Приключения алекса



бет5/11
Дата17.05.2020
өлшемі7.74 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
глава

БОЛОТНЫЙ АД

Все тот же мокрый, залитый водой лес тянулся далеко за полдень. И ни на минуту его музыканты не прерывали свою песнь. Обедать пришлось в седле, на ходу, ибо сухого местечка для привала так и не нашлось. Часам примерно к четырем деревья стали редеть; пока в итоге не уступили место необъятным зеленым просторам, над которыми висела дымка легкого тумана.

- Вот они, родимые, - хмуро обронил Фин-Дари, без особого энтузиазма вглядываясь вдаль. - Хохочущие болота! Рай упырей и прочей гнусной нежити, или, иными словами, дорога на тот свет.

- Не каркай, оптимист ты наш неисправимый, - слегка подколол его Джон, - не то мы с Алексом сейчас уписаемся со страху.

- Джон, ты мыслишь, как доска - все тебе параллельно, как доске, и юмор у тебя тоже деревянный, - насмешливо парировал гном. - Посмотрю я, как ты будешь хорохориться, перемазавшись с ног до головы в вонючей болотной грязюке, через всего один день пути.

Джон благоразумно промолчал и правильно сделал. С коней сразу же пришлось слезть. Травяной покров под ногами покачивался и пружинил, пока легко выдерживая вес животных и наш собственный. Кое-где проглядывали масляно-поблескивающие темные озерца с неведомой глубиной. Меня пробрала дрожь, когда я представил такую же водную пучину у нас под ногами.

Все шло относительно хорошо, пока Джон, шедший впереди всех, не провалился по пояс. С чавкающим звуком трясина стала чудовищно быстро его засасывать. С превеликим трудом, используя силу Тарана, мы с Фин-Дари таки вытащили великана на сухое. Гном, не забывший недавний разговор, смотрел на него с иронией.

- Неплохое начало, - немного уныло думал я, ожидая переодевавшегося в чистую одежду, друга - а ведь, собственно говоря, настоящие Хохочущие болота еще и не начинались. Это пока что прелюдия к ним. Вот как услышим хохот, исторгаемый из недр выходящим газом, как увидим вздымающиеся пузыри и взлетающие гейзеры вонючей воды, а также мерзкие хари упырей, вот тогда можно с полным основанием сказать: ну наконец-то, Хохочущие болота! Люди, не проходите мимо!

Фин-Дари, с великим подозрением оглядевшись вокруг, вдруг вспомнил о яблоке, подарке спасенного нами, уж не знаю кого, то ли придурка, то ли действительно Мессии. Что-то не внятно бормоча под нос, гном достал его, непонятно зачем протер и хотел положить на траву, но яблочко внезапно выпрыгнуло из ладони и, отскочив в сторону, зависло в двух-трех сантиметрах над поверхностью болота.

- О, блин, - только и смог вымолвить Рыжик, - а наш белявчик действительно не прост. Может, мы его таки недаром спасали? А, как вы считаете, друзья?

- Доска не может считать, - пожал плечами Джон, - ведь она деревянная.

Я от комментариев попросту отказался.

Терпеливо дождавшись нашей готовности продолжать путь, яблочко покатилось вперед, однако, не соприкасаясь с лежащими под ним предметами. Один раз оно вдруг сделало большую дугу, обходя с виду вполне безопасное место. Фин-Дари в недоумении остановился, а потом решил проверить, чего ради делать такой крюк. Мы его предостерегали, но упрямец все равно туда поперся. Правда, назад он несся, словно быстроногий олень.

- Какое-то толстое, розовое щупальце, - дрожа, рассказывал потом гном, - вылезло из недр и попыталось обвить ногу. На счастье, я успел ее вовремя отдернуть, не то оно мигом бы утянуло меня к себе.

- В гости, - хмыкнул великан.

После происшедшего случая все, без исключения, поглядывали на яблочко с уважением, безоговорочно доверяясь в выборе пути. Основательно подуставшие, мы набрели на плоский утес, возвышающийся над унылыми окрестностями серой громадой.

Коней оставили у подножия, а сами же взобрались на один из уступов, где было вполне сухо. Фин-Дари, бережно упрятав свое драгоценное яблочко, занялся стряпней. С дровами или хворостом дело здесь обстояло туго, потому готовил он на сухом спирте.

Сидеть, ничего не делая, не хотелось. И пока Рыжик жарил на вертелах подстреленных совсем недавно уток да большого снежного гуся, мы с Джоном, сходив к лошадям, взялись за оружие нашей самоубийственной экспедиции. Проверили луки, тетевы, стрелы, смазали металлические детали арбалетов. Выдраив затем свой меч, кинжал и пружинный нож, я потянулся к чехлу за секирой гнома.

- Положь на место! - громыхнул на меня он. - Знаешь ведь, никому не разрешаю к ней прикасаться.

- Твое дело, Рыжик, - не стал упорствовать я, - раз не доверяешь старому товарищу, что ж, чисть сам. Пожалуйста!

- И вычищу, будь уверен, вот только поем. Посуду-то вы, бездельники, будете мыть. Так что время у меня найдется.

Уничтожив подчистую подрумяненных, истекающих жиром и соком птиц, мы с Джоном быстренько все прибрали, а затем опять спустились вниз, к лошадям. Животные вели себя спокойно. Зеленой травы вокруг хватало, вот только пришлось их привязать, на длинный' повод, чтобы случаем не забрели в темноте в трясину.

Вернувшись, мы застали Рыжика возлежащим на матраце, с дымящейся трубкой в зубах. Джон немедля достал свою, распалил ее, и наш утес со стороны стал, наверное, походить на курящийся, готовый к извержению вулкан. Ретировавшись в сторону от клубов ядовито-сизого дыма, я улегся, завернувшись в одеяло. Сырость болот давала о себе знать, о костре же тут приходилось только мечтать.

Разбудил меня Фин-Дари, и я честно отдежурил время до рассвета, тараща слипающиеся глаза в мерцающую фосфоресцирующими огоньками темноту. Слава Господу никаких неприятных сюрпризов эта ночь нам не принесла. Правда, едва мы спозаранку двинулись дальше, как зарядил нудный, мелкий дождь, но, к счастью, к обеду он закончился. А через час, с небольшим, начались настоящие Хохочущие болота. Это был истинный ад. Временами пружинящий травяной, ковер полностью скрывался в воде. Чувствовалось, он едва-едва выдерживает вес груженых лошадей. И если б не яблочко, нам уже не раз пришел бы конец. Ведь даже оно порой в замешательстве металось из стороны в сторону, покуда не находило один-единственный проход. Иногда путь шел по относительно сухой земле. К сожалению, таких приятных участков было мало, их разделяли озера черной воды, затопленные тропы, чавкающие, медленно засасывающие трясины. Порой спокойную, зеркальную гладь водных просторов нарушал взметающийся высоко вверх шипящий пенный гейзер либо противно лопающийся, воняющий серой пузырь. Отовсюду неслись какие-то вздохи, стоны, утробное бульканье, свистящий, жутковатый шепот и самое неприятное - смех.

Насмешливо-издевательский, он раздавался со всех сторон, исходя из чрева болот пузырящимися струйками газа. По крайней мере, так объясняла это явление людская молва. Но чем дальше мы углублялись в самое сердце унылых, наводящих смертельную тоску просторов, тем больше он напоминал звуки, издаваемые живыми существами.

- Смотри, - тронул меня за рукав гном. - Во-он, возле той кочки, ну на которой растут желтые цветы, морда выглядывает из грязищи. Видишь? Никак упырище это, как думаешь?

Я едва успел мельком разглядеть мерзкую синюю харю с крючковатым носом, растопыренными ушами и солидными клыками, которые не могли скрывать тонкие, бескровные губы, как она, издав противный хохот, без малейшего всплеска скрылась в болотной жиже.

- Упырь, ну и что? - безразлично пожал плечами я. - Было б удивительно, не окажись их здесь.

- А чем они питаются? - с подозрением вопросил гном, крутя шеей во все бока.

- Основное и любимое их блюдо- сырые гномы, - ответил за меня Джон, - желательно рыжие.

- Молчи, дружище, - сделав большие глаза, предостерег я, - не то накличешь на Фин-Дари беду. Ведь он, бедняга, к сожалению, гном, к тому же рыжий. А значит, для обитающих тут синюшных ребят является изысканным деликатесным продуктом.

- Так я вам и поверил, придурки, - промямлил, нервно озираясь, Фин-Дари. - Кого, прохвосты, хотите обмануть и нашугать? Того, кто знает вас, как облупленных? О-хо-хо, ну и напарнички мне достались. Тут впору задуматься о прошедшей жизни да о богах, на суд которых мы, несчастные, вот-вот попадем, А они, будто дети малые, хихикают да гадкие шутки измышляют. Ладно уже Джон, любитель подобного, но тебе, Алекс, несолидно. Как-никак князь и серьезный человек.

- Бульк! - совсем рядом от тропы вынырнула упыриная харя. Увидев, что я потянулся к арбалету, она плюнула в нас болотной жижей и вновь скрылась в глубине.

- А он, упырище этот, только на тебя одного и смотрел, - заметил, между прочим, Джон, обращаясь к гному. - Вот странно, не правда ли?

- Ошибаешься, - угрюмо возразил Фин-Дари. - Образина глядела на твои жирные ляшки и облизывалась. Ни до кого другого ей дела не было.

Туман незаметно спустился пониже, ограничивая видимость сотней с небольшим метров. Идти пришлось теперь помедленнее, поджидая волшебное яблочко, порой уносящееся далеко вперед, на разведку дальнейшей дороги. И, наверное, не только у меня одного екало сердце от одной мысли, что оно может не вернуться. "Н-да-а, светловолосый действительно не так прост, как кажется с виду. Но то, что он Мессия ... Гм, не знаю, не знаю. Хотя в давние времена так и происходило. Почти никто ведь не верил, что рядом с ним стоит Посланец Бога, Его Сын ... И это - несмотря на все творимые им чудеса и мудрые проповеди. Людям ведь надо доказательства посерьезней. Да и чего проще? Сын Бога, говоришь? Давай проверим! Распять на кресте! Сжечь на костре! Оживай, Иисус ... " - размышления прервал и пока еще смутные фигуры, возникшие впереди из липких клубов наползающего тумана. К бою мы были готовы уже через секунду.

Вскоре нападавшие стали хорошо видны. Ими, конечно же, оказались упыри, вооруженные зазубренными, похожими на остроги, копьями. Бежали они молча, беспорядочной толпой, лишь неистово потрясая оружием. Одновременно разрядив арбалеты, мы взялись за луки. Болотный сброд, претендующий на роль крутых ребят, очень быстро и заметно редел. В живых оставалось шестеро или семеро, когда, не выдержав губительных стрел, они повернули назад, в спасительную, непроницаемую завесу. Фин-Дари победно заулюлюкал им вослед.

Не задерживаясь, мы двинулись дальше. Эка невидаль - упыри. Между тем туман стал гуще, да и близился вечер, так что стемнело раньше обычного. Намного раньше. А вокруг болота и ничего похожего на сухой клочок земли. Хочешь, не хочешь, а пришлось заночевать прямо на пружинящем травяном ковре, сквозь который просачивалась вонючая, темная жижа. Благо наша палатка имела непромокаемое дно, хотя в сыром холоде особого комфорта это и не создавало.

Фин-Дари, карауливший в первую смену, разложил рядом с собой все три заряженных арбалета, лук, стрелы и копье. Потом все наскоро перекусили, после чего мы с Джоном покинули гнома одного, а сами завалились на боковую. Стреноженные кони были оставлены у самой палатки. Порой сквозь сон я слышал ругань гнома и щелканье спускаемой тетевы. Но особого беспокойства это не доставляло, маты звучали бодро, с победным воодушевлением. Видно, болотная нежить проявляла больше любопытства, чем напористой наглости.

Очнулся я от тычка под ребра древком копья и, поднимаясь, зло прошипел:

- Рыжик, скотина этакая, что за манеры?

Впрочем, отчитывать его было бесполезно. Маленький бес, нырнув на мое нагретое место, уже сладко спал. Выбравшись наружу, я с удовлетворением отметил, что туман исчез почти полностью и луна, пусть и слабо, все же освещает просторы болот. В отдалении мелькали неясные тени, какие-то сгорбленные силуэты с плеском исчезали в бездонных окнах черной воды. Повсюду светились гнилушки, вспыхивали и медленно затухали жаркие угольки чьих-то глаз. Квакали, ревели, мычали, трубили гигантские лягушки, похохатывали упыри, пузырьками газа булькало болото, ухали совы и трещали цикады. Все эти звуки сливались в один, не умолкающий ни на мгновение, шум, говоривший, что все идет своим обычным чередом.

Пару раз ко мне пыталась подобраться странная тварь, смахивающая на крокодила. Сначала я просто отогнал ее прочь, стукнув увесистым куском торфа по безобразной голове. А когда это не помогло и она полезла вновь, то получила в глаз зазубренную стрелу. Минут пятнадцать я с искренним интересом наблюдал, как крупный упырище, стараясь застать меня врасплох, неспешно подкрадывался, укрываясь за переносимым с места на место кустом. И когда тот уже торжествовал победу, метнул блеснувшую серебром звездочку, вонзившуюся в глотку. Раздавшееся затем бульканье и клокотанье напоминало позабытый на огне большой чайник. Менее чем через минуту оно затихло. Больше никто не изъявил желания сойтись со мной поближе, что, признаться, не скрасило оставшиеся часы дежурства.

Джона будить не пришлось, он сам встал и, широко зевая, погнал меня спать. Дважды такие вещи не повторяют, и потому вскоре я уже дрых в палатке, в числе неудобств которой состоял Рыжик, по своему обыкновению поминутно ворочающийся и пинающийся всеми конечностями. "Проклятущий гном, может, тебя связывать на ночь? Хорошая идея ... ".

Утром пришлось ждать, пока основательно не развиднеется. Без яблочка-путеводителя, бегущего впереди, мы вряд ли сделали бы хоть двадцать шагов. Но вот солнышко поднялось повыше, дымка тумана нехотя испарилась, что в здешних краях бывает нечасто, и возможность продолжить путь появилась вновь.

Болото, как и в прошедший день, все так же исходило бормочущими газами, посмеивалось своим вонючим чревом. Надрывались в истошных, истерических и жутковато-веселых криках ныряющие и вьныривающие упыри, но мы теперь мало обращали внимания на весь этот бум-тарарам. Ибо чего стоим, показали наглядно. Так прошли сутки, вторые, третьи, а на исходе четвертых далеко впереди, замаячили зубчатые башни маленькой крепости, расположенной на отвесной, с трех сторон, горе, от которой, словно морские волны, разбегались покрытые зеленью крутые холмы.

Хохочущие болота кончались, оставалось совсем немного, двух трехчасовой рывок и все - они позади. Но как ни крути, а ночевать приходилось еще здесь, хоть это, понятно, никому и не хотелось. Оставалось только утешать себя мыслью, что терпеть осталось в последний раз. Я даже невольно улыбнулся, ибо до чего же должны были нам надоесть поганые топи, если близость Покинутых Земель внушала такую радость. Воистину, что только не происходит на белом свете!

А утречком, едва развиднелось, гном опять достал свое яблочко, и оно вновь, как и прежде, повело нас безопасным путем. Ожидая напоследок каверз и ловушек, мы, несмотря на нетерпение, шли медленно и осторожно. Уже на самом краю болота Фин-Дари протянул к яблоку руку, намереваясь упрятать его подальше. Однако подарок светловолосого отскочил в сторону, а затем лопнул, словно мыльный пузырь. Без следа.

- Во, блин, дела! - ахнул слетка шокированный гном. - Отпадные штуки дарит наш паренек.

- Благо оно хоть не рвануло, как шаровая молния, - утешил его Джон. - А то могло б и бороду тебе опалить.

Едва приметная тропинка вела с болот в холмы, поросшие травой, низким кустарником и бледно-голубыми цветами, своей формой похожими на маки. Здесь на твердой земле можно было с удовольствием позволить себе забраться в седло. И здесь же наши головы, по старинной традиции Обреченного форта, украсили черные повязки.

Проезжая совсем рядом с горой и крепостью на ней, мы невольно подивились: все ее башни, стены, бастионы, ворота и крыша пребывали в идеальном состоянии. Эта странность как-то не вязалась с предполагаемым возрастом строения. И потому заходить туда без острой необходимости что-то не хотелось: ведь всем нам было хорошо известно, что замки в Покинутых Землях - это взведенные и готовые в любой момент захлопнуться западни.

- Интересно, Алекс, - задумчиво пробормотал Фин-Дари, - кому принадлежали раньше эти земли?

- А ты чего-нибудь попроще не спросишь? - от души изумился я. - Да через лежащие впереди области не ходил ни один разведчик. Никогда! По крайней мере, я не встречал подобного упоминания ни в одной посчитанной хронике, да и на словах не слыхал, что кто-то мог бы подобным похвастаться. Откуда ж тогда знать, что за царства-государства находятся перед нами? Ты скажешь из Истории? Возможно, если основательно порыться в плесени старых архивов и найти двухсот трехсотлетние карты и манускрипты, то там, возможно, и будут какие-то данные о здешнем прежнем житье-бытье. Но где ты, Рыжик, достанешь сейчас весь этот пыльный хлам? Единственное, что я слышал краем уха, будто здесь испокон веков господствовал закон: у кого есть мало-мальски укрепленный замок, тот король. А таких "королевств" тут имелось много ... Идти же нам на север, в Элиадор, значит, придется пересечь и эти земли, и другие, про которые хоть что-то известно. Так что, Рыжик, вспомнить будет о чем, гарантирую. В познавательном плане наша экспедиция - просто клад.

- Да уж, - с изрядным сомнением согласился гном, но вид его ясно говорил: "Я вполне мог бы обойтись и без этих познаний".

Очень скоро холмы кончились, а тропа, изрядно попетляв, вывела нас к песчаному берегу огромного озера. Небесной голубизны вода была усеяна белыми кувшинками и розовыми лотосами.

- Пока не отмою с себя всю эту мерзость, и шагу не сделаю дальше, - категорически заявил Джон.

Мы с Фин-Дари глянули на наши чумазые физиономии и дружно его поддержали. Конечно, сначала пришлось выкупать и вычистить лошадей, а уж потом, пустив их немного попастись, можно было заняться и собой. Увлекшись, Джон слишком далеко заплыл, забыв одно неписаное правило: в Ничейных, тем более Покинутых Землях водоемы зачастую опасней всего, ибо нечисть, подстерегающая там, становится видна тогда, когда спасаться от нее поздно.

-Эй, тупоголовый кретин! - опережая меня, завопил гном. - А ну поворачивай назад! Или ты хочешь, чтоб какая-нибудь водяная тварь укоротила твое мужское достоинство? Мне тогда че, самому по бабам бегать? Плыви назад, говорю, не то в задницу стрелу всажу.

Джон, и сам смекнувший, что спорол глупость, поплыл к берегу. И, пожалуй, вовремя. На поверхности воды во многих местах появилась странная рябь, хоть ветра не было и в помине. А вдалеке мелькнула пара высоких, острых плавников и даже на мгновение высунулась голова чудовищного змея. Но Джон слыл отменным пловцом, что и подтвердил, стремительно вернувшись назад.

- М-да, каланча, - веско изрек гном и многозначительно покрутил пальцем у виска. - Неужто у тебя ум в рост пошел и его нисколечко не осталось?

- Могу еще и тебе одолжить, - вытираясь, ухмыльнулся Джон, - бедняжке, обделенному Природой.

- Ну каков нахал! - ахнул Фин-Дари, выхватывая у великана из рук полотенце. - Слышь, Алекс, да я этому обалдую, можно сказать, жизнь спас, а он вместо того, чтобы благодарить, оскорбляет. О-хо-хо! Ну и времена, ну и нравы!

Приятно освеженные, мы переоделись в чистую одежду и отправились дальше. Тропинка вилась в двух-трех метрах от берега, порой она отдалялась, но потом возвращалась к спокойной, ласковой голубизне вод. По другую сторону тропы местность изменилась. Холмы, поросшие кустарником, исчезли, вместо них появились могучие сосны, державшиеся небольшими группами и разделенные полями вымахавшей в рост человека буйной травы.

Несколько раз мы даже видели оленей и кабанов, но они исчезали в зеленых джунглях столь быстро, что из охоты на них не вышло ничего. Высоко в прозрачной синеве бездонного неба заливались жаворонки, колокольники, звоницы. Пламенным клином проносились красавцы фламинго, высматривали добычу и камнем падали вниз соколы и орлы.

Наглядевшись на окружающие прелести, я грешным делом подумал: "Может, здешние края столь дики и заброшены, что гоблины, темные гномы и прочие слуги Тени еще не успели тут обосноваться? Хм, может, оно и так. Хотя это не означает отсутствия собственной, доморощенной нечисти. Да вспомнить хотя бы змеюку, высунувшую совсем недавно из пучины безобразную морду".

Ближе к полудню следами по воде побежали миниатюрные островки, сплошь усыпанные яркими, всех красок радуги, цветами. И на одном из них, словно поджидая нас, расположились русалки. В самых непринужденных позах. Естественно, нагишом. И, конечно же, без вульгарных рыбьих хвостов. Хотя он, может, когда-то у них и имелся, но в результате хитрой штуки, прозванной эволюцией, сменился парой стройных, чудесных ножек. Да и как иначе они смогли бы заманивать мужиков? Ведь не все же помешаны на оральном сексе.

А тем временем очаровательные плутовки, как по команде, раскинули согнутые в коленях ноги еще шире и что-то нежно, мелодично заворковали, недвусмысленными жестами предлагая присоединиться. У моих друзей загорелись глаза, хотя оба знали: с озерными девами любовь сладкая, да последняя. Очень хорошо это усвоил Фин-Дари, как-то неохотно признавшийся, что однажды на озере Пеликанов он едва-едва сумел вырваться из смертельных объятий с виду хорошенькой потаскушки-русалочки. Джон, в свое время слыхавший эту историю, не смог удержаться и невинно поинтересовался:

- Слышь, Рыжик, может, стоило устроить турнир? Кто кого защекочет? Они тебя белыми ручками или ты их бородой? Конечно, у тебя как-то имелся подобный, э-э, инцидент, но это ж когда было? А с тех пор ты стал матерый кобелище, сам ведь девок до смерти ухахатывал. Постой, постой, а может, ты какое-нибудь родство с ними имеешь? Ну, скажем, никто из твоих почтенных предков водяных девок замуж не брал? Если так, то лучше к ним не суйся, не то взыграет голос крови и останешься навеки, бросив друзей. А нам каково будет? Знать, что боевой товарищ, побратим, ветеран - Границы, превратился в водяного хмыря, пожирателя сырой рыбы, и отца целой стайки плавающих стерв? Нет, Рыжик, лично я этого не переживу. Нет ...

- Идиотизм, это такая болезнь, - на удивление, кротко ответил гном, - от которой не излечиваются. А ты, каланча, с прискорбием замечу, идиот на последней стадии.

- Ну не хочешь с ними связываться, и ладно, - развел руками Джон. '- Тогда хоть долбани по ним из арбалета. С одной уж точно посчитаешься.

- Была охота, - скривился Фин-Дари, - русалки - бабы не для забав, но все одно жаль. Красивые ... А красоту нельзя убивать просто так, из прихоти. Да и не служат они Тени, как, скажем, те же гоблины или люди-отступники.

Островок остался далеко позади, но гном, нет-нет, да и оглядывался через плечо. Оно и понятно. Девки-то были чудо как хороши. Конечно, с Арнувиэль их не сравнить, но все же ... На высший класс тянули.

В самый солнцепек решили передохнуть в величественно-сказочном сосновом бору, выходившем в виде клина к тихо Поплескивающей воде. Освежиться В озере, правда, никому не захотелось. Даже любителю плавания Джону. Что, впрочем, не помешало с берега наудить целую кучу сверкающей живым серебром рыбы. Ее хватило и на уху, и на то, чтобы испечь и даже посолить впрок. Да и чего, спрашивается, здесь не быть рыбе? В этакой забытой Богом и Дьяволом глуши?

Плотно набив животы, мы решили с часок отдохнуть. Джон с Рыжиком раскурили свои трубки, нещадно перебивая вонючим дымом благодатный запах хвои. Глубоко затянувшись, великан выпустил целую стаю бело-синих колечек, догонявших друг друга, и, сосредоточенно глядя им вослед, спросил:

- Алекс, дружище, Элиадор - большая страна. Где, интересно, ты собираешься искать девчонку?

- Думаю, она в столице, древнем Ар-Фалитаре. Да и где еще может находиться ставка Черного Короля, эльфа по рождению, властелина всех Покинутых Земель? - как можно более уверенно ответил я.

- Хм, допускаю, что ставка Черного Короля действительно в Ар-Фалитаре, - недоверчиво покачал головой Джон. - Пусть так. Но это само по себе не означает, что и сестренку свою он будет держать там.

- Тьфу, на вас, мудрецы липовые, - как всегда в подобных случаях, взорвался Рыжик. - Сначала доберитесь до Элиадора, болваны, а уж потом подумаем над казусами старины Джона. А сейчас че голову-то ломать?

- Уж твой "котелок" никогда не поломаешь, - проворчал с досадой великан. - Больно, понимаешь ли, примитивный механизм.

- Твой сильно сложный, - мгновенно парировал гном, - пучок соломы.

Они б, наверное, еще долго переругивались, не наступи время продолжить путь. Тропа и дальше не желала расставаться с озером, но теперь все чаще и чаще от нее стали ответвляться узкие звериные тропки, уводящие то в небольшие сосновые боры или ельники, а то и просто в заросли стоящего стеной кустарника.

Группу хижин или, вернее, то, что от них осталось, первым заметил ·я. Они располагались метрах в ста - ста двадцати от берега и были построены на вбитых в дно сваях.

- Во, блин, отпад! - от души изумился гном. - Это ж, какими придурками надо быть, чтобы жить на воде? Не понимаю, совершенно не понимаю.

- .А может, это и не столь глупо? - секунду подумав, ответил Джон. - Вода, Рыжик, имеет большие преимущества.

- Я знаю, что она мокрая, - с непреклонной категоричностью буквально отрубил гном.·- И одно это, по-моему, перечеркивает все плюсы и прелести обитания на ней.

Остановившись на месте, мы долго всматривались в сторону полусгнивших строений, но ничего подозрительного так и не заметили. Уже отъехав на приличное расстояние, Фин-Дари малоделикатно намекнул, что, дескать, отсутствие жителей озерного поселка, связано с русалками. Мол, мужики здесь, сидя на одной рыбе, быстро утомлялись, и, как следствие того, после любовной оргии с водяными девами камнем шли на дно. Услышав эту гипотезу, мне оставалось только покачать головой. Ох, уж Рыжик, ну и фантазер!

Постепенно берег стал возвышаться, вздымаясь обрывистой стеной, о которую бились небольшие ленивые волны; Островки леса с другой стороны тропы делались все протяженней и протяженней, пока не превратились в дремучий лес. Дорожек, ведущих из его недр к воде, становилось заметно больше. Джону и мне повезло: он таки успел в самый последний момент свалить стрелой из лука исчезающего в зарослях огромного оленя, я же подстрелил молоденького кабанчика, замешкавшегося на водопое.

Заночевать решили в густом, разлапистом ельнике, где свет костра увидеть со стороны весьма затруднительно. Фин-Дари, равномерно переворачивающий зажариваемую целиком кабанью тушу, вдруг уставился на меня.

- Послушай, Алекс, - задумчиво начал он, - вот идем мы и идем в этот твой Ар-Фалитар, а я, признаться, даже не знаю, что означает его древнеэльфийское название в переводе на общеанглийский.

- Конечно же, Сад Небес - откровенно удивился я. - И чему только учат в отрочестве гномов?

- Девок за сиськи лапать, - с ходу предположил Джон, - ну И еще, ясное дело, орудовать кайлом и лопатой.

- Ох, умник ты у нас, каланча, - недобро прищурился Рыжик, - ну такой грамотный, что дальше некуда. Да ты, наверное, пока с гор не спустился, поди и не знал, сердешный, где у лошади голова, а где, простите, зад. Представляю, ежели ты ее поначалу ставил к овсу не тем местом. Хи-и, хи-хи! А если еще и ездил задом наперед ... во был номер, представить - одно удовольствие. За смотрины же и десятка золотых не жалко. Клянусь бородой папеньки, его молотом и наковальней!

- Алекс! - Джон попытался вовлечь меня в их извечную грызню, или, как они сами порой называли, благородную словесную дуэль.- У этого рыжего карлика гнусный дар. Он из любого, даже из такого образцового мужчины, как я, может сделать пришибленного дебила. Да и чего там сложного? Взял, облил грязью и все дела. Правильно я говорю, как ты считаешь?

Я предпочел дипломатично промолчать, ибо предыдущий богатый опыт не советовал принимать чью-либо сторону. Ну вас, засранцы, разбирайтесь сами!

С наслаждением умяв кабанчика, мы, блаженно вытянувшись, лежали у костерка, передавая флягу густого, алого, словно кровь, бургундского вина по кругу. Невдалеке на маленькой поляне тихонько пофыркивали кони, с наслаждением похрустывающие сочной травой. Слегка захмелев, Рыжик вновь пристал ко мне с расспросами, но теперь уже про озеро Страха!

- Где она, лужа эта?- настойчиво вопрошал гном. - В долбанном Элиадоре, поди? Да, Алекс?

- Точно не знаю, - признался я, - но вроде как-то раз Нэд-Паладин утверждал, что видел его белую, ледяную поверхность на полпути между Байлираном и Беленриадом.

- Добраться бы до Хранителя, острова посреди озера Страха, - размечтался вдруг Джон. - А там, глядишь, Серебряный Колокол смогли б умыкнуть.

- Во-во! - с серьезной миной подхватил я. - И, ударив в него, объявить Всеобщий Сбор и крестовый поход в Покинутые Земли. М-да, не слабо для ребятишек, разыскиваемых повсюду ищейками старушки Церкви. И вообще, кто может с уверенностью утверждать, что Серебряный Колокол находится на Хранителе?

- Ты что, Алекс? - вытаращил глаза Джон. - Не веришь благородной легенде?

- А сколько ей лет, ты знаешь? И насколько видоизмененной дошла она до наших дней? Что в ней правда, а что ложь? Проверить же не так просто. Для этого надо преодолеть белую пустыню, где каждый шаг может оказаться последним. Уж больно тонок похрустывающий под ногами лед, а снежные демоны и колдовские смерчи не слишком жалуют незваных гостей. Так, по крайней мере, расписывает тамошние прелести людская молва.

- Да разве ж я предлагаю сейчас туда идти, - замахал обеими руками Джон. - Ведь прекрасно знаю: наша первостепенная задача - выручить твою эльфиечку. Но потом, на обратном пути ... Может-таки, попытаем счастья? Помню, ты, Алекс, как-то сам говорил, что остановить продвижение Покинутых Земель можно лишь совместными усилиями всех народов Английского Континента. Объединить же различные государства много проще, имея Серебряный Колокол, ибо можно будет в одночасье послать призыв ко всем способным держать оружие. И Серебряным Звоном указать место Всеобщего Сбора.

- А че, блин, каланча дело говорит, - неожиданно поддержал великана Фин-Дари. - Действительно, Алекс, почему бы после освобождения девчонки не заглянуть на озеро Страха? Один хрен - мы изгои, а заняться чем-то надо.

- Давайте не будем опережать события и загадывать наперед, - невольно вздохнул я. - В первую очередь, Рыжик, тебя имею в виду. Неужто ты опьянел от трети фляги бургундской "Львиной Крови"?

- Нисколько, совсем нисколько, - активно завозражал гном. - С детской-то порции? Хи-хи! Прям смех какой-то!

. - Тогда я тебя не пойму. Трезвый ты и подумать боишься о планах на будущее, а, глотнув спиртного, готов лезть к черту на рога. Хотя ... сказать по правде и уж коли зашел разговор, я сам давно уже думаю о Серебряном Колоколе. Но ... Полагаю, крайне глупо будет выручить Арнувиэль из одной беды и тут же тащить ее в другую, еще, возможно, худшую.

- Ну и что ты предлагаешь? - деловито осведомился Джон. - Конкретно?

- Доставить госпожу герцогинюшку в безопасное место, а уж потом и топать к Хранителю за древней погремушкой. Куда нам торопиться? Рыжик правильно заметил про изгоев. А значит, времени свободного в наличии - целые горы. По крайней мере, хватит для осуществления поставленной цели. Добыв же Колокол, мы можем отдать его в чистые руки и вступить в войско перед самым выступлением, под другими именами.

- Как это отдать? - кисло скривился гном. - У меня что-то нет охоты рисковать драгоценной головушкой ради пришибленного, наивного рыцаря, которому достанется вся слава. - Нет уж, не согласен я! Фигу с маком!

- Разве в славе дело? - тихо отозвался я. - Неужели только из-за славы и золота мы втроем долгие годы служили на Границе? Эх, Рыжик, Рыжик ...

- Да я что, - смутился гном, - я, как вы. Верно говорю.

- Молодец, - добавил Джон, - думаю, все же получится из тебя что-то путное. Когда-нибудь.

Фин-Дари проворчал в ответ совершенно невразумительную фразу. Но, думаю, оно и лучше, что Джонни ее не расслышал.

Ночь прошла абсолютно спокойно. В ельнике было тихо и уютно, а на рассвете нас разбудила птичья разноголосица. Вскочив на ноги, я мигом прогнал остатки сна и выглянул на полянку, где паслись кони. Их там не оказалось, как и Джона, дежурившего последним. С озера же донеслись плеск и пофыркивание, говорившее о том, что Джон привел животных на водопой. Я разбудил Фин-Дари и предложил искупаться.

- Не-а, - содрогнувшись всем телом, отказался гном, - ни за какие сокровища мира. Знаешь, какая утром вода холодная? Брр! Хочешь, сам иди, коли в детстве с дуба упал да темечком о камень задел, а я лучше завтрак сварганю. Жрать-то попросите!

- Дело твое, - нисколько не расстроился я, - хотя, сказать по правде, ты, глупый, многое теряешь.

- Смотрите вы с Джоном ничего не потеряйте, - буркнул в ответ он, - когда какая-нибудь чешуйчатая тварь прихватит вас своей пастью.

- Возле берега не прихватит, - не совсем уверенно возразил я.

- Ну-ну, - Рыжик гнусно ухмыльнулся, - зовите, если что.

Вдоволь набарахтавшись на мелководье, мы с Джоном хорошенько вытерлись И, взяв лошадей, вернулись в ельник. Гном к тому времени сотворил из ляжки оленя чудное жаркое, пришедшееся после купания как нельзя кстати. Джон, правда, успел наловить рыбы: с десяток средних размеров щук и двух внушительных сомов, но их решили оставить на ужин. Хорошенько подкрепившись, мы затем уничтожили следы своего пребывания, после чего оседлали и навьючили лошадей.

Тропа, как и прежде, вилась вдоль озера, но через неполных пару часов с ней пришлось расстаться. Дело в том, что нам следовало двигаться на север, а берег же уклонялся все более и более на восток.

Местность, лежащая впереди, отличалась разнообразием: равнина, заросшая бурьянами, сменилась огромной впадиной с потрескавшейся землей, где не росло вообще ничего. Потом потянулись рощицы: березовые, буковые и даже небольшая дубовая, запах которой живо напомнил мне о родном Лонширском лесе. После нее перед нами расстелилась ровная, словно стол, степь, где среди буйных сорняков можно было заметить золотистую пшеницу и рожь. Наверное, когда-то, давным-давно, здесь колосились крестьянские поля. Это подтверждали чернеющие вдали бесформенными кучами остовы фермерских усадеб. Правда, от них тянуло таким нечистым духом, что мы почли за благо объехать далеко стороной. Конец полю положили холмы, усеянные гранитными валунами. И чем дальше мы ехали, тем выше и выше они становились.

Привал сделали в укромной ложбинке, на южной стороне внушительных размеров горы. До районов, где расселились слуги Тени, было еще далеко, да и кусты закрывали наше убежище плотной стеной. Поэтому мы вновь позволили себе невиданную в Покинутых Землях роскошь - костер.

Карауля первым на вершине горы, я обозревал залитые безжизненным светом луны просторы. Все было видно, как на ладони: холмы, похожие на горбы неведомых животных, причудливой формы каменные глыбы, наши кони, пасущиеся у подножия, ложбинка, где отдыхали друзья.

Внезапно лунный свет затмила чья-то громадная тень. Всего на мгновение! Но этого хватило, чтобы я вздрогнул от мысли: "Морли! Проклятый Морли вновь выследил нас! - и тут же, провожая взглядом темный силуэт, сам себя успокоил: - Нет, наш сукин сын Морли размерами не вышел, чтобы равняться с этаким чудовищем". Пролетевшее существо, полагал я, могло, пожалуй, быть разве что драконом, хоть в Спокойных Землях о них слыхали только из древних сказок да россказней пришедших из плаваний моряков. Но чему удивляться, если путешествуешь по загадочным Покинутым Землям?

Внимание мое вдруг привлекла появившаяся, словно ниоткуда, еще одна тень, закружившаяся над ложбинкой. Похоже на гигантскую летучую мышь. Моментально натянув длинный лук, я выпустил на волю тихо свистнувшую рябую ястребиную стрелу. Пронзительно пискнув, сраженная тварь рухнула вниз, чуть ли не на головы пощипывающих травку лошадей. Послышались злобное всхрапывание и глухие удары копыт. Это наши четвероногие друзья втаптывали в землю свалившийся на них "сюрприз". Еще три раза прилетали сородичи первой твари, и все они остались лежать в разных местах горы или ее окрестностей.

Фин-Дари, что удивительно, появился без приглашения, яростно протирая заспанные глаза. Выслушав мой рассказ, он мрачно кивнул и вернулся назад за своим арбалетом.

- А теперь исчезни, - объявил он затем, - дрыхни, словно сурок, и приманивай ночных визитеров. Я же попрактикуюсь в стрельбе.

К сожалению гнома, ни одна из летучих тварей больше не появилacь. Не видел их и Джон. Тех же, что я подбил, мы утром осмотрели. Отвратительное было зрелище. Лица, похожие на человеческие, но искаженные такой неутолимой гримасой злобы, что жуть брала. Острые клыки говорили отнюдь не о вегетарианском образе жизни. В остальном же, конечностями и кожистыми крыльями, существа походил и на летучих мышей.

- Вампирюги! - убежденно заявил Фин-Дари. - Не иначе. У, сучары, кровушки нашей захотели? Что, не пошла впрок? Не пошла ...

- Да, Рыжик, ты прав, - усмехнулся Джон, - ибо если кто нас и сможет съесть, тот непременно подавится, а если и проглотит, то уж отравится обязательно.

- И да будет так во веки веков! - торжественно объявил я.

Отправившись в путь, мы часам к десяти вышли к неширокой, но, по всей видимости, глубокой pекe с быстрым и сильным течением.

- В брод ее не преодолеть, - признал Джон, подозрительно походив у самой воды. - Девяносто девять из ста, здесь полным-полно жрунов.

И гном, и я вздрогнули одновременно, ибо знали о страшном биче рек Покинутых Земель - маленьких рыбках-жрунах с зубами острей самой острой сабли. Как-то Нэд-Паладин рассказывал мне про большого оленя, переплывавшего быстрину и очищенного жрунами до костей буквально за пару минут. Это было на Пивохлебке, небольшой речке, ответвляющейся от' могучей матушки-Виски.

- Я в нее не полезу, - заикаясь, заныл гном, - ни под каким видом.

- А кто тебя, дурня, туда тянет? - покосился на него Джон. - Мост надо искать, вот что.

- Да где ж его здесь отыщешь? - уныло протянул Рыжик. - В этих-то краях?

- Возможно, там? - я указал рукой выше по течению. - Во-он, видите, на другой стороне высятся какие-то шпили и башни? Если это город, то без моста напротив, думаю, он обойтись никак не мог.

- Ага, - съязвил гном, - так он и стоит до сих пор, дожидается, когда же Алекс по нему проедет.

- Не хочешь с нами попытать счастья там, - невозмутимо ответил я, - плыви через реку здесь.

- Дождетесь, как же, чтоб я сам сгубил свою молодую жизнь,- едва не задохнулся от гнева Рыжик и первый припустил к предполагаемому мосту.

Спустившись вниз с очередного высокого холма, мы оказались как раз 'напротив города. И как я и предполагал, мост здесь имелся. Вот только пройти по нему, наверное, будет поопасней, чем переправляться через реку, кишащую жрунами. Причина такого скептицизма была в том, что мост полностью занял нагло развалившийся зеленовато-серый дракон. Завидев нас, он откровенно, с аппетитом зевнул, наглядно продемонстрировав ужасающие клыки и выжидающе уставился. Фин-Дари оторопело переводил взгляд с воды на чудовище и обратно. Наконец деланно-твердо, он заявил:

- Вы, друзья, как хотите, но я с этой ящерицей-переростком связываться не буду. Лучше послушайтесь меня и поехали дальше. Может, еще, где отыщем мост?

- Как же, раскатал губу, найдешь, - передразнил я его. - Стоит себе, дожидается, когда это сам Фин-Дари по нему соизволит проехать.

- Что же делать? - упавшим голосом вопросил гном. - Как убрать оттуда зверюгу?

- Давайте его спугнем, - предложил Джон первое пришедшее в голову.

- Нет уж, - замахал руками ставший вдруг белым, как мел, Фин-Дари, - только не надо его пугать. Боюсь, он не так поймет, а значит, плохо воспримет.

- Гм, ну ладно, - Джон неопределенно пожевал губами, - тогда надо что-то другое придумать.

Тут мне пришла в голову одна идея, которая для начала требовала минимум - бутерброда.

- Ты это чего? - сразу же возмутился гном, едва завидев изъятый из продуктового мешка необходимый продукт. - Решил заняться подкормкой дракона? Будто ему нас мало!

Не обращая ни малейшего внимания на протестующие вопли Рыжика, я подошел поближе и бросил его кулинарное изделие прямо в разверзшуюся пасть. Драконище смачно облизнулся, проглотив, и вновь выжидающе уставился на нас. При этом покинуть мост он и не подумал.

-Ай, скотина неблагодарная! - чуть не в истерике завизжал Фин-Дари. - Смотрите, ему, мерзавцу, мало! Да этот ящер просто-напросто рэкетир, вымогающий с путников жратву. Фигу ему покажи, Алекс, и не смей больше скармливать еду.

- Сам показывай этому парню что угодно, хоть голую задницу. Только вряд ли это побудит его оставить дорогу. Я лично так понял. Пока мы не накормим Их Чешуйчатое Высочество, оно и с места не сдвинется.

- Так давай отделаемся от проклятущего дракона, пожертвовав нашим поваром, - с легким сомнением в голосе предложил Джон,- коли ему столь дороги припасы.

- Прекрати свои дурацкие шутки, Джон, - сердито бросил я, при этом настороженно наблюдая за чудовищем.

Бутерброд, жалкая кроха, разжег его аппетит, а тут чуть ли не под самым носом стоят и дразнят сочные куски мяса - люди и лошади. Могучий хвост ударил раз, второй по настилу моста. Во все стороны полетели щепки и доски.

- Джон, тащи-ка сюда оленя, - тщетно пытаясь скрыть волнение, попросил я. - Черт побери, Джон, да скорее же, не то ящер примется за нас. А он, проклятый, видать, сильно голоден. Слышь, как урчит у него в брюхе?

Гном, позабыв жадность с бережливостью, молчал в тряпочку. Оно и понятно, кому охота присутствовать на обеде в качестве блюда? Не рискнув приближаться к начинающему приходить в ярость дракону, мы положили на дороге оленью тушу, а сами отъехали в сторонку. Естественно держа наготове давно заряженные арбалеты и извлеченные из чехлов копья.

Чудовище, завидев освежеванную тушу, занервничало, с громким шумом принюхиваясь к исходящему от нее дразнящему аромату. Вот оно - дернулось и, приподнявшись, ловко поползло вперед. Исследовав раздвоенным языком подношение и найдя его съедобным, дракон ухватил его частоколом загнутых клыков. Потом, довольно урча, он повернул назад, прошел мост и как-то по-собачьи потрусил в направлении города.

- У этого гада там, наверное, конура,- смахивая со лба обильный пот, пропыхтел гном, - так что я туда ни ногой.

Мы с Джоном разделяли мнение друга и потому миновали заброшенный город стороной. Уже отъехав довольно далеко, Рыжик высказался в адрес нашего зеленого знакомца:

- Ох, блин, и харя же у этой сучей ящерицы! Мама родная, помирать буду - не забуду. И как ему, гниде, самому не противно? Брр! Правда, видел я и человека едва ли красивее. В Гоп-Стоп-Городке, в свите Тетушки Блевотины. Вот урод, так, урод, скажу я вам. Ну прям вылитая копия умотавшего ящера. Уж не его ли сынок? Хи-хи-хи!

- Ты кого имеешь в виду? - всего на миг задумался я. - Трупяка или Гориллу?

- Да я его только раз и встречал, красавца этого писаного. А потом, говорят, он долго отлеживался, залечивая рассеченное лицо. Хм, наверное, теперь он стал краше во сто раз.

- А-а, понятно. Так это ж Трупяк. Я сам его и приголубил, по­мните, когда Белого выручал? Ну после выигрыша у Тетушки Блевотины? Она тогда послала целую свору - золотишко у него назад отобрать. И Трупяк этот там был. Дивно, что живой гад остался, ибо рубанул я тогда с плеча как следует.

- Погоня! - прервал мои воспоминания Джон.

Я обернулся назад: среди пологих холмов позади возникали и возникали увеличивающиеся в размерах точки преследователей. Дав шпоры своим скакунам, мы очень скоро оторвались от настигавших нас всадников, но вьючные лошади не могли долго выдержать и понемногу стали отставать. Бросить же их мы не могли, ибо это означало поставить под удар саму идею углубленной экспедиции в Покинутые Земли. Ведь все необходимое снаряжение, запасы продуктов, оружие и одежда находились на них.

- Что будем делать, Джон? - отрывисто крикнул я. - Еще чуть-чуть и наши лошадки сдохнут.

Гном подал голос раньше Джона, правда, к сожалению, это был не совет, а набор изощренных ругательств в адрес настигавших нас молодцов. А Джон вместо ответа свернул к плавно Вздымающемуся утесу, издали похожему на спину кита. Замысел друга был прост и понятен: укрыть за каменной громадиной животных, а самим же, хоронясь среди россыпи валунов, попытаться отбиться из луков.

Не мешкая, мы так и поступили. Я залег у похожего на могиль­ный обелиск прямоугольного гранитного камня. Джон укрылся за тянущейся от утеса метра на три невысокой грядой, а Фин-Дари спрыгнул в заросшую травой яму. Арбалеты, луки, колчаны, полные стрел, - все находилось под рукой, НО никто не стрелял, ожидая, пока преследователи не приблизятся на более близкое расстояние.

И они, эти парни, не заставили себя долго ждать, несясь с диким посвистом и улюлюканьем. Щелкнул арбалет гнома, Джон выпустил стрелу из лука, моя рябая, ястребиная посланница устремилась последней. Переднюю троицу, словно ветром, выдуло из седла. Стремясь не дать врагу воспользоваться своим преимуществом - пре­восходящим числом, мы разили их меткими стрелами, опустошая туго набитые колчаны. В результате чего поредевшее воинство почло за благо отказаться от лихой кавалерийской атаки. Видимо, спра­ведливо решив, что воевать, вжавшись в землю, все же безопасней. Теперь, конечно же, и они взялись за луки, начав затяжную дуэль. Благо там, где они располагались, укрытий, подобных нашим, было немного.

Но мы, увлекшись расстрелом противника, слегка забылись и совершили непростительную ошибку - дали обойти себя сзади. Расплата не заставила себя долго ждать. Джон вдруг страшно вскрикнул, поднялся из-за гряды и тут же ничком свалился в густую траву. Не обращая внимания на град стрел, я сломя голову метнулся туда, выхватывая на ходу из ножен сверкнувший клинок. Что-то чувствительно клюнуло в плечо, защищенное под плащом кольчугой, и, выдрав клок волос, противно взвизгнуло у самого виска. Но все же я благополучно добрался до неподвижно лежащего друга.

Внимание отвлекли два дюжих лба, выросших как из-под земли. Один с ухмылкой наставил на меня арбалет. А Джона, как я успел заметить, тоже сразил арбалетный болт ... Значит, возможно, стрелял этот хмырь. Второй, его напарник, поигрывал гигантским палаческим топором.

- Клади железку, вояка, - повелительно приказал хмырь, не спуская с меня внимательных глаз, - не то ты такой же труп, как и твой дылда-приятель.

- Ах, мразь, - ударила в голову жаркая волна ненависти, - таки твоя работа. Ну да ладно ...

Повинуясь, Я уронил меч на землю, но, конечно же, совсем рядом.

- Хорошо, умница, - одобрил хмырь. - Будешь и дальше себя так вести, может, останешься жить, Эй, Жиль! - обратился затем он к заросшему черной щетиной до самых глаз владельцу топора. - Ну-ка, от греха подальше, убери оружие паренька.

Весело оскалив редкие желтые зубы, Жиль нагнулся за моим мечом.

- Теперь обыщи его, - вел дальше хмырь, - интересно, что наш мальчик прячет в карманах?

Жиль подошел ко мне вплотную. В этот момент раздался крик петуха, затем лай, мяуканье и нечто напоминающее медвежий рев. Что неопровержимо свидетельствовало: Фин-Дари схватился вруко­пашную. Между тем небритый лбина принялся меня обыскивать. Хмырь же зорко следил, поджидая всю остальную, находившуюся· уже невдалеке, ватагу. Звериные вопли Рыжика затихли.

"Пора действовать", - решил я и вдруг совершенно неожиданно прихватил любителя пошарить ладонями за руки. Резко рвануть их вниз и сделать два аккуратных перелома запястья было делом одной секунды. После чего я счел не лишним наподдать коленом в пах.

- Эй, ты чего? - вытаращил глаза хмырь, тщетно тыча арбалетом в спину товарища, прикрывающую меня надежным щитом. - Твою мать, козел, а ну пусти его!

Свистнувшая в ответ звездочка, вонзилась хмырю глубоко в левый глаз. Вторая, вслед за ней, нашла дорогу в правый. Откинув в сторону обмякшее тело, я подхватил свой меч, и вовремя. Первые из набегавших врагов были совсем рядом.

- О, сука! Гнида! - вразнобой завопили они, увидев лежащие трупы. - Ты за это дорого заплатишь.

- Вы тоже заплатите, - зло оскалился я, указав острием кинжала в сторону коченеющего Джона. - И посмотрим, рвань, чья цена окажется выше.

Без предупреждения я бешено накинулся на них, рубя мечом направо и налево, а при случае пуская в ход и кинжал. Этих первых я просто смял, но за ними тут как тут появились остальные. За собой они волокли связанного по рукам и ногам гнома.

"Как глупо, - мелькнула горькая мысль, - столько пройти с друзьями по опасным дорогам Мира, а потом потерять их в стычке с ничтожным, сбродным дерьмом". А что нападавшие были из Сбродной· Шайки, я не сомневался нисколько. Тот еще почерк, знакомый...

- Слушай ты, волчара, - брызгая слюной и захлебываясь от ненависти, завопил квадратный тип в кожаной куртке, с нашитыми стальными бляхами и в старинной кирасе. - Как можно быстрее и как можно дальше откинь от· себя оружие. Ну же, торопись, не то мы пощекочем твоего дружка.

В подтверждение этих слов к горлу Фин-Дари, очнувшегося и бешено вращавшего глазами, приставили узкий острый, словно бритва, стилет.

- Хрен вам, - отрывисто бросил я, - ищите дураков в другом месте. В любом случае нам хана, но так я еще хоть нескольких заберу с собой в могилу ...

- Не глупи, парень, - наперед вышел пожилой, загорелый мужик с серебряной серьгой в ухе, - думаю, у тебя есть резон послушаться. Сложи оружие, мы же развяжем рыжего гнома и все дружненько потопаем в лагерь к боссу. А там пусть он решает, что с вами делать, но думаю, сильно худо вам не будет. Потому как наш босс - его милость Белый, твой старый приятель. Верно говорю, Стальная Лоза или как там тебя, не помню точно.

- А-а, - протянул я, выигрывая время, чтобы быстренько все прикинуть и продумать. - Мы, наверное, встречались с тобой, когда я путешествовал в обществе эльфийской госпожи·?

- Вот именно, - согласно кивнул головой тот, - с ней самой. И признаюсь, эта вторая встреча обошлась нам недешево.

- Не люблю когда на меня устраивают охоту, - я нагло улыбнулся всем сразу. - Тогда я просто зверею.

- Кто ж знал, что в числе троих путников находится кореш самого босса? - даже немножко повинился похожий на пирата мужичок с серьгой. - Никто не знал. Ну да ладно, хорош лапшу на уши вешать, разоружайся, парень.

- Будь, по-вашему, - согласился я, осматривая мрачные, помятые физиономии. - Но только одна просьба.

- Какая именно? - сразу насторожился пират, который или был тут за главного, или же просто имел авторитет.

- Разрешите помочь другу, - я указал в сторону лежащего ничком великана.

- Че-его? - переспросив, не понял пират. - Какую еще помощь ты собрался оказать мертвецу? Да ему Огрызок прямо в сердце всадил арбалетный болт.

- Увидите, - пожал плечами я, - или вы боитесь? Так не спускайте с меня глаз.

- Иди, - обезоружив, он слегка подтолкнул в плечо, - но смотри, парень, без выкрутасов. Помни, чуть, что не так - и ты на небесах, и наплевать на твое знакомство с Белым. Усек?

- Угу, - нетерпеливо подтвердил я, молясь в душе, чтобы желудь, данный Джону светловолосым, оказался не туфтой, а действительно чудодейственным лекарством, Стараясь не смотреть в сторону изрыгающего жуткие ругательства Рыжика, растирающего посиневшие от веревок конечности, я подошел к великану и склонился над ним. Джон действительно был мертв ...

Тело его сковал могильный холод, а из спины торчала стальная стрела, пронзившая сердце и вышедшая с другой стороны груди. Не помню, чтобы когда-либо у меня тряслись руки, но теперь, взявшись за глубоко ушедшую в плоть сталь, я ощутил их предательскую дрожь. Затем медленно и осторожно потянул, стрела неохотно, но все же полезла. Через полминуты, окровавленная, она лежала у моих ног. Бандиты окружили нас плотной стеной, наблюдая с нескрываемым интересом. Фин-Дари, белый, что полотно, стоял неподалеку. Его сторожили два громилы с мордами конченых дебилов.

Так, - я постарался выбросить все это из головы и сосредоточиться на дальнейшем. - Желудь, ага, вот он, в кармане. Что там наш паренек говорил с ним делать? М-м, вроде как разломать и вытрусить содержимое в рот либо на рану. Ну, ну, посмотрим ...

Отломив шляпку вполне обычного с виду желудя, я увидел внутри мелкий серебристый порошок и, секунду поколебавшись, бережно высыпал в чернеющее отверстие, оставшееся после извлечения стрелы. Проклятье, ничего не произошло! Прошла минута, другая, я уже готов был взвыть от бессильной ярости, как Джон вдруг содрогнулся всем телом, застонал и, приподнявшись, неловко сел. Тотчас открылись и глаза. Я заглянул в них и увидел Жизнь.

- Джон! - как величайшую, хрупкую драгоценность мира, я осторожно, едва касаясь, обнял его за плечи и заплакал. И мне было не стыдно своих слез. Даже разбойники, и те, видимо, почувствовали неловкость, ибо отпустили Фин-Дари, моментально оказавшегося возле нас.

Несколько минут наш воскресший друг осматривался по сторонам. Было очень заметно, что он слаб, но краски жизни вновь возвращались на его лицо. С усилием повернувшись ко мне, он с кривой усмешкой поднял почерневший от крови арбалетный болт и полуутвердительно спросил:

- Этот?


- Он самый, - тяжело вздохнув, ответил я.

- А знаешь, Алекс, - Джон теперь улыбался широко и беззаботно, - Мессия то наш действительно славный парень. Как считаешь, Фин-Дари?

- я такого мнения уже давно, - мрачно косясь на разбойников, сказал гном, - вот бы он еще помог свалить от этих ребятишек. Вообще цены бы не было.

Джон с тревогой посмотрел на меня.

- Все хорошо, дружище, - попытался я его ободрить, - по крайней мере, на это следует крепко надеяться. Потому как шеф здешних парней - тот самый Белый. Ну помнишь, я выручил его в Гоп-Стоп-Городке.

- А, это который отпустил вас с Арнувиэль?

- Ну да, - согласно кивнул я, - именно он.

- Что ж, - Джон в раздумье потер подбородок, - идем, навестим твоего приятеля.

С трудом встав, он оперся на меня, и в сопровождении шайки мы направились к находившимся неподалеку лошадям. Возвращаться пришлось назад, в сторону старого города, по неширокой, но хоро­шо утоптанной дороге, свернувшей на запад, к холмистой равнине, усеянной кроваво-алыми маками.

4 глава

ВСТРЕЧИ СТАРЫХ ДРУЗЕЙ

Спустя час езды, оставив позади две одинокие сторожевые башни с обломанными зубцами и ветхий замок с просевшей крышей, мы наконец-то почти добрались к логову Белого. Оно располагалось по­среди зеркально-спокойного большого озера на острове, вытянутом в восточную сторону. Это был низкий каменный пакгауз с узкими бойницами, окруженный рвом с водой и защищенный заостренным сверху, по всей видимости, новым, частоколом. По углам стояли четыре бревенчатые башенки, над каждой из которых развевалось знамя черного цвета со скачущими скелетами человека на лошади.

Я, естественно, видел и раньше эти знамена сухопутных пиратов, когда в Ничейных Землях приходилось сталкиваться со Сбродными Шайками. "Но странное дело: что они позабыли в Покинутых Краях? Неужто Белый совсем спятил, приведя сюда своих людей? Или того хуже, поступил на службу к Тени и Черному Королю? Если так, то дела наши плохи ... Это будет уже не тот Белый, которого я знал еще не так давно".

Завидев наш отряд, от острова отплыла узкая длинная лодка, подгоняемая взмахами пяти пар весел. Вскоре она была уже у берега.

Оставив лошадей, мы по приказу похожего на пирата типа заняли места на носу. Небольшая часть подручных Белого, человек пять, тоже расположил ась на суденышке, другие остались на берегу, за­нявшись уходом за лошадьми.

Прошло немного времени, и вот уже лодка мягко уткнулась в прибрежную гальку. Спрыгнув в теплую, подогретую солнцем воду, мы помогли сойти Джону. Великан· все еще был слаб, и до прежнего великолепного состояния ему было, ой, как далеко. Вслед за пиратом, минуя по шаткому мостику ров и проход в частоколе, вся ватага направилась к небольшой, но внушительной двери, состоящей из добротно откованной, на заклепках, стали.· В ближайшей· бойнице замаячило чье-то бледное лицо. Вот оно исчезло, а дверь без единого скрипа мягко отворилась. Впустивший нас что-то невнятно буркнул, вошедшие разбойники столь же невнятно ответили. Затем последовала команда идти.

Узкий, похожий на туннель коридор, освещенный висевшими на стенах факелами, вел нас вперед, не сворачивая в глубь цитадели Белого. Было холодно и пахло чем-то цвелым. По обеим сторонам коридора возникали арочные проемы, где угадывались помещения, заполненные густой темнотой. А также запертые на массивные висячие замки двери.

Повернув направо, мы, наконец, остановились перед открытым входом в комнату, где, несмотря на день, горело множество свечей. Что само по себе говорило о внутреннем расположении и отсутствии окон. "Как кабинет отца в Лонширском замке", - проскользнула отстраненная мысль. И еще подумалось о том, что пакгауз снаружи выглядит намного меньшим, чем есть на самом деле.

- М-да-а, мой приятель Белый неплохо устроился. Ага, а вот и он сам". Хозяин сидел во главе пустующего прямоугольного стола, по обеим сторонам которого стояли тяжелые дубовые лавки с удобными спинками. Какое-то время, видимо, глубоко задумавшись, Белый не обращал на нас внимания. Но вот он, обернувшись, встретился со мной глазами и действительно неподдельно обрадовался. Хм, хотя, возможно, изумления было больше.

_ Алекс! Опять ты? - ахнул он. - А говорил, что, вряд ли, мол, когда еще увидимся. Значит, верна пословица: гора с горой не сходится, а человек с человеком запросто. Но, черт побери, как ты попал сюда и где твоя эльфийская подружка? Надеюсь, она таки на­училась держаться в седле?

- Долго рассказывать, приятель, - неохотно ответил я, - может, сначала пригласишь присесть? А то, признаться, мы не в лучшей форме после взявших нас в переделку твоих людей.

- Не скромничай, сударь, - не слишком любезным тоном проворчал пират, - угрохав стольких парней, постыдился бы жаловаться. Да и еще вопрос, кто кого взял в переплет.

- Вот как? - Белый вдруг остро, словно бритвой, полоснул по нам взглядом. - А что произошло?

- Старая история, - стараясь выглядеть беззаботным, констатировал я, - твои мальчики вновь приняли меня за дичь. Так что, прости, но сам понимаешь, какая могла быть на это реакция.

- Очень хорошо понимаю, - Белый усмехнулся жутковатой, застывшей гримасой, - волки не терпят травли. И в этом я похож на тебя, Стальная Лоза. Исключение составляет лишь то, что мы из разных стай. Впрочем, опустим эти детали. Прошу вас всех к столу, проходите, пожалуйста.

Я сел на лавку с левой стороны, рядом умостились Джон И Фин-Дари. Причем великан из-за своих размеров - с большим трудом. Пират, которого, оказалось, звали Фернандо, устроился по правую руку от своего предводителя, остальные четверо расположились дальше, на той же лавке.

Долгое время Белый молчал, осматривая нас и что-то прикидывая. Потом, опомнившись, он извинился:

- Прошу не обижаться за пустой стол, вскоре его накроют, но прежде мы поговорим. Алекс, полагаю, мне не надо представлять твоих друзей. Я о них наслышан. Рыжий нахал с сердитыми глазищами, конечно же, Фин-Дари Огненный. А этот вот внушительный молодец, вероятно, не кто иной, как сам знаменитый Маленький Джон. Но где же, интересно, славная эльфиечка, которая в прошлый раз так умело притворял ась потерявшей сознание? Хорошая девчонка, хотя и не скажу, что оторви-голова, подобный тебе, ей достойная пара. Так что с ней, Стальная Лоза?

- Скажи, Белый, сначала откровенно, - нахмурился я, - мы пленники или гости? Оно понятно, я же убил твоих людей, однако сделал это, только защищаясь. И вот еще, кому ты служишь, только честно.

- Странные вопросы ты задаешь, Алекс, - удивился Белый и с достоинством продолжил: - Я служу только одному человеку - самому себе. А насчет вашего статуса ... Будь уверен, приятель, ты и твои друзья всегда для Белого желанные гости. Несмотря ни на какие обстоятельства.

- Гм, ладно, с этим все. Но насчет эльфийской госпожи, прости, Белый, я вынужден говорить наедине, без свидетелей.

- Быть по сему, - не стал возражать беловолосый главарь шайки. ­Что ж, тогда давай побеседуем после трапезы. Лады?

Я согласно кивнул, это меня устраивало. По понятным причинам не хотелось знакомить со своими секретами совершенно посторонних людей, а вероятнее всего - врагов.

Пока шло время, и стол уставляли всякими яствами, я принялся осматривать небольших размеров зал, где мы в данный момент находились. А место это оказалось весьма примечательно. Haчать с пола: его просто нельзя было разглядеть под настеленными на него дорогими арабскими коврами. Стены украшали красочные гобелены, пять или шесть лесных пейзажей, коллекция кривых тунистанских сабель с роскошной отделкой. И на полке из черного камня гвоздь всего - семь либо восемь мумифицированных голов. Шесть из них точно принадлежали к человеческой расе, одна, и сейчас поражающая свирепым выражением, - гоблинья, а вот последняя в ряду ... Ничего подобного, слава Богу, не· встречал, да и не слышал о таком уроде. Брр! Непроизвольно по коже сыпанул мороз. Белый перехватил мой взгляд на полку и жестко усмехнулся.

- Самое ценное, что у меня есть, собранная вместе компания моих смертельных врагов.

- А это что за мерзость? - не смог я сдержать любопытство и указал на самый сногсшибательный экспонат: рогатую голову с выпирающими изо рта кривыми клыками, с острыми колючками вместо во­лос и бровей, а также перепончатыми, словно крыло летучей мыши, ушами.

- Сказать по правде, - весело при щурился Белый, - чертоголов не относится к плеяде личных недоброжелателей. Так, экзотика, добытая на досуге, в дни праздного отдыха на островах архипелага Калигорн.

- Понятно, - протянул я, - э-э-э, видать, занятный' у тебя был досуг, приятель.

- Куда уж занятней, - с иронией хмыкнул Белый, - да ладно об этом. Все готово, прошу приступать к трапезе. Предлагаю первый бокал за нашу непредвиденную встречу, Алекс! И за добрые отношения!

Все, встав, выпили, а затем принялись за закуски. Разнообразие блюд, надо сказать, было ошеломляющим. И все в более-менее равной степени отдали этому должное. Правда, мне казалось, что сам Белый ест больше из вежливости. Но мы ... мы успели соскучиться за подобным обилием вкусных вещей. Вина хватало тоже, сортов' пяти или шести и все сплошь многолетней выдержки.

Не знаю почему, но на спиртное подручные Белого сильно не налегали. Наверное, скорее всего сказывалась дистанция, на которой их держал предводитель. Нас это не касалось, и потому мы себя не слишком ограничивали. Да и то сказать, ребята мы крепкие, привычные и не к таким попойкам. Примерно через час мой приятель довольно бесцеремонно, хотя и не грубо, выпроводил подопечных. К тому времени Джон и Фин-Дари были уже тепленькие, лишь Я, помня о предстоящем серьезном разговоре, сохранял ясную голову. Какое-то время, выжидающе помолчав, Белый заговорил:

- Так что же приключилось с маленькой эльфиечкой, Алекс? Надеюсь, она жива здорова?

- Не могу этого утверждать, - с горечью ответил я и, заметив его недоверчивый взгляд, пояснил: - Через несколько дней после встречи с тобой нас настиг со своей Свитой сам Черный Король. Я вызвал его на поединок и бился на мечах. Итог: тяжелое ранение головы, недели беспамятства и потеря эльфийки. Черный Король увез ее с собой.

- О боги! Алекс, неужели ничего нельзя было сделать?

- Послушай, Белый, - пожал плечами я. - Ты хорошо знаешь

меня как мечника, но ... Этот парень, который заказывает музыку в Покинутых Землях, сам дьявол во плоти. Да и как маг он покруче всех мне известных. Просто невероятной силы. Джона, не глядя, спеленал, словно младенца.

- И что же произошло потом? После того, как он уехал?

- Джон доставил мое бренное тело в Обреченный форт и уже там с трудом выходил, да и не только он один. Вон тот рыжий разбойник тоже приложил к этому руку.

- Это не совсем так, - дружно завозражали друзья, увлеченные беседой между собой и, казалось, не обращавшие на нас с Белым никакого внимания, - Алекса спасли его поразительная живучесть и удача.

- и ты, вычухавшись, конечно же, решил выручить девчонку? ­понимающе, хоть и с иронией произнес Белый. - Знаешь, ревность всегда подталкивала людей всовывать голову в петлю.

- Нет, приятель, только не ревность. Да и никто на моем месте не стал бы их ревновать, ибо они родные брат и сестра. Черный Король и Арнувиэль .....

- Так, так, - Белый, казалось, нисколько не был удивлен, - значит, слухи верны. Черный Король - это эльф-отступник, он же предатель-следопыт и вдобавок не кто иной, как старший в роду Платиновой Колоны - герцог Эарнил.

- Попал в самое яблочко, - подтвердил я, - он самый. Хм, а ты, Белый, я смотрю, в курсе всех дел и событий.

- Приходится, - охотно признал он, - а как иначе, когда тебя всю жизнь травят, будто бешеного волка?

- Да, - согласился с ним я, - в таком положении может помочь выжить только информация.

Неожиданно я решил рассказать ему и о Синдирлин, И О спасенном Мессии, и, конечно же, о приконченных на глазах многосотенной толпы двоих отцах-инквизиторах вместе с компанией их верных холуев - красноплащников.

Услышанная исповедь поколебала даже железное, непробивное спокойствие разбойничьего главаря.

- А ты действительно очень опасный тип, Алекс, - наконец, все обдумав, высказал он свое мнение. - Непредсказуемый и отчаянный, но честный и благородный. А это плохие сочетания. Для тебя в первую очередь. Впрочем, может, я и не прав. Не знаю. Да и какое мне дело? Ты ведь кот, который гуляет сам по себе. Одно только интересно, как всего лишь втроем вы думаете обвести вокруг пальца Черного Короля?

- У нас пока нет ни малейшего плана, - устало признался я. ­Сказать по правде, то мы даже и не знаем, где он ее держит. Так какой уж тут план?

Джон с Фин-Дари, прихватив с собой пару вместительных бутылок, переместились за квадратный стол из бледно-зеленого камня, стоявший в укромной нише. После чего достали кости и с азартом принялись за игру. Чтоб не мешать разговору, значит, или скорее потому, что он им надоел. Белый задумчиво проводил их взглядом. Какое-то время мы сидели молча, прихлебывая из кубков доброе ста­рое вино да присматриваясь друг к другу.

- Любопытно, приятель, - затронул я, в конце концов, интересующую тему, - а какого черта ты здесь делаешь, в Покинутых Землях?

Или в Ничейных поубавилось заброшенных замков? Что-то я ничего не понимаю. Прямо парадокс какой-то, необъятные владения Тени превращаются в проходной двор.

- Неужели ты ничего не знаешь? - не поверил вдруг Белый. ­Хотя, хм, конечно, вы столько были оторваны от мира. Алекс, советую приготовиться к плохим вестям. А они таковы: Черный Король двинул огромное войско через Границу и идет, уничтожая все на своем пути, в глубь Спокойных Земель. Так что здесь, в позабытой всеми глуши, сейчас гораздо безопасней.

- Что? Что ты сказал? - я буквально задохнулся от страшного известия. - А форты, что с ними?

- Те, которые Черный Король не смял с ходу, блокированы и в осаде. Сожалею, но с каждым днем их становится все меньше и меньше.

К нам подскочили бледные, словно смерть, друзья. Фин-Дари растерянно ругался, а Маленький Джон задал лишь один вопрос:

- Обреченный форт держится?

- Откуда мне знать это? - с оттенком сочувствия ответил Белый. - Я тоже ведь не всеведущий.

Повисло долгое, напряженное молчание.

- Но где он взял такие силы? - минут через десять выдавил из себя Рыжик. - Способные опрокинуть почти все форты и заставы Границы на всем ее протяжении. И потом еще победоносно ринуться в Спокойные Земли?

- А что мы знаем о Покинутых Землях? - хладнокровно парировал Белый? - Ничего толком. Так, отдельные рассказы кучки суперменов - разведчиков. Но что могут поведать те, чья жизнь коротка? Не много ... А Покинутые Земли раскинулись на бескрайних просторах. И если уж честно, то сильно далеко никто из них не заходил. Разве что считанные единицы. Да только кто из них вернулся назад? Из всего, думаю, можно сделать предположение, что населяющие владения Тени создания вполне могут превосходить числом народы Спокойных Земель. И намного.

- у меня такое впечатление, - не сдержавшись, высказался я,- что ты, приятель, задолго до нашествия знал о нем и потому подготовил себе это уютное, безопасное гнездышко.

- Ага, мол, знал, да не предупредил, - усмехнулся Белый, - такой-сякой, конченый мерзавец. Нет, Алекс, ты не прав. Честно говорю. После нашей прошлой встречи мне посчастливилось объединить под своим началом еще три шайки. Нам кое-что удалось. А потом ... Посланные разведчики донесли, что со всех сторон Покинутых Земель прут нескончаемые полчища под знаменами с черной короной. Я послал одного парнишку в форт Серых Змей с· сообщением. Дурак ... ваши собратья его повесили. И не поверили ... Естественно, мне после этого осталось лишь позаботиться о собственных людях. Что я и сделал, приведя их в эту, позабытую Богом и Тенью, дремучую глушь. В уютное, как ты, Алекс, выражаешься, гнездышко. Его я присмотрел сам, исследуя здешние места лет пять назад.

- Хм, да ... Я не хотел тебя обидеть, Белый, - пробормотал я. ­Уж слишком все дико и неожиданно.

Фин-Дари с Джоном, позабыв про кости, подсели рядом, но разговор дальше не клеился. Уж больно огорошила нас новость, преподнесенная Белым. Ко всему прочему, сказывалась страшная усталость. Наш хозяин это вскоре понял и вежливо предложил отдохнуть. Возражений не последовало. Молодой смуглолицый парень, дежуривший у дверей, проводил нас по коридору еще дальше. Пройдя шагов пятнадцать и свернув в боковой ход, оканчивающийся тупиком, мы очутились перед несколькими одинаковыми дверями.

- Покои для "гостей", - с некоторой издевкой ·сообщил наш провожатый и с неприятной гримасой добавил: - Приятного отдыха, господа.

Ответа от нас этот сопляк не· дождался. Какие еще церемонии? Скорей бы добраться до кровати или что там вместо нее; и спать, спать, спать. Хотя, естественно, Джон мечтал об отдыхе больше, чем, скажем, я или Рыжик. Да оно и понятно, а ну-ка побывай на том свете, вернись с него, а потом еще и напейся в стельку. Не слабо для одного дня. Ну на то, впрочем, и Джон, он У нас парень крепкий, двужильный.

. Распрощавшись у своих комнат, мы наконец-то предались сладкому сну. Я даже не стал толком осматриваться, просто рухнул на внушительных размеров упругий кожаный диван и сразу же отключился.

Под утро меня резко разбудило чувство опасности: кто-то, притаившись, стоял за дверью. Беззвучно выхватив из ножен меч, я по-кошачьи мягко приблизился к ней и резко распахнул. Тотчас бес­форменная тень, торчавшая у входа, испуганно отпрянула в сторону. В два прыжка я настиг ее и подножкой свалил на пол.

- Кто ты? - прошипел я, наступив ногой на шею противника.

Мой вопрос подкрепило острие клинка, оказавшееся в опасной близости от его горла.

- Хозяина! - раздался приглушенный, дрожащий ответ. - Моя знать, где спать хозяина. Брын-гин-гин-дыль охранять покои хозяина.

- Чего, чего? - я недоверчиво всмотрелся в неясный силуэт большого тела, лежащего у моих ног. Светильник в коридорчике был один, к тому же он догорал и находился далеко, однако, нагнувшись поближе, мне таки удалось рассмотреть говорившего. Убрав меч, я рывком помог ему встать.

- Не верю своим глазам! Ты 'что здесь делаешь, троллюшка? - я вытаращился на него, словно на привидение.

- Моя служить Белая Босса! - гордо сообщил давнишний "крестничек".

- Ну прикол! О-го-го! - я от неожиданности даже сел на пол, но тут же вскочил и заволок своего старого знакомца в комнату: когда-то я взял его в плен, вынудив доставить себя с переломом ноги в Обреченный форт. При этом, как король, восседая верхом. По прибытии тролля хотели, было, вздернуть, но я не дал. Не знаю отчего. Потом в форт приезжала церковная делегация отцов-живодеров. Брын-гин-гин-дыль и им приглянулся. Они долго, С плохо скрываемой угрозой выманивали его у меня для публичной казни. Но их усилия прошли впустую. После того, как церковники убрались восвояси, я устроил своего подопечного подручным повара на кухню форта, чему тот был несказанно рад. Там его никто не видел, не трогал, и он напрочь позабыл слово "голод". Тролль, конечно же, знал о моем заступничестве и 'потому проникся К "хозяина" собачьей преданностью.

Надолго покидая форт, я отпустил его на свободу, хотя тот горячо просил оставить рядом с "хозяина". И вот теперь, совершенно нeoжиданно, встреча в логове Белого. Запалив светильник, висевший в изголовье ложа, я испытующе оглядел громоздкую, неповоротливую фигуру, затянутую в прочный кожаный комбинезон, и участливо спросил:

- Как дела, троллюшка? Все в порядке? И вообще, как ты к Белому-то попал?

- Когда хозяина уходить от бедный тролль, - печально насупившись, поведал "крестник", - бедный тролль уходить домой, в пещеры Вонючий Гора. Долго, ох, долго идти бедный тролль! Даром идти ... Злой старейшин прогнал несчастный тролль от костров его народ.

"Предатель! - сердито сказать он на Брын-гин-гин-дыль. - Прочь навсегда!"

Ой, как одиноко пришлось бедный тролль. И он ходить на все сторона: туда, сюда, куда его ноги хотеть. Потом Белая Босса повстречать одинокий тролль на Гремящий река и взять с собой. Он хороший господина, но Алекс '- хозяина бедный тролль.

Словно 'подтверждая свою преданность, Брын-гин-гин-дыль при­жал ладонь, поросшую грубой шерстью, 'к левой стороне груди.

- Знаешь что, - немного подумав, решил я, - раз уж ты здесь, то располагайся в комнате. Чего тебе под дверью-то торчать? Kовры здесь на полу толстенные. А хочешь, можешь набросать их один на один.

- Бедный тролль караулить сон' хозяина хоть на ледяной пол,- буквально просиял 'ОН, - сколько надо ночь, с открытым глаз.

- Ну, конечно, верю, верю, - вздохнув, пробормотал я, не без оснований опасаясь, что жизнь мой теперь несколько осложнится.

Дело было в том, что Фин-Дари недолюбливал бывшего пленника. А Рьrжик при желании мог вывести из терпения даже камень. Как там его раньше называл тролль? Ага: злобный бестий, рыжая дьявол и еще, кажется, маленький кракодила. M-дa, достаточно, чтобы' понять об их взаимоотношениях. Незаметно я опять задремал. И хоть до утра оставалось совсем немного времени, мне успел присниться сон. Уже виденный не так давно ... Страшный зал, стеклянный гроб и застывшая, впаянная в него Арнувиэль. Помимо воли Я прикасаюсь к гробу, и он вновь вместе с телом любимой рассыпается на тысячи мельчайших осколков ...

Очнулся я в холодном поту, с бешено-бьющимся в груди сердцем и с чувством непоправимой утраты ... Тут как тут возник, словно заботливая нянька, тролль.

- Хозяина смотреть дурной сон? - участливо спросил он. - Не надо брать его голова. Надо хозяина набираться сил, а бедный тролль сидеть рядом, караулить.

Все же опять уснуть я не смог. Жуткое видение стояло перед глазами. Да и тоска по утерянной Арнувиэль вгрызалась в сердце лютым волком. Проклятый Черный Король ... Невеселые думы прервал ко­роткий стук в дверь, после которого в комнату бесцеремонно вломились мои друзья.

- А это еще че за явление? - опережая Джона, изумился Фин-Дари. - Никак сам Плюнь-Трынди-гыль пожаловал?

- Моя не звать Плюнь, - возмутился тролль, - моя носить красивый имя. Не такой, как говорить злой, рыжий бестий. Совсем не такой.

- Да не обижайся ты так, Трынди-Трынди-Брындь, - сделал не­винные глаза гном. - Подумаешь, несчастье, не так имя сказал. Разве ж я виноват, что оно у тебя столь труднопроизносимое?

- Все правильно знать, - отрезал тролль, - только специально забывать, тупой, маленький дьявол. В его никудышной голова совсем нет мозга, только много-много ядовитый колючка.

- Ты че, пень замшелый, обзываешься? - запетушился Фин-Дари.

- Смотри ты, попробовал - понравилось. Я с ним, понимаешь, по-хорошему, а он, горилла пещерная, в ответ в душу писает. Сволочь! Ну погоди у меня!

- Заткнись, Рыжик, - строго приструнил его я, - мы не в том месте, где можно позволить себе свары. И оставь тролля в покое, не то пожалеешь. Попомни мое слово.

Рыжий стервец, скрипнув зубами, послушно замолчал, но выводы, как всегда, вряд ли сделал. Джон отнесся к троллю намного демократичней, хотя и без особой радости. Он просто дружески похлопал его по плечу.

- Большая Джона славный, - расцвел на глазах Брын-гин-гин-дыль, - всегда добрый к бедный' тролль. Всегда.

- Плохо ты знаешь "Большую Джону", дурачок, - еле слышно проворнякал расстроенный гном. - Да я по сравнению с ним ангел небесный ...

- Если откинуть рога и хвост, - не удержавшись, хихикнул я.

Гном среагировал на реплику недовольным хрюканьем и еще раз обозлено зыркнул на тролля: из-за тебя, мол; все.

Вскоре явился вчерашний смуглолицый молодчик. Поприветствовав и справившись о самочувствии, он пригласил нас на завтрак к Белому. В тот самый маленький зал, где прошло позднее пиршество. Хозяин находился уже там, задумчиво созерцая полку со своими жуткими трофеями. Заслышав наши шаги, он неспеша обернулся и как-то отстраненно узнал:

- Хорошо ли отдохнули, сеньоры?

Получив заверения, что да, хорошо, предложил разделить с ним трапезу. Мы расселись за столом в прежнем порядке. Тролль, естественно, остался за дверью, не рискнув вести себя запанибрата с "Белой Боссой". К счастью, наши вечерние собутыльники также отсутствовали. Уж больно крепко от них веяло затаенной до поры до времени неприязнью. Было заметно, что хозяин мыслями где-то далеко, ибо на какое-то время даже позабыл о нас, своих гостях. Рыжик, потеряв терпение, потянулся к сочной грудинке, но я стукнул его по рукам и наградил таким взглядом, что у того пропал аппетит, по крайней мере, минут на десять. Внезапно тряхнув головой, Белый вскоре очнулся, при этом вид у него был слегка извиняющийся.

- Простите, господа, задумался, - объяснил он и тут же спросил: - А вы чего сидите без дела? Ведь стынет же все!

- А я че, блин, говорю? - негодующе вопросил гном, обжигая меня сердитым взглядом. - На то еду и ставят на стол, чтобы ели ее, значит, а не любовались.

Неторопливо прожевывая смачные куски мяса, я постоянно чувствовал на себе скрытое внимание хозяина. Казалось, он что-то просчитывает в уме. И это что-то было наверняка связано с нашей ма­ленькой компанией. Но он молчал, а потому и мы не говорили ни слова. Так в мертвой тишине завтрак и кончился. Уже после Белый нас просто огорошил:

- А знаете, господа, я, пожалуй, поеду с вами, если, конечно, вы не против.

- Кхы, кхы, кхы, - Рыжик от неожиданности даже закашлялся, подавившись яблоком, которое с хрустом догрызал. - Во дела! - не сдержавшись, затем воскликнул он. - А вам-то, простите, сударь, на кой ляд ложить голову на плаху? Ладно мы, трое безмозглых кретинов, но вы-то разумный человек.

- Она, эта упомянутая голова, давно находится там, - тонко улыбнулся Белый. - Насчет же того, зачем я решил отправиться с вами ... Э-э, тут несколько причин. Ну, во-первых, Я все еще считаю себя должником Алекса, и если он уйдет, то долг этот отдавать будет, увы, скорей всего, некому, а я так не привык. Вторая причина: мне чертовски обрыдли подчиненные, озверевшие, тупые скотины, по­винующиеся только благодаря моей железной воле и удачливости. Их беспрекословное послушание будет до тех пор, пока я обеспечиваю легкой добычей и безопасным существованием. Но как вы по­нимаете, вечно это продолжаться не может. Когда-нибудь и я совершу ошибку, и тогда вся стая обратится против своего вожака. Волчий закон, знаете ли ... Н-да ... И, наконец, третья причина: всегда хотел увидеть самые потаенные края Покинутых Земель - Элиадор, Байлиран, Нангриар, Алинор. Но в одиночку смелости не хватало или, возможно, безрассудства, а с этими ... - он пренебрежительно махнул в сторону двери. - Куда пойдешь? Трусы ... Ну так что, берете с собой Белого?

Джон посмотрел на нас и согласно кивнул:

- Лично я не против, лишняя пара умелых рук нам не повредит. Рыжик почесал пятерней огненный затылок и с превеликим со-

мнением буквально выдавил из себя:

- Да.


И то, наверное, только потому, что мы были пока во власти беловолосого главаря.

- Милости просим, - подытожил я, - если хочешь действительно развеяться и глотнуть свежего ветра, присоединяйся, мы рады.

- И будет на белом свете на одного чокнутого самоубийцу больше,- тихонько прошептал гном'.

- Спасибо, - очень серьезно поблагодарил нас Белый.

- Да особо не за что, - с сарказмом хмыкнул в ответ Фин-Дари. - Не верите? Честное благородное слово!

- Сколько тебе требуется на сборы? - осведомился я потом.

- Немного, совсем немного, - успокоил Белый, - вот разве что разговор с моими лихими парнями займет некоторое время, но, полагаю, самое позднее через пару часов я буду свободен.

- Брын-гин-гин-дыль тоже отправляется с нами, - счел нужным заметить я.

- А, понятно, - глаза Белого неожиданно потеплели, - это тот пришибленный тролль, который только и делал, что всем талдычил о своем добром "хозяина", Алекс?

- Он самый, - подтвердил я. - Когда-то давно я взял его в плен, потом отпустил.

- Знаю, - откликнулся Белый, - тролль мне все рассказал. Вскоре мы встали из-за стола, уговорившись встретиться на берегу. Брын-гин-гин-дыль терпеливо поджидал у входа. Как можно незаметней я сунул ему в лапы жирную курицу, тайком стянутую со стола.

- Хозяина, - тролль расплылся в жуткой улыбке, - ты всегда помнить о бедный тролль.

- Лучше б мне отдал, - змеей прошипел гном, - а ·на этого ... Только зря продукты переводить.

-' Да ты, обжора, так сильно налопался, что того и гляди лодка перевернется, - сделал я "оптимистический" прогноз. - А с таким набитым пузом камнем пойдешь ко дну.

- Угу, - совой откликнулся гном, утону, а вы ржать будете. Не так, что ли? Знаю я вас. Охальники.

- Бедный тролль не дать рыжий кракодила помирать С голод, - не остался в долгу развеселившийся Брын-гин-гин-дыль, - он кормить ее кости с куриц.

- Спасибо, добрячок, - гном недобро сверкнул ставшими' вдруг колючими глазами. - Чтоб ты ими сам подавился. У, блин, горилла пещерная!

В сопровождении все того же смуглолицего мы покинули недра крепости Белого и выбрались под небесную синь. Правда, теперь, в преддверии близкой осени, она слегка поблекла, хотя и сделалась еще прозрачней. Август - месяц ...

О берег тихонько хлюпалась ленивая, волна. А совсем невдалеке плескалась крупная рыба, порою даже выскакивая из воды и блестя живым серебром. Над головой изредка проносились большие белые чайки, скрипуче переговаривавшиеся о своих' птичьих проблемах. Солнышко поднималось все выше и выше, ласковое и Ясное.

- Странно, - в который уже раз подивился я, - и это те самые страшные Покинутые Земли. Но прав, наверное, Белый, это всего лишь дремучая глушь, куда не удосуживаются заходить даже слуги Тени. Так что все еще впереди ...

Мимо нас сновали мрачные головорезы, занятые разгрузкой тяжело осевшего в воду баркаса. Они вытаскивали ящики и мешки, которые затем доставляли в пакгауз. Было заметно, что симпатией эти ребята к нам не сильно пылают. О чем говорили их откровенно злобные взгляды, но мы плевать на них хотели. Грозные фигуры великана и тролля могли остудить самую горячую голову. Да и покро­вительство Белого кое-что стоило. А вскоре вышел и он сам в сопровождении уже знакомых нам приближенных бандитов.

"Благо среди них нет старого знакомца Желудя, - невольно подумалось мне, - то тот еще подлец и хлопот мог доставить лишних уйму".

Прощался Белый без сантиментов, просто пожал каждому руку. И все. Усевшись затем в лодку, мы отчалили. А на берегу нас уже поджидали отдохнувшие кони и оставшееся в полной сохранности снаряжение. Не задерживаясь более ни на минуту, мы вскочили в седла. Ведь впереди ожидала дальняя дорога. Дорога без конца ... В глубь почти трех сотен лет. К общему удивлению, тролль оказался неплохим наездником, довольно уверенно гарцуя на могучем чалом жеребце, подаренном ему Белым.

- Моя звать его Ураган, - довольный сообщил он.

- Ой, мама родная, ой, не могу, - согнулся от смеха гном, - такая кляча и вдруг Ураган. Ну и ну! Хи-и-хи-хи! - но, перехватив холодный взгляд разбойничьего главаря, - вдруг осекся и добавил: - А впрочем, хороший конь, клянусь папашиной бородой, хороший. Правда.

Какое-то время каждый ехал, погрузившись в свои мысли. Да и то сказать, - подумать было о чем. Хотя бы о том же Черном Короле, обрушившем свои полчища на Спокойные Земли. А мы; крепкие, здоровые мужчины, умеющие воевать, чем могли помочь мы? Ничем ... Так в молчании наш отряд, неожиданно увеличившийся на двоих, миновал вчерашние башни и небольшой замок с просевшей крышей. А затем оставил позади волнистую равнину, поросшую яркими маками. Впереди показались уже знакомые невысокие холмы.

- Что там дальше, за ними? - спросил я, обращаясь к Белому.

- Если двигаться, не сворачивая на север, - поведал тот, - то дорогу вскоре преградит большая река. В прошлом ее называли Хозяйкой. Мостов на ней давно не осталось, посносило половодьем да ледоходом, но мне известны' два брода неподалеку.

- А жруны там не водятся? - забоялся Фин-Дари.

- Нет, - Белый отрицательно покачал головой, - по крайней мере, я 'их там ни разу не видел.

- Хм, вот оно как, - разочарованно протянул гном, - не видел ... Ну это тогда еще ни о чем не говорит. А значит, и гарантий никаких нет.

- Злой кракодила пугаться маленький рыбка, - не отказал себе в удовольствии подтрунить тролль.

- Ща как тресну тебя по башке! - прямо взбеленился Фин-Дари. - И скину с лошадки этим "маленький рыбка" на корм. А потом еще время засеку, за сколько минут они обглодают шерстяную пещерную обезьяну.

- Рыжая дьявол не говорить так, по башке, - с достоинством дал отпор тролль. - Если он нe справится с речной рыбка, как он спра­вится с большой, сильный Брын-гин-гин-дыль?

Признаться, мы, включая и Белого, не без удовольствия вслушивались в перебранку. Пока это не переходит определенных границ, страшного в подобной болтовне ничего нет. Даже скорее только польза: эмоциональная разгрузка, плюс хорошее настроение. По крайней мере, у слушателей. Особенно радовался старина Джон: теперь у него появился какой-никакой союзник. Дождавшись, пока спорщики угомонятся, Белый продолжил:

- За Хозяйкой начинается лес, небольшой, но дремучий. Вероятно, когда-то он был парком при замке феодального магната, а потом одичал, раздался в стороны. И по сей день в самой глуши стоит полуразрушенное строение с остатками осевших башен и обвалившейся некогда высокой крепостной стеной. Там, где кончается лес, пролегает тракт, огибающий его с востока на север. Как раз в ту сторону, что нам и надо. Но, признаться, по тракту дальше, чем на пять километров я не ходил.

- Ну что ж, неплохо, - подытожил я, - хоть немного информации наперед никогда не повредит.

После нашего разговора не прошло и часа, как откуда-то спереди потянуло свежестью, а минут через десять стала видна и сама река. Широкая, серебристо-серая лента, спокойно несущая свои воды на запад, к морю Сирен. Пожалуй, в ней присутствовало много общего с виденной ранее Виски. Хотя у той течение было гораздо сильнее, да и берега покрывал шумящий камыш. Здесь же, на Хозяйке, его почти не оказалось. Зато то тут, то там выделялись небольшими группами буки, сосны, каштаны да еще обособленно стоящие великаны-дубы.

Мы спустились к самой воде, она оказалась теплая, и Джон пред­ложил по-быстрому выкупаться. Солнышко припекало, и потому никто не отказался, даже Фин-Дари. Потом, взбодренные, мы спустились вниз по реке в поисках обещанного Белым брода. Довольно скоро он был найден, и все благополучно переправились на другую сторону, где в некотором отдалении маячила стена деревьев. Вероятно, тот самый лес, через который мы должны были пройти.

Вблизи он поразил нас своими могучими дубами, чьи зеленые кроны так переплелись между собой, что образовали изумрудный, шелестящий купол. Белый выбрал одну из узких звериных тропок, и вся компания последовала за ним. Приятно было окунуться в тенистую прохладу дубравы, вдохнуть в себя ее свежесть и аромат, послушать стук неугомонного дятла, пение птиц, полюбоваться на мелькающих рыжими огоньками белок. И не верилось, что сейчас огнем пылают села и города Спокойных Земель, сотнями гибнут мирные люди, в ужасе от нашествия Тьмы прячется все живое ...

Эх, мать вашу, бароны, герцоги, короли, мэры, банкиры и прочие богатеи! Сколько раз пытались вам вдолбить в тупые головы, что не такая Граница нужна людям. И не такие жалкие крохи требуются на ее содержание. Подумать только, на всю Пограничную Зону лишь одно мобильное воинское подразделение - гусарский полк в тысячу сабель. М-да, черт побери, им, конечно, можно порой затыкать дырки. Но что, скажите, он сделает, если Граница прорвана на всем протяжении? И если силы агрессора составляют многие и многие, хорошо укомплектованные и обученные легионы? А Черный Король, видать, не скупился на армию, по всему так выходит. Куда ж в таком случае смотрит наша разведка? Хотя, в последнее время, какой спрос с нее был? Ведь никто практически не возвращался ... Посылают на задание, и человек, уже подсознательно, считает себя трупом. Товарищи поглядывают так, будто видят в последний раз. Да-а, так оно и бывало ...

Размышляя, я оглянулся на друзей, ехавших 'с угрюмым выраже­нием на понуро опущенных лицах. Переживают... Но что теперь поделаешь? Скакать к родному форту, чтобы погибнуть на его дымящихся развалинах? Глупо ... Догнать армию Черного Короля и затеять комариную войну с ее тылами? Не менее глупо. Действуя же согласно старому плану, мы проникнем в глубь вражеской территории, а если повезет, в самое сердце - столицу Элиадора, Ар-Фалитар. При этом на нас будет работать то обстоятельство, что основная боеспособная часть мужского населения, вероятнее всего, отсутствует, находясь в походе. Выручим Арнувиэль, а там можно будет' подумать и о том, чем можно насолить врагу. Один Фин-Дари с его пакостным складом ума столько напридумает гадостей, что только держись.

- Алекс! - тихонько окликнул меня Белый •. - Клянусь золотом всего мира, за нами сверху наблюдают.

- Кто? - шепотом спросил я.

- Почем я знаю? - пожал плечами он. - Могу сказать только, что они очень осторожны и не позволили себя заметить. Но я всегда безошибочно чую чужой взгляд.

Дав знать остальным об опасности, мы незаметно приготовились к схватке. Но ... Все закончилось пиром на большой поляне, где весело трещал костер, над которым жарилась туша молодого быка. Туда привела нас петляющая тропинка и призраком поднявшийся из густой травы человек в зеленом кафтане. Он произнес магические слова:

- . Любезные судари, славный Робин Гуд приглашает вас на обед.

- Он жив? - вырвалось у меня идиотское восклицание.

Наш проводник грубовато ухмыльнулся.

- Не родился еще тот удалец, который сможет его победить. Да и оружие, способное сразить нашего Локсли, еще не отковано.

Разбойничий вожак Шервудских угодий поджидал нас, сидя на старом пне с таким видом, словно это был трон. Впрочем, едва мы показались, как он бросился навстречу.

- Алекс! Джон! Фин-Дари, малыш! Что вы здесь делаете?

- Вот так встреча! А ты чем занимаешься в этих краях? - перебивая друг друга, завопили мы в ответ. - Неужто променял благодатный Шервудский лес на здешнюю "дубравку"?

- Что за разговор на пустой желудок?- раскатами загремел вдруг чей-то мощный бас. - Не по-христиански, скажу я вам, Не по-христиански.

Из-за ближайшего дуба показался 'мужчина лет пятидесяти, внушительных размеров, с не менее внушительным брюхом. По-медвежьи, вперевалочку он направился к нам.

- Монах Тук! Святой отец! - ахнул я и первым ринулся обнять старого знакомца.

- Ба! Лоза, сынок! Сколько лет, сколько зим! Ха, а ты все такой же сорвиголова. Ну надо же, где довелось встретиться.

Он так стиснул меня, что кости опасно захрустели, а в глазах потемнело. Вырваться удалось с трудом, да и то только потому, что внимание монаха отвлекли два других его любимых собутыльника.

- А! Ершок! - с радостью приветствовал он гнома. - Далеко забрался, родимый, далеко.

- И ты, оглобля, здесь? - это уже в адрес Джона. - Но оно и конечно, как же им без тебя. Ох, и угощу я вас сегодня на славу! Небесам завидно будет. Истинно говорю, друзья, истинно.

- Угомонись, святой отец, - повелительно приказал Робин, - опять перебрал? Сколько можно говорить, не пей вино с утра.

- А я и не пью, - монах смиренно сложил пухлые пальцы на объемистом животе, - это Святой Дунстан - покровитель превращает родниковую воду в моем желудке в добрую, старую мадеру. Исключительно в награду за непорочную жизнь и бичевание плоти.

- С каких это пор ты, старый алкаш и обжора, стал аскетом? ­весело прогудел вынырнувший из кустов слева огромный детина, уступавший Джону в росте всего ничего.

- Джек Сосна! - уже не удивлялись мы, обмениваясь рукопожатиями с самым близким другом Робина. - Все такой же неунывающий и полный сил! Как дела?

Во время всей этой радостной возни тролль и Белый, застыв, неподвижно сидели на лошадях. Брын-гин-гин-дыль был безучастен, Белый же холоден, словно лед. И еще, пожалуй, надменен. Я представил их своим старым товарищам.

- Пойдемте к огню, друзья, - затем гостеприимно пригласил Робин и повернул в сторону истекающей жиром и соком туши.

Дважды повторять не пришлось никому. И вскоре гости и хозяева расселись за импровизированным столом, которым служил старый упавший ствол со стесанной верхней частью. Некоторое время все молча переглядывались, потом придурок Фин-Дари, не сдержавшись, брякнул:

- А мы тебя-то схоронили, славный Рабин, и за упокой души по христианскому обычаю выпили. Алекс настоял. Хм, а ты, значит, живой. Вот оно, значит, как. 3-э, хорошо, не правда ли?

- Несомненно, - весело рассмеялся Рабин, - только что-то я не припомню, когда это я умирал?

Пришлось, заткнув Рыжику рот, внятно и обстоятельно объяснить происшествие с мнимой головой: Робин серьезно выслушал и согласился с моим мнением, что все это не иначе, как колдовской муляж, магическая подделка. Наш разговор прервал крепкий малый, покручивающий на вертеле тушу. Зычным голосом он объявил:

- Готово, братья! Все за стол!

Вскоре с разных сторон леса появились еще люди в зеленом, вооруженные необычайно длинными луками и короткими мечами. Было их десятка полтора. Знакомыми же оказались только двое: Аллен Менестрель, или по-другому Аллен из Долины, да Мук Мельник. Но и остальные из ватаги Рабина производили впечатление порядочных людей. Впрочем, иных знаменитый Лесной Вождь и не держал. Принесли вино в старых заплесневелых бутылках. Наверное, оно было из подвалов здешнего замка. Наполненные рубиновой жидкостью, стаканы послужили сигналом к началу пиршества.

- А где Марион? - спросил я минут через десять у Рабина. - Где твоя ненаглядная женушка? Надеюсь, здорова?

- Все хорошо, - успокоительно поднял руку давний приятель. ­Она в порядке, в Шервуде. Хотя ... - тут он сильно помрачнел. - Кто теперь знает? О нашествии Черного Короля слышал?

- Совсем недавно узнали, - признался я. - Страшные вести ...

- Угу, - Робин залпом осушил большой рог, - мы видели их, друг Алекс. Эти нескончаемые колонны огромного воинства, разлившегося, словно всепоглощающий поток. Кто, скажи на милость, устоит перед ним? Кто? Ланкастер? Корнуэл? Лондонское королевство? Зажиревшие бароны и их солдатня, способная лишь насиловать девок, пьянствовать да сдирать с народа подати? Может, тогда эльфы? Но что сделают они одни? Великаны? Их слишком мало. Гномы? Тех давно уже заботят лишь недра. Пожалуй, церковь могла бы стать ядром силы Сопротивления, будь это лет тридцать назад. Но сейчас ... Люди вряд ли откликнутся на ее зов и придут под светлые знамена. Больно многих она отвратила от себя пытками, грабежами да казнями.

- Все так и есть, - соглашаясь, подтвердил я, - ты, дружище, повторяешь мои недавние мысли. Но какого черта, скажи на милость, ты вообще здесь оказался? В Покинутых Землях?

- Дались они мне, - невесело вздохнул Робин, - это идея нашего полоумного монаха. Вбил себе в голову, что будто в "Вороньем Гнезде", ну это заброшенный монастырь в Ничейных Землях, хранятся тайные манускрипты с магическими секретами янитов. Которые можно обратить против слуг Тени. Впрочем, друг мой, проверить это не удалось, ибо мы так и не добрались до "Вороньего Гнезда", Черный Король помешал. Ну и решили мы уходить назад другим путем, не через полыхающую войной Границу, а тайной, никому, кроме Джека Сосны, не известной тропой, ведущей сквозь Хохочущие болота. Правда, для этого пришлось из Ничейных зайти в Покинутые Земли. Но тут, на наше удивление, оказалось даже спокойней. В этом леске мы отдыхали и набирались сил, а вас же заметили наши дозорные, когда вы еще плескались на реке. Так что время приготовиться к встрече гостей было.

- Как и в старые добрые времена, - не смог сдержать я невольной улыбки, - Лесной Король все видит, слышит и знает.

- Примерно так, - рассмеялся в ответ Робин, и мы стукнулись полными кубками.

Дальше разговор пошел о моих проблемах и приключениях. Робин был такой друг, от которого мне скрывать нечего, и вскоре он знал все. Единственное, про что я умолчал: так это про наше намерение просить помощи. Из моего рассказа самое большое впечатление на него произвела расправа над инквизиторами и встреча с Черным Королем.

- Серым крысам поделом, - авторитетно одобрил он, а вот с пареньком этим, круто прибравшим к рукам Покинутые Земли, промашка вышла. Но ты ведь с ним не последний раз встречался. Верно ведь, Алекс? И, думаю, вторично ему не столь повезет.

- Не знаю, - честно признался я. - Эрни - мечник, pавныx которому, наверное, не сыщешь на всем Английском Континенте. Уже молчу про его магические таланты. Хотя это, конечно, ни в коей мере не остановит меня.

- Знаешь, дружище Алекс, - загорелся внезапной идеей Робин, ­а я, пожалуй, помогу тебе, отправлю своих парней в Шервуд и махну с вами в Элиадор. Да и Джек с отцом Туком и Мук, сын Мельника, и Аллен, думаю, тоже пожелают присоединиться. Так что, приятель, возьмешь? Вместе идем?

- Эх, Робин! - на глазах выступили пьяные слезы умиления, уж больно крепко оказалось старое вино. - И ты еще спрашиваешь? Да с дорогой душой!

Встав, мы крепко пожали друг другу руки и обнялись. И только тут я вспомнил Мессию. Вот, значит, кого он тогда имел в виду: славного Робина и его ватагу! Ну, белобрысый, видать таки был прав Рыжик, когда утверждал, что мы недаром спасли его от казни. Ой, недаром. Ибо если он не настоящий Мессия, то я тогда, пожалуй, не настоящий Алекс. Н-да, ну и дела творятся на белом свете!

Вниманием всех за столом завладел монах. Понизив голос до таинственного шепота, он стал вещать о своих любимых янитах, которые единственные из всех церковных орденов вели борьбу против слуг Тени с помощью магического искусства. Орден Святого Яна ... Он, уже давно канувший в прошлое, и ныне рождал много толков и противоречивых слухов. Загадочные и скрытные были монахи-яниты, а их поступки и устремления не всегда понятны. При достижении цели они порой использовали методы, ставившие под большое сомнение их принадлежность к христианскому вероучению. Кроме того, яни­ты не очень-то подчинялись церковным патриархам. В итоге все это привело к тому, что Орден запретили, земли и богатства разделили, а Великого Магистра и его Капитул сожгли на костре как слуг Дьявола.

Я хорошо знал эту историю еще со слов Старого Бэна. Но кое-что святой отец выдал новенькое: дескать, яниты существуют и по сей день, тайно, ясное дело. Что они незримо пытаются влиять на все процессы, происходящие в Спокойных Землях.

- А ты, ик, ик, часом сам не янит? - с трудом ворочая языком, подозрительно вопросил изрядно - захмелевший Джек Сосна. - Ик, оч-чень похож!

Под дружный хохот со всех сторон монах признался:

- Джек прав, дети мои. Я точно янит, но· только когда выпью достаточное количество жидкости, именуемой вином. А как протрезвею, все, уже не янит. И все их тарабарские заклинания, как ветром из головы выдувает. Истинно говорю вам.

- Спой что-нибудь, - попросил, переводя на другое, Робин сидевшего напротив меня Аллена, стройного парня с грустными карими глазами.

- С удовольствием, - не заставил себя упрашивать менестрель и тут же забренчал струнами настраиваемой лютни. - Не так давно я слыхал одну песню, она новая, и если желаете, ее и исполню, - сообщил он через пару минут.

- С-смелей, сын м-мой! - поощрил отец Тук. - Ну-ка, врежь что-нибудь этакое. Для души!

- Давай, давай, Аллен, - поддержали монаха присутствующие нестройным гулом.

Под мягкое звучание струн раздались первые мелодии незнакомой баллады, исполняемой низким, приятным голосом.

По небу бесшумно скользила луна,

Ее похищали порой облака,

Держали в плену, но она вновь сбегала

И светом безжизненным ночь освещала.

Из тьмы на земле выступали руины,

Мосты, чьи тела рвали две половины.

Средь улиц, заросших давно бурьяном,

Зловещие тени творили содом.

Покинутый Край, как большая могила,

"Заботливой" мачехой всех приютила.

И там, под созвездием Бабы Яги,

Дремают эльфийские монастыри.

Дворцы, что прекраснее не было в мире,

Сады, где олени и лани бродили,

Озера и реки, текущий хрусталь,

Курганы, хранящие кости и сталь.

Замер Байлиран, чьи забытые песни

Слагали поэты, хранители Чести.

Пустынна и дика большая страна,

Не помнят уж больше ее вкус вина ...

А рыцари? Где вы? Куда запропали?

Где ваши знамена, гербы и печали?

Уснули навеки ... Не служат уж дамам.

В полях их доспехи валяются хламом ...

А ты, Алинор? Горный, доблестный край,

Друзьям выносивший всегда каравай,

Встречавший врагов острой саблей в бою.

Давно уж оплакали гибель твою ...

Закрыты дороги в степной Нангриар.

Развеяны ветром зола и угар.

Смуглянки-красавицы в дым превратились,

А тучные пастбища кровью залились.

Поземка кружится над Беленриадом,

Несутся сугробы своим снежным стадом.

Мертвецким саваном покрыта столица.

Когда-то и там пролегала Граница ...

Покинутый Край, как большая могила,

Богатых и бедных она уравнила.

Над нею колосятся дикие нивы,

Рыдают, склонившись, плакучие ивы.

Унылые ветры гуляют в просторах,

Где жизнь затаилась в темнеющих норах,

Но все же однажды назад все вернется

И Край от кошмара навеки очнется.

Для этого надо не так уж и много.

Оставь малодушие ты у порога.

Сними со стены славный дедовский меч

И с ним отправляйся на страшную сечь.

Победа, добытая в этом бою,

Покроет бессмертием душу твою,

А струсишь, скрутившись на теплой перине,

Себя уважать ты не сможешь отныне.

Всеобщего Сбора заслышав набат,

В поход соберется даже аббат,

Но кто же ударит в тот Колокол звонкий?

И ступит на озеро Страха лед тонкий?

Лишь тот это будет, кто славу отринет,

Кто Честь и Отвагу кольчугой накинет,

Кто жизнь до последний кровинки отдаст,

Лишь только бы плуг возродил дикий пласт…

Давно отзвучали последние слова баллады, но за столом надолго воцарилась благоговейная тишина. Несмотря ни на что, песня дарила надежду, звала в дорогу, в бой. И оттого, наверное, тем горше было сознание, что слуги Тени первыми нанесли мощный удар. Первыми протрубили в Большой Гонг войны, а Серебряный Колокол, глашатай Всеобщего Сбора, в это время ·молчал ...

- Чего приуныли, дети мои? - попытался взбодрить товарищей монах. - Негоже носы вешать да грусти предаваться, когда в кружке пенится доброе, славное вино. Выпьем же, братие, за погибель вражьего воинства и чтоб все спиртное у них обратилось в коровью мочу. Помоги в том Святой Дунстан.

После тоста смиренного святого отца все заметно повеселели и стали наперебой просить спеть одну из песен его обширного музыкального репертуара. Дав знак Аллену подыграть на лютне, монах щелкнул пальцами и, порой фальшивя, начал:

Однажды в трактире усохло вино.

И с горя хозяин прыгнул в окно.

Но все же ему повезло, повезло,

Живым он остался родне всей назло.

Лишь зад свой о камни изрядно побил,

А после себе лишь одно он твердил:

- Какого же черта вино я не пил?

Ведь даром усохло в бочке оно!

И бочка усохла, вот странно одно ...

Но Бог с ней, пузатой, дубовое дно

Не видел я, что ли ... Усохло вино!

Но странно, пожалуй, еще тут одно:

Куда по ночам усыхает жена?

Помацаешь рядом - лежит и храпит,

Попозже посмотришь - рубашка лежит.

А утром проверишь - под нею она,

Все сонно бормочет: - "Усталая я".

Так, может, под утро проверить вино?

Глядишь, и отыщется в бочке оно?

- Уж лучше бы следом за бабой сходил,

Ему посоветовал папочка Билл.-

Найдешь и бочонок пропавший вина,

Примеришь подарок: остры ли рога?

Смотри, мне не выколи ими глаза.

Проверил трактирщик папашин совет.

На кладбище новый положили букет.

"От свекра невестке", - на нем написали.

И бочки уж более не усыхали.

Дружный хохот не стихал добрых пять минут. Смеялись все, даже сохраняющий высокомерную дистанцию Белый. Два моих друга веселились вовсю, выделяясь, пожалуй, погромче остальных: Джон своим оглушительным ржанием требующего кобылу жеребца, Фин-Дари же скрипучим хихиканьем, вообще отвратительным до предела. Как на мой вкус. Монаха упросили исполнить еще пару подобных песен. Правда, тот особенно и не упирался, выдвинув лишь одно требование: его кружка не должна пустовать.

Раззадоренный успехом отца Тука, Маленький Джон тоже полез в барды. А это было, пожалуй, самое худшее, что он, болван этакий, мог придумать. Ко всем своим прочим "талантам", ну там голос и слух, великан блистал еще одним - умением накачаться вином' по самую завязку. Уже ранее запуганный его прежними музыкальными выступлениями, я втянул голову в плечи и сжался в комок. А глупая публика приготовилась с восторгом слушать. К моей великой досаде, слова и звуки, исторгаемые луженой Джоновой глоткой, были хорошо слышны и через плотно закрытые уши. Вот они:

У-у, у-у, у-у! Один по горам я иду!

Вот день я иду, вот второй,

Об пень спотыкаюсь ногой.

У-у, у-у, у-у! Хромая, я дальше иду.

Иду я иду, у-у, у-у, у-у

И пень тот проклятый кляну.

А ему что до бедной ноги? И-и, и-и, и-и!

Темно и не видно ни зги.

Знать, я заблукал, не нашел перевал.

И все из-за старого пня,

Аx-xa-xa-xa-xa-xa-xa-xa!

И в ярости я взял вернулся назад,

Где нагло торчал из земли этот гад.

Секирой его изрубил на куски.

И-и, и-и, и-и.

Колючий кустарник пронзил мне носки.

И этим прибавил тоски, и-и, и-и, и-и.

И вот третий день я иду

И ем лишь одну я воду.

Провианту давно уж конец.

Не есть же, бедняге, свинец!

Иду я, иду я, иду и песенку эту пою.

А на исходе четвертого дня

Сквозь дыру в бурдюке убегает вода.

А-а, а-а, а-а!

Видно, кожу неважно дубила жена. А-а, а-а, а-а.

Уж дома поплачет она.

Вот пятый день наступил,

А я все по горам бродил.

- Хватит! Ради всего Святого, довольно! Пожалей наши уши! Передохни, Джон, и промочи глотку! - раздались со всех сторон панические крики.

Но я-то хорошо знал, что теперь остановить его невозможно, разве что сам угомонится, когда дойдет до ста. Стараясь сделать это незаметно, храбрые соратники Веселого Робина разбегались кто куда. И надо признать, они правильно поступили, ибо подпевать великану принялся сам Фин-Дари. Лыка он не вязал совершенно, зато замечательно издавал мычащие звуки, единственно ему пока доступные из всего музыкального спектра. К моему превеликому счастью, на десятый день "скитаний по горам" он благополучно отключился. А проклятый придурок Джон, знай, тянул свое:

Гляжу, наконец, впереди перевал,

Но, словно назло, на нем снежный завал.

Трухлявое пнище, ну чтоб ты пропал,

Еще пару дней я ругал и ругал.

От слов тех горячих растаял завал,

Вперед я пошел и в пропасть упал,

На самое дно. О-о, о-о, о-о!

Но спас меня барс, на него я упал

И долго меня он по кручам гонял.

И-и, и-и, и-и.

Окончились, наверное, мои бы там дни

Но кто-то веревкой меня поманил,

Нил-нил; нил-нил, нил-нил.

И долго с усердьем на гору тащил.

И вот наверху я стою и ну ничего не пойму.

Тянула веревку родная жена,

Вот странно: ведь дома должна быть она.

И ну я ее за бурдюк распекать,

Узнаешь, где прячется чертова мать!

Послушав, столкнула меня она к барсу.

За что? Из-за глупого бабьего фарсу.

Мол, даме с клыками такое скажи.

Мужик или нет, возьми докажи.

На дно опять я упал, но на кошку уже не попал:

Все кости себе поломал ...

Вот лежу я и помираю и чертову мать поминаю.

У-у, у-у, у-у, наверно, конец здесь найду.

Но под нос свалилась веревка.

Пожалела мужа плутовка.

Никто из немногих оставшихся за столом так и не узнал, конец это или следует продолжение. По той простой причине, что Джон, хвала Господу, уснул, впечатавшись лицом в недоеденный бычий бок. У его ног, словно собачонка, уютно скрутился калачиком гном. Зрелище было еще то, как говорится, не увидишь - не поймешь.

- Веселые у тебя друзья, Стальная Лоза,- одобрительно провозгласил святой отец, наливая себе еще одну, неясно какую по счету, кружку. - Вот только слабоваты по части выпивки. Особенно Ершок, языческая душа. А так они ничего, и песни поют что надо, не богопротивные.

- Ты бы, монах, помалкивал лучше про выпивку, - деланно сурово нахмурился Рабин и упрекнул: - Хлещешь старое вино, словно воду. Забыл, что мы в походе? В животе поди, наверное, целый океан плещется?

- Не-а, ик, - святой отец широко ухмыльнулся, - но полагаю морем это можно назвать. И не ерепенься ты, сын мой, чего зря обижаешь смиренного, аки овца, слугу Господа? Ведь я трезв, будто стеклышко, то есть в голове у меня так ясно и прозрачно. Клянусь Святым Дунстаном и своей хижиной отшельника. Не ве-веришь, а?

- Иди-ка лучше спать, монах, - посоветовал Робин. - Да и все, наверное, будут не прочь отдохнуть. А серьезный разговор оставим на утро.

Растолкать Джона и Фин-Дари оказалось нелегким трудом, но с помощью усердно помогающего мне Брын-гин-гин-дыля это таки удалось осуществить. Благо тролль не употреблял спиртного, правда, не будь дураком, он возмещал его едой. Дотянув обоих "алкашей" до ближайшего дерева, мы отдышались, после чего я послал своего "оруженосца" за матрацами. Ночи становились прохладными, а еще вдобавок появилась и сырость. Простудятся мои выпивохи, лечи их потом. Вино подействовало и на_ меня, усыпив похлеще снотворного, хоть и пил я по сравнению с друзьями умеренно.

Утром кто-то осторожно потряс за плечо и голосом Брын-гин-гин-дыля прогудел:

- Хозяина, твоя зовет Славная Робина. Вставай, хозяина!

Поднявшись, я сладко потянулся, с удовлетворением отмечая отсутствие головной боли. Что значит доброе, старое вино! Рядышком дрыхли Джон с Рыжиком, при этом один храпел, словно труба, другой свистел, будто чайник.

- Буди-ка этих пропойц, - велел я верному троллю, - да не слишком церемонься, особенно с рыжим. Добром не пожелают встать, плесни ведро-другое холодной воды. Уверяю, подействует.

Ободряюще подмигнув ему, я направился к вновь запылавшему костру. Сегодня на нем, правда, не было бычьей туши, вместо нее висел внушительный котел, из которого доносились булькающие звуки. Робин сидел на своем месте во главе стола, рядом с ним, только справа, Джек Сосна. С другой стороны, напротив, расположился Белый, исчезнувший вчера неведомо куда. Бывший главарь Сброд­ной Шайки демонстративно ни на кого не обращал внимания. Н-да уж, характерец у него еще тот ...

Поздоровавшись со всеми, я устроился по левую руку от Робина. Вскоре появились отсутствующие: мои взлохмаченные соратники со следами воды на одежде и люди Лесного Вождя. Повар с помощником разложили в миски кашу с мясом и налили по стакану алого, словно кровь, вина. Завтрак прошел в полном молчании, лишь слышались перестук ложек да звяканье отставляемых стаканов.

"Наверное, парни Робина такие хмурые потому, что проведали о его уходе с нами, - поразмыслив, решил я. - А ни для кого не секрет, они любят своего Вождя ... ".

Лесные стрелки подтвердили это на сто процентов, наотрез отка­завшись отправляться в Шервуд без него.

- Куда ты, туда и мы, - от лица всех заявил незнакомый мне паренек, кажется, его звали Вилль Белоручка. - Хочешь помочь своему другу? Что ж, дело хорошее. Но неужто вам помешают лишние мечи и луки? А там, сделав дело, вместе вернемся в Шервудские чащи.

Несмотря на всю власть, Робин ничего не смог с ними поделать, и наш отряд увеличился на двадцать отборных молодцов.

"Хорошее приобретение, - втайне радовался я, хотя виду и не подавал". Чего, спрашивается, разевать рот до ушей, когда тянешь людей на погибель? Конечно, было стыдно за эту свою радость, но ничего поделать с собой я не мог. Да-а, эгоизм живет в душе каждого из нас.

- К тому же, - говорил в оправдание я себе, - их никто не уговаривал, сами ведь решили, прекрасно зная, на что идут.

Но легче от такого утешения не стало ...

Сборы были недолги. Парни Робина - бывалый народ. Растянувшись цепью, мы ехали по тропе, усеянной опадающей листвой. Близилась осень ... Благо если она окажется теплой и недождливой. Ведь поход наш, по сути, только начинается. Украдкой, чтобы никто не видел, я достал замшевый кошель, а из него извлек золотое колечко, увитое листьями Древа Счастья, и платиновый медальон в виде многогранной колонны. Легкий, почти не слышный щелчок открыл глазам дорогие черты любимой. Я редко смотрел на этот цветной эмалевый портрет. Уж больно живо он был исполнен и потому причинял нестерпимые страдания и глухую тоску... Со вздохом я запрятал назад свои сокровища, а сам кошель положил в застегивающийся нагрудный карман плаща. С каждым ушедшим днем печаль все больше и больше полонила сердце, навевая уныние и хмурое настроение. Конечно, я старался не подавать виду, но ... Чем дальше, тем это становилось труднее. Благо друзья рядом и не дают хандре взять верх.

Чего стоит один только Рыжик! Да он своей болтовней и проделками мертвого из граба подымет и заставит смеяться. А Маленький Джон? Вспомнить только его вчерашнее выступление в стиле "романтической баллады"! Ох, УЖ эти горцы, привыкли к публике в виде скал, вот и завывают что ни попадя. Хотя, если честно признаться, то песня была с юмором. И не ори ее Джон дурным голосом, наверное, понравилась бы всем. Теперь к этой парочке заядлых весельчаков прибавился еще и тролль. Одна его речь порой вызывает невольную улыбку, которую я, стараясь не обидеть малого, скрываю за внешней невозмутимостью.-

Между тем старый лес кончился, обрываясь у самого начала широкого древнего тракта, выложенного давным-давно потрескавшимися плитами, между которыми pоcлa вездесущая трава и порой даже деревья. Тут же, на обочине, виднелись угрюмые руины некогда прочного, приземистого здания, где, наверное, располагались казармы дорожной стражи. О, Господи, сколько же лет назад здесь кипела жизнь? Теперь лишь тлен да забытье ...

Эх, возрадить бы все эти дикие земли! Я даже грешным делом подумал о Серебряном Колоколе и созыве Всеобщего Сбора, хотя сразу же и отогнал эти мысли. Какой уж тут затевать, пусть даже в мечтах, крестовый поход во владения Тени, когда Черный Король подминает копытами своего войска территории Спокойных Земель! Да и достать этот Колокол - нелегкий труд, если вообще выполнимый. Неужели слуги Тени и впрямь его схоронили на острове, посреди озера Страха? На совсем небольшом островке Хранителе? А в принципе, почему бы и нет? Попробуй, доберись туда через просторы Ничейных, а потом Покинутых Земель. Преодолей затем ледяную пустыню, сковавшую поверхность озера и похрустывающую предательским льдом'- Победи неусыпную стражу: колдовские смерчи и снежных демонов, после чего, пожалуйста, забирай Серебряный Колокол, неси куда надо, бей в набат. Собирай ополчение, все услышат, коли молва, конечно, не врет. Но все это чушь собачья, пака эльфиечка моя в руках Черного чудовища. Тьфу ты, зло берет, разыскали-таки братца на свою голову. Н-да, вот о чем сейчас надо думать, об Арнувиэль, а там, как вернее ее выручить и доставить в безопасное место. А уж после ... Возможно, дойдет дело и до легендарного Колокола. Если к тому времени будет из кого организовывать крестовый поход. А то ведь, глядишь, такое понятие, как Спо­койные Земли Континента, может вообще исчезнуть. Останется на их месте выжженная головорезами Черного Короля безлюдная пусты-

ня. Может случиться и так, С тоской вспомнился Старый Бэн. Как· он там? Давно уже тревога гложет за старика. Не оставь его в трудную минуту, Господи ...

- Хозяина! - прервал мои раздумья Брын-гин-гин-дыль, почтительно ехавший сзади, а теперь приблизившийся почти вплотную. Был он красный, как вареный рак, и сердитый, словно индюк.- Моя твоя просить позволить бедный тролль наказать рыжая дьявол.

- А что сделал рыжая дьявол? - без особого интереса спросил я.

- Ой, плохо сделал, очень плохо, - застонал тролль.

И только тут я обратил внимание на его распухшее лицо. К тому же он периодически отмахивался руками, создавая впечатление, что ему досаждает кто-то невидимый.

- Что именно он сотворил? - зловеще глядя на невинного, будто овечка, гнома, процедил сквозь зубы я.

- Он мазать медом конь бедного тролль, - едва не рыдая, выложил несчастный. - А осы жалить его во все места. Ай-ай-ай! Но они и то не такой злой, как маленький, коварный кракодила.

- Фин-Дари, а ну едь сюда, - велел я.

- Вот уж и не подумаю, - наотрез отказался гном. - До тех пор, пока эта пещерная горилла не свалит куда-нибудь подальше. Посмотри, Алекс, да она, обезьянища эта, за собой целый рой таскает. У-у, гадкий тролль, поди, всю ночь в лесу ульи ворошил. Да и то сказать, что ему, трезвому, делать? Спать что ли после целого дня безделья и обжорства?

- Ты сам натирать утром мой Ураган медом святой. Тук, - заверещал, не переставая размахивать конечностями, Брын-гин-гин-дыль. - Моя застать рыжая бестия, когда та совершать преступлений. Но моя сразу не понять коварный план рыжая бестия. Не понять!

Ехавшие невдалеке лесные стрелки Робина с улыбками стали прислушиваться к нашему разговору. "Вот проклятущий гном, перед всем миром опозорил. Ведет себя, как дитя малое. Ну погоди же у меня ... ".

В это время вернулись ускакавшие было в арьергард к дозорным Джон, Робин и Джек Сосна. Джон по лукавому выражению физиономии гнома сразу смекнул, что ·тот набедокурил, и с любопытством уставился на продолжающего изображать ветряную мельницу тролля.

- Что приключилось, парень? - участливо спросил затем он. ­Эко смотрю я, У тебя лицо раздуло и посинело, словно у утопленника. Тьфу, напасть! Да никак вокруг тебя осы хороводы накручивают. Как ты умудрился их привадить?

- Все содеять свирепый кракодила, - пропыхтел, H~ переставая вертеться, тролль. - Он не любить бедный Брын-гин-гин-дыль и потому делать пакость, мазать красавец Ураган сладкий липкий мед.

Хозяина! - потом он опять воззвал ко мне. - Моя просить разрешить наказать злобный бестий. Очень просить!

- Спятил, придурок? - змеей зашипел гном. - Да как ты смеешь? Я из вольного народа, понял? И никто не имеет права разрешить тебе меня наказать. Усвой это крепко, уродина!

Робин и Джек Сосна, переглянувшись, тактично поотстали, предоставив уладить это дело нам самим. Так сказать без свидетелей.

- Та-ак, - тоном, не предвещавшим гному ничего хорошего, протянул я, - знаешь, милый троллюшка, а Фин-Дари, пожалуй, прав. Я действительно не властен позволить его наказать. Ведь он такой же равноправный член нашего отряда, как, скажем, Джон, Робин, Джек, монах Тук. Такой же равноправный, как и ты ... Так о чем просишь ты? Что-то не поделили? Повздорили по другому поводу? Так сами и разбирайтесь. Вдвоем. А мне-то какое дело? Я-то тут при чем?

- Моя иметь право вздуть рыжая дьявол? - буквально просиял тролль. - Моя верно понимать?

- Вернее некуда, - невозмутимо подтвердил я, - каждая свободная личность имеет право на самозащиту.

- Эй, эй, - побледнел всегда румяный Рыжик, - это что за заговор? Алекс, да ты прямо науськиваешь на меня эту чудовищную обезьяну! А еще другом называешься. Предатель!

- Меня все это не касается, - я даже демонстративно отвернулся, - сами разбирайтесь в своих взаимоотношениях.

Торжествующе подвывая, Брын-гин-гин-дыль ринулся на обидчика, тот же, в панике дернув поводья, попытался на своем Угольке укрыться за широкой Джоновой спиной.

- Кыш! - не без удовольствия прогнал его великан. - Порой за грешки надо тебе держать ответ, рыжий злодей!

- Предатели! Негодяи! - в истерике возопил гном, но, заметив надвигавшегося утесом тролля, пришпорил коня и вихрем понесся по тракту. Тот сломя голову за ним.

- Впереди все в порядке? - с тревогой спросил я у Маленького Джона. - А то, не ровен час, влетят наши дуэлянты в беду.

- Разведчики обследовали тракт километров на пятнадцать и ничего, внушающего тревогу, не обнаружили, - сообщил, посмеиваясь, великан. - Так что пусть мальчики порезвятся. Глядишь, гному это впрок пойдет, поумнеет хоть малость. В общем-то, это вряд ли произойдет.

- Вряд ли, - согласился я, - но если подобные уроки периодически повторять, может, он что и усвоит. В конце концов ...

Из самого хвоста нашего отряда показался сумрачный Белый. Ни слова не говоря, он пристроился рядом с нами.

Что-то его гложет, безошибочно почувствовал я, какое-то пережитое, но не забытое им горе. Это с виду он каменный, мол, все по барабану. А внутри мы все люди, у которых есть и душа, и сердце ... Н-да!

Редкие дубы, высящиеся по обеим сторонам дороги, уступили место зарослям жесткого кустарника. Который имел характеризующее название - проволочник. В дополнение на нем росли еще и колючки, прочные, словно сталь. Царапаться ими не стоило, ибо ядовитый покров мог вызвать сильную лихорадку. Во всяком случае, так утверждал Нэд-Паладин.

Видимость на дороге теперь ограничилась до ближайшего поворота. Все остальное скрывали колючие, немыслимо переплетающиеся заросли. Правда, порой среди них виднелось засохшее дерево с дав­нишним гнездом на вершине либо остатки кирпичных строений, а то и вовсе громада замка с потемневшей от времени и непогоды некогда красночерепичной крышей. Попалась даже высоченная стела с распростершим крылья на самом верху бронзовым орлом. Но добраться до нее и прочитать выбитые на плите знаки не было никакой возможности.

Прошло минут десять после начала гонки, затеянной троллем, и я невольно· стал волноваться. Правильно ли было так поступать? Не угробят ли друг друга мои приятели? Фин-Дари, конечно, вспыльчивый, но не идиот же, в конце концов? А потому должен понимать: в выяснении отношений между своими к оружию прибегать нельзя. Haсчет Брын-гин-гин-дыля в этом плане я был спокоен. В общем и целом он являлся уравновешенным и здравым существом. Если его не доводить до белого каления. Что, к большому сожалению, нравилось делать Рыжику. Вернее сказать, это было любимое хобби мерзавца гнома.

В нетерпении пришпорив Дублона, я вырвался далеко вперед ехавшего цепью отряда. За мной последовал один только Джон. Белого мало интересовали подобные мелкие свары, а Рабин же старался держаться в стороне от наших внутренних проблем. Наверное, потому, что девятнадцать подчиненных ему парней, несмотря на железную дисциплину, - груз немалый и доставляющий хлопоты.

Лихой парочки нигде не было видно. Мы миновали один крутой изгиб дороги, второй, третий и только тогда, наконец, заметили исчезнувших соратников. А им приходилось туго ... огромная, блестящая змея, выползшая из проволочника, стиснула яростно отбивавшегося Фин-Дари посреди туловища двумя узорчатыми кольцами. Пытавшийся выручить его тролль, спешившись, наступал на нее, размахивая при этом внушительных размеров широким стальным мечом. Змеища, высоко подняв треугольную голову, ловко уклонял ась от мощных, но не слишком быстрых ударов и, в свою очередь, сама пыталась схватить противника разинутой жарко-красной пастью, из которой торчали изогнутые, острые клыки.

- Амба! - сказал, как выдохнул, Маленький Джон.

Да и у меня самого всплыло в мозгу название одной из самых грозных змей Покинутых Земель: Амба!·

Ударив шпорами своих скакунов, мы без промедления ринулись на выручку. И, пожалуй, вовремя. Гигантский хвост, до того момента бездействовавший, вдруг приподнялся И, будто бревно, обрушился на не успевшего защититься Брын-гин-гин-дыля. Тот, естественно; грохнулся без чувств, выронив ИЗ обмякших рук бесполезный теперь меч. В отместку Джон звезданул Амбу по башке шипастой булавой. К сожалению, удар пришелся вскользь и лишь слегка содрал чешуйчатую кожу, Амба пришла в ярость и, сердито зашипев, метнулась к Джоновой груди. Но тот ловко отскочил, я же, в свою очередь, кинулся к ней, вонзив в толстое упругое тело сверкающий клинок. Змея отпрянула, с недоумением посматривая на нас. Видимо, она еще никогда не встречала существ, способных причинить ей боль.

Все же она быстро оценила и признала исходящую от нас опасность, ибо даже выпустила синего полупридушенного гнома из своих объятий. После чего, естественно, решила без помех и, не мешкая, разделаться с обидчиками. Да не тут-то было. Амба находилась посреди тракта, в месте, свободном от камней, деревьев и прочего хлама, что облегчало нападение и затрудняло защиту. К тому же мы набросились на Змею с·четырех сторон: Джон, я и наши отлично обученные сражаться пограничные кони. Навряд ли она ожидала нечто подобное. Даже ее превосходной реакции не хватило на то, чтобы успеть увернуться от града сыпавшихся ударов: копытами, булавой и полированной сталью меча.

Не переставая громко шипеть, амба попыталась улизнуть назад, в непроходимые заросли проволочника. Но я, опередив Джона, догнал ее у самой колючей стены и в прыжке одним молниеносным взмахом меча снес голову. В каком-то оцепенении мы, наверное, с полминуты, уставившись, глупо глазели на жуткий частокол разинутой пасти. Позабыв даже о друзьях, нуждающихся в помощи. От этого идиотского созерцания нас отвлек приближающийся цокот копыт.

Первыми показались Робин, Джек Сосна и монах Тук. Не сдержав возгласов удивления, они устремились к нам.

- Клянусь посохом Святого Дунстана, - вылупил глаза монах, - да это же змей-искуситель, прельстивший нашу праматерь. Еву запретным яблоком! Или, по крайней мере, его потомок.

- Нет, отче,- напрочь обрезал библейскую версию Джон. – Амба - порождение Покинутых Земель, а значит, роду ее всего две-три сотни лет.

Робин и Джек, спрыгнув с коней, стали с интересом рассматривать гигантское тело. Остальные лесные стрелки, подъехавшие следом, присоединились к ним. Один лишь Белый не проявил абсолютно никакого любопытства, равнодушно бросив на застывшие кольца мимолетный взгляд. Он направил своего Волка, серого свирепого жеребца, к приходившим в себя потерпевшим. Гном все еще с синим лицом, с оханьем растирал бока и живот. А бедняга Брын-гин-гин-дыль сидел на земле, держась за голову обеими руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Мы с Джоном тоже, хотя и с запозданием, поспешили к помятым соратникам.

- Ну что, рыжий прохиндей, - взялся яза "лечение" Фин-Дари,- допрыгался? Чучело несчастное! А если б мы не подоспели вовремя? Где бы ты сейчас находился? Правильно, в брюхе этой отвратительной твари. Хотя, конечно, большая заслуга в твоем спасении принадлежит троллю. Но ты же это не оценишь. Правда?

-. Не так уж я плох, - сверкнул глазами гном, - все-то ты, Алекс, наговариваешь на меня.

Подтверждая свои Слова, он С оханьем подошел к троллю, которому Белый накладывал на голову повязку, смоченную холодной водой. И совершенно неожиданно протянул тому крепкую ладошку. - Спасибо, Брын-гин-гин-дыль!- торжественно заявил он. - Ты выручил меня сегодня, а я, глядишь, приду тебе на помощь завтра. Такие вот дела, значит. И вот еще что ... Прости мне мою непутевую шутку. Ну с медом этим. Вообще-то, я ради смеха ее затеял, но несильно подумавши.

- Моя больше не считать рыжий гном плохим, - простодушно, до самых ушей ухмыльнулся тролль, при этом осторожно пожимая протянутую руку. - Моя предлагать ему нерушимый дружба. Но если рыжий гном обещать не говорить на бедный тролль мерзкий прозвищ.

- Не буду, - покраснел до корней волос Фин-Дари, - клянусь наковальней папаши, не буду.

- Алекс, не стоит здесь долго задерживаться, - закончив с перевязкой, посоветовал Белый, недоверчиво оглядываясь по сторонам. - Я слышал, амбы живут парами. Так что как бы сюда не нагрянула другая змейка. А в мести эти твари не знают себе равных.

- Да, приятель, ты прав, - сразу согласился я, - надо дергать отсюда как можно скорее.

Гному и троллю помогли залезть в седла, и отряд двинулся дальше по тракту. Робин, Джек, монах Тук, Аллен Менестрель, Мук Мельник и Виль Белоручка подъехали к нам с Джоном и потребовали рассказа. За язык нас тянуть не надо было, и мы красочно поведали свою часть разыгравшегося представления. Его первое действие знали лишь Фин-Дари да Брын-гин-гин-дыль, но бедняги еще толком не пришли в себя, и потому до самой остановки на ночлег их решили не беспокоить.

Жесткий, похожий на металлическую проволоку кустарник к вечеру исчез, постепенно уступив место полого вздымающейся к горизонту равнине, поросшей группами пирамидальных тополей. Несколько раз древний тракт пересекали другие дороги, но мы продолжали упрямо идти на север.

Не заглядывая в дома, миновали две деревеньки, расположенные невдалеке от нашего пути. И правильно, без необходимости соваться в давно - заброшенные жилища Покинутых Земель смерти подобно, ибо их обожала обживать нечисть. И я ее хорошо чуял, но здесь она была особенная, как бы сама по себе, при случае способная погубить 'как слуг Тени, так и слуг Господа.

Для бивуака место выбрали удачное - на вершине плоского холма, укрытого зеленой шапкой шелестящих на ветру ивовых крон. С двух сторон склоны холма вздымались почти отвесно: в случае нападения по ним вряд ли бы кто смог взобраться. Был здесь и ручеек, бьющий из недр земли прозрачным ледяным ключом. Несмотря на все это, монах Тук высказался против пребывания здесь ночью.

- Да знаете ли вы, братие, - распинался он, вскарабкавшись на замшелый валун, - что сия гора не что ·иное, как могильный курган? И еще неведомо, чьи кости в нем сокрыты. А, кроме того, я, вдоба­вок, нашел тут языческое капище - каменного истукана с тремя рогами на башке и с чашей между колен, забрызганной чем-то бурым.

- Да брось, святой отец, - запанибрата стукнул его по плечу Джек Сосна, - тебе-то чего бояться? Язычники язычника не тронут.

- Не глумись, сын мой, не глумись над смиренным, беззащитным отшельником, озаряющим путь для себя и других факелом Веры. А вот ты сам - заблудшая овца, как есть заблудшая во тьме ереси и безбожия.

- О-го-го! - захохотал Джек. - Ну ты, поп, и заговорил, что натуральный инквизитор. Однако интересно, с чего ты вдруг решил, будто я блукаю в ереси?

- Э, сын мой, - монах хитро прищурил маленькие глазки, - я все подмечаю. Вот, к примеру: глушишь вино, Господню кровь, а не осеняешь себя или питие знамением крестным. Нехорошо! А вчера кто опорожнил кружку кроткого отшельника, стоило только ему отвернуться? Знаешь ли ты, сколь это тяжко, грешно? Ведь я перед каждой чарой молился в душе Святой Деве, готовился выпить за ее здоровье, а ты мне в этом мешал. Ну не козни ли это Дьявола? Смотри, Джек Сосна, предостерегаю: не сбейся с пути истинного и прямого.

- Кончай свои нудные проповеди, старина, - посоветовал Джон, сбрасывая к ногам святого отца большого оленя, добытого им по пути. Благо зверя вокруг шныряло полным-полно. - Займись-ка лучше этой замечательной тушей. Ведь, кроме тебя, никто ее не приготовит как надо.

- Истинно так, - причмокнул толстыми губами монах и, нахмурившись, распорядился: - Тогда чего стоите столбами? Давайте, бездельники, разжигайте огонь. Живей, живей!

Вскоре запылали три костра, благо здешние края еще позволяли такую роскошь. Но пройдет какое-то время, и об этом придется забыть, довольствуясь лишь огоньком сухого спирта. Когда, наконец, ужин был готов и поровну разделен, весь отряд расположился у манящих теплом костров. Белый, я, Джон, монах Тук, Робин, Фин-Дари, Джек Сосна, Ален Менестрель и Мук Мельник расселись вместе. Брын-гин-гин-дыль угадывался где-то во тьме, за моей спиной, и все попытки извлечь его оттуда к костру успехом не увенчались.

- Моя здесь караулить хозяина,- доносился один И тот же ответ на все уговоры. Троллюшка чувствовал себя неловко в обществе таких людей, как "Белая Босса", "Славная Робина" и "Святая Тука", но я надеялся, он все же со временем пообвыкнется. Правда, тролль все же отлучился ненадолго к нашим лошадям, пасущимся у подножия холма, но оттуда его выманили ароматы поджаренной святым отцом нежной оленины. Получив свою долю, он вновь удалился во тьму.

"Вот уж не думал, не гадал, что у меня будет собственный телохранитель, - про себя невольно усмехнулся я, - да к тому же еще и тролль".

Когда все утолили первый голод, Робин стал выспрашивать гнома:

- Фин-Дари, дружище, как случилось, что эта тварь сцапала тебя? Неужто пограничный волк мог так сплоховать?

- На Границе, да и в Ничейных Землях нет подобных тварей, - без особой охоты откликнулся гном. - Вот хоть Алекс, хоть Джон могут это подтвердить. Да и знай я, что змеюка где-то рядом, и ТО вряд ли смог бы избежать ее объятий. Поверите, я даже совершенно не заметил, как она бросилась на меня из кустарника. Так, неясная, стремительная тень - И Я словно в железных тисках. Благо тролль; как бешеный, набросился на нее и не дал уволокти с дороги, В заросли проволочника.

- Вот уж воистину - амба! - с набитым ртом умудрился проговорить монах и набожно перекрестился. - Спаси Господи, слугу своего.

- Против нее бы использовать магические штучки твоих любимых янитов, - с оттенком иронии произнес я, ибо не слишком верил во все эти россказни об их могуществе. Полагаю, если бы оно, это могущество, существовало, то разве позволили бы обладающие им сжечь себя на костре?

- О, да, истинно так, сын мой, - сразу же с важностью ухватился монах за притягательную тему, - янитский священник в момент ока испепелил бы подобную гадину.

- А кстати, - вдруг стало мне интересно, - зачем это вам в Шервуде понадобилось магическое искусство запрещенного Церковью ордена?

Сидевшие у костра лесные стрелки переглянулись, потом Робин со значением ответил:

- Для того чтобы применять его.

- Против кого? - не сдержавшись, хмыкнул я. - Против старого придурка ноттингемского шерифа и его задрипанного воинства? Но вы и так их щиплете, словно кур, а уж за нос водите, будто несмышленых детей. Я наслышан· про ваши проделки, будьте уверены'.

- Не в шерифе дело, - Робин, грызя сухую травинку, уставился на язычки костра. - Вампиры, Алекс. Нас в Шервуде за последний год стали сильно беспокоить вампиры. А ведь их там никогда не было. Вот тебе и Спокойные Земли ...

- Мою девушку загубили эти кровопийцы, - хрипло, с болью в голосе поведал Аллен Менестрель. - Она жила в Линдерсхейле, маленькой деревушке у западной окраины Шервудского леса. Несла

мне в корзинке гостинцы на день рождения. Несла, да не донесла ... Тело ее нашли Мук, сын мельника, да Боб Садовник.

При упоминании этого происшествия Мук заметно изменился в лице. А Аллен между тем продолжал:

- Принесли, значит, Люси к большому дубу, а в ней ну ни кровинки. И легкая стала, что пушинка ... Осмотрели сразу тело: ран, травм не оказалось, только на шее, там, где артерии, чернели запекшиеся точки. Следы клыков вампира ...

- Так все и было, - убито подтвердил Мук, с сочувствием глядя на товарища.

Теперь уже настала очередь переглядываться нам, пограничным спецам.

- И часто подобное случается? - как можно более деликатно спросил Маленький Джон.

- Да как сказать, - задумался Робин Гуд, - поначалу не так-то уж, а вот последние полгода вампиры словно с цепи сорвались. К тому же число их заметно возросло. У нас возникали большие трудности с выслеживанием их гнездовий и тайных убежищ. Потому что они не оставляли следов на земле. Сделав свое черное дело, вампиры растворялись, будто эфирные. Но все же десятерых мы прикончили: стрелами с серебряными наконечниками или ПРОСТО Кольями из осины. По сути, это дело не меняло, и тогда святой отец решил победить нечисть силой молитв. Потерпев неудачу и отчаявшись, он пред­ложил отправиться в "Воронье Гнездо" за янитскими талисманами и знаниями.

- Немудрено, что монах так и не смог достучаться до Небес, - с серьезным видом сообщил присутствующим Джек Сосна. - Уж больно у него заплетался язык. Я вот частенько рядом находился и то не мог разобрать, что он там бубнит. А Господь Бог-то далеко и со всех сторон до него доносятся мольбы да стенания. Поди услышь их все, тем более просьбы изрядно окосевших монахов.

- Лжешь, сучий сын, - проворно подхватился на ноги тучный святой отец, - ни разу в жизни не взывал к Господу нашему на подпитии! Клянусь Святым Дунстаном!

- И своим посохом смиренного отшельника, - невинно докончил за него Джек.

- Тьфу, злыдень, - в сердцах сплюнул на землю монах, - еретиково семя, яблоко с червоточиной, вспомнится еще, аки ты ...

- Да угомонитесь вы, - приструнил товарищей Робин Гуд. - Сейчас время для серьезного разговора.

- Коли так, дети мои, то я сейчас, - святой отец энергично потер руки, зачем-то погладил могучий живот и бодрой рысцой исчез в темени ночи. Через пару минут он вернулся с небольшим бочонком на правом плече. Заметив негодующий взгляд Робина, он заискивающе пояснил: - Ты ведь сам сказал, что разговор предстоит серьезный. Так как же без вина? Вот и Святой Дунстан, в мудрости своей, советует...

- Оставь в покое святых, поп, - отмахнулся от него Веселый Робин. - Хм, но раз уж принес, то разливай по кругу. Да гляди, чтобы на всю ватагу поровну хватило.

Наполнив кружки почти черной "Медвежьей Кровью", монах пе­редал бочонок к другим, расположенным по соседству, кострам. Какое-то время все молча блаженствовали, неспешно потягивая из литровых посудин темную густую влагу.

- Значит, ваше решение идти в "Воронье Гнездо" было продиктовано только проблемой вампиров? - выпив пол кружки вновь затронул я эту тему.

- Сначала да, - Робин отстраненно смотрел куда-то поверх моей головы, - но потом появилась и иная нечисть: волки-оборотни, призраки и даже странные существа с туловищами людей, а головами животных.

- Да это ж выродки, - мрачно насупился Джон, с отвращением сплевывая в огонь. - Странно, как же они могли оказаться в такой глубинке? Ведь родина их - Покинутые Земли.

- Не знаю, черт побери, - тут Робин Гуд покосился на уплетающего за обе щеки монаха, - Правда, святой отец уверяет, что всех этих поганых монстров призвал на наши головы ноттингемский шериф. Но мне что-то не верится, ведь он, хоть и враг вольному лесному народу, но все же как-никак христианин.

- Вот такие ублюдки как раз и становятся отступниками, - спокойно заметил я, - и не удивлюсь, что подобных доброхотов у Черного Короля пруд пруди. И среди знати, и в лоне Матушки Святой Церкви, да, пожалуй, и в массах простого люда.

Вернулся наполовину пустой бочонок, вновь наполнивший кружки старым вином. Монах Тук в этот раз щедрой рукой налил и троллю.

- Ступай сюда, сын мой! - трубно воззвал он к скрывающемуся во тьме Брын-гин-гин-дылю. - Негоже парню глотать слюнки, когда сотоварищи смакуют доброе английское вино.

- Моя любить родниковый вода, - донесся из кустов скромный ответ, - только родниковый вода.

- Хм, да? Ну будь ты христианином, еженощно взывающим к Святому Дунстану и всем великомученикам, - в раздумье прогнусавил монах, - и к тому же истязающий себя, как я, например, голодными постами, то тогда понятно. Вода эта, тьфу, Господи; родниковая в желудке превращалась бы в херес либо сладкую мадеру. В награду за полную лишений жизнь. Да. Но ты же язычник и рассчи­тывать на чудо тебе не приходится. Бедняга, иди же ко мне.

- Моя здесь наблюдать за безопасность любимый хозяина. Моя стоять на страже.

- Не глупи, сын мой, - монах с кряхтеньем поднялся и, слегка покачиваясь, направился прямиком к убежищу тролля.

Усмехаясь, вся заметно повеселевшая компания стала прислушиваться к продолжению.

- Пей, сын мой! Ну же, не испытуй моего терпения.

- Н е-е-ет! Моя нести служба!

- Тьфу! К дьяволу твоя служба, лагерь охраняют лесные стрелки. В этом деле не тебе чета. Пей!

- Вай! Брын-гин-гин-дыль не любить вино!

- А ты попробуй сначала, - упорно не отставал монах, - то тебе,

видать, раньше уксус наливали, вот и отвратили от небесной благодати. Ну, сын мой, всего один глоток.

- Почему Святая Тука так называть? Неужели он хотеть усыновить бедный тролль?

- Ну вот, пить не пил, а уже нанюхался, - с удовлетворением констатировал отец Тук. - Будет из тебя толк, пей! А насчет отцовства ... Так я вам всем, засранцам, духовный пастырь, отец то есть. Пей, не то огрею тебя дубиной по башке.

Раздался тяжкий вздох, а затем булькающие звуки. Честно говоря, мне даже стало жаль своего троллюшку, но вмешиваться я не стал. Через минуту-другую монах сделал то, что не удалось мне. Зап­росто, невзирая на протесты, выволок "сыночка" на Свет Божий и подвел к костру:

- Садись рядом, - повелительно велел он, - да не бойся. Алекс не обидится. Потому как понимает, сколь важно приобщить тебя к христианству. Гей, Рабин, ну чем я не миссионер? Вот возьму, воспитаю сего язычника в духе любви к ближнему да и окрещу. Так, может, братие, выпьем, за это?

- Пуст бочонок, - смеясь, сказал Рабин, - постукивая ладонью по днищу. - Конец пьянке, отче.

- А у меня еще есть, - хвастливо заявил тот и, знаком приказав троллю следовать за ним, удалился куда-то в глубь холма

- Вот прохвост, - искренне удивился Джек Сосна, - и как он только умудряется делать незаметно такие запасы?

- А ему Святой Дунстан помогает, - ехидно хихикнул уже малость подпивший Фин-Дари, - за праведность и скромность. Может, и себе заделаться христианином?

- Не, Рыжик, из тебя вряд ли что получится, - разочаровал его Джон,- мало пьешь, по литражу не дотянешь до вступительной отметки. Видишь, каких вместительных кандидатов подбирает святой отец?

- Ты че, каланча деревенская, хочешь состязание устроить? - задиристо промурлыкал гном, в сладком предвкушении потирая крепкие ладошки. - Так давай, я готов!

- Поди-ка, милый мой, сунь голову в ручей, - очень ласково посоветовал я, - а то не ровен час мозги в пепел превратятся. Состязальщик нашелся, да ты от того, что выпил, не свались. Вино-то старое, учитывай это.

- Да мы, блин, и не такое пивали, - захрабрился гном, но, увидев мой кулак, благоразумно заткнулся.

Ломясь сквозь кустарник, словно два кабана, появились не заставившие себя долго ждать монах и сопровождавший его тролль с бочонком под мышкой.

- Ну, братне! - торжественно провозгласил святой отец, выбивая дубовую затычку. - Давайте хлебнем божьей благодати за рождение будущего христианина. Пусть крушит врагов наших во славу Господа и Света! Пей же, Брын-гин-гин-дыль, отродье чертово, да радуйся, что попался тебе смиренный причетник на жизненном пути.

На удивление послушно, уже слегка подхмелевший тролль взял кружку и лихо опорожнил. Правда, при этом вид у него был виноватый и в мою сторону он старался не смотреть. Хорошее вино развязало языки и оживило беседу. Говорили кто о чем. Джек Сосна и Маленький Джон - о Долине Тысячи Ручьев, Фин-Дари с монахом Туком азартно спорили, кто осилит больше бочонков пива: Святой Петр или мифический герой-богатырь гномьих баллад Сан-Гори Кулак. Троллюшка с благоговейным выражением на простоватой физиономии с вниманием слушал весь этот бред. Аллен Менестрель легонько перебирал струны, рассеянно внимая в чем-то убеждавшему его Мука Мельника. А я, Белый и Робин предались незабываемым воспоминаниям о Кольце Бедламных Городов. В свое время каждый из нас ярко прожил там свои деньки.

Внешне веселые, мы, тем не менее, в душе хранили тревогу за друзей, оставшихся в Спокойных Землях, да и вообще за судьбу всего Английского Континента. Что там сейчас творится? Наверное, су­щий ад ... Да и что иное могут принести с собой несметные полчища Черного Короля?

Мы уж было собрались на боковую, как тишину ночи нарушило конское ржание, резкий короткий свист, предупреждающий об опасности, и громкий, полный боли вопль. Обнажив клинки, все мигом отскочили от света костров в тень.

- Мук, быстро сгоняй к дозорным, - приказал Робин, - да узнай, в чем там дело.

Не прошло и пяти минут, как сын мельника вернулся. Сопровождавший его дозорный тянул за собой упирающееся существо со связанными кожаным ремнем руками.

- Ватага этих бродяг, - объявил затем Мук, толкнув пленника поближе к огню, - вздумала разжиться нашими лошадьми. Но не тут-то было. Одного подстрелил Сэм Балаболка, вот этого стоящего здесь фрукта - заарканили, остальные же, воспользовавшись теменью, разбежались кто куда.

Джон подбросил в костер сухого хвороста, занявшегося с веселым треском и осветившего алыми бликами лицо пойманного вора,

- Так это же обезьяна, - ахнул Джек Сосна. - Ну точно, так и есть.

- Свят, свят, свят, - зачастил от такого известия монах, - чур меня, чур всех. Ибо превелико известно, что сии создания есть чертова копия и служат шутами у самого Лукавого да у его князей.

- А ты его в христианство обрати,- заржал, словно жеребец, Фин-Дари, - будет лишний повод для пьянки.

- У, рыжий бездельник! - святой отец пригрозил охальнику здоровенным кулаком. - Вот подожди, доберусь я до тебя, Алекс не спасет. Но, к слову сказать, из него, из обезьяна этого, христианин получился бы намного достойнейший, чем из такого пропащего язычника, как ты. Клянусь в том самим Святым Дунстаном.

Опередив других, я шагнул поближе к пленнику. Тот дернулся, глухо заворчал, угрожающе показывая острые, выпирающие из толстогубого рта клыки.

- Недалекие его предки были такими же Людьми, как и: мы с вами, - высказал я почти сразу сам собой напрашивающийся вывод. - Посмотрите повнимательней на лицо. В нем, при желании, можно найти уйму человеческих черт. Да и заметьте, друзья, он одет в звериную шкуру, а обезьяны не способны что-либо производить. К тому же, скажите, зачем бы это обезьяне понадо6ились наши кони? По деревьям скакать?

- Да ты сам повнимательней глянь на его тошную рожу! - вознегодовал гном. - Надбровные дуги чего стоят. Вон тролль наш, - тут Рыжик слегка стушевался, но все же бодро докончил, - и то не в пример лучше. Нет, правда, Брын-гин-гин-дыль у нас пусть и не красавец, но все, же обаятельный и привлекательный парень. А это чудище ему и в подметки не годится. Да-а.

- Ничего удивительного, - продолжая осматривать пленника, ответил я, - налицо явная деградация.

- Девла, дебра, дедра ... - безуспешно попытался повторить Рыжик, но срезу же сдался. - Тьфу, дьявол, это че, жаргон Воровской Гильдии?

- Да нет же, дурень, - терпеливо пояснил я, - просто, образно говоря, предки этого малого постепенно опустились до животного состояния. Возможно, он потомок тех, кто после страшного поветрия не ушел из Покинутых Земель. Впрочем, кто теперь сможет точно сказать? В истории за последние столетия столько напутали, сам черт ногу сломает.

- Ну, блин, дела! - подивился гном. - Это ж надо, такое страшилище, а вам людям - родня.

- Да ты не переживай так, - не отказал себе в удовольствии съязвить Маленький Джон. - Встретим еще и твоих соплеменников. В шкурах. Вот уж кто, наверное, будут красавцы.

Взрыв дружного хохота всей компании заставил связанное существо предостерегающе оскалить зубы.

- И твоих сродственников повидаем, каланча, - не остался в долгу Фин-Дари, - только вряд ли у них хватит ума пошить из меха одежду. Значит, как голого верзилу увидим, так сразу и поймем, чей собрат чешет мимо нас. Хи-и-хи-хи-хи! Вот потеха-то будет!

- Что делать с ним будем? - поинтересовался Мук Мельник, легонько смыкнув конокрада за ремень.

- Допрашивать его бесполезно, - безнадежно махнул рукой Робин, - убивать жалко, да и особо не за что. Но и отпускать пока нельзя.

- Пусть под надежной охраной посидит до утра, - предложил я, - а там, отъехав от этих мест километров на двадцать, можно его и освободить.

- Согласен, - присоединился ко мне Маленький Джон, - думаю, так будет лучше всего.

Остальные члены нашего отряда поддержали такой исход дела. И лишь Фин-Дари, конечно же, имел собственное, отличное от других мнение.

- Взять да перерезать этому дестеренетару, тьфу ты, язык сломаешь, ну обезьяну то есть, глотку и никаких проблем. А то мудрите невесть что. Еще возьмите додумайтесь накормить негодяя. Или того похуже - вином напоить. Кинжалом по горлу и пущай сам червей кормит да кровушкой поит. У-у, ворюга. Это ж он, гад, мог и моего Уголька украсть. Гад!

- Тише, Фин-Дари, - успокоил не на шутку разошедшегося гнома Робин Гуд, - неужто мы палачи?

- Верно, Робин, - поддакнул монах, - одно дело прикончить обезьяна в бою и совсем другое - отнять жизнь у беспомощного. Не по-христиански это, Ершок, не по-христиански.

- А я и не христианин, - с завидным упорством огрызнулся гном, - а потому считаю, что хороший враг - это мертвый враг.

- Довольно болтовни, Рыжик, - стал терять терпение я, - ты ведь прекрасно слышал, что решило большинство.

_ Подумаешь, - обиделся Фин-Дари, - я- то ведь хотел как лучше. Только кто это оценил? Ну и народ, о-хо-хо! Пойду-ка я лучше спать, коли меня не понимает никто. Вызывающе широко зевнув, он пошел в сторону раскинутых палаток. Ночи становились все прохладней, и потому сон под открытым небом мог принести сильную про­студу. А она в далеком походе никому не нужна.

Вскоре и мы последовали далеко не глупому примеру Рыжика. Белый прилег, было, на походный матрац, но я пригласил его в наше брезентовое обиталище. Брын-гин-гин-дыль устроился у входа, вытащив из ножен свой огромный меч

- Моя охранять хозяина и остальной товарищ, - слегка заплетающимся языком, однако твердо заявил он, - моя сторожить их словно преданный пес.

Наши слова о том, что лагерь и так находится под надежным присмотром людей Робина, не возымели ни малейшего действия. Оставив пустые уговоры, мы, не тратя больше времени, улеглись и почти моментально заснули. На заре побудку сыграли птичьи голоса. Звонкая разноголосица неслась со всех сторон так, что даже уши закладывало. Хотя, конечно, весь этот шум-гам был весьма приятен, к тому же просто поднимал настроение.

От костров доносились ароматы мяса и тушеного картофеля, приготовленные вставшими раньше всех поварами. Нос Фин-Дари, высунутый из палатки, повернулся в сторону ближайшего котла и, словно магнитом, увлек за собой своего хозяина. Через минуту нахалюга-гном уже уплетал за обе щеки. Скоренько умывшись, мы тоже подсели к котлу. Неподалеку от нас жадно поглощал пищу пленник, щедро наделенный ею по приказу Робина. Рыжик с досадой посматривал на него, корчил свирепые рожи, но благоразумно помалкивал.

Не позднее семи утра весь отряд в полном сборе выступил в дальнейший путь. Ландшафт не менялся: так же, как и вчера, по обе стороны древнего тракта высились торжественные красавцы пирамидальные тополя, порой встречались развалины, в которых угадывались канувшие в Лету деревни и поселки. Возле наиболее крупных селений располагались мрачные, полные тьмы, башни и небольшие замки. Почему-то они напомнили мне скрюченные пальцы, уткнувшиеся в небо. Когда-то в прошлом в них жили сеньоры этих мест. Теперь же там прочно обосновались вороны, галки и, вероятнее всего, кое-что и похуже.

Как было решено вечером, пленника отпустили с миром, чему, естественно, тот был несказанно рад и даже в первые минуты не слишком поверил. На прощание он попытался неуклюже поклониться, при этом что-то нечленораздельно бормоча. Но ясной человеческой речи мы от него так и не услышали, хотя монах Тук и пытался всеми силами разговорить дикаря.

К полудню тракт свернул круто на восток, а дальше на север нас повела уже неширокая тропа, по которой ехать можно было лишь цепочкой по одному. Примерно за час-полтора до перехода на тропу на равнине появились каменные проплешины, где росли одни колючки, разрыв-трава да cepo.-зеленый мох. Теперь же проплешины, постепенно срастаясь, образовались в бескрайнюю долину, усеянную каменными обломками самых фантастических очертаний. Вот навис над дорогой грозный рыцарь, занесший над головой исполинский меч, горой острых зубцов подползал трехголовый дракон. Валуны, разбросанные ломаной линией, до странности похоже напоминали присевших отдохнуть гномов. Изваяния порой выглядели столь натурально, что невольно закрадывалось сомнение: а только ли одна Мать-Природа приложила руку к их созданию?

Обедать решили на ходу, ибо никому не хотелось располагаться на привал в столь безжизненном месте. Едва были съедены последние крошки, как с неба хлынул сильнейший ливень. Но он, слава Богу, вскоре прекратился, а выглянувшее затем яркое солнышко мигом высушило и нас, и одежду.



Конец первой частu.

Каталог: downloads -> books
downloads -> График проведения аттестации педагогических работников №
downloads -> Ғылыми кеңесшісі: тарих ғылымдарының докторы, профессор, Қр білім және ғылым министрлігінің Р
downloads -> Қазақстан Республикасының юнеско және исеско істері жөніндегі Ұлттық комиссиясы
downloads -> Жүйесінде пайдалану ТҰжырымдамасы алматы, 2004 ббк 74. 200. 52 Ш 21
downloads -> Қазақстан республикасы Білім және ғылым министрлігі
books -> -
books -> Н. В. Романовский «Хоровой словарь»
books -> Рассказы. В книге «Роман судеб»


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет