Православная аскетика (по Зарину)



жүктеу 1.62 Mb.
бет20/21
Дата02.05.2016
өлшемі1.62 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21
: books
books -> -
books -> Білместікпен жасалған көпқұдайшылық (ширк) кешіріледі ме?
books -> Сайтының кітапханасынан иманның алты тірегі
books -> «ТӨрт қАҒида» түсіндірмесі Шейх Солих әл-Фәузан
books -> 8 зертханалық жұмыс Желілік хаттамаларды оқу №1 бөлім Жұмыстың мақсаты
books -> Европа Америка Австралия Литературно-библиографический справочник
books -> 100 великих спортсменов

Глава: О “НЕНАВИСТИ” К БЛИЖНИМ


Христианство, предписывая любовь ко всем людям, кто бы и каковы бы они ни были, не исключает того, что любовь эта принимает различные оттенки и имеет различные степени, по различию людей, на которых она простирается. По учению, преп. Иоанна Кассиана, любовь в христианском смысле “возможно оказывать всем. Она должна быть настолько всеобща, что Господь повелел христианам питать ее даже ко врагам. Но сердечное расположение, сердечная склонность оказывается только немногим, — тем, которые связаны одинаковостью нравов, или общностью добродетелей”.

Сам Христос Спаситель заповедь о почитании родителей назвал “словом Божиим”, которое не может и не должно быть устраняемо никаким “преданием” (Мк.7,6-13). Апостол Павел писал: “Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного” (1 Тим.5,8). Вместе с тем, раскрывая те места Нового Завета, в которых говорится о необходимости ненависти к родным для следования за Христом, Климент Александрийский пояснял, что Бог мира, Тот, Который увещевает любить даже врагов, конечно не заповедует ненависти к людям более близким, — отделения, обособления от них. Заповедуя возненавидеть родителей и т.д., Христос предотвращает пристрастие к родным, если но может повредить спасению.

По учению блаженного Августина, человек другого человека должен любить не так, как любят плотских родственников. Такого рода любовь — любовь временная. В родственнике, как и во всяком человеке, следует любить именно его богоподобную, идеальную сторону, которая имеет непреходящее значение и вечное существование. Таким образом, принципиально забота о родных не исключается из круга нравственных обязанностей подвижника, и все дело сводится к решению вопроса, насколько такая забота совместима с выполнением и осуществлением задач аскетизма фактически, в живой конкретной действительности, в обычных условиях жизни.

В Лавсаике находим такое поучение: “Движимый духовной и божественной любовью может, и не оставляя попечения о своей душе, помогать родным в нуждах и доставлять им различные пособия; но кто всю душу свою поработит заботе о родных, тот подлежит осуждению закона за то, что мало ценит свою душу”. По аскетическому учению, в действительности совместить то и другое бывает чаще всего невозможно. Вот почему подвижнику рекомендовалось остерегаться от сближения с родными, причем не по ненависти к ним, но чтобы сердце его не охладело в любви Божией. При этом с особенной строгостью предписывалось избегать встречи и разговоров с женщинами, хотя бы то была мать или сестра.


Глава: О “НЕНАВИСТИ” К  МIРУ


Заповедуя христианам любовь к Богу и ближним, слово Божие, вместе с тем внушает им “не любить мира и того, что в мире”, утверждая полную диаметрально противоположность между той и другой любовью. (1 Ин.2,15-18). Следовательно, отречение от мира в известном религиозно-нравственном смысле есть непременная обязанность и неизбежный долг всякого христианина, в том числе и тех, кто по самым условиям своего существования в может “выйти из мира” (1 Кор. 5,9-10). В Священном Писании и патристической письменности слово “мир” имеет многие значения. Так, например, апостол Иоанн Богослов под словом “мир” в специфическом смысле разумеет порядок жизни, чуждый религиозно-нравственного принципа, враждебный Богу и христианству, началам святости и любви. В смысле естественных условий земной жизни, мир, по ясному учению того же Апостола, служит необходимым поприщем для религиозно-нравственного совершенствования человека: “Любовь до такого совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он (т. е. Христос)” (1 Ин.4,17). “Чтобы свидетельствовать об истине”, Христос “родился и пришел в мир” (Ин.18,37). Бог Отец “послал” Его “в мир”, а Он послал в этот мир Своих учеников (Ин.17,18), чтобы открыть миру пути к достижению богообщения. Христос молился не о том, чтобы Бог-Отец “взял” Его учеников и вообще истинных последователей “от мира, но чтобы сохранить их от зла” мира (Ин.17,15). Таким образом, христианин может жить и действовать не иначе как в мире, в его обычных и естественных условиях осуществляя действительное последование Христу (1 Ин.4,17).

Следовательно, по самому смыслу учения Священного Писания, христианство требует не отрицания и упразднения мира, а только того, чтобы христианин не принимал мира в качестве самостоятельного начала жизни, чуждался его боговраждебного направления, — живя в мире, среди обычных условий, он не только должен быть сам не от мира, а от Бога, но в этом смысле и направлении должен еще действовать и на все окружающее: “Все делайте без ропота и сомнения, чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире” (1 Ин.4,28-29). Христианские аскеты разумеют под понятием “мир” страсти, грехи, богоотчужденный образ мыслей и поведения. По словам преп. Исаака Сирина, “мир есть имя собирательное, обнимающее собою то, что называется страстями”. По объяснению свт. Василия Великого, “удаление от мира состоит не в том, чтобы телом быть вне мира, но чтобы душою оторваться от пристрастия к телу”.


Глава: ПОНИМАНИЕ ХРИСТОЦЕНТРИЧНОСТИ


Христианин должен оставить эгоистический, отчужденный от Бога, мирской взгляд на смысл своей жизни, по которому земное существование является самодовлеющей целью. Он должен переставить жизненную цель и волевой центр тяжести с собственной личности на Бога и ближних, полюбить Христа и ближних всей душой, и в этой любви, осуществляемой на деле, видеть смысл и цель своего существования. Тогда и все земное, все естественные принадлежности жизни получают высшее, подчиненное царству Божию и целям любви значение и освящение.

В послании к Колоссянам апостол Павел раскрывает учение о том, что стремиться к горнему не означает того, что не должно думать и заботиться о земных предметах, — оставить попечение о людях, разорвать и разрушить семейные и общественные связи и отношения. Нет, все земные отношения должны остаться, но они получают высший смысл и одухотворение, которые сообщают им отблеск небесного. “Все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца” (Кол.3,17). Выполнение и прохождение в духе Христа своих земных обязанностей служит для всякого христианина условием получения небесного наследия, и при том условием необходимым, так как другого нет в той среде, в которой он волею Божией поставлен. Апостол указывает далее христианские обязанности жен, мужей, родителей, детей, рабов, оправдывая на конкретных примерах справедливость высказанного им общего и основного принципа — возможности выполнения земного в духе Христовом. Таким образом, естественные родственные отношения, обязанности земного призвания, разнообразные роды труда, материальные блага, скорби и радости, — все это совершается и переносится христианином в Господе и ради Господа.

Не отрицая и не упраздняя обычных условий существования человека на земле, христиане однако внутренне господствуют и возвышаются над ними. По учению преп. Иоанна Кассиана, среднее между добром и злом есть то, что по воле и расположению человека может быть обращено в ту или другую сторону; таково, например, богатство, власть, честь, телесная крепость, здоровье, красота, самая жизнь или смерть и тому подобное, что человек по свойству своему и расположению может употребить в добрую или худую сторону. Нравственное самообладание и спокойствие духа истинного христианина не нарушаются ни изобилием, ни недостатком, ни лишением земных благ. Вообще земные блага имеют для христианина вполне подчиненное высшей религиозно-нравственной цели значение. По учению святых Отцов, питающий любовь к будущим благам не огорчится здешними несчастными обстоятельствами и не возгордится счастливыми, но будет проходить мимо всего этого, как “путник”.

Даже все отношения и естественные отправления человеческой жизни должны проникаться христианским духом, соответственно той верховной цели, для которой они совершаются и тому настроению, с которым христианин выполняет их. “Едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте во славу Божию” (1 Кор.10,31). По аскетическому учению, “все творения Божии добры и чисты. Сказано “Для чистых все чисто” (Тит.1,15); преданным же страстям, грехолюбивым — все кажется нечистым и дурным, и все влечет их ко греху, — пища ли; питие ли, ... и осязание, и обоняние, и слух, и вкус, вообще всякая вещь, всякий образ, всякое движение побуждает таковых ко греху; напротив, верных, чистых, благоговейных все возбуждает к благодарению Бога, руководствует ко всякой правде и научает совершенному благочестию.




1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет