Приключения алекса



бет6/11
Дата17.05.2020
өлшемі7.74 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

II ЧАСТЬ

1 глава

КОМПАНИЯ НЕСЕТ ПОТЕРИ

- До наступления сумерек в окружающей местности так ничего и не изменилось: все-те же причудливые скульптуры, свисающий космами мох, тишина да отсутствие какой· бы то ни было живности. Даже вездесущих задир-воробьев и тех мы не заметили ни одного. Но делать нечего, несмотря на никому не пришедшиеся по душе края, следовало искать удобное для ночлега место. -

Посланные на разведку Мук Мельник и Сэм Балаболка натолкнулись на расщелину в боку раздвоенной, словно змеиный язык, скалы, приведшую их в обширную, сухую пещеру, рассеченную пополам темным стеклом ледяного ручья. Вскоре, выставив возле оставшихся снаружи лошадей и у входа дозорных, весь остальной отряд с 'комфортом устроился в теплом нутре надежного пристанища. К нашей великой радости, здесь оказался солидный запас хвороста и дров, что делало возможным такую роскошь, как костер. А невидимые отверстия в потолке создавали хорошую вытяжку дыма, идущего не столько от сложенного в центре очага, сколько от нещадно чадящих курительных трубок.

Маленький Джон превзошел других курцов, укутавшись, словно языческий бог грозы, в сизое колышущееся облако, откуда выглядывала только его блаженствующая физиономия. Рядом с ним, как я и предполагал, должен находиться Фин-Дари, но дымовая завеса надежно укрыла этого шкета от моих недоброжелательных взглядов. Все же, спустя какое-то время, туман понемногу развеялся, ибо наши куряги таки отвели душу.

К этому времени повара успели приготовить в двух котлах пшеничную кашу с мясом и заварили в третьем крепкий восточный чай. Правда, пить его приходилось без сахара, но, тем не менее, он был великолепен. Поужинав, Робин сменил дозорных, дав им возможность принять горячую пищу. Спать было еще рановато, и потому все остались сидеть у сложенного из камней очага. Кто-то из лесных стрелков уговорил Аллена спеть балладу о трех сыновьях веселой Хейлифордской вдовы. Но, несмотря на все мастерство менестреля, песня' особого успеха не имела. Да и неудивительно, ведь почти у всех в Спокойных Землях остались близкие люди. И кто мог теперь поручиться за 'их безопасность? 'Вот они и хмурились, пусть не внешне, но в душе. Наверное, потому· последующие баллады сплошь заказывались грустные, а под конец Маленький Джон попросил исполнить "Серого Журавля" - песнь-реквием погибшим разведчикам Покинутых Земель. Аллен, хоть уже и подустал, однако сыграл так, что у многих на глазах на вернулись непрошеные слезы.

Эти печальные строки я знал и раньше, ну, правда, с незначительными изменениями. Вот они ...

Он не вернулся из Покинутых Земель,

Теперь они ему пуховая постель,

А он разведчик был от Бога ...

На мир смотрел светло и строго.

За что одарен был смертельною стрелой,

Пронзившей грудь пылающей иглой;

И горько было сознавать,

Что не увидит его мать.

И та веселая девчонка.

Которая смеялась звонко.

И обещала вечно ждать.

Но это может только мать ...

И он упорно шел вперед.

Земля под ним, что скользкий лед.

Все чаще спотыкаться стал,

А силы кончились - упал.

Лежал в бреду, когда вдали;

В звонкоголосье птиц вплели

Ужасный звук, собачий лай,

Предвестник страшных гончих стай.

Из ножен выхватил клинок,

Пронзая напрочь песий бок,

Но в стае псов таких не счесть,

В глазах у них от Смерти весть.

А где-то там, у синей речки,

Любимым дарятся колечки.

Венками украшая воды,

Заводят девки хороводы.

Но не бывает там девчонка,

Которая смеялась звонко.

Черна всегда ее одежда,

Знать, похоронена надежда...

А русый волос, бел, как снег,

Ero покрасил - не время бег.

И не похожа та девчонка

На ту, которая смеялась звонко ...

Притихшую тишину пещеры долго никто не нарушал. Слышались лишь дыхание людей, потрескивание догорающих дров в очаге да неумолчный шум бегущего ручья.

- Да успокоятся с миром все убиенные за Господа и Свет; - со вздохом' благословил святой отец, с кряхтеньем поднимаясь и растирая обширную поясницу. - И ныне, и· присно, и во веки· веков. Аминь!

Перекрестившись и что-то бормоча находу, он направился в тот угол пещеры, где уже лежали постеленные походные матрацы. Я, а за мной и остальные тоже потянулись на отдых. На разговоры ни у кого не было ни сил, ни настроения. Во сне ко мне пришел Нэд Паладин. Он грустно улыбался, а потом, заслыша зов летящей в небе стаи; Вдруг обратился в серого журавля и взмыл ввысь.

- Алекс, прощай! - донеслись его едва слышные слова. - Но когда-нибудь мы вернемся за тобой. Мы, твои старые товарищи. Знаешь, как прекрасна Земля под крылом? Ты увидишь, увидишь ...

Утром Фин-Дари пришлось изрядно потрясти мое плечо, прежде чем исчезли оковы странного забытья. Но на сердце еще долго висела пудовая тяжесть. Даже завтрак и тот не полез мне в глотку в то нерадостное утро.

Как назло, и погода испортилась: солнце исчезло, ·скрытое свинцовыми тучами, и вдобавок ко всему подул зябкий встречный ветер, пробиравший до самых костей. В хмуром молчании мы продолжили путь по· мертвой, нереально выглядящей долине. Тропа то сужалась, то, повинуясь своим капризам, делалась шире, пока не привела в теснину с нависшими над ней уступами. Перед самым въездом в нее кони тревожно захрапели, а некоторые даже встали на дыбы.

Взмахом руки Рабин выслал двоих разведчиков. Ловко прыгая с камня на камень, парни исчезли среди головоломных нагромождений. К нам назад они вернулись, более скорым путем. Их исколотые пиками тела сбросили вниз замаячившие на уступах зловещие серые фигуры. Наши товарищи не успели коснуться земли, как в нас полетела туча стрел. Спрыгнув с коней, тут же уведенных подальше в безопасное место, мы рассредоточились, хоронясь за всем, что могло представлять из себя укрытие, и посылая стрелу за стрелой в мелькавшие наверху силуэты. Со­стязание в меткости продолжал ось долгие полчаса. Затем нападавшие, очевидно, прикинув, что оно не в их пользу, неожиданно прервали его, ринувшись с защищавших их круч в атаку. Теперь и они, и мы сходились лицом к лицу.

Я сразу узнал их, это были слуги Тени - Серые. Псы, свирепые песеголовцы с телами людей, поросшими серой короткой шерстью, На всех без исключения красовались новенькие стандартные кольчуги-безрукавки, а вооружение состояло из кривых ятаганов да метательных дротиков.

- Тварей примерно впятеро больше, - успел прикинуть я, прежде чем одна из них оказалась совсем рядом и занесла для удара хищно изогнутый меч. Легко отбив его, я сделал обманное движение своим клинком; ускользнул в сторону и уже кинжалом нанес в бок страшный удар, пропоровший кольчугу, словно та состояла из картона.

- Получи! - вдобавок пошел косой взмах меча, сокрушивший " треснувший череп. Совсем рядом кто-то охнул от боли. Молниеносно обернувшись, я увидел Сэма. Балаболку, пронзенного с двух сторон ятаганами. Выручать парня было поздно - ртом хлынула густая, темная кровь, но отомстить время подошло в самый раз.

Молча, напав сзади, я снес башку стоящему ко мне спиной; другой песеголовец, прекрасно видевший происшедшее, успел отскочить назад и, широко размахнувшись, швырнуть дротик. Играючи, я перерубил в воздухе тонкое древко.' В ответ псина что-то злобно, неразборчиво прорычала и, выставив вперед острие клинка, пошла в атаку. "Используя довольно хитрую тактику, она старалась достать меня коварными приемами, впрочем, не принесшими ей особого успеха. В итоге, увлекшись нападением, она позабыла об осторожности и защите, чем я и воспользовался, пронзив клинком насквозь левую часть груди.

"Да это ж баба, - только тогда запоздало понял я, - заметив две выпуклости под обагрившейся кровью кольчугой, - или сучка, черт знает, как правильно сказать". Но на созерцание поверженного врага времени не было. Вокруг вовсю кипело яростное, без малейших' признаков милосердия, сражение. Где-то невдалеке кукарекал петух, мяукала кошка" полил 'осел и ревел тигр. Из чего можно было безошибочно заключить: там орудует своей булатной секирой придурок Фив-Дари. Где находятся Джон, Белый либо Робин, определить я не успел: налетевший Серый Пес огромного роста с окровавленным ятаганом в руках обрушил на меня целую серию мощных, быстрых ударов. Отражая их, я еще успел подивиться:

- Куда, интересно знать, задевался троллюшка? - но тут же позабыл об этом.

Противник оказался опасный, требующий предельного внимания. Так сказать, прирожденный убийца. Конец поединку внезапно положил монах Тук, возникший неподалеку со своей жуткой, тяжеленной дубиной. Недолго мудрствуя, он мимоходом ударом сзади размозжил черепушку моего противника и, продвигаясь дальше, елейным голосом пожелал:

- Алекс, сын мой, помни о добродетели и не желай зла, даже врагу твоему. Всепрощение, сын мой, это ... Ах, 'ты ж падло!- внезапно взревел он, изрыгая из себя слова совсем уже не из Святого Писания; - Мудак, пожирающий понос паршивой свиньи, мухомор, растущий в дерьме. Ну держись!

Несмотря на всю серьезность ситуации, я едва не расхохотался. Из толстой ягодицы монаха торчал глубоко вонзившийся дротик, брошенный коренастым Серым Псом.

- Сатанинское семя! Отродье мартовской кошки и шимпанзе! В клочки разорву! - все более распалялся святой отец, надвигаясь, словно потревоженный медведь-шатун, на пятившегося перед ним врага. Взмахнув затем пудовым кулаком, он опустил его на темечко слуги Тени с таком силой, что глаза того буквально вылетели из орбит.

От этой трагикомедии меня отвлек сильный тычок в плечо. Кинутый кем-то' дротик продырявил плащ, но не осилил дедов подарок-кольчугу. Отпрыгнув в сторону, я обернулся, и это спасло, ибо следующий дротик пронзил бы мне шею. Водоворот боя вынес троих, мокрых от чужой и собственной крови, Псов, растративших без пользы на мою скромную персону оставшееся метательное оружие. Но ятаганы у них еще оставались, блеск их остро отточенных лезвий ничего доброго не сулил. Словно повинуясь безмолвной команде, все трое остервенело набросились на меня.

- Получи, мразь!

Уделал я ближайшего неожиданным, крушащим пинком ноги в псиную харю, почти одновременно отражая мечом и кинжалом ятаганы других врагов. Спустя пять-шесть секунд сделанный ловкий захват обезоружил одного, чей клинок, описав красивую дугу, улетел неведомо куда, а сам он с рассеченным горлом упал к моим ногам. Последний из несчастливой троицы ловко сиганул назад. Я же, не давая ему уйти, бросился за ним; но, поскользнувшись в луже густеющей крови, самым дурацким образом упал. Вскочить времени не было, враг уже навис надо мной с высоко поднятым острием вниз ятаганом.

"Приколет, словно бабочку", - мелькнула отстраненная мысль, одновременно с которой я попытался своей ногой подсечь ноги противника. И мне это удалось, он упал, но отчего-то без головы. Все понятно стало после дикого 'вопля:

- Хозяина! Ой, прости бедный тролль, из который едва не выбить дух кусок скала. Однако теперь-бедный тролль хорошо защищать любимый хозяина!

Угрожающе оглядываясь по сторонам, где повсюду бурлила не затихающая ни на мгновение кровавая жатва, совсем рядом стоял Брын-гин-гин-дыль с огромной лиловой шишкой на лбу и двуручным мечом в могучих, играющих мышцами руках.

- Молодец, троллюшка, - успел похвалить его Я,- ты вовремя подоспел.

Мои словоизлияния прервала компания из шести сплоченно держащихся крупных сук. Злобно ощерившись, они уничтожали всех на своем пути, мы же были избраны очередными жертвами. Для начала "дамы" угостили нас тремя-четырьмя дротиками, от которых и я, и мой телохранитель либо уклонились, либо попросту отбились мечами. Воители со столь выпирающими бюстами достойны любезного обхождения, решил я и потому с вежливым поклоном ответил щедрым веером со свистом улетевших стальных звезд. Тем отчего-то не понравилось. Передняя схватилась за глотку и с воем покатилась по земле. А крайняя слева, забыв про свою недавнюю агрессивность, громко скуля, занялась·глазом. Соринка ей, что ли, попала?

Оставшиеся невредимыми серые подруги бешено атаковали нас, но тролль и я стояли спина к спине, отмахиваясь от них, 'словно медведь и волк. А этих хищников не просто взять. Даже таким умелым сучкам, с сиськами до пупка. Правда, довольно скоро до них дошло, что связываться с нами не стоило. Но чего стоит умная мысль в голове, на которую обрушивается меч? Думаю, что ничего.

Мой личный вклад в этот этап схватки был невелик: подрубленные ноги у одной из "дам". Брын-гин-гин-дыль, наверстывая упущенное в столь важном деле, как охрана "любимый хозяина", оказался на высоте. Орудуя своим двуручным мечом, он скосил, будто тростинку, замешкавшуюся противницу. Двоих же других попросту развалил пополам. Теперь появилось время просто оглянуться вокруг и постараться понять, что происходит, на чью сторону склоняются весы победы.

С середины проходящего сквозь теснину коридора, где я оказался, была хорошо видна вся его протяженность. Отовсюду неслись звуки битвы: яростные возгласы предсмертные хрипы, визг, рычание, звон встречающейся стали. Но и слева и справа от меня парни нашего отряда теснили Серых Псов к стенам круч, укрывавших тех во время дуэли. Довольно далеко мелькнула фигура. Белого, рубившего врагов с убийственной неотвратимостью самой· Судьбы. Джон высился чуть ли не· у самого выхода, надежно заперев его своей стальной булавой. Возле него виднелась целая гора мышино-серых тел, смятых чудовищными ударами. Это было верное решение: упускать живых врагов не стоило, наведут погоню, как пить дать. По крайней мере; сообщат другим BaccaлaM Черного Короля о нашем вторжении в его земли.

Д.ругой конец коридора перекрыли Джек Сосна и монах Тук, перед которыми также валялись груды сраженных выродков. Некоторые из припертых к стене Псов пытались спастись, карабкаясь по скалам вверх, но их тут же метко сшибали стоящие метрах в десяти от меня лучники, прижавшиеся спинами, к противоположной, еще более крутой, стороне прохода. Можно было бы сказать, что все складывается неплохо, не будь одного скверного обстоятельства: наших полегло тоже много. Слишком много для первого боя. А сколько схваток еще впереди? Одно можно сказать: не счесть. М-да, невеселые перспективы навевало наше совместное с парнями Робина крещение ... Но где же проклятый гном'? Что-то его не слыхать, да и не видать пока.

- Хозяина! - предупреждающе завопил тролль, тыча пальцем вправо от нас. - Собака идти большой свора: Берегись: хозяина!

Но я уже и без него видел приближающуюся опасность. Сплотившись в многочисленную группу, Серые Псы шли на прорыв в сторону Джека Сосны и монаха. Это было серьезно, особенно если учесть, что где-то там дальше находились наши кони· ... А тут еще как назло, Джек схватился за живот и упал, оставив святого 0Тца в одиночестве.

- За мной, троллюшка!- приняв решение, гаркнул, я и преградил дорогу несущейся лавине.

Вот когда на самом деле пошла серьезная потеха! Со всех сторон маячили лишь серые, ощеренные морды, с которых разлеталась 6рызгавшая от, исступленного бешенства пена. Молниями мелькали кривые ятаганы, рассекающие воздух с пронзительным свистом. Понадобилось все мое мастерство фехтовальщика, чтобы парировать хотя бы большую часть ударов. Те же, что я пропустил, особо серьезными не являлись: рассеченная щека, задетая дротиком мякоть бедра да чувствительный пинок в бочину копьем. Опять, в который уже раз, спасибо дедовой кольчуге - выдержала. Худо было с троллюшкой. Он не обладал такой кошачьей изворотливостью и ловкостью, как я, хотя; конечно, силой превосходил намного. Оказавшись в самом центре разразившейся бури, он совершенно не поспевал отражать шквал обрушившейся на него стали', но на ногах, бедняга, держался и спину мою прикрывал надежно. Жаль только, своим телом...

Впрочем, долго наши усилия продолжаться не могли: от такого дикого темпа я стал быстро уставать. Вдобавок ко всему кровь из 'моих растревоженных ран потекла обильными струйками, а Брын-гин-гин-дыль почти совсем перестал защищаться и лишь стоял, пошатываясь, словно могучий дуб, содрогаемый в непогоду. Одна из сучек, получившая от меня "гостинец" в брюхо, подползла, пытаясь укусить за ногу. Пришлось зацедить ей, с носока, с хрустом ломая челюсти и' клыки. После такай раны в область желудка они ей все одно уже не, пригодятся.

В этот момент троллюшка упал, хрипя и из последних сил пытаясь еще раз поднять свой тяжелый меч. Перед, всей этой оравой я остался один. Но тут, раздался, похожий на соколиный клич Робина, за ним последовали кукареканье Фин-Дари, маты Джона, а совсем рядом возник, будто призрак, пробившийся ко мне Белый. Этот всегда молчал, за него говорил' неумолимо карающий меч. Cepые Псы ожесточенно сопротивлялись, но мы косили их, словно сорную траву.

с появлением друзей у меня неведомо куда исчезла усталость, а тело, наполнилось ищущей выход силой. Так сказать', открылось второе дыхание, хотя я и понимал, что это не надолго, потеря крови скоро, возьмет свое. Но мы, впрочем, и не намеревались долго канителиться с серыми гадами. Тем более что подошло еще подкрепление в лице нескольких храбрецов Робина.

И действительно,· через пару минут с противником было покончено. Улизнули лишь двое, хотя и им не слишком повезло. Один сдуру попер на дубину, святого отца, загораживавшего выход, вследствие чего его глупые собачьи' мозги забрызгали окрестные камни. Другой рванул по скалам наверх и был остановлен меткой стрелой. Остальных немногочисленных беглецов добивали у выхода из теснины, 'прежде охраняемой Джоном.

"Фу! - я вытер потный, окровавленный лоб. - Теперь можно и дух перевести". Но тут небо сыграло со мной нехорошую шутку. Оно внезапно опрокинулось вниз, поменявшись местами с зем­лей, а я стал падать в его прозрачную бездну со все убыстряющейся скоростью и при странном отсутствии малейшего звука. Очнулся я под вечер, накрепко при вязанный к седлу и шее Дублона. По всей· видимости, сказалась не только большая потеря кровушки, но и совсем еще недавняя рана головы. Бок о бок со мной ехали Джон и Фин-Дари. Видок у них был, еще тот. Угрюмый гоблин с3акопченных гор и тот, наверное, веселей выглядит.

Стараясь не привлекать внимания углубившихся в себя друзей, я повел глазами, считая всадников на лошадях. Матерь Божья! Не беря во внимание меня, их оказалось двадцать четыре. А как же наши потери? Что за чертовщина? Я ровным счетом ничего не понимал. Джон, первым заметивший возвратившееся ко мне сознание, приблизился и развязал узлы удерживающих ремней.

- Не обольщайся, - хмуро буркнул он, заметив, что я удивлен.- Наш отряд теперь по большей части состоит из трупов. Да; Алекс, многие из тех, что покачиваются в седле, мepтвы. похоронить их было негде и потому решили привязать тела к лошадям да везти до удобного места.

- Сколько?- почти беззвучно выдохнул я.- Сколько мы потеряли в этой бойне, Джон?

-Восемнадцать человек,- ответил вместо великана непривычно скорбный гном, вплотную подъеxавший с другой стороны. - Bоceмнaдцaть славных, чудесныx парней. Такие вот дела, брат Алекс. Невеселые, не правда ли?

-Нёвеселые,- отозвался Я, осторожно касаясь рассеченной щеки, от которой шел резкий запах целебного травяного бальзама.

- Серые Псы - настоящие преступники - заметив мое движе­ние, попытался пошутить Маленький Джон. - Надо же, такого красавца мужчину изуродовали. Сволочи!

- Не девица на выданье, так что не страшно, - угрюмо буркнул я.

Кроме щеки болело раненое бедро, и саднил бок, наверняка запекшийся кровавым синякам. Но разве это было важно? Когда позади, скачущего отряда восседали накрепко привязанные к лошадям погибшие товарищи? Погибшие потому, что решили по­мочь мне... И вот я жив, а они нет ....

- Как же теперь жить дальше, имея на совести восемнадцать молодых ребят?- последние слова, не заметив, я произнес вслух.

Бледный, словно смерть, Робин, с перевязанной белой тряпицей головой, возглавлявший авангард, услышав, обернулся.

- Брось, Алекс, глупости городить. Они воины, павшие наши товарищи. А воин со Смертью, что жених с невестой, повенчаны и рядом идут. Так что корить тебе себя не в чем. Честью клянусь.

Тяжело вздохнув, я промолчал. Да и что тут скажешь? Робин и прав, и не прав.

А угрюмая каменная равнина не торопилась кончаться. Алые лучи заходящего светила, скользя по причудливым нагромождениям, придавали местности зловещий, потусторонний вид.

- Стоите!- подняв руку, скомандовал Робин.- Вот это, наверное, то, что нам надо, - и он указал в сторону высокого плоского холма, засыпанного с восточной стороны грудой не слишком больших обломков.- Чем не место для братской могилы?

Взобраться наверх удобнее, всего было с юга, остальные стороны выглядели труднодоступными. Прихрамывая и опираясь на подставившего плечо молчаливого Белого, я вслед за товарищами взобрался на вершину. Проклятая 'дырка в бедре давала о себе знать, хоть уже и не кровоточила', заботливо промытая и обработанная друзьями, когда я был без сознания. Выбранное, Робином место действительно оказалось подходящим. Как специально, почти в самом его центре имелось углубление, достаточное для того, чтобы уложить туда восемнадцать тел. Правда, им придется тесновато, нона то это и братская могила ...

Перекинувшись лишь несколькими словами, мы принялись за печальную работу. По прошествии часа все наши павшие товарищи были доставлены на свое последнее ложе. Время попрощаться имелось, и Я подошел к троллюшке, к первому ...

- Прощай, дружище, ты спас любимого "хозяина", закрыв его, от копий и мечей своим телом, - голос мой дрожал и прерывался. - Спасибо тебе и покойся с миром. Пусть Единый Создатель примет душу твою и щедро воздаст за доброту и верное сердце.

- Прощай и ты, Джек Сосна, - зазвенела рядом, словно туго натянутая тетива, речь Робин Гyдa. - Ты был лучшим из моих друзей; и вот теперь дороги наши расходятся.

Ничуть не скрываясь, плакал монах, угрюмо понурясь, замер Белый, Джон, всегда в такие моменты чувствовавший себя не в своей тарелке, теребил огромными ручищами готовую вот-вот оторваться пуговицу. Малыш Фин-Дари шмыгал носом и делал героические попытки сдержать слезы, наполнившие его синие, будто васильки, глаза. Всем было горько ... Ибо в этом мире мы расставались навсегда. А встретимся ли на том свете, кто знает? Да и есть ли он на самом деле, тот свет? ...

в чернеющих сумерках над захоронением возникла пирамида из обломков и небольших глыб гранитной породы. Даже сейчас, в темноте, выглядела она внушительно. ·Вот, только выбить имена мы не могли при всем желании, так как нечисть всегда глумилась над могилами врагов. Но мы запомнили, отметили в сердцах и этот скорбный холм, И это надгробие ... Монах Тук прочитал заупокойную молитву и даже окропил братское усыпалище святой водой из оберегаемой, как зеница ока, глиняной бутылочки. То малое, что было сейчас в наших силах, мы сделали ....

Заночевать решили тут же, в последний раз рядом с павшими друзьями. Еда не лезла в горло, да и о каком аппетите могла идти peчь? Поэтому свободные от дежурства тут же предались столь необходимому отдыху. Я заснул, словно убитый, а очнулся на рассвете от легкого прикосновения чьей-то руки.

- Вставай, Алекс, - прошептал над самым ухом Маленький Джон, - пора в путь-дорожку. Да поднимайся же ты, лежебока! Посмотри; вон лодырь наш рыжий и тот на ногах.

Поеживаясь от утреннего холода; я осторожно, стараясь не потревожить бедро, встал с матраца. Стоявшая на пороге осень все чаще давала о себе знать.

- Почему никто· не разбудил меня дежурить? - без особого сожаления, поинтересовался я:

- Жалко стало, вот и не разбудили,- признался Фин-Дари.- Мы-то вот с каланчой отделались почитай что легко. Так, царапинами да шишками. А тебе, братушка, после большой потери крови лишний час отдыха совсем не повредит.

- Да, спасибо, - благодарно согласился я, - ибо чувствую, сон действительно пошел мне на пользу.

Неподалеку, собираясь, возились монах Тук и Белый. Робин, присев на корточки, занимался раной, Аллена, полученной дротиком в живот. Наш певец был белый, как снег, но не издавал ни звука. Терпел бедолага ... Хм, хотя бы наконечник оказался чистым. Не то будет худо. Да и вообще, раны живота - паскудная вещь. Уж я-то это хорошо знал.

в сторону печальной пирамиды, сокрывшей товарищей, никто из нас старался не смотреть. И без того на душе было тяжко. Подошедший Белый, невзирая на протесты, осмотрел, промыл спиртом и смазал целебным бальзамом мои, как он выразился, "раны". Затем все по-быстрому перекусили и в молчании обступили братскую могилу.

- Пухом Земля вам, - от' лица остальных пожелал расстроенный монах, - и пусть снятся лишь сладкие сны. И да пребудет с вами милость Господа нашего, ибо честно заслужена она. Покойтесь с миром и прощайте ....

- Прощайте ... - глухим эхом отозвались шесть голосов. Поджидающие внизу кони радостно заржали, приветствуя, спускающихся хозяев.Вот только, жаль, осталось их немного. Всего семь ... По прошествии двух часов пути стало ясно - неуютное каменное царство кончается. Края его еще не были видны, но кое-где появились земляные проплешины, к полудню сделавшиеся заметно обширней. В них даже зазеленела редкая трава и нечто похожее на подобие чахлых, искривленных деревьев.

Грызя на ходу сухарь с куском вяленого мяса, я обратил внимание на промелькнувшую впереди птицу. Похоже, это был хохлатый орел, создание' довольно прожорливое, а, следовательно, где-то неподалеку обитают другие пернатые, да и, вероятно, не только они.

Так постепенно мертвый ландшафт сошел на нет, уступив место давным-давно не паханной степи, поросшей буйными сорняками, среди которых порой встречались колоски одичавшей пшеницы или ржи. Хватало и костей: человеческих и вообще непонятно каких. Черепа; выбеленные солнцем, ветром да дождями, в зловещем веселье скалились из травы. Некоторые из них облюбовали, как постаменты, отреющиеся на солнышке суслики и хомяки.

Проклятые Покинутые Земли ... Где ты, Арнувиэль? Как отыскать тебя в их мрачных, бескрайних просторах?

- Круто сошлись мужики, - прервал мои пессимистические раздумья Фин-Дари, плетью указывая влево от ведущей нас едва заметной тропы. - Видать, крепко что-то не поделили.

Далеко на северо-запад простиралось поле древней брани, заваленное грудами костей, железным хламом проржавевших доспехов, оружия да брошенного на произвол судьбы останков боль­шого интендантского обоза. Непонятно на кой черт; но здесь даже имелась высившаяся грудой гнилого дерева передвижная осадная башня. А невдалеке от нее - странные механизмы, в которых при желании можно было признать баллисты и катапульты. Зачем они, спрашивается, в чистом поле? Гм, хотя кто теперь разберет; что тут происходило несколько сот лет назад? Все же сам собой напрашивается наиболее вероятный вывод: войско шло на приступ города либо крепости, чьи защитники, не желая быть осажденными; встретили неприятеля вдали от родных стен. Вот только один хороший вопрос: выиграли они от этого или нет? Вопрос, повторюсь, хорош, однако остался он без ответа.

Среди дикого буйства смерти, некогда разгулявшейся здесь, ничего нельзя было разобрать. Движимые любопытством, мы на километр-другой даже углубились на территорию побоища объезжая наваленные кучами скелеты, до сих пор одетые в' панцири и кольчуги. Странное это было зрелище... Витязи давно ушедшей в Историю эпохи, не сокрытые стыдливым одеялом земли, над которыми витал духзабвения и заброшенности. Так и казалось, что они словно чего-то уже довольно долго' ожидают. Kaкого-то зова или, может, звука трубы? Чепуха, конечно ... После визита Костлявой возврата нет никому.

Вернувшись на тропу, мы в тягостном молчании поехали дальше. Приуныл даже вечно жизнерадостный монах Тук. Что' уж тут говорить о других? На Робине после смерти его побратима Джека лица не было. Да и остальные выглядели не лучше. Но я сердцем чувствовал, со временем все станет на свои места.

Вскоре мы вброд перешли неширокую мутную речушку, текущую откyдa-то с востока. Ее берега оказались истоптаны следами многочисленных животных, приходящих на водопой. А ближе к вечеру далеко впереди проскочило стадо быстроногих оленей. Не раз и не два нам попадались камни с выбитыми на них диковинными рунами, значения которых никто из членов нашего уменьшившегося отряда так и не сумел разобрать. Потому, вдоволь наглазевшись, мы просто перестали обращать на них внимание.

Заночевать решили у овального неглубокого озера с песчаным дном и пологими берегами. Времени до наступления сумерек еще хватало, но всем требовался хороший отдых. Особенно неважно выглядел Аллен Менестрель. Видно, день, проведенный в седле, здорово растревожил его проколотый дротиком живот. "Дай 6ог, чтобы в рану не попала инфекция, и она не загноилась", - в который раз, глядя на певца, про себя пожелал я. Иначе ... Выражаясь языком нашего "великого оптимиста" Гробовщика, следовало заранее готовить белые тапочки и завещание.

Вспомнив тошную, вечно мрачную физиономию нашего гарнизонного лекаря, я поневоле криво усмехнулся. Что и говорить, тип он был весьма действующий на нервы. Но, полагаю, будь это возможно, я бы с радостью согласился на его участие в экспедиции. Ибо как спец Гробовщик мог дать фору кому угодно.

Сообща мы поставили одну палатку, затем осмотрели раны друг друга и занялись насущными делами. Джон с Белым пошли к лошадям, Фин-Дари помогал святому отцу готовить ужин, для чего они использовали куски сухого спирта. Ничего не поделаешь, после, нападения Серых Псов о костре пришлось надолго, забыть, Робин, прихватив лук, отправился разведать окрестности, Аллен прилег неподалеку от поваров, слушая их ворчливые замечания по поводу имеющихся запасов провианта. Я же загреб оружие друзей и принялся за его чистку. Вернувшись через час с небольшим, Джон с Белым подсели ко мне.

- С лишними лошадьми надо что-то делать, - с сожалением высказал великан назревшую проблему, - уж больно заметен с ними наш поредевший отряд.

- Выход, полагаю, один; - сказал я, протягивая одному его меч, другому - булаву, - расседлать да и отпустить на волю. Авось не пропадут.

Белый, соглашаясь, кивнул, а Джон неопределенно, пожал плечами, но лучшего предложить не смог. Перед самым ужином, словно призрак, появился Робин, сообщивший, что ничего подозрительного он не обнаружил. Вскоре монах объявил о готовности и пригласил всех к благоухающему ароматами котлу. Изредка обмениваясь ничего не значащими фразами, мы поначалу без особой охоты принялись за его содержимое. Съев пару ложек, монах вдруг спохватился, стукнул себя по лбу кулаком и трусцой направился к сваленным в груду тюкам. Назад он вернулся с маленьким бочонком вина.

- Помянем, братие, павших товарищей, - густым басом пропел он и скороговоркой добавил: - И да будет пухом им эта окаянная земля. Аминь!

Не стукаясь, мы подняли кружки, приникая губами к густой темно-рубиновой жидкости, отчего-то потерявшей всю свою сладость и ставшей вдруг горькой. Конечно же, это была горечь утраты ... Опустошив бочонок до половины, мы еще какое-то время сидели в темноте, но разговор не клеился. Да и глаза начинали слипаться сами собой. Поэтому идея Рыжика идти на отдых встретила всеобщий отклик.

Но кому-то надо было и охранять сон товарищей. Первым эта забота выпала Джону и мне, после - Робину и монаху Туку, а уж под утро очередь доходила до Рыжика с Белым. С этой, ночи решили дежурить парами постоянно. Места становились все опасней, а вдвоем оно, как ни, крути, надежней. Беднягу Аллена, ecтeственно, не стали привлекать к участию в ночном дозоре, ему пока не до этого. Пусть сначала оклемается парень.

Расположившись в стороне, от палатки, в неглубокой, поросшей жесткой травой канаве, мы чутко вслушивались в окружающий, мир звуков. Затянутое тучами небо скупо светило редкими, слабыми огоньками звезд, с трудом пробивавшимися сквозь густую пелену. Луна превратилась в размытое желтое пятно, порой исчезавшее на какое-то время полностью. Такие' ночи хороши: для нападения, знали мы с Джоном, и поэтому, не доверяя тихому обманчивому покою, настороженно оглядывали окрестности, словно два опытных сторожевых пса. Но все оставалось спокойно, и в полночь нас сменили широко зевавшие Робин и монах Тук. Нырнув в нутро палатки на освободившиеся, нагретые места, мы, невзирая на тычки ворочающегося гнома, моментально уснули. Уже под утро, в серую предрассветную пору, раздался истошный вопль Фин-Дари:

- К оружию, друзья! Вокруг враги!

Поднявшись на ноги и хватая на ходу луки и заряженные арбалеты, все, находящиеся в палатке, включая Аллена, как угорелые, выскочили наружу. Наши дозорные уже вовсю сражались, пуская стрелу за стрелой в неясные сгорбленные силуэты, подступавшие со всех сторон. Мы немедленно включились в дело, засыпав нападавших целым роем жалящих каленых посланниц. В ответ донеслось злобное звериное рычание, которое вряд ли' могли издавать человеческие существа. Вслед за этими дикими звуками В нас со свистом полетели булыжники, швыряемые, вероятно, из пращей. Рядом со мной кто-то громко ойкнул от боли, но времени оглядываться не было. Сутулые фигуры очутились настолько близко, что пришлось взяться за мечи. И тут, стоя друг против друга, я узнал гнусных овражников, днем хоронящихся от света в глубоких норах и заросших бурьяном буераках. Длинная лошадиная мopдa одного из них замаячила в каком-то метре от меня. Резко выбросив 'вперед правую руку, я проткнул его клинком насквозь, затем выдернул и обрушил его на хрустнувший череп. Не давая разъединить нас численно превосходящему противнику, мы старались держаться сплоченным кругом, внутри которого почти сразу оказался бедняга Аллен, получивший по голове тяжелой каменюкой. Ну не везет, так не везет человеку!

- А, суки! Получи, свинячье отродье! Блин, мать твою! Ку-ка-ре-ку! Ха, чучело вшивое, лови! Скотина! А-а-а! - неслись проклятия и возгласы моих друзей.

Подвывающие в ответ овражники умело размахивали корявыми, однако, увесистыми дубинками. Пару минут немилосердной сечи остудили пыл нападавших, уразумевших, что намеченные жертвы оказались зубастыми волками. То один, то другой из них, разочарованно бормоча, пятились, отступая в спасительную, пока еще густую мглу. Задержавшимся, не повезло. Робин, настиг их своими не знающими промаха стрелами. Вскоре у палатки установилась относительная тишина, нарушаемая нашим тяжелым дыханием да хрипами издыхающих врагов.

- Овражники, надо же, - вытирая со лба пот пухлой рукой, пробубнил себе под нос монах. - А я то, грешный, считал - выдумывают про них люди ради забавы, страху напускают. О-ох! Это "выдуманное" дьявольское семя так звездануло по моей несчастной голове варварской корягой, что искры, сыпанувшие из глаз, пожалуй, могли б зажечь костер. О-о! Моя головушка!

- Не стенай, отче, - не церемонясь, прервал того Рабин, - лучше иди сюда, гляну; что там с твоим "котелком". Ох ты, черт! Да это даже не шишка, а целый пирог! Ну и ну, как ты только, старина, еще жив остался?

Пока остальные приходили в себя, невозмутимый 'и, как всегда, молчаливый Белый шагнул в сторону доносившихся стонов, быстро после этого смолкнувших. Джон одобрительно хмыкнул и, пнув по дороге труп начинающего коченеть овражника, отправился успокоить тревожно ржавших лошадей. Святой отец, уже с перевязанной головой, совместно с Робином занялись раной пришедшего в сознание Аллена. И тот вскорости тоже мог похвалиться' белой тканью, умело наложенной на разбитый лоб. Мы с Фин-Дари подошли к ближайшему овражнику, черты ко­торого стали хорошо видны в свете зажженной огнивом сухой ветки.

- 'Фу! - содрогнулся видавший Виды гном. - Ну и уродище! Завал! Рассказывал как-то Нэд Паладин про этих тварей, но я и представить себе не мог, что они такие отвратные.

-Да, - поддержал я старого друга, - красавцы писаные, а этот, если присмотреться, то похож на тебя, Рыжик. Когда ты с похмелья. Нет; правда!

- Грех обижаться на придурков с вавкой в голове,- вскинувшись, горделиво отрезал гном. - А иначе б я тебе задал перца. Надолго бы запомнил, пацан.

Ухмыльнувшись, я демонстративно поднес догоравшую ветвь к лицу Рыжика, а затем к харе овражника, как будто бы еще раз сравнивая. Взвизгнув, гном отпрянул в сторону палатки, ругаясь и кляня меня на все лады.

- Что поделаешь, - почесав затылок, сделал вывод Я, - мы все порой не понимаем шуток.

Первый робкий лучик восходящего солнца пробил себе дорогу сквозь редеющую пелену. Вот он коснулся скорченного тела у моих ног, высвечивая приспособленные для рытья нор обломанные когти, выступающий мерзкий горб, грудь, поросшую, свалянной грязно-рыжей шерстью, да получеловеческую, полулошадиную морду с разинутой клыкастой пастью. Проклятье! От неожиданности я даже отскочил назад, ибо овражник вдруг дернулся, сжимаясь и чернея на глазах.

"Действие солнечного света", - потом запоздало понял я, не в силах оторвать взгляд от превращающегося в пепел тела. Практически вся нечисть Покинутых Земель, за редким исключением, боялась дневного светила, стараясь до его появления запрятаться подальше. Через две-три минуты от зловонных меховых груд, в общем-то, ничего не осталось. Одни лишь черные, закопченные пятна, не весомый прах с которых унес свежий юго-восточный ветерок.

Вернувшийся, слегка прихрамывающий после схватки Джон устало опустился у завалившейся палатки, где мы все его и поджидали.

- Большая' часть' лошадей исчезла, - сообщил он, набивая табаком трубку, - думаю, из-за поднятого нами шума они в страхе разбежались. И наверняка половина их встретит следующий восход в желудках гнусных овражников.

- А что с нашими лошадьми? - встревожился я. - Все целы?

- Успокойся, - Джон благодушно пыхнул пахучим синим дымом, - все окей, дружище. Наши скакуны прошли слишком хорошую школу, чтобы испугаться звуков хорошей потасовки. Не хватает разве что двух-трех вьючных лошадей. Но кто мешает заменить их другими?

- Оказывается, и от проклятых овражников может быть польза,- с мудрым выражением изрек Фин-Дари. - Взяли и решили за нас проблему избавления от ненужных верховых животных. Как это мило с их стороны!'

- Жаль, что они не решили проблемы твоего глупого языка,- плоско, но, В какой-то степени, верно, пошутил я. - Вот уж где польза была бы, словами не описать.

Ответить рыжий поганец не соизволил, Лишь, негодующе нахмурившись, отвернулся. Благо монах отдыхать ему не позволил. С кряхтеньем и оханьем оторвав от земли свое грузное тело, он с повелительными нотками шеф-повара поваренку велел:

- Эй, Фин-Гали, чертов нехристь, а ну, давай-ка живо за дело. Солнце во-он где, а у нас с тобой завтрак не готов. Тащи воду в котлы; разжигай огонь.

- Полегче, святоша, - огрызнулся гном, но послушно схватил ведра и затрусил к озеру. Правда, по пути он, не переставая, что-то бубнил себе под нос. Но тут ничего уж не поделать, такова природа всех гномов.

Как бы то ни было, они вдвоем быстро управились с приготовлением еды, после чего мы дружно занялись дегустацией. Довольно недурно, наверняка сделал вывод каждый авторитетный член "комиссии".

В дальнейший путь собрались как профессиональные бродяги, споро и быстро. Да и то сказать, столько лет в походах да всяких 'рискованных путешествиях, что поневоле научишься. Долгое время вокруг нас простиралась все та же дикая степь с остатками жилых построек, торчащих из зарослей густой травы, словно гнилые зубы. Хватало и уже много раз виденных каменных плит либо просто больших камней; испещренных диковинными, давно и напрочь позабытыми письменами. Под копытами лошадей порой похрустывали кости, и можно было только гадать, человечьи они или нет. Изредка ровный стол степи прорезали глубокие овраги, еще реже попадались узенькие ленточки мелких речушек.

Неудобства приносил непрестанно моросящий, нудный дождь, портивший и без того не слишком хорошее настроение. Во второй половине дня он ненадолго утих, а потом припустил с новой силой. Вдобавок ко всему задул сильный северный ветер, едва не сбивающий с ног усталых коней и пригнавший черные грозовые тучи, затянувшие весь небосвод.

Вскоре разыгралась настоящая буря, с вихрящимися смерчами, ветвистыми разрядами молний, впечатлительно грохотавших в высоте и словно пытавшихся расколоть небо. Едва хоть на минуту-другую стихали эти адские звуки, как становилось слышно дикое разбойное завывание сошедшего сума ветра: Мы вымокли до нитки, ибо дождевая вода ручьями стекала с нас и коней. Продрогли так, что зубы цокали сами по себе и не было сил заставить их остановиться хоть 'на короткое мгновение.

Однако, к великому сожалению, укрыться от непогоды было негде. К вечеру каждый исчерпал весь' свой 'запас ругательств и проклятий, что надо заметить, слабо помогло, ибо ничего похожего на убежище так и не появилось. Бедные кони вконец выбились из сил, скользя по превратившейся в сплошное месиво·земле. Пришлось; облегчая им участь, идти пешком. Ехал один лишь Аллен, посаженный на могучего Джонова жеребца. Бедняге певцу приходилось труднее всех. Кажется, я' даже задремал на ходу, двигаясь,- словно зомби, за бредущим впереди Джоном, когда раздался возбужденный вопль святого отца:

- Смотрите, братие! Вон там справа, на' пригорке, никак замок стоит? А ну-ка, Робин, сын мой, глянь своими молодыми' глазами, не померещилось ли это скромному отшельнику, еще в недавнем прошлом истязавшему свою плоть голодом да суровыми обетами?

Подтверждение Робина не потребовалось. В свете полыхнувшей молнии и без того стали хорошо заметны очертания большого зубчатого по краям строения.

- Ну, блин, удача! 1- возликовал гном. - Да наш чертов "пластырь", похоже, прав на все сто. Верняк, замок это. Бородой' любимого папаши клянусь!

- Ну и чего радуетесь, дурни? - остужая их пыл, поспешил сразу напомнить я. - Забыли, где находится этот замок? Угу, правильно, в Покинутых Землях.

Что обозначали сии слова, было известно всем без исключения.

- Честно говоря, Алекс" - угрюмо буркнул Робин Гуд, - мне сейчас глубоко наплевать на всю нечисть, гнездящуюся там. Предел желаний - крыша над головой. И все. Кроме того, Аллен, ему просто необходимо поскорей обсохнуть и согреться. Понимаешь? Необходимо.

Я промолчал.

Грязные, мокрые и усталые, мы таки сумели, помогая друг другу, выкарабкаться по раскисшему склону на пригорок, где расположился долгожданный приют. Вот только не будет ли он для нас последним? Я чуял исходящее волнами от этого места Зло, но друзья опять не пожелали слушать моих предостережений.

- Не дрейфь, Алекс, - успокоительно басил монах, - ежели там и окажется какая нежить, то я мигом управлюсь с ней с помощью молитвы. Господь не оставит нас в беде, братие. Клянусь посохом Святого Дунстана.

- Кончай болтать, проклятый чревоугодник, - остановившись на секунду, шикнул гном, - лучше погляди на ту дальнюю башню. Никак в ней красный огонек светится?

Монах истово, перекрестился и торопливо зачастил молитву. До крепостных стен, верее, до того, что от них осталось, было уже рукой подать, потому, покосившись на зловещую пульсирующую 'точку, все проследовали вперед. Во внутренний двор мы проникли через обширный пролом. Он оказался завален мусором и всяким хозяйским хламом. В наступившей полной темноте было трудно не споткнуться, и поэтому приглушенная pyгань послышалась со всех сторон. А ливень не переставал, без устали поливая землю и конченых придурков, разгуливающих в такую непогоду.

К счастью, вход в сам замок находился совсем рядом. Правда, его преграждали сорванные с петель створки ворот и завалившаяся набок железная решетка. Джону потребовалось всего

минута, чтобы расчистить путь для остальной компании. Дрожа от холода и ведя лошадей в поводу, мы ступили в пустой широкий коридор, тут же осветившийся зажженными факелами. Ничего особо приятного они не выявили: беспорядочно разбросанные людские кости, крысню, вскачь сигавшую от нас дальше по коридору, да проносящихся с противным писком над головой крупных летучих мышей серого цвета. К тому же дуло здесь, что в той трубе хоть, правду сказать, с потолка не капало. Но, несмотря на это, сырость ощущалась сильнейшая, а мох, покрывающий влажные стены, вполне мог бы сойти за морские водоросли.

Оставив за спиной коридор с его сквозняками, наша компания пробралась по каменному крошеву через арочный проем и попала в большой прямоугольный зал с давно и прочно воцарившимся бардаком. А льющаяся потоками с прохудившейся крыши вода напрочь отмела мысли о том, чтобы расположиться на отдых в этом месте. Хочешь, не хочешь, но приходилось забираться в глубь проклятого замка в надежде подыскать помещение посуше.

'''Проводниками'', служили несметные крысиные стаи, вскачь несущиеся впереди нас и поблескивающие злыми алыми бусинками глаз. При этом они недовольно, пронзительно пищали. Одна необычно' крупная особь даже бросилась Белому в лицо, но тот, не моргнув, равнодушно рассек ее в воздухе своим мечом на две половинки. Какое-то' время нам не везло, ибо повсюду; куда мы совали нос, было то же самое: огромные лужи, затопившие пол, да ненавистный ливень, смеющийся над ветхой крышей древнего замка. Все же, в итоге капризная дама Судьба сжалилась над продрогшими путниками.

Вероятно, где-то уже в центре цитадели, мы таки наткнулись на более-менее сухое помещение. Им оказался 'громадный, облюбованный вспугнутыми желтоглазыми совами шестиугольный зал, заполненный перевернутыми разбитыми столами и давками, над которыми возвышался помост с двумя сохранившимися в целости резными красно-дубовыми креслами, больше смахивающими на троны. Хм, что поделаешь, независимая феодальная знать всегда имела королевские замашки.

Вздохнув с облегчением, мы занялись, лошадьми: расседлали, избавили от тюков и мешков, вытерли насухо. Нашлись для них и стойла: огороженный барьером участок, где в давно ушедшие времена, скорей всего, располагался "зверинец". Место, где держали привезенных для потехи медведей; бойцовых псов, а то и более страшных прирученных хищников: тигров, барсов, пантер. Хорошо осветив это место запылавшими факелами, все ocтались довольны - животные и подступы к ним были хорошо видны. Осталось только·насыпать в мешочки на шее' овса да на всякий случай привязать.

Теперь настало время подумать и о себе. Аллеи выглядел совсем плохо. После многочасовой купели его лихорадило, на щеках выступил вызванный температурой нездоровый румянец. Певец лежал на одном из поднятых на ножки столов и тяжело дышал. Непривычно хмурый монах направился к нему на ходу вынимая из, непромокаемого мешочка какие-то корешки, сухие стебельки трав и гнусно воняющую баночку с целебной мазью. От нашей помощи святой отец отказался.

Тогда, быстренько осмотрев свои царапины, мы принялись собирать для костра обломки всевозможной мебели, в обилии валяющиеся кругом. Тут укрытый стенами костер не мог нам повредить. Да: и, кроме того, всем необходимо было основательно просушиться. Признаться, многое тревожило меня в этом зале, а особенно постамент с креслами, возле которого все чаще и чаще стали мелькать зловещие тени.

- Не приближайтесь лучше туда,- предостерег я товарищей,- очень паршивое место.

Фин-Дари, уже, пожалуй, с минуту, заинтересованно глазевший в ту сторону и даже нерешительно шагнувший вперед, вздрогнул и отступил.

- А че там за херня творится? - настороженно спросил он. - Никак духи решили в пятнашки поиграть?

- Не знаю, Рыжик,- я потер внезапно вспотевший лоб, - но нюхом чую - хорошего это мелькание сулит мало.

Мое мнение подтвердили заметно забеспокоившиеся кони, испуганно зафыркавшие и забившие копытами.

- Да пустяки' все это,- наигранно беспечно отмахнулся гном, - вон святоша наш, преподобный "Стук", в случае чего всю нечисть своими церковными заклинаниями приголубит. Э-эй, "пластырь", а ну-ка начинай шаманить.

Монах, обработав раны лежащего и тихо постанывающего на широком столе Аллена, подошел к нам. Костер, разожженный неподалеку от певца, бросал на все вокруг недобрый багровый отсвет.

- Не богохульствуй, языческая душа, - сурово нахмурясь, прикрикнул 0н,- не то поплатиться за свой болтливый язык. Давно по' заднице плетью не получал?

- Не родился на свете еще тот длиннорясый, - начал было задетый за живое Фин-Дари, но тут же умолк, остановленный предостерегающим жестом Белого.

- Смотрите, - бывший главарь Сбродной Шайки выглядел непривычно взволнованным, - а трон-то уже не пустует.

Белым оказался прав. В кресле слева возникла пока еще неясная фигура. Кони, привязанные в стойлах "зверинца",·запаниковали, громким ржанием призывая хозяев: Нонам пока было' не до них.

- Ве-ве-еликий Создатель, защити рабов своих верных, - заикаясь; зачастил монах' Тук. - Ибо хоть и грешны, но каемся, а кто не верует, так то по серости своей да по неведению.

- Проклятье, - себе под нос пробормотал я, - и это та помощь, которой хвалился пропойца-поп? Негусто ...

. А между тем фигура на троне шевельнулась, поднялась и направилась в нашу сторону. Естественно, под прицелом взведенных арбалетов и туго натянутых луков. Вот она подошла настолько близко, что стали хорошо видны чудовищно вывернутые руки, ноги и немыслимо искривленная шея. Уродливое тело едва прикрывали жалкие лохмотья с ниспадающими на них спутанными, седыми и 'грязными космами.

- Покручь! - обреченно выдохнул Джон. - Разведчики утверждали, что от нее практически нет спасения.

- Проверим, - пискнул гном, с надеждой оглядываясь на монаха, - серьезно берись за дело, преподобный отче, не тяни кота за хвост. Уделай-ка гадину молитвой. Че там у тебя про дубинку Святого Дунстана? А еще лучше, призови на помощь бабенку эту крутую, ну, у которой блат с самим Богом. Пущай разберется по-свойски. Ой! Ну и харя же у паскудной покручи. Брр! Мама-аня!

- Бей! - первым дал сигнал Робин, посылая добрую английскую стрелу в глотку чудовища.

Мы отстали от него лишь на долю секунды, но результат наших усилий ·равнялся нулю. Ни одна стрела не причинила покручи вреда, ибо отскакивали от ее тела, словно горох, а те две или три, что все-таки вонзились, попросту превратились в дымок.

- Талисманы!- дико заорал я, вспомнив рассказы Нэда - Быстро доставайте их наружу. Быстро, черт возьми, если еще хотите пожить на этом свете!

В лихорадочной спешке мои друзья извлекли из-за пазух личные амулеты, хранящие от Зла. У Джона на груди висела серебряная подкова, у Рыжика - миниатюрный стальной молот. Монах, Робин, Аллен и Белый держали в руках перед собой, словно щиты, распятия с Иисусом. Я же, понятное дело, вытащил свой медальоне Лонширским Оленем. И вовремя. Двигающаяся; словно тень, покручь оказалась совсем рядом. При желании до нее можно было дотронуться рукой. Вот, правда, желание такое вряд ли могло у кого' возникнуть. Черные, без зрачков, глаза уставились на нас, по очереди обшаривая 'каждого и задерживаясь лишь на талисманах.

- Гадина прикидывает, чья защита слабее,- сразу понял я,- чтобы знать, с кого ей начать расправу.

Вот бездонные провалы остановились на мне, и потребовалась уйма сил, дабы не отвести взгляд и не потерять самообладание.

- Дурень, - тонко взвизгнул Фин-Дари, дергая с силой за рукав плаща.- Да не смотри ты этой уродине в зенки, не то душу твою выпьет, словно это стакан воды.

Вздрогнув, я пришел в себя, с трудом, но, все же сумев отвести свой взор от кошмарного лица покручи. Разочарованно зашипев, чудовище отвернулось, обращая пристальное внимание на Аллена, затем на Белого. Дьявол! Покручь выбрала все-таки певца! Торжествующе подвывая, она попыталась вплотную подойти к столу, на котором сидел бледный, как смерть, Аллен.

Мы тут же защитили товарища кольцом своих тел. Внезапно я почувствовал, что фигурка Лонширского Оленя будто ожила, стала горячей и пульсирующей, потом из нее вырвался Золотистый луч, вслепую зашаривший по захламленному залу и его темным, неосвещенным углам.

Покручь забеспокоилась, но было поздно. Луч таки нащупал ее, окатив волной нестерпимо-яркого солнечного сияния. Страшно завопив, она вспыхнула, словно смоляной факел, и заметалась по залу. Соприкасавшиеся с ней скамьи и столы тоже загорались. Посветлело. И тут нам на головы с потолка, в тучах пыли, посыпались миленькие, В полурост гнома, человечки с торчащими во все стороны, словно металлическая щетка, волосами. Чердачные карлики! Еще одна экзотика Покинутых Земель. Мать вашу!'

Появление жутких монстров до предела взвинтило нервы наших четвероногих друзей, они буквально сходили с ума от страха и бешенства, но путы надежно удерживали их за барьером "зверинца". Тем временем мерзкие создания, вoopyженные, чем попало, облепили нас всех без исключения, кусаясь', царапаясь и истошно крича. Джон, мигом стряхнув с себя их, бросился на подмогу Аллену, буквально скрывшемуся под массой проворных, копошащихся тел. Нам, не обладающим мощью великана, пришлось повозиться дольше, срывая с себя клещами вцепившихся чердачников и раскидывая их· по всему пространству зала.

- Аллен, браток!- вдруг громом разнесся полный боли крик Маленького Джона.- А-а-а! Убили! Эти крысиные выродки убили его!

Я как раз управился с последним чердачником, умудрившимся здорово прокосить мне ухо и вдобавок к этому ободрать шею. Схваченный за кривые ножки, он отправился в птичий полет над головами своих собратьев. Те, наверное, завидовали. Полюбоваться его приземлением я не мог, было не до того. Пиная ногами попадающихся по пути карликов, и перепрыгивая через горящие дымящиеся обломки, я в момент ока очутился у стола, на котором, скорчившись, лежал Аллен. Кривой узкий нож торчал из его горла, излучая едва заметную черную ауру. Сзади, один за другим, подскочили друзья. 'В отчаянии взвывший Робин потянулся к витой рукояти, оканчивающейся литой головой кобры, разинувшей пасть для укуса.

- Не тронь! - едва успел предупредить я. - На него наложено гиблое заклятие. Да оставь же' его в покое, говорю ведь, он - магический.

. - Но клянусь Святым Дунстаном, эту гадость надо все одно извлечь и поскорей,- лихорадочно забормотал монах, - He то парень может' лишится бессмертной души либо превратиться в какого-нибудь оборотня.

-Так че ты, не пойму, телишься? - стал торопить Тука взъерошенный, потный Рыжик. - Давай, взывай к своему Господу, проси о помощи. А то я давно заметил, кулаками ты мастep размахивать, а вот когда требуется мозгами поработать да суметь Всевышнего уломать, тут ты слабак.

- Великий Создатель! - начал взволнованно монах. - Сними злую порчу с тела верного слуги твоего. Дай силу душе его воспарить...

Докончить он не успел. Помешала вторая волна маленьких бесов, с шумом и гамом обрушившихся вниз, в противоположной стороне зала. С ними были покручи, до десятка, а может, и больше. Это выглядело серьезно...

-Кончай их! - свирепо гаркнул Маленький Джон, перекидывая в левую' pyку булаву, а правой подхватывая дубовую скамью.

- Бей, не жалей! - яростно поддержал порыв великана потерявший голову' от горя Робин Гуд.

- Куда вы? - попытался остановить я друзей. - Идиоты героические, вместе надо держаться. Вместе!

Но они; не слушая меня, уже соприкоснулись с противником. Джон 'размозжил покручь, вставшую' на пути, одним богатырским ударом тяжелой скамьи, булавой смахнул добрую дюжину чердачников, но на этом его подвиги и закончились. Ужом выскочившая сбоку другая покручь, щелкнув хлыстом, ударила по могучей руке. Джон' громко взвыл, ибо незримая, жестокая хватка стала неумолимо выкручивать конечность. Робин разрубил пополам троих карликов, после чего вихрем ринулся на подступавших бочком двух покручей. Однако наша помощь, увы, запоздала: один черный хлыст душа обвился вокруг горла, а второй выдрал из ладони жалобно звякнувший о плиточный пол меч.

- Болван!- едва не заплакал я, в самый последний момент уворачиваясь от просвистевшего над головой черного 'хлыста. Жуткая тварь перла в лоб. Пара стальных звездочек полетела в ее наполненные мраком, глаза, но, не причинив ровно никакого вреда, темным нимбом послушно завертелась вокруг косматой головы.

- Ух ты, бля! - разинул рот отмахивающийся секирой от наседавших чердачников Фин-Дари. - Вот это фокус!

Чистый, детский его восторг тут же - замутился крепкой бранью, где выражения "долбанный", "падлючий", "мудак" были самыми слабыми. Наверняка зазевавшийся гном получил дубинкой по' башке, безошибочно предположил я. Теперь он рассвирепеет всерьез и станет опасен не только для чужих.

Тем временем наматывающие витки звездочки, повинуясь команде покручи, внезапно взмыли ввысь и со свистом понеслись на меня.

- Вот так прикол!- поразился я, отпрыгивая в сторону со всей возможной· скоростью.

Дзынь! Дзынь! Предательские железяки звонко стукнулись о каменный пол как раз, в том месте, где я только что стоял. Проклятая покручь резко взмахнула хлыстом, целя' прямо в лицо. Я едва-едва успел уклониться. Помогая, ей, с боков подскочили чердачники, повиснув на моих руках и 6росившись под ноги. Твареныши хотели сковать свободу движения, чтобы тем самым сделать легкой' добычей. Ну, нет! Не 'на того нарвались, задохлики паршивые! Тех, что на руках, я безжалостно стукнул лбами, треснувшими, словно сухие орехи. Двоих, обхвативших' ноги, угомонил мечом, третьего придушил, будто крысеныша, наступив сапогом на горло, последнего, схватив за шиворот, в самый последним миг подставил под удар черного хлыста. Маленькое тельце начало вдруг скручиваться с такой силой, что затрещали лопающиеся суставы, а наружу полезли кости. С отвращением я швырнул карлика покручи прямо в харю.

- Алекс! - надсадным хрипом позвал кто-то сзади. Обернуться на помощь' я не мог при всем' желании. Ненавистная уродина наступала, никак не желая оставить меня в покое. Внезапно вырвавшийся из фигурки Лонширского Оленя золотистый луч опять в упор ударил в грудь покручи. После чего ей, охваченной жгучим, всепожирающим огнем, уже было не до схватки ...

Чертов медальон!- ругнулся я про себя. - Спишь ты порой что ли?

- Алекс! Алекс! - неузнаваемым от боли голосом надрывался кто-то за спиной.

Расшвыривая карликов, бросающихся 'с остервенением 'отовсюду, я резко обернулся и едва не взвыл от ярости. Приходилось туго святому отцу. Две покручи повалили его на пол и истязали своими дьявольскими хлыстами. Очертя голову бросаясь на выручку, я попытался все же понять, кто из наших остался цел и где он' находится. Но, увы, что-либо точно разобрать в большом, горящем зале с десятками мечущихся теней было сложно.

- Давай же! - мысленно воззвал я к своему медальону. - Уделай их!

Не тут то было, Олешка опять задремал. Уже не надеясь на него, я вихрем налетел на покручей, обрушивая Господней карой сверкающий меч байлиранских королей.

- Получи, падло! - голова ближней твари кочаном капусты покатилась по залитому кровью скользкому полу. Вторая покручь, прервав порку пола, вскинула лохматую голову и заревела так, что сверху упали стропила, черепица и прочая дребедень. Хвала Создателю, чердачных карликов среди этого хлама не наблюдалось. Неужто кончился весь запас? Правда, в самом зале их еще хватало. Не давая мерзкой твари перехватить инициативу, я первым 'бросился в атаку: Что-либо метать в подобные создания я теперь остерегался.

С гадючьей грацией ускользнув от меча, покручь внезапно сделала неожиданный ход: плюнула струей трескучего черного пламени. На пределе возможностей, каким-то, возможно, чудом, но все же я успел отпрянуть в сторону. А то, что предназначалось мне, сполна получил крадущийся сзади чердачник, намеревавшийся ударить в спину зазубренным ржавым стилетом. Крысеныш не пикнул, рассыпаясь еще тлеющим столбиком пепла.

Где-то далеко, наверное, в другом конце зала, прозвучал петушиный крик, затем собачий лай. Это хорошо, заметил я, значит, баламут Фин-Дари жив и сражается. Второй плевок не застал меня врасплох. Сделав великолепное сальто, я ушел от него в полете. Приземлиться посчастливилось мягко, на парочку чердачников, так и оставшихся после этого лежать без какого-либо движения.

- Спасибо! - как джентльмен, успел вежливо поблагодарить их я. - Вы 'были так любезны.

По всей вероятности, тех плохо воспитали, ибо они так ничего и не ответили. А покручь, видимо, решила меня таки достать, смачно харкнув еще разок. Правда, эффект уже был не тот.

- Ах, ты ж, траханная верблюжья мать! - всерьез возмутился я. - Ты, значит, так, да? А ну, на-ка, отведай тогда этого!

Сняв левой рукой с шеи висящий на золотой' цепи медальон, я врезал им точно в безобразное лицо покручи. Яркая вспышка ослепила глаза, а окружающая реальность исчезла в круговерти' разноцветных шаров. Моей временной беспомощностью воспользовался кто-то, из наших врагов, пырнув в спину лязгнувшим о кольчугу ножом. Еще ничего не видя, я наугад ответил мечом, разрубившим что-то податливо-мягкое.

- Пригнись! - внезапно проорал в самое ухо голос Белого.

Дважды повторять не пришлось, и едва я быстро присел, как над головой прозвучал знакомый щелкающий звук. Тут, хвала Создателю, зрение вернулось, явив фигуру Белого, заслонившего меня собой от подвывающей очередной покручи, вовсю помахивающей похожим на змею хлыстом .

- Все в ажуре, друг, - сообщил я ему, становясь плечом к плечу. Вместе мы прижали косматую бестию к шестигранной колонне и непременно сразу прикончили бы, не приди ей на помощь другие лохмато-пепельные уроды. Три страшные в своем исступленном бешенстве покручи попытались напасть со спины.

-Хрен вы угадали! - поворачиваясь, рявкнул Я и отмахнулся мечом от подкравшихся врагов. Те, злобно зашипев, отпрянули. Ясное дело, не' надолго. А о' Белый времени зря не терял, коварным выпадом он все же пронзил прижатой у колонны покручи глотку, но и она напоследок не сплоховала, наискось зацепив по лицу хлыстом. Багровая полоса в месте' удара мгновенно почернела и, вздувшись, лопнула. Белый глухо ойкнул, дико глядя куда-то в сторону. Отовсюду опять замелькали свистящие гадючьи хлысты.

- Белый, дружище, держись! - попросил я, оттесняя его к колонне и стараясь прикрыть, насколько это возможно, телом и мечом. - Крепись, браток! Ну же! А, черт!

Отсекая прыгнувшей покручи руку, я успел краем глаза заметить, как он вдруг вздрогнул и, исходя чадящим темным дымом, замертво рухнул на пол.

- Ку-ка-ре-ку!- это сзади на моих врагов налетел размахивающий булатной секирой Фин-Дари. За ним шлейфом тянулась компания из пятнадцати, а то и двадцати чердачников. Стоявшая поближе тварь не успела увернуться и тут же рухнула, рассеченная пополам. Не мешкая, я, в свою очередь, бросился на оставшуюся покручь, для начала удачно укоротив длину ее оружия. Гном оборотился к подоспевшим карликам, проделывая в их толпе широкую просеку. А взятая мной в крутой переплет бестия не получала ни на мгновение передышки, с трудом успевая избегать соприкосновения с острой сталью клинка. И не откройся в полу невдалеке от помоста два люка, все было б вскоре кончено. Оттуда, из потайных подземелий замка, одна за другой выскочили еще пять покручей.

- Да сколько же вас? - хрипло выдохнул тяжело отдувавшийся Фин-Дари. Вокруг него в лужах дымящейся крови валялись жуткие ошметки карликов: Отерев со лба крупные' капли пота, гном поудобнее перехватил булатную секиру и изготовился к новому, смертельному бою. А умаянная мною покручь, пользуясь случаем, дала стрекача. Ничего против этого я' не имел, ибо подступала серьезнейшая беда - ее сородичи, полные сил.

- Что с Джоном? - озираясь по сторонам, загнанно выкрикнул гном,

- Нашел время вопросы задавать, - обозлился Я', - откуда я знаю? Думай сейчас о том, как нам уделать патлатых сучар.

Большего я сказать не' успел, ибо засвистели, защелкали черные хлысты покручей, взявших нас в' смертельное кольцо. В сердцах помянув и Бога, и Дьявола, я с досадой вспомнил об утерянном где-то медальоне. Шарашил бы им сейчас по этим гнусным перекошенным физиономиям.

- У-у-ух! - махнул секирой гном. Но против пяти покручей требовалось нечто посущественнее, чем простое оружие. Все же мы сумели быстро вырваться из кольца и, отчаянно обороняясь, стали отступать в глубь зала: Это была отсрочка неизбежного конца... А пожар тем временем разгорался, освещая окружаю­щий бардак кровавыми сполохами. Правда, теперь через прорехи в крыше его кое-где тушили потоки дождевой воды,

- А-а-а! Волки рваные! Порублю-у! - неистово завывал разъяренный Фин-Дари. - Под корень, блин, выкошу! А-а-а!

я бился молча, стиснув зубы и сосредоточив внимание на том, чтобы увернуться от по-змеиному гибких хлыстов и самому нанести разящий удар.

- Куда тянешь, сука? - внезапно взвизгнул гном. - Отдай, отдай, говорю, козляра!

Скосив глаза' в бок друга, я увидел его обезоруженным. Секиру вырвала хлыстом одна из торжествующих теперь покручей. Все же, не растерявшись, гном нагнулся за валявшимся совсем рядом мечом. Поздно. Хищные, хлещущие щупальца мгновенно потянулись к нему. Я 'отсек конец одного, второго; но третий с треском распорол плащ на спине. Кольчуга в том месте нестерпимо раскалилась'. Тут бы нам' и пришел конец, если бы не подоспела неожиданная помощь.

- Во имя Господа и Святого' Яна! - раздался властно звучащий голос, заставивший косматых' бестий замереть в нерешительности. Жаль только не надолго. Уже через секунду-другую они вновь возобновили схватку, с той разницей, что главное внимание было перенесено на нашего заступника. Его я увидел мельком. Это был кто-то в дорогом черном плаще, подпоясанном серебристой веревкой. Трое покручей попытались взять незнакомца в крутой оборот, к ним присоединилась уже отдышавшаяся, слинявшая, от меня тварь. В свою очередь, мы с Фин-Дари, несмотря на усталость, вдохновленные внезапной подмогой, насели на своих врагов, пытаясь покончить с ними поскорее и прийти на выручку незнакомцу. Но парень в черном плаще показал себя более чем самостоятельным. Выставив' перед собой пальцы обеих ладоней, он вдруг метнул из них грохочущие серебряные молнии, без промаха настигшие свои цели. Вce четыре покручи замертво свалились на пол, их страшно развороченные тела омерзительно засмердели паленой плотью.

- Ха! - гном воспользовался замешательством своего отвлекшегося противника и снес' ему голову.

Покручь, угрожавшая мне, дико взревела, ибо хлыст в ее руках внезапно вспыхнул ярким белым пламенем. Отшвырнув его от себя, она понеслась прочь, ловко перепрыгивая через многочисленные преграды. Далеко уйти ей не удалось. Громом ударившая серебристая молния неумолимо настигла и эту бестию. Воспользовавшись затишьем, незнакомый друг приблизился к нам спокойной, уверенной поступью. На его груди я заметил знаменитый символ янитов - две' перекрещенные серебряные молнии, висящие на цепочке из того же металла.

- Ну завал!- про себя ахнул я. - Мало мне неприятностей с церковной братией, так тут еще и священнослужитель полумифического запрещенного ордена свалился на мою голову. Хотя не могу не признать, что свалился он как нельзя кстати.

Порывистым движением незнакамец сдернул капюшон. Я впился в него глазами и чуть не вскрикнул от неожиданности.

- Нэд Паладин!

Но это, конечно же, был не он: просто незнакомец казался чистокровным байлом, что встречалось в наше время крайне редко, и очень походил на моего погибшего друга. Он имел такое· же благородное лицо с высоким лбом мыслителя, раскосые глаза, черные аккуратные усы, переходившие в небольшую бородку. Правда, Нэд носил короткую стрижку, а у незнакомца волосы были длинные, гладко зачесанные назад и стянутые на затылке в хвост простым кожаным шнуркам ...

- Я Сен, янитский монах, - представился он нам после долгой Минуты обоюдного изучения, - И должен признаться, что иду по вашим следам из самого Баденфорда.

Инстинктивно мы с Фин-Дари подняли мечи, направив их острия в широкую грудь монаха .

- Я не ищейка Святой Инквизиции, - постарался сразу же успокоить нас тот. - Даже скажу больше: Я ее непримиримый враг. Призываю 'в свидетели правдивости своих слов Господа и Святого Яна.

Переглянувшись с гномом, мы убрали оружие в сторону.

- Гм, ладно. Тогда на кой ляд вам это понадобилось? Выслеживать нас? - с нескрываемым подозрением поинтересовался я. - Если вы не шпион и не ищейка Серых Cутан?

- Думаю, потом я отвечу на все ваши 'вопросы, - решительно отрезал монax.- После того, как осмотрю тех из вашей компании, кого еще можно спасти.

- Проклятье! - в сердцах ругнулся я. - Действительно, сейчас это самое важное.

Стон Джона, исполненный муки, подтвердил мои слова. Расшвыривая горящие обломки и перепрыгивая' через них, мы втроем быстро добрались к корчившемуся на полу великану. А тому приходилось туго: незримая, грубая сила выкручивала его руку. Джон, как мог, сопротивлялся ей, но истекающий струйками пота лоб и землисто-серый цвет лица говорили о том, что он на пределе.

-А-а-а-а! - уже не выдерживая, заорал он через секунду, глядя на нас расширенными, затуманенными от' боли глазами.

Янит склонился над ним, внимательно осматривая вывернутую конечность. Мы с Фин-Дари, затаив дыхание, наблюдали. На мгновение обернувшись, монах без особых церемоний попросил ему не мешать. Ругая себе под нос всех священников на свете, а янитских особенно, я и Рыжик отправились на поиски друзей: Первым увидели Белого возле колонны. Ничья помощь ему была уже не нужна. Да и чем может помочь черному, обугленному трупу пусть даже самая сильная магия? От монаха Тука остались жалкие ошметки рясы, чудом уцелевшие на тлеющем скелете: Робин должен был быть где-то поблизости от Маленького Джона, но ни там, ни в другом месте нам так и не удалось обнаружить его тело. Дьявольщина какая-то: неужто в суматохе боя его уволокли, по кручи? Но зачем?

Аллен Менестрель лежал на том же столе, так и приколотый к его потемневшей от крови поверхности' колдовским ножом.

Огонь, лизавший неподалеку кучу изломанных лавок, ярко вспыхнул, превосходно высветив все вокруг на много метров. Озарил' он и лицо певца. Ставшее отчего-то 'кремово-желтым, оно неузнаваемо изменилось: нос выдался вперед и 'скрючился, глаза глубоко запали' в темных провалах, в них теперь теплились, вспыхивая и угасая, маленькие искорки. Уши сделались хрящеватыми, сильно заострившимися кверху. 'Но самое дикое было видеть рога, настоящие козлиные рога, росшие из головы. Нож, торчащий из покрытого шерстью горла, слегка дымил и выглядел заметно истончившимся.· Можно было с большой долей вероятности предположить, что когда он исчезнет вовсе, чудовище, в которое не по своей воле превратился. Aллен, получит свободу. Вот оно дернуло одной ногой, оканчивающейся копытом, затем другой, приоткрыло запылавшие алым огнем ямы глаз, что-то глухо проворчало... Невольно я даже отшатнулся назад; а суеверный Фин-Дари, взвыв от ужаса, отбежал на приличное расстояние.

- Алекс, идиот несчастный! - заорал он оттуда на меня. - Чего столбом застыл? Нашел тоже зрелище, остолопа кусок! Тикай скорей, не то оборотень вот-вот подымится.

- Зови янитского "попа, - не спуская глаз· с. чудовища, приказал я.- Живей гони за ним, пока еще есть время, или нам всем будет худо. Потому как это - желтец, жертву парализует на' расстоянии, куда похлеще' столбовой ведьмы. На нож, вероятно, были наложены чары превращения первой жертвы в эту дрянь. Да гони же, говорю тебе, за попом! Чертов гном!

Обиженный, но еще более испуганный Фин-Дари бросился за подмогой. Я же опять пожалел об утерянном где-то здесь медальоне. Глядишь, и пригодился бы, принимая во внимание то обстоятельство, что новорожденный желтец всерьез' вознамерился восстать со своего ложа, а тесачок стал вообще подобен игле. И я совершенно не знал, что предпринять: рубить его, пока он еще беспомощен, ·или рискнуть и подождать монаха? Может; тот угомонит желтеца более гуманным способом? Глупо, наверное, но мне было жаль того, кто совсем еще недавно являлся человеком и другом. Теперь же это чудище не имело с беднягой Алленом ничего общего. Ничего, - с усилием напомнил я себе.

А вот и мы,- послышался сзади прерывистый голос запыхавшегося гнома, затем полуутвердительно добавившего: - Успели, Алекс?

- Угу, в самый раз, - с некоторой долей иронии согласился я, - на первый акт спектакля "Желтец и его жертвы". Спектакль одноактовый, вход бесплатный.

Янитский монах на мое ерничание не обратил ни малейшего внимания, ибо оно было полностью поглощено вот-вот готовой восстать тварью. Действовал он быстро и решительно. Едва кол­довской нож 'исчез, полностью завершив превращение человека в желтеца, как он, опережая рванувшееся чудовище, вонзил на его место тонкий серебряный стилет с крестообразной рукоятью, оканчивающейся миниатюрной ладонью, у которой три пальца из пяти соединялись вместе. Желтец неистово задергался, жалобно скуля' и подвывая, словно пес, но сере6ро держало крепче стальных цепей. На всякий случай мыс Фив-Дари отошли подальше. Гном держал перед собой вновь найденную секиру,· будто священник распятие. Явит же остался, где стоял, почти касаясь стола. Похоже, эти христианские 'маги действительно крутые парни. Черт бы их всех побрал!

По прошествии пары минут желтец таки затих, и тогда монах достал из небольшой сумы на боку резную чашу. Материалом для ее изготовления, вероятно, 'послужила слоновая кость. Ни слова не 'говоря, наш, таинственный поп подошел к 'льющейся неподалеку откуда-то' сверху струйке воды и набрал чашу дополна. Затем, стараясь не пролить ни капли и что-то' глухо бормоча, он вылил ее содержимое на безобразный, уже начинающий ' Коченеть труп. И тут произошло чудо. Желтец стал проходить' стадии обратного превращения. 'Не скажу, что это было приятное зрелище, но в итоге Аллен стал самим собой. Я и Рыжик с облегчением вздохнули, а уважение к монаху неизмеримо возросло.

. - Как там наш Джонни? - решился спросить я, глядя ему в спину.

- Ваш самый "маленький", пожалуй, будет в порядке, но на это понадобится некоторое время, - бесстрастно сообщил янит, поворачиваясь к нам лицом. - И пусть благодарит Всевышнего, что у меня оказался 'с собой растертый в порошок гадючий камень, практически единственное средство, спасающее от смертельного прикосновения хлыста покручи. Не то кости из его руки, поломанные, уже б давно вылезли наружу, а ядовитая зараза распространилась по всему телу.

- Э-э, пресвятейший отец, спасибо вам огромное за помощь и спасение друга; - первым нашелся несколько смущенный гном, - и если мы чем-то можем вас отблагодарить, то только намекните.

- Глупости, - небрежно отмахнувшись, ответил тот, - мне совершенно не требуется никакой благодарности. Единственное, о чем могу попросить, - не называйте меня больше пресвятейшим отцом или кем-то в' этом роде. Я просто Сен, обычный монах.

- Гм, ну ладно, - с сомнением пробубнил Фин-Дари; искоса зыркнув на крест в виде скрещенных молний и костяную чашу в сильных, но изящных руках. - Как вам будет угодно, господин монах. Правда, Алекс?

- Ага,- охотно подтвердил я, - так и есть.

- А сейчас,- янит внимательно огляделся вокруг, - пора выбираться отсюда подобру-поздорову. Пока здесь не появился кто похуже покручей и желтеца.

- Своевременная мысль,- согласно кивнул я, - но нам необходимо' забрать с собой останки погибших. Не оставлять же их здесь без погребения!

- Ничего не имею против, - понимающе вздохнул монах, - думаю, время для этого еще есть.

Но он', к сожалению, ошибался. Его-то у нас как раз уже и не было. С темнеющего провала крыши выпорхнула стая крылатых, фосфоресцирующих существ, маленьких карикатурных подобий человека.

- Оставьте мертвых в покое', - быстро приказал вдруг побледневший монах тоном, не терпящим пререкательств. - Им все равно уже ничем не поможешь. Лучше позаботьтесь о своем раненом товарище и попытайтесь прорваться к выходу из замка. А я задержу их' и после догоню вас.

-Какого черта! Мы вместе ... - начал' было, я, но крылатый монстрик, подлетевший ближе всех, вдруг шандарахнул в нас фосфоресцирующим шариком зеленого цвета. К счастью, он слегка промазал и попал в каменную колонну рядом. С треском шарик лопнул, облив ее поверхность мерцающим, быстро распространяющимся огнем. С ужасом я осознал - колонна горит, словно деревянная. Второй выстрел летающего карлика монаху удалось опередить сверкнувшей серебристой молнией, буквально того испепелившей. Потом он свирепо набросился на нас с Фин-Дари:

- Вы еще здесь? Кретины! Хотите' послужить мишенями светлячкам? Вон отсюда!

Услышав страшное название напавших уродцев, мы больше не колебались, ибо наслышаны о них были достаточно. Со всей возможной прытью мы бросились туда, где оставили врачевать Джона. А сзади раздались треск; озаряющие все вокруг серебристые вспышки и грохот. Янит Cен сражался....

Джон там и лежал, на том же самом месте. Тихо стеная, он прижимал к себе больную, распухшую руку. Благо ее теперь хоть не выкручивала неумолимая сила.

- Подъем, каланча! - взвинчено завопил гном: - Че, блин, развалился, как корова на лугу? Да вставай же, балда, смертушка пришла, сматываться надо.

- Уймись,- цыкнул я на запаниковавшего друга, - лучше помоги мне его поднять.

Вряд ли б это нам удалось без усилий самого кряхтящего и охающего Джона. Но как бы то ни было, мы сумели пробраться к выходу из зала, зияющего спасительным проломом. Хотя, конечно, брали сомнения, насколько он спасительный: Уже проскочив его, я стукнул себя по лбу кулаком и выругался.

- А знаешь, Фин-Дари, прав монах, мы с тобой точно кретины. На чем ехать дальше будем? Коней-то оставили ...

- После такой взбучки и не про то забудешь, '- тяжело отдуваясь, прохрипел весь багровый гном. - О-ох, где ты, маманя! Ладно, Алекс, побудь с каланчой, а я мигом обернусь за лошадками

- Черта с два, - нарочито грубовато ответил Я, - с Джоном останешься ты.

- Алекс, сукин сын, по какому праву ты распоряжаешься? - обиженно зачастил Рыжик.

Но я, кончая спор в свою пользу, уже нырнул назад через пролом. И попал в ад, где фосфоресцирующий огонь неотвратимо растекался по залу. Вода и та была ему нипочем.

-Накрылись, наверное, наши кони, - испуганной' птицей промелькнула в голове мысль, но я отогнал ее и 'бросился в тот конец, где они должны были находиться. Видимость здорово затруднял чадящий, вонючий дым, но все одно секунд через тридцать я понял, что, по крайней мере, часть из них все же жива. Об этом говорило низкое призывное ржание. Умные животные, прошедшие закалку на Границе, стараясь не привлекать лишне­го внимания врагов, звали хозяев. Чкурнувших; позабыв обо всем.

Крадучись отправляясь в ту сторону, я заметил слева прикрытого со спины наполовину разломанной статуей янита, без устали поражавшего молниями кружащих: над ним врагов.

Где ползком, где короткими перебежками я преодолел половину расстояния. Внезапно вынырнувший откуда-то сверху светляк заставил поневоле прыгнуть в ближайшую кучу мусора и затаиться в ней. И вот там-то, пережидая критические минуты, я нашел свой бесценный медальон. Поистине не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Вновь повесив его на шею, я продолжил путь, вскоре окончившийся у заградительного барьера "зверинца", за которым мы устроили коновязь. Прочные кожаные' путы и сейчас еще удерживали шестерых лошадей, дико косящих глазами и злобно всхрапывающих. Остальные их сородичи замерли неподвижными грудами.

- Дублон, - тихонько позвал я и с радостью услышал в ответ знакомое ржание. Стараясь не испугать животных, я ласково, успокаивающе заговорил и подобрался к ним вплотную. Дублон, Таран, Уголек, мышастого цвета конь' Белого и две вьючные лошадки оказались живы здоровы. Отвязать их было пустячным делом. Но вот как вывести? Помог монах, не только выстоявший в опасной дуэли против светляков, но и победивший. Остатки 'разгромленной стаи порхнули кто куда.

Все это я с удовлетворением увидел, пустившись обратно по направлению к пролому, где оставил друзей. Янит даже успел ко мне присоединиться у самого выхода из проклятого зала. Он не произнес ни слова, лишь в раскосых глазах промелькнула ирония. "Смеешься, гад, за то, что бросили лошадей",- Мысленно чертыхнулся я. А может, мне все это показалось? Кто их разберет, этих попов?

Посадив, вернее, положив Джона ничком на его коня, мы, не мешкая ни секунды, заспешили "к воротам. Удивительно, но ни одно существо не попыталось нам в этом помешать. Неужто щедрый запас мерзопакостей этого замка, наконец, иссяк? Тут я вовремя спохватился и, чтобы не сглазить удачу, три раза плюнул через левое плечо.

Единственной живностью, увиденной нами уже невдалеке от выхода, была заполнившая коридор крысиная орда, выжидающе уставившаяся злобно, поблескивающими глазками. Но янит умерил любопытство "провожатых" двумя-тремя маленькими шаровыми молниями, оглушительно рванувшими в передних рядах крысиного воинства. Нестерпимо завоняло паленой шерстью и горелым мясом. Эффект происшедшего оказался столь велик, что вся уцелевшая банда почла за благо с пронзительным испуганным писком убраться подобру-поздорову. А мы наконец-то вырвались на волю из едва не сгубившего нас зловещего склепа.

Буря, разгулявшаяся не так давно, утихла, оставив после себя лишь одно напоминание: едва заметный моросящий дождик. Выбравшись из захламленного двора, мы обнаружили с северной стороны более-менее приемлемый спуск - разрушенные временем гранитные плиты, когда-то служившие лестницей. Очутившись внизу, все почувствовали облегчение, даже 'бесстрастный монах. Уже прыгнув в седло, я с некоторым замешательством понял, что наш так вовремя появившийся спаситель - безлошадный.

- Скакуна своего тоже никак в Замке позабыли?- криво улыбаясь, попытался я пошутить. Вышло плоско.

- Я нигде и никогда ничего не забываю, в отличие от других, - насмешливо бросил монах. - Просто у меня' привычка путешествовать пешком, хотя, конечно, теперь на время о ней придется, позабыть.

и он ловко, словно бывалый наездник, оказался на жеребце Белого. Тот зло заржал, бешено взбрыкнул задом, но проклятый монах что-то коротко прошептал ему в самое ухо,· и он почти сразу утих. Меня невольно передернуло, ибо так' быстро угомонить Волка, свирепого ·коня Белого, было непросто, И оттого странно. Хм, впрочем, чему удивляться: монах-то не·простой, а янитский. А чего стоят эти мифические христианские маги, я уже достаточно видел.

- В молчании мы взяли курс на север. Никто не задавал Сену· вопросов, да и не до того было. Сердца жгла боль за погибших товарищей. Господи, скольких мне уже довелось хоронить за шестнадцать лет боев на Границе? Не счесть ... А случалось и вообще скверно: либо от тела ничего не оставалось, либо вывезти его в форт не было никакой возможности. Вот и сейчас по­добная история ...

За час до рассвета исчезла нудная морось, а появившийся затем золотисто-светлый цвет зари позволял надеяться на погожий денек. Осень, недавно вступившая в свои права; уже успела достать непогодой. К счастью, это сентябрьское утро действительно не разочаровало, хотя, конечно, все вокруг преврати­лось в одно' паскудное бескрайнее болото. Черт бы его побрал! Монах молчал, как рыба, до самого полудня, потом, покосившись·на порой кривившегося от боли, кислого Джона, великодушно предложил:

- Давайте отдохнем и подкрепимся, да и потолкуем; пожалуй. Вы как, господа, не против?

Хорошо "отдохнувшие" в замке "господа" ответили дружным согласием. Немного западнее выбранного нами маршрута появились какие-то древние развалины. К ним-то и направился монах. Вблизи оказалось, ·что это круглое строение без, намека на крышу с двенадцатью арочными проходами. Не доезжая нескольких метров до ближайшего входа, янит спрыгнул с коня.

- А стоит ли туда соваться, господин Сен? - на всякий случай спросил я, глядя ему вослед. - Не хотелось бы попасть из огня да в полымя.

- Угу,- опасливо подтвердил и гном, предусмотрительно державшийся позади всех, - как бы опять нам не надрали задницу.

Джон, баюкая руку, словно младенца, молча страдал, поглядывая на нас с нескрываемым раздражением.

- Не бойтесь, - обернувшись, весьма уверенно успокоил янит, - здесь ничто не причинит вам вреда. Когда-то, очень давно, в этом месте собирались друиды ·на свои Таинства и Советы. А слуги Дьявола всегда шарахались от них, как от прокаженных. Да и вообще, от всего, связанного с ними.

. -Хм, во как! Черт побери, но когда это было? - в нерешительности начал скулеж Рыжик. - Сами говорите, сударь, давным-давно. А за прошедшее время душок-то друидский мог повыветриться.

Не ответив, янит исчез варочном проеме. Переглянувшись с гномом, мы покинули седла своих скакунов, затем помогли слезть 'невнятно ругающемуся Джону. Едва ступив в сторону друидского капища, я уловил легкий запах дыма, донесшийся изнутри. На­верное, байл Сен развел костер. Быстрый малый. И' не из тех, кто болтает попусту. Уж это точно. У арки Джон грубовато оттолкнул нас' и, опередив, первым· шагнул вовнутрь. Хм, наш самый "маленький" явно идет на поправку.

Друидское святилище оказалось занятным местом, где пять рядов каменных лавок окружали искусно вырезанную из белого мрамора руку с раскрытой ладонью. На ней покоился похожий на яйцо шар небесно-голубого цвета. Насколько я запомнил из рассказов Старого Бэна, это был друидский символ, обозначавший хрупкость природы и ответственность всех живущих разум­ных рас за нашу общую родину- планету Земля. Хотя: конечно, мало кто верил, что наш мир представляет из себя 'такой вот шарик. Ладно там, если он держится на слонах, стоящих на спине гигантской черепахи. Или, скажем, на трех китах. Все же привычные теории, да и Церковью одобренные. А тут на тебе - яйцо! Мне-то, ясное дело, было в высшей степени глубоко наплевать на Истину в данном спорном вопросе, но все же из чувства упрямства и противоречия я всегда отстаивал именно эту небезопасную теорию. Из-за которой, надо 'сказать, церквушники и устроили травлю друидов еще вначале прошлого века, а к его середине последние из оппонентов приводили свои доводы, поджариваясь 'на медленном огне.

Несмотря 'на отсутствие крыши над Святилищем, грязи под ногами не было, ибо землю покрывали плотно состыкованные светло-серые, В синеватых прожилках плиты. Монах Сен возился у примитивного очага, сложенного из закопченных обломков скамьи на расстоянии нескольких метров от возвышающейся мраморной руки.

- Занятно, где это наш мудрила мог отыскать сухие дрова? - понизив голос, подивился Фин-Дари. - М-да, бойкий парень, хотя и поп. А впрочем, яниты-то не столько священники, сколько 'чародеи. Так ведь, Алекс?

- Сам видел, - неохотно буркнул я, - так какого хрена спрашиваешь? Пустомеля ... Идемте лучше, а то застыли, словно статуи. Не видели что ли друидских сарайчиков?

- Ничего ж себе сарайчик, - гном даже слегка' присел. - Я, признаюсь, не стал бы называть так место, где устраивали свой сходнячок крутые друидские колдуняры. Мало ли чего? А вдруг тута обитают духи ихних мертвяков? Или заклятие наложено погибельное, превращающее таких, охальников, как мы, в бессловесных лягушек? '

- Наложено, наложено, - с коротким болезненным смешком отозвался Джон, - во-он там, возле покосившейся. лавки, кто-то в аккурат' и наложил. "Заклятие". Гляди, дурень, не наступи.

Проходя мимо Фин-Дари внимательно присмотрелся и с отвращением сплюнул.

- Свежая куча, - с видом великого следопыта затем сделал он заявление. - Видно, кто-то до нас здесь побывал.

-Слышь, Джон, - подмигнул я великану, - а у нашего Рыжика-то, оказывается, недюжинный ум .

- Только узнал? - в ответ Джон широко ухмыльнулся. Гном тоже врубился в мой юмор, что и доказал забористым матом 'в наш адрес.

- Присаживайтесь к огню и отдыхайте, - едва мы подошли, пригласил' монах Сен.

Рыжик дернулся, было, к лошадям 'за припасами, но наш ·неожиданный спаситель, остановил его повелительным жестом. Успеется, мол. Последующие полчаса он не обращал на нас с гномом никакого внимания, занимаясь лишь рукой Джона. 'Да, такого лечения мы еще, признаться, не видели. Сначала он вложил в огромную ладонь великана странный шар, пульсирующий лунно-белым' светом. Затем утыкал всю кожу руки до самого плеча тоненькими иголочками. А уж после этого дал выпить кипевший минут десять в небольшом котелке отвар из странных корешков, похожих на скрюченных человечков. Вонь от него шла такая, что не выдержавший 'Рыжик, закрыв ладонями рот и нос рванул подальше. Я же остался, оказавшись свидетелем' мучений друга, которому таки пришлось выпить до капли всю приготовленную дрянь. 'Монах настоял на этом, объяснив, что растертый гадючий камень, проглоченный Джоном в' замке, убил в его теле заразу и· спас жизнь. Но теперь, дабы исключить возможность полного либо частичного паралича руки, следовало принять подобные, не совсем приятные меры.

И действительно, по прошествии четырех часов результат был налицо. Джон перестал морщиться от боли и даже мог разгибать пальцы. За это время мы с Рыжиком сделали уйму дел. Ну, во-первых, обработали свои ссадины, полученные: во время сражения в замке. Удивительно, но мы с гномом отделались' лишь ими. Выйдя из капища, расседлали и развьючили лошадей, ибо монах посоветовал для блага Маленького Джона остаться здесь на отдых до утра. Да и опять же,· раскисшая от дождя равнина подсохнет хоть немного, что облегчит дальнейший путь. К сожалению, с кормом для наших скакунов стали возникать проблемы: овса сохранилось совсем немного, основной его запас был безвозвратно утерян во время нападения овражников. Трава же, служившая дармовым пропитанием, жухла и желтела, теряя свою сочность и яркую зелень. Сентябрь властной поступью вел за собой Госпожу Осень ... Да и добыть сейчас эту самую траву из чавкающей грязи делом было весьма сложным. Потому хочешь, не хочешь, но опять пришлось браться за драгоценный овес, полной мерой насыпая его в привязанные к лошадиным мордам мешочки. Напоследок' стреножив верных четвероногих, мы перетащили в капище все имущество. И Фин-Дари еще успел' приготовить котел плова. Благо на одной из вьючных лошадей обнаружился солидный пакет с' мясом. Вероятно, припасенный стариной Туком ... Воду для чая взяли в глубоком колодце, расположенном· неподалеку от одной из apoк, выходивших на восток.

Приближающийся вечер наша потрепанная Компания встречала мирно, уплетая за обе щеки 'рассыпчатый рис и поглощая сочные куски мяса. Покончив с пловом, мы, не спеша, принялись за крепкий, ароматный чай, выжидающе помалкивая и по­сматривая на янита. К нашей досаде, незавуалированное любопытство, требующее ответов на некоторые накопившиеся вопросы, казалось, нисколько его не трогало, ибо раскосоглазое лицо оставалось по-прежнему непроницаемо-бесстрастным. Все же, мы все это хорошо знали, ходячей загадке яниту придется дать кой-какие объяснения. Хотя бы потому, что он' обещал. Иначе мы попросту не станем иметь с ним· дело, а, поблагодарив от души, разъедемся в разные стороны. Что, думаю, мало его устроит. Если учесть проделанный им путь и рискованную помощь, оказанную ·нам в замке.

- Так с какой стати вы это все затеяли? - потеряв терпение, спросил я минут через пятнадцать.

- Что именно вы, Алекс, имеете в виду? - будто не понимая, уточнил янит.

-Да все, черт побери, - начал уже злиться я. - Например: зачем вы, господин Сен, шли за нами по пятам от самого Баденфорда? Как смогли в одиночку преодолеть Хохочущие болота? И почему, рискуя жизнью, пришли на выручку в заброшенном замке? Не правда ли, со стороны ваше поведение выглядит по крайней мере, странно?'

- и вот еще что, сударь, - встрял в разговор Рыжик. - Откуда, блин, вы вообще взялись? Монах, служитель ордена Святого Яна, запрещенного и разгромленного Церковью чуть ли не сотню лет назад. Может, вы восстали из 'мертвых или свалились после пьянки в летаргический сон? А вдруг все гораздо прозаичней и вы нас попросту разыграли? Тогда с какой целью?

- Не спеши, Фин-Дари, - придержал я друга, - не все же сразу. Нашему благородному, хотя и очень таинственному избавителю, пожалуй, удобней будет отвечать по порядку.

- Полегче, друзья. - Джон окинул нас с гномом досадливым взглядом. - А то можно подумать, что это форменный допрос: вы - следователи, почтенный же Сен - заведомо какой-то преступник. Не забывайтесь. Ведь мы все обязаны ему жизнью, а то и спасением души.

- Все в порядке; - успокоил великана янит, - я не обидчив, к тому же мне понятно стремление узнать тайны и секреты, касающиеся непосредственно' вас. Но давайте, и правда, начнем с начала. Вот это ответ сразу на два вопроса господина Алекса.

Он протянул мне миниатюрную коробочку из покрытого лаком ореха. Осторожно, словно ожидая подвоха, я подцепил ногтем верхнюю крышечку и открыл ее и тут же от изумления едва не выронил. Внутри на алом бархатном ложе лежал кусочек из потемневшей моржовой кости, вернее сказать, из бивня. Знакомый мне очень хорошо ... И. это при всем том, что я не видел его никогда.

Как во сне, я сунул руку в один из карманов и вытащил' кожаный мешочек, где хранилось нэцкэ - искусно вырезанная древняя статуэтка байлиранского бога веселья и вина. В ней был один существенный дефект: отсутствовал отколотый непременный атрибут - винный кувшин. Он-то как раз и лежал в коробочке янита. Уже зная наверняка, я приложил недостающую часть. Так и есть, все сошлось ДО самых малейших деталей. Да я, повторюсь, и не сомневался в этом. Джон на пару с Фин-Дари непонимающе уставились на меня. Пришлось объяснить.

- Как-то, много лет назад, - неохотно поведал я, - наш отряд вольных охотников искоренял вампиров на старом большом кладбище в Ничейных Землях. Впрочем, вы оба должны по­мнить, это близ Барнсбурга, покинутого города у самой Границы. С нами тогда был и Нэд Паладин, прихрамывающий после ранения ноги и потому получивший от капитана Морвеля, Царство ему Небесное, запрет на дальнюю разведку.

- А, это когда в одном из гнездовий вампирюги свадьбу справляли? - буквально расцвел гном. - Знатное выгорело дело, знатное. Сам Лорд Западных Рубежей нас тогда похвалил, что не часто случалось. Как он тогда выразился? 0! Вспомнил: операция, проведенная с максимальным идеально эффективным успехом.

- - Не' спорю, - подтвердил я, - так и было. Но этот самый наш успех мог быть подпорчен гибелью Нэда. Каким-то чудом, уцелевший древний упырище, вылезший из развалившегося склепа, разрядил ему в спину арбалет. С близкого расстояния. Я и сейчас хорошо помню охвативший мое тело холодный ужас, ибо смерть друга казалась неизбежной. И тут моя рука, будто по какому-то наитию, молнией" взлетает вверх, отражая мечом стальной болт. Честное слово, до сих пор не пойму происшедшего тогда чуда. Нэд немногословно поблагодарил, и вроде бы история была исчерпана. Но однажды, уже через два-три месяца после того, он зашел ко мне в гости в комнату с бутылкой мадеры. Мы поговорили о том, о сем, посмеялись, обменявшись анекдотами, "добрым" словом помянули Гробовшика, а затем Нэд будничным тоном сообщил, что скоро уходит куда-то в сторону степей Нангриара. Потом без предисловий он достал вот это нэцкэ и просто сказал:

- Знаешь, друг Алекс, у меня есть очень могущественные друзья, чья помощь может когда-нибудь оказаться тебе не лишней. Ведь жизнь - штука сложная, верно? В общем; я поговорил, с ними о тебе, и если в трудную минуту вдруг явится человек и предъявит отколотый кувшин, то знай, ему можно довериться во всем.

Я, конечно, понял, что таким образом Нэд пытается отплатить добром за спасение" на Барнсбургском кладбище, и ответил ему, что это лишнее. А вскоре и позабыл о происшедшем разговоре. Нэцкэ же носил просто как подарок и память. До сего дня,

- Будем считать, с этим все понятно, - спокойно констатировал монах, - как я и обещал, вы, господа, уже получили ответы на два вопроса, хотя и не по порядку на первый - почему я за вами шел и на второй - почему полез в эту драку.

- Гм, так вот, значит, какие кореша водились у нашего Нэда! - озадаченно вылупился на нас Рыжик.- Дела-а!

Джон, которому Сен, видать, здорово пришелся по душе, нейтрально помалкивал. Я же настырно продолжил "допрос";

- Простите, господин Сен, но не могу представить, что может быть общего у вас и ветерана Границы Нэда Паладина? Как-то, знаете, не очень это укладывается в голове.

- У нас с Нэдом больше общего, чем вы думаете, - нисколько не обиделся монах. - Ну хотя бы уже взять то, что мы - братья ордена Святого Яна-.

- Невероятно! - почти в один голос вскричали мы втроем. - Наш Нэд был янитом?

- Несомненно, - безоговорочно утвердил чертов поп. - И к тому же весьма уважаемым в нашей среде.

- Пусть так, - тщетно скрывая замешательство, согласился насупленный гном. - В принципе, у нас нет оснований не верить вам. Вот. Но раз уж с этим разобрались, то давайте услышим и другие ваши ответы. Вы че, и теперь будете утверждать, что без посторонней помощи, в одиночку, совершили марш-бросок через Хохочущие болота?

- Ну не совсем в одиночку, - иронично' прищурился Сен, - Со мной незримо присутствовал покровитель нашего' Братства - Святой Ян. Или же, говоря более конкретным языком, - магия созданная его гением.

Рыжик хотел спросить, что-то еще, но, как рыба, вытащенная из воды, только открыл и закрыл рот.

- Остался последний вопрос, - спустя минуту, подытожил янит.- Откуда я взялся? Служитель культа Святого Яна, искорененного из числа других церковных орденов девяносто пять лет назад? Ответ будет невероятный, но, клянусь Всевышним, честный. Из другого, мира! Да, господа, после разгрома ордена оставшиеся в живых братья, избежавшие костра и гильотины, нашли убежище в Оплоте. Это огромный неприступный замок на острове, находящемся в мире, соседствующем с нашим во времени и пространстве. В суровом мире, покрытом вечно штормящим, бушующим бескрайним океаном с разбросанными в нем редкими клочками суши.

- Во, блин, дядя сказочку загнул! - чуть не расхохотался ему в лицо болван Фин-Дари. Все же вовремя спохватившись и перехватив наши с Джоном негодующие взгляды, он поспешно поправился: - То есть я не' то, что не верю, просто, э-э, господин Сен, очень уж это, 'поймите, необычно.

- Но так оно и есть, - не отступил янит. - А там, хотите верьте, хотите' нет. Дело ваше, господа.

- Занятно, как же туда смогли найти дорогу? - возбужденно спросил Джон. Глаза его загорелись огнем, который снедает путешественников-фанатов, прослышавших об удивительных краях, где побывать им так и не довелось.

- Наши лучшие маги долгие десятилетия работали над этой задачей, и, поверьте, очень непросто изложить суть 'ее решения, - уклончиво пояснил янитский монах.- К тому же 'я не' имею на это совершенно; никакого права. Это не мой личный секрет, это тайна всего ордена.

Маленький Джон разочарованно вздохнул. Бедняга походил на ребенка, которого подразнили вкусной конфеткой, но, попробовать так и не дали.

- А как, простите, вы вообще узнали, что мне не помешает помощь? - спохватился Я.- Ведь, думаю, не ошибусь, если предположу, что вы досконально осведомлены о всех проблемах нашей компании? Я прав, господин Сен?

- Мы - ·яниты, - тонко, С намеком усмехнулся монах, - а этим сказано все. Для вас троих, наверное, будет откровением тот факт, что наш Тайный Совет ордена незримо держит руки на пульсе всего Английского Континента, имея своих сторонников и осведомителей везде и всюду. Был у нас такой верный человек и в Обреченном Форте. Он-то и сообщил о ваших бедах:

- Ма-ать честная! - у пораженного Рыжика отвисла челюсть.- Прав, значит, был покойный старина Тук. А я, дубина, еще смеялся' и подначивал его. Гм-м, н-да, а может, и он янит? Ничему теперь не удивлюсь.

-Рыжик, все твое горе состоит в том, что ты только валяешь дурака да пакости измышляешь, будто шут или пацан какой,- сожалеюще посетовал Джон, - серьезности б тебе побольше.

- Тоже мне, учитель нашелся, - возмущенно огрызнулся гном, - у самого иногда детство в заднице играет. А порой еще и похлеще, чем у меня. Не так что ли, каланча? 'Че покраснел, негодяй, поди, вспомнил свои гнусные проделки?

- Тогда отчего же вы так опростоволосились с Черным Коро­лем и его внезапным, но, надо полагать, давно и тщательно готовящимся вторжением? - перебивая возникшую перебранку друзей, с нескрываемо злой насмешкой вопросил я. - Почему такие крутые янитские парни не попытались сорвать этот сокрушительный поход или. Хотя бы' уже предупредить о нем, кого следовало? А 'может... Cтapыe обиды оказались слишком сильны?

- Про обиды полнейшая чушь, - потемнел от негодования янит. - А в остальном не все так просто, господин Алекс. 'Да, мы давно знали о ведущихся приготовлениях к большой войне, хотя и не предполагали, что она уже на пороге. Все добытые нашими людьми данные говорили об имеющейся отсрочке в два, максимум три года. Тем не менее, все сильные мира сего были разными путями осведомлены. Другое дело, как они распорядились этим знанием. К примеру, одни просто не поверили, вернее, не захотели поверить. Другие стали спешно вывозить в Европу, а то и на Восток, имеющееся добро, покупая там земли, замки и приобретая при дворах нужные связи. Третьи махнули рукой, дескать, всю жизнь воюем с Покинутыми Землями и ничего. Подумаешь, мол, ну налетят, обтекая крупные укрепленные города, пограбят, пожгут деревеньки, да и откатятся назад, в свои бескрайние просторы. Мало что ли их было, захватчиков? И где они теперь? А мы вот, храбрые англичане, 'остались и здравствуем. И, лишь немногие, очень немногие, Алекс, вняли голосу разума, используя имеющееся время для укрепления обороноспособности.

- Вот оно, значит, как? - простовато изумился Фин-Дари. - Выходит, всю эту кашу заварил не Черный Король? Если говорите 'о длительной подготовке: он-то, эльф Эарнил, подался в Покинутые Земли чуть более полугода назад.

- Само собой, разумеется, что совершить подобное за шесть месяцев не под силу никому,- живо откликнулся монах Сен. У герцога Эарнила на это ушли долгие годы.

'- Вот это да! Не может быть! Как же так? - возмущенным хором вырвались наши возгласы. - Значит, по-вашему, он явился на Границу уже готовым отступником?- от лица всех, троих обобщил' Джон.

- И не просто отступником, а принцем, готовящимся вступить во владения огромным вражеским королевством,- просто ответил янит.

- Принцем, говорите, - проворчал, нервно ерзавший на подстеленном матраце Фин-Дари, - тогда какого лешего он забыл на службе у Лорда Северных Рубежей?

- Точно не могу сказать; - развел руками янит. - Возможно, хотел увидеть будущих недругов изнутри, понять их сильные и слабые стороны. Не исключено, что он выжидал' чего-то, допустим, уговоренного сигнала, получение которого и послужило действительным поводом для ухода в Покинутые Земли. Черный Принц жаждал коронования и спешил за долгожданной короной. Впрочем, наверняка я ничего не знаю, это все мои предположения.

За пределами друидского капища тревожно заржал Дублон, ему ответили другие кони. Мгновенно насторожившись, я потянулся к покоящемуся в ножнах мечу, Джон с Рыжиком тоже изготовили свое оружие.

- Опасности нет, - заверил монах нас троих, - иначе я бы уже знал о ней. Проcто здесь много волчьих стай. Одну из них, вероятно, и почуяли животные. Но не бойтесь, хищники не' подойдут к ним ближе, чем на полет стрелы, ибо отпугивающие чары, наложенные в прошлом друидами; - действуют и поныне.

- Xм-м, надеюсь, что так оно и есть,- проявил скептический оптимизм. Фнн-Дари.

Быстро стемнело, ночной небосвод засветился редкими, блеклыми огоньками звезд. Луна, наоборот, яркая, казалась свежей головкой сыра. За стенами друидской святыни поднялся завывающий, будто голодный волк, ветер, но, cтраннoe дело, в арочные проемы он не проникал. Здесь, вообще, казалось гораздо теплей, чем снаружи. Никакой необходимости 'ставить палатку не было, и потому все так и остались лежать на матрацах у догорающего костра. Порой Сен подбрасывал в него то малое что осталось из некогда заготовленного запаса. В зубах у него пребывала изящная черная трубка с чубуком в форме оскаленной головы пантеры. При затяжке ее глаза-рубины ярко ·разгорались.

Монах уже в третий раз набил тру6ку ароматным, пахучим табаком, запах которого понравился даже мне. Джон с Фин-Дари, являясь парнями не слишком стеснительными, без особого зазрения совести, но, естественно, испросив разрешения, тоже частенько тянулись к расшитому бисером кисету. Джон, подкрепившись, и отдохнув, выглядел все лучше и лучше. Действовали лекарство яннта и его собственное железное здоровье. Надолго задумавшись, я вдруг почувствовал на се6е внимательный взгляд монаха.

- Моя любимая девушка, почти невеста, - с горечью решил объяснить я; - ну та, которую мы идем выручать ...

- Я в курсе, светлейшая герцогиня Арнувиэль,- понимающе кивнул Сен.

-Да, Арнувиэль, - тяжко вздохнул я, - так вот, она родная сестра этого новоявленного Черного Монстра. Не укладывается в голове... К тому· же вы утверждаете, что Он, братец ее, посвятил долгие годы своей жизни службе поганой Тени: Хм, интересно, сколь долгие?

- С рождения его душа и тело принадлежат Тени,- внешне бесстрастно ответил янит,- ибо он - любимое, избранное Чадо Источника Смерти. И едва его сердце за6илосъ вне чрева матери, как Тень послала к "младенцу Наставника, он-то, адепт Зла, и 'воспитал из него Черного Короля ... '.

- Еще один из той же купели, - про себя мрачно усмехнулся я, припоминая "милую" Синдирлин, благо, не виденного 'братца Эрика и незабвенного ночного налетчика Морли. - Компания любителей поплескаться в водичке пополняется. Вот жаль, мне не повезло, в одиночестве купался. Что ж ты сплоховал-то так, Источник Жизни? А может, все же есть и другие его Дети? Найти бы их ...

- Н-да, поганые дела творятся в наше время, - уныло признал Джон.- Предательство, глупость, безразличие дали щедрые всходы. А результат - сокрушительный поход Черного Короля ... Кстати, господин Сен, вы не в курсе, что там' сейчас творится в Спокойных Землях? Наверняка этот ублюдок Эарнил ведет военную кампанию с успехом ... Угадал?

- Не могу сказать ничего определенного, - сожалеюще признался монах,- потому как отправился из Баденфорда за вами 'вслед всего на день позже. Хм-м, ну и погром же вы там учинили! Профессиональный.

- Да пустяки все, - хихикнул довольный Фин-Дари, - подумаешь, погром, так, детская шалость.

-Зa эту, как выразился почтенный гном, "шалость" вас всех троих приговорили к сожжению на медленном огне,- тоном строгого учителя сообщил янит.- А господина Алекса к тому же отлучили от Матери Церкви.

- Какое несчастье, - я даже страдальчески закатил глаза.- Что ж мне теперь, бедному, делать, может, с горя повеситься?

- Во-первых, не стоит паясничать, - назидательно, с ощутимым укором посоветовал монах, - если вы, Алекс, действительно добрый христианин.

- А вы? - я в упор посмотрел на его загадочное, раскосоглазое лицо. - Вы-то сами кто будете? Братья ордена Святого Яна? Христиане ли?

- В определенном смысле да, - уклонился от прямого ответа монах, - о чем· свидетельствует вся славная история ордена.

-' Во как! Лихо! В определенном смысле, значит, да, а в неопределенном нет, - язвительно сделал вывод ушлый гном.- Понятно, очень понятно, но чё-то туго доступно. Туману много, бля буду.

- я сказал так, подразумевая то, что яниты всегда' держали сторону Господа и Добра, хотя и использовали при этом в своей нелегкой борьбе не всегда обычные и разрешенные церковными патриархами методы,- сверкнул глазами на миг потерявший самообладание монах. - Это и послужило поводом к гонениям на Братство. Это да еще, пожалуй, зависть к нашей силе, возможностям и богатству. Уже тогда; в те далекие времена, нам, янитам, стало достоверно известно: грязная идея уничтожить таким образом единственный по-настоящему опасный для Тени орден зародилась у адептов Зла, Черных Магов Покинутых Земель. На проклятом Темном Конклаве ... Принятое решение было осуществлено посредством преданных приспешников в среде церковной верхушки.

Фин-Дари смутился, смиренно потупившись и помалкивая. Я тоже почувствовал некую неловкость. Отчего-то получалось так, что мы постоянно цеплялись к яниту, неблагодарно забывая о его бескорыстной роли спасителя.

- Пожалуйста, простите нас, - извинился я,- поверьте, вас никто не хотел обидеть. Слово Чести.

- Забыли, - великодушно пошел навстречу тот, - к тому же, В принципе, я понимаю ваши претензии.

Костер догорел, лишь тлели постепенно угасавшие в золе искры, вдобавок исчезла скрытая облаками желтая рожа луны.

Магическая тьма ночи объяла все вокруг. Дистрофические звезды были не в силах хоть сколь-нибудь ее озарить, но, тем не менее, лицо янитского монаха резкой маской выделялось средь этого покрова.

- Господин Алекс, - немного погодя обратился он ко мне, - не хотел говорить сегодня, хотя, 'все же думаю, придется, - он что-то собрался еще добавить, но смолчал, непривычно замявшись.

Минут десять я стоически ожидал продолжения и, надо признать, напрасно. В душе шевельнулось нехорошее предчувствие, которое я тут же постарался загнать поглубже.

- Так в чем дело, господин Сен? - решив ускорить события, внешне беззаботно поинтересовался я. - Вы что-то хотели сообщить?

-В Ренвуде месяц назад умер Старый Бэн, - янит отвечал тихо, но слова его громом небесным обрушились на меня.

- Что случилось? Убит? Кто посмел поднять руку? - ослепленный непоправимой потерей и гневом, я вскочил, непроизвольно вытягивая из ножен меч: - 3наю! Синдирлин, сучка, точно она!

Вспышка ярости была столь дика и необузданна, что Рыжик, всерьез опасаясь сверкнувшего клинка, кубарем откатился куда-то 'в сторону. Джон, бедолага, и тот отшатнулся. Один лишь янит остался непоколебимо спокоен. Участливо' взяв за руку, он печально сказал:

- Годы, Алекс, его убили годы. Старость не щадит никого. Он умер в саду, вкапывая яблоню, твой дед Бэн. Хорошая смерть...

- К чертям собачьим! - бешено заорал я, с размаху зацепив кучу золы ногой и подняв целое облако пепла. - Не бывает хорошей смерти, не бывает! Чушь, выдуманная сопливыми мещанами. Смерть, она и есть смерть!

Отшвырнув меч, словно палку, я бросился к ближайшему, арочному проему, цепляясь в темноте о лавки, падая, ударяясь и вскакивая вновь. Выбежав за пределы капища, я остановился, тяжело дыша и. оглядываясь. Невдалеке спокойно похрустывали овсом кони, далекий волчий вой 'их больше не пугал. Прислонившись спиной к камню строения, я замер, всецело отдавшись огромному горю. Ведь Старый Бэн был для меня всем! Он приютил, воспитал бездомного сироту, заменил семью. Был неизменно справедлив, добр, хотя и строг. И вот теперь его нет ... Мать, отец всегда вспоминались в какой-то полуреальной дымке детских впечатлений, а дед же виделся четкой опорой в жизни. Незримо присутствуя рядом, даже в годы службы на Границе. Да и как же иначе? Ведь он был жив, пусть и находился в тихом, заросшем' зеленью Ренвуде.

Холодный ветер успокоил меня, остудив пылающий лоб, но не умерил горе. Время, только время могло притупить эту боль, знал я. И ничто иное ... Я уж было, собрался вернуться к оставленным спутникам, как сзади подошел Джон, его шаги я узнал бы из миллиона других. Здоровая, тяжелая рука побратима легла мне на плечо. И это так напомнило, привычку Старого Бэна молчаливо утешать подобранного им мальца, что я, не сдержавшись, поневоле заплакал. Джон терпеливо дождался, пока высохнут мои слезы, потом мягко обнял и повел назад.

Янит 'Сен и 'Рыжик неподвижно лежали на своих матрацах. Они не спали, Чувствовал я. Да и как заснешь, если искренне разделил беду друга? На сердце потеплело 'и даже, стало немного стыдно за свою вышедшую из-под контроля, вспышку. Опять, наверное, подвела раненная Черным' Королем голова. Отрубал бы ее кто, что ли ...

'- Ложись, - Джон подтолкнул меня к приготовленному матрацу, и постарайся уснуть, отдых нужен всем. Ведь никто не знает, что ожидает нас завтра. Спи, Дружище ...

Я послушно закрыл глаза и, странное дело, тут же будто провалился в заполненную ватой бездну, куда не проникало ничто: ни звуки, ни запахи, ни 'само горе ... Очнувшись под утро от холода, я осмотрелся: вокруг царил предрассветный покой. Укутавшись в одеяло получше; я отключился опять. И мне приснился сон: Старый Бэн принес яблоки... Спасибо, деда ....

Разбудил меня приглушенный разговор Джона с Фин-Дари. Друзья вспоминали прежнюю жизнь в Обреченном форте. Теперь, кажется, это было так давно ... Еще минут пять я полежал, притворяясь, потом, решившись, встал.

- Доброе утро! - повернувшись'; как по команде, приветствовали меня друзья ..

- Ага, - без, особой радости откликнулся я, - И вам такое же.- Как твоя рука, Джон?

- Будто новенькая, - с готовностью, широко ухмыльнулся великан, демонстративно сжимая и разжимая громадный кулак.

- Почтенный Сен - воистину великий лекарь, наверное, Гробовщика и того за пояс заткнет. Я и не думал, что все так быстро пройдет!

- Э, Джонни, подхалим чертов! - рыжик погрозил пальцем. - Помнишь, че те янитский батюшка наказывал? Или забыл уже, что ли? Не назвать его всякими лестными словами. Хм, неужто возгордиться боится? А, Каланча, как считаешь? Прав я или нет?

Великан отмахнулся от гнома, словно от надоедливой мухи.

- А где он сам, наш таинственный янит? Надеюсь, не покинул нас из-за болтовни Рыжика? - спросил я, оглядываясь. ­Хотя в таком случае грех не понять человека.

-. Ну-у! - гном сделал вид, что' обиделся. - Зачем возводить напраслину на такого золотого собеседника, как я? Нехорошо, Алекс, нехорошо.

- Золотого, - не удержавшись, едко хмыкнул Джон,- да после пяти минут разговора с тобой у непривычного человека уши начинают пухнуть и отвисать до земли,- а потом уже со всей серьезностью ответил мне: - Монах взял Волка и куда-то уехал. Попросил подождать его до полудня, затем, если он не появится, отправляться дальше. Обещал в таком случае сам догнать.

Я только головой покачал, ибо тайны и загадки мне не нравились никогда. Но что тут поделаешь? Сен не обязан перед нами отчитываться. Не верить же ему не было совершенно никаких оснований.

Не торопясь позавтракав, мы занялись починкой одежды, осмотрели лошадей, вычистили Оружие, даже успели' множество раз сыграть в кости. Пытаясь развеселить меня и прогнать тяжкие думы, друзья старались вовсю: блистая красноречием, припоминали сногсшибательные анекдоты. Наперебой рассказывали когда-то приключившиеся с ними удивительные, невероятные истории. В свою очередь и я старался, как мог: растягивал рот в улыбке, неестественно смеялся, но с каждым разом это получалось все хуже и хуже. Наконец Рыжик не выдержал:

- Алекс, братан, прости, нас с каланчой за этот шутовской балаган. Ну не можем мы видеть тебя таким подавленным, не можем, и все. Понимаешь? Вот и хотели отвлечь... Не получилось. Но ты крепись, чертов ты князюшка, мы-то, побратимы, с тобой ведь. И до смертушки самой вместе, думаю, теперь будем. Как считаешь?

В ответ я просто крепко пожал им руки. И на душе впервые после получения страшного известия немного полегчало. А не­задолго до полудня, когда мы уже почти собрались в дорогу, явился монах. Испытующе посмотрев на меня, он вежливо поздоровался. Потом сообщил:

- Выступление придется, ненадолго отложить: с северо-запада в Спокойные Земли движется большое войско, его разведчики, высланные во все стороны, рыщут далеко и старательно. Полагаю, это идет на помощь Черному Королю один из его вассалов. Но через пару часов путь на север будет свободен. Отдыхайте пока.

- А че, нормально, - мигом согласился гном, - доставай опять кости, Джон. Все же время с пользой проведем.

Монах снисходительно улыбнулся, покачав головой. Почти в два часа он дал сигнал выступать, и друидское капище осталось позади. Равнина; простирающаяся вокруг, действительно подсохла: Ну не совсем, конечно, но езда по ней была теперь вполне терпима. А вскоре показалась ведущая с северо-запада на юго-восток широкая, 'взрыхленная полоса. След вражеского воинства, спешащего успеть на грабежи и насилия.

- Твари! - Рыжик с отвращением плюнул в сторону ушедших в Спокойные Земли убийц. - Чтоб вам там и остаться на веки веков. Тьфу!

2 глава

Одна находка ... но какая!

Последующие четыре дня прошли, как один, никаких происшествий и все то же однообразие пустынных, диких просторов. Времени поразмышлять хватало, и размышления эти были отнюдь не веселого плана: Старый 'Бэн, Белый, верный троллюшка, Робин со своей отважной ватагой живым укором вставали перед глазами. Вдобавок ко всему Арнувиэль вспоминалась не иначе, как в том проклятом стеклянном гробу из моих кошмарных снов. И Я ничего не мог поделать с этим навязчивым видением. Другой ее', как я ни пытался, представить He MOГ. А при одной только мысли, что сон вещий, меня до мозга костей пробирала дрожь. Янит за прошедшие дни вряд ли обмолвился больше чем десятком-другим слов, гном с великаном тоже примолкли. Можно было подумать, что наша компания дала обет молчания:

Радовала пока одна лишь погода: дни стояли теплые, сухие. Поблекшая синева бездонного неба разнообразилась стадами белых кудрявых барашков-облаков, неторопливо пасущихся на своих далеких пастбищах. Все 'несколько оживились, когда унылые просторы, степей уквасились пока еще небольшими группами деревьев. Фруктовых деревьев! Усыпанных' со всей щедростью, природы: грушами, яблоками, сливами, абрикосами. Попадались даже такие экзотические диковинки, как персики 'виноград, чьи отяжелевшие от гроздей лозы оплетали редкие руины, а то и соседние стволы деревьев. И чем дальше мы забирались в этот фруктовый рай, тем он становился гуще, а наши истосковавшиеся по витаминам желудки тяжелее. Да и как было удержаться от многочисленных соблазнов, развешанных буквально под носом? Вероятней всего, этот огромный сад принадлежал какому-то богатею-барону, а то и герцогу. В давно прошедшие времена ... Где теперь тот толстосум? А разросшийся до размеров леса сад остался ...

Первым сдался Рыжик.

- Все; - умоляюще глядя на янита, прохрюкал он, - не могу больше. Пузо мое 'вот-вот лопнет по швам. Давайте, друзья, остановимся да малость передохнем.

Не дожидаясь ничьего согласия, маленький обжора тяжело сполз с Уголька и распластался на траве, возле раскидистой старой яблони. Понимающе переглянувшись, мы впервые за долгое время улыбнулись друг другу. После чего присоединились к блаженствующему гному. А тот лежал, поглаживая вздутый живот и' с отвращением созерцал висящие над головой крепкие краснобокие яблоки.

- Съешь еще; - издеваясь, предложил Джон и потряс согнувшуюся под тяжестью плодов ветвь, - все-то ты, бедняжка, жалуешься на недоедание. - Мол, уж давно позабыл, что такое настоящая сытость. Так чего, спрашивается, развалился? Жуй, не ленись, пока есть.

Несколько яблок оторвались от ветки и довольно чувствительно стукнули Рыжика по лбу.

- Че, ваще спятил, придурок? - осуждающе рявкнул раздраженный гном, 'с трудом приподнимаясь на локте. - Ща как долбану по стволу своей секирой, так и 'засыпет тебя в этом красном дерьме. Усек, балда?

-Ага,- Джон самодовольно оскалил крупные белые зубы, - только чтобы заставить тебя сейчас подняться, требуется нечто большее, чем еще пара, шишек на башке. - А уж раззадорить помахать секирой может, пожалуй, только чудо. Знаешь ... - тут Джонни сделал глубокомысленную паузу.- Есть еще' один хороший метод обрести былую подвижность.

- Хороший, говоришь? - клюнул на удочку, ничего не заподозривший Фин-Дари. - Хм, любопытно. И какой же?

- Сунь два пальца поглубже в рот и сделай: ы-ы-ы!- откровенно заржал великан.

- Нет, вы слышали?- призвал нас с янитом в свидетели позеленевший от "совета" гном. - А еще другом называется. Вражина! Вот я те через часок вспомню: ы-ы-ы! Сам блевать будешь дальше, чем, видишь.

- На что спорим?- хитро прищурился Джон. - На десяток щелчков не забоишься, малец?

- Да пошел ты, - отмахнулся негодующе гном, - знаю я твои щелчки. Впору стены укрепленного замка ломать.

Увлекшись перипетиями' словесной схватки, мы проявили беспечность, позволив едва не вплотную приблизиться чужаку, воскликнувшему веселым, 'насмешливым голосом:

- Ба! Что я вижу! Опять Маленький Джон обижает маленького' лиса Фин-Дари. Нехорошо!'

Вздрогнув от неожиданности, мы, вскочив на ноги, повернулись. Испуганный Рыжик и тот позабыл про свой натрамбованный до отказа живот. Перед нами стояла смеющаяся, стройная женщина в пятнистых штанах и плаще, с наброшенной на крепкие плечи желто-крапчатой' шкурой. Тридцати-тридцати двух лет, она была хороша собой. Короткие, но густые волосы пе­сочного цвета оставляли открытым чистое лицо с правильными чертами. Симпатичный носик покрывали веснушки, с которыми не мог 'справиться даже сильный, летний' загар, и от этого прелести 'только прибавлялось. Зеленые' большие глаза 'искрились задором и озорством, а маленький рот с чувственными, красиво очерченными губами приоткрылся, обнажая белоснежные мелкие зубки.

- Фанни Рысь! - не сговариваясь, ахнули мы. - Ты-то здесь откуда взялась?

Рыжик, как всегда, добавил лично от себя оригинальное:

- О, блин! О-о!

Фанни, всегда симпатизировавшая рыжему негодяю, хотя порой и здорово гонявшая его за "шалости", оценила знаменитое высказывание, покровительственной, одобрительной' улыбкой. На этом любезности кончились, Фанни принялась нас распекать:

- Эх, мужчины, Мужчины, какие ж вы все скорые, нетерпеливые! Нет, чтобы сначала накормить голодную' девушку, дать отдохнуть, а потом уже спрашивать, о чем душа пожелает. Так нет же, никто не вспомнил о хороших манерах. Даже Алекс, самый воспитанный из этой разудалой компании.

- Прости, Фанни, - я дружески обнял ее и крепко поцеловал в обе щеки, - признаю, мы полные болваны, но все же, сестренка, не будь столь строга. Да ты присаживайся, присаживайся, в ногах правды нет. Эй, Рыжик, тащи для леди еду!

Пока гном рылся в съестных припасах, доставая самое лучшее, а Джон ходил за оставленной в сотне шагов лошадью, я знакомил янита с нашей известной на всех Рубежах Границы подругой. Чаще ее называли - Фанни Рысь, за кошачью ловкость, умение постоять за себя да еще, пожалуй, за неизменную шкуру крапчатой рыси на плечах. Иногда, правда, реже, - Цыганкой Границы, за то, что в ·отличие от основной массы пограничного люда· она нигде подолгу не задерживалась. Служила некоторое время в одном форте, затем перебиралась в другой, третий. И это при всем том, что ее везде любили и чуть ли 'не боготворили за веселый, неунывающий нрав, смелость, умение не теряться в самых сложных ситуациях. Да, Фанни была отчаянная девчонка, недаром последние десять лет она слыла одной из самых железных леди Границы. А бабенок в иных фортах хватало: крутых и тертых. Как и мы, Фанни ходила' в Ничейные Земли вольной охотницей, после этих походов 'о ее подвигах слагались целые легенды. Нашу троицу она знала давно, едва ли не с первых дней службы.

Ох, и задавалась же эта, тогда совсем юная, девчонка! Насмехалась, называя салагами, маменькиными сыночками да сопливыми сосунками. Мы, понятное дело, злились, но помалкивали, потому, как знали о ее недетской судьбе. Фанни с трехлетнего возраста воспитывалась на Границе, подобранная студеной зимой у ворот форта Серых Змей. И никто никогда не слыхал о родителях девчонки. За шестнадцать лет дороги наши часто расходились, но, на удивление, И сходились часто, чему доказательство встреча здесь. Вообще-то, честно говоря, увидеть·Фанни живой я уже не надеялся, ибо она пропала вовремя рейда небольшого отряда вольных охотников в·Моровые Пустоши северо-запада Ничейных Земель. Там их подстерегли и окружили превосходящие силы прислужников Тени. Из восьмидесяти трех бойцов назад не вернулся ни один ... Это случилось примерно полтора года назад. И с той поры про Фанни ни слуху, ни духу. Уже потом 'кое-кого из наголову разгромленного отряда 'находили распятыми· на крестах либо насаженными на кол. В назидание другим, так сказать. К счастью, Цыганки среди казненных не было, и я втайне надеялся. Оказалось; недаром .

Рыжик буквально обложил Фанни со всех сторон изобилием фруктов, кусками копченого сала, вяленого мяса, сушеной рыбой, уже черствыми, но вкусными ржаными лепешками, он не пожалел даже неприкосновенную банку меда.

- Куда ты столько натащил; маленький лис?- у пораженной Фанни округлились глаза.- Да мне не съесть столько и за целый месяц.

- Кушай, поправляйся, сестрица, - буквально расплылся в улыбке сияющий, словно солнышко, Рыжик. - А- то гляжу я - непорядок, исхудала, бедняжка, на здешних хлебах.

- Девушка должна соблюдать идеальную фигуру, не прикасаться к жирному, не переедать, - наставительно изрекла Фанни, покосившись' на сало с прослойкой, затем с брезгливой гримаской она своим узким стилетом подцепила самый большой кусок. У меня защемило сердце: изголодалась сестренка. И, как наяву, вспомнилась другая девчонка, в Ноттингеме, в трактире "Белый Конь" ... Когда это было ...

Джон привел Ласточку, черную, невероятно хитрую кобылу, слушавшуюся и понимающую Цыганку с полуслова. Приветствуя старую знакомую, наши жеребцы радостно заржали.

- А вы, почему не едите? - встрепенулась, вдруг Фанни. - Или я уничтожаю последние запасы?

- ,Обижаешь, сестра, - гордо выпятил широкую грудь Джон, - да неужто четверо мужчин не обеспечат себе пропитание в этих краях?

- Молодец, Малыш, - похвалила 'Фанни, - за 'тобой любая женщина будет чувствовать себя, как за каменной стеной.

- А я? А за мной что - нет? - обиделся Фин-Дари. - Че, ежели я не такой огромный дубарь, как каланча, то и за стену не сойду?

- Разве что за заборчик! - не удержавшись, прыснул от смеха Я.

- Ты тоже клевый парнишка, - пригрозив мне пальцем, успокоила гнома Фанни и даже, словно ребенка, ласково нагладила по 'голове, - надежный и храбрый, как лев!

Рыжик немедленно растаял и вновь погнал зарываться в мешки.

- Да угомонись ты, лисенок, - вдогон с набитым ртом крикнула Фанни, - лучше заверни к моей Ласточке, там возле седла висит бурдючок с вином.

. - А? Что? - Рыжик, будто его палкой по спине огрели, выгнувшись, застыл. Потом до него дошло. - Вино-о? Чего ж ты раньше не сказала? Бегу!

И, несмотря на съеденные в непомерном количестве фрукты, гном, переваливаясь с ноги на ногу, рысцой действительно припустил к пощипывающей траву лошади. Не прошло после этого и трех минут, как он уже разливал темно-алую жидкость по кружкам. Я слегка пригубил для пробы и, не удержавшись, причмокнул: вино было отличного качества, хотя и не такое старое, каким нас потчевал покойный старина Тук. Фанни компанейски стукнулась со всеми, а Сену благожелательно подмигнула: за' знакомство, мол. Довольно скоро она· насытилась, наверное, вспомнив свою жизненную концепцию о стройной девичьей фигуре. Ох, уж эта чертова Цыганка ... Вторую 'кружку мы смаковали не спеша, слушая невеселый рассказ давней подруги.

- С самого· начала похода все шло не так; - глядя куда-то поверх наших голов, начала она,- неудачи буквально преследовали нас по пятам. Сначала несколько лошадей поломали ноги, попав ими' в норы степных грызунов, потом семеро свалились от дизентерии. Дальше - больше: покусанные странными рыжими комарами, все подцепили жуткую лихорадку. Волки-оборотни, напавшие ночью со всех сторон, задрали часть лошадей ... На привале змея-медянка ужалила командира. К утру его 'не стало ... Надо было поворачивать назад, но до Моровых Пустошей осталосъ рукой ·подать. А там во множестве расплодились скорпионы гигантских размеров, которых нам и приказали уничтожить. Заменивший командира придурок приказал ехать вперед. Поехали прямо в ловушку... Сотня отступников да полторы сотни выродков словно из-под земли выросли, окружив нас у Голодных Скал. Бойня была жуткая... До сих пор стоит перед глазами ... - Фанни ненадолго замолчала, затем, сделав большой глоток, с горечью продолжила: - Многие попали в руки вpaгa, потому как хворые были и едва держались в седле. Арканами их и поснимали. Черт! Меня тоже этой дрянью с Ласточки выдернули, сзади накинув.

Н-да ... Только костями по земле загремела. Пленивший меня отступник оказался главарем всей шайки. Подонок! Он приказал тут же, на месте, зверски казнить половину захваченных наших, остальных погнали в его крепость на западе, которая называется Терношип. Там их труд использовали на строительстве новой, второй стены и возведении оборонительного вала.

- Во, суки,- наивно подивился гном, - боятся, поди, все же воинов Спокойных Земель, раз укрепления готовят.

- Ошибаешься', милый лисенок,- жестоко разочаровала его Фанни, - отступники Покинутых Земель ничуть не опасаются у себя там возмездия за предательство и злодеяния. Просто у них, как во всем подлунном мире, тоже идут свои разборки, а то и неприкрытые войны. Один Черный Барон, набрав отряд отребья побольше, нападает на другого Черного Барона. А. за 'того вступается союзная нечисть, и пошло-поехало до тех пор, пока это не надоест кому-то из черных Магов. Тогда вражда, пусть и не сразу, прекращается, хотя и тлеет до поры до времени. То есть до первого удобного случая. Правда, сейчас, с появлением на здешней сцене такой значительной фигуры, как Черный Король, все в корне изменилось. На непослушных драчунов никто больше долго не цыкает, их просто находят в постели задушенными тонким черным шнурком. И надо сказать, горячие головы, быстро охладев, поумнели. По крайней мере, те, в наличии которых имелись мозги. Так я слыхала ...

- Но как тебе удалось выжить и сбежать? - нетерпеливо перебил ее Рыжик. - Полтора года, а то, поди, и больше в этаком аду! Не шутка.

- Мне неплохо жилось, - Фанни покраснела до корней волос.- Тот гад, что набросил аркан, терноширпский барон то есть, влюбился в меня по уши. Втюрился, словно сопливый шестнадцатилетний' мальчишка, и чуть не заплакала.- Hy разве я виновата?

Мы стали дружно успокаивать подругу, уверяя, что здесь ее вины нет и быть не может. Кто ж додумается винить девушку за неотразимую внешность?

- Впрочем, - сквозь все же побежавшие слезы, заботливо вытираемые Рыжиком, злорадно добавила она,- с этой своей любовью он так ничего и не поимел. Не считая, конечно, доброго десятка ударов ногой в пах. Подаренных, надо сказать, от всего сердца.

Рыжик поежился, непроизвольно сжав колени, но весь его вид говорил: "Вот это баба! Железо!»

- Несколько раз я пыталась бежать. Не удалась ... Настигали с ловчими·псами. Повезло уже в этот, четвертый раз, да и то только потому, что Хьюго Берсеркер, барон Терношипа, по приказу Черного Короля подался в собираемое отовсюду войско, забрав с собой всех боеспособных мужчин. Тех же престарелых недоумков, что остались, я играючи обвела 'вокруг пальца: Псов отравила, забралась в кладовые крепости, нашла свою одежду, оружие,· прихватила верную Ласточку, кое-что из продуктов и была такова. К сожалению, что-либо сделать для пленных братьев я' не могла, потому, как их несколько месяцев назад отправили в ущелье Духов строить замок для младшего сынка Хьюго Берсеркера. ВОТ, пожалуй, и все. Да, вот еще, вас я заметила с большого клена, росшего на холме. Как раз в тот момент, когда рыжий лис изволил полить молодую грушу. Смотрела я, бедная девушка, и не верила, глаза терла. Неужто, думаю, сон вижу? Но когда услышала знаменитое: "О, блин, мать твою бревном па башке!", уверилась: нет, не сон, наяву все происходит, и старый приятель мой Фин-Дари не призрак, а самый настоящий и во плоти.

Рыжик вспыхнул, что помидор, и, неловко оправдываясь, забормотал:

- Это из-за камня все, ногой я по нему звезданул нечаянно. Э-э, вот как вышло. Да.

Вся компания, не исключая Фанни, дружно захохотала.

- Ух, ух ты! - тяжело отдувался, дольше других неуспокаивающийся, развеселившийся Джон. - Подумать только, вот оконфузился рыжий плут! Надо же, встретился в Покинутых Землях, и за каким занятием? Поливающим грушу! Ха-ха-ха-ха! А знаешь, Фанни, я бы на твоем месте не удивился.

- Ты дурак, Джон,- Фин-Дари со значением покрутил пальцем у виска, - иначе не делал бы из мухи слона. Подумаешь, сходил товарищ по нужде, так че, высмеивать надо?

Джон, ухмыльнувшись, приготовился сказать что-то еще не менее подковыристое, но Фанни остановила его негодующим жестом и сердитым возгласом:

- Довольно, Джон, угомонись. В веселье тоже надо знать меру. Да и вообще, зачем Рыжика постоянно достаешь? Помню я все твои прежние фокусы.

- Правильно Фанничка говорит, зачем, а? - подпрягся и себе гном. - У-у, костоломище дремучий, припомню я тебе ....

- Цыть, ни слова больше, - прикрикнула на него Цыганка, - ты тоже хорош гусь, - и уже обращаясь к обоим: - Смотрю и удивляюсь, 'все ссоритесь, как дети малые. Джон! Рыжик! Ну когда повзрослеете?

- Никогда! - с готовностью, во весь рот заулыбались те.

- Ладно, 'черт с вами, непутевыми, - смилостивилась' она, все одно перевоспитанию вы не подлежите. Что уж тут поделаешь. К тому же меня сейчас интересует другое: какого лешего позабыла здесь веселая компания? В военное-то время?

Мы' переглянулись. Выходило, отвечать мне.

- Видишь ли, сестренка,·- неуверенно поведал' я, - никто и не подозревал о близком начале, боевых действий. Иначе мы не покинули бы Обреченный форт. О нападении Черного Короля мы узнали уже здесь, в Покинутых Землях.

- И что же вы здесь делали, в Покинутых Землях? - в упор вторично повторила вопрос Цыганка.

- Ну-у, - замялся я, - мы ехали ...

- Батюшки! - она всплеснула руками. - Как я сама не догaдaлась, ну, конечно же, ехали! - и уже другим 'тоном. - Кончай мяться и темнить, Алекс, тебе это не идет.

Тут мне на выручку пришел Маленький Джон.

- По важному делу мы здесь, Фанни, поверь, действительно по важному. Невеста Алекса попала в полон, вот и едем выручать.

Фанни ошарашено уставилась на него.

- Невеста? Джон, милый, уж не заболел ли ты? У кого невеста, у этого бабника?

- Джон правду говорит, - убито подтвердил я. - Как это, возможно, странно ни звучит, но у меня есть невеста, и она в большой беде ..

- Мир перевернулся, - ахнула пораженная Фанни, - хм, хотя, возможно, и' в лучшую сторону. И кто же твоя избранница, Алекс, если, конечно', не секрет?

- Светлейшая эльфийская герцогиня Арнувиэль, родная сестра самого Черного Короля ....

- Ого! - поперхнувшись, Фанни едва не выронила почти пустую кружку. ~ Высоко же ты, сокол, залетел в своей страсти к женскому полу. Так девчонка что, гостит у братца, а ты хочешь ее умыкнуть? Нет, вижу, я здорово ошиблась, мир не перевернулся, все по-старому. Алекс и компания' в извечной охоте на баб.

- Все не так, Фанни, - даже слегка обиделся я, - Арнувиэль не очередное увлечение. Я люблю её ... Про гостины же ... Невеселые они, наверное, у неё выходят. Видишь ли, она не знала, что брат Эарнил - это и есть Черный Король. Узнав, пришла в ужас, да 'было поздно. Забрал он сестру с собой против ее воли.

- А ты где был? - взвилась на дыбы Фанни, проявляя свою горячую натуру. - Проспал девчонку, олух! Небось, с этими бездельниками, - тут она неодобрительно покосилась на' Джона с Рыжиком, - по трактирам, да игорным домам шлялся?

Пришлось, дабы избежать дальнейших упреков, все с самого начала подробно изложить. Янит тоже внимательно слушал, вероятно, уточняя некоторые не известные ему детали.

- Бедненький братец Алекс, - теперь Цыганка смотрела с глубоким сочувствием, - несладко тебе пришлось. Так что ты уж прости старую подругу за резкие слова. Вспыльчивая я бываю, сам знаешь, -·и вдруг неожиданно: - А стоящая девчонка; эта Арнувиэль?

- Во баба! - Джон первый с готовностью поднял вверх большой палец правой руки. - Черт в юбке, хоть и герцогинюшка.

Ничего не сказав, я, толъко подтверждая, грустно улыбнулся.

- Красивая?- чисто по-женски, слегка peвнуя, поинтересовалась Фанни. - Ну-ну, не отвечай, понятно и так.

- Для меня 'не главное, что Арнувиэль удивительно хороша собой, тем более не играют роли ее качества отчаянной девчонки, - тихо, не глядя ни на кого, исповедался я. '- Главное другое, то, что она - единственная. Можете не поверить, но все остальные женщины более не интересуют Стальную Лозу. Клянусь в том памятью предков.

- Значит, единственная, говоришь? - Фанни' выглядела настроенной весьма решительно.- Тогда я от вас четверых ни на шаг. Хочу посмотреть на эту нежную амазоночку, сумевшую приручить непокорного лонширского волка. Надо же, такие способности и распыляются на одного мужчину. Хм, впрочем, я, конечно же, шучу, Алекс. Признаю, ты того стоишь.

Мы наперебой, с жаром стали отговаривать Цыганку от участия в нашей безумно рискованной, почти обреченной затее.

- я - Фанни Рысь! - все терпеливо выслушав, 'заявила' она, перечеркивая этим наши' самые веские доводы. - И если потребуется, заткну за пояс девять из десяти мужчин. Да вы это сами' прекрасно знаете.

Что нам оставалось делать? Радостно принять Цыганку в изрядно поредевшую за последнее время компанию. Конечно же, самым довольным выглядел Рыжик, таявший под взглядом прозрачно-изумрудных глаз, словно снег под лучами весеннего солнышка. Выяснив все друг о дpyгe, мы еще какое-то время отдыхали, радуясь нежданной встрече и просто болтая о пустяках. Потом Сен, с нашего молчаливого согласия взявший на себя нелегкую роль командира, часа в три предложил двигаться дальше. Воодушевленная появлением Фанни компания, ненадолго позабыв о недавних горестях и потерях, стала охотно, с 'воодушевлением собираться. Даже зануда Рыжик по своему обыкновению не цеплялся к Джону и не ворчал.

Почти до самой темноты мы ехали бок о бок, без устали вспоминая прежнюю жизнь: Границу, лихие похождения, общих знакомых. Неопытного человека со стороны могла бы обмануть наша внешняя беспечность. Но, разговаривая и смеясь, каждый из нас зорко присматривался, чутко прислушивался 'и принюхивался ко всему вокруг. Это делалось незаметно и даже неосознанно, просто срабатывал инстинкт вечно настороженного сторожевого 'пса. Инстинкт ветерана Границы ...

На ночлег остановились уже· в густеющих сумерках. Все в том же фруктовом раю, несколько раз прерываемом то небольшим, заросшим бурьяном полем, то 'неширокой полоской леса.

- Можете разжечь костер, - немного поколебавшись, позволил янит, предварительно обшарив окрестности придирчивым взором. - Нечисть избегает сады, да вы как спецы это сами должны знать.

- Так-то оно так, - Рыжик встревожено покрутил головой, - а как насчет отступников? Они, гады, поди тоже тут пасутся? Не вышли б ватагой на наш огонек.

-Вокруг нас на два-три километра нет ни одного опасного существа, - успокоил его янит. - А и появись оно, Я буду заранее осведомлен.

- Ха! Что, значит, путешествовать с опытным магом, - моментально повеселел Фин-Дари; - Хорошо! Никаких тебе проблем: Вот только ... Фанни, сестричка, а че у нас там в бурдючке? Посмотри, пожалуйста, а?

- Ох, хитрюга, - Фанни в притворном негодовании всплеснула руками, - кому, как не тебе, знать о его содержимом? Ведь за сегодня уже несколько раз, что девку молодую, ощупывал бурдючок со всех сторон. Ну да ладно, лицемер, будь по-твоему, тащи сюда сколько осталось. Все равно ведь не успокоишься, пока не опорожнишь.

Наскоро перекусив холодным мясом и остатками сухих лепешек, мы лениво погрызли сочные яблоки, а уж потом принялись за бурдючок. Вина, к сожалению, там мало осталось, едва каждому хватило по полной кружке. Но, как говорится, и за то спасибо. Мы трое очень давно не виделись с Фанни; а потому тем для разговора хватало с избытком. В нем не принимал участие один лишь Сен, дремавший немного в сторонке'!· Часам к двенадцати ночи шквал вопросов и ответов, наконец, иссяк. Возможно, потому, что· все без исключения ощутили потребность в отдыхе. Едва мы поднялись и стали разбивать ночь на дежурства, как янит приоткрыл глаза;

- В случае опасности я буду предупрежден, - невозмутимо напомнил он. - Так что это лишнее - ограничивать себя в сне. Располагайтесь без страха.

- А я че недавно говорил? Странствовать с магами - одно 'удовольствие, - от души восхитился Фин-Дари. - Пусть даже по Покинутым Землям.

- Смотри, не перехвали, - скупо усмехнулся янитский монах, - а то, глядишь, еще придется вдруг разочароваться.

- Не-а, быть такого не могет,- самоуверенно заявил гном,- мнение мое о людях' верное. Ошибка исключена. Верно ведь, Фанничка?

Забравшись вовнутрь раскинутой палатки, мы, положившись на слово Сена, беспечно развалились на матрацах. Вскоре раздались уютное посапывание Рыжика и раскатистый Джонов храп. Уже засыпая, я услышал, как ·ворочавшаяся с боку на бок Фанни смущенно поведала свою сокровенную тайну.

- я тоже любила одного парня, но из этого ничего хорошего не вышло. Увы, милый Алекс ... Увы ... Стоило только его' отцу узнать, кем является избранница сына, как он, взбеленившись, запретил наши встречи. Хм, вот так ... Да, впрочем, я не обижаюсь на старика, как-никак он от деда-прадеда богатый, почтенный купец. А я' кто? Дворняжка без роду-племени, без своей крыши над головой и без гроша в кармане. Так, по крайней мере, мне прямо заявили в глаза. Обидно ... Хотя, если подумать, то так оно все и есть.

- Глупости городишь, сестренка, - дрогнувшим голосом утешил я и, стараясь не, потревожить спящих товарищей, осторожно сел на краешек ее матраца.- По моему разумению, любой нормальный мужчина со свободным сердцем будет просто на седьмом небе, вздумай ты осчастливить его любовью. Истину говорю. А о том ничтожестве и не вспоминай. Раз в таком деле отца послушался, не будет с него толку. Ни в чем. Так свой век прозябаючи и проживет. Червем... Неужто тебе было бы в радость связать с ним, судьбу? Не верю. А насчет настоящей любви ... Поверь, найдешь ты ее обязательно. Ну просто не может быть иначе. Такая славная, красивая, молодая девчонка и чтобы осталась без пары? Где ж это видано?

Жалобно всхлипнув, Фанни yткнулась мне в ладонь, которой стало вдруг влажно и горячо. Она долго тихонько плакала, не выпуская мою руку из своей. Потом, успокоенная легким поглаживанием по плечу и 'разделенным несчастьем, незаметно заснула. Я же, понимающе вздохнув, вернулся к себе. Скорее всего, сестренка рыдала не по утерянному жениху, нет, просто это выходили горе и боль, копившиеся долгих полтора года. А старые воспоминания послужили толчком.... Вот черт, и почему хорошим людям всегда не 'везет? Эта мысль оказалась последней. Я провалился в сладкое забытье. Ночью меня разбудил Фин-Дари, бесцеремонно проползший прямо по ногам к выходу. Едва я стал отключаться опять, как рыжее недоразумение столь же малоделикатно вернулось.

- Никак снова груши поливал? - сонно поинтересовался я. - Ну-ну, главное - не перепутай их с палаткой.

- Дрыхни себе да помалкивай, остряк-самоучка; - сердито отмахнулся гном.- Не то выпхну тебя к монаху, на свежий воздух.

- Что ему в палатке не лежится? '- удивился я. - Места хватает.

- Не знаю 'и знать не хочу, - донеслось из-под одеяла, - отстань ...

Зевая, я пробрался к выходу и выглянул. Во всю светила молочно-масляная луна. Рассыпанные по небу древними богами сокровища-звезды заговорщически подмигивали рубиновыми, изумрудными да бриллиантовыми огоньками. В их свете силуэт человека, спящего возле почти погасшего костра, был хорошо виден. Движимый каким-то нездоровым любопытством, я подошел поближе. И впервые увидел наших сторожей. На малень­ких подставочках возле матраца янита стояли отлитые из стекла человечки с, чутко оттопыренными непомерно большими ушами и ладонями, приставленными ко·лбу. Человечки зорко посматривали на четыре стороны света: юг, запад, восток, север,

"М-да, вот, значит, кому доверена наша безопасность, - не удержавшись, я с досадой сплюнул на землю. - Неужели Сен действительно положился на эти игрушки?". Ореол, окружавший янита, стал меркнуть в моих глазах. В. этот момент человечек, глядящий на юг, вдруг громко, отчетливо пискнул:

- Tpeвога! Тревога! Тревога!

Сен, словно и не спал вовсе, пружинисто' подскочил с матраца. Я же, как идиот, вылупился на него и вновь завопившего стеклянного сторожа. Не о6ратив на мое присутствие ни малейшего внимания, Сен легонько прикоснулся пальцем к' поверхности гладкой головы. Пронзительный писк исчез, но на смену ему далеко внутри человечка замерцал алый 'тревожный' огонек, разгоравшийся все сильней и сильней.

- Буди остальных,- безоговорочно, не оглядываясь, приказал янит, - прямо на нас движется что-то весьма скверное.

Парень я понятливый, дважды подобные вещи мне повторять не надо. Спустя считанные секунды вся компания, оголив оружие, сгрудилась возле монаха. Мрачней всех выглядел Рыжик, которому как он сварливо· выразился, перебили приятный сон. Виновником "злодеяния" был Джон, буквально выдернувший за руку упирающегося гнома из палатки.

- Вот и верь поповским бредням о свободных от нечисти фруктовых садах,- с неудовольствием бубнил коротышка, зыркая то на монаха, то на его магического стража.- Хе, хороши басни ...

- Заткнись, - прикрикнул на него Джон, - расхныкался, словно первый раз беременндя баба. Тоже мне, супермен Границы.

- Ах, вот ты как заговорил, верзила несчастный, возмущенно окрысился все еще сонный гном,- и это после всего хорошего, что я для тебя сделал? Чудовищная неблагодарность!

- Почтенный гном может хоть немного помолчать? - Одернул Рыжика монах, настороженно всматриваясь в тень на юге.

-Ва-аще-то да,- слегка обиженно признал тот, - но почему я должен терпеть выходки этого...- тут он резко осекся и продолжил, едва не по-щенячьи 'скуля:- Ой! Чевой-то там! Ой, мама родная! Тети-дяди! Папа-аня!-

- Заглохни, трус,- пристыдила любимца Фанни, - не то' придется в тебе разочароваться,

'Гном моментально умолк. Но то, что он увидел, действительно могло испугать кого угодно. Это был мощный' силуэт гигантского ящера, ломящегося на задних лапах; не 'разбирая дороги, по фруктовому раю. Caмые большие деревья по сравнению с чудовищем выглядели скромным кустарником, ибо его вытянутая по горизонтали голова маячила высоко над их вершинами.

- Джон, 'К лошадям! - кратко, по-военному распорядился янитский монах.- А вы, трое, прочь от палатки! Арбалеты к бою! Без команды не стрелять!

Отскочив от палатки, словно та стала чумной, мы укрылись за бугром с торчащим на нем старым засохшим деревом. И во время. Ящер вдруг приостановился, шумно засопел, взревел так, что уши заложило, после чего направился прямо на брезентовую хижину. Испуганно заржала лошадь. Ящер, взрыкнув, оглянулся в ту сторону, хвост раздраженно стеганул по окружавшим его стволам, играючи расшибив их в щепки.

- Чего медлит, чертов поп? - змеей прошипел трясущийся Рыжик.- Неужто ждет, когда' тварь начнет нас рвать на куски? Стрелять, стрелять надо!

- Тс-с! - Фанни ладонью 'закрыла болтуну рот.

Хм, а в самом деле, где же янит? Я покрутил головой. Что-то не видать.

В этот момент чудище, решившись, повернуло в направлении лошадей оттуда опять донеслось панические ржание. Проклятье! Джону, стоило б перерезать мерзавке глотку. К счастью, внимание ящера оказалось отвлечено. Хотя какое уж тут счастье? с' востока появилась еще' одна подобная тварь. Единственным утешением могло послужить лишь то, что она была поменьше. Но для таких муравьев; как мы, и этого было достаточно. Прошли долгие секунды, изменившие наше мнение. Ящер с востока, остановившись, несколько раз оглушительно, призывно завопил и вскачь понесся обратно. Наш южный приятель, разбрызгивая водопады слюны, сломя голову последовал за ним. О нас он позабыл начисто. Зато на пути смел палатку. Скотина!

- Надеюсь, они не вернутся, - бодро предположил Рыжик, но до сих пор трясущиеся от страха руки не говорили о такой уверенности.

- Могу вам это гарантировать, - раздалось из темноты сзади заверение внезапно возникшего янита.

- Куда это вы подевались? - подозрительно спросил гном.- И чем обоснована столь легко дающаяся гарантия?

- Неужели почтенный гном обвиняет меня в малодушии и дезертирстве? - с сарказмом, но совершенно спокойно ответил тот.

- Ну, нет, конечно, - пошел на попятную замявшийся Рыжик, - просто вы взяли да исчезли ...

- Надо было сосредоточиться и создать жизнеспособную, долговечную иллюзию,- пояснил янит, - иначе говоря, подругу для терзалозавра.

- Во как, значит, чудище зовется,- уважительно протянул гном, - терзала - растерзала; Серьезная бестия.

- Так-то оно так, - согласился с ним янит, - только у этих созданий есть один недостаток, или достоинство, как хотите. Слишком уж примитивный мозг. Стоило внимание терзалозавра переключить на другой заинтересовавший его' объект, и он полностью забыл о нашем существовании.

- Слыхал я про этих ящеров, - угрюмо поведал вернувшийся от нашего маленького табуна Джон. - Будто' жили они в древние, доисторические времена, потом вымерли 'из-за чего-то. Ну а Черные Маги, не знаю уж каким образом, воссоздали' несколько для своих, естественно, гнусных, целей.

- Все так и есть, - подтвердил янит. - Только вот 'Пользы из них не смогли извлечь никакой. Терзалозавры оказались слишком примитивны, к тому же своевольны и вовсе не терпели·узды. Потерпев в этом плане' неудачу, Черные Маги не придумали ничего лучшего, как отпустить всех чудовищ на волю. 'Так и бродят с тех пор терзалозавры просторами Покинутых Земель.

- Хм, хорошенькое дельце: выродили, вырастили, значит, зверюг и выпхнули потом из дому. Сами, мол, находите себе пропитание, - от всего' сердца возмутился гном. - Вот они и ищут, кого б слопать да растрепыхать.

Тьма, укрывшая землю на востоке, заалела тонкой полоской. Вот она стала' шире, край неба над ней посветлел: Ударом кинжала мелькнул солнечный луч, высветивший пока еще неясные контуры облаков. Ему на помощь пришел второй, третий световой клинок, и таинство произошло: родилось юное утро. Но нам было не до его красот.

Вздохнув, мы направились к палатке, вернее к тому, что от нее соизволил оставить проклятущий терзалозавр: Чтоб ему рыбьей костью подавиться! Осмотр ничего' утешительного не дал, восстановлению бедная палатка не подлежала. Благо у нас с собой имелась запасная, не то спали б под открытым небом, как миленькие.

Свернув жалкие ошметки в рулон, мы зарыли его в стороне от стоянки. А в это время недоспавший, ворчливо настроенный Рыжик возился у костерка, раздраженно гремя посудой да периодически с опаской поглядывая на восток. Что касается' нашей единственной женщины, то она, несмотря на все, свои плюсы достоинства воина, шарахалась от кухонной работы, как черт от ладана. Потому в' поварском руководстве экспедиции смены не предвиделось. Но, возможно, это и к лучшему: гном готовил отменно, хоть порой и предавался лени, да и привыкли мы к его стряпне. Как же готовит Фанни, догадаться было легко: Только подобные знания надо держать при себе, благоразумно считал я, чтобы не обидеть невзначай даму.

Воздав должное наваристому мясному супу, к тому же щедро приправленному добытой янитом зеленью, да погрызя твердые, будто камень, галеты, мы еще попили горячего молока·, сваренного из припасенного в Баденфорде порошка. Покончив с едой, все занялись приведением местности в прежний, вид. С этой задачей справились быстро и успешно, как говорится в пословице: сделано - комар носа не подточит. Больше нас, 'ничто не 'задерживало, и не позднее полвосьмого утра вся компания отправилась в дальнейший неведомый путь. И 'все из-за одного несчастного придурка, которого зовут Алекс...

По прошествии часа далеко впереди послышался шум. Мы' немедленно спешились, отвели в сторону лошадей, а сами залегли с луками на удобных для стрельбы позициях. Вызвавшаяся идти на разведку Фанни змеей скользнула средь густой травы. 'Мы уже начали беспокоиться, когда она бесшумно вернулась назад.

- Ну, че там, сестренка? - не вытерпев, полез с расспросами Фин-Дари.- Небось опять какая-нибудь терзазакла выискалась?

- Ничего подобного, рыжий лис, ничего подобного, - 'пренебрежительно отозвалась Фанни, - это всего лишь рабочая команда по заготовке фруктов, состоит она из жителей маленьких городков Валмерской долины, расположенной отсюда километрах в пятнадцати-двадцати. Как я слышала еще в Терношипе, балмерский владыка Кнут каждый сезон гоняет своих подданных на эти' работы.

Охрана есть?·- безразлично спросил янит Сен.

- Само собой, как же без нее, - горделиво приосанившись, Фанни тряхнула головой,- да только пользы от нее ... Такое же трухлявое старичье, что' не смогло удержать меня в крепости подлеца Хьюго, мир его яичнице. Прости, Господи ... - тут Фанни излишне набожно перекрестилась.

- Ух, ты, - хохотнул довольный Рыжик, - молодец, сестренка. Надо же, такую хохму отмочить! Мир его яичнице! Фанничка, заинька, и как мы только без тебя жили? Никак не пойму.

Несмотря' на небоеспособность· отступников, было решено обойти их далеко стороной. Ведь светиться нам не было никакого резону. Так мы и поступили, углубившись по дуге на восток, а потом вновь повернули на север.

Спустя час с небольшим фруктовые угодья стали редеть, пока вовсе не сошли на нет, уступив место полого понижающейся равнине, которую пересекала цепь древних могильников-курганов или же похожих на них холмов. На востоке серебряной извилистой лентой блестела река, но названия ее, естественно, никто не знал. Погода продолжала баловать нас установившейся теплынью и относительной 'сухостью. В полдень прошедший кратковременный ливень без следа впитался в жадно Принявшую его почву. Но долго так продолжаться не будет, знали мы: задуют вскоре в лицо холодные северные ветры, небо затянется тучами, зарядят нескончаемые дожди. Осень, что поделаешь ...

Рыжик, нахально оттесняя других своим Угольком, умудрялся' постоянно отираться возле Фанни. Хотя, сказать по правде никто из нас не смог бы так ее развлечь пикантными анекдотами и прямо на ходу выдумываемыми порой дико неправдоподобными историями, главным героем которых являлся, конечно же, он сам: известный воин и рубаха-парень - Фин-Дари Огненный.

Слушая рыжего приплета, нам, "серьезным" мужчинам,·оставалось только улыбаться. А воодушевленный вниманием аудитории Рыжик разошелся вовсю. Бедняжка Фанни смеялась до упаду, да и было с чего. Все же к вечеру даже такой неугомонный болтун, как Фин-Дари, и тот притомился. Его слушателя тоже.

Заночевать решили с подветренной стороны большого кургана, на ровной площадке с глубоко вросшими в землю замшелыми валунами. 0т посторонних глаз нас укрывали густые заросли шиповника. Стреноженные кони остались пастись на равнине у подножия, благо сочной травы здесь еще хватало. Недовольным удобной стоянкой остался один лишь Рыжик.

- Сами, блин, суем голову в пасть льва,- с бывалым видом предостерегал он, горделиво выпячивая грудь и·незаметно посматривая в сторону·снимающей с себя амуницию 'Фанни. - Потому как большую глупость удумали - спать рядам с мертвяками. Да еще где, в Покинутых Землях. О-хо-хо! Вы че, братцы, ослепли? Это ж могильный курган! Тоже мне герои, выручай вас о потом среди ночи своей секирой.

- Прекрати стенать, коротышка,- с удовольствием подковырнул его Джон,- не то Фанни еще подумает, что ты наделал в штаны от cтрaxa ..

- Фин-Дари Огненный смел, KаK оpeл,- задрав нос, напыщенно дал отповедь гном, - а вот ты, каланча, туп и глуп, словно старый осел.

- Почтенный гном ошибается, - возразил вернувшийся с осмотра окрестностей янит.- Курган не представляет опасности для живых. Да, внутри него, вероятно, есть захоронение, но оно очень древнее и упокоенное. Будь иначе, я бы уже знал.

я также всегда чуял наличие нечисти, но здесь меня ничто не встревожила.

Сен расставил вокруг палатки своих сторожей' и опять позволил небольшой костер. В который уже раз я про себя усмехнулся: "Вот тебе, брат Алекс, и Покинутые 3емли! Ночевки с костром, жаркое с вином, яблоки-груши - ешь, не хочу! 3анятно! Хотя если подумать, то удивляться и нечему, ведь почти вся жуть, обитающая на здешних, бескрайних просторах, ушла вслед за Черным Королем. Н-да, иначе мы вряд ли б добрались до этих мест ... Вряд ли…

Ужин, в тот вечер был у нас роскошный. Джон с Рыжиком еще утром подстрелили трех крупных снежных гусей, и изумрудную утку. А птица осенью - сладкое лакомство. Я тоже не сплоховал. В полдень почти на пределе возможностей 'достал стpeлой исчезающую в зарослях жирную дрофу. Правда, она несколько отличалась от тех дроф, что я видел раньше, цветом оперения, формой головы и 'более крупными размерами. Но нас это не смутило, ибо на вкус она казалась ничуть не хуже.

Насытившись первыми, мы с Фанни поставили палатку. А когда опять подсели к костру, наши заядлые курцы уже вовсю дымили своими трубками. Выражение блаженства не сходило с их довольных физиономий. "С появлением Фанни все как-то переменилось к лучшему,- неожиданно осознал я, - несмотря на все недавние потери и горести, на душе посветлело и полегчало. Наверное, потому, что 'Фанни, будто ласковое солнышко, пригрела нас своим теплом".

Предусмотрительно выпуская струю синего дыма в другую, противоположную от девушки сторону Рыжик мечтательно глядел на яркие звезды. Но потом вдруг он внезапно подскочил, словно застуканный хозяйкой на воровстве сметаны, кот, и хлопнул себя по лбу кулаком.

- Фанничка, милая, а лютенка-то, лютенка у тебя собой? - затараторил он затем просительно. - Или сломал ее тот' негодяй, терношипский барон? Ну че, сестренка, молчишь?

- Цела лютня, - мягко улыбаясь, успокоила гнома Фанни.- В чехле она, во-он в той первой с краю кожаной суме.

- Так в чем же дело, сестренка? - изумился несказанно обрадованный Рыжик. - Извлеки ее оттуда да спой нам что-нибудь, пожалуйста. Ох, и соскучился я за твоими песнями. Присягаюсь папашиной бородой и семейной' кузницей в придачу. Да и остальные ·ведь тоже с Удовольствием послушают.

"Остальные" согласно загудели.

- 'Ну ладно, чего уж там, - польщенная Фанни, встала - будь, по-вашему, но придется немного подождать.

Принеся лютенку, наша подруга старательно настроила ее, потом взяла первые аккорды шуточной песенки про основательно нализавшегося судью, попутавшего свой дом и постель с полицейским участком и нарами. Успех исполнительницы был гарантирован удивительно нежным,· приятным 'голосом, 'хорошим слухом и совершенным 'владением данного инструмента. Недаром же в былые времена послушать Фанни приходили парни даже из других отдаленных фортов: Хм, хотя, если говорить откровенно, имелась 'еще одна причина такой всенародной популярности - красота и обаяние нашей подруги.

-Фанничка, заинька, спой 'про купца и его толстую злую жену - опережая других, сделал заказ чертов Рыжик. - Гм-м ... Как там она называется? Ага, вспомнил - "Утопленный мешок"! Во песня, отпад полнейший!

Усмехнувшись, Фанни спела и ее, потом, посерьезнев, предложила послушать балладу иного плана.

- Знаете, я сама сочинила слова, - слетка смутившись, призналась она, - в неволе время тянулось страшно медленно ... Вот я и занялась от скуки сложением стихов да песен.

- Давай, давай, сестренка! Не робей!- дружно подбодрили мы. - Все, за что бы ты ни бралась, всегда получалось стоящим.

- "Четыре названых сестры", - совсем тихо объявила название Фанни, И мы мигом примолкли, ибо поняли, О ком пойдет речь. О молодых, вольных охотницах, нянчившихся с маленькой Фанни целых пять лет. Потом в одном из рейдов в Ничейных Землях их послали разведать брод через речку Ящерицу, разлившуюся после половодья. Уже на обратном пути девчонки попали в засаду, да так все четверо и погибли ...

Под серебристый перезвон струн журчащим ручейком полились слова, образовывающие строки, куплеты. Песню ...

На рубежах одной Границы

Служили славные девицы:

Алина, Барби, Натали, Зеленоглазая Лили.

Ходили барышни в походы,

Лихим наездом брали броды,

Смеясь и весело крича.

Вода весной негоряча.

Всегда девчонки были вместе.

Шутили: зададут невесте!

Найдись такая среди них,

Чтоб неповадно для других!

Однажды в дальнем диком поле

Их окружили на просторе,

Под синью благостных небес ...

Спасти не мог черневший лес.

Нельзя задаром пропадать!

За око - око, вашу мать!

Мечи из ножен, спина к спине!

Гореть всем недругам в адском огне!

Суровая сеча - мужское дело,

Тяжелы удары, изнемогает тело.

Но четыре девчонки рубились, что черти,

Хотите - смейтесь, хотите - верьте ...

Все полегли, опоздала подмога,

Им продержаться б еще немного.

Сбылась присказка - вместе до гроба,

Не умолить теперь даже Господа Бога.

Лежат подруги на вершине кургана,

Для всех друзей незажившая рана,

Укрыты герои земляным саваном,

Пусть будет вам легким он сарафаном ...

И сон пусть приснится, что стала невеста,

Хоть и не из того они сделаны теста.

Четыре девчонки, цветы полевые,

Навеки остались они молодые ...

- Пухом земля им, мамкам твоим, - расчувствовавшийся Рыжик даже вытер рукавом выступившие скупые слезы. Слыхал, слыхал я про Четырех Сестер. Лихие были бойцы, хотя и юные совсем. Гм, может, не стоило тебе, Фанничка, бередить старую рану?·

- Стоило, лисенок, - она сурово сжала вдруг потерявшие женственность губы, - эта песня меня' надолго заведет злостью. 'Нелишний, думаю, получится настрой для ближайшего будущего.

- Оно так, - покосившись на девушку, неохотно признал я, - ведь все дальше и дальше забираемся в логово зверя. Добра ждать неоткуда.

- И я о том же, - Фанни бережно спрятала лютню в чехол.- На сегодня, полагаю, хватит песен, устала, я что-то. Пойду, прилягу ...

В свете вынырнувшей из облаков луны я заметил две мокрые дорожки на щеках Фанни. "Не такая она уж и каменная, какой зачастую хочет казаться, - провожая ее долгим взглядом, с острой жалостью осознал я.- И зачем только баб берут на Границу? Ума не приложу ... "

На рассвете нас разбудили крупные капли дождя, бьющие по туго натянутому верху' палатки. Выглянувший наружу янит ободрил остальных уверением, что от силы через час он пройдет.

- Здорово!- потер ладоши гном. - Баюшки-баю продолжаются.

Джон перечеркнул мечты сони безжалостно сдернутым одеялом.

- У тя че, каланча деревенская, крыша поехала? - буквально взвился коротышка. Или возомнил себя афигенным командиром? Так твой Таран и тот тебя не больно-то слушает. Отдай, говорю, одеяло, гад!

- Не дури, Рыжик,- поддержал' я Джона,- за этот час мы успеем позавтракать и собраться. Вот на Фанни посмотри, раньше всех встала сестренка: плащи, штаны подштопала, оружие наше вычистила. Может; ей теперь вместо нерадивого повара еще приготовлением 'пищи заняться? А ты, толстый лодырь, будешь спокойно' дрыхнуть дальше. Неплохо.

- Да я что? Я встаю, - живо стушевался гном, пристыжено поглядывая в сторону подтачивающей саблю Цыганки.- Подумаешь, преступление - поспать чуток. Грех 'за такое порочить, дpyг Алекс.' А завтрак... Так со вчера много осталось, вполне хватит. Надо только чай вскипятить, так эта пустяшное дело, щас прямо тут на cyxом спирте и забацаем. Эй; каланча, че, бездельник, в окошко уставился? Воды" с неба не видел, простота? Ну-ка, 'доставай жаровенку из мешка. Хотя, что тебе чай? Кривишься ты от него... Тебе вина подавай. Ведрами... У- у, прорва...

Встретившись с Фанни взглядами, мы обменялись снисходительными улыбками взрослых: что, мол, поделаешь с рыжим ершистым плутом? Одного только Сена, казалось, нисколько не трогала исходящая от гнома аура веселья. Как всегда замкнутый и серъезный, он сосредоточенно перебирал черные четки. "Ну и черт с ним, - легко подумал я, - на то он и монах, чтобы витать в облаках да о высоком думать. Хм, хотя, кто знает, о чем думают яниты?"

Едва мы успели уничтожить по паре бутербродов и подмести подчистую остатки птицы, как вовсю поливавший дождь действительно прекратился. Фанни быстренько допила свой чай и, заявив, что девушке необходимо постоянно следить за своей внешностью, убежала к протекавшему невдалеке ручью. Воодушевившись ее поступком, мы дождались, пока она вернется, а потом тоже пошли ополоснуть лицо. Неугомонный Джон, конечно же, не преминул заметить: зачем, мол, гному переться, так далеко, когда рядом столько чудесных луж?'

- Вот и· не ходи никуда, балбес, - спесиво отрезал Рыжик,- залазь вон в ту ближайшую и плескайся на здоровье. Да ты не стесняйся, каланча, зная тебя, все равно ведь никто 'не удивится. Даже Фанничка.

Джон отреагировал шутливым толчком, гном в отместку, словно 'молодой бычок, боднул его в бок.

- Может, хватит уже? - попытался остепенить их я. - Ведете себя, будто дети малые, того и гляди подеретесь. Постеснялись бы господина Сена ...

- С кем драться? - Рыжик смерил меня негодующим взглядом. - С, этим неповоротливым увальнем? Ой; насмешил! Нечестное будет дело с моей стороны.

- Ах ты ж, ничтожный коротышка, - деланно возмутился Джон, - да я ж тебя могу одним ударом прихлопнуть. Как муху!

- Если попадешь, - гном мерзко хихикнул, - что, подозреваю, маловероятно. Ведь ты у нас меток тока с бабами. Хм, хотя и в таком интимном деле надо, чтобы она была величиной с лошадь. Ну или с корову.

Джон опасно побагровел, попытался схватить злоязыкого гнома за шиворот. Тот, уворачиваясь, пригнулся, рванул вперед, поскользнулся и неуклюже плюхнулся лицом в грязь, при этом обляпав всех остальных. За что услышал маты в свой адрес не только от нас с Джоном, но и впервые от крайне сдержанного янита.

Возле вспухшего после' дождя ручья всем пришлось повозиться, старательно отчищая да отмывая грязь. Что поделаешь, теперь в нашей мужской компании появилась дама. А это обстоятельcтвo требовало кое-каких жертв от нерях, которыми мы иногда бывали. Что уж тут греха таить: поход - известное дело, быть аккуратным не всегда с руки. Я, конечно, молчу про' оружие, ибо в любом случае оно должно пребывать в идеальном состоянии.

'Назад мы вернулись чистые, словно для гарнизонного смотра.

- Вот это соколы, - даже одобрила Фанни, - любо-дорого посмотреть. Хм-м, одно лишь портит впечатление, - тут она осуждающе уставилась на меня одного, - твоя щетина, Алекс. Ну на кого ты, братик, похож?

- На пьяного ежика, - подло предположил гном елейным голосом. - Ты не находишь, Фанничка?

- Прямо не знаю,- не обратив на реплику Рыжика ни малейшего внимания, вела дальше Цыганка, - да чем таким чудовищем ходить, лучше отпусти тогда бороду, усы, как, например, Джон либо Фин-Дари.

- Правильно, не ежик, а чудовище, - охотно подхватил треклятый гном, - терзалощетинозавр! Хи-и-хи-хи-хи!

- Заглохни, несчастье' своего народа, - с максимальным достоинством ответил Я.- и вообще, какого черта ты суешься в разговоры взрослых людей?

Гном открыл, было, рот для очередной гадости, но я, не слушая его, выволок из палатки свой мешок с вещами. Гдe-то там, на дне, лежали бритва и осколок зеркала. Ага, вот они! Оставив хлопоты сборов на друзей, я вновь умчался к ручью, чтобы через двадцать минут возникнуть истинным джентльменом.

- Умница, - похвалила довольная Фанни и даже чмокнула в левую щеку. Я победно посмотрел на гнома, с завистью пялившего на меня глаза-васильки.

- Алекс, одолжи коротышке бритву, - с серьезной миной предложил Джон. '- Пускай тоже', побреется, тогда Фанни, возможно, и его наградит поцелуем. А то ведь лопнет от ревности, как же так, мол, кого-то погладили, а его, бедняжку, нет. - Эх-ма!' - гном безнадежно махнул на нас рукой и, уже обращаясь к яниту, с напускной печалью сказал: - Всю 'жизнь я ухлопал на этих остолопов. А какoвa за· это благодарность? Сами видите, ваша святость...

Дальнейшие жалобы на несправедливость Судьбы и скверных друзей прервало выступление. Мы покинули приютивший нас на ночь курган, как до этого покидали множество других мест: без сожаления и желания вернуться. Вперед, только вперед звала за собой поставленная цель. И чтобы в самом конце нескончаемо длинной, опасной дороги ее осуществить, хорошо понимал я, наверняка придется еще раз сойтись с Черным Королем. Один на один, лицом к лицу, ибо по-другому я не смогу, да и просто не получится. А там будь что будет: смерть либо победа. Другого не дано. 'Вот только друзей 'жаль ... Из-за меня ведь сгинут ...

Солнце стояло в зениту, когда темное пятно, маячившее впереди, превратилось в уже недалекую рощу, где преобладали старые тенистые каштаны. Травы под ними практически не было, вместо нее все устилал, ковер из прошлогодних да нынешних листьев. Еще там находились кости ... Щедро устилавшие пространство по обе стороны ведущей нас, узкой, неудобной тропы. Помимо воли мы спешились. Рыжик, первым ступивший под раскидистый, шелестящий над головой шатер листвы, сдавлено ругнулся.

- Что случилось?- я мигом оказался рядом.

- Череп под сапогом хрустнул,- побледнев, буркнул он,- не заметил я его... Да и вообще, какого, спрашивается, черта мы заинтересовались древними костомахами? Поехали лучше дальше, друзья.

Но янит так не считал. Оставив нас на тропе, он минут на сорок исчез в сумрачных просторах старой рощи. Проклятый поп, плевать ему было на наше недовольство! Хм, может, пора ему уже дать понять, что 'он здесь шеф до тех пор, пока МЫ сами того желаем? А с другой стороны ... Все, что ни совершал янит, в конечном итоге выглядело совсем неглупо. Мы же только и делали, что время' от времени в благодарность за помощь наезжали на него. И что самое главное- Сев являлся другом нашего Нэда. Уже за одно это мы уважали его, ибо сам Нэд Паладин всегда был для нас непререкаемым авторитетом, старшим, более опытным товарищем. Примером для подражания.

Появился Сен с другой стороны тропы с явно разочарованным видом. Вероятно, что-то у него не сладилось.

- Э-э, простите, ваша святость, ну че там, блин, удалось разузнать? - попытался сразу выведать Рыжик. - Про энтих худорбышек, скелетов то есть? Неужто, как при Дележном Раздоре, бабенку смазливую не поделили?

Bновь услыхав преувеличенно почтительное "ваша святость", янит поморщился, но на этот раз не стал поправлять гнома. Да и то сказать; сколько можно? Надоело, видать, просто человеку. Зато про бойню он кое-что рассказал.

- Лет семьдесят назад здесь сошлись' две враждебные рати. Одной командовал человек - Черный Маг Нетопырь. Другой - его собрат по дьявольскому ремеслу эльф-отступник Ла-Рандол. Вернее, если быть точным, то Нетопырь внезапно атаковал от­ряд Ла-Рандола на привале.

- Во батюшка дает! - обращаясь к нам, восхитился, правда, с некоторой долей тщательно скрытой иронии гном. - Стока разнюхать за полчаса с небольшим. М-да-а, круто, ой, круто натаскивают своих парней янитские патриархи. Хе!

- Почтенный гном' приписывает мне слишком уж большие способности по части разведки, - невозмутимо отмел лавры Сен. - Дело в том, что эту трагедию, разыгравшуюся в каштановой роще, я знаю давно. Да, впрочем, и' не только я, наверное, каждый, знакомый с Магическим Искусством не понаслышке,· помнит о великих спецах в этой сфере: Нетопыре - бывшем главе секты сатанистов Лондона, коего звали тогда Колл Спэнсер, и его непримиримом сопернике эльфе Ла-Рандоле из Песчаной Башни. Тут, в этом месте, они и полегли, под конец' побоища сразив друг друга наповал. Так, по крайней мере, гласит общепринятая легенда.

-. А-а-а, - протянул понимающе Рыжик, - вона че, крутые маги; говорите, здесь копыта откинули? Понятно, понятно, ваша святость,- и заговорщически ему подмигнул. - А вы никак вознамерились найти знаменитые останки двух врагов да и обчистить их, умыкнув всякого рода чародейские штуковины. Ведь угадал? Ну не стесняйтесь вы, мертвякам-то они теперь ни к чему.

- Немедленно прекрати свои гнусные домыслы, мерзкий рыжий лис!- нахмурив брови, возмутилась Фанни. - Как ты можешь вот так запросто порочить человека? Давно, ох, давно тебя не пороли. Совсем стал испорченный, а такой был славный, золотой паренек.

- Чему удивляться, сестренка? - поддакнул я горестно. - Влияние Маленького Джона, и ничего тут не попишешь.

- Всего лишь наполовину, - вынужден был признать великан, - остальное 'от Алекса.

- Н-да, верно, - безнадежно вздохнула Фанни, с кем поведешься - от того и наберешься. Бедный Фин-Дари ...

Коротышка, втянувший было голову в плечи, воспрянул духом и послал Цыганке прямо-таки ангельскую улыбку. Зато нам с Джоном скривил рожу черта. Незаметно для своей кумирши, конечно. Вот сволочь! Жалеют его вечно' женщины, а, пожалуй, и не стоило бы. От такого он как раз и портится. Надо же: славный, золотой·паренек. Хм, и когда же он им был? Не припоминаю.

Уже сидя на коне, янит обернулся к нам.

- Гном прав, я действительно искал· кости Нетопыря и Ла-Рандола, - ровным, без эмоций тоном сообщил он, - из-за одного амулета, способного в дальнейшем нам здорово пригодиться. Но ... К сожалению, я ничего не 'нашел. Да и, глупо было ожидать, что за столько лет его не приберет к рукам кто-нибудь из Черной' Братии. Поиски же я вел просто так, как говорится, для очистки совести, на всякий случай. В надежде на невероятную удачу. Не повезло... - все же докончил он бодро. - Впрочем,- хоть мы ничего не нашли; зато ничего и· не потеряли. Верно?

- Еще бы, - за всех согласился Джон.- Но так ли это? Хорошо если вдуматься? Может, все же было лучше здесь кое-кого забыть? Рыжего прохиндея, например, хитрого и противного, словно стая обезьян. А как вы считаете?

Слегка пришпорив Волка, янит вырвался вперед оставив без внимания классическую шутку старины Джона. Фанни отреагировала неодобрительным покачиванием головы. Я, наоборот, в знак солидарности кивнул, подняв при этом вверх большой палец правой руки. Рыжий прохиндей показал язык. Таким образом вся компания выявила свое мнение.

Спустя, час каштановая роща, засыпанная листвой и усеянная костями, осталась за' спиной. И у всех как-то сразу полегчало на душе. А вокруг нас тем временем опять раскинулась однообразная, желто-золотистых оттенков осенняя равнина. Порой её оживляли грубоватые каменные изваяния, сохранившиеся с незапамятных, языческих времен, а то и просто обычные валуны с выбитыми на них примитивными сценами охот, пиров; состязаний воинов, непонятных обрядов. Попадались и вовсе пикантно-уникальные изображения. Фанни, будучи большой девочкой, глядя на них, сдержанно улыбалась. Янит, как представитель религии, гневно бормотал себе под нос какие-то явно нехорошие ругательства. Мы же с Джоном понимающе посмеивались. Кто 'не стеснялся, так это Рыжик, выявлявший свои чувства заразительным' хохотом и, в общем-то, ненужными комментариями. Некоторые заинтересовавшие' его оргии он даже детально изучал. Из-за чего стал отставать и в итоге получил от янита крепкий нагоняй.

- Поделом распутнику, - всецело поддержал взбучку Джон, - а то ведь стыд и позор. Рыжик, поганец, ты что, юнец желторотый? Женщин обнаженных никогда вблизи не видел? Ну, салага ...

- Ох, каланча, каланча, - потеряв терпение, вздохнул гном, - скажу тебе предельно вежливо: захлопни, пожалуйста, свою пасть. И больше без команды не разевай. Все усек? Кретини­ще ...

- Лис, неужели ты действительно столь дурно воспитан?- укорила его Фанни. - Нет, с этим положительно надо что-то делать.

- Да что с ним поделаешь, сестренка? - уныло возразил я.- Сама ведь знаешь, безнадежен он по этой части. Потому как, видать, в детстве его сильно баловали. Вот и вырос маленький самодовольный эгоист в большого грубого Фин-Дари, привыкшего обижать товарищей пакостными словечками почем зря.

- Ну ты мое детство не тронь! - гаркнул Рыжик. - Трудное оно у меня было...

- Лжешь, засранец, - выступил в роли обличителя Джон,- уж нам ли с Алексом не знать? Да ты же единственный сыночек в семье, с которым·сюсюкались даже в том случае, когда шалости по-крупному требовали основательной порки. Вот оно и дало результаты, воспитаньице-то.

- Тьфу, на вас обоих,- в сердцах огрызнулся гном, - выпендриваетесь перед дамой, словно два фраера. А насчет желторотости... Сами вы такие. Особенно Джонни, у которого весь ум в рост пошел. Вот уж не повезло...

Он пришпорил Уголька и вырвался вперед ехавшего в авангарде янита.



- Гей, Рыжик, - вдогон крикнул я, - а знаешь, ты больше меня похож на чудовище, ну на то, что палатку нашу угробило.

- Во дает! - гном, натянув поводья, даже остановил коня.- С чего такая уверенность? Че, сбритая из-под палки щетина красоты прибавила? Так отрастет она скоро. Эх ты, терзалощетинозаврище!

- Да нет же, Рыжик, дело не во внешнем сходстве, - подъехав поближе, стал втолковывать я,- а в основе сущности, так сказать!

--' Вона как завернул-? - насторожился гном. - Словами учеными бросается. Хм, но все же любопытно, в чем таком я подобен той дебильной образине?

- А в том,- я победно улыбнулся, - что тебя тоже только помани бабой. Не разбирая дороги, поломишься: деревья будешь сбивать на пути, стены проламывать.

- Все мужчины так устроены,- обиделся коротышка, - и вы с Джоном, между прочим, не исключение. Да что с вами говорить. Изверги'! Но, Уголек!

Не успели мы с Джоном вволю насмеяться, как наше внимание привлекли высокие башни далекого города на северо-востоке. Обитаем он или нет, определить с такого расстояния было невозможно. Не желая рисковать, мы на всякий случай повернули на запад и, сделав приличный крюк, вернулись к прежнему курсу на север. Ведь кто знает, если в башнях стоят дозорные, то, возможно, у них имеется и подзорная труба?

к вечеру мы преодолели вброд две речушки, а третью пришлось переплывать.· Гном, панически боявшийся рыбешек-жрунов, скулил, не переставая, до тех пор, пока не выбрался' на противоположный берег. Там он отряхнулся по-собачьи, и целый час вел себя тише воды, ниже травы. Стыдно, наверное, было перед дамой за выявленный испуг, но потом, как и следовало ожидать, Фин-Дари стал самим собой.

Ночь прошла спокойно, хотя уже и без комфорта потрескивающего костра. На ровной, словно стол, равнине он 'выдал бы нас с· головой. Укрыться же попросту было негде. Зато благодаря стражам Сена, поставленным на, сей раз внутри палатки, все члены экспедиции могли опять одновременно предаться отдыху. А это· многого стоило.

Часа в два ночи прогремели первые раскаты грома, небо озарилось тревожным светом молний, проникавшим через приоткрытый вход и 'окошки, а затем по брезентовой крыше застучали первые тяжелые капли, сменившиеся непрерывно барабанящим ливнем. Под этот аккомпанемент я уснул вновь. Очнувшись рано утром от холода, я выглянул в окошко: дождь прошел, но кругом стояли лужи и по-разбойничьи свистел налетевший откуда-то с юго-востока крепкий ветер. Небосвод затянули хмурые, неприветливые тучи: Н-да уж, погодка ....

Что и говорить, осень - неподходящее время года для дальних походов да хотя бы и просто мирных странствий. Для·таких целей в самый раз середина либо конец весны. Но нам выбирать не приходилось.

Завтрак прошел почти в полной тишине, 'пасмурное' настроение природы действовало на настроение 'людей. Отдав дань кулинарному искусству гнома, мы занялись неотложными делами: перемыли посуду, скрутили одеяла и матрацы, поудобней уложили содержимое дорожных сум и мешков. В самую последнюю очередь взялись за укрывавшую от ветра палатку, аккуратно собрав ее и погрузив на одну из вьючных лошадей. Управившись со всеми этими каждодневными хлопотами, мы вскочили в седла своих скакунов, чтоб вновь торить дорожку к черту. В самое пекло ...

К полудню ветер усилился, 'зато разогнал предвещавшие новый ливень свинцовые тучи. Появились развалины: остовы домов, разрушенные башни, темные пятна старых пожарищ на месте дотла выжженных хуторов, среди которых еще попадалась полопавшаяся от высокой температуры посуда, вернее, оставшиеся от нее черепки, да обугленные кости людей и животных. Горькие следы отступающей Цивилизации...

По-настоящему насторожил нас большой замок на крутом пригорке, черневший неприветливым прищуром узких, бойниц. В обе стороны от него разбегалась цепь укреплений попроще, между которыми виднелись расположенные почти на равном расстоянии башни и деревянные вышки. Спешившись, мы. укрылись среди осевших стен какого-то длинного здания и долго с вниманием наблюдали за преградой.

- Никак болотный хмырь Эрни, прослышав о нашем визите, испачкал свои штанишки, после чего приказал холопам срочно выстроить оборонительную линию, - выпендриваясь перед Фанни, хвастливо предположил гном. - Для того, понятное дело, чтобы задержать таких крутейших парней, как мы.

Заметив наши косые, взгляды, он только' беспечно ухмыльнулся, но заткнуться и не' подумал.

- Вот ведь какие суровые выискались, пошутить и то нельзя. Хм, а может, я действительно прав, ·и пусть' не сам Черный Король, но Силы Тьмы помелъче решили здесь расквитаться с насолившей им веселой компанией? Че, братцы, не могет такого быть?

- Мои чувства не предупреждают, ни о какой засаде, - раздраженно обронил я,- уверен, господин Сен скажет то же самое.

- Ну' и ладно, - еще больше оживился гном, - тогда че за заминка? Понюхали воздух ноздрями и по коням. Чи не 'препятствие для нас - пустые каменные коробки да покосившиеся дряхлые башенки.

- Рыжик, неужели ты ничего не· понял?- Фанни перевела ' печальный взор с замерших укреплений на гнома. - Это ведь линия старой Границы...

- Ты о чем, Фанничка?- начал Рыжик и осекся. - Границы? Да я, болван, и подумать не мог. Простите ...

В суровом молчании мы, торжественно отдав честь, миновали две сторожевые башни. Издали они казались грозными исполинами, а вот вблизи ... Вызывали лишь неловкое чувство бессильной жалости: из-за чудовищных проломов, брешей, щербины' давно отсутствующих наверху зубцов, разинутых в беззвучном крике ртах выбитых входов. Башни представились нам израненными храбрыми солдатами, павшими' с доблестью, но так и не оставившими свой пост.

Мы ехали долго бок о бок, не проронив ни звука, уж слишком сильно было впечатление. Перед глазами немым укором вставала уже наша, нынешняя Граница: развалины родного форта, зарастающие бурьяном, повсюду разносимый ветром пепел, безлюдье ... Вновь душу заполнило угнетающее чувство непоправимой вины. И никакие здравые мысли не могли уменьшить эту боль. Мучительную боль... Ведь как ни крути, но мы были живы-здоровы, a вce побратимы из Обреченного форта, наверное, сложили головы. Да и разве только они? Многие и многие другие знакомые и незнакомые нам' бойцы Западных, Ceвepныx, Восточных Рубежей. Ох, Эрни, Эрни, что же ты, гад, натворил? А ведь ел с 'этими людьми из одного котла, спал под одной крышей, делил тяготы нелегкой походной жизни. И неужто не пугает твою черную совесть кровавый счет, растущий не по, дням, а по часам? Нет, вероятно, не пугает, потому что уверен ты в своей несокрушимой, силе, а значит, безнаказанности. Основа же всего этого могущества в подлости, коварстве, жестокости. И бить тебя, суку, надо тем же оружием. Без всяких там рыцарских прибамбасов - неожиданно и наверняка. Ладно, предатель, учтем это на будущее. Авось пригодится",

3


Каталог: downloads -> books
downloads -> График проведения аттестации педагогических работников №
downloads -> Ғылыми кеңесшісі: тарих ғылымдарының докторы, профессор, Қр білім және ғылым министрлігінің Р
downloads -> Қазақстан Республикасының юнеско және исеско істері жөніндегі Ұлттық комиссиясы
downloads -> Жүйесінде пайдалану ТҰжырымдамасы алматы, 2004 ббк 74. 200. 52 Ш 21
downloads -> Қазақстан республикасы Білім және ғылым министрлігі
books -> -
books -> Н. В. Романовский «Хоровой словарь»
books -> Рассказы. В книге «Роман судеб»


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет