь,

Златою шпорой колет мавр его.

Он в спину Оливье разит копьем.

Кольчугу графа взрезало оно,

Навылет через грудь его прошло.

Смеется альгалиф: «Удар хорош!

Напрасно Карл оставил вас меж гор:

Он этим лишь нанес себе урон.

Тебя убив, я отомстил за все».


CXLV

Увидел Оливье - подходит смерть.

Сжал он свой вороненый Альтеклер,

Ударил мавра им по голове.

Шлем драгоценный лопнул на враге,

До челюстей рассек араба меч.

Граф альгалифа на землю поверг

И молвил: «Будь ты проклят, подлый лжец!

Что Карл разбит - не скажешь ты вовек

И перед дамой иль женой своей

Не станешь хвастать у себя в стране,

Что повредить нам хоть на грош сумел -

Мне иль другим, кто бился с вами здесь».

И Оливье позвал: «Роланд, ко мне!»

Аой!

CXLVI


Увидел Оливье, что смерть пришла,

Спешит неверным отомстить сполна.

В ряды арабов он коня вогнал,

Щиты и копья рубит пополам,

Пронзает руки, груди и бока.

Взглянуть бы вам, как крошит он врага,

Как валит мертвеца на мертвеца,

Сказали б вы: «Отважней нет бойца!»

Граф громко возглашает: «Монжуа!» -

Тот клич, с которым в битву мчится Карл.

Зовет Роланда он: «Ко мне, собрат!

Побудьте подле друга в смертный час.

Расстаться суждено сегодня нам».

Аой!


CXLVII

Роланд бросает взгляд на побратима.

Тот бледен и уже синеет ликом.

Из ран на теле кровь ручьем струится,

Всю мураву вокруг она смочила.

Граф молвит: «Как помочь, о вседержитель?

Собрат, отвага ваша вас сгубила.

Таких, как вы, не будет больше в мире.

Ах, край французский, милая отчизна,

Тебя утрата горькая постигнет.

Потерпит наш король ущерб великий».

И чувств от горя граф в седле лишился.

Аой!

CXLVIII


Когда бы вам их видеть привелось!

Один - чуть жив, лишился чувств - другой.

Граф Оливье ослаб, теряет кровь.

Так стало у него в глазах темно,

Что он узнать не может никого.

К нему подъехал побратим его,

А он по голове Роланда бьет,

Шлем золотой рассек на нем мечом,

Но сталь, по счастью, не задела лоб.

Роланда вмиг удар в себя привел,

Спросил у побратима кротко он:

«Намеренно ль вы подняли клинок?

Ведь я Роланд, что к вам любовью полн.

За что же вы мне платите враждой?»

А тот в ответ: «Не видит вас мой взор,

Хоть я и слышу звуки ваших слов.

Прошу простить, коль рану вам нанес».

Роланд к нему: «Я цел, свидетель бог,

И вас простить я перед ним готов».

Они друг другу отдали поклон,

Любовно распростились пред концом.
CXLIX

Увидел Оливье, что смерть подходит.

Запали у него глаза глубоко,

Слух отказал ему и зренье тоже.

Сошел со скакуна и наземь лег он,

В грехах, свершенных им, признался богу.

Вот руки он сложил и к небу поднял,

Впустить его в ворота рая просит,

За милый край родной, за Карла молит

И за Роланда, друга дорогого.

Остановилось сердце в нем, он дрогнул

И на траве во весь свой рост простерся.

Скончался граф и богу душу отдал.

Его собрат над ним рыдает горько.

Еще никто так не терзался скорбью.
CL

Увидел граф Роланд, что друг убит,

Что головой к востоку он лежит,

Стал сокрушаться горестно над ним:

«Ты храбростью своей себя сгубил.

Ты был мне братом много лет и зим,

Друг другу не чинили мы обид.

Коль дух ты испустил - - и мне не жить».

Так граф промолвил и без чувств поник

На скакуне, чье имя Вельянтиф.

Но в стремена он ноги пропустил

И потому с коня не рухнул вниз.

Аой!

CLI


Едва Роланд в сознание пришел,

Оправился и сил набрался вновь,

Как он увидел, что проигран бой:

Все войско христиан костьми легло,

Жив лишь Турпен и с ним Готье де л'Он.

Готье сошел к своим в долину с гор.

Он пораженье нехристям нанес,

Но потерял и всех своих бойцов.

Вернуться одному ему пришлось.

Зовет Роланда на подмогу он:

«О, где ты, граф, отважный мой сеньер?

С тобою не боюсь я никого.

Я - тот, кем Маэльгю был покорен,

Готье, чьим дядей был седой Дроон89.

По доблести я - сотоварищ твой.

Пробит мой щит, изломано копье,

Изрублена в куски мечами бронь,

И тело пронзено мое насквозь,

Но я арабам отплатил с лихвой».

Услышал граф - Готье зовет его,

Дал шпоры, поспешил Готье помочь.
CLII

Вскипел Роланд от гнева и тоски,

В ряды врубился, стал врага косить,

Поверг на землю двадцать сарацин,

Шесть их - Готье и пять - Турпен убил.

Все войско нечестивое вопит:

«Друзья, уйти злодеям не дадим!

Позор тому, кто убоится их,

Бесчестие тому, кто их щадит!»

Со всех сторон несутся гам и крик,

Кольцом обстали рыцарей враги.

Аой!


CLIII

Отважен и бесстрашен граф Роланд,

Готье де л'Он - боец ему под стать,

Архиепископ - опытен и храбр.

Прикрыть в бою собрата каждый рад.

Втроем они врубились в строй врага.

Сошла арабов тысяча с седла,

А сорок тысяч на конях сидят:

Боятся, видно, бой французам дать

И не подходят на длину меча,

Лишь копья мечут в них издалека.

Готье убили с первого броска,

Затем был ранен в голову прелат.

Проломлен щит его, пробит шишак,

Рассечена броня и пронзена,

Четыре пики разом в ней торчат.

Убили под Турпеном скакуна.

Увы, архиепископ наземь пал!

Аой!

CLIV


Турпен увидел - тяжко ранен он:

Четыре пики вонзены в него,

Но тут же встал, как истинный барон,

Взглянул вокруг, к Роланду подошел

И молвил: «Я еще не побежден.

Живым не сдастся в плен вассал честной».

Взял он Альмас, меч вороненый свой,

И тысячу ударов им нанес.

Воочью видел после наш король -

Четыреста арабов там легло:

Кто тяжко ранен, кто пронзен насквозь,

А кто и распростился с головой.

Так молвит жеста, пишет муж святой,

Барон Эгидий, зревший этот бой.

Хранится в Лане летопись его,90

И лишь невежда не слыхал о том.


CLV

Безжалостно Роланд разит врага,

Но он в поту, в жару и жив едва.

От боли у него темно в глазах:

Трубя, виски с натуги он порвал.

Он хочет знать, вернется ль Карл назад,

Трубит из сил последних в Олифан.

Король услышал, скакуна сдержал

И говорит: «В горах беда стряслась.

Племянник мой покинет нынче нас.

Трубит он слабо,- значит, смерть пришла.

Коней пришпорьте, чтоб не опоздать.

Пусть затрубят все наши трубы враз».

Труб у французов тысяч шестьдесят,

Им вторит дол, и отзвук шлет гора.

Смолкает смех у мавров на устах.

«Подходит Карл!» - язычники вопят.

Аой!


CLVI

Язычники вопят: «Король подходит!

Иль не слыхать вам труб французских голос?

Беда нам будет, если Карл вернется.

Покуда жив Роланд, войну не кончить,

Он всех нас из Испании прогонит».

И вот на графа мчатся в шлемах добрых

Четыре сотни сарацин отборных.

Их натиск рьян, удары их жестоки.

Роланда ждет нелегкая работа.

Аой!

CLVII


Увидел граф, что враг к нему спешит,

Стал снова лют, опять набрался сил.

Не сдастся он - не взять его живым.

На Вельянтифе резвом граф сидит,

Коня златою шпорой горячит.

Врывается он в гущу сарацин,

Турпен-архиепископ рядом с ним.

Кричат они друг другу: «Бей, руби!

Уже слыхать французский рог вдали.

Подходит Карл, наш мощный властелин».


CLVIII

Не жаловал и не терпел Роланд

Ни труса, ни лжеца, ни гордеца,

Ни рыцаря, коль он плохой вассал.

«Сеньер,- отцу Турпену молвил граф,-

Хоть пеши вы, а я не сбит с седла,

Мы с вами вместе будем до конца,

Разделим скорбь и радость пополам.

Я ни на что не променяю вас.

Запомнят сарацины навсегда,

Как бьет Альмас и рубит Дюрандаль!»

Турпен в ответ: «Тому, кто дрогнул,- срам!

Вернется Карл и отомстит за нас.
CLIX

Вопят враги: «Будь проклят этот день!

На горе нам мы родились на свет.

Лишились мы сеньеров наших здесь.

Могучий Карл сюда спешит уже.

Рев труб французских слышен вдалеке.

Клич «Монжуа!» летит ему вослед.

В бесстрашии Роланду равных нет,

С ним ни один не сладит человек.

Метай в него копье - и прочь скорей!»

Град пик и дротов в графа полетел.

Пустили мавры рой пернатых стрел.

Щит рыцаря пронизан ими весь.

Пробит и рассечен на нем доспех.

Хоть сам Роланд ни разу не задет,

Но Вельянтиф поранен в тридцать мест,

На землю он упал и околел.

Язычники бегут что силы есть.

Остался граф Роланд один и пеш.

Аой!


CLX

Полны арабы гнева и стыда.

Бегут они в Испанию назад,

Не может их преследовать Роланд:

Конь Вельянтиф под ним в сраженье пал.

Отныне пешим должен биться граф.

Турпену помощь он спешит подать!

Шлем золотой он развязал сперва,

Затем кольчугу расстегнул и снял,

Разрезал на куски его кафтан

И раны накрепко перевязал.

Потом к своей груди его прижал,

Отнес туда, где гуще мурава,

Стал перед ним смиренно речь держать .

«Сеньер, дозвольте мне покинуть вас.

Собратья наши мертвыми лежат,

Но бросить их не к чести было б нам.

Пойду я мертвых по полю искать.

У ваших ног на луг сложу их в ряд».

Турпен в ответ: «Несите их сюда.

Господь велик, оставил поле враг!»
CLXI

Роланд обходит груды мертвецов.

Осматривает дол и горный склон.

Отысканы им Беранже, Атон,

Затем Жерен, Жерье, собрат его,

Спесивец Ансеис и дук Самсон,

Жерар из Руссильона, пэр седой.

Унес он их останки чередом,

К Турпену с ними возвратился вновь,

У ног его сложил тела бойцов.

Не мог сдержать архиепископ слез,

Благословил соратников рукой

И молвил: «Вас сгубил злосчастный бой.

Да упокоит ваши души бог

В раю небесном меж святых цветов.

И я умру - уже недолог срок.

Мне Карла увидать не суждено».
CLXII

Вновь по полю Роланд побрел один,

Увидел: побратим его лежит.

Он поднял Оливье, прижал к груди,

Отнес к Турпену, наземь опустил.

С другими рядом положил на щит.

Прелат крестом всех пэров осенил»

А граф Роланд еще сильней скорбит.

Он молвит: «Оливье, мой побратим,

Тебя маркграф Ренье на свет родил,

Был он долин Рунерских91 властелин.

Щит расколоть, копье переломить,

Спесивцу дать урок и страх внушить,

Наставить тех, кто честен и не лжив,


Каталог: materials
materials -> Искусство стран ислама
materials -> Жеңіс халықтың өшпес ерлігі
materials -> Ряды. Дифференциальные уравнения
materials -> Истребление и растворение среди других этносов могло ожидать и племена, о которых пойдёт речь ниже. Племена эти саук и фокс
materials -> Попков Виктор Ефимович
materials -> А. А. Чубур Основы антропологии
materials -> Запрос коммерческих предложений «Поставка мебели и бытовой техники для нужд жилищного фонда коммерческого использования»


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет