Предисловие переводчика



бет10/23
Дата28.04.2016
өлшемі4.18 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   23

Однако этому же типу подростков помимо бравады и амбиций часто свойственна скрытая трусость. Несколько пресловутых примеров тому мы имели недавно в Америке — таких как Хикман, Леопольд и Лоеб. Если изучить внимательно их карьеру, то выяснится, что эти люди были подготовлены к легкой жизни и всегда искали легких успехов. Такие типы активны, но не мужественны, что как раз является хорошей комбинацией для преступной натуры.

В подростковом возрасте часто встречаются дети, которые впервые поражают своих родителей. Тот, кто не ищет скрытого единства всех их поступков, может подумать, что эти дети внезапно изменились. Однако если мы изучим все, что происходило с ними раньше, мы увидим, что характер индивидуума остался прежним, просто личность в данный момент имеет больше сил и возможностей для совершения поступков.

Следующий момент, который необходимо отметить, касается того, что каждый подросток в этом возрасте стоит перед своеобразным испытанием — он чувствует, что должен доказать, что он больше не ребенок. Это, конечно, довольно предательское чувство, так как всякий раз, когда нам кажется, что мы должны кому-то что-то доказывать, вероятнее всего будет то, что мы в этом зайдем слишком далеко. Подобное происходит и с ребенком в аналогичной ситуации.

И это в действительности самый существенный признак отрочества. И чтобы противодействовать ему, необходимо объяснить подростку, что тому не нужно убеждать нас в том, что он уже не ребенок. И это объяснение поможет избежать преувеличенного проявления признаков, о которых говорилось выше.

Среди девочек можно найти такой тип, который склонен преувеличивать значение половых отношений и становится «помешанной на мальчиках». Такие девочки постоянно воюют со своими матерями и считают, что находятся в «ежовых рукавицах»; что возможно так и есть на самом деле. Они вступают в отношения с любым мужчиной, которого встретят, лишь для того только, чтобы досадить матери. Они вполне счастливы от сознания того, что мать будет ужасно огорчена, если обнаружит это. Многие девочки-подростки имели половую связь с мужчиной после того, как убежали из дома по причине ссоры с матерью или из-за излишней суровости отца.

По иронии судьбы девочки, которых подавляли с целью воспитать их хорошими и послушными, вдруг оказались плохими из-за отсутствия или недостатка психологической проницательности родителей. Вина в таких случаях лежит не на девочках, а на их родителях, потому что они не подготовили своих дочерей должным образом к тем жизненным ситуациям, в которых они могут оказаться. Они слишком опекали девочек до их взросления и в результате не сумели развить в них умение делать правильные суждения, а также уверенность в себе, столь необходимые при столкновении с ловушками подросткового возраста.

Иногда трудности возникают не в юношестве, а после замужества. Однако суть проблемы остается прежней. Просто девочкам в определенной мере повезло в юности, что они не встретились с разного рода неприятными ситуациями. Но рано или поздно нежелательная ситуация непременно возникнет, и поэтому необходимо быть подготовленными к ней. В качестве иллюстрации можно привести следующий случай, связанный с проблемами девочки-подростка. Речь идет о 15-летней девушке из очень бедной семьи. К несчастью, у нее был старший брат, который постоянно болел и в силу этого нуждался в уходе матери. С раннего детства девочка заметила разницу в отношении к детям. Вдобавок, когда она родилась, отец тоже был болен, и матери приходилось заботиться об обоих — о сыне и о муже. У девочки был двойной пример того, что значит получать уход и внимание, и она начала страстно тосковать по человеческой заботе и вниманию. Она не могла найти этого признания в семейном кругу, тем более, что вскоре у нее появилась младшая сестренка, которая лишила ее и той малой толики внимания, которую она имела. Теперь судьба повернулась так, что после рождения младшей сестренки отец выздоровел и к малышке было больше внимания, чем получала ее старшая сестра в младенчестве. А дети всегда замечают такие вещи.

Девочка компенсировала недостаток внимания к себе дома усерднейшей работой в школе. Она стала лучшей ученицей в классе; в связи с этим все считали, что она продолжит образование в средней школе. Но начав учебу в средней школе, она меняется. Она учится не столь успешно; причиной этого было то. что ее новая учительница ее не знала и не оценила по достоинству. Она же со своей стороны жаждала признания, однако с этого времени не получала его ни дома, ни в школе. И ей пришлось искать это признание на стороне. Девушка отправляется на поиски мужчины, который смог бы оценить ее. Она нашла его и прожила с ним две недели. Вскоре мужчина устал от нее. Можно было бы предсказать, что случится дальше, можно было бы предсказать, что она осознает, что это не то признание, о котором она мечтала. Тем временем семья начала беспокоиться и предприняла поиски своей дочери. Вдруг они получили от нее письмо, в котором говорилось: «Я приняла яд. Не беспокойтесь — я счастлива». Очевидно, самоубийство было следующей ее мыслью после поражения в поисках счастья и любви. Тем не менее, она не покончила с собой; она использовала самоубийство как угрозу, чтобы вызвать прощение своих родителей. Она продолжала слоняться по улицам, пока мать не нашла ее и не привела домой.

Если бы девушка знала, как знаем это мы, что вся ее жизнь проходила в борьбе за то, чтобы быть любимой, ничего этого не произошло бы. Если бы учительница в средней школе поняла, что девочка всегда успешно училась и что единственное, чего ей не доставало, так это определенного уважения, тогда трагедии бы не произошло. Во всяком случае, в данной цепи обстоятельств соответствующее обращение с девочкой могло бы предотвратить ее крушение.

Это все поднимает проблему полового воспитания. Вопросам полового воспитания в последнее время уделялось слишком преувеличенное внимание. Есть много людей, помешанных, если можно так выразиться, на половом воспитании. Они требуют его осуществления в любом возрасте, подчеркивая опасность полового невежества. Но если мы оглянемся на свое собственное прошлое и на прошлое других, то не увидим ни тех сверхтрудностей, ни тех сверхопасностей, которые они вообразили.

Опыт индивидуальной психологии учит тому, что ребенку в возрасте 2-х лет следует сказать о том, что он мальчик или девочка. Тогда же следует ему объяснить, что нельзя никогда заменить его пол и что мальчики вырастут и станут мужчинами, а девочки — женщинами. Если это сделано вовремя, то отсутствие прочего знания не будет столь опасным. Если ребенка убедили, что девочка не будет воспитываться как мальчик, а мальчик не будет воспитываться как девочка, в этом случае в его сознании зафиксируется соответствующая половая роль, и он, несомненно, будет развиваться в соответствии с этой установкой и будет естественным образом подготовлен к своей роли.

Если же, однако, он будет верить в то, что каким-то чудом сумеет сменить свой пол, то тут не избежать проблем. Проблемы также будут и в том случае, если родители постоянно высказывают желание изменить пол ребенка. В «Источнике одиночества» мы находим отличное литературное подтверждение этой ситуации. Родителям часто нравится воспитывать девочку как мальчика и наоборот. Они фотографируют своих детей в одежде противоположного пола. Иногда так случается, что девочка выглядит как мальчик, и окружающие начинают обращаться к ней как к мальчику. Это может послужить началом для большой путаницы, которой можно легко избежать.

Также следует избегать любых дискуссий по вопросам пола, которые ведут к недооценке женского пола и восхвалению мужского как высшего. Необходимо приучить детей к мысли о том, что оба пола равноценны. Это важно не только для предотвращения комплекса неполноценности у представителей недооцениваемого пола, но также и для предотвращения отрицательного воздействия на детей мужского пола. Если бы мальчиков не приучали к мысли, что они принадлежат к высшему полу, они бы не рассматривали девочек лишь как обычных объектов желания. Также они не оценивали бы взаимоотношения полов в извращенном свете, если бы осознали свои будущие задачи.

Другими словами, истинная проблема полового воспитания заключается не в простом разъяснении детям физиологии половых отношений — она включает в себя формирование правильного отношения к любви и браку. Это тесно связано с вопросом социального приспособления. Если человек социально не приспособлен, он превратит в шутку вопрос о сексе и будет смотреть на вещи только с точки зрения потворства своим желаниям. Это случается, конечно, слишком часто и является отражением изъянов нашей культуры. Женщинам приходится страдать из-за того, что в этих условиях мужчине значительно легче играть ведущую роль. Но мужчины тоже страдают, потому что из-за этого воображаемого превосходства они утрачивают присущие их полу ценности.

Что же касается физического аспекта полового воспитания, то совсем необязательно, чтобы дети узнавали об этом в самую раннюю пору их жизни. Можно подождать, пока ребенок проявит любопытство в этом вопросе, пока захочет выяснить какие-то конкретные вещи. Мать и отец, которые заинтересованы в развитии ребенка, поймут, когда настанет подходящий момент, чтобы ввести ребенка в курс дела, если он сам слишком застенчив, чтобы задавать вопросы. Если он чувствует, что родители это его товарищи, он будет задавать вопросы, и в этом случае ответы должны даваться непременно в соответствии с уровнем его понимания. Необходимо избегать таких ответов, которые стимулируют сексуальное напряжение.

В этой связи можно отметить, что нет постоянной необходимости беспокоиться из-за явно преждевременного проявления полового инстинкта. Половое развитие начинается очень рано, по сути в первые недели жизни. Общеизвестно, что даже младенец испытывает эротическое удовольствие и что иногда он старается искусственно стимулировать эрогенные зоны. Не следует пугаться симптомов этого зарождающегося порока, но мы должны сделать все, чтобы положить конец такой порочной практике, не придавая, однако, демонстративно чрезмерной важности подобным проявлениям. Если ребенок обнаружит, что мы обеспокоены этими явлениями, он будет намеренно продолжать свою привычку, чтобы привлечь к себе внимание. Именно вышеназванные действия ребенка заставляют нас предположить, что он жертва сексуального влечения, в то время как на самом деле он использует эту привычку как средство для того, чтобы быть на виду. Обычно маленькие дети стараются обратить на себя внимание, играя своими гениталиями, ибо знают, что их родители боятся подобных явлений. Здесь имеет место та же психология, как и в случае, когда дети прикидываются больными, заметив, что тогда их больше любят и балуют.

Детей не следует слишком поощрять телесно посредством поцелуев и объятий. Это немилосердно по отношению к ребенку, особенно в подростковом возрасте. Нельзя также подвигать ребенка к размышлениям о вопросах секса. Очень часто бывает, что ребенок может найти несколько фривольных фотографий в библиотеке отца. В психологической практике мы постоянно слышим об этом. Дети не должны иметь доступа к книгам сексуального содержания, освещенного в рамках, не предназначенных для их возраста. Также нельзя брать детей на фильмы, культивирующие сексуальные взаимоотношения.

Если избежать всех этих форм преждевременного возбуждения интереса, то не будет и оснований для любых опасений. Надо говорить об этом лишь в нужное время и в доступном виде, никогда не раздражая ребенка и всегда давая ответы честно и без обиняков. Более того, нельзя лгать детям, если хотите сохранить их доверие. Если ребенок доверяет родителям, он не станет принимать во внимание объяснения, которые слышит от своих товарищей — а, возможно, почти 90% человечества получают знания о сексе от друзей, — и будет верить тому, что говорят родители. Такое сотрудничество, такое товарищество между ребенком и родителями значительно важнее, чем различные отговорки, к которым прибегают, полагая, что они отвечают ситуации.

Люди, знающие слишком много о сексе или познавшие его очень рано, обычно впоследствии избегают его. Вот почему желательно избегать ситуаций, когда дети видят родителей, занимающихся любовью. При возможности не следует спать в одной комнате с ними, а уж тем более в одной постели с ними. Также не следует размещать на ночь в одной комнате братьев и сестер. Родители должны всегда четко следить за тем, чтобы дети правильно вели себя, а также наблюдать за любыми внешними воздействиями, которым подвергаются их дети.

Эти замечания суммируют наиболее важные аспекты проблемы полового воспитания. Мы видим здесь, как и на всех других этапах воспитания, исключительную важность чувства сотрудничества и товарищества внутри семьи. При наличии сотрудничества, а также раннего осознания своей половой роли и равенства мужчины и женщины ребенок хорошо подготовится к любым неприятностям на его пути. А главное, он хорошо подготовится к качественному выполнению своей работы.

ГЛАВА 13. ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ОШИБКИ

В воспитании детей есть некоторые вещи, которых родитель или учитель не должны допускать, чтобы не лишить ребенка уверенности в себе. Он никогда не должен расти без надежды из-за того, что его усилия не вызывают немедленного успеха; он не должен заранее переживать поражение из-за своей вялости, или апатии, или крайней пассивности, как не должен поддаваться и предубеждению, что на свете есть одаренные и бездарные дети. Индивидуальная психология утверждает, что заниматься надо всеми детьми, чтобы активизировать их умственные способности, вселяя в них больше мужества, больше веры в себя; детей надо учить не воспринимать трудности в качестве непреодолимых препятствий, а с готовностью встречать эти трудности и преодолевать их. Успех не всегда сопровождает эти усилия, но многие случаи, оказавшиеся успешными, являются достаточной компенсацией для тех, что не показывают зримых результатов. Можно предложить следующий интересный случай, в котором наши усилия возымели успех.

Речь идет о 12-летнем мальчике, шестой год учившемся в начальной школе. У него была очень низкая успеваемость, что его самого ничуть не беспокоило. Судьба мальчика была поистине несчастливой. Из-за рахита он не мог ходить до трех лет. К четырем годам он произносил всего несколько слов. А когда мальчику исполнилось 4 года, мать отвела его к детскому психологу, который заявил, что случай с ее сыном безнадежный. Однако мать не поверила этому заключению и поместила ребенка в учреждение по коррекции детей. Там он развивался медленно и без особой помощи со стороны специалистов. Когда он достиг шестилетнего возраста, было решено, что он может поступать в школу. В течение первых двух школьных лет с ним занимались дома дополнительно по учебной программе потому, чтобы он смог сдавать переводные экзамены. Ему удалось закончить третий, а также и четвертый классы.

Ситуация же в школе и дома была следующей. Демонстрируя чрезвычайную леность, он старался всегда быть на виду в школе; он жаловался, что ему не удается сосредоточиться и сконцентрировать внимание на уроках. Он плохо ладил со школьными товарищами, терпел их насмешки и всегда выставлял себя слабее других. В школе у него был лишь один друг, которого он очень любил и с ним одним проводил время. Остальных детей он находил неприятными и не мог наладить с ними контакта. Учитель сетовал, что мальчик слаб в математике и не может писать; и это несмотря на то, что он был убежден в способности мальчика учиться так же успешно, как и другие.

В свете этих фактов из жизни мальчика и тех возможностей в учебе, которые он имел на тот момент, стало ясно, что подход к нему был основан на ошибочном диагнозе. В то время как это был ребенок, страдающий от постоянного чувства неполноценности, вернее, речь идет о комплексе неполноценности. У мальчика был старший брат, который во всем делал успехи. Родители его утверждали, что он мог поступить в среднюю школу без подготовки. Родители вообще любят говорить, что их детям необязательно специально готовиться, и те сами не упускают возможности похвастаться этим. А ведь несомненно, что учение без изучения наук, без труда невозможно. По-видимому, старший брат научился черпать все знания на уроках, будучи чрезвычайно внимательным в классе и удерживая в памяти то, что видел и слышал в школе. Детям же, которые не столь внимательны на классных занятиях, приходится затем наверстывать упущенное дома.

И какая же оказалась разница между этими двумя мальчиками! Младшему постоянно приходилось быть под влиянием гнетущего чувства, что он менее способен, чем его брат, и что он и ногтя его не стоит. Вполне вероятно, что об этом он слышал частенько и от своей матери, когда та была недовольна им, а также и от брата, который нередко называл его дураком или идиотом. Как рассказывала мать, ее старший сын часто бил своего братишку за то, что тот ему не подчинялся. И вот перед нами результат: человек, считающий себя хуже других. Казалось, сама судьба подтверждала эту его веру. Школьные товарищи смеялись над ним; в учебе у него никогда ничего не удавалось; он говорил, что никак не может сосредоточиться. Любая трудность пугала его. Время от времени учитель намекал мальчику, что ему не место ни в этом классе, ни, возможно, в этой школе. И не удивительно, что ребенок в конце концов уверился в том, что ему не выбраться из положения, в которое он попал; и он признал правоту мнения окружающих о себе. А это уже трагедия, когда ребенок настолько потерял мужество, что разуверился в будущем.

Эту неуверенность в будущем можно было легко увидеть не только потому, как он дрожал или бледнел, когда мы заговаривали с ним в ободряющей манере, но также и по одному признаку, который следует всегда отмечать. Когда мы спрашивали его о возрасте (а мы знали, что ему 12 лет), он отвечал, что ему 11. Подобный ответ нельзя принимать за некую случайность, так как большинство детей знают точно, сколько им лет. Мы часто удостоверялись, что такие ошибки имеют скрытые причины. Если сопоставить ответ мальчика с тем, что происходило в его жизни, то создается впечатление, что он пытается вернуться в прошлое. Он хочет вернуться назад, в то время, когда он был младше, слабее и больше нуждался в помощи, чем сейчас.

Мы можем восстановить психологическое состояние мальчика, исходя из уже имеющихся у нас фактов. Этот ребенок не ищет спасения в выполнении тех заданий, которые обычно доступны детям его возраста; ведь он уверовал в то, что по развитию он отстает от других и потому не может соперничать с ними, и ведет себя подобающим образом. И то, что он ощущает себя ниже других, и выражено в принижении своего возраста. Возможно и то, что он отвечает «Одиннадцать лет», а при определенных обстоятельствах ведет себя как пятилетний ребенок. Мальчик до того уже уверился в своей неполноценности, что пытается приспособить свою деятельность к статусу отстающего, к которому, как он полагает, и относится.

Мальчик до сих пор ходит под себя днем и не может контролировать нормальную походку. Эти симптомы проявляются тогда, когда тот или иной ребенок верит или хочет верить в то, что он все еще маленький. И эти показатели подтверждают наше заключение, что данный мальчик хотел уцепиться за свое прошлое и вернуться к нему, если бы это было возможно.

До того, как ребенок родился, в доме уже держали гувернантку. Она очень привязалась к малышу и при случае всегда занимала место матери, беря ребенка под свое покровительство. Из этого мы могли вывести определенные выводы. Мы уже знаем, как жил ребенок, знаем, что он не любил вставать рано по утрам. Описание его долгого пробуждения сопровождалось жестом отвращения. И мы вынесли заключение, что мальчик не любит ходить в школу. Тому, кто не ладит со своими школьными товарищами, кто чувствует себя угнетенным, кто не верит, что способен хоть что-нибудь довести до конца, вряд ли захочется пойти в школу. И как результат, у него не будет желания вставать утром для школы.

Его гувернантка, однако, сказала, что мальчик все же хотел ходить в школу. Действительно, когда недавно он был болен, то даже упрашивал, чтобы ему позволили встать. И в том, что мы отметили выше, нет никакого противоречия. Вопрос же должен ставиться такой: «Как гувернантка допустила такую ошибку?» И обстоятельства, при которых это случилось, понятны и даже забавны. Просто больной ребенок мог позволить себе заявить, что он хочет идти в школу, так как точно знал ответ своей гувернантки: «Тебе нельзя идти, ведь ты же болен». Семья, однако, не понимала кажущейся противоречивости и пребывала в растерянности в своих попытках сделать что-нибудь с мальчиком. У нас также часто была возможность наблюдать за неспособностью этой гувернантки понять, что же в действительности творилось в душе ее любимца.

В характере мальчика развилось и еще кое-что, что стало непосредственной причиной посещения нас, психологов. Дело в том, что он украл у гувернантки деньги для покупки конфет. Это еще раз показало, что мальчик вел себя как маленький ребенок. Взятие без спроса денег на сладости является исключительно детской чертой. Малыши всегда подвержены этому пороку, когда не могут контролировать свою страсть к леденцам; это также дети, которые не могут контролировать функции своего организма. С психологической точки зрения рассматриваемая ситуация означает следующее: «Вы должны следить за мной, иначе я набедокурю». Мальчик все это время пытался подстроить ситуации таким образом, чтобы окружающие были заняты только им, потому что у него не было уверенности в себе. Когда мы сопоставили ситуацию в семье со школьной, связь между ними стала очевидной. Дома он мог найти людей, которые возились с ним, в школе он таковых иметь не мог. Но кто хоть раз попытался что-нибудь изменить в поведении ребенка?

К тому времени, когда мальчика привели к нам, его считали отсталым и неполноценным ребенком, в то время как он совершенно не заслуживал подобной характеристики. Он был вполне нормальным. И чем скорее бы он обрел веру в себя, тем быстрее бы стал учиться на равных со своими школьными товарищами. Он постоянно был склонен видеть во всем для себя только плохое и заранее предвкушать поражение, прежде чем сделать хоть шаг вперед. Отсутствие уверенности в себе проявлялось в каждом его жесте, что и было отражено в характеристике учителя: «Не может сосредоточиться, рассеян, замкнут и т.д.». Его неуверенность была столь очевидной, что никто бы не смог этого не заметить; а обстоятельства так явно складывались против него, что изменить его точку зрения на свой счет было бы очень трудно.

После заполнения нашей анкеты мы дали психологическую консультацию. Нам пришлось побеседовать не только с мальчиком, но и с целой группой людей. Во-первых, с матерью, которая давно смирилась с тем, что сын ее безнадежен, и пыталась лишь помочь ему в том, чтобы он время от времени хоть что-нибудь мог бы делать. Во-вторых, со старшим братом, который с презрением взирал на своего младшего брата.

Наш мальчик, естественно, не мог ответить на вопрос: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» И это наводит на размышления. Всегда подозрительно, когда подросток вообще не знает того, кем он хочет быть. В жизни случается так, что люди обычно выбирают не ту профессию, о которой мечтали в детстве. Но это не имеет значения. Во всяком случае, у них есть цель в жизни. В самом раннем возрасте дети хотят стать шоферами, сторожами, кондукторами или кем-то еще, что вызывает у них детское восхищение. Но когда у ребенка нет никакой цели, то в этом случае надо предполагать, что он боится смотреть в будущее и хочет вернуться в свое прошлое, иначе говоря, он хочет избежать будущего и всех проблем, связанных с ним.

Казалось бы, это входит в противоречие с одним из основных утверждений индивидуальной психологии. Мы всегда вели речь о стремлении к превосходству, характерному для детского возраста; и мы попытались доказать, что каждому ребенку свойственно желание раскрыться; что он хочет стать значительнее, чем другие, хочет чего-нибудь добиться в своей жизни. И неожиданно перед нами появляется ребенок, разбивающий наши доводы; ребенок, стремящийся уйти в тень, стать меньше и найти себе покровителя. И как же нам все это объяснить? Динамика психической жизни не проста. Любое движение души несет в себе запутанность и сложность. И если в сложных случаях мы будем делать упрощенные заключения, то мы постоянно будем пребывать в заблуждении. Любая сложная педагогическая ситуация содержит подводные камни, и попытка решить данный вопрос диалектически с точки зрения борьбы противоположностей, как например, если утверждать, что мальчик пытается двигаться в обратном направлении, чтобы оказаться сильнейшим, а также быть в безопасности, — все это не выдержит критики, пока не станет понятной вся картина в целом. Исходя из этого, мы видим, что такие дети по-своему, пусть и в забавном виде, правы. Они никогда не станут такими же сильными и влиятельными, какими являлись в то время, когда были еще очень маленькими, слабыми и беспомощными и ничего от них не требовалось. Такой ребенок, потерявший уверенность в себе, боится, что у него никогда и ничего не получится. И можем ли мы тогда предположить, что он с готовностью встретится с будущим, в котором от него будут чего-то ожидать? Он должен избегать любой ситуации, в которой его силы и возможности должны быть использованы для определения его как индивидуальности. Таким образом, устраняется все, кроме четко очерченной сферы деятельности, где с него будут спрашивать по минимуму. Отсюда легко становится понятным, что остается лишь определенная толика устремлений — быть признанным; и это то признание, которое он получал, будучи малышом, зависящим от других.


Каталог: book -> age psychology
book -> -
book -> Бандар ибн Найиф әл-Утайби «аллаһТЫҢ ТҮсіргеніне сәйкес емес басқару (билік қҰРУ) ЖӘне шешім шығару»
book -> -
book -> Білместікпен жасалған көпқұдайшылық (ширк) кешіріледі ме?
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
age psychology -> К 90 На приеме у психолога подросток: Пособие для практиче­ских психологов. Спб.: Изд-во ргпу им. А. И. Герцена; Издательство «союз», 200! [Серия «Практическая психоло­гия»]. 350 с
age psychology -> -


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   23


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет