Правила и ЧаВо Статистика Главная



жүктеу 9.43 Mb.
бет58/76
Дата28.04.2016
өлшемі9.43 Mb.
түріПравила
1   ...   54   55   56   57   58   59   60   61   ...   76
* * *

В ходе последней недели декабря и первой недели января военные действия под Грозном и в Грозном были активизированы. Основная операция этого периода началась 25 декабря в 00.00 по местному времени; а 29 декабря в 8.15 по московскому времени боевики, давно угрожавшие федералам применением химического оружия, взорвали две емкости с хлором [1339]. К счастью, движение воздушных потоков не позволило основному облаку ядовитых паров накрыть российские части.

Кроме того, военнослужащие имели подобающие средства химической защиты, чего нельзя сказать о гражданском населении, среди которого были пострадавшие. Тем более поразительно молчание и отечественных, и западных правозащитников, да и официального Запада, истязающего Ирак многолетней блокадой на основе так ничем и не подтвержденных подозрений в подготовке к химической войне. А ракетный удар по фармацевтической фабрике в Хартуме — в августе 1998 года — на основании столь же безосновательного обвинения? По поводу же абсолютно реальных действий чеченских боевиков — полное молчание, а ведь это было, как выразился один из обозревателей, «второе пришествие хлора». Первое произошло в годы Первой мировой войны, и вслед за французами [1340] испытала действие хлора исторически первого ОВ, примененного на театре военных действий, — 2-я русская армия под Варшавой [1341].

Вторая мировая война, хотя в ходе ее ОВ и не применялись на театре военных действий, привела к использованию газа для массового умерщвления гражданского населения. Одно это, казалось после нее, создало психологический барьер неприятия любых поползновений к использованию отравляющих веществ против людей — военных ли, гражданских. И потому значение Грозненского прецедента, равно как и реакцию [1342] на него, в сочетании с предельным цинизмом двойных стандартов мировой политической элиты, переоценить невозможно. Перед нами словно бы приоткрылось возможное будущее, картина тех войн, протагонистом которых будет моджахедизм в описанном выше смысле. Никаких табу в этих войнах не предполагается, коль скоро «франкенштейны» не будут отклоняться от поставленных перед ними главных целей.

Судя по реакции столь чуткого в иных случаях к нарушениям прав человека и Женевских конвенций Запада на химическую атаку в Грозном, в данном случае они не отклонились.

31 декабря российскими частями был взят под контроль Старопромысловский район столицы, в боях за который погиб командовавший Западным направлением генерал Малофеев; в первый день нового 2000 года боевики были выбиты с консервного завода и из трех жилых кварталов города. Два дня спустя была проведена операция по ликвидации боевиков в районе Грозненского вокзала, а состоявшаяся 4 января их попытка прорыва в районе Алхан-Калы оказалась неудачной. И это, в сочетании со взятием Алхан-Юрта, создало весьма благоприятную диспозицию для российских войск. Теперь боевики в Грозном, контролировавшие расположенные на северо-западе жилые массивы Ташкала и Катаяма, оказались отрезанными от основных своих сил, сгруппировавшихся, главным образом, на юго-востоке. Здесь они контролировали важные населенные пункты Бачи-Юрт, Курчалой, Автуры, Ведено. На юге в их руках оставались Старые Атаги, а к северу-западу от них Катыр-Юрт. Но глубоко на юг, разрывая контролируемую боевиками территорию, уходила цепочка контролируемых силами Объединенной группировки населенных пунктов: Чири-Юрт, Дуба-Юрт, Дачу-Борзой и даже расположенный глубоко в горах Итум-Кале.

В этих условиях, имея безусловное преимущество в воздухе [1343], можно было, даже потеряв первоначальный темп наступления на Грозный, методически и неуклонно сжимать кордон вокруг основной горной группировки боевиков. Армия уже держала под своим контролем шоссе Гудермес-Хасавюрт на северо-востоке и стратегически важный аул Дарго на юго-востоке.

Однако 7 января произошло событие, круто изменившее всю диспозицию. О нем большими шапками известили все ведущие западные издания: «Москва приостанавливает военные действия в Грозном», — таков, например, был «выкрик» газеты «Монд», назвавшей такое приостановление «крутым виражом» в ходе чеченской войны. Как все еще, вероятно, помнят, внешним предлогом для подобного виража стали религиозные праздники — православное Рождество и мусульманское окончание Рамадана; в связи с последним Аслан Масхадов уже предложил, начиная с 8 января, заключить трехдневное перемирие. Путин, теперь исполняющий обязанности президента, предложение не только принял, но и развил «встречную инициативу»: со своих должностей были сняты командующие Западным и Восточным фронтами, генералы Владимир Шаманов и Геннадий Трошев, замененные соответственно Алексеем Вербицким и Сергеем Макаровым.

И хотя сам исполняющий обязанности настойчиво подчеркивал, что эти перемещения не являются санкциями [1344], именно они комментировались наиболее бурно. Здесь усматривали признаки «высочайшего» недовольства ретивостью армии и ее быстрым продвижением, приближавшим победу в классическом смысле этого слова. Между тем дальнейший ход всей чеченской операции-2 позволяет предположить, что достижение такой победы явно расходилось с целями каких-то закулисных планов и закулисных сил. И самым зловещим образом это проявилось сразу же вслед за объявлением российской стороной благочестивого рождественского перемирия.

Ранним утром 9 января, в соответствии с подписанным Масхадовым приказом о начале активных боевых действий в Ачхой-Мартановском и Урус-Мартановском районах Чечни, а также в районах Аргуна и Шали, боевики начали широкомасштабную операцию. Довольно крупные их силы одновременно вошли в уже «зачищенные» Шали, Аргун и Гудермес. Говорить о неожиданности вряд ли приходилось: о такой опасности предупреждали разведорганы различных ведомств. В частности, было известно, что дестабилизация Гудермесского района поручалась сформированному в Грозном из уголовников «Абсолютному легиону» под командованием подручного Хаттаба, некоего Хабиба. И тем не менее боевики беспрепятственно вошли в Гудермес со стороны Белоречья, нанеся отвлекающий удар по российской автоколонне в районе Джалки. А войдя в город, они взяли заложников и заблокировали комендатуру. Под их контроль попал участок федеральной трассы «Кавказ» на Грозный-Аргун-Гудермес.

В Шали около полутора тысяч боевиков заняли здание местной администрации и две школы, блокировали военную комендатуру. Связь оборонявших село сотрудников временного районного отдела внутренних дел из Ульяновской области, сводного отряда СОБРа и ОМОНа с федеральными частями оказалась прерванной.

На Аргун напали, по одним данным, 2 тысячи, по другим 300 [1345] боевиков, которые заняли железнодорожный вокзал и военную комендатуру. События здесь оказались засняты английской телекомпанией ITN, пленка была показана по каналу НТВ, так что вся страна могла видеть, как двумя длинными колоннами, весело и открыто — напоминая этой своей уверенностью и чувством безопасности немцев в 1941 году, боевики идут к занятому федералами еще два месяца назад Аргуну. Далее мучительные сцены казни молоденьких солдат. А затем, уже по освобождении города [1346], из рассказа одного из окруженных стало известно, что они двое суток не могли допроситься помощи. И это — важнейшая подробность: далее при нападениях боевиков на российские колонны ситуация «не могли допроситься» начнет повторяться с мрачной регулярностью.

Но, похоже, даже тогда еще мало кто готов был видеть в этом некую закономерность, признак нарастающего вмешательства параполитики в ход военных действий. Оправившись от шока, российские войска сумели заблокировать боевиков в Аргуне, Шали и Гудермесе, а шедшая последним на помощь колонна была разбита ударами авиации под Сержень-Юртом. Тем не менее, новое восстановление законной администрации в Шали, Аргуне и Гудермесе произошло лишь в начале февраля, совпав по времени с освобождением Грозного. Иными словами — явилось частью растянувшегося почти на месяц этого центрального и, казалось, решающего эпизода второй чеченской войны.

Штурм Грозного еще 26 декабря был начат частями МВД и ко 2 января практически захлебнулся. Понеся большие потери, внутренние войска закрепились в Старопромысловском районе.

Со 2 по 12 января город, превращенный боевиками в крепость, интенсивно обрабатывался авиацией и артиллерией, а войска готовились ко второму штурму. При этом трагический опыт первой кампании был учтен: на сей раз не было речи о вхождении танковых колонн «как на парад» [1347]. Полки и батальоны были разбиты на штурмовые отряды и группы, «проведены их боевое слаживание и отработка действий». 12 января начался новый этап штурма Грозного. За неделю первое кольцо обороны было взломано, и федеральные войска вышли к центральной части города. Здесь их встретили снайперы, численность которых еще возросла по сравнению с зимой 1994–1995 годов. А ведь и тогда они были настоящим бичом российских войск, о чем уже достаточно подробно говорилось выше. Теперь же речь шла о целых мобильных отрядах снайперов; и к тому же, по данным разведки, уже на начало ноября 1999 года у боевиков имелись снайперские винтовки с электронным прицелом, которые в нашу армию еще не поступали.

Вывод напрашивался очевидный: перед Россией был противник умелый, жестокий, нацеленный на упорное сопротивление и не испытывающий нужды ни в самых современных вооружениях, ни в опытных военных консультантах, ни в финансах, наконец. А последние, как бы ни умолял их роль Евгений Месснер в своей бурно обсуждаемой в последнее время оригинальной концепции мятежевойны, как раз во все возрастающем количестве требовались для продолжения войны диверсионно-террористической. Притом — все более интенсивно трансформирующейся в планетарный, глобальный феномен. Обе чеченские войны и, конкретнее, обе операции по взятию Грозного уже убедительно показали это — так же, как и то, что «чеченский феномен» изначально встраивался в системное целое, достаточно подробно описанное выше.

Вторая чеченская война лишь еще больше развила и укрепила эти связи. Причем одновременно с наращиванием их в мусульманском мире [1348], отнюдь не пренебрегали и Западом. Уже в январе было известно, что во Франкфурте-на-Майне действует некое «Представительство исламского движения талибов в Германии», выдающее паспорта исламистам, желающим попасть в Афганистан. Собственно, информация об этом прошла в немецкой печати еще до вторжения боевиков Хаттаба и Басаева в Дагестан. Однако после того, как стало известно, что бен Ладен принял в Кандагаре двух посланников от Басаева и Хаттаба, а также после признания талибами государства Ичкерия, она приобрела специфический интерес для России.

В Ростове-на-Дону также был выявлен канал нелегального въезда в Россию граждан Афганистана — через консульство Ирана, выдававшее афганцам паспорта без предъявления ими каких-либо удостоверяющих личность документов. Организацией же переправки «беженцев» из Ирана в Россию занималась частная фирма из Центральной Азии, оформлявшая — не бесплатно, конечно, приглашения в Москву по коммерческим делам фирмы. Число их доходило до 15–20 в день, а дальнейший путь вел в Туркмению, затем — чаще всего через Москву — в Чечню.

В Турции активной вербовкой добровольцев для отправки в Чечню занимался центр «Кавказское общество». Согласно источникам в силовых структурах, турецкие религиозные радикалы даже вели неофициальные переговоры с представителями ряда чешских фирм о продаже им 40 танков Т-72 для последующей переправки в Чечню.

Укрепился и развивался украинский канал. Не зря же в сентябре 2000 года, в «день независимости» Республики Ичкерия, УНА-УНСО потребовала закрытия российского консульства во Львове. А подъезжая к Киеву, читаешь многочисленные граффити: «Слава Ичкерии — смерть москалю!», «Москали — геть з Ичкерии!» и прочее в том же роде. Дело, конечно, не ограничивалось лирикой: боевики УНА-УНСО и на сей раз воевали в Чечне. Обозначился и Крым: для России наступает время платить по счетам утраты ею контроля над Черноморьем.

Информация о том, что чеченские эмиссары вербуют наемников в Крыму, проходила в прессе еще в ноябре и была подтверждена российскими силовиками. По их данным, в этом участвовала организация «Джамаат-и-Ислами». СБУ [1349] опровергла эту информацию, однако в тот же день в крымских СМИ, ведущих свое расследование, была опубликована информация о готовящейся в Крыму «конференции крымских мусульман-экстремистов с представителями чеченских полевых командиров» [1350]. Сообщалось также, что в крымских вузах среди студентов-татар распространяются плакаты турецкой ультранационалистической организации «Серые волки» с изображенными на них флагами 22 субъектов «Великой тюркской империи», в том числе Чечни, Карачаево-Черкессии и Крыма.

Продолжилась и начавшаяся в дудаевские времена скупка чеченскими эмиссарами недвижимости на полуострове, в частности в окрестностях Ялты и Судака. Опровержения звучали неубедительно: ведь еще в 1994–1995 годы Минобороны Украины признало, что в Сакском военном санатории им. Бурденко лечились раненые боевики. Тогда же радикальная татарская партия «Адалет» открыто заявляла, что ее члены воюют в Чечне. Наконец, источники подтвердили и факт призывов к джихаду, прозвучавших в сакской мечети. А когда, с началом новой войны, появились и новые беженцы, уже упоминавшийся ранее президент фонда Репрессированных народов и граждан [1351] Алихан Ахильгов и его жена, привезя группу чеченских детей в Крым, столкнулись с откровенным стремлением представителей крымско-татарского меджлиса использовать ситуацию для нагнетания антироссийских настроений.

А ведь все это — малая толика имеющейся информации, верхушка айсберга. Ясно, что нестабильность, а проще сказать, взрывная ситуация в Чечне обрела во многом паравоенный характер, то есть такой, при котором лишь меньшая часть проблем решается на поле боя.

И тем более странными выглядели эйфорические настроения, охватившие часть страны [1352] после второго падения Грозного и вылившиеся в соответствующие решения руководства. Лишь 6 февраля был освобожден последний и самый укрепленный район Грозного — Заводской. Но уже 4 февраля, в день полного освобождения Октябрьского района и частичного Ленинского и Центрального, было принято решение о подготовке к выводу из Чечни значительной части федеральных войск. Поневоле вспоминалось заявление Павла Грачева об «окончании военного этапа специальной операции» в апреле 1995 года.

Конечно, распространению такой эйфории на сей раз способствовал успех самой, пожалуй, знаменитой операции второй чеченской войны. Получившая известность под названием «Охота на волков», она, по словам Шаманова, никем специально не готовилась и, напротив, явилась почти спонтанным следствием краха принятого к действию плана по «зачистке» Грозного силами МВД. «Но к этому времени нам удалось выстроить коридор, по которому мы, хоть и ограниченные в силах и средствах, все-таки смогли потащить бандитов. И затем в течение восьми суток беспрерывного преследования мы уничтожали бандформирования, которые вырывались из Грозного» [1353].

В ночь с 28 на 29 января боевики, во главе которых шли Шамиль Басаев, Леча Дудаев, Хункарпаша Исрапилов, Жим Асланбек, Межидов Абдул-Малик, двигаясь из Грозного в направлении Ермоловки [1354], на мосту через Сунжу попали в засаду, на заранее установленные минные поля и под обстрел, который велся одновременно с двух берегов Сунжи. Боевики [1355] оказались в котле, более половины из них, по официальным данным, погибло, в их числе — племянник генерала и мэр Грозного Леча Дудаев, Асланбек, Хункарпаша. Басаев был ранен [1356], однако и на сей раз ушел, что порождает немало вопросов.

Главный из них таков: как показала «Охота на волков», эффективность тактики «взятия в котел» не уменьшилась со времен Сталинграда, так в чем же состоял смысл «вытеснения» боевиков в горы, а не их уничтожения, подобно тому, как это произошло при проведении «Охоты на волков»? Ведь «вытесненные» в горы давно вновь растеклись по равнине, так что в апреле сводки будут сообщать: «Обстановка в равнинных районах Чечни продолжает накаляться… По-прежнему высока вероятность попыток проведения экстремистами вооруженных акций в Грозном, Урус-Мартане, Гудермесе, Шали, Аргуне, Курчалое и Новогрозненском». То есть — практически на всей, считавшейся очищенной от боевиков, территории Чечни. Неужели такова и была цель контртеррористической операции?



: images -> attach
attach -> Абандон Право страхователя заявить об отказе от своих прав на застрахованное имущество в пользу страховщика
attach -> Кто делал революции 1917 года
attach -> Дейл Карнеги. Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично
attach -> Книга представляет собой сборник очерков о наиболее тяжелых катастрофах
attach -> Гейнц Гудериан "Воспоминания солдата"
attach -> «безумного города» в немецкой и русской литературе XVIII-XIX веков
attach -> Мотивация и личность
attach -> Знаки зодиака или астрология с улыбкой
attach -> Основы психоанализа
attach -> Художественное осознание мира в японской культуре


1   ...   54   55   56   57   58   59   60   61   ...   76


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет