Предисловие переводчика



жүктеу 4.18 Mb.
бет7/23
Дата28.04.2016
өлшемі4.18 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   23

Вопрос 6 касается условий семьи, болезней в семье, таких, как алкоголизм, неврозы, туберкулез, сифилис, эпилепсия. Также важно иметь исчерпывающую карту физического развития ребенка. У дышащего через рот ребенка часто глупое выражение лица, что является результатом болезни аденоидов и миндалевидных желез, препятствующих правильному дыханию. Очень важно сделать операцию по их удалению; иногда вера в то, что операция поможет ему, придает ребенку больше уверенности и смелости в активизации учебной деятельности по возвращении в школу.

Болезнь в семье нередко вредит развитию ребенка. Родители, у которых имеется хроническая болезнь, очень сильно обременяют своих детей. Нервные и психические расстройства угнетают всю семью. Если позволяют обстоятельства, от детей следует скрывать, что один из членов их семьи — душевнобольной. Психическое расстройство как болезнь бросает тень на всю семью, не говоря уже о предубеждении, что оно может передаваться по наследству. Это также имеет место и в отношении многочисленных случаев туберкулеза и рака. Все подобные болезни производят ужасное впечатление на разум ребенка и иногда значительно лучше оградить его от такой домашней атмосферы. Хронический алкоголизм или преступные наклонности внутри семьи действуют как яд, и этому ребенок часто не способен сопротивляться. Однако в вопросе размещения детей в другие более подходящие условия встречаются трудности. Эпилептики обычно раздражительны и нарушают гармонию семейной жизни. Но страшнее всего сифилис. Дети больных сифилисом родителей обычно очень слабые, они наследуют болезнь и переживают затем чрезвычайные трудности в жизни.

Мы не можем игнорировать тот факт, что материальные возможности семьи влияют на мировоззрение ребенка. Бедность по сравнению с лучшими условиями жизни других детей пробуждает чувство ущербности. Хорошо обеспеченным детям трудно в дальнейшем жить без привычных удобств, если семейный бюджет уменьшается.

Напряжение усиливается, если бабушка с дедушкой состоятельнее родителей, как в случае с Питером Гентом, который не мог избавиться от мысли, что его дед был чрезвычайно могущественным, тогда как отец не преуспел ни в чем. Ребенок часто становится трудолюбивым как бы в противовес ленивому отцу.

Первая встреча со смертью, когда она приходит внезапно, нередко является шоком, достаточно сильным, чтобы оказать влияние на всю жизнь ребенка. Неподготовленный ребенок, который неожиданно встречается со смертью лицом к лицу, впервые осознает, что жизнь имеет конец. Это может полностью обескуражить ребенка, по крайней мере, сделать его очень робким. В биографиях врачей мы можем прочитать, что их выбор профессии был обусловлен неожиданной встречей со смертью, — доказательство того, что на ребенка сильно подействовало осознание смертности человека. Нежелательно взваливать на детей эту проблему, так как они не способны полностью ее понять. Сироты или пасынки и падчерицы часто считают источником своих несчастий смерть родителей.

Важно знать, кто имеет решающий голос в семье. Обычно это отец. Когда главенствует мать или мачеха, отрицательным результатом является то, что отец часто теряет уважение детей. Мальчикам, живущим в семье с матерью-лидером, обычно присущ определенный страх перед женщинами, от которого они редко избавляются сами. Такие мужчины либо избегают женщин, либо делают их жизнь невозможной в своих семьях.

Далее следует знать, было ли воспитание ребенка строгим или мягким. Занимающиеся индивидуальной психологией специалисты считают, что только строгие или только мягкие методы не могут быть использованы в воспитании детей. Важным же является понимание, избежание ошибок и постоянное ободрение ребенка, когда он сталкивается с проблемами и пытается разрешить их, а также развитие социального чувства. Придирчивые родители причиняют вред детям, так как они полностью лишают их уверенности в себе. Потворство и потакание детям развивает в них чувство зависимости, подчиненности, а также склонности привязываться к какому-нибудь одному человеку. Родители должны избегать таких крайностей, как представление всего в розовых тонах или сгущение красок. Их задача — дать ребенку такую подготовку к жизни, чтобы ребенок сам мог о себе позаботиться. Дети, которых не научили смело встречать трудности, будут искать возможность избегать любое затруднение, что ведет к постоянному сужению круга деятельности.

Важно знать, на ком лежит ответственность за ребенка. Необязательно, чтобы мать была постоянно со своими детьми, но она должна знать, кто о них заботится. Лучший путь обучения ребенка — дать ему возможность узнавать все опытным путем, дойти до сути, чтобы в своем поведении он руководствовался не столько навязанными ему другими людьми ограничениями, сколько логикой фактов.

Вопрос 7 касается позиции ребенка в семейном созвездии, что очень влияет на его характер. Единственный ребенок — особая ситуация; самый младший ребенок, единственный мальчик среди девочек или наоборот — все они также находятся на особом положении.

Вопрос 8 связан с выбором профессии. Это важный вопрос, так как раскрывает нам влияние окружающей среды, степень мужества и социального чувства у ребенка, а также его жизненный ритм. Мечты (вопрос 9) тоже существенны и значимы, равно как и воспоминания раннего детства (вопрос 10). Люди, которые умеют толковать детские воспоминания, часто могут определить по ним весь образ жизни. Сны — также показатель направления, в котором ребенок идет по жизни; показатель того, старается ли он решить проблему или же избегает ее. Важно знать, есть ли у ребенка дефекты речи; далее, уродлив ли он или симпатичен, хорошо или плохо сложен (вопрос 13).

Будет ли ребенок откровенно говорить о себе? (Вопрос 14). Некоторым детям разрешают хвастовство в качестве компенсации за их чувство неполноценности. Другие отказываются говорить, боясь, что у них отнимут их преимущество или же боясь нового удара, если они обнаружат перед другими свою слабость.

Ребенка, успевающего по какому-то предмету, скажем, по рисованию или музыке, надо поощрять, чтобы он лучше учился по другим предметам (Вопрос 15).

К детям, которые в возрасте 15 лет не знают, кем они хотят стать, надо относиться как к абсолютно обескураженным детям, и их необходимо воспитывать соответствующим образом. Необходимо учитывать профессию членов семьи, также как и различия в социальном положении между братьями и сестрами. Общему развитию ребенка может быть нанесен вред несчастливым браком родителей. Долг учителя — продолжать относиться к ребенку с осторожностью и осмотрительностью; составить правильное представление о нем и окружающей его среде, подготовить адекватное педагогическое воздействие и направить свои попытки на то, чтобы изменить ребенка к лучшему в соответствии со сведениями, полученными из анкеты.

ГЛАВА 7. СОЦИАЛЬНОЕ ЧУВСТВО И ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ПРЕПЯТСТВУЮЩИЕ ЕГО РАЗВИТИЮ

В противовес описанным в предыдущих главах случаям проявления стремления к превосходству, у многих детей и взрослых существует тенденция объединяться с другими людьми, осуществлять свои задачи в сотрудничестве с другими и в целом быть полезными с социальной точки зрения. Подобные проявления лучше всего определить термином «социальное чувство». В чем кроется корень этого чувства? Ответ на этот вопрос в некотором роде противоречив. Но насколько мог обнаружить автор, здесь мы имеем дело с явлением, которое неразрывно связано с самим понятием «человек».

Уместно спросить, в какой степени это чувство является более врожденным, чем психологическое стремление к превосходству? Ответом будет то, что в своей основе оба явления имеют идентичную сущность, то есть как индивидуалистическое стремление к превосходству, так и чувство ориентации на общество имеют одну и ту же базу в человеческой природе. Оба они являются проявлением изначального желания самоутвердиться и разнятся только по форме. Это различие и приводит к безусловно отличающимся суждениям о человеческой природе. Так, индивидуалистическое стремление к превосходству подводит к суждению о том, что отдельная личность может обходиться без группы, в то время как чувство социальной ориентации подразумевает определенную зависимость от группы. Что касается взглядов на человеческую природу, нет сомнения, что социальное чувство главенствует над индивидуалистическим стремлением. Первое имеет под собой более твердую и логически более основательную точку зрения, второе же представлено лишь поверхностно, хотя как психологическое явление оно встречается в жизни людей наиболее часто.

Если поставить задачей выяснение того, какое место социальное чувство занимает в жизни человека с точки зрения истины и логики, достаточно проследить его историческое развитие, и мы увидим, что человек всегда жил в группах. И не удивительно, что те особи, которые не способны в одиночку защитить себя, были вынуждены жить вместе для самосохранения. Стоит лишь сравнить человека со львом, чтобы понять, что человек как высшее животное довольно беззащитен и что большинство других живых существ, сходных по размеру с человеком, сильнее и лучше вооружены природой для физической защиты и нападения. Дарвин отмечал, что те животные, которые обделены природой в отношении средств защиты, всегда перемещаются кучно. Орангутанг, например, благодаря своей чрезвычайной физической силе, живет один со своим партнером, тогда как более мелкие и слабые члены семьи человекообразных обезьян всегда встречаются в группах. Образование групп, как указывает Дарвин, является заменой или компенсацией того, что природа не дала конкретным животным: когтей, клыков, крыльев и т. д.

Формирование группы не только уравновешивает физические потенции отдельных особей, но и способствует поиску новых защитных средств, способных улучшить их положение. Например, существуют группы обезьян, умеющих организовать разведку для обнаружения врагов. Они таким образом используют общую силу для того, чтобы компенсировать слабость каждого отдельного члена. Известны также факты из жизни буйволов, когда они объединяются в стадо для успешного отражения нападений более мощного противника.

Социологи-анималисты, изучавшие данную проблему, утверждают, что в таких группах можно часто выявить определенную структуру взаимоотношений, эквивалентную законам. Так, например, разведчики, идущие впереди стада, должны вести себя согласно определенным правилам; и любая ошибка или нарушение караются всей группой животных.

В связи с этим интересно отметить утверждение многих историков о том, что самые старые законы человеческого общества были связаны с людьми, которые несли караул. Если это так, то мы наблюдаем здесь картину зарождения идеи группового сплочения, которая возникает из неспособности слабых видов животного мира защитить самих себя. Отсюда социальная направленность в определенном смысле также является отражением физической слабости и неотделима от нее. Что касается человека, то здесь, вероятно, можно сделать вывод, что важнейшими обстоятельствами, способствующими развитию социального чувства, являются его беспомощность и медленное развитие в период младенчества и детства.

Во всем животном мире мы не найдем ни одного существа, кроме человека, который приходит в мир совершенно беззащитным. Мы также знаем, что ребенку требуется долгое время, чтобы достичь состояния взрослости. И это не из-за того, что ребенку нужно научиться бесконечно огромному числу вещей до того, как он станет взрослым, а из-за самого процесса развития. На протяжении длительного времени дети нуждаются в защите родителей, так как этого требует их организм; человеческий род вымер бы, если бы не предоставлялась такая защита. Физическая слабость ребенка может рассматриваться как явление, в котором связаны воедино воспитание и социальная направленность. Воспитание — это необходимость, обусловленная физической несостоятельностью ребенка; и целью воспитания является преодоление детской несостоятельности, что можно достигнуть лишь с помощью группы. Воспитание должно быть социальным по своей нацеленности.

При определении принципов и методов воспитания детей мы должны руководствоваться идеей человеческого общежития и социального приспособления к нему. Осознаем мы это или нет, но нами более положительно воспринимается то, что является хорошим с точки зрения общества, и отрицательно — то или иное действие, которое не является полезным или даже вредит обществу.

Наблюдаемые в воспитании детей ошибки считаются нами таковыми потому, что они могут иметь нежелательные последствия для общества. Все величайшие достижения человеческого духа, а по сути само развитие человеческих способностей происходит под влиянием социальной жизни и в связи с эволюцией социального чувства.

Рассмотрим, например, речь. Человек, живущий вне общества, не нуждается в речи. Развитие речи представляется неоспоримым доказательством необходимости общественной жизни. Речь осуществляет связь между людьми и в то же время является продуктом их совместной жизнедеятельности. О психологии речи можно говорить в том случае, если за точку отсчета принять идею сообщества. Люди, живущие в одиночку, не испытывают необходимости в говорении. Если у ребенка отсутствует эта существенная основа участия в общественной жизни и он растет в изоляции, его умение говорить будет заторможено. То, что мы называем талантом речи, может быть приобретено и усовершенствовано только тогда, когда человек вовлекается во взаимоотношения с другими людьми.

Бытует общая точка зрения, что дети, умеющие выразить себя лучше, чем другие, просто более талантливы. У детей, которым трудно говорить или устанавливать контакт посредством речи, обычно отсутствует ярко выраженное социальное чувство. Дети, не научившиеся хорошо говорить, — зачастую избалованные дети, чьи матери делают для них все еще до того, как они успеют попросить о чем-либо. В таком случае они лишаются контакта и способности к социальной адаптации, так как им не нужна речь.

Встречаются также дети, не желающие разговаривать, так как их родители никогда не дают им возможности закончить предложение или самим отвечать на вопросы; над другими постоянно подшучивают или выставляют на смех, лишая их таким образом уверенности в себе. Подобные ошибки (постоянные исправления, с одной стороны, и придирки — с другой) довольно широко распространены в воспитании детей. Печальным результатом этого является то, что такие дети долгие годы несут в себе чувство унижения и неполноценности. Это чувство можно наблюдать у людей, использующих стереотипное вступление перед тем, как что-нибудь сказать: «Но только не смейтесь надо мной, пожалуйста!» После этой фразы сразу становится ясно, что в детстве над этими людьми часто смеялись.

Был такой случай с ребенком, который слышал и умел говорить, в то время как родители его были глухонемыми. Он всегда беззвучно плакал, когда ушибался. Нужно было просто показать родителям свою боль, но бесполезно было делать страдания слышимыми.

Развитие других способностей человека, например, таких, как понимание и логическое мышление, также невозможно представить без социального чувства. Человек, живущий в совершенном одиночестве, не нуждается в логике или, по крайней мере, не нуждается в ней больше, чем какое-нибудь иное животное. С другой стороны, человек, находящийся в постоянном контакте с другими людьми и вынужденный использовать речь, логику и здравый смысл в своих отношениях с окружающими, должен развивать в себе социальное чувство. Это есть конечная цель логического мышления.

Иногда действия отдельных людей кажутся нам глупыми, в то время как с точки зрения их личных целей эти действия выглядят вполне разумными. Так часто случается с теми, кто считает, что все должны думать так же, как и они. Это демонстрирует нам значимость фактора социального чувства или здравого смысла в суждениях (если не принимать во внимание то обстоятельство, что развитие здравого смысла было бы необязательным, когда общественная жизнь не была бы такой сложной и не ставила бы перед человеком такое обилие запутанных проблем). Отсюда легко можно понять, почему примитивные люди оставались на примитивном уровне, а именно: из-за относительной простоты их существования, которая не подталкивала их к глубоким размышлениям. Социальное чувство играет наиважнейшую роль в способности человека говорить и логически мыслить. Эти две функции можно было бы отнести и к дару божьему. Но если каждому дать возможность разрешать свои проблемы без оглядки на общество, в котором он живет, или использовать свой собственный язык, в мире наступил бы хаос. Социальное чувство предоставляет безопасность, которую ощущает каждый индивид и которая является для него главной опорой в жизни. Это не совпадает полностью с той уверенностью, которую мы обретаем благодаря логическому мышлению и ощущению реальности, но данное чувство является наиболее ощутимым компонентом этой уверенности. Почему, например, мы так смело и всецело полагаемся на вычисления и счет, что в свою очередь приводит нас к убеждению, что наивысшая правда — это та, которую можно выразить в цифрах? Причина заключается в том, что, с одной стороны, числовые операции для человека — наиболее легкий способ передачи информации, с другой стороны, они легче перерабатываются головным мозгом. Мы не вполне уверены в той или иной истине, если не в состоянии передать ее другим людям или если кто-то не может донести свои идеи до нас. Эта цепочка рассуждений, несомненно, продолжает попытки Платона построить свою философию на числе и математике. Еще более близко мы видим эту связь с социальным чувством, когда он решил отправить философа назад в пещеру, с тем, чтобы тот, так сказать, принял участие в жизни своих сородичей. Он чувствовал, что даже философу невозможно жить без защищенности, исходящей из социального чувства.

Дети, у которых наблюдается, если можно так выразиться, меньший заряд чувства защищенности, демонстрируют его тогда, когда они вступают в контакт с другими детьми или когда им приходится решать определенные задачи по собственной инициативе. В школе это проявляется особенно на тех предметах, которые требуют объективного, логического мышления, например, математике.

Понятия, которые у человека формируются в детстве, обычно представлены однобоко (например, мораль, этика). Для человека, которому суждено жить в одиночестве, этика непостижима. Понятие нравственности присутствует лишь в том случае, если мы думаем об обществе и правах других людей. Эту точку зрения трудно отстаивать, когда мы имеем в виду эстетические чувства, нашу склонность к творчеству. Однако, даже занимаясь в сфере искусства, мы способны постичь сущность приобретаемых нами впечатлений, что вытекает из осознания нами здоровья, силы, правильного социального развития и т. д. Когда дело касается искусства, эти рамки являются более гибкими и существует больше возможностей для проявления индивидуального вкуса. По сути, даже эстетика в целом подчиняется социальным нормам.

Если будет задан практический вопрос, как можно определить степень развития социального чувства у ребенка, мы должны ответить, что надо учитывать определенные проявления поведения. Когда мы видим, например, как дети в своем стремлении к превосходству выделяют себя, совершенно не считаясь с другими, мы можем с уверенностью сказать, что социальное чувство развито у них слабее, чем у тех детей, которые избегают подобной ситуации. При современном состоянии цивилизации невозможно представить себе ребенка, лишенного всякого стремления к личному превосходству. И как результат, у него наблюдается низкий уровень развития социального чувства. На это-то обстоятельство и указывают критики человеческой природы и моралисты как прошлого, так и современности, когда выдвигают тезис о том, что человек по своей природе эгоистичен и думает больше о себе, чем о других. Это всегда выражено в форме проповеди, не оказывающей никакого влияния ни на детей, ни на взрослых, так как ничего нельзя добиться с помощью этой аксиомы, и люди то и дело утешают себя тем, что и другие тоже не лучше.

Когда мы имеем дело с детьми, представления о жизни которых так запутаны, что у них развились вредные или преступные наклонности, мы должны признать, что моральная проповедь в любом количестве еще никогда не действовала на них. В такой ситуации желательнее было бы копнуть немного поглубже, чтобы избавить ребенка от порока, вырвав его с корнем. Другими словами, мы должны отказаться от роли судьи и стать другом или врачом.

Если мы постоянно будем говорить ребенку, что он плохой или глупый, он скоро поверит в нашу правоту и после этого у него не достанет мужества справиться с какими бы то ни было трудностями, ожидающими его впереди. А затем происходит то, что ребенок терпит неудачу во всем, за что бы он ни брался. Его убежденность в том, что он глуп, еще более укореняется. Он не понимает, что именно среда разрушила его уверенность в себе, и он подсознательно подлаживается к окружающей жизни, чтобы доказать правоту выдвинутого ложного утверждения. Ребенок чувствует себя менее способным, чем его товарищи он ощущает себя ущемленным в способностях и возможностях. Его отношение безошибочно указывает на подавленное состояние, которое находится в прямой зависимости от интенсивности давления, оказываемого на него неблагоприятной средой.

Индивидуальная психология пытается показать, что влияние среды всегда ощутимо в любой ошибке, совершенной ребенком; например, неаккуратный ребенок пребывает в тени сверстника, который держит свои вещи в порядке, ребенок, который лжет, всегда находится под влиянием тирана-взрослого, желающего суровыми мерами излечить того от привычки лгать. Влияние окружающих можно обнаружить даже в хвастовстве ребенка. Такой ребенок обычно чувствует, что важна похвала, а не успешное выполнение задания; и в своем стремлении к превосходству он всегда ожидает поощрительных комментариев со стороны своей семьи.

В жизни каждого ребенка бывают такие ситуации, которые родители либо просмотрели, либо неправильно поняли. Это означает, что положение каждого ребенка среди своих братьев и сестер различается. Первенец имеет исключительное положение в силу того, что он является некоторое время единственным ребенком в семье. Такое психологическое состояние незнакомо второму рожденному в семье ребенку. Младший встречается с целым рядом обстоятельств, известных не каждому ребенку, так как в течение определенного времени он остается самым маленьким и слабым в семейном окружении. Существуют различные варианты подобных ситуаций. Когда два брата или две сестры растут вместе, один из них, будучи старшим и естественно более опытным, уже преодолел те или иные трудности, которые младшему еще предстоит одолеть. Последний находится в менее благоприятном положении и чувствует это. Чтобы компенсировать возникшее чувство неполноценности, он изо всех сил старается опередить старшего брата или сестру.

Представители индивидуальной психологии, долгое время работавшие с детьми, обычно способны определить, какое место занимает ребенок в семейном созвездии. Если старший ребенок достиг нормального уровня развития, то у младшего есть стимул к большим усилиям, чтобы от него не отстать. В результате младший становится более активным и агрессивным. Если старший был слабым ребенком и развивался медленнее, младшего ничто не вынуждает прикладывать большие усилия в своеобразном соперничестве.

Следовательно, важно определить, какую позицию ребенок занимал в семье с детства, так как его можно понять до конца только в том случае, когда определено его место в семейной иерархии. Младшие дети несут на себе безошибочную печать того, что они самые маленькие в семье. Конечно, существуют исключения, но наиболее обычный тип младшего ребенка — это тот, кто хочет всех опередить, тот, кто никогда не бывает тихим и всегда спешит начать новое действие, руководствуясь чувством и верой в то, что он должен достичь большего, чем все остальные. Эти размышления важны в воспитании детей, так как обусловливают выбор определенных методов воздействия. Невозможно следовать одним и тем же правилам в обращении со всеми детьми. Каждый ребенок уникален и, классифицируя детей в соответствии с теми или иными типичными чертами, мы должны быть внимательны к каждому ребенку как к индивидууму. Это требование почти невозможно соблюсти в условиях школы, но оно вполне достижимо в семье.

Младший по возрасту всегда старается быть в центре внимания и в большинстве случаев преуспевает в этом.

Это чрезвычайно важное заключение, подвергающее сомнению гипотезу о том, что ментальность является врожденной. Между малышами из разных семей можно увидеть много общего, что говорит о несомненной ложности данной гипотезы.

Другой же тип ребенка, являющийся прямой противоположностью описанному выше активному, — это пример абсолютно обескураженного подростка. Он ленив до крайности. Мы признаем, что такая, казалось бы, огромная разница между этими двумя типами может быть объяснена психологически. Никто так болезненно не воспринимает трудности, как ребенок, чрезмерно амбициозный в своем стремлении всех обойти. Амбиции делают его несчастным, и когда препятствия кажутся почти непреодолимыми, он сдается значительно быстрее, чем тот, чья борьба не имеет столь значимой цели. В случаях с младшими детьми мы видим олицетворение латинской поговорки «Aut Caesar, aut nullus», иначе говоря, «все или ничего».

В Библии мы можем найти яркие примеры младших детей, которые полностью перекликаются с нашим опытом, например, истории об Иосифе, Давиде, Сауле и т. д. Конечно, можно не согласиться, что у Иосифа был маленький брат Вениамин, но в данном случае надо учитывать то, что Вениамин родился, когда Иосифу было семнадцать лет, таким образом, будучи ребенком, Иосиф был младшим в семье. Довольно часто мы можем наблюдать семьи, которые поддерживаются младшими детьми. Аргументы, подтверждающие наши утверждения о младших детях, мы находим и в сказках. Нет такой сказки, где бы младший ребенок не обошел бы своих старших братьев и сестер — в немецких, русских, скандинавских или китайских сказках — младший всегда является победителем. Трудно отнести эту закономерность лишь к совпадению. Это, вероятно, вызвано тем обстоятельством, что в старые времена фигура младшего ребенка была более очевидной, чем сегодня. Вполне возможно, что этот возрастной тип всегда находился в центре событий в силу того, что был легко заметен в примитивных условиях.

Можно также много написать о характерных особенностях, которые развиваются у детей в соответствии с их положением в семье. Старшие дети, например, тоже имеют много общих качеств и могут быть подразделены на два или три основных типа.

Автор данной книги изучал этот вопрос в течение долгого времени, но проблема так и не прояснилась до конца, пока он случайно не наткнулся на один из эпизодов в автобиографии Фонтане. В нем Фонтане рассказывал о своем отце, французском эмигранте, принимавшем участие в русско-японской войне. Его отец всегда очень радовался сообщениям о том, что десять тысяч поляков побили пятьдесят тысяч русских, обратив последних в бегство. Фонтане не мог оценить радости своего отца. Напротив, он крайне возмущался, считая, что пятьдесят тысяч русских должны быть сильнее десяти тысяч поляков; а «если это не так, то сие меня совершенно не радует, так как более сильный всегда должен оставаться более сильным».

Читая эти строки, мы сразу приходим к выводу, что Фонтане — старший ребенок. Только старший ребенок может сделать подобное заявление. Он помнит свое обладание властью в семье, будучи единственным ребенком, и чувствует несправедливость по отношению к тем, кого свергают с престола слабейшие. Факты доказывают, что старшие дети обычно придерживаются консервативных позиций. Они верят в силу, в правила и несокрушимость законов. Они имеют тенденцию принимать деспотизм как данность. У них «правый подход» к вопросу о власти, так как сами однажды занимали подобное положение.

Как мы уже отмечали, в типах старших детей имеются исключения. Остановимся, к примеру, на одном из них. Это касается проблемы в жизни ребенка, испытывавшего в свое время ущемленность. Это трагическая роль мальчика, имеющего младшую сестру. В описаниях этих робких абсолютно обескураженных мальчиков часто отмечается, без упоминания факта как такового, что проблема скрывалась в умной младшей сестре.

Частота подобных случаев не является случайностью и имеет простое объяснение. Известно, что в современном обществе отдается предпочтение мужчинам перед женщинами. Мальчика-первенца, как правило, балуют; родители ждут от своего ребенка очень многого. Его положение весьма благоприятно, пока на свет не появляется сестра. Девочка входит в среду, в которой «правит» избалованный старший брат. Он воспринимает ее как нежелательно вторгшийся раздражитель и начинает бороться против нее.

Возникшая ситуация заставляет девочку предпринимать чрезвычайные усилия, и если она не сломается, такая активность — отпечаток на всю ее жизнь. Девочка начнет быстро развиваться, чем пугает старшего брата, который видит, как разрушается его мужской приоритет. Он становится неуверенным в себе, а так как в возрасте 14—16 лет девочки развиваются быстрее как в умственном, так и в физическом плане, то его неуверенность завершается полным поражением. Он быстро теряет веру в себя и сдается в борьбе, изобретая различные правдоподобные оправдания своей слабости или воздвигая на своем пути препятствия, чтобы впоследствии использовать их в качестве алиби для своего отступления.

Можно встретить много подобных мальчиков-первенцев, неуверенных, не верящих в будущее, необъяснимо ленивых или страдающих от нервозности только по одной-единственной причине: они не чувствуют себя достаточно сильными, чтобы состязаться со своей младшей сестрой. Такими мальчиками иногда овладевает невероятная ненависть к женскому полу. Их судьба обычно печальна, так как найдется немного людей, понимающих их положение и способных объяснить его им. Иногда доходит до того, что родители и другие члены семьи сетуют: «Почему все не так? Почему мальчик — не девочка, а девочка — не мальчик?»

Мальчикам, имеющим несколько сестер, также присущи общие черты. Очень трудно предотвратить доминирование женской атмосферы в семье, где несколько сестер и один брат. Или он чрезвычайно избалован всеми членами семьи, или все женщины отвергают его. Эти мальчики, конечно, развиваются по-разному, но есть определенные черты, характерные для всех. Мы знаем о широко известной точке зрения, что мальчики не должны воспитываться исключительно женщинами. Однако не стоит буквально воспринимать это положение, так как понятно, что первоначальное воспитание мальчики получают все же у женщин. Имеется в виду то, что мальчики не должны воспитываться в чисто женском окружении. Это не аргумент против женщин вообще, но против непонимания, которое возникает в подобных ситуациях. Также не ведет ни к чему хорошему, если девочка растет в среде мальчиков. Мальчики обычно с пренебрежением относятся к ней; и она в результате пытается подлаживаться под них, чтобы быть наравне, что в конечном счете является неподходящей подготовкой к ее будущей жизни.

Неважно, насколько вы терпимы, но нельзя присоединяться к мнению тех, кто верит, что девочек следует воспитывать как мальчиков. Это можно делать какое-то время, но все равно вскоре проявятся неизбежные различия. Мужчинам в жизни уготована иная роль согласно их природной анатомии. Это влияет и на выбор профессии; и девочки, не удовлетворенные своей женской участью, сталкиваются порой с большими трудностями, приспосабливаясь к видам деятельности, открывающимся перед ними. Когда мы подходим к вопросу о подготовке к замужеству, становится ясно, что подготовка к женской роли должна отличаться от мужской. Девочки, разочарованные в своей половой принадлежности, будут относиться к замужеству как к личной деградации; и если они все же выходят замуж, то будут пытаться руководить в семье. Мальчики, воспитанные как девочки, также будут испытывать большие трудности, приспосабливаясь к современной форме цивилизации.

В связи с этим мы не должны забывать, что стиль жизни ребенка обычно определяется в возрасте 4—5 лет. Это время, когда у него должны развиваться социальное чувство и гибкость, необходимые для приспособления. К пяти годам ребенок обычно уже имеет устоявшееся отношение к своей среде, которое развивается в той или иной степени в этом направлении всю его дальнейшую жизнь. Его восприятие внешнего мира остается прежним; ребенок находится в ловушке своих перспектив и неуклонно повторяет свойственные ему умственные операции, приводящие к конечным результатам. Социальное чувство ограничено рамками умственного и психического диапазона каждого конкретного индивида.

ГЛАВА 8. ПОЛОЖЕНИЕ РЕБЕНКА В СЕМЬЕ: ПСИХОЛОГИЯ НЕОРДИНАРНЫХ СИТУАЦИЙ И СРЕДСТВА ИХ РАЗРЕШЕНИЯ

Мы уже видели, что дети развиваются в соответствии с их неосознаваемой интерпретацией того положения, которое они занимают во взаимоотношениях со своим окружением. Мы также увидели, что первый, второй и третий ребенок развиваются по-разному, каждый в соответствии с его особым местом в семейной иерархии. Это первоначальное условие может рассматриваться как некий тест формирующегося у ребенка характера.

Воспитание ребенка не может начаться слишком рано. По мере того, как ребенок растет, он выводит определенный набор правил или формул, которые регулируют его поведение и определяют его реакцию на различные ситуации. У очень маленького ребенка имеются лишь слабые проявления своеобразного механизма, который он строит для управления своим поведением в будущем. Позже, в результате многих лет тренировки, эта его манера поведения становится устойчивой, и он реагирует уже не целенаправленно, а в соответствии с неосознанной интерпретацией им всего объема его прошлого опыта. Когда ребенок ошибочно воспринял ту или иную неординарную ситуацию или неадекватно оценил свои способности справиться с трудной проблемой, — это ошибочное суждение и будет определять его поведение, и никакая логика или здравый смысл не смогут изменить его поведение в будущем, пока не будет скорректировано первоначальное восприятие, сформированное в детстве.

В развитии ребенка есть всегда что-то субъективное, и именно эту индивидуальность и должны изучать педагоги. Именно эта индивидуальность мешает применению общих методов в воспитании различных категорий детей. Это также является причиной того, почему применение одного и того же метода по отношению к разным детям приводит к различным результатам.

С другой стороны, когда мы видим детей, почти одинаково реагирующих на одну и ту же ситуацию, мы не можем сказать, что это благодаря закону природы; истина заключается в том, что люди склонны совершать аналогичные ошибки из-за обычного недостатка понимания. Существует расхожее мнение, что ребенок становится ревнивым, когда в семье появляется другой ребенок. Можно привести следующие возражения: во-первых, есть исключения, во-вторых, знание того, как подготовить ребенка к появлению младшего брата или сестры, сделает невозможной любую ревность. Ребенка, который совершает ошибку, можно сравнить с человеком, оказавшимся в горах перед одной из троп. Он не знает, куда и как продолжить свой путь. Когда он, наконец, находит нужную тропу, но спускается не в тот городок, он слышит, как люди удивленно говорят : «Почти все, кто сходит с этой тропы, плутают». Ошибки, совершаемые детьми, очень часто бывают похожи на такие соблазнительные тропинки. Кажется, что по ним легко идти, и потому они привлекают ребенка.

Существует много других ситуаций, которые оказывают огромное влияние на характер ребенка. Как часто мы видим двоих детей в семье, один из которых хороший, а другой плохой. Если более детально рассмотреть все обстоятельства, мы найдем, что у плохого ребенка огромное стремление к превосходству; он хочет доминировать над домочадцами и прилагает все усилия, чтобы управлять ими. В доме шумно от его криков. Второй же ребенок, наоборот, спокоен, скромен, любимец семьи и ставится в пример другому. Родители не знают, как объяснить такие крайности в одной и той же семье. Изучив ситуацию, выясняем, что хороший ребенок обнаружил, что он может получать большее признание своим отличным поведением, и он успешно конкурирует со своим плохим братом или сестрой при любом представившемся случае, Понятно, что при таком соперничестве между двумя детьми у первого ребенка нет никакой надежды обойти второго, если только не постараться быть лучше него; и поэтому он стремится превзойти его, так сказать, в другом, противоположном направлении, то есть своим непослушанием, насколько это возможно. Наш опыт показывает, что такие непослушные дети могут превратиться даже в лучших детей, чем их братья и сестры. Наш опыт также показывает, что сильное стремление к превосходству может выразиться в той или иной крайности. То же самое мы наблюдаем и в школе.

Невозможно предсказать, что два ребенка будут одинаковыми только потому, что они растут в одинаковых условиях. На характер хорошего ребенка огромное влияние оказывает присутствие плохого. На самом деле есть много детей, которые изначально вели себя хорошо, а затем превратились в трудных детей.

Можно привести пример семнадцатилетней девушки, которая была образцовым ребенком до десяти лет. У нее был брат на одиннадцать лет старше ее, которого совершенно испортили, потому что на протяжении одиннадцати лет он был единственным ребенком в семье. Мальчик не ревновал к своей сестре, когда она появилась; он просто продолжал вести себя как обычно. Когда девочке исполнилось десять лет, ее брат стал надолго пропадать из дома. Она приняла на себя роль единственного ребенка, и это стало причиной ее желания во что бы то ни стало поступать всегда по-своему. Она росла в состоятельной семье, поэтому когда она была ребенком, легко было осуществлять любое ее желание. Когда девушка повзрослела, это не всегда стало возможным, и она стала проявлять неудовольствие. Очень рано она принялась влезать в долги, пользуясь кредитоспособной репутацией своей семьи, и за короткое время задолжала значительную сумму денег. Это означает не что иное, как то, что она избрала другой путь исполнения своих желаний. Хорошее поведение исчезло, когда мать отказалась уступать ее требованиям. Были ссоры, слезы, и оказалось, что у девушки очень неприятный характер.

Исследуя этот и другие сходные случаи, можно прийти к общему выводу, что ребенок способен удовлетворить свое стремление к превосходству хорошим поведением, и поэтому мы никогда не можем быть уверенными в том, что такое поведение сохранится, если изменится ситуация. Преимущество нашей психологической анкеты состоит в том, что она дает нам более полное представление о ребенке и его деятельности, так же, как и о его отношении к своему окружению и всем, кто в него входит. Всегда найдутся определенные показатели его образа жизни; и когда мы изучим ребенка и сведения, полученные из ответов на анкету, мы увидим, что черты его характера, эмоции и стиль жизни — это все средства, используемые им для достижения превосходства, высокого положения в обществе, а также повышения ощущения своей значимости.

Однако существует тип ребенка, часто встречающийся в школе, который, как нам кажется, противоречит этому описанию. Это вялый, необщительный ребенок, невосприимчивый к знаниям или педагогическим воздействиям; который живет в мире собственных фантазий и никогда не проявляет стремления к превосходству. Однако, исходя из накопленного опыта, можно понять, что это тоже одна из форм проявления подобного стремления, хотя и абсурдная. У такого ребенка нет веры в собственные способности достичь успеха обычными средствами, и в результате он избегает всех путей и возможностей исправления. Он изолирует себя, чем производит впечатление мизантропа. Однако эта его жесткость не отражает всей его личности; за ней вы можете найти необычайно чувствительную, трепетную душу, которой необходима внешняя грубость, чтобы защитить себя от боли. Он прячется за этой грубостью, как за доспехами, и ничто не может вторгнуться в его мир. Если кто-нибудь найдет способ разговорить такого ребенка, он увидит, что тот очень занят собой, постоянно грезит наяву и воображает события, в которых постоянно оказывается великим или самым лучшим. Реальность очень далека от грез таких детей. Им представляется, что они герои, покоряющие других; или тираны, лишающие всех остальных власти; или мученики, помогающие страдающим. Склонность играть роль спасителя можно часто встретить среди детей не только в их мечтах, но и поступках. Есть такие дети, на которых можно положиться в случае опасности; они готовы рисковать ради другого. Дети, которые играют роль спасителя в воображаемых ситуациях, готовят себя к этой роли в реальности и, если не оказываются слишком скованными, воплощают ее в жизни, как только предоставляется возможность.

Есть грезы, повторяющиеся постоянно. В Австрии во время монархии было много детей, которые мечтали о спасении короля или одного из принцев от опасности. Разумеется, родители не знают, что их детей обуревают подобные идеи. Эти примеры приводятся для того, чтобы стало понятным, что слишком много мечтающие дети не могут приспособиться к реальности и не в состоянии заставить себя принести пользу. В таких случаях существует огромная пропасть между фантазией ребенка и окружающей его действительностью. Дети иногда выбирают средний путь: они сохраняют свои мечты, одновременно приспосабливаясь частично к реальности. Другие же вообще не приспосабливаются к ней, а все глубже погружаются в созданный ими мир; в то время как третьи не проявляют никакого интереса к воплощению в жизнь своих фантазий и занимают себя только реальной действительностью - рассказами о путешествиях, охоте, истории и т. д.

Несомненно, что ребенку должно быть присуще воображение так же, как и готовность приобщения себя к реальности; но мы не должны забывать, что дети не воспринимают свои фантазии и правду жизни так же просто, как мы, и склонны жестко делить мир на две крайности. Самое важное, что мы должны иметь в виду в наших попытках постичь ребенка — это то, что у них есть яркая тенденция делить все на противоположности (верх или низ, все хорошо или все плохо, умный или глупый, главный или подчиненный, все или ничего). Взрослые тоже используют подобную схему противоположностей при апперцепции. Хорошо известно, что очень трудно избавиться от такого образа мышления, например, восприятие холодного и горячего в качестве противоположностей, в то время как мы знаем из науки, что единственная их разница — это разница в температуре.

Такую систему апперцепции, основанную на противоположностях и часто встречающуюся у детей, можно также найти и в истоках философской науки. В ранней греческой философии доминировала именно подобная идея. Даже сегодня почти каждый начинающий философ старается определить систему ценностей посредством противоположностей. Некоторые из них даже составляют таблицы: жизнь — смерть, верх — низ, и, наконец, мужчина — женщина. Есть существенное сходство между сегодняшней детской и древней философской схемой апперцепции; и мы можем предположить, что те люди, которые привыкли делить мир на резкие контрасты, сохранили прошлый детский образ мышления.

Люди, живущие в соответствии с этой схемой, следуют формуле, которая может быть выражена афоризмом: «Все или ничего». Конечно, сегодня невозможно реализовать подобную модель в обществе, но тем не менее они организовывают свою жизнь в соответствии с ней. Для человека невозможно иметь все или не иметь ничего. Существует тысяча и одно деление между этими двумя крайностями. Чрезвычайно важно найти эту формулу среди тех детей, у которых глубокое чувство неполноценности и которые, компенсируя это чувство, становятся необычайно амбициозными. В истории есть несколько примеров таких личностей, например, Цезарь, который был убит своими друзьями тогда, когда он добивался короны. Многие особенности и черты характера детей могут быть сведены к идее «все или ничего», например, упрямство. Существует так много доказательств данному положению, что это подводит нас к заключению: у таких детей развивается собственная психология или собственный интеллект, противоречащие здравому смыслу. В качестве иллюстрации можно привести пример, связанный с четырехлетней девочкой, которая была необычайно упряма и капризна. Однажды мама принесла ей апельсин, который та взяла и бросила на пол со словами: «Мне нужен апельсин не тогда, когда ты приносишь, а когда я его захочу сама».

Ленивые дети, у которых нет возможности иметь все, что они хотят, дальше и дальше удаляются в воображаемый ими мир фантазий и воздушных замков. Однако не следует тотчас приходить к выводу, что эти дети потеряны. Мы хорошо знаем, что сверхчувствительные натуры легко отстраняются от реальности, поскольку мир фантазий, созданный ими самими, обещает определенную защиту от будущих ударов судьбы. И этот уход от реальности не обязательно свидетельствует о полной неспособности к правильному мироощущению или адаптации к окружающей среде. Определенная дистанция по отношению к реальности нужна не только писателям и художникам, но даже и ученым, которым также необходимо хорошее воображение. Фантазии, рожденные в грезах, — это не что иное, как обходный маневр, предпринимаемый личностью, чтобы избежать неприятностей и возможных неудач в жизни. Мы не должны забывать, что именно люди с богатым воображением, которые могли с течением времени соединить свои фантазии с действительностью, стали мировыми лидерами. Они стали таковыми не только благодаря хорошему образованию, проницательности, но также и благодаря своему мужеству и трезвому взгляду на жизнь, что помогало им открыто встречать жизненные трудности и успешно их преодолевать. Из биографий великих людей мы часто узнаем, что в то время, как от них было мало пользы в реальной жизни и они были в детстве плохими учениками, эти личности развивали в себе уникальное умение наблюдать за тем, что происходит вокруг них, и как только создавались благоприятные условия, их мужество росло настолько, что, столкнувшись еще раз с реальностью, они принимали бой. Естественно, не существует методов сотворения из детей великих людей. Однако желательно помнить, что мы никогда не должны бесцеремонно обращаться с детьми; мы должны ободрять их, всегда пытаться объяснить значение реальной жизни, чтобы они не создавали пропасть между собственными фантазиями и реальным миром.

ГЛАВА 9. НОВАЯ СИТУАЦИЯ В КАЧЕСТВЕ ТЕСТА ГОТОВНОСТИ К НЕЙ

Психическая жизнь представляет собой не только единство, в том смысле, что все проявления личности в любой отрезок времени выступают одновременно, но также являет собой и непрерывность. Раскрытие личности в нужный момент происходит без внезапных скачков. Настоящее и будущее поведение всегда согласуется с характером, сформированным ранее. Однако это не означает, что события в жизни индивида механически определяются только его прошлым и наследственностью, это говорит и о том, что его будущее и прошлое неразрывно связаны друг с другом. Мы не можем вдруг проснуться совершенно другими людьми, хотя нам и не известно, что мы есть на самом деле; иначе говоря, мы не знаем всех наших, не использованных еще, возможностей до той поры, пока не проявим их.

В феномене непрерывности психической жизни без механического подхода к ней заключена не просто возможность воспитания и совершенствования, но также и возможность выявления уровня развития характера в любой рассматриваемый отрезок времени. Когда человек попадает в новую ситуацию, проявляются скрытые характерные особенности его личности. Если бы мы могли непосредственно экспериментировать с людьми, нам удалось бы выявить их уровень развития путем погружения в новые и неожиданные для них ситуации. Поведение этих людей в предложенных ситуациях должно последовательно отражать их сформированный ранее характер; и оно раскрывает их характер так, как это невозможно при обычных обстоятельствах.

В случаях с детьми мы имеем, пожалуй, лучшую возможность заглянуть в их души во время переходного периода, когда они из жизни домашней окунаются в жизнь школьную, или когда их домашние условия неожиданно изменяются. Именно тогда недостатки характера ребенка проявляются так же четко, как это происходит на фотографической пластине в процессе ее проявления.

Однажды у нас была такая возможность понаблюдать за поведением приемного ребенка. Он был неисправим, подвержен вспышкам гнева; и никто не мог сказать, что он выкинет в следующий момент. При беседе с нами он давал неразумные ответы; он говорил о вещах, совершенно не связанных с нашими вопросами. Когда мы обдумали всю ситуацию в целом, то пришли к выводу: ребенок живет в доме своих новых родителей в течение нескольких месяцев и сохраняет враждебное отношение к ним, — значит, ему не нравится там жить.

Это был единственный вывод, который мы извлекли из данной ситуации. Вначале его приемные родители недоумевали и говорили, что к ребенку они относились хорошо, фактически даже лучше, чем когда-либо к нему относились. Однако это не имеет решающего значения. Часто мы слышим, как родители говорят: «Мы все испробовали с ребенком: мягкость и строгость, но ничего не помогло». Доброты самой по себе еще недостаточно. Есть Дети, которые благожелательно реагируют на доброту, но мы не должны при этом воображать, что изменили их к лучшему. Им кажется, что они находятся какое-то время в благоприятном положении, но по сути они остаются такими же, и при исчезновении доброго отношения все сразу возвратится на круги своя.

Что необходимо, так это понимание того, как данный ребенок понимает и чувствует, т. е. как он представляет себе свое положение, а не то, что думают его родители. Мы указали приемным родителям на то, что этот ребенок не чувствовал себя счастливым с ними. Мы не могли сказать им, насколько было оправданно подобное отношение ребенка к своим приемным родителям, но что-то должно было случиться, чтобы вызвать в нем такую ненависть. Мы посоветовали им, что если они не чувствуют в себе способности исправить характер ребенка и завоевать его любовь, то им следует отдать его в другие руки, потому что он всегда будет восставать против своего, как он считает, заточения. Позже мы узнали, что этот мальчик превратился в отъявленного хулигана и его стали считать действительно опасным. Ребенка можно было бы хоть как-то исправить добрым к нему отношением, но этого было бы недостаточно, потому что он не понимал всей сути происходящего, которая стала ясной для нас после получения дальнейшей информации. Достоверное объяснение ситуации заключается в следующем. Ребенок рос вместе с детьми приемных родителей и считал, что те не заботились о нем в той мере, в какой заботились о собственных детях. Разумеется, это не причина для острых вспышек раздражения, но ребенок хотел покинуть семью и, следовательно, каждый свой шаг, который бы способствовал исполнению его желания, он считал приемлемым. Он вел себя необдуманно, в соответствии с той целью, что поставил перед собой, и поэтому мы не можем делать вывода о его возможном расстройстве ума. Семье понадобилось некоторое время, чтобы понять, что им придется расстаться с мальчиком, если они ощущают свою неспособность изменить его поведение.

Когда кто-то наказывает ребенка за его огрехи, то наказание для него является хорошей причиной для продолжения своего сопротивления. Это является подтверждением его чувства, что он прав в своих действиях. Наша точка зрения достаточно обоснована; и в этой связи можно увидеть, что все ошибки такого ребенка должны быть оценены только как результат борьбы против окружения, как результат его столкновения с новой ситуацией, к которой он не был готов. Детские по своей сути ошибки не должны удивлять нас, так как мы наблюдаем проявление подобной детскости и во взрослой жизни.

Интерпретация жестов и едва заметных форм выражения является почти неизученной областью в психологии. Пожалуй, никто не находится в таком благоприятном положении, как учитель, который может объединить все эти формы в систему с тем, чтобы изучать их внутреннюю связь и происхождение. Необходимо помнить, что та или иная форма выражения в разных случаях может иметь различное значение; скажем, два ребенка могут выполнять аналогичное действие, придавая им разный смысл. Более того, у трудных детей формы выражения, вызванные даже одной и той же психологической причиной, могут варьироваться. Это говорит о том, что к намеченной цели ведут несколько путей.

В связи с этим мы не можем говорить, что правильно или неправильно с точки зрения здравого смысла. Когда дети неверно ведут себя, это означает, что у них ошибочная цель. Следовательно, все, что происходит далее как результат стремления к ошибочной цели, также является ошибочным. Особенностью человеческой натуры является то, что у нас множество возможностей для совершения ошибок, в то время как в нашем распоряжении имеется лишь одна истина.

Существует несколько форм выражения, имеющих определенное значение, которым не уделяют внимания в школе. Например, такая форма выражения, как положение спящего во сне. Интересен случай с 15-летним мальчиком, страдавшим от галлюцинаций, связанных с тогдашним императором Францем Иосифом I, который якобы умер и призраком явился к нему и приказал организовать поход против России. Когда мы ночью вошли к нему в комнату, чтобы посмотреть, как он спит, то увидели поразительную картину. Он лежал в кровати в позе Наполеона. Когда мы увидели мальчика на следующий день, поза его напоминала ту воинствующую, что мы наблюдали во время сна. Связь между галлюцинацией и бодрствующим состоянием казалась довольно очевидной. Мы вовлекли его в беседу, в которой старались убедить, что император еще жив. Мальчик не хотел в это верить. Он рассказал нам, что его постоянно дразнили из-за маленького роста, когда он работал официантом в кафе. Когда мы спросили его, знает ли он кого-нибудь еще с подобной осанкой при ходьбе, мальчик, немного подумав, ответил: «Это мой учитель, господин Майер». Мы были, кажется, на правильном пути и могли преодолеть трудности, представив себе фигуру Майера как второго маленького Наполеона. Что еще было также очень важным, — это рассказ мальчика о том, как ему хотелось бы стать учителем. Этот учитель Майер был его любимым учителем, и он хотел бы походить на него во всем. Короче говоря, история всей жизни мальчика нашла отражение в его манере держаться.

Новая ситуация представляет собой тест о готовности ребенка к новым условиям. Если ребенок хорошо подготовлен, он встречает новые ситуации уверенно. Если же его не готовили, то новая ситуация вызывает у него напряжение, которое ведет к возникновению чувства несостоятельности. Это чувство искажает объективную оценку, отчего реакция становится неадекватной, т. е. не соответствующей требованиям ситуации, в связи с тем, что оно не опирается на социальное чувство. Иначе говоря, неудачи ребенка в школе должны быть соотнесены не только с малой эффективностью учебного учреждения, но также и с плохой первоначальной подготовкой его самого.

Мы должны исследовать эту новую ситуацию не потому, что в ней мы видим причину психологического расстройства ребенка, а потому, что нам известно, что она наиболее наглядно показывает его неправильную первоначальную подготовку. Любая новая ситуация может рассматриваться в качестве теста готовности к ней. В этой связи мы можем вновь обратиться к рассмотрению некоторых вопросов анкеты (см. Приложение I).

1. С какого момента возникла причина для жалобы? Мы сразу обращаем внимание на новую ситуацию. Когда мать замечает, что с ее ребенком не было проблем до его поступления в школу, она дает нам больше информации, даже не осознавая этого полностью сама. Школа оказалась непосильной для ребенка. Недостаточно, если мать отвечает на вопрос так: «Последние три года». Мы должны в таком случае знать, какие изменения произошли три года назад в окружающей ребенка среде или в его собственном физическом состоянии

Первым признаком потери ребенком чувства уверенности в себе часто является его неумение адаптироваться в школьной жизни. Первая неудача ребенка воспринимается иногда взрослыми недостаточно серьезно, а она может означать для него нечто близкое к катастрофе. Необходимо выяснить, как часто ребенка шлепали за плохие школьные оценки и какое влияние эти оценки или рукоприкладство родителей оказали на его стремление к превосходству. Подобный ребенок может увериться в том, что он неспособен ни к каким достижениям, особенно, если каждая его неудача сопровождается родительскими замечаниями типа: «Ты никогда ничего не добьешься», или «Ты закончишь на виселице».

Некоторых детей неудачи стимулируют, а других приводят к полному упадку сил. Детей, потерявших веру в себя, веру в будущее, необходимо ободрять. К ним надо относиться мягко, терпеливо и не спеша.

Вульгарное объяснение вопросов секса может повергнуть ребенка в замешательство. Блестящий успех сестры или брата может отпугнуть его от дальнейших усилий.

2. Имели ли место признаки этого явления раньше? Данный вопрос означает, была ли замечена неподготовленность ребенка до того, как он начал меняться в новой ситуации. На него мы получаем самые различные ответы. Ответ «он был неаккуратен» означает, что мать привыкла все делать за него. Или «он всегда был робким» говорит о большой привязанности ребенка к семье. Когда ребенка описывают как слабенького, мы можем допустить, что он и родился слабым, и в связи с этим был избалован и изнежен или мог быть игнорирован из-за своей уродливости. Этот вопрос также может касаться его возможного слабоумия. Ребенок же, может быть, просто очень медленно развивался и потому был заподозрен в слабоумии. Даже если бы он через некоторое время обрел устойчивое положение, он все равно бы сохранил ощущение изнеженного или ограниченного ребенка; и эти чувства намного усложняют любую попытку справиться с новой ситуацией. Когда нам говорят, что ребенок труслив и небрежен, мы можем быть уверены, что он своим поведением пытается обратить на себя чье-то внимание.

Первая задача учителя — завоевать доверие ребенка, а затем развивать его мужество. Если ребенок неловок, учитель должен узнать, не левша ли он. Когда же его подопечный проявляет крайнюю степень неуклюжести, учителю следует выяснить, насколько тот осознает свой пол. Мальчики, воспитываемые в женском окружении и избегающие компании своих сверстников, над которыми смеются, дразнят и относятся как к девочкам, — такие мальчики привыкают к этой своей роли и позже переживают довольно бурные внутренние конфликты. Неумение различать врожденное половое различие между мужчиной и женщиной ведет к тому, что эти дети верят в возможность изменения их пола. Но в конце концов они обнаруживают, что их физическая конституция неизменяема, и пытаются компенсировать это путем развития в себе либо мужского, либо женского образа мышления в соответствии с тем полом, к которому они хотят принадлежать. Свое притязание к другому полу эти дети выражают в одежде и манерах поведения.

Некоторые девочки с отвращением относятся к женским видам деятельности. Главной причиной этого является предполагаемая малоценность того, чем занимаются женщины, что отражает на самом деле основную ошибку нашей цивилизации. До сих пор традиционно считается, что мужчинам принадлежат привилегии, которые просто недоступны женщинам. Не скрывая этого, мы подчеркиваем преимущество мужчин и оправдываем то, что мужчины присваивают себе целый ряд прав. Рождение сына обычно вызывает большую радость, нежели появление дочери. И это не может не оказывать вредного влияния как на сына, так и на дочь. Очень скоро чувство неполноценности уязвляет девочку, в то время как мальчик находится под бременем возложенных на него надежд. Развитие девочек стеснено рамками. Есть страны, в которых подобная ситуация сегодня не так заметна, например, в Америке. Однако в социальном плане равноправие до сих пор еще не достигнуто даже в этой стране.

В данной главе мы рассматриваем вопрос, касающийся общего менталитета всех людей, который как в зеркале отражается на детях. Принятие на себя роли женщины влечет за собой некоторые трудности, которые в определенные моменты вызывают протест. Он часто проявляется в неуправляемости, упрямстве, праздности; во всем том, что имеет отношение к стремлению к превосходству. При появлении этих симптомов учитель должен выяснить, не испытывает ли девочка горечи от принадлежности к своему полу.

Подобное неудовлетворение своим полом может со временем повлечь за собой неудовлетворение и другими сторонами жизни; это приводит к тому, что и жизнь вообще сама по себе становится тяжелой ношей. Иногда мы встречаемся с желанием некоторых детей жить на другой планете, население которой не бисексуально. Такой ошибочный ход мыслей может привести к различным нелепостям или к полной апатии, преступлению и даже самоубийству. Наказание или отсутствие чуткости только усиливает чувство несоответствия реалиям жизни.

Такого нездорового состояния души можно избежать, если ненавязчиво разъяснить ребенку разницу между мужчиной и женщиной и раскрыть ему равноценность их отношения друг к другу. Обычно происходит так, что отец в семье как будто бы имеет превосходство над всеми. Он кажется хозяином, который устанавливает правила, директивы, решения, он и объясняет все своей жене. Братья стараются проявлять превосходство по отношению к своим сестрам; насмешками и критикой они вызывают у них чувство неудовлетворения своим женским полом. Психолог понимает, что такое поведение со стороны братьев вытекает из ощущения их собственной слабости. Существует четкая грань между нашей способностью что-либо сделать и предполагаемой возможностью его осуществления. Утверждение, что женщины даже сегодня неспособны к великим достижениям, совершенно необоснованно. Кстати, их и не готовили к тому, чтобы совершать великие деяния. Мужчины вложили им в руки носки для штопки и постарались убедить, что это и есть их стезя. В какой-то мере этот предрассудок преодолен, однако то, как мы сегодня воспитываем девочек, не говорит о том, что мы ждем от них чего-то экстраординарного.

Препятствовать подготовке, а затем резко критиковать за низкие достижения было бы недальновидно. Нелегко исправить существующую ситуацию, потому что нередко не только отцы, но также и матери считают справедливым наличие у мужчин привилегий, и в соответствии с этой идеей они и воспитывают своих детей. Они учат детей тому, что власть мужчины оправданна, и их мальчики требуют подчинения себе, чему девочки и подчиняются. Детям следует знать, и как можно раньше, к какому полу они принадлежат, а также то, что их пол неизменяем. У женщин, как уже было отмечено, с течением времени развилось чувство обиды из-за присвоения мужчинами себе власти и превосходства. Особенно эта обида выражается в том, что женщина отказывается от признания своего пола и стремится, насколько это возможно, поступать как мужчина. Индивидуальная психология назвала этот феномен «мужским протестом». Сопутствующие симптомы, такие, как деформация или остановка в развитии, часто вызывает у взрослых сомнение относительно их пола, когда речь заходит об анатомической конституции (присутствие мужских физических признаков у девочек и женских у мальчиков). Эти мысли иногда глубоко врезаются в сознание и находят отражение затем в общей физической слабости. Подростковое строение тела, наиболее заметное у мужчины, чем у женщины, дает основание для вывода о том, что этот мужчина женоподобен. Это неверно, так как он просто похож на взрослого ребенка. Мужчины с неразвитым телом ощущают себя страшно уязвленными, потому что в обывательском понимании идеалом служит мужское совершенство, которое по своим параметрам должно превосходить женские показатели. Худосочность и некрасивость девушки также часто ведут к уходу от жизненных проблем, потому что мы переоцениваем красоту.

Характер, темперамент и чувства являются следующими показателями пола. Чувствительных мальчиков называют «девчонками»; решительные, самонадеянные девочки характеризуются как «пацаны». Эти черты никогда не бывают врожденными, они всегда приобретаются человеком. Эти проявления раннего детства позже приходят на память, и взрослые вспоминают, какими особенными они были детьми; как они были необщительны, вели себя как девчонки или мальчишки в зависимости от ситуации. Они развивались в согласии с тем, как воспринимали соответствующую половую роль. Следующий вопрос, касающийся уровня полового развития и соответственно приобретенного опыта, имеет отношение к тому, что каждой возрастной ступени присуще свое понимание сексуального аспекта. Я бы сказал, что по крайней мере 90% детей до освещения сексуальных тем со стороны родителей и педагогов уже имели о них прекрасное представление. Нельзя установить каких-либо жестких и твердых правил при половом просвещении, потому что невозможно предсказать, что из этого объяснения ребенок примет к сведению, будет ли он ему доверять и вообще, как оно скажется на нем. Как только ребенок обратится за объяснением, это обязательно следует делать с тщательным учетом нынешнего состояния этого ребенка. Нецелесообразно давать поспешное, непродуманное разъяснение, даже если оно не оказывает пагубного влияния.

Одна из трудных проблем касается приемного ребенка или пасынка, падчерицы. Дети, принадлежащие к этим двум категориям, воспринимают хороший уход само собой разумеющимся, а строгость к ним относят на свое особое положение в семье. Иногда ребенок, потерявший мать, крепко привязывается к отцу. Некоторое время спустя отец женится, и ребенок чувствует себя исключенным из семьи и поэтому отказывается подружиться с мачехой. Любопытно отметить тот факт, что некоторые дети относятся к своим кровным родителям как к приемным; здесь имеется в виду, конечно, острая критика и недовольство. Приемные родители приобрели печальную славу, благодаря сказкам, в которых они представлены страшными людьми. Сказки, отметим попутно, далеко не лучшее чтение для детей. Запретить их полностью невозможно, так как дети узнают из них многое о человеческой природе.

Поэтому имело бы смысл сопровождать в книгах отдельные истории комментариями воспитательного характера, чтобы предостеречь детей от чтения тех сказок, в которых есть жестокость или извращенная фантазия. Сказки с героями-громилами, крушащими все на своем пути, обычно призваны для устрашения детских читателей, для торможения их нежных чувств, — это еще одна ошибочная идея, вытекающая из нашего поклонения силе. Мальчики считают немужественным проявление чувств. Уму непостижимо, почему нежные чувства предаются насмешкам, ведь ценность этих чувств несомненна, если ими, конечно, не злоупотребляют, хотя не является секретом, что злоупотреблять можно любыми чувствами.

Незаконнорожденные дети также находятся в чрезвычайно сложном положении. И, безусловно, неправильно, когда женщине и ребенку приходится нести на себе всю тяжесть случившегося, в то время как причастный к этому мужчина остается свободным от всех обязанностей. А платить за это по большому счету приходится, конечно, именно ребенку. Неважно, насколько далеко простираются наши желания помочь таким детям, их страдание предотвратить невозможно, потому что здравый смысл вскоре подскажет им, что не все в порядке. Сверстники насмехаются над ними, или, например, законы страны усложняют условия их проживания, и незаконность их рождения клеймом ложится на них по закону. Из-за своей чувствительности они легко вовлекаются в ссоры, и у них развивается враждебное отношение к миру, так как на всех языках имеются грубые, оскорбительные и унижающие человеческое достоинство прозвища этим детям. Вполне объяснимо, почему так много сирот и незаконнорожденных среди трудных детей и преступников. Асоциальные проявления, исходящие от них, нельзя относить за счет врожденной и унаследованной предрасположенности.

ГЛАВА 10. РЕБЕНОК В ШКОЛЕ

Когда ребенок приходит в школу, он оказывается, как мы уже отмечали, в совершенно новой для него ситуации. Как и все новые ситуации, приход в школу может рассматриваться в качестве теста предшествующей подготовки. Если ребенка готовили должным образом, то он пройдет тест нормально; если нет, то изъяны в его подготовке станут очевидными.

Мы не часто ведем записи о психологической подготовленности ребенка, когда он идет в ясли или начальную школу; и если бы они у нас были, то можно было бы пролить свет на поведение взрослого человека. Такие «тесты новой ситуации» могли бы стать неизмеримо более всеобъемлющими, чем обычные тесты схоластического характера.

Что требуется от ребенка, когда он поступает в школу? Школьная деятельность — это своего рода работа, которая требует сотрудничества с учителем и одноклассниками, равно как и интереса к школьным предметам. По тому, как ребенок реагирует на эту новую ситуацию, мы можем оценить его способности к сотрудничеству, а также сферу его интересов. Мы можем сказать, какими предметами ребенок интересуется; мы можем увидеть, насколько вызывает его интерес то, что говорит другой человек; мы можем сказать, интересуется ли он вообще чем-нибудь. Мы можем выяснить все эти факты, изучая позицию ребенка, его осанку, его взгляд; то, как он слушает, обращается ли он к учителю по-дружески или он держится от него на расстоянии и т. д.

Как эти детали влияют на психологическое развитие личности, может быть проиллюстрировано примером одного человека, который консультировался у психолога по поводу проблем на работе. Выясняя подробности его детства, психолог обнаружил, что этот человек вырос в кругу одних девочек. Когда пришло время идти в школу, он не знал, в какую записаться: в женскую или мужскую. Сестры убедили его пойти в школу для девочек с условием покинуть ее через некоторое время. И можно представить себе то впечатление, которое осталось в памяти ребенка.

Повышенный интерес к школьным предметам зависит от отношения ребенка к своему учителю. А это связано с умением педагога поддерживать интерес ученика к своему предмету и вовремя замечать, когда тот невнимателен или рассеян. Множество детей приходит в школу, абсолютно не умея концентрироваться на занятиях. Это обычно избалованные дети, обескураженные от присутствия такого большого количества незнакомых людей. Если учитель окажется несколько строгим, может даже показаться, что у этих детей нет памяти. Однако отсутствие памяти не такой простой факт, каким он обычно видится. Ребенок, у которого по мнению учителя плохая память, обнаруживает хорошую память о других вещах. Он способен даже сконцентрироваться, но только в той ситуации, в которой его баловали дома. Он внимательно относится к своему желанию быть балуемым, но не к школьной деятельности.

Если подобный ребенок не справляется в школе, если он имеет плохие оценки и не сдает экзамены, то нет смысла в том, чтобы критиковать его или упрекать в чем-то. Критика и упреки не изменят его образ жизни. Наоборот, такое отношение убедит его в том, что он не подходит школе, и приведет к развитию пессимистического отношения к жизни.

Существенно то, что избалованные дети, чье сопротивление преодолено учителем, очень часто бывают хорошими учениками. Они могут хорошо учиться при благоприятных для них обстоятельствах; к сожалению, мы не можем гарантировать, что к ним всегда будут щадяще относиться в школе. Если ребенок меняет школы и учителей или если он даже не делает успехов в изучении какого-либо предмета (а математика всегда является трудным предметом для избалованных детей), он неожиданно может зайти в тупик. Он не сможет продвигаться вперед, потому что привык, что все ему дается легко. Его никогда не учили преодолевать трудности, и он не знает, как это делать. При встрече с трудностями у него не хватает терпения, чтобы справиться с ними и чтобы продвигаться вперед, осознанно прилагая усилия.

Итак, мы видим, что подразумевается под хорошей подготовкой к школе. В плохой же подготовке всегда усматривается влияние матери. Ведь именно она первая пробудила в ребенке интерес к учебе и потому на ней лежит ответственность за направление этого интереса по здоровому пути. Если ей не удалось это сделать, как обычно и происходит, то результат становится очевидным в поведении ребенка в школе. Кроме материнского воздействия, в семье присутствует целый комплекс других факторов — влияние отца, соперничество детей, о чем говорилось в предыдущих главах. Также существует влияние извне, неблагоприятные обстоятельства и предрассудки, о чем более обстоятельно речь пойдет ниже.

Короче говоря, учитывая все обстоятельства, объясняющие плохую подготовку ребенка, неразумно делать заключение о нем на основе лишь учебных показателей.

В определенной степени нам следует принимать школьные оценки как проявление психологического состояния ребенка в настоящий момент. Речь идет не о текущих оценках, которые он получает, а о том, что они говорят нам о его умственных способностях, интересах, умении собраться и т. д. Результаты обычных тестов по учебным показателям не следует обобщать отдельно от таких научных тестов, как тесты интеллекта, несмотря на различие в их структуре. В обоих случаях акцент должен делаться на показателях особенностей мышления, а не на количестве представленных фактов.

В последнее время получили широкое развитие так называемые тесты интеллекта. Их высоко оценивают учителя, и порой они стоят этого, так как обнаруживают детали, не выявляемые обычными тестами. Иногда они просто помогают спасению положения ребенка. Так, например, когда у ребенка плохая успеваемость в школе и учитель собрался уже оставить его на второй год, неожиданно может выясниться, что интеллектуальный коэффициент ребенка значительно выше. И ребенку вместо понижения позволяют перейти на иной, более высокий уровень. Он чувствует успех и с этого момента начинает вести себя по-другому.

Мы не хотим недооценивать значение тестов интеллекта и IQ, однако необходимо отметить, что после проведения любого из подобных тестов ни ребенок, ни родители не должны знать результатов IQ. Никто из них не знает истинного смысла тестов интеллекта. Им кажется, что это является последней и полной оценкой, а значит определяет судьбу ребенка, которого с этого момента втискивают в его прокрустово ложе. По существу же выводы, к которым пришли в результате тестов интеллекта, подлежат детальному рассмотрению, если они считаются абсолютными. Хороший показатель такого теста еще не залог дальнейшей жизни; тем более известно, что взрослые, имеющие успехи в других областях, здесь показывают низкие результаты.

Опыт специалистов по индивидуальной психологии доказывает, что когда тесты интеллекта обнаруживают низкий уровень умственных способностей, то результаты можно улучшить, найдя правильные методы. Один из таких приемов — это дать ребенку возможность позаниматься с предложенным тестом до тех пор, пока он не найдет верное решение, или правильно подготовить его к подобному тесту. В этом случае ребенок делает успехи и расширяет свой опыт. И он добьется лучших результатов в последующих тестах.

Очень важным вопросом является то, как школьная рутина воздействует на детей и насколько давит на них нелегкое школьное расписание. Мы не подвергаем критике учебные дисциплины, включенные в учебный план, и не считаем, что количество предметов должно быть уменьшено. Безусловно, важно учитывать межпредметную связь учебных дисциплин с тем, чтобы дети видели цель и их практическое значение и не рассматривали эти предметы как нечто абстрактное и теоретическое. В настоящее время широко обсуждается такая проблема, как: должны ли мы обучать ребенка умению изучать предметы и факты или же необходимо развивать его как личность. Согласно индивидуальной психологии нам представляется, что эти два подхода должны быть объединены.

Как мы уже отмечали, учебные предметы должны преподаваться интересно и иметь практическую значимость. Математика — арифметика и геометрия — должна преподаваться в связи со стилем и конструкцией какого-нибудь здания, количества людей, которые могли бы там жить, и т. д. Есть предметы, которые могут преподаваться интегрирование. В некоторых наиболее прогрессивных школах есть опытные учителя, которые знают, как вести межпредметное обучение. Гуляя с детьми, они выясняют, каким учебным предметам, по сравнению с другими, они отдают предпочтение. Они учат объединять информацию, например, в изучение строения растения они включают знания о его эволюции, о климате данной страны и т. д. И таким образом они не только стимулируют интерес к предметам, которые в иных случаях не вызывали бы такового у ребенка, но также учат его точному и комплексному подходу к окружающему миру, что является конечной целью всего образования.

Существует феномен, который учителя не должны упускать из виду, а именно то, что дети в школе находятся в состоянии личного соперничества. И можно легко понять, насколько это важно. Идеальный школьный класс должен быть единым целым, в котором каждый ученик ощущает себя частью этого единого целого. Учителю следует следить за тем, чтобы соперничество и личные амбиции учеников были в разумных рамках. Дети не любят тех, кто вырывается вперед; и они либо не щадят себя, чтобы обогнать своих соперников, либо впадают в состояние разочарованности и субъективизма. Вот почему советы и указания учителя так важны: нужное слово, сказанное им, направит энергию ребенка с пути соперничества на путь сотрудничества.

В этой связи изменение системы самоуправления в классах было бы очень полезно. Мы не должны ждать того момента, пока дети будут полностью готовы к организации самоуправления. Вначале можно дать детям возможность наблюдать, что происходит, или действовать в консультативном режиме. Если предоставить детям полное самоуправление без предварительной подготовки, мы обнаружим, что они более суровы и строги в вынесении наказания, чем учителя, и даже используют предоставленные им права для личной выгоды и превосходства.

Что касается учебных успехов детей, мы должны учитывать обе точки зрения: как учителя, так и детей. Интересно отметить, что дети в этом отношении обладают умением выносить очень серьезные суждения. Они знают, кто из них является лучшим в правописании, рисовании, гимнастике. Они могут достаточно точно оценивать друг друга. Иногда они несправедливы к другим, однако осознают это и стараются быть объективными. Большая же трудность состоит в том, что они умаляют свои способности и думают: «Ну, теперь уж я никогда не догоню». И это неверно — они могут догнать. На это ошибочное заключение необходимо указывать, иначе оно станет идеей фикс на всю жизнь. Ребенок с такими мыслями никогда не будет делать успехи и навсегда останется на прежнем уровне.

Большинство школьников почти всегда находятся на одном и том же уровне: они либо лучшие, либо худшие, либо средние, — и они не изменяются. Такое положение вещей не отражает объективно развитие мышления и характеризуется лишь инерцией в психологическом плане. Это говорит о том, что дети ограничили свои возможности потерей веры в себя после первых же нескольких проверок. Но тот факт, что соответствующие изменения в ребенке все равно когда-нибудь происходят, является важным: он объясняет то, что интеллектуальное развитие ребенка не фатально. Детям следует знать об этом; им надо дать понять, что они не обречены.

Как учителю, так и детям необходимо избавиться от заблуждения, что результаты, указывающие на нормальные умственные способности детей, следует приписывать особой наследственности. Возможно, вера во врожденные способности человека является глубочайшей ошибкой, совершенной когда-либо в вопросах обучения и воспитания детей. Когда индивидуальная психология впервые указала на данное положение, многие подумали, что с нашей стороны это просто оптимистическое предположение, а не подкрепленное наукой обобщение. Но сегодня все больше и больше психологов и психиатров приходят к принятию данной точки зрения. Наследственность — это всего лишь своеобразный козел отпущения для родителей, учителей и детей. Как только возникают трудности, требующие усилий, они всегда могут сослаться для оправдания на наследственность, чтобы уйти от ответственности. Но мы не имеем права избегать своей ответственности, и нас всегда должны настораживать любые попытки освободиться от нее.

Ни один учитель, который верит в


: book -> age psychology
book -> -
book -> Бандар ибн Найиф әл-Утайби «аллаһТЫҢ ТҮсіргеніне сәйкес емес басқару (билік қҰРУ) ЖӘне шешім шығару»
book -> -
book -> Білместікпен жасалған көпқұдайшылық (ширк) кешіріледі ме?
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
age psychology -> К 90 На приеме у психолога подросток: Пособие для практиче­ских психологов. Спб.: Изд-во ргпу им. А. И. Герцена; Издательство «союз», 200! [Серия «Практическая психоло­гия»]. 350 с
age psychology -> -


1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   23


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет