Предисловие переводчика



жүктеу 4.18 Mb.
бет5/23
Дата28.04.2016
өлшемі4.18 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23
: book -> age psychology
book -> -
book -> Бандар ибн Найиф әл-Утайби «аллаһТЫҢ ТҮсіргеніне сәйкес емес басқару (билік қҰРУ) ЖӘне шешім шығару»
book -> -
book -> Білместікпен жасалған көпқұдайшылық (ширк) кешіріледі ме?
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
age psychology -> К 90 На приеме у психолога подросток: Пособие для практиче­ских психологов. Спб.: Изд-во ргпу им. А. И. Герцена; Издательство «союз», 200! [Серия «Практическая психоло­гия»]. 350 с
age psychology -> -

Но это, однако, не полное психологическое объяснение лени. Многие дети принимают ленивую позицию как средство облегчения своего положения. Их явную неспособность и отсутствие воспитания часто приписывают лени. Редко можно услышать, чтобы их обвинили в неспособности, наоборот, родители обычно говорят: «Что бы мог он сделать, если бы не был ленивым?» Дети удовольствуются признанием того, что всего смогли бы достичь, если бы только они не были ленивыми. Это бальзам на душу ребенка, у которого слишком мало уверенности в себе. Это замена успеха, и не только в случае с детьми, но и со взрослыми тоже. Ложная формула «Если бы я не был ленивым, чего бы только я не достиг» оберегает их от ощущения неудачи. Когда такие дети действительно что-нибудь делают, даже небольшие дела приобретают огромное значение в их глазах. Любое, пусть неважное достижение входит в контраст с обычным до этого его отсутствием. В результате они получают за это похвалу, в то время как другие, проявляющие постоянную активность дети получают меньшее признание за большие достижения.

Таким образом, мы обнаруживаем в лености скрытую и непонятную дипломатию. Ленивые дети — словно канатоходцы с подстраховочной сеткой: если и упадут, то мягко. Ленивых детей ругают и обвиняют всегда в более мягкой форме, чем других детей, и это не так сильно ранит их души. Такие дети менее болезненно воспринимают обвинение в лени, чем в неспособности. Другими словами, дети используют лень как ширму, чтобы спрятать отсутствие веры в себя, что помогает им избегать проблем, с которыми приходится сталкиваться.

Если мы рассмотрим существующие методы воздействия на них, то увидим, что они перекликаются со стремлениями ленивых детей, так как чем больше мы ругаем ; маленького лентяя, тем он ближе к своей цели. Мы уделяем ему все наше время, а нагоняй уводит наше внимание от вопроса о его способностях, помогая ему тем самым удовлетворить свое желание. Наказание имеет тот же результат. Учителей, пытающихся «вылечить» ребенка от лени посредством наказания, всегда ждет разочарование. Даже самое строгое наказание не может превратить ленивого ребенка в трудолюбивого.

Подобное превращение может произойти лишь благодаря изменению самой ситуации, если, например, ребенок достиг неожиданного успеха. Это может произойти также при смене строгого учителя на более мягкого, который понимает ребенка, открыто разговаривает с ним и придает ему смелости, вместо ослабления той толики, которая у него есть. В такой ситуации переход из пассивного состояния в активное порой удивляет своей неожиданностью. Так, есть дети, которые в свои первые школьные годы оставались на заднем плане, а при переходе в новую школу проявили трудолюбие. Произошло это в силу изменения школьной среды. Некоторые дети, которые не могут найти выход с помощью лени, пытаются избежать полезной деятельности путем «симулирования». Другие же необычно возбуждаются во время экзаменов; таким детям кажется, что им будет оказано некоторое снисхождение из-за их нервного напряжения. Подобная психологическая тенденция наблюдается и у плачущих детей: плач и нервное возбуждение для них — средство для получения привилегий.

К этой же категории следует отнести детей, требующих особого отношения в связи с нарушением деятельности какого-то органа, например, детей-заик. Те, кто когда-либо имел дело с маленькими детьми, наверняка замечали, что при развитии речи они почти все имеют легкую склонность к заиканию. Ускорение или торможение этого процесса зависит от многих факторов, в частности, от уровня социального чувства. Общительные дети, старающиеся установить контакт со своими сверстниками, научатся говорить быстрее, чем те, которые избегают таких контактов. Существуют также ситуации, в которых речь воспринимается как нечто излишнее. Как, например, в случае с избалованными и слишком оберегаемыми детьми: каждое их желание выполняется еще до того, как они успели выразить его (так обычно поступают в работе с глухонемыми детьми).

Когда дети не научились говорить до 4—5 лет, родители начинают опасаться, что они глухонемые. Но вскоре они замечают, что дети вполне нормально их слышат, что в свою очередь исключает предположение о возникшем недуге. С другой стороны, очевидно, что они живут в окружении, где речь является излишней. Когда ребенку все преподносится на «серебряной тарелочке», то не возникает необходимости говорить, и, следовательно, в таких случаях речь развивается поздно. Речь ребенка является индикатором наличия и уровня его стремления к превосходству. Он должен говорить, чтобы выразить это стремление: принесет ли оно радость семье или послужит формой удовлетворения своих обычных потребностей. Когда нет возможности выразить это стремление в той или иной форме, мы, естественно, можем ожидать трудностей в развитии речи.

Существуют другие дефекты речи, например, трудности в произношении согласных Р, Ш, Ф. Все это исправимо, поэтому странно, что так много взрослых заикающихся, шепелявящих или говорящих нечетко.

У большинства детей с возрастом заикание прекращается. Остается лишь малый их процент, нуждающихся в специальном лечении. Что используется в процессе лечения, можно продемонстрировать на примере 13-летнего мальчика. Врач начал лечить его в возрасте шести лет. Лечение длилось год и оказалось безуспешным. Прошел год без медицинского вмешательства, затем — новый врач, снова год и снова безрезультатно. Еще год бездействия. В первые два месяца пятого года его доверили логопеду, чье вмешательство только ухудшило состояние ребенка.

Через некоторое время мальчика отправили в специализированную клинику. Лечение в течение двух месяцев оказалось успешным, но через шесть месяцев ребенок вновь стал заикаться.

Еще восемь месяцев у нового врача. Вместо ожидаемого улучшения наступило отключение функции. Пригласили нового специалиста, но безуспешно. За лето наметилось улучшение, однако перед началом учебного года ребенок стал заикаться, как и прежде.

Большая часть лечения состояла из упражнений, включающих чтение вслух, повторение за врачом, медленное проговаривание слов. Некоторые упражнения давали временное улучшение, за которым, однако, следовал рецидив заикания. У мальчика не было врожденного дефекта. Будучи маленьким, он упал со второго этажа и получил сотрясение мозга.

Учитель, знавший его в течение года, так характеризует ребенка: «Хорошо воспитан, трудолюбив, легко вспыхивает, легко раздражается». Французский язык и география, по его мнению, представляли наибольшую трудность для мальчика. Во время экзаменов он сильно волновался. Мальчика привлекали гимнастика и спорт, а также технический труд. Он не претендовал на лидерство, ладил со своими одноклассниками, однако с младшим братом у него были проблемы. Он был левшой, за год до этого случился паралич правой стороны лица.

Говоря о семейном окружении, стоит отметить, что отец, бизнесмен по профессии, был по натуре нервным человеком, часто ругал мальчика, когда тот заикался. Но больше всего он боялся своей матери. Домой приходил репетитор, и поэтому ему редко удавалось уходить из дома. Ему явно не хватало свободы. Ребенок считал свою мать несправедливой, поскольку, по его мнению, она отдавала предпочтение младшему брату.

На основе этих фактов можно дать следующее объяснение: склонность ребенка к вспыльчивости является выражением растущей напряженности перед предстоящим общением. Его заикание имеет ту же причинную основу. Даже учитель, которого он любил, не смог отучить его от заикания, так как оно возникало автоматически и выражало его неприятие других.

Мы знаем, что причина заикания лежит не во внешнем окружении, а в том, что человек-заика воспринимает в этом окружении. Раздражительность мальчика оправдана и значима. Он не пассивен. Его стремление к признанию и превосходству скрыто в раздражительности, как это и происходит со слабыми натурами. Еще одно доказательство его обескураженности это то, что он ссорится только со своим младшим братом. Волнение на экзамене демонстрирует его растущее напряжение из-за страха провала и из-за ощущения того, что он менее способен, чем другие. У него сильное чувство неполноценности и именно это дезориентирует его стремление к превосходству.

Ввиду того, что ситуация в доме неблагоприятная, ребенок с радостью идет в школу. Дома в центре внимания — младший брат. Вряд ли физический дефект или страх стали причиной заикания, но каждый из них по-своему отрицательно сказался на его внутренней смелости. Наиболее сильной причиной стал младший брат, который оттолкнул его на задний план в семье.

Существенно также то, что до восьми лет мальчик мочился в постель. Данный симптом часто проявляется только у тех детей, которых вначале баловали, а позднее перестали это делать. Недержание мочи — еще одно доказательство того, что ребенок добивался внимания матери даже во время сна, ибо он не мог примириться с тем, что от него отвернулись.

Мальчика можно вылечить только поддержкой и поощрением, а также научив быть независимым. Можно также поставить перед ним задачи, которые он смог бы решить, и благодаря этому достижению вновь обрел бы веру в себя. Мальчик признает, что появление младшего брата было нежелательным для него; теперь ему надо объяснить, что ревность вывела его на ложный путь.

Многое можно сказать и о симптомах, сопутствующих заиканию. Так, мы хотим узнать, что происходит в момент возбуждения. Многие заики в момент вспышки злости могут ругаться, не показывая признаков заикания. В более взрослом возрасте человек-заика может говорить гладко, когда, скажем, декламирует стихи или объясняется в любви. Эти факты доказывают, что решающим фактором является их отношение к окружающим. Важными моментами являются столкновение с другими людьми, напряжение, возникающее в ребенке, когда необходимо установить с ними контакт, или когда он должен выразить себя посредством речи.

Когда ребенок учится говорить, не обнаруживая затруднений, никто не обращает внимания на его успехи, но когда у него появляются трудности, он сразу становится главным предметом разговоров в доме. Семья занята исключительно заиканием ребенка, вследствие чего он также уделяет повышенное внимание своей речи. Он начинает осознанно контролировать свою экспрессию, факт, который не отмечается у нормальных детей. Известно, что контроль над функциями, которые должны осуществляться автоматически, приводит к заторможению этих функций. Яркий пример тому — басня Мейринка «Полет Жабы». Жаба встречает многоножку и сразу же начинает восхищаться силой и мощью такого удивительного существа. «Можешь ли ты сказать, — спрашивает она, — какая из твоих ног ступает первой, и в каком порядке действуют остальные девятьсот девяносто девять?» Многоножка начинает думать, проверять действие конечностей, и после попыток контролировать их сконфуженно обнаруживает, что не может двигаться.

Конечно, важно установить осознанный контроль над течением всей жизни, но устанавливать контроль над каждым движением бесполезно и вредно. Мы можем создавать произведения искусства только тогда, когда до автоматизма доведены наши физические движения, необходимые для этого. В противном случае мы не достигнем успеха.

Несмотря на разрушительный эффект, который заикание оказывает на будущие возможности ребенка, и несмотря на очевидный вред, который наносят воспитанию ребенка исключительное внимание и симпатия со стороны семьи, вызванные его заиканием, есть еще люди, ищущие оправдание существующему положению, вместо того, чтобы найти способы улучшить его. Это относится как к родителям, так и к детям: и те, и другие не имеют веры в будущее. Ребенок довольствуется тем, что опирается на окружающих и находит выгоду в своем очевидном уязвимом положении.

Как часто извлекают выгоду из явно невыгодного положения, повествуется в одном из рассказов Бальзака. Он рассказывает о двух торговцах, каждый из которых пытался получить от сделки большую выгоду для себя. Пока они спорили, один из них начал заикаться. Собеседник, несколько удивленный, понимает, что заика пытается выиграть таким образом время на обдумывание. Он тут же придумал и пустил в ход контроружие: вдруг перестал совсем слышать. Заика оказался в невыгодном положении вследствие того, что ему пришлось напрягаться, чтобы партнер его услышал. Равенство тем самым было восстановлено.

К заикам нельзя относиться как к преступникам, даже если они используют свой недуг в свою пользу, чтобы выиграть время или заставить других ждать. К детям-заикам необходимо относиться особенно внимательно и терпеливо. Только путем обходительного отношения с этим ребенком и формирования у него мужества можно добиться успеха в лечении.

ГЛАВА 5. КОМПЛЕКС НЕПОЛНОЦЕННОСТИ

Устремление к превосходству и чувство неполноценности сосуществуют в каждом человеке. Мы хотим большего, потому что чувствуем нашу ущербность, и преодолеваем это ощущение путем достижения результатов. Однако чувство неполноценности не проявляется до тех пор, пока механизм успеха не встретит сопротивления или не усилится за счет повышенной психологической ответной реакции в защиту своего статуса. Затем появляется комплекс неполноценности — патологическое чувство, обязательно требующее легкой компенсации и особого удовлетворения и в то же время препятствующее достижению успеха, увеличивая барьеры, уменьшая при этом резервы мужества.

Обратимся снова к случаю с 13-летним мальчиком-заикой. Его обескураженность, как мы отметили выше, частично является следствием длительного заикания, а заикание в свою очередь усиливает его беспокойство. Мы можем таким образом наблюдать в этом случае проявление явного невротического комплекса неполноценности. Мальчик хочет спрятаться от всех. Он потерял надежду, у него даже могли возникнуть мысли о самоубийстве. Его заикание стало выражением и продолжением его сущности. Это оказывает впечатление на окружающих, ставит его в центр внимания и таким образом способствует его психологическому дискомфорту.

Мальчик выдвинул неадекватный и ошибочный критерий оценки окружающей жизни и достижения какой-либо цели. Он всегда будет стремиться к престижу и в связи с этим должен проявить себя хорошо воспитанным, аккуратным в работе, умеющим ладить с другими. Вдобавок, он также считает, что должен иметь алиби на случай неудачи, и это алиби — заикание. Случай с данным ребенком многозначителен, так как большая часть его жизни правильно ориентирована, и только в определенные моменты здравый смысл и мужество ему изменяют.

Заикание — только одно из бесчисленных средств, которое уязвленные дети используют, когда видят, что не смогут добиться успеха в силу врожденных способностей. Эти средства можно сравнить с мерами защиты, которыми природа одарила животных, — когтями и рогами. Легко заметить, как они берут начало в детской слабости, их страхе в том, что не смогут обойтись в жизни без такого чуждого им «вооружения». Интересно, что таким оружием могут служить различные вещи. Есть дети, которые выбрали в качестве оружия недержание стула и мочи. Это свидетельствует о том, что они не хотят покидать детство — самое беззаботное и безболезненное время. Редко у таких детей действительно имеются сложности с кишечником и мочевым пузырем. Они прибегают к таким вещам как к уловкам, которые смогут вызвать симпатию родителей или воспитателя. И это несмотря на то, что часто они могут вызвать насмешки одноклассников. К таким проявлениям надо относиться не как к недугу, а как к проявлению комплекса неполноценности или неудовлетворенному стремлению к превосходству.

Мы можем проследить, как развивалось заикание практически из небольшой физиологической предпосылки. Мальчик был долгое время единственным ребенком, и мать была занята исключительно им. С возрастом он возможно почувствовал, что внимание к нему недостаточно, его желания пресекаются, и он придумал новую Уловку для того, чтобы привлечь к себе внимание. Заикание приобрело большое значение: он видел, какое пристальное внимание он вызывал у человека, с которым разговаривал. С помощью своего заикания он смог сохранить внимание к себе, которое иначе уделялось бы младшему брату.

То же самое происходило и в школе. Он нашел здесь учителя, который уделял ему много времени. Таким образом, благодаря заиканию, он смог испытывать чувство превосходства как в школе, так и дома. Он пользовался вожделенной популярностью в той же мере, как и многие хорошие ученики. Он несомненно был хорошим учеником, но в любом случае жизнь его достаточно облегчалась.

С другой стороны, хотя заикание и вызывало снисходительность учителя, вряд ли этот метод манипуляции имеет право на существование. Мальчик страдает гораздо больше, чем другие дети, если не получает того внимания, на которое он рассчитывает. С появлением в семье младшего брата сохранение внимания к себе стало действительно камнем преткновения. По сравнению с обычными детьми, он так и не научился проявлять интерес к другим; он сделал свою мать самым важным человеком в семейном кругу, исключив из него кого бы то ни было. Лечение подобных детей необходимо начинать с формирования их мужества, поддержания их веры в свои силы и способности. Необходимо установить дружеские отношения с ними посредством симпатии, открытости и искренности, а не запугиванием строгими мерами. Однако и этого недостаточно. Дружеские отношения необходимы для поддержания начавшегося улучшения. Этого можно добиться лишь предоставив им больше независимости, направив различными средствами их воспитание на утверждение в них веры в свои физические и умственные способности. Их необходимо убедить в том, что всего, чего они еще не достигли, можно добиться трудолюбием, упорством, усилием и волей.

Педагог или родитель, предсказывающий плохой конец ребенку, оказавшемуся на неправильном пути, совершает самую грубую ошибку. Такое беспочвенное предсказание ухудшает ситуацию, так как увеличивает детскую нерешительность и трусость. Следует поступать как раз наоборот: вселять в ребенка оптимизм. Как говорил Вергилий, «они могут, потому что они думают, что могут».

Мы должны помнить, что никогда не сможем реально повлиять на улучшение его поведения, унижая и оскорбляя его, даже, если опасаясь быть осмеянным, ребенок действительно меняет свое поведение. Насколько некорректно использовать высмеивание в качестве стимула, можно увидеть из следующего примера. Мальчика, не умеющего плавать, постоянно дразнили товарищи. Вскоре он не смог выносить насмешек и однажды бросился с трамплина в воду. Его с трудом удалось спасти. Вряд ли можно назвать правильным поступок, когда трус, опасаясь потерять престиж, совершает какие-либо действия, противоречащие его трусости. Это часто трусливый, бесполезный способ перебороть естественную боязнь, так, как это мы видели в приведенном выше примере. Настоящая трусость его состояла в том, что, опасаясь потерять авторитет среди друзей, мальчик побоялся признаться в неумении плавать. Отчаянный прыжок в воду не избавил его от трусости, а лишь еще раз доказал трусливую склонность уходить от признания очевидных фактов.

Трусость — черта характера, которая часто расстраивает отношения между людьми. Ребенок, обеспокоенный исключительно своей личностью настолько, чтобы не считаться с другими, часто достигает престижа ценой других людей. Трусость пробуждает индивидуалистическое, воинствующее отношение к другим, которое уничтожает социальное чувство, хотя отнюдь не уничтожает страх перед общественным мнением. Трус всегда боится быть осмеянным, не замеченным, униженным. Он всегда во власти чужого мнения. Он похож на человека во враждебном окружении, вследствие чего в нем развиваются такие черты, как подозрительность, зависть и эгоизм.

Такие дети часто становятся критиканами, придирчивыми людьми, не желающими хвалить кого-то и обижающимися, если хвалят других. Таким образом, это показатель слабости, когда человек старается превзойти других путем их унижения, а не посредством своих собственных достижений. Избавить детей от враждебных чувств по отношению к другим — педагогическая задача, которую нельзя избегать, если распознаны основные симптомы. Простительно, если кто-то не может распознать их, но в таком случае он никогда не научится действенно исправлять неблагоприятные черты характера. Когда мы знаем, что проблема состоит в примирении ребенка с миром и жизнью, в указании на его ошибки, в объяснении того, что он хотел бы достичь авторитета без приложения усилий, только тогда мы знаем точно, в каком направлении действовать. Мы знаем, что нам нужно усилить дружеское отношение ребенка к другим. Мы знаем, что обязаны научить его не смотреть свысока на сверстника, который получил плохую оценку или совершил неверный поступок. В противном случае все это разовьет в нем комплекс неполноценности и лишит его мужества.

Результатом лишения ребенка веры в будущее является его отстраненность от реальности, создание взамен компенсирующего стремления к чему-то бесполезному в жизни. Самая важная задача воспитателя, его священный долг — не допустить потери ребенком мужества в школе, а в том случае, если он уже пришел в школу с проблемами, вернуть ему уверенность в себе. В этом роль школы и учителя. Все это зависит от высокого профессионализма учителя, так как невозможно воспитание детей, потерявших радость и надежду на будущее.

Потеря духа, хотя и временная, часто встречается у амбициозный детей, которые, несмотря на успешные результаты в учебе, могут иногда потерять надежду, так как они сдали последний экзамен и теперь должны выбирать профессию. Именно амбициозные дети, которые не стали первыми на экзаменах, могут отказаться от дальнейшей борьбы. Кризис, исподволь назревавший все это время, неожиданно обнаруживает себя, может вылиться в полное расстройство или невроз. Если неуверенность в себе у таких детей вовремя не взять под контроль, они принимаются за дело, не доводя его до конца. Становясь старше, они часто меняют работу, будучи уверены в том, что для них все кончается плохо, и заранее опасаясь поражения.

Следовательно, самооценка детей в подобных случаях крайне важна. Однако невозможно лишь путем расспросов выяснить у ребенка, как он оценивает себя. Получение неуверенного или неожиданного ответа ребенка не зависит от степени нашей дипломатичности. Некоторые дети будут утверждать, что оценивают себя достаточно высоко, другие же отметят, что ничего не стоят. При изучении данных случаев часто можно увидеть, как таким детям взрослые постоянно твердят: «Ты — тупица!», «Ты — никто!».

Лишь немногие дети, слыша подобные упреки, не страдают от них. Однако есть также и другие, которые используют недооценку их способностей при защите своего «я».

Даже если мы не получаем от ребенка ответа на вопросы, мы можем судить о его личности по тому, как он реагирует на наше вмешательство. Либо он отвечает уверенно и решительно, либо сомневается в ответе, что часто характеризует его обескураженность. Схематично это можно представить на примере ребенка, который вначале идет смело вперед, затем замедляет движение, спотыкается при приближении к цели и, наконец, останавливается на некотором расстоянии от нее. Иногда таких детей считают ленивыми, иногда — рассеянными. Мнения могут различаться, но результат всегда будет один и тот же. Подобные дети не принимаются просто за дело, как, на наш взгляд, поступают в обычных случаях, а постоянно борются с препятствиями. Иногда дети успешно дурачат взрослых, заставляя сомневаться в их способностях. Если мы представим всю картину и проанализируем ее с точки зрения индивидуальной психологии, то мы обнаружим, что вся проблема лежит в недостатке уверенности в себе, т.е. низкой самооценке.

Когда мы рассматриваем ложное стремление к превосходству, мы должны помнить, что абсолютно эгоистичная личность — это ненормальное общественное явление. Часто можно наблюдать детей, которые не считаются с кем бы то ни было вследствие неординарного стремления к превосходству. Они враждебны, алчны, эгоистичны и часто нарушают порядок. Узнав чей-либо секрет, они обязательно используют его, чтобы обидеть человека.

Однако даже в детях с таким предосудительным поведением мы находим явно человеческие черты. Как бы то ни было, у них присутствует чувство принадлежности к человечеству. Отношение их «я» к окружающему миру так или иначе чем-то выражается или подразумевается; и хотя их дальнейший образ жизни исходит из осознания сотрудничества, очень трудно обнаружить у них социальное чувство. Мы должны найти формы проявления личности, которые выдадут утаенное чувство неполноценности. Эти проявления многочисленны. Они начинаются со взгляда ребенка. Глаз — это не только орган, способный воспринимать лучи и передавать их, но это и орган для социального общения. То, как человек смотрит на окружающих, указывает, насколько он склонен контактировать с ними. Именно поэтому психологи и писатели придавали огромное значение человеческому взгляду. По тому, как человек на нас смотрит, мы можем судить, что он о нас думает, и в этом взгляде стараемся уловить состояние его души. Хотя ошибка и не исключена, по взгляду ребенка можно сделать заключение о степени его дружелюбия.



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет