Приключения алекса



бет7/11
Дата17.05.2020
өлшемі7.74 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
глава

Караван смерти

За пару часов, до заката пустынная равнина сошла на нет, окончившись 'обрывистой стеной, подтачиваемой внизу оползнями. Местность под нами полого вздымалась к востоку. На ее общем желтом фоне выделялись вечнозеленые пятна небольших хвойных 'poщ. А кое-где между ними темнели 'длинные борозды старых оврагов. Далеко на север в ало-золотистых лучах усталого солнца загадочно мерцали бирюзовые воды большого озера. Юг перекрывала черная стена мрачного леса. Хорошенько осмотревшись, мы не рискнули здесь спускаться: кони запросто могли поломать ноги. Поехали дальше, держась самого края и высматривая более-менее безопасное место. Довольно долго нам не везло, благодаря ·этой· нневольной задержке Джон заметил на юге кое-что интересное: толстую змею каравана, медленно выползающую из лесных недр.

- Мать честная, - ахнул от озарившей его догадки Рыжик,- да никак это расколошмаченное воинство Черного Короля возвращается в свои вонючие норы! Неужто-таки, позабыв лень, жадность и распри, народы Спокойных Земель сплотились и дали достойный, решительный отпор?

- Я бы не строил столь радужных надежд, ибо они беспочвенны, - поморщившись, ответил янит, перед этим он пристально, со вниманием пытался разглядеть далекую извивающуюся колонну. - Мое' мнение таково: победители гонят в неволю побежденных, дармовую рабочую силу. А там, кто знает, может, я ошибаюсь.

- Молю Бога, чтоб так оно и было, - смертельно побледневшая Фанни, не отрываясь, смотpела 'на юг. - В ином случае уж' я-то хорошо знаю уготовленную им судьбу.

. - Стоит ли так убиваться, сестренка? - попытался хоть не­много образумить ее я. - Ведь если даже господин' Сен прав и эта действительно пленные, то поделать впятером все равно ничего нельзя. Охраны там наверняка пруд пруди: не одна и не две сотни. Успокойся, к чему впустую расстраиваться? Не к' лицу это железной леди Границы.

- Да как ты можешь!- буквально взорвалась Фани.- Так хладнокровно говорить о несчастных, обреченных на безысходную, жуткую участь рабочего скота, из которого безжалостно выжимают все соки, а потом отправляют на бойню? Не узнаю тебя, Алекс из Лоншира, не узнаю.

. - Ну вот что, - разом прекратил бесполезные разговоры Сен, - думаю, самое разумное пока не спорить, а, дождавшись темноты, отправиться на разведку. Колонна вот-вот остановится на ночлег. Только находясь вблизи, можно будет выяснить, кто там и что там. Получив необходимые сведения, сориентируемся; дабы избежать неверных шагов.

С предложенным вариантом согласилась вся компания.

Теперь мы уже не маячили на краю обрыва, опасаясь привлечь внимание охранников приближающегося каравана. В том не было никакой нужды. Все равно ведь незаметно крадущиеся сумерки заставят их разбить лагерь. Так оно и получилось. На ровном, словно стол, поле, между двумя вытянутыми клином рощами, толстое тело колонны распалось. А быстро наступающая тьма ночи запылала множеством костров: Дождавшись этого момента, мы сели в тесный кружок.



- Кто из вас пойдет? - внешне безразлично - спросил янит.

- Я! - почти в один голос воскликнули четверо.

- Все?- проклятый поп ядовито ухмыльнулся. - А' не слишком много? Так, по-моему, двоих будет вполне достаточно.

- Че тут спорить да тягомотиной заниматься? - вопросительно буркнул гном. - Давайте, как всегда в подобных случаях, положимся на жребий. Решим все честь по чести, В момент ока.

Сен, ни слова не говоря, сломал с растущего вблизи кустарника сухую веточку, потом· разделил на четыре части:- две короткие и две длинные.

- Короткая - идет, длинная - остается, - решил Фин-Дари, первым протягивая руку к зажатой ладони янита. - Черт!- он поднес вытащенную палочку к самым глазам, но и без того в призрачном свете луны было хорошо видно - длинная. - Ну никогда мне не везет.

Фанни·вытянула короткую, Джон с руганью - длинную. Значит, в ночную разведку выпадало идти мне с Фанни. Совсем как в старые добрые времена.

Спуститься вниз решили по веревке с крутого каменистого уступа, под которым не наблюдалось ни осыпей, ни оползней. Чем меньше оставим следов, тем нам же лучше. Улучив благоприятный момент, когда густая, облачность скрыла предательскую луну, мы молча пожали руки остающимся наверху друзьям, после чего ловко соскользнули к подножию. Невдалеке землю вспарывала так и не зарубцевавшаяся рана глубокого оврага, уводящего на юг. Нас вполне устраивал 'вариант этого пути, намеченный еще засветло и дающий максимальную скрытность передвижения. Жаль только, что он не доводил до клинообразных рощ, но и на том спасибо.

Двумя тенями мы бесшумно оказались на самом дне. Теперь; соблюдая предельную осторожность, вперед. Враг далеко, но не следует забывать: вокруг - Покинутые Земли. Примерно минут через двадцать овраг стал мельчать; пока не окончился вовсе у бесформенной гранитной глыбы, из-под которой слышалось тихое журчание ручейка. Сделав по паре глотков, мы, затаившись, не торопясь, огляделись, Вроде бы все спокойно, ничего подозрительного. Значит', опять вперед, к свету манящих огней лагеря. Не знаю, как остальные члены веселой компании, но я лелеял 'слабую надежду, Что болтун Рыжик' прав и перед, нами становище одной из разбитых армий Черного Короля. Хорошо бы... Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Без происшествий, словно бестелесные призраки; мы очутились вблизи Клинообразной рощи, где-то напротив ее середины. Надолго залегли, превратившись в слух и зрение, пытаясь выявить возможные дозоры противника. Но как ни старались, ничего подобного обнаружить не ударюсь. Да и неудивительно, к чему перестраховываться победителям в безопасной глубинке своей территории?

Открытое пространство к первым елям, преодолели по-пластунски: я - впереди, Фанни - сзади. Никогда не любил подобные упражнения, хотя мог бы поспорить и, с ящерицей. Укрывшись под низко нависшими густыми лапами ближайшего дерева, мы опять замерли; чутко ловя малейшие тревожные, звуки. Ни единого, если не считать далекого волчьего воя да заухавшей где-то над головой совы. Движение дальше задержала мерзавка луна, с любопытством выглянувшая в просвет между облаками. Все вокpyг стало видно, как' на ладони. Фанни едва слышно крепко выругалась. Луна, словно застеснявшись и проявив' целомудрие,

тут же торопливо запряталась. Проклятая Желтая Рожа, и чего тебе только не спится? Ну да черт с тобой, пошли дальше ceстренка ...

Роща редела, и среди деревьев, впереди, маяками вспыхивали один за другим огоньки' расположившегося на поле' лагеря. Обосновавшись в дебрях подлеска, на самом краю, мы вновь придирчиво изучили обстановку. А она сулила кое-какие трудности, ибо подобраться к самому' становищу, расположенному в отдалении на голой, открытой местности, было не так-то просто, хотя и необходимо. Иначе шиш мы что узнаем.

- Вот что, сестренка, двигаем Bо-он к той одинокой сосне. Там ты, приготовившись к стрельбе; подождешь: - без колебаний предложил я единственное пришедшее в голову. - А я прошвырнусь послушать, о чем болтают здешние ребята. Если они вдруг обнаружат меня и им это не понравится, ты внесешь сумятицу в возможную погоню несколькими стрелами; после' чего даем ходу.

- Нет, Алекс, давай наоборот, - заупрямилась Фанни. - Почему бы к лагерю не сползать мне? Ведь я, тонкая, что лозинка'. Кто такую заметит?

- Зачем обижаешь сестренка? - укоризненно посмотрел я на нее. - Неужто думаешь, будто Алекс станет прятаться за женской спиной? Если так, то ты глубоко ошибаешься. К тому же пусть я не лозинка, как ты, но и далеко не слон.

- Алекс, - она дружески стукнула меня по затылку, - перестань, сам ведь прекрасно знаешь, я' не хотела· обидеть. В доказательство' пусть будет по-твоему, ступай. А я в случае чего прикрою. Ни пуха, ни пера, братец.

- К черту, сестрица ... '

На лысом, словно колено, поле приходилось максимально использовать малейшую выгодную деталь рельефа: К сожалению, такие' поблажки Судьбы встречались редко. Вот когда я с тихой грустью вспомнил недавний овраг. Хм, и почему их, этих оврагов, так мало? Свинство прямо какое-то ... Все же, невероятно рискуя, я дерзко приблизился к световой границе одного из многих сторожевых костров, по периметру окружавших становище. Оттуда доносились звуки позднего ужина: стук ложек о днища котлов, 'приглушенная ругань обжигающихся горячим' 'варевом, раздраженная брань уставших поваров. Еще с той стороны, перебивая все другие нехитрые ароматы еды, исходил один четко выделяющийся запах - запах Страха. Он ощущался столь сильно, что меня даже слегка замутило.

Больше сомнений не было: лагерь заполнен невольниками. Ас после подслушанных разговоров пяти дозорных я уверился в этом на все сто процентов. Все они оказались людьми, по внешнему облику, конечно. Да и как можно считать за людей подлых отступников? Погань остается поганью в любой ипостаси.

Продолжительное время дозорные молчали, управляясь с торопливо прожаренным мясом оленя" лишь наперебой чавкая и отрыгивая. Наконец плотный черноволосый бородач, державшийся уверенней других, вытер жирные руки о полы серого плаща, после чего самодовольно' изрек:

- Жратва высший класс, хоть и сыровата.

- Зато скока хошь, - лениво ответил развалившийся, словно хряк, деревенского вида, верзила с копной торчащих во все стороны отродясь не чесанных рыжих волос. - Дома разве шо по редким праздникам наша семья могла себе позволить такую роскошь'. Да и то папаня·норовил ложкой стукнуть по рукам за лишний кусок. Старый хрыч! Теперь же, слава Черному Королю, все по-другому, не жизнь живем'; а сладкий сон видим. Ни в чем обещанном кормилец не обманул. Тенью Великой присягаюсь!

- Ха! Подумаешь, счастье - обжираться каждый день,- насмешливо скривился гнусный тип с крысоподобной рожей и тут же с гордостью похвалился: - Да знаешь' ЛИ ты, Бык, что' я за последние несколько, недель попробовал столько баб, сколько в прежние времена не смог бы поиметь до конца своей жизни? А среди них встречались такие ... М-да! Но что тебе до юных красоток,· Бык? У тебя ведь одна забота - брюхо натолкать.

- Девки - это хорошо, особенно если молоденькие, но золотишко, как по-моему, лучше, - алчно признался сутулый, неопределенного возраста отступник. - Первое - забава,·второе - дело серьезное.

. - Значит, следует совмещать приятное с полезным, - цинично сделал вывод бородач, - тогда уж точно не прогадаешь.

- Верно, мужики, - подал голос пятый член компании, урод с вырванными ноздрями, отрезанными ушами и клеймом вора на низко скошенном лбу, - от' жизни надо брать все, при этом не боясь кому-то сделать хреново.

-, Уж тебе-то, Крокодил', сказанное не пошло впрок, - издевательски хохотнул сутулый, - вот как судебные исполнители витрину опустошили.

- Закрой; сука, пасть, - яростно рявкнул урод, потянувшись рукой К широкому ножу на поясе, - не то мигом кишки выпущу. Падаль!

- Ни слова больше, - бородач властно потряс солидным кулаком, - или вы, хмыри забыли, что ожидает любителей творить дебош? Напомню: виселица. Устроить вам обоим свидание с ней? Ну чего, свиньи, молчите?

Проклятая луна вновь прорвала заслон пленивших ее туч, залив землю мертвенно-бледным светом. Но я не шелохнулся, справедливо полагаясь на пограничный маскировочный плащ и сле- пящее воздействие огня на, сидящих возле него людей. Минут десять от скиснувшей вдруг' компании не доносилось ни звука, потом разговор вкрадчиво возобновил смахивающий на крысака тип.

- Все же надобно признать, братцы, не совсем нам повезло с последним заданием. Чертов? караван! Да пока мы дотащимся с ним до нангриарских степей, война закончится, а всю добычу другие расхватают. Конечно,· кое-что есть у каждого, но человек устроен так, что ·ему все мало.

- Кому подфартило, так это отряду Шкуры. Поутру они отваливают от нас на северо-запад 'с пятьюдесятью жмуриками, предназначенными магу Скарабею, - открыто позавидовал сутулый,- всего делов-то: шесть дней пути. Как раз, возможно, успеют к началу эльфийской кампании.

- Дурень ты дремучий, Бруно, - с досадой крякнул бородач, - такое ли уж большое счастье выпадает тем, кто первым сойдется с проклятыми эльфами грудь в грудь? Подумай и поймешь, если, конечно, жадность, не сожрала остатки твоих мозгов.

- Еще вопрос, до эльфов нам будет, если германский император Вильгельм с французским королем Людовиком, откликнувшись на просьбу государей Английского Континента, объявят о начале Европейского Крестового Похода? - высморкавшись в костер, мрачно заметил урод.

- Пустое, - беспечно отмел пессимизм Крокодила сутулый Бруно, - пока эти спесивые, расфранченные дворянчики соберутся и выступят, все бывшие Спокойные Земли окажутся под железной пятой Черного Короля.

-' Не забывай про отступившую, понесшую большие потери, но не разбитую до конца объединенную армию пяти королевств юго-востока Континента, - возразил, качая головой, бородач. - Вспомни также 'упорные слухи, что к ним на подмогу спешат гномы и 'великаны с Оружейных гор. Да и войска Корнуэлла пока еще не вступили в дело. А это, согласись, грозная сила.

- Хм, - призадумался лишь на миг Бруно, - ну и хрен с ней, с силой-то. Сами ведь слышали утверждения знающих людей о ведущихся переговорах с королем Корнуэлла Игвольдом. Старый интриган - хитрый лис, почуяв паленое, будет сидеть на своем острове как миленький.

- Не скажи, - хмуро буркнул все еще на него злой Крокодил. - Старикашка Иrвольд действительно хитер, но он к тому же еще решителен и храбр.

- А болтовня о переговорах может остаться пустой болтовней, - поддержал его бородач.

Луну опять надежно упрятали плотные одеяла туч. Следовало, не мешкая, убираться восвояси. Ведь все, что надо, уже известно и даже немного сверх того. Какое-то время я боролся с искушением угостить мерзавцев щедрой пригоршней метательных звездочек. Особенно любителя побаловаться с женским полом. Все же·мне хоть и с трудом, но удалось победить понятный порыв' души. Я не мог рисковать, когда на кон поставлены жизнь и свобода пятидесяти несчастных, которых мы, вероятно, попытаемся выручить. Сама возможность подобного· предприятия наполняла сердце упоительной радостью. Всегда 'ведь приятно насолить врагу и подсобить другу.·

Бросив последний взгляд на вновь о чем-то заспорившую компашку, я повернул назад, лелея в душе мечту о возможной когда-нибудь встрече. И мать его так; если это вызовет переполох. Но сейчас, в преддверии операции по освобождению, так поступать не стоило, еще раз напомнил я себе, дозорные ведут себя так расслабленно. Зачем их настораживать?

Пока я добрался: до сосны, предательская Желтая Рожа' пару раз выказывала свой любопытный нрав, приходилось, замирая, ждать удобный момент и ползти дальше.

- Что удалось узнать, Алекс? - встретила меня Фанни нетерпеливым вопросом. - Чего молчишь, воды в рот набрал?

- Дай хоть немного отдышаться, - справедливо возмутился я.

- Или ты полагаешь, что пропахать такое расстояние на брюхе плевое дело? Ху-уг! Одну минуту, только дух переведу.

- Ну же, - по прошествии десяти секунд вновь заторопила Цыганка, - время прошло, слушаю тебя.

- Все женщины - звери, - с глубочайшей убежденностью проворчал я, - но суперменки Границы - звери вдвойне. Никакой жалости к существу другого пола, - потом уже другим, серьезным тоном добавил:- Янит оказался прав - это невольничий караван. Место его назначения - Нангриар.

- Далековато, - задумчиво протянула Фанни,- хм, интересно, что там замыслил делать руками рабов наш черный Королек?

- Замки, крепости, что же еще? - удивился я. - Или ты считаешь, он заставит их заняться распашкой заброшенных черноземов? Как бы не так, сестренка.

-Н-да ... Может, ты и прав, но все одно странно: гнать такое море людей в один край! Заметь, весьма удаленный от расположения потенциальных врагов. На кой ляд, скажи, его сейчас укреплять? Ну я еще пойму - возводить оборонительные линии в областях, лежащих недалеко от Границы. На случай неудачи в войне. Да и то, зачем? Наших старых, оставленных хватает ...

Какое-то время она неотрывно смотрела на окруженный огромным кольцом огней лагерь. Пора было уходить, но я не подгонял ее.

- Жаль, - уже отвернувшись, тихонько прошептала она,- но мы и в самом деле бессильны им помочь. Против такой стерегущей добычу мощи впятером не попрешь. Признаю', ты Здраво рассуждал вечером наверху. А я погорячилась ...

- Для некоторых из них еще не все потеряно, - постарался обрадовать я ее,- если, конечно, вмешается наша веселая компания.

- Что-то я ничего не пойму,- Фанни в подтверждение недоумевающе потрясла головой, - поясней нельзя? И так, чтобы без противоречий самому себе.

- Все просто; утром от основного каравана отделяется небольшая группа, - терпеливо пояснил я, - пятьдесят невольников плюс охрана. Двигаться они будут на северо-запад, к поджидающему их где-то' там, в шести днях пути, Черному Магу Скарабею.

- Отлично! - возликовала Фанни. - Устроим отступникам Судный День, пленникам же вернем свободу. Неужто мы впятером не управимся с конвоем из двух десятков приверженцев Тени?

- Отступников может быть и больше, - осторожно напомнил я, - но и это не беда. Ведь среди нас имеется искусный, опытный маг, уравнивающий шансы и против тридцати.

- Согласна с тобой, братец, - воодушевленная Цыганка едва не потянула меня за собой волоком, - а теперь давай, шевелись. Чего разлегся, как сытый кот? И так подзадержались. А наши-то, поди, беспокоятся. Доберемся назад, расскажешь, что тебе посчастливилось еще узнать. Или других новостей нет?

- Есть, успокойся. Дозорные болтливые попались, частили, что на' допросе.

Старой дорогой с прежней осторожностью мы отправились в обратный путь, окончившийся у свисающей с уступа веревки. Над ней едва различимые маячили головы друзей.

- Стой, кто идет? - не преминул проявить свой идиотский юмор гном. - Орлы, че притихли? Пароль забыли?

- Ошибаешься, придурок,- зло прошипел Я, - да и как его забудешь? Он ведь извечный: Рыжик, закрой пасть.

Джон поддержал меня отзывом:

- Пасть заклинило, помогите!

Фанни, стоя со мной рядом в темноте, только сердито фыркнула, потом ухватилась за конец веревки и ловко, по-кошачьи, полезла наверх. Через минуту там оказался и я.

- Чем похвалитесь? - первым спросил Джон.

Янит ждал молча, застыв в своем чеpном одеянии, будто таинственная ночная тень. Рыжика таки на' время заклинило от обиды.

- Давайте для начала присядем, - предложил я, - подустали мы. Верно, сестренка?

- Есть маленько, - призналась она, с блаженством вытягивая на земле стройные ноги, обутые в кожаные пограничные полусапожки. - Ничего не поделаешь, долгое отсутствие практики дает о себе знать.

-. Ладно, Алекс, не тяни кота за хвост,- это подал голос, слишком рано расклинившийся Рыжик. - Че там разнюхали про тех кентов с каравана?

- Вряд ли можно назвать кентами невольников, - удобно ус троившись, поведал я. - Гонят же их всех в Нангриар. Для какой цели, не выяснил. Исключение составляет группа из пятидесяти человек, утром отваливающая от каравана на северо-запад под охраной отряда какого-то Шкуры. Все эти пленники предназначены для нужд Мага Скарабея.

- Помоги им Господь,- наконец 'обозвался и янит, - ибо я слышал про Скарабея много плохого. Но на первом месте стоит зомбирование. Говорят, он весьма преуспел' в этой области. Для продолжения же различных опытов и исследований ему постоянно требуется свежий материал. Простите, я неудачно высказался: живые, здоровые люди.

- Во блинский труполюб, - немного испуганно возмутился гном, - извращенец хренов. Однако, братцы, в данном случае, думаю, мы наступим ему на хвост?

- Велика ли охрана?- прежде всего поинтересовался практичный Джон. - Хотя в любом случае я - за.

- Понятия не имею о ее количестве, - сожалеюще признался я, - но, думаю, вряд ли больше двадцати-тридцати солдат.

- с ними управимся,- безоговорочно включился в предприятие Сен.

- Вы славные ребята, - промурлыкала довольная общим решением Фанни,- с вами приятно иметь дело.

- Ладно, с этим все ясно,- подвел черту сен.- Что еще вам удалось узнать?

- Ага, - нетерпеливо ерзая на месте, подхватил Рыжик, - че там, есть новости про войну, Фанничка?

- Подслушивал разговоры дозорных Алекс,- свалила на меня говорильню Цыганка,- я только издали прикрывала его.

- Вести не слишком радостные; - немного уныло сообщил я, - да, впрочем, никто другого не 'ожидал. Ведь - так? -

Друзья кисло согласились

- Черный Король и его полководцы недавно изрядно потрепали вынужденную поспешно отступать армию пяти королевств юго-востока Континента. Области юго-запада, до Оружейных гор, северо-запада и северо-востока, до центральной части, вероятно, уже захвачены. Этого я, правда, не слышал, но делаю логический вывод. Насчет эльфов' могу сказать одно: в войну они до сих пор не вступили.

-Свиньи остроухие! - выругался Фин-Дари. Да они, падлы, всегда...

-Заглохни,- бесцеремонно оборвал его Джон.

- Но война и сама уже стучится в их двери, - тихо продолжил я, - отступники поговаривали о вот-вот грядущей эльфийской кампании. Еще упоминались слухи об ополчении с Оружейных гор, идущем на помощь армиям юго-востока.

- Круто! Молодцы! - одобрили поступок земляков гном и великан.

- Болтали также о старом лисе Игвольде, якобы вступившем в тайные переговоры с Черным Королем. Не обошлось и без большой политики: отступники затронули европейскую карту. Они опасаются, что немец Вильгельм и француз Людовик созовут Всеевропейский Крестовый поход.

- Ну это, блин, напрасно, - опять не выдержал эмоциональный Рыжик и почти повторил слова сутулого Бруно: - Вельможные, господа тяжелы на подъем. Им нелегко оторваться от привычной, сладкой· жизни с пирами, охотами, умелыми девками. Так что года через два, может, и соберутся. Но нам то че от этого? Ни холодно, ни жарко ...

- Устами младенца глаголет Истина; - важно признал я и добавил: - Больше сказать мне нечего: Все добытые сведения теперь вам известны.

Близился рассвет. Серая мгла объяла землю.

- Поспите хоть немного, - посоветовал нам с Фанни янит, - а мы пока приготовимся к встрече нового дня.

Часа через полтора нас разбудили, было уже довольно светло. От ночной облачности не осталось и следа, лишь кое-где редкие, одинокие барашки, подгоняемые пастухом - западным ветром. Не успели мы еще глаза продрать, а Рыжик уже тыкал в руки свежеиспеченные лепешки, величиной чуть ли не с колесо. Сверху лежали пряно пахнущая зелень и полоски запеченного мяса. Постарался, чертенок, для побывавших в разведке товарищей.

- А что караван? - с аппетитом наминая то ли пиццу, то ли бутерброд, спросил, я у сидевших рядом друзей. - Снялся с места?

- Не-а, - гном на секунду отвлекся от попыток всучить своей любимице еще таких же размеров добавку. - Но вот-вот должен выступить.

- Обмозговали уже, как будем действовать? - обратилась Фанни к перебиравшему четки монаху. Перед этим она окинула Рыжика теряющим терпение взглядом. Чертов доброхот, таки, ее достал.

- Пропустим караван вперед, сами дойдем на приличном расстоянии, потом· свернем по следам отделившейся на северо-запад группы. Ночью снимаем часовых, кончаем отступников Шкуры и освобождаем пленных, - обыденно расписал детали предстоящей операции янит. По его безмятежному тону можно было предположить, будто он всю свою предыдущую жизнь только и делал, ЧТО планировал военные акции.

- Слишком легко на словах, - не поверила Фанни, - но вряд ли на деле все пройдет так гладко.

- Значит, по мере необходимости будем вносить' коррективы, - объяснил янит с наставительной ноткой. - Для леди это должно быть не ново.

Фанни 'не понравился ответ, но она постаралась не подать виду. Хотя я, конечна; заметил. Мне ли ее не знать? Находившийся с утра явно не в духе молчаливый Джон отправился' посмотреть, что там творится внизу. Вернувшись через несколько минут, объявил:

- Они уже невдалеке, так что лучше не высовывайтесь, заметят еще кого.

Дождавшись, пока хвост гигантской колонны не превратится в чернеющую вдалеке точку, мы, ведя коней за повод, осторожно спустились по сравнительно отлогой осыпи вниз. Теперь вперед, по разбитой сотнями ног' полосе, ведущей в обход оврагов и зеленеющих рощ. Где-то за час до полудня все с облегчением заметили следы, поворачивающие 'на северо-запад. Нормальный' ход событий, Пока ... 'До ночи еще 'далеко.

Распрощавшись с основным караваном, забиравшим все круче на северо-восток к далеким нангриарским степям, мы неотступной тенью последовали за отрядам Шкуры. В полдень дорогу преградила неширокая, но с сильным течением река. Правда, ее преодолели без труда, по, чудом, сохранившемуся каменному дугообразному мосту. На другой стороне начиналась дорога, вернее, жалкое ее подобие, ведущая к руинам города на востоке и господствующему над ним замку.

Свою осторожную погоню мы прервали лишь ненадолго, чтобы поохотиться. В овраге, испугавшись нас, спрятался молодой медведь. Упускать такую возможность было нельзя, ибо запасы, взятые с собой из Баденфорда, следовало всячески беречь. К тому же все дело заняло не более получаса. Спешившись, Сен, Рыжик, Фанни и я выгнали зверя из кустов прямо на Джона, а тот с легкостью его прикончил охотничьим ножом. Н-да, хорошо иметь спутником великана.

Теперь мы на несколько дней были обеспечены свежим мясом. Над головой опять стали появляться стаи перелетных птиц, длинными, нестройными клиньями потянувшиеся на юг, в теп­лые края. Кое-кто из них тоже послужил добавкой к нашему рациону.

Местность вокруг оставалась неизменна: все те же рощи; правда, ставшие побольше, да овраги, заросшие кустарником и глухим бурьяном. Наше спокойное путешествие оборвала находка: человек в цепях с' перерезанным горлом. Бедняга, вероятно; не мог дальше идти, ибо был сильно истощен, вот его и добили. Чтобы не задерживал ...

- У, звери, скоро доберемся· до вас, - недобро посулила Фанни, - тогда посмотрим, чего вы' стоите против бойцов Границы. Отребье ...

Уже под вечер нам встретился огромный дуб, растущий в одиночестве на усыпанном желудями пригорке. Вся земля вокруг была изрыта копытами диких свиней, любителей этого лакомства. Конечно же, мы, не могли не использовать возможностей, предоставляемых старым деревом. Фанни с кошачьей ловкостью легко взобралась на самую его вершину. Минут через пятнадцать, она вернулась и, тщательно отряхнув руками одежду, рассказала:

- Впереди очень большая река. Мостами ни по течению, ни против даже не пахнет. Но наши подопечные сегодня переправляться не думают, почти' у самого берега они устроили привал. Некоторые пленные под бдительным присмотром охраны занимаются заготовкой дров, другие разбивают шатер и две вместительные палатки для воинов.

- Этой ночью мы поможем гнусным отступникам, - зловеще заявил гном, - переправим их милости в иной' мир. Где, возможно, у них будет меньше проблем. Хи-хи!

- Каково количество отряда? - что-то прикидывая в уме, спросил Сен.

- Я насчитала двадцать семь человек.

Янит кивнул.

- Так мы примерно и думали, судя по следам на дороге.

- Давайте здесь хорошенько отдохнем, - предложил я соратникам, - как следует подготовимся, а перед рассветом, оставив лошадей, пойдем шерстить' предателей.

Все согласились. Да и не было нужды прятаться по буеракам. Отступники, озабоченные охраной, от лагеря далеко не отойдут. ' Не до того.

Разобравшись с лошадями, приведя в порядок оружие и подкрепившись истекающей жиром птицей, приготовленной Рыжиком на вертелах, наша компания вольготно разлеглась под желтеющей сенью дубовой листвы. Незаметно подкравшаяся вслед за сумерками темнота объяла мир. Сверху с ней пытались бороться яркие, перемигивающиеся звезды и полная, самодовольно сияющая луна.

"Проклятые фонари, - уже засыпая, с досадой додумал я,- не ко времени они устроили этот фестиваль огней. Не могли одну ночь подождать."

Около двух часов: меня разбудила тихая, едва слышная возня: янит, собрав наших верных стеклянных сторожей, упаковывал их по мягким замшевым мешочкам.- Видно было почти как днем: небесный фестиваль огней продолжался: Джон, 'Рыжик, Фанни еще спали.

- Набрались сил?- оторвавшись на мгновение от своего занятия, узнал янит.- А то смотрите, полчаса еще точно есть.

- Благодарю, господин Сен, - вежливо отказался я, - все в порядке. Хм, знаете, пользуясь случаем, я бы хотел с вами побеседовать. И, признаться, хотел уже давно.

- Так в чем проблема? - янит покончил с упаковкой, и испытующе уставился на меня.- Мы' ведь, смею надеяться, друзья, так чего было тянуть?

-' Видите ли, 'мой вопрос деликатный, и потому, если не сможете ответить на него, то лучше промолчите.

-Заметано,- сразу принял условия Сен,- говорите смело, господин Алекс.

- Чего добивается на самом деле орден святого Яна? Ведь недаром же он тайно, с неослабевающим интересом следит за процессами, происходящими на Английском Континенте? И если' я правильно понял, то не только следит, но и влияет, пытаясь направить в нужное русло. В этом не последнюю роль играет целая армия ваших осведомителей и влиятельных сторонников. Какова же главная цель всего этого, господин Сен?

- Вы намекаете на узурпацию власти и тиранию? - поморщился монах. - Какие, однако, глупости! Да у нас нет и в помине никаких агрессивных планов. Поверьте! Цель, не скрою, есть. Даже две: полная- реабилитация ордена Высшим Церковным Советом' и 'легализация. 3атворничество в Оплоте нам изрядно надоело. Я вас убедил?

- В общем, да, - не стал врать я, - но не на все сто процентов.

А вы, господин Алекс, вступайте в наш орден,- пошутил он, хотя глаза внимательно следили за моей реакцией,- вот и проверите сказанное.

- Подумаю над столь заманчивым предложением, - весело поддержал я его, - только вряд ли Орден будет в выигрыше от моего положительного решения.

- Эта почему? - удивился Сен.

- Да накроются ваши мечты о легализации, едва Инквизиция узнает, что Братство приняло в свои ряды хулителя Матери Церкви, богомерзкого убийцу святых отцов и еще, наверное, э-э... Апостола Тьмы.

- Мы рассчитываем вернуться силой, с которой придется считаться всем без исключения,- С мрачной откровенностью признался янит,- И пусть тогда кто-нибудь посмеет посягнуть на ее приверженцев.

"Ага, вот оно,- про себя язвительно усмехнулся я.- Всего лишь две скромные цели!" Но вслух сказал другое:

- А не преждевременно ли вести речи о легализации? Судя по всему, Спокойным Землям конец, по крайней мере, их большей части. Война-то, злодейка, складывается в пользу Черного Короля.

- Положение действительно тяжелое,- не сразу заговорил янит,- но безнадежным я 6ы eгo не назвал. А что касается легализации, так это старый, стратегический план, как раз только и выполнимый в столь трудное, тяжелое время. Представь ситуа- цию: орден Святого Яна благородно протягивает руку помощи народам Английского Континента. И кто', скажите, потом посмеет ее отрубить?

- Неглупо,- вынужден был признать я, - значит, Братство вот-вот вступит в войну?

- Оно уже давно в ней участвует, - уклонился Сен от ясного ответа, - однако решающий удар нанесет позже.

. - Гм, понятная тактика: когда обе стороны основательно себя истощат. Тоже неглупо.

- Алекс, вы проницательный человек,- улыбнулся Сен, хотя и склонны видеть вещи в темном цвете. Будьте похладнокровней, и жизнь сразу станет проще.

- Будьте' побезразличнее, - поправил я его. - Вы ведь это имели в виду?

- Если вам больше по нраву такое определение, то да.

- Я такой, какой есть, и другим уже вряд ли стану.

- -Неправда, жизнь' не стоит на месте. Все мы со временем меняемся ...

- А что вам известно об Ар-Фалитаре, этом чуде прошлого на семнадцати прекрасных островах? - перевел я разговор' в другое русло.- Интересно, много ли осталось от него до наших дней.

- Откровенно говоря, мне известны только общедоступные сведения. Да и вряд ли найдется человек, знающий больше. Ведь славный Элиадар - практически центр Покинутых Земель. Ваши разведчики и те там не бывали. Что уж говорить о непрофессионалах, всяких там авантюристах и искателях приключений.

- Верно, - тяжело вздохнул 'я, - так оно и есть. Хм, понимаете какое дело, порой меня гложут сомнения в правильности избранного пути. Втемяшил себе в голову, будто' Арнувиэль должна находиться в Саду Небес, взбаламутил друзей: а может, оно не так и я ошибаюсь?' Хотя па логике ... Где, скажите, еще станет содержать родную, любимую сестру властелин Покинуты Земель? Конечно же, в своей столице. В общем-то, это тоже пока предположение, ну что столица Черного Короля - Ар-Фалитар. Пока' что у нас не было возможностей в этом убедиться:

- С Ар-Фалитаром вы попали в точку, Алекс, - обрадовал янит,- а вот насчет местонахождения герцогини Арнувиэль..... Можно строить только догадки, вероятнейшая из которых все же, считаю, ваша.

- Спасибо вам, Сен, - с немалым облегчением поблагодарил я, - такое ощущение, словно камень с души скатился.

Он молча протянул мне руку. Я крепко ее пожал. Пора было поднимать друзей. Наступало самое сонное время ночи. Вот и хорошо ... Для визита непрошеных гостей. Джон и Фанни мигом оказались на ногах, будто и не спали вовсе. Проклятого Рыжика пришлось приводить в чувство пинками, попеременно с холодной водой. Подействовало, хоть и обидело. Совсем малец распустился, строит из себя заморского принца.

Лошадей мы привязали к нижним ветвям дуба, потом осмотрели в последний раз свою экипировку. Все как надо: ничего не звякает, не мешает, с собой только необходимое: Словом, все, как у ветеранов, выходящих на Тропу войны.

- Ну с Богом! - едва слышно благословил янит. И пять закутанных в плащи силуэтов привычно мягким, крадущимся шагом направились к реке. Янит, так тот вообще словно плыл, не касаясь земли.

- По всему видать, ему пришлось вволю повоевать в мире, где находится их Оплот, - безошибочно определил я. Предстоящую задачу затрудняла светлая ночь, все было как на ладони. Ну что ж поделаешь, ладно, и не с таким справлялись.

Фанни шла впереди всех, выбирая дорогу, намеченную еще с вершины дуба. Сначала мы миновали по звериной тропе длинную рощу, затем глубокий овраг с журчащим по самому дну ручьем. Короткими· перебежками, до очереди преодолели открытое поле, поросшее сладковато-дурманящей жесткой травой.

- "Ведьмин Табачок", иди по-иному "Очумелая Благодать",- заговорщически, шепотом пояснил знаток подобного зелья Рыжик. - Один из сильнейших наркотиков Континента. В Бедламных Городах из-за подобной плантации могла бы начаться кровавая междоусобица.

Янит осенил себя крестным знамением, при этом что-то негодующе пробормотав. Теперь перед нами стеной возник не сильно густой, однако же, высокий кустарник. Юркнув в его колючие заросли, мы позволили себе короткую передышку. Она была необходима, ибо наступал решающий момент. Там, где кончался кустарник, начинался пустырь с обосновавшимися на нем отступниками. Даже отсюда виднелись огоньки пылавших костров. Подобравшись поближе, мы стали наблюдать. Лагерь обозначали по периметру четыре больших костра. Возле каждого из них сидел караульный. В багряном свете четко выделялись островерхий шатер и две палатки по обе стороны от него. Пленные угадывались' в центре, это была темная, плотно сбитая масса.

- Чума на голову 'их командира, - скрипнул зубами Джон, - на кой, спрашивается, черт, в такую светлую·ночь устраивать настоящий пожар? И так все превосходно видно. Ладна было б холодно, тогда понятно, маленький костерок не спасет.

- Со своей стороны они поступают правильно, - возразила ему Фанни,- Что хорошо доказывает твоя, Малыш, злость.

- Пусть так, - сердито сдался великан, - но давайте думать, как убрать караульных, не наделав лишнего шума.

- Долбанем по ним отсюда из арбалетов и - в атаку! Гэй, гэй! - внес лихую инициативу горячий Рыжик.

-И ты, балда, считаешь' это пройдет без малейшего' шума? Джон красноречиво постучал пальцем па лбу. - Ведь сам знаешь, расстояние слишком велико для прицельной стрельбы. ИЗ чего' следует, что не все болты попадут в цель. А значит, раздадутся 'стоны, вопли, призывы к оружию. Вот тебе и будет "внезапная" атака. Кавалерист хренов! Добежишь потом до лагеря, а перед тобой 'два с лишним десятка тертых жизнью лбов. Здравствуй, скажут, милый Рыжик, иди, голубь, сюда.

- Н-да-а, это не выход, - поддержал Джона я, - тут что-то надо' придумать особенное. Черт! Будь ночь достаточно темна, мы подкрались бы вплотную, без проблем сняли часовых, затем тихонечко наведались к их сладко спящим товарищам. Впервой что ли проворачивать' подобные дела? В общем, мое мнение таково: пока отложить операцию, дорога к Скарабею-то им предстоит дальняя. Значит, есть время выбрать ночку потемнее и сделать все по уму.

-Во, блин, мудрец, - подал реплику ехидный гном, - посоветовал бы это еще возле дуба. Хе!

- Ну уж нет, - заупрямилась Фанни, - пока мы будем так выжидать, проклятые отступники убьют еще не одного несчасчастного.

- Тогда посоветуй что-нибудь получше, - предложил я, пожимая плечами.

Янит, внимательно слушая нас, выжидающе помалкивал. Как ни прискор6но, но он так и продолжал оставаться для меня "темной·лошадкой". Впрочем, и другом тоже.

- Вы оба упускаете один' важный момент, - вместо Фанни опять заговорил гном, - помощь пленных.

- Не смеши меня, - со всей категоричностью отрезал Джон,- какую еще помощь ты ждешь от еле передвигающихся людей? Да они и не поймут ничего, разбуженные внезапной потасовкой. Логичней всего предположить, что они, испугавшись, просто-напросто постараются дать деру.

- Э-э, спорный вопрос, - нерешительно протянул задумавшийся Рыжик. - Хотя ... Кто его, 6лин, знает, пожалуй, может статься и так.

- Мальчики, милые, - обозвалась ненадолго умолкшая 'Фанни; - а я тут кое-что придумала.

Все с интересом', а Рыжик с подозрением, уставились на нее. Уж очень сияли глаза нашей подруги.

.- Я в открытую приду в их лагерь. Представлюсь возлюбленной терношипского властителя и попрошу пристанища. Не станут же они из-за этого поднимать с ложа своего главаря Шкуру либо будить остальных товарищей? Конечна же, нет. Женщина-то всего одна, и им захочется полюбезничать с ней без лишних свидетелей. А вы воспользуетесь удобным моментами нападете. Гарантирую, внимание этих ублюдков 'будет отвлечено.

- В принципе план неплох,- весьма, туманно высказался Джон. Большего он не добавил.

- Я категорически против! - изменившийся в лице' Рыжик за­махал руками; словно ветряная мельница. - Ты че, сестренка, совсем рехнулась? Смерти желаешь? 'Надо ж такое удумать - самой лезть в западню. Не позволю! Нет!

- Все та же дерзкая Фанни; - вспоминая прошлое, немного печально улыбнулся Я. - Ну и как же ты собираешься объяснять солдатам свое одинокое появление? Без коня, без слуг, в пограничной одежде' и ... Надо полагать, вооруженной до зубов?

- Элементарно. Расскажу им сказочку о забредшей Бог знает куда охоте. Потом повешу лапшу на уши басней об ужасном терзалозавре, напавшем на наше становище прошлой ночью и разорвавшем в клочья всех коней, собак и спутников. Дальше я горько заплачу, перечисляя те страхи, которые пришлось вынести одинокой женщине, оставшейся живой лишь благодаря чуду.

- Хм, сестренка, всему этому не очень соответствует твой внешний вид.

- Придать ей облик заблудшей охотницы моя забота, - сказал молчавший да сих пор Янит, - Ничего' сложного в том нет.

- Ну вот видите! - едва не с детской радостью восхитилась Фанни. - Все будет о'кей, на высшем уровне. А значит, так, как надо' нам.

На том и порешили. Рыжик и тот согласился скрепя сердце. Монах отозвал сестренку в сторонку, недолго поколдовал над ней, после чего явил нам ее основательно преображенной. На лицо это осталась та же милая Фанничка, а вот одежда изменилась совершенно. Теперь на ней были дорогой, но порванный Во' многих местах охотничий костюм, высокие сапоги из мягкой кожи со шпорами, украшенные по голенищу бисером, и прелестная, хотя и помятая замшевая шляпка. Из оружия наша подруга брала лишь стилет, а ее дамасская сабля с ужасающим кастетом "драконья лапа" оставались пока здесь, на месте. Не вписывались они в образ изнеженной любовницы.

-О-о, блин! Работа профессионала,- вынужден был оценить Рыжик, - хм, а че ежели меня придать сестренке в помощь, преобразив в какого-нибудь псаря или ловчего? Как на то посмотрите, ваша святость?

- Отрицательно. Это может вызвать подозрение, и тогда уж охрана точно подымет на ноги всех остальных.

- Давай, сестренка, с Богом, ~ я первый тепло обнял ее,- береги себя.

-Мы рядом, девочка, - гулко пробасил Джон, - так что' долго ты сама не останешься",

- Вот возьми, Фанничка, - Рыжик снял с шеи заветный амулет: миниатюрный стальной молот на цепочке из чистого железа. - Пусть он принесет тебе удачу.

Сен просто перекрестил ее, при этом пробормотав какую-то краткую молитву. Или заклинание, черт его душу знает.

- Не переживайте за меня, мальчики, - всем сразу улыбнулась Цыганка, - до скорой встречи.

Без малейшего шороха, 'легкой тенью она растворилась в западном направлении. Там среди кустов пролегала извилистая, капризная, тропинка. Фанни 'хотела выйти на свет Божий подальше от того места, где мы" залегли. Нам же пока приходилось наблюдать. Проклятые караульные и не помышляли о сне. Порой они даже вставали, с факелами обходя границы лагеря. С еще большей тщательностью они сновали среди лежащих рядами пленников, проверяя, не затевают ли те какой-нибудь хитрости. Вот подлюги! Крутой у них, видать, командир, этот самый Шкура. Иначе фиг бы они так ревностно несли службу. Проклятье! Где же подевалась Фанни? Ага, вот она!

Метрах в трехстах от нас от кустарника отделилась пошатывающаяся фигурка, потоптавшаяся на месте, а затем неуверенно двинувшаяся к вовсю пылавшим кострам. Сестренка начинала играть свою роль. Вскоре ее заметили. Естественно, это вызвало оживление, но, хвала Великому Создателю, не тревогу. Уж больно беззащитной казалась приближающаяся изящная женская фигурка. Тем не менее, двое караульных встретили ее метров за пятнадцать до черты лагеря и с ног до головы обыскали.

- Во, сучары! - чуть не изошел злостью Рыжик. - Мацать сестренку грязными лапами ... В порошок сотру!

А Фанни, поддерживаемая одним из караульных, прошествовала к ближайшему огнищу. Там ее усадили на подстеленные плащи, тесно обступив со всех сторон. Служба на некоторое время была позабыта. Да и о какой службе может идти речь, когда будоражащая кровь молодая бабенка находится рядом; рукой подать! Тем более' в наряде, сквозь который, нет-нет, да и проглядывали несомненные дразнящие прелести ...

- Пошли, - минут через двадцать скомандовал янит, - не то эти песьи дети затеют прелюбодеяние.

А дело шло к тому. Караульные стали давать волю рукам. Фанни игриво отбивалась. Рыжик по-волчьи рычал. Но как бы там ни было, взятая сестренкой на себя задача выполнилась на отлично. Никто из находившихся рядом с ней врагов, увлеченных похотью, по сторонам не смотрел. Что ж, козлы, будет вам сейчас развлечение ...

С луками наготове мы одним молниеносным броском преодолели разделяющее нас от лагеря расстояние. Шагах в десяти от компании распалившихся гогочущих отступников мы остановились, прицелились. Промахнуться было трудно, но все же каждый боялся зацепить сестренку. Четыре стрелы свистнули одновременно, и четверо сраженных врагов выбыли из игры: кто, опрокинувшись 'назад, кто, завалившись набок, а один так вообще ничком свалился в костер, взметнувшийся искрами. Он-то и издал придушенный, хрипящий вопль. К счастью, слишком слабый и не услышанный никем, кроме нас.

- Чистая работа,- тихонько похвалила поднимающаяся с плащей Фанни. На лету она ловко подхватила брошенные Рыжиком кастет и саблю. - Молодцы!

- Всего лишь четверть дела, - шепотом возразил боявшийся сглазить Удачу Джон, - так что рано торжествовать, сестренка.

- Тогда вперед, свершим оставшееся, - разъяренный Рыжик жаждал вражьей крови,- пусть последний сон этих гадов превратится в страшный кошмар.

Вокруг все было спокойно. Пленные и те не подавали признаков жизни. Наверное, умаявшись за день, спали, как убитые. А может, Кто и видел происходящее, да не знал, к худу оно или к добру.

Пригнувшись, мы шмыгнули к шатру, где должен был почивать Шкура. Следовало сразу обезглавить отряд. И все бы прошло как по-писаному, не случись непредвиденного. Из палатки справа выбрался зевающий отступник, вероятно, собирающийся отлить. Увидев застывшие в неестественных позах тела караульных и нас с оружием наголо всего в пяти-шести метрах, он громко икнул, а затем истошно завопил. Я. оборвал его музыкальные начинания на самой высокой ноте метательной звездочкой, но разворачивающихся дальнейших событий это остановить уже не могло.

Из недр палаток послышалась дикая брань, предшественница прытко высыпавших один за другим дюжих мужичков. Надо признать, они были готовы к неожиданностям: спали в панцирях, кольчугах, при оружии. И пьяных среди них, к сожалению, не наблюдалось. Темная масса пленного люда обеспокоено зашевелилась, разбуженная начинающимся представлением. Однако серьезно рассчитывать на их помощь действительно не приходилось.

-' Эй, ребятушки, окружай псов! - повелительно рявкнула одетая лишь в брюки и рубашку высокая фигура, выскочившая чуть позже остальных из шатра.

"Ага, на сцену пожаловал сам почтенный господин Шкура,- с полным основанием предположил я. - Что ж, есть возмож­ность свести знакомство поближе".

Отступники бросились на нас рычащей лютой сворой, стремясь замыкающей дугой охватить со всех сторон. Рядом, с левого боку, ослепительно вспыхнуло. Скосив туда быстрый взгляд, я заметил в руке янита возникший из ниоткуда призрачный, бледно-синий меч, словно откованный из потустороннего света. Удивляться времени не было. Враг сомкнул кольцо и сразу же попытался задавить нас числом. Мы, в свою очередь, сплотились в крепкое, ощетинившееся сталью ядро. Слева от меня непринужденно поигрывал слабо гудящим мечом янит. Градом сыпавшиеся удары он отражал с потрясающей ловкостью. Такое мастерство я встречал нечасто.

Справа отчаянно билась Фанни, разъяренная, словно попавшая в западню кошка. Ее сабля мелькала с невероятной быстротой, но при случае сестренка умело использовала и "драконью лапу". Чудовищное оружие, состоящее из удо6ной, одевающейся на руку металлической конструкции с пятью бритвенно острыми, лезвиями.

Упорный натиск не ослабевал. Наседавшие на нас отступники оказались опытными, матерыми бойцами. Мы положили уже нескольких из них, но и сами кое-что получили на память. В моем случае это была повисшая плетью левая рука, рассеченная от кисти едва не до самого локтя. Н-да, все шло не так легко и гладко, как предполагалось. А все из-за мерзавца, которому приспичило 'отлить! Вот гад!

С трудом отбиваясь одним мечом сразу от 'нескольких отступников, я, изловчившись, таки вложил кинжал в ножны. Не мог себе позволить его потерять, а сил держать уже не было. Совepшенно неожиданно один из моих противников швырнул нож. Падлюга целил в пах. Не успевая уклониться, я·в самый последний момент все же сумел успешно отбиться мечом. Разочаро-

ванно звякнув, нож отлетел в сторону. А бросивший его рослый, длинноволосый тип в пластинчатой· кольчуге вознамерился более успешно покончить со мной широким двуручным мечом. Он попер в лоб, невзирая ни на мою блестящую защиту, ни на опасность, исходящую от соседей - Фанни и Сена. Огромный, уверенный в себе детина полагался лишь на грубую физическую силу да еще на то, что покалеченный объект его' внимания не сможет долго выдерживать тяжелые, молотящие удары. Но я не собирался доставлять ему такую радость: 'Значит, следовало не затягивать наш спор.

А тут еще, затрудняя движение, нестерпимо заболела рука. Кровотечение усилилось, став более обильным. "Ну да черт с ней!"- я упрямо сцепил зубы, уже не обращая на боль никакого внимания. А на мою 'голову в очередной' раз, подобно злому року, падал блестящий вражий меч. Отразив его, я 'поступил нестандартно: шагнул вперед и резко врезал боковой частью ступни левой ноги по колену патлатого. Отвратительно хрустнуло. Тот взвыл, выронил из ослабевших рук меч и, позабыв обо всем на свете, схватился за раздробленный коленный сустав. Я же хорошо обо всем помнил, со всего маху разваливая клинком его голову пополам. Патлатый бился в конвульсиях, орошая землю кровищей, а, перескакивая через него, уже лезли другие отступники. Подлые шакалы! Хуг! Хоть бы пару секунд передышки ...

Помогла сестренка, заметившая затруднения калеки. Отбросив бешеным рывком своих противников подальше, OHа вдруг сделала непредсказуемый кувырок и оказалась 'лицом к лицу с жаждавшими сразиться со' мной драчунами.

- Крепкого здоровья, красавчики, - пожелала она, насаживая одного на острие хищной сабли, а второго пронзая насквозь "драконьей лапой". Потом крикнула уже мне, перекрывая царящий дикий гам: - Выше голову, Алекс! Крепись, не раскисай!'

"Легко сказать, да как выполнить?" - мрачно подумал я, чувствуя начинающееся от потери крови головокружение. Проклятые ноги, и те стали дрожать. А отступники, не считаясь с потерями, шли напролом: Опять, невзирая на боль, я рубил и колол. Словно насмехаясь над врагами, закукарекал петух, завопил осел, залаял пес. Это придурок Фин-Дари вспомнил о своей идиотской привычке. Ему эхом откликнулся рев разъяренного Джона, к тому времени положившего напротив себя 'целую груду тел.

Но что-то было не так. Я в тревоге оглянулся и не удержался от проклятий. Джон падал, опутанный боевой сетью. К нему уже спешили трое улюлюкающих копейщиков. Оборона нашего ядра оказалась пробита в самом сильном' месте. Рыжика сковали боем двое смуглолицых проворных пареньков, с виду выходцев из степного Нангриара. Гном отчаянно вертелся, пытаясь вы рваться на помощь великану, но кривые восточные сабли·создавали непреодолимый заслон.

По-звериному зарычав, я, очертя голову, бросился на выручку. Дорогу тут же преградил один из нангриарских молодчиков. Избавиться от него посчастливилось быстро, с помощью изощренно-обманного трюка, показанного еще Нэдом Паладином. Отступник свалился с аккуратно·рассеченной сонной артерией.

Я перепрыгнул через 'его тело, успевая заметить, что здорово прихрамывающий Сен и Фанни прикрыли меня со спины. Откуда-то справа, вероятно брошенный из пращи прилетел камень, слегка чиркнувший по голове. Пустяки.

Еще миг - и я возле Джона. Пропади все пропадом, да он не шевелится! Почти одновременно со мной поспели копейщики. Ближайший сразу же швырнул свое оружие в меня. Кретин! Словно соломинку, я перерубил его в воздухе. Другие, матерясь, выставили вперед копья и пошли в атаку. Благо тут поспел взъерошенный, как воробей, Рыжик. Вдвоем было попроще состязаться со стремительными жалами наконечников. Но, к сожалению, никак не удавалось отрубить их змеиные головы. А силы мои таяли... Отступать же некуда, за нами лежало тело неподвижно застывшего Джона. Попяться мы хоть немного, и его непременно исколют, будто подушечку для· иголок:

Вдруг за спиной копейщиков возникло движение: появилась одна, чем-то позвякивающая фигура, затем другая, третья. Они повалили отступников наземь и, хрипло рыча, стали молотить изо всех сил.

-. Эй, сзади!- попытался предупредить Я, но было поздно.

Над ними ястребом навис высокий командир отступников разодранной белой рубахе и штанах: Короткие, экономные взмахи кривого меча снесли покативщиеся кочанами капусты головы. Все встало на свои места. Нам таки пришли на помощь невольники. Правда, принявшие за это кару из рук Шкуры. Но все же гибель их не была напрасной; Воодушевленные примером первых, остальные бесстрашно кидались на своих мучителей. И тут же падали под ударами сверкающей стали...

Эту бойню следовало прекратить поскорее, и я, пошатываясь, шагнул навстречу Шкуре зарубившему 'еще' двоих. Встретившись взглядом с вражеским командиром, я с изумлением обнаружил, что это самая настоящая баба. Татуировка узорами покрывала все видимые участки кожи: лицо, шею, едва не вываливающуюся из порванной рубахи большую грудь, руки. Теперь мне 'стало понятно её прозвище – Шкура.

- Эй ты, прорва,- совсем не по-джентельменски поприветствовал Я,- давно из публичного дома?

Не оборачиваясь, она ударила кинжалом в 'живот пырнувшего сзади невольника. Затем хищной, мягкой поступью пошла на меня. А вокруг разгорался буйный малопонятный, бедлам. Попавшие в переплет отступники, друзья, звенящие цепями страшные невольники - все смешалось в один кипящий ненавистью котел. Но я сосредоточился лишь на одной амазонке, которая, как ни странно, наверное, была здесь самой опасной.

Между тем в голове шумело все сильней, благо кровотечение хоть слегка уменьшилось. Стремясь покончить со мной в два счета, проклятая баба нанесла восхитительную серию замысловатых ударов. Я отражал последний, когда без предисловий получил ногой в солнечное·сплетение. Дыхание забило, в глазах потемнело. И тут же сильнейший тычок в правый бок. Кольчуга аж застонала, выдерживая такое насилие. Ничего еще не видя, чисто по наитию, я заслонил голову поднятым мечом, с лязгом встретившим вражескую сталь, а затем сделал одну из подножек Старого Бэна. Maтepaя амазонка грохнулась со всего маху наземь. Я бросился к ней c мечом, поднятым острием вниз. Хотелось приколоть ее, как бабочку, раз и навсегда. Не' тут-то было. Клинок пронзил лишь землю. Чертова баба успела откатиться в сторону. Из круговерти возник Рыжик. А я, как назло, зашатался, едва не падая. Гном поддержал меня· и крикнул почти в самое ухо:

- Не лезь, браток! Без тебя управлюсь.

Не слишком нежно соприкоснувшаяся с землей' Шкура сразу же' ловко вскочила на ноги. Движения ее были исполнены грации охотящейся тигрицы. Гном, оскалясь, завертел секирой. Они сошлись. Опираясь на меч, я заковылял к ним.·И почти тотчас был сбит несколькими невольниками, преследующими убегающего отступника. Подъем показался неимоверно долог. Рука горела так, что хотелось выть, бок странно занемел, дышалось с превеликим трудом. Но все-таки я встал. Для того чтобы действительно завыть.

Рыжик лежал у ног Шкуры, а она высилась над его маленьким телом, отвратительно хохоча. Дьяволица... Заметив мое перекошенное от ярости лицо, она с показным удовольствием слизнула с клинка свежую кровь. Потом, мимоходом скашивая, что траву, двоих подбежавших невольников, она, позвала:

- Ну, ползи сюда, ничтожество. Интересно будет сравнить, чья кровь слаще - твоя или этого недомерка.

- Смотри не захлебнись, сука! - прорычал я, выпуская меч и доставая из сапога пружинный арабский нож с потайным, бьющим на добрых десять шагов лезвием. - Лови, если сможешь! - Оставь эту дрянь мне, - взмолилась появившаяся в сопровождении целой толпы позвякивающих оборванными цепями невольников Фанни. - Пожалуйста, Aлекc!

С превеликим трудом, но я все же нашел в себе силы не нажать кнопку. Со стороны реки прибыл. Сен, тоже предводительствующий радостно галдящей оравой. Некоторые из его братии были мокрыми с ног до головы. Вероятно, они топили спасающихся бегством отступников в воде. Вокруг соперниц сразу же образовалось живое кольцо. Сен, не дожидаясь исхода поединка, кинулся к Джону, склонился, слушая сердцебиение. Ободряюще кивнул мне и направился к Рыжику. Я остался, зная, что монах сделает для них все возможное.

И. только тут с удивлением пришло осознание - незаметно наступил рассвет. Разглядывать изможднныe лица освобожденных не было времени, ибо мое внимание полностью обратилось на женщин, сходившихся в смертельном поединке. Вот они со звоном скрестили клинки, осторожной разведкой исследуя слабые места друг друга. Постепенно Шкура стала теснить Фанни. Но я-то знал, что это не более чем уловка. Впрочем, и, отступая, сестренка вызвала целую бурю восторгов. Парировав меч саблей, а кинжал кастетом, она ошеломляюще сильно врезала лбом в нос противнице. Слегка пошатнувшись, та отшвырнула от, себя Фанни пинком ноги. Теперь подлая отступница рассвирепела всерьез, а значит, в какой-то мере потеряла бдительность. Чего, собственно, и добивалась Фанни, ловко подловившая ее во время последующей исступленной атаки и выбившая за возбужденно ахнувший круг прощально сверкнувший меч. Головорезка черного Короля' непонимающе уставилась на опустевшую ладонь.

- Смерть ведьме! Руби ее, госпожа! В капусту·отступницу! Руби-и-и! Пусть заплатит за все свои злодеяния! Пошли эту мразь в пекло, госпожа!- буквально взорвалась толпа.

Фанни и бровью не повела на страстные просьбы. Наоборот, свою саблю 'она отбросила далеко в сторону. Зрители разочаро­ванно вздохнули. У меня 'тоже закралось сомнение: правильно ли она поступает? Шкура же привычно перекинула кинжал в правую руку, слегка пригнулась. Обескураженной она уже не выглядела. Рукавом 'вытирая 'текущую из носа кровь, она улыбнулась сестренке. Честно говоря, у меня' мурашки пошли по телу от этого оскала. Фанни ответила молниеносным ударом ноги в эффектном прыжке с места. Пограничный 'крепкий сапожок' встретился с зубами. Последние 'оказались слабее. Шкура, теряя их, кубарем покатилась по земле. Мои соседи взвыли от восторга. Я же из последних сил' старался продержаться до конца схватки. Спасибо мощному, квадратного сложения бородачу, предложившему опереться на его плечо.

Теперь от былой невозмутимости у отступницы не осталось и следа. На ее надменном, красивом, хоть и испоганенном татуировкой лице явственно читался страх. Все же сдаваться она не собиралась. Да и какой смысл: пощады-то ожидать глупо.

Подстерегая друг друга, обе воительницы закружили в смертельном танце. Шкура держалась настороже, хорошо уразумев: с Фанни шутки плохи. Несмотря на это, она опять попала впросак. И здорово. Поигрывая длинным кинжалом, она вдруг выкинула его в стремительном выпаде, целя в область сердца. Фанни среагировала мгновенно, отработанным движением, перехватив

левой рукой ее запястье и с хрустом резко вывернув вверх, а затем своим правым локтем ударив по суставу. Шкура закричала так страшно, что у непривычных к таким 'вещам могли волосы встать дыбом. Завороженная зрелищем толпа в ответ восхищенно ахнула. Отступница, испустив второй, полный нечеловеческой муки вопль, застыла, словно восковое изваяние. Кинжал все еще оставался в ее неестественно выкрученной руке. Но воспользоваться им она была уже не в состоянии. Не торопясь, Фанни вложила клинки кастета в ножны на широком поясе, потом вплотную подошла к побежденной противнице. Пытливо заглянула в затуманенные болью глаза и безжалостно оборвала жизнь, ударив ребрам ладони по хрупким хрящикам горла. Шкура мешком свалилась к ногам победительницы. На' сей раз зрители благоговейно молчали. Не глядя по сторонам, Фанни подобрала саблю и устало побрела к распростертым телам побратимов.

Отрешенный от вceгo Сен колдовал с разложенными вокруг них снадобьями: что-то смешивал, взбалтывал, добавлял. Тут же лежала приготовленная горка свежих' бинтов. С некоторой опаской я обрадовался, делая логический вывод, 'что раз янит так увлекся, значит, живы мои друзья. Непременно живы! Да и' может ли быть иначе?

Отпустив подпиравшее меня плечо, я пошкандыбал вслед за Фанни.

- Господин! - простуженный голос бородача не дал сделать и двух шагов! - Одну минуту, господин.

- В чем дело? - с досадой я уставился на него, ожидая нудных изъявлений благодарности. - Да говорите же, дьявол вас побе­ри.

Бородатый заметно смутился.

- Вы ведь с границы, верно?

- Допустим. Ну и что?

- Хм, в таком случае, господин, среди нас есть ваш товарищ по оружию.

- Вот как? И где же он? - не скрывая возбуждения, спросил я. - Идемте покажу, - бородатый вновь с готовностью подставил литое плечо, - это в другом конце стоянки. Да вы опирайтесь ·на меня, господин. А по дороге я все расскажу.

Еще раз бросив озабоченный взор в сторону побратимов, Я последовал с ним. Оглядываясь на нас, повсюду сновали бывшие невольники, разыскивающие оружие, сдиравшие с трупов отступников кольчуги, сапоги, а то и добивавшие их, 'если те подавали признаки жизни·и.

- Мое имя Йоган, 'родом я из Брильтона, городка в Приграничной 'зоне Запада, - вкратце поведал он, - работаю кузнецом. Эхма, вернее, работал... Провались в бездну эта сумасшедшая война

- Брильтон, - морщась·от боли в руке, попытался' вспомнить я. - А; ну как же, бывал там: Красивый городок, окруженный стеной из' белого камня. Высокие домишки с черепичной крышей и полным-полно сирени. Да, еще трактир мне в центре понравился. Вот' названье подзабыл, но, кажется, что-то наподобие "Золотого Гуся".

- Нет больше ни белой стены, ни уютных домиков под красной черепичной крышей, - грустно ответил мой провожатый.- Все сровняли с землей либо сожгли слуги проклятого Черного Короля. Гм; впрочем, не о том речь. Нас, всех уцелевших во время резни мужчин. Брильтона, отправили в "Рай". Так отступники кощунственно называли кошмарную долину в Ничейных Землях; где они устроили сборный пункт стекающихся' отовсюду невольничьих караванов. B "Раю" царила Смерть... Еще более страшная тем, что' ей всегда 'предшествовали' зверские пытки, издевательства, изощренные унижения ... И именно там я познакомился с Карлом Рангером, человеком стальной 'воли и благородного cepдца.

- Что? Что ты сказал? - 'я остановился, словно громом пораженный, недоверчиво тряся головой. - Карл Рангер, я не ослышался? Лед-из-Брэнди? 'Здесь? Тысяча чертей!

-'Ага, Лед-из-Брэнди, точно так он порой себя и называл,- охотно подтвердил бородач Йоган,- рассказывая о прежнем житье-бытье на Границе. И именно он послал нас на помощь к вам. Поначалу· мы-то не' уразумели, что к чему. Думали скорей всего какой-то черный маг или барон пытается перехватить чужое. Но потом, после истошных' ослиных воплей, собачьего лая и еще не знаю чего', Карл встрепенулся, смеясь, будто сумасшедший, и громко бормоча: "Да это же Рыжик, падлючий сын, а значит; с ним наверняка наши. Возможно, даже Алекс с Джоном».

я непроизвольно кивнул и опять скривился.

- Дальше вы знаете, господин, - докончил бородач, приостанавливаясь и глядя 'на мою руку, - мы 'сзади набросились на гнусных отступников.

Затем с опозданием посоветовал:

- Вам бы следовало перевязать рану.

- Глупости,- нетерпеливо отмахнулся я,- кровотечение, главное, прекратилось, значит, это потерпит. 'Лучше быстрей ведите к Карлу. Кстати, а почему он сам не участвовал в сражении? Не похоже на него. Или он ранен?

- Да, господин, - угрюмое, обветренное лицо бородача потемнело, - хотя вернее будет сказать жестоко избит. Гады' поотбивали ему что-то внутри. Последние два дня мы по очереди тащили его на себе.

Вспомнив несчастного с перерезанным горлом, я грязно выругался. И тут заметил уже невдалеке' Карла, лежащего на ложе из хвороста. От старого товарища по походам осталась лишь жалкая тень, до того он выглядел худым и изможденным. Но он тоже узнал меня, приветствуя улыбкой призрака и едва поднятой прозрачной рукой.

- Карл, браток! - спотыкаясь и охая от боли, накатывающей волнами, я бросился к нему. - Ну здравствуй, чертяка! Эко тебя прикрутило, но теперь все будет в порядке. Поверь! Потому как есть кому' об этом позаботиться.

Не обращая внимания на выступившие слезы, мы неловко обнялись.

- Ты присядь рядом, - попросил затем Карл, виновато улыбаясь, - а то я совсем расклеился.

Я исполнил его просьбу и уж раскрыл, было, рот, как он, опережая меня, заговорил сам.

- Верно, что Рыжик и Джон с тобой?

-Так оно и есть, - немного помедлив, согласился я, - а еще Фанни Рысь и наш приятель монах. - Они целы?

- Гм, Карл, всем, знаешь ли, досталось, но гному с великаном, пожалуй, с лихвой: Без сознания ребятки лежат ...

-Малыш уже пришел в себя, - глухо уведомила подошедшая сзади Фанни, - с Рыжиком плохи вот дела: легкое сильно задето, ребра сломаны, пульс прощупывается едва-едва ... М-да ... А это кто такой? - Она пристально, оценивающе посмотрела на Карла, после чего вдруг стала усиленно тереть глаза. - Лед-из-Брэнди? Ты ли это, красавчик? Неужто мое зрение стало выкидывать фортели? - никак не могла поверить она очевидной истине.

- Привет, Цыганка, - наш товарищ заметно смутился,- успокойся, твои прелестные глазки не лгут. На куче этого хвороста действительно лежит Карл Рангер. В нынешнем жалком виде ...

Фанни' в растерянности, совсем как-то по-детски, зашмыгала носиком, по привычке взъерошила густые, песочного цвета волосы и задела ладонью белую бинтовую повязку. Это напомнило ей о цели прихода. Она, не слушая' возражений, принудила меня встать и двигать на обследование к Сену.

- Не' хочешь же ты довести дело до гангрены?- для вящей прыти подстегнула она напоследок, - Смотри, руку Джон будет пилить. Нельзя легкомысленно относиться к серьезным ранам, Алекс. Неужели надо тебе это вдалбливать? Сам ведь знаешь. Ну ладно, ступай, ступай, я сама пока побуду возле Карла. А как монах освободится, веди его сюда. Пусть осмотрит немца.

Мой добровольный помощник Йоган ждал неподалеку. Вновь опираясь на могучего здоровяка, я побрел в обратном направлении через разгромленный лагерь.

'Уцелевшие невольники, а их осталось человек тридцать пять, сбились в кучу в нескольких метрах от янита, который по очереди осматривал нуждающихся в его помощи. Чуть поодаль сидел, прислонясь спиной к губчатому камню, Джон. Весь правый висок великана "украшала" лилово-красная вздутость, имеющая весьма мало общего с обычной безобидной шишкой. Но не она делала лицо моего друга безжизненно застывшей маской. Тому виной было тело Рыжика, лежащее у его ног на ворохе заботливо подложенных матрацев и плащей.

- Как ты? - не отводя взгляда от пергаментно-желтой кожи, туго обтянувшей скулы Рыжика, без всякого выражения узнал он.

- Двигаюсь, - горько констатировал я, оторвавшись от бородатого Йогана и склоняясь над гномом. Да, дела были плохи ... Тот, несомненно, угасал: под глазами залегли темные круги, дыхание с надсадным хрипом вылетало из едва 'вздымавшейся груди, щедро перемотанной пропитанными кровью бинтами, на пересохших, потрескавшихся губах пузырилась розовая пена. Я осторожно вытер ее, лежащей рядом чистой тряпицей. - Эх, Рыжик, Рыжик, что ж ты наделал?

- Господин Алекс, извольте подойти ко мне, - позвал отпустивший очередного пациента монах. - Ну-ка, ну-ка, что мы имеем? Гм-м, руку придется шить, дорогой мой. Иначе никак. Но прежде, конечно, придется вычистить рану. Так, дальше голова. Пустое, смажем, и через пару дней заживет. Бок: о-ох, неплохо! Вот это удар!

Я только слабо улыбнулся в ответ. Он что-то еще говорил, хотя его слова почти не доходили до моего·заполненного горем сознания. К реальности вернула жестокая боль: янит, словно бывалый инквизитор, безжалостно и тщательно обрабатывал рану. Чтоб не заорать, я закусил губу, из которой потекла на плащ тонкая струйка алой крови.

- Терпи, дружок, - "утешил" монах в стиле незабвенного Гробовщика, - дальше будет еще хуже.

Но тут он ошибался. Я просто потерял сознание, а 'очнулся рядом с Джоном, с уже аккуратно наложенными швами. Рука горела адским огнем, бок ныл так, будто в него саданули из катапульты. Впрочем, все это отступало перед нагрянувшей 6едой на второй план. Сен обрабатывал' спиртом нехитрые хирургические инструменты, изредка бросая на Рыжика озабоченные взгляды.

- Он выживет? Прошу вас, скажите только правду, - умоляюще попросил я, - вы ведь должны знать.

- Я не' Господь Бог, и я не знаю, - непривычно зло отрезал янит отворачиваясь, - все, что можно было сделать с помощью науки и магии, я сделал. Остальное теперь за ·ним ....

- Тут в лагере находится наш, старый товарищ с Обреченного форта, он тоже нуждается в помощи; - минуту помолчав, известил я янита. - А вот этот достойный Йоган может вас к нему провести.

- Я сам без поводыря чую больного за добрый километр,- пробурчал под нос янит.' Уже уходя, он дал строгий наказ:- Воды гному, не давать. Ну разве что губы смочить да мокрую повязку на лоб положить. И все! Понятно?

Мы с Джоном уныло кивнули. Холодная вода стояла в котелке рядом. Джон, отказавшись от моей однорукой помощи; сам бережно протер лицо Рыжику, увлажнил его пересохшие, потресканные губы и положил компресс на пылавший температурой лоб. Управившись со' всем этим; он требовательно скомандовал:

- Ну-ка, выкладывай, кого там еще из нашей братии занесло в сии проклятые Светом края?

- Карла Рангера, милый Джон.

- Да что ты? Ушам не верю, - великан ухватился за 'приятную весть, как ребенок за нежданный подарок. - Вот уж кого буду рад видеть, так это немца. Но как он очутился среди невольников?

- Позже Карл сам расскажет свою историю, - баюкая руку, будто младенца, с надеждой ответил' я, - но сейчас, боюсь, ему не до того. Над парнем основательно поработали. Вроде как поотбивали внутренние органы. Но что, не знаю. Вот Сен у нас крутой "док", думаю, он определит, что к чему.

- Возможно, и так, - невесело вздохнул Джон, - только это еще не значит, что он сумеет поставить парня на ноги. А то мы· действительно предъявляем ему порой требования, будто самому Всевышнему. Но од-то человек, хоть и янит.' И время ... Ты подумал о нем, Алекс?: Сколько его понадобится для заживления ран Рыжика и Карла? Ведь сам понимаешь, седло не для них. Так не 'лучше ли будет подыскать укромное, надежное, место, оставить в нем больных под присмотром Фанни и Сена, а самим двигать дальше? Потом, естественно, мы за ними вернемся. Пойми, дружище, нас торопит не кто иной, как матушка-природа: ведь зима не за горами, засыплет все вокруг глубокими снегами. Далеко тогда не уйдешь... Да и нынешняя благодатная погода долго не протянет. Вновь пойдут дожди, раскиснут дороги, задуют холодные ветры.

- Джон, ты мелешь чепуху, - досадливо прервал его Я. - О каком дальнейшем походе может идти речь, когда друзья в таком бедственном 'положении? Нет, считаю, надо дождаться, пока они полностью выздоровят. А Арнувиэль подождет ... Не у злой мачехи в плену. Ведь что ни говори, любит ее братец. Хотя... Одно из проявлений этой "трогательной" любви я уже видел.

- То-то и оно, - С ворчанием заметил великан - Черная Магия полностью изменила его душу. Кто скажет, что теперь хорошо, а что плохо в представлении этого попробовавшего крови монстра? Нет, друг Алекс, считаю, нам стоит поспешить.

- Хватит пока о будущем, Джон, - с излишней резкостью отмел я его доводы.- К тому же раскинь мозгами, разве мы вправе принимать решения за остальных? Нет, Джон, скажу я тебе, нет. А' чуть позже мы вместе 'все обсудим и обдумаем. Да не хмурься так. Лучше похвались, как в сеть-то умудрился угодить? Тоже мне, рыбка золотая.

- Смотрите, еще один умник выискался, - Джон раздраженно крякнул, сменил компресс на лбу Рыжика и уставился на меня, словно инквизитор на закоренелого еретика. - Черт бы вас всех побрал. Не знаю я этого, представь себе. Вот посмотри, видишь, какой пирог? - он, страдальчески скривившись, указал пальцем на распухший от удара 'висок. - Рецепт его производства прост: хороший взмах пращи с увесистой каменюкой. Знаешь, так долбануло, что мозги едва не вышибло. Да-а ... И ни' хрена не помню после. В сознание' пришел уже после боя и то благодаря выворачивающей слезы гадости, сунутой монахом под нос. А ты еще насмешничать изволишь: рыбка, мол, золотая. Тьфу! Обидно.

. - Ну прости, Джонни, - устыдившись, извинился я,- как-то оно само собой вырвалось.

- Ладно уж, - поколебавшись, снизошел Джон, - считай, что я забыл.

Дальнейший разговор не клеился. Мы сидели возле Рыжика, с надеждой всматриваясь в его осунувшееся лицо. Однако никаких изменений к лучшему не было и в помине. Да и глупо, конечно, их ожидать так скоро. Но нам так этого хотелось!

Спустя минут двадцать явился прихрамывающий на левую ногу Сен в сопровождении 'все того же бородача. Оглядев нас так, словно мы в этом повинны, он сквозь зубы процедил:

- Ваш товарищ на ладан дышит. И я ни за что не ручаюсь. Н-да ... Одно: могу сказать 'определенно - его и гнома следует' поскорей доставить в безопасное место, доставить без всякой тряски. Дальнейшее длительное лечение предусматривает неподвижность с удобствами. Значит, желательно подыскать какую-нибудь хижину в глуши, способную защитить от холода, ветров и дождей. В крайнем случае, нам придется такой домик построить, ибо в палатке раненые не выживут в непогоду.

- Если позволите, милостивые господа, то я могу вам кое-что подсказать, - несмело прервал его Йоган, оставшийся неподалеку и все слышавший.

- Что именно, почтенный?- янит, окинул квадратную фигуру кузнеца проницательным взглядом.

- Э-э, - смешался бородач, но тут же быстро взял себя в руки,- ну, во-первых: здесь в лагере за палатками у отступников имеется повозка с припасами. Думаю, на ней вашим товарищам будет в самый раз.

- А во- вторых?- встрял в разговор я.

- Отступники упоминали про какой-то бесконечный Буреломный лес, или по-иному Дебри, расположенный на севере за Небесным озером. Еще они сожалели о том, что зверья там полным-полно, да вот охотиться на него - сплошное неблагодарное мучение. Дебри, мол, и есть Дебри, ни проехать, ни пройти. Хм, вот я, господа, и смекнул - трудно вам найти, более подходящее укрытие, чем в этом лесу.

- А что? - оживился Джон.·- Неплохая идея.

Я молча кивнул, соглашаясь с ним.

- Стоит того, чтобы поразмыслить, - признался янит. - 'Спасибо тебе за заботу, добрый Йоган.

- Это вам огромное спасибо, - застеснялся бородач, оглядываясь на' своих товарищей, заметно преобразившихся после нацепленных на себя трофеев; шлемов, мечей; панцирей, кольчуг. А те замерли возле шатра, плотной группой, перешептываясь и несмело поглядывая на нас. - У лютой смерти из когтей вырвали кровь, не скупясь, пролили, жизнями рисковали. Гном-бедняга вой совсем плох ... Теперь мы ваши должники, что прикажете, то и будем делать.

- Мы признательны за столь благородное стремление, но помощь ваша не нужна, - отказался монах, предварительно переглянувшись с нами. - Единственное, о чем хочу попросить: заройте тела убитых отступников и уничтожьте остальные следы происшедших событий. После чего подумайте о собственном спасении. И мой вам совет: выбирайтесь отсюда не мешкая, разделившись по тpoe-четверо человек. Это собьет с толку возможную погоню в лице стаи Гончих Смерти. Все захваченные припасы можете взять себе, а куда идти, решайте сами, но 'тут вам в любом случае не место. Уходите.

- Как скажете, господа,- Йоган сожалеюще развел руками и отошел к ожидавшей его толпе.

Примерно через час-полтора, справившись с делом, все они окружили нас, тиская со слезами на глазах, пожимали руки, искренне, от души благодарили. Подошла попрощаться и Фанни. Ей тоже досталось. Да так, что сестренка, расчувствовавшись, даже смахнула слезу. Потом парни сели на коней отступников, построились в колонну по трое и сплоченным отрядом повернули на юг.

- А ребятушки-то отправились воевать, - с оттенком одобрения заметил Джон, - вот вам и простые ремесленники.

- За смертью они отправились,- глядя им вслед, с горечью промолвил янит. - То-то и беда, что ремесленники. Ведь меч для них все равно, что палка. На войне от таких только воронам польза. К сожалению...

- Да ладно вам мудрить,- возмутилась·Фанни, - они взрослые мальчики и, уверена, смогут за себя постоять. Уж больно злы, хлебнув лиха сполна. Таких просто так теперь не возьмешь:

- Давайте кончать эти бесполезные разговоры, они нас, задерживают, - критически оглядываясь по сторонам на проделанную бывшими невольниками работу, предложил я, - так и кажется, что сюда вот-вот нагрянут непрошеные гости. Ноги надо делать отсюда. И поскорей.

- У тебя просто сдают нервы, - покачал толовой. Джон, но тут же' отправился за повозкой. Я последовал за ним.

Она стояла там, где и говорил Йоган, позади палаток. На ней мы нашли мешок муки, два мешка ржаных сухарей, полмешка сахара, килограммов пятнадцать копченого сала, несколько связок сухой рыбы и бочок вина.

- Сказали же им ясно, все забирайте,- проворчал Джон, однако недовольным он не выглядел.

Подвинув съестные припасы, великан освободил пространство, которое щедро устлал матрацами. От моей помощи Джон наотрез отказался. Рядышком с повозкой хрустели овсом два крупных мерина, серые в яблоках. Животные выглядели мощно, для таких телега, нагруженная до предела, - что легкое перышко. Джон запряг их, и мы подъехали сначала к Рыжику. С предельной осторожностью великан с янитом переложили его на матрацы. Карл ожидал нас, тяжело опираясь на превосходный меч Шкуры, видимо подаренный' ему Фанни. Гм, но где же сама сестренка?

- Фанни вернулась за вашими лошадьми,- уж с повозки ответил Карл на мой· немой вопрос.- Обещала скоро быть.

Не прошло и двадцати минут, как она действительно показалась на пустыре, ведя за собой оставленных у дуба скакунов и вьючных лошадок. Теперь можно было ехать, дальше. Но кyдa, в Буреломный лес? Черт его знает, решить-то еще не решили.

Совещались мы уже в седлах и вскоре сошлись на общем мнении, 'что поход надо на время прервать. Ведь речь шла о жизни друзей. Также без возражений все согласились предпринять попытку найти пристанище в Буреломном лесу. За это говорило и то обстоятельство, что мы возвращались на нужное нам, северное направление.

4 глава

Вынужденная заминка

Наконец-то имея перед собой конкретную цель, веселая компания отправилась в путь. Фанни, сидя на передке павозки, ловко правила, будто' заправский возчик. Ее верная черная Ласточка бежала следам. Сен, по своему обыкновению в одиночестве, держался впереди, мы с Джоном составляли арьергард.

После бессонной, сумасшедшей ночи зверски хотелось спать, и я вскоре задремал в седле. Пробуждение было не из приятных: с неба полил холодный дождь. Хорошо еще, что' повозку защищал брезентовый тент, не то вымокли б наши раненые товарищи' до нитки. Укрыться же возможности не представлялось: вокруг простирались невысокие' холмы, поросшие кустарником да чахлыми деревцами.

Вскоре земля' раскисла, кони стали скользить и спотыкаться. Потому хочешь, не хочешь, а пришлось идти пешком. Дождь сопровождал нас почти до вечера, то стихая ненадолго, то опять возобновляясь с прежней силой. Затем его' средоточие, свинцово-серые тучи, куда-то унесло мощно задувшим восточным ветром.

Упавшее настроение подняло восхитительное зрелище, открывшееся с вершины плоского кургана: мерцающая синяя гладь Небесного озера, особенно прекрасного 'в золотисто-алых лучах заходящего солнца. За озером, на севере, темнело какое-то большое черное пятно. Наверное, это и был тот самый нужный нам Буреломный лес. На западе водному раздолью не виделось конца, а вот слегка отклонившись на восток, мы могли, обогнув его берегом, легко добраться до Дебрей. На по-любому ночевать выходило здесь.

Помогая дpyг дpyгy, мы сообща устроили на вершине временную стоянку, расседлали, напоили и накормили коней, установили палатку, сварили из медвежатины наваристый бульон для больных, приготовили недурное жаркое, подштопали одежду, выдраили оружие. Словом, дел было невпроворот. Тем не менее, мы частенько' заглядывали в палатку, где лежали друзья: Карл спал, тихонько постанывая и что-то неразборчиво бормоча. Рыжик находился все в том же подвешенном между небом и землей состоянии. H-дa, лучше ему не было, но слава богу, не 'стало и хуже. Организм Рыжика боролся за жизнь... 'Мы старались ему в этом помочь: Фанни с ложечки вливала бульон, Сен, размотав бинты, чародействовал над колотой раной в' груди, используя все свое искусство целителя и мага, мы с Джоном протирали влажными тряпочками лицо, меняли на пылающем лбу холодные компрессы.

Конечно, не остался забыт и Карл. Но янит, давший ему черные пилюли, похожие на капли смолы, и свежезаваренный отвар из собранных по' пути лекарственных трав, попросил его не тревожить. Осмотрев наши болячки, он остался доволен. Здесь 'ухудшений не предвиделось. Также он уверил всех, что полученная им рана в бедро не что иное, как пустяк. Что ж, Сен являлся нашим 'главным лекарем, приходилось верить на слово. Хоть, правда, порой закрадывались сомнения в искренности его слов.

Лакомиться сочной медвежатиной пришлось уже в потемках, сидя в гудящей от' усилившегося ветра палатке. После разгрома отряда Шкуры было опасно выдавать ночью костром свое местонахождение. Поэтому все необходимое мы успели' приготовить еще засветло. Фанни, покончив с eдoй раньше остальных, пошла' устраиваться на отдых. Как можно осторожней она легла рядышком с Рыжиком и Карлом.

Вскоре поднявшийся янит взял свой мешок, извлек из него сторожей и подставку. Расставил по сторонам света, после чего постелил матрац таким образом, что его бдительные часовые 'оказались возле изголовья, и сразу же уснул. Н-да, следовало признать, эти стеклянные магические истуканчики были сущей благодатью для участников экспедиции, ибо давали возможность экономить силы на ночных дежурствах.

Мы с 'Джоном еще посидели минут пять, прислушиваясь к нарастающему вою чем-то рассерженного ветра, но слипающиеся глаза властно напомнили о необходимости вздремнуть. Признав их требования разумными, мы немедленно отправились на боковую.

На рассвете побудку сыграли paскаты грома. Минут двадцать грохотало так, что уши закладывало, но, к счастью, дождь пронесло' стороной. Все это время 'мы просидели возле не подвижного Рыжика, наблюдая, как янит ловко обрабатывает его рану и меняет бинты. Гном: пребывал в том же состоянии, что и прежде. А вот Лед-из-Брэнди выглядел несколько получше. Сказывались действие целительных пилюль Сена, травяной отвар да спокойный сон в тепле. Ничего, надеялись мы, даст бог, и Рыжик пойдет на поправку. Каждый старался верить в это' непоколебимо и своей верой поддерживать других.

В молчании все подкрепились сухарями, холодной медвежатиной и чаем, заваренным на порошковом молоке. После еды Сен вновь снабдил Карла смоляными пилюлями. Джону втер в опухший висок гнусно пахнущую мазь, такой же дрянью покрыл глубокую ссадину на голове Фанни. А мне, для разнообразия, поверх швов помазал жгучей, что огонь, желтой жидкостью.

Сборы прошли без лишних разговоров и суеты, правда, от меня, однорукого, проку было несильно много. Примерно около восьми часов мы выступили дальше. Карл попросил у Сена, разрешение ехать в повозке сидя. Наш главный лекарь, немного подумав, неохотно согласился.

- Но' не более часа, - поставил он железное условие, - и в виде исключения. Потому, как вам просто необходимо вылежать определенное время. Этого требую даже не я, а те внутренние повреждения, которые вы получили.

Озеро располагалось не столь близко, как показалось вчера. Все же незадолго до полудня мы вышли к его каменистому берегу. Удивительно, но даже вблизи поверхность его не потеряла своей поражающе яркой синевы. Озеро действительно напоминало насыщенное небо начала лета и·полностью оправдывало свое название.

- Все дело, вероятно, в глубине, - попытался пояснить загадку обернувшийся янит, - я тут вспомнил одного знакомого, уверяющего, что побывал здесь дважды. Он-то и рассказывал, будто озеро бездонно и что' питается оно исключительно подземными ключами. Потому в самый жаркий полдень его вода остается' ледяной.

- Гм, видимо, так оно и есть, - поразмыслив, согласился Джон, перед этим окунувший в студеную влагу руки и вытащив их затем красными, словно вареные раки. - У нас в Оружейных горах есть подобные водоемы, особенно в юго-западной части. Помнишь, Алекс, на одном из них мы проторчали' целых четыре дня?

- Это на Зимней Слезе, что ли? - поморщился я. - Да разве такое когда забудешь ... Отпуск, палатка, припасы, состоящие из сухарей да гнуснейшего виски. Тьфу, до сих пор во рту остался его паршивый вкус! Перечисляя дальше, следует вспомнить двух девиц, вовлеченных в жизнь на природе и непрестанно ноющих на все лады о том, как им все там осточертело и как они, бедные, 'хотят вновь попасть в лоно цивилизации. А все ведь из-за тебя, Джон. Кто, как не ты, посоветовал не тратиться на много продуктов, обещая райскую охоту и изобилие мясных блюд! А кто травил байки про неисчислимые косяки карпов? Про огромную рыбу - лентяя под сто кило? Приплывающую под вечер к самому берегу и только и ждущую, чтоб ее оглушили да зажарили. Эх, Джонни, И тебе не, стыдно вспоминать при товарищах о своей бессовестной лжи? А я-то, кретин наивный, тогда и уши развесил ... Да и девки те, бедные, тоже. Н-да, изголодались они на наших харчах. Благодарили сердечно ...

Фанни, ожидая продолжения, заинтересованно посматривала на нас. Карл понимающе ухмылялся. Однако я не сказал больше ни слова. Пусть Джон сам отдувается за свой былой грешок. Но тот, ясное дело, молчал в тряпочку, с излишне невинным видом обозревая открывшиеся просторы. У, негодяй!

По прошествии нескольких часов мы обогнули восточный край озера, после чего оказались лицом к лицу перед непролазной стеной долгожданных Дебрей. Попытки обнаружить тропу, ведущую зверье на водопой, долгое время ничего не 'давали. Джон даже стал ворчать, выдвинув версию, что' здешние животные пьют лишь исключительно виски да пиво. Наконец, наши поиски увенчались успехом, но найденная тропинка была столь узка, что о проезде там повозки не могло быть и речи.

Все же в итоге. Удача улыбнулась в виде, могучих дубов, просторной аллеей, уводящей куда-то в самую глубь. Внизу под шелестящим желтым покровом буйно разросшихся, соприкасающихся ветвями крон было сумрачно и сыро, зато вполне просторно. К сожалению, через час-полтора пути дубы постепенно сошли на нет, и мы вновь' оказались перед стеной непролазной чащи. А быстро наступившие, окутавшие все вокруг сумерки до утра приостановили поиски дальнейшей дороги.

-Завтра придется повозку бросить, - неохотно признал я за поздним ужином, когда все обычные заботы и приготовления к ночевке были окончены.

- Ничего не поделаешь,- пожал плечами Сен, - в здешних дебрях это рано· или поздно неизбежно.

- Соорудим носилки,- С излишним оптимизмом предложила Фанни,- либо волокуши, если наш господин лекарь позволит.

- Никаких разговоров быть не может про волокуши, - нахмурился янит, - больных нельзя трясти.

- Прежде чем их вообще куда-то тянуть, надо хорошенько все вокруг разведать, - высказал свое мнение и Джон, - чтоб, значит, не мытарить понапрасну.

- Вот с утра этим и займемся, - не стал перечить Я.- Фанни останется приглядывать за парнями, а мы основательно исследуем окружающий мир.

- Ох, ты ж, мать твою, исследователь' какой нашелся, - с негодованием возмутилась Фанни,- лучше сидел бы да помалкивал со своей одной рукой. Вот ты-то и должен' 'остаться. И никак иначе, братишка.

- Ну уж дудки, не выйдет, - яростно' воспротивился я. Но друзья насели сплоченным фронтом и поневоле пришлось отступить.

Ночь в Буреломном лесу прошла спокойно. А на заре Сен, Фанни и Джон разошлись в разные стороны, уговорившись в полдень вернуться назад. После их ухода мы с Карлом перекусили, потом подсели к гному, начавшему тревожно ворочаться. Спустя пару минут он уже вовсю' метался в бреду, выкрикивая невнятные ругательства и слова на тарабарском гномьем языке. Я влил ему в рот несколько ложек приготовленного Сеном черного густого отвара из диковинного корня, шевелившегося, если на него попадали капли воды. Чудесное зелье подействовало почти мгновенно. Успокоившись, Рыжик крепко уснул.

Мы же с Карлом, стараясь его не побеспокоить, тихонько разговорились. Прежде всего, Карл попросил прояснить обстоятельства, загнавшие нас в такую опасную даль. Историю Фанни он уже знал подробно от нее самой. Время хватало, поэтому, не торопясь, в деталях я все ему рассказал. Выслушав до конца, соратник по множеству рискованных походов уставился на меня. А затем одобрительно заявил:

-Вот это любовь! Как в прежние славные времена настоящего рыцарства. Наперекор всему! Досадно только, что задержка из-за нас вышла ...

- Ничего страшного в том нет, - уверил его я. - Брат сестру, надеюсь, не обидит. Главное, чтобы вы с Рыжиком крепко стали на ноги. Toгда все и двинем дальше. Хм, хотя, прости, дружище, за то, что я самолично решаю. Ведь у тебя могут' быть свои планы.

- О каких личных планах ты говоришь, браток? - даже слегка обиделся Карл. - Старому-то, проверенному в деле товарищу? Которого вы к тому же только что выручили из злой неволи, а теперь вон выхаживаете? Неужели ты всерьез считаешь, будто я после всего этого смогу вас бросить на произвол судьбы? Да предложи ты мне еще в форте участие в готовящейся затее, и я с радостью согласился бы помочь.

- Нисколько не сомневаюсь, дружище, - как' можно мягче постарался ответить я. - Но мы уже тогда по вине поганого Хорька стали изгоями и потому не хотели навлекать неприятности на головы других.

- Черт подери, Алекс, подумаешь неприятности, - не соглашаясь, завозражал 'Карл, - да я плевать на них хотел, когда дело касается дружбы. Ну да ладно, теперь-то что об этом ... Тут' другое ... Ты вот упомянул о Хорьке, то есть Феликсе Ларсе, нашем последнем командире. А знаешь ли ты, браток, что он оказался, предателем?

- Ты серьезно?- пораженно выдавил я из себя. - Хм, хотя понятно, такими вещами не шутят. Не удивлюсь, если эта мразь окажется причастна к гибели капитана Морвеля. Пухом ему земля. - Убежден, так оно и есть, - печально вздохнув, согласился Карл, - впрочем, прямыми доказательствами я не располагаю.

Повисло напряженное молчание. Прерывая его, я внезапно охрипшим голосом попросил:

- А теперь расскажи, пожалуйста, об осаде Обреченного форта. Я все, знаешь ли, старался оттянуть этот разговор. Да и Джон тоже. Тяжело, понимаешь?

- Очень хорошо понимаю, - сочувственно произнес Карл, - и за что укоряешь себя, понимаю. Да только ни в чем ты не виноват. Ни в чем и ни перед кем. А потому прими совет - не мучай себя понапрасну. Ничего, кроме лишней боли, это тебе не даст. Уж поверь. Что касается обороны форта ... Похвастаться нечем, бесславное вышло дело. Полагаю, повинна в том проклятая Черная Магия. Не' иначе ... Ну посуди сам: за четыре-пять дней до начала войны появились тучи всевозможных насекомых: мошкара, комары, какие-то летающие клопы и еще черт знает что. Ох, и достали же они нас. Нигде спасу не было. Народ злился, бранился, чесался, но, к сожалению, никто не распознал в этом нашествие, первый эшелон войск Черного Короля. Да и кому в голову могло прийти такое? А между тем так оно и оказалось ... Уже на третьи сутки покусанные люди почувствовали себя плохо. Бедный Гробовщик с ног сбивался, стараясь сделать хоть что-то. Тщетно. Вскоре умер один новенький, ты, Алекс, его не знаешь, за ним пришел черед Рона Лотоса и Сэма Крысолова. Вот когда все всполошились и направили к Ларсу делегацию выборных ветеранов.

- Ничем не могу помочь, - с непонятным тогда злорадством ответил Хорек,- по' всей Границе, во всех без исключения фортах такое творится. Так что вы, служивые, от меня хотите? Какие такие лекарства я могу достать?

Словом, не солоно хлебавши, ветераны ушли. А к вечеру на ногах пребывала лишь половина личного состава, другие же валялись в жуткой лихорадке. На следующую ночь в более-менее пригодном для несения службы состоянии осталась едва ли треть той половины. Их расставили по двое-трое на самые опасные участки и ключевые посты. Наступившее утро оказалось роковым. Первые лучи восходящего солнца осветили стройные ряды победно вышагивающей вражьей рати, идущей' без опаски, словно на параде, прямиком к. форту. Гады прекрасно' знали: крепость некому оборонять. Почти некому. Ибо те немногие, кто был еще способен держать в руках оружие, встретили неприятеля у выбитых тараном ворот. И все до единого полегли ...

Я слушал Карла, не· прерывая, чувствуя подкативший к горлу комок. Но глаза мои так и остались сухими.

А он продолжал:

- Сам я, правда, этого уже не видел. Проклятая лихорадка свалила меня накануне в башне Аиста. В себя пришел уже в плену. Выздороветь удалось благодаря вонючему пойлу-противоядию, которое давали отступники всем без исключения. Тогда еще у них не было лишних рабочих рук. 3аботились, сволочи, об их сохранности. Это потом уже, в гигантском тюремном лагере "Рай", забитом людьми до отказа, они до предела обесценили жизнь.

- Ну подумаешь, - цинично смеялась охрана, - замордуем сегодня в охотку сотню-другую. Что с того? 3автра прибудет несколько тысяч. Какой убыток нашему Властелину? Почти никакого. Одна сплошная прибыль. К тому же Господин щедр и не мелочен.

Видно, волна пережитого нахлынула на Карла, ибо он неожиданно умолк и лишь с горечью качал головой. 3аговорил он минут через десять, но на другую тему:

- А мне, знаешь ли, браток, дом родной стал часто сниться. Один и тот же сон ... Хм, не знаю, может, он вещий и все когда-нибудь так и произойдет. Я даже стих еще в форте сложил, вернее сказать, слова сами пришли, совершенно без всяких усилий. Хочешь послушать?

- С огромным удовольствием, - уверил 'я, - ты же прекрасно знаешь мою слабость к поэзии, да и к литературе в целом.

Карл буквально просиял:

- Тогда суди мое творение не слишком строго.

Я вернулся ... Походы и битвы уже позади.

Вот родительский дом, позабытый на множество лет,

Он стоит постаревший, и больно в груди ...

Да и я стал не молод от бед и побед.

На завалинке дремлет разнеженный кот,

Здесь когда-то раскуривал трубку мой дед.

Кот не помнит меня, ему отроду год.

Ну а память моя, будто острый стилет.

Там, за домом, разросся запущенный сад,

В нем возился приехавший с поля отец.

Он лелеял деревья, не жалея затрат,

Но на свете всему наступает конец...

Незажженною свечкой застыла печная труба.

Мама, где ты? Сейчас бы твои пироги...

И закушена в кровь, задрожала губа,

Поздно вспомнил ты тех, кто тебе дороги ...

- Карл, дружище,- растерявшись, я даже не смог сразу подобрать нужные слова, - клянусь Памятью Предков, ты меня ошеломил. Честно говоря, не ожидал, что эта будет так сильно! Ей-богу, стих просто великолепен. Ну, молодец!

- Да что ты, Алекс, - слегка смутился, он, - в общем-то, ничего особенного.

- 'Вот уж нет, братишка, - с жаром завозражал я, - мне со стороны видней. А в поэзии я неплохо разбираюсь.

Близился полдень. От ушедших на разведку товарищей пока 'не было никаких вестей. Да оно, пожалуй, еще и рановато. Я сменил компресс на лбу Рыжика, осторожно влил в его пересохший рот немного свежей воды. Гном после принятия отвара из корня до сих пор крепко и спокойно спал. Ну и слава Всевышнему, авось теперь дело пойдет на лад.

Поправив одеяло, я повернулся к Карлу, но тот, сморенный непривычно долгой беседой, тоже задремал. Решив немного размяться, я тихонько вышел из палатки, не забыв прихватить с собой лук, стрелы и верный меч. Совсем рядом паслись наши стреноженные кони, выискивавшие пригодную траву. Овес поневоле приходилось экономить, вот они, бедняги, и подкармливались чем могли. Н-да, если мы думаем надолго обосноваться в Дебрях, то эту проблему надо спешно решать. Иначе ...

Дальнейший путь придется проделать пешком. Приблизившись к Дублону вплотную, я потерся щекой о его шелковистую, мягкую морду, погладил, похлопал по крупу. Уж очень мой верный мерзавец любил всякие ласки. Сзади за плечо меня легонько схватила зубами хитрая Ласточка. Пришлось уделить внимание и плутовке.

Шагах в пяти от палатки протекал крохотный ручей. Возле него скалой высился замшелый камень, на который я затем и уселся, поглядывая на уносимые стремительным течением желтые листья, отважных мореплавателей муравьев, порой деловито по ним снующих и при случае лихо' берущих на абордаж проплывающие кусочки коры, сосновые иглы и веточки.·Здесь, в глубинке Дебрей, было тихо, безветренно, но прохладно и сумрачно. Обычно такие места навевают на меня легкую грусть, размышления ....

Вот и сейчас на ум пришел Карл Рангер. Я попытался вспомнить, что же я знаю о его прошлом. Оказалось, очень немного. Всего лишь то, что он немец, родился в Кельнском графстве, счи­тающемся одним из самых процветающих в Германской Империи. Еще как-то раз, немного разоткровенничавшись, Карл вскользь упомянул о своей трехлетней службе в одном из элитных конных полков Вильгельма. Гм, интересно, какие обстоятельства заставили его· покинуть спокойную старушку Европу и, перебравшись на Английский Континент, вступить в постоянно редеющие ряды· Пограничного Братства? Возможно, дело все в несчастной любви или преследованиях властей за дуэль. Такое бывает, когда в честном

145

поединке сразят какого-нибудь знатного вельможу. Хотя мне-то что до чужих тайн? Своих хватает больше, чем надо.



За спиной послышались громкое пыхтение, треск 'ломающихся веток сухого подлеска, раздраженная брань. Кто-то, будто слон, ломился сквозь чащу. Схватив лук со стрелами, я залег за камнем. Спустя минуту-другую появился вспотевший' злой Джон с изрядно исцарапанным лицом и в основательно изодранном плаще.

- Ого, приятель, ну и видок у тебя, - невинно посочувствовал я. - Никак пытался приручить крапчатую рысь?

- А, да что там рысь, - рявкнул Джон, осторожно, стараясь не 'задеть висок, вытирая ладонью мокрый лоб, - эти' чертовы заросли дерут похлеще сотни диких кошек. Змеей надо быть, чтобы по ним лазить. Ладно, скажи' лучше, как там. Рыжик с Карлом?

- Боюсь сглазить, но гном, кажется, таки стал' на путь выздоровления. После вашего ухода я дал ему отвар из корня. Теперь он' спокойно спит, и даже жар стал намного меньше. Карл, тот вообще молодчина, хорошо держится. Главное, духом не падает, а для поправки это первое дело. Знаешь, Джон, мы туте ним все утро проговорили. Я ему про наши планы и приключения поведал, он же выложил свою историю: про осаду форта, плен ... - предупреждая его готовый' вырваться из уст вопрос, я отрицательно замотал головой. - Нет, Джон, пусть он сам вечером тебе все расскажет. Как очевидец ... Ты лучше признавайся, где шлялся и что нашел.

- Да везде один хрен, - в сердцах 'чертыхнулся Джон, - не лес, а настоящие джунгли. Полянок, прогалинок, старых вырубок - ни фига подобного нет и в помине, лишь сплошная непролазная стена. Каждый шаг приходится преодолевать с огромным трудом. Представляешь, - Лоза? М-да, что и говорить, прогулка не удалась.

Я сочувственно вздохнул и попытался его обнадежить.

- Вот-вот должны подойти Фанни с Сеном, возможно, хоть один из них да и обнаружит что-нибудь путное. А на худой конец и здесь можно остаться: ручей - рукой подать, ветра нет, тихо. Палатка же у нас добротная, в такой можно запросто и зимовать.

- Нежелательный это вариант; Алекс,- проворчал, придирчиво оглядываясь, великан, - потому как опасный. Bo-первых, слишком близко от края леса, во-вторых, слишком 'удобная прямая аллея дубов, способная прельстить и заинтересовать не только нас. Достаточно или продолжать?

- Черт подери, Джон, но я же предлагаю это на крайний случай, - рассердился я. - И кто, скажи, мешает нам тогда организовать постоянный пост у самого начала дороги?

- Да на кой ляд он нужен,- Джон смачно сплюнул, - когда у янита есть его стеклянные истуканчики? Разве в том дело, братишка?

- Джон, мудрая голова, - прервал я его словесные нотации, ­чем критиковать, предложи что-нибудь получше.

- Не сомневайся, вот только 'умоюсь сейчас, попью водицы, малость перекушу, выкурю трубку, мозги и заработают как надо,- преисполнился внезапного оптимизма Джон.

- и одарят всех нас убогих блестящей идеей, - съехидничал я.

-Брр! - великан уже плескал себе в лицо студеную, кристальную воду ручья.- Угу, пацан, так оно и будет. Хочешь' пари?

- Иди ты, - отказался я, - кaкoe, к дьяволу, еще пари? Настроения нет.

Едва мы с Джоном на пару взялись за копченое сало с сухарями, как из густых зарослей, словно бесплотный дух, возник янит. На наш немой вопрос он только сожалеюще развел руками. Ничего! Оставалось дожидаться Фанни, а она что-то запаздывала. Мы уж было, заволновавшись, решили идти по ее следам, но сестренка объявилась сама. И не менее бесшумно, чем Сен. Хорошенькое раскрасневшееся личико нашей подруги сияло от счастья.

- Мальчики! - победно объявила она. - Я отыскала вполне приличный заброшенный дом. Думаю, стоит его слегка подремонтировать и не будет страшна никакая лютая зима. Ну если, конечно, придется здесь дожидаться прихода весны.

Что оставалось делать мужчинам? Правильно, аплодировать единственной женщине. Правда, мои карикатурные рукоплескания оставляли желать лучшего, но что тут поделаешь? Убедившись, что Карл с Фин-Дари еще спят, мы по-быстрому перекусили. 3абот-хлопот было предостаточно, они-то и заставляли торопиться. Перво-наперво требовалось соорудить пару носилок. Материалом для их изготовления послужил длинный брезентовый мешок, разрезанный на две части, а также в меру тонкие стволы сосенок. После этого' настал черед повозки: ее пришлось сжечь, пепел же и золу зарыть в яме, затем сокрытой под слоем листвы и хвои. Ведь совсем ни' к чему оставлять такое неопровержимое свидетельство нашего пребывания здесь. В 'огонь были брошены также грязные бинты, объедки и вконец разлезшиеся сапоги Карла. Вместо них предусмотрительная Фанни еще в разгромленном лагере' Шкуры припасла две пары почти совершенно новых, из прочной буйволиной 'кожи. Конечно, сапоги пришлось снимать с мертвецов, но это лучше, чем оставить товарища в холод босиком. "На подобные вещи 'всегда надо смотреть как на законные трофеи, добытые в честном бою", - частенько говаривал сам Лед-из-Брэнди в не таком уж и далеком прошлом.

Подготовкой тяжелораненых к транспортировке, занялись Сен с Джоном. Они осторожно вынесли сначала Рыжика, аккуратно положив на носилки. Гном спал таким глубоким, беспробудным сном, что мне даже стало не по себе. Гм н-дa, ну и корешки имеются в запасе у нашего монаха.

Карл очнулся когда' поднимали' Рыжика. 'Не желая утруждать друзей; он попытался выбраться сам, за что получил от Сена крепкий нагоняй. Пока наши товарищи устраивали больных поудобнее, мы с Фанни убрали палатку; затем уже все вместе скатали, матрацы, одеяла; сложили прочие необходимые походные предметы'. Коней связали вереницей, одного за 'другим, и наконец-то были готовы двинуться в самую гущу Дебрей к найденной избушке. Мы с Джоном несли порывавшегося встать Карла, Сен на пару с Фанни - беднягу Рыжика. Сестренка как проводник шла первая.

Шла ... Точнее сказать, с трудом продиралась, 'за ней - мы, тихонько ругаясь на все лады, за нами - кони, вероятнее всего, тоже вовсю кроющие 'матом на своем' языке. Спустя час этой каторги' 'появилась звериная тропка. Получасовой отдых на ней оказался совсем не лишним. Черт, моя правая рука здорово подустала,· сменить же ее я не мог, Хорошо Джону с его силищей, он и одной левой пронесет носилки хоть тридцать километров. Но я, увы, не Джон.

Еще пару часов блужданий с одной тропы на другую привели нас на небольшую полянку, на' которой' стоял небольшой бревенчатый дом с покатой двухскатной крышей, еще сохранившей' остатки когда-то покрывавшей ее дранки. Чуть поодаль расположился колодец с торчащим над ним журавлем. Непролазные заросли подступали со всех сторон, грозя через несколько лет поглотить и поляну, и' сам дом. Но мы не собирались здесь на столько задерживаться.

- Милости прошу, господа, - Фанни·сделала широкий приглашающий жест. - По душе ли жилище?

- А чего ж, - охотно откликнулся Джон, - с виду домишко неплох, но надо глянуть, какой он изнутри.

- Уф! Ф-ф! Да лично мне сейчас хоть шалаш подавай - все одно одобрю, - отдуваясь, признался я, - был бы повод передохнуть.

Сен смолчал, недоверчиво вслушиваясь и всматриваясь в сторону замершего строения. Но он напрасно так насторожился, будь домик нечист, я почуял бы это задолго до него.

-Чего застыли истуканами? - недовольно повела плечиком Фанни. - Ишь ты, уши навострили. Да проверила я все и снаружи, и внутри. Иначе не привела бы сюда без всякой опаски. Могу засвидетельствовать: до нас здесь лет десять никто не жил. Ну-ка за носилки и марш в дом.

Мужчины послушно выполнили приказ. У прочных, грубо сколоченных дубовых дверей Фанни приостановилась, открывая их коротким пинком ноги, затем, стараясь не потревожить покой Рыжика, осторожно ступила через' высокий порог. Мы последовали за ними и очутились в одной большой комнате, тускло освещенной последними лучами усталого светила, проникавших через три замызганных, подслеповатых оконца. Носилки опустили рядышком на пол, желая без помех оглядеться.

Результаты смотрин удовлетворили всех. Дом оказался действительно неплох, при нужде в нем можно было выдержать не только зиму, но и осаду. Северную сторону помещения занимал примитивно сложенный камин, возле которого располагался солидный штабель припасенных дров. Восточную - многочисленные полки с запыленной посудой и три приземистых шкафа с дверцами, издававшими душераздирающий скрип. Вдоль западной стены тянулась широкая лавка, а южную украшали две стоявшие одна возле другой кровати со спинками, покрытыми вы­чурной, искусной резьбой. Гм, кому-то явно нечего было делать долгими зимними ·вечерами. В центре комнаты стоял тяжелый простой стол, возле него валялись четыре табуретки. Вот, пожалуй, и все внутреннее убранство.

- Пещера высший класс, добротная, - на свой лад одобрил Джон, заглянувший едва не во все щели, - однако повкалывать придется, уж больно все запущено.

Впрочем, здесь понравилось и всем остальным, даже поначалу отчего-то хмурившемуся Сену. Не знаю, кто тут в прошлом обитал, но ничего враждебного прежний жилец после себя не оставил. И на том, как говорится, большое спасибо.

Первым, чем мы занялись после осмотра, было обустройство тяжелораненых товарищей. Джон притащил снятые с лошадей внушительные тюки с захваченными в лагере отступников спаль­ными принадлежностями. Фанни выбрала по паре самых мягких матрацев, постелила их на кровати, вместо подушек положила сложенные в несколько раз одеяла. Теперь можно было укладывать Рыжика с Карлом в приготовленные 'постели. Те минимальные удобства, которые от нас зависели на данном этапе, мы им создали.

Дальнейшая суета происходила уже в сумерках: Джон с Фанни возились с лошадьми, я растапливал камин. Сен, расставив сначала' на средний шкаф стеклянных сторожей, находился подле больных. Пребывавшему в глубоком забытьи гному он вновь влил в рот черный густой отвар странного корня. Карлу же дал проглотить смолистые пилюли. Уже после них Сен оглядел мельком мою размотанную руку, при этом коротко бросив:

- Превосходно, если дело пойдет так и дальше, то дня' через два-три сниму швы.

- Вот славно! - обрадовано подумал я, - Значит, скоро перестану быть однорукой обузой. Работы-то вокруг непочатый край.

Когда совместно с янитом мы принялись за приготовление немудреного ужина, дверь распахнулась, впуская пригнувшегося Джона и следующую за ним Фанни. Они принесли с собой еще остававшиеся под открытым небом продукты и бочонок вина.

- Ночью быть дождю, - тоном библейского пророка изрек Джон, - промокнет тогда наша' животина. Завтра же надо соорудить на первый случай навес, а там и конюшенку какую-никакую.

- я займусь крышей дома, - вызвался янит; - да и стены стоит хорошенько проконопатить мхом. Предстоящие морозы следует встретить во всеоружии, ибо боюсь, что лечение затянется до самой зимы. А куда потом ехать, если дороги завалит снегом?

- Беру на себя снабжение тружеников свежим мясом, - с достоинством заявила Фанни, - я тут уже кое-что приметила: звериные тропы,- водопой на речушке невдалеке, участочек, облюбованный фазанами.

. - А мне-то что делать? - растерялся я. - Может, помочь кому-нибудь из вас?

- С одной рукой? - отмахнулся Джон. - Да что, я сам не управлюсь? Не сходи с ума, приятель.

Просительный взгляд на Фанни не возымел ровно никакого действия.

- Вы, Алекс, сейчас лучше всего проявите себя на славном поприще повара, - решил мою судьбу янит, - конечно, и это будет нелегко, но я буду возиться рядом, так' что кухонную черновую работу выполню. Да, и заодно вы присмотрите за нашими серьезными больными. Самих оставлять их пока никак нельзя.

Что мне оставалось делать? Угу, правильно, с тяжким вздохом согласиться.

В ожидании доваривавшегося в большом котле супа из медвежатины мы 'уселись за стол.

Давно проснувшийся Карл, устроившись полусидя, внимательно прислушивался к нашим разговорам. После стольких странствий под открытым небом было необычайно уютно сидеть вот так запросто в полутьме, глядя на ярко пылавшую пасть камина и знать, что над головой настоящая крыша, а вокруг прочные стены. Тихую идиллию покоя нарушал лишь Джон, порой' начинавший шумно сопеть да покрякивать. Он так и эдак вертел трофейный бочонок, теперь по 'праву победительницы принадлежащий Фанни. В конце концов, не вытерпев, он его потряс, затем· выбил дубовую затычку и осторожно нюхнул.

- Мать честная...- последовал благоговейный выдох. - Братцы мои, да это ж' отличный коньяк!

- Н-да, Шкура была не дypa, знала, что взять с собой' пить в дальнюю дорогу, - криво улыбнулась Фанни. - Только не могла предвидеть одного': этот бочонок уже не про ее честь. Так что, Малыш, перестань облизываться, словно кот, а лучше бери да наливай. Полагаю, по стаканчику никому не повредит.

- Про меня тоже не забудьте,- скромно напомнил Карл,- два-три хороших глотка·вряд ли принесут вред. 'Как вы 'считаете, господин Сен?

- Ну разве что граммов сто пятьдесят, - снизошел монax, нa которого 'тоже, видать, подействовала уютная благодать жилища. - И больше ни-ни.

'Глиняные кружки, а вместе, с ними миски 'нашлись тут же, под 'рукой, на ближайшей полке. Поэтому рыться в мешках в поисках своей посуды мы не стали. Пока Джон разливал коньяк; поспел наваристый мясной суп. Нарезанное кусочками сало' давно уже стояло на столе, тут же присутствовали рыба, сухари и довольно приличный салат из солоноватой зелени, добытый по дороге монахом. Но прежде чем самим приняться за еду, мы терпеливо дождались, пока остынет отлитый для больного Рыжика бульон. Затем Фанни совместно с Сеном попытались с ложечки влить в него хоть немного. С большим трудом, однако, им это удалось. Гном пребывал еще в бессознательном состоянии, но на мертвеца уже не походил, дыхание его становилось ровней, цвет лица менялся в сторону здорового, розового. Сказывалось действие магии Сена и его' загадочных лекарств.

Позаботившись о самом беспомощном, мы вспомнили и о себе, с аппетитом принявшись за горячее, парующее варево. Карлу еду с коньяком поставили на самодельный потрескавшийся поднос, положенный ему затем на колени. Джон, опустошив половину своей 'миски, кстати, самой большой из найденных, решил, что настало время уделить внимание божественному напитку. Бережно подняв огромной ручищей кружку, он провозгласил, тост:

- За Фин-Дари и Карла Paнгeрa! За их скорое, полное выздоровление и железное здоровье до ста лет!

Дружно стукнувшись', 'вся компания выпила до дна. Ух! У меня даже слегка захватило дух, настолько была крепка и обжигающа проглоченная ароматная жидкость.

- Хорош, зараза, - одобрительно причмокнул Джон',- только, честно говоря, маловато. Может, повторим, а, други?'

- Не торопись, - придержал я его, - вечер длинный, успеем добавить.

Остальные товарищи поддержали меня.

- Ну как хотите, - разочарованно сдался Джон,- потом, так потом. Только, бочонок-то уберите со стола, чтоб не раздражал. Уж больно в нем коньячина славный.

- Вы совершенно правы, - согласился Сен,- да и выдержки он немалой: двадцать пять, а то и все тридцать' лет. К тому же, думаю, не' ошибусь, если скажу, что делали его' в солнечной Франции, в одной из южных провинций.

. -Значит; скорее всего в Бургундии,- определила Фанни, отодвигая в сторону пустую миску. - Тамошние вина и коньяки по праву считаются лучшими в мире.

- Вот мы сейчас еще разок для верности и продегустируем,- ухватился Джон за предоставленную 'возможность,- точно ли этот коньяк потянет на бургундский или же нет.

- Ну что с тобой поделаешь, "дегустатор", давай проверим, - Фанни с улыбкой поставила перед ним свою кружку.- Ой! Куда столько? Половинки хватит. Смотри, негодяй, ежели окосею, тебя первого гонять начну.

Но ухмыляющийся до ушей Джон, сделав вид, будто ничего не расслышал, уже наполнял до краев три оставшиеся посудины. - За победу над Черным Королем - предложил я второй тост.

- По такому случаю не грех и 'мне ещё чуток плеснуть, - просительно проворчал Карл, протягивая пустую кружку.

Джон вопросительно посмотрел на янита. Тот нахмурился, но' потом все же согласно кивнул головой, не забыв при этом строго предупредить:

- Максимум пятьдесят граммов. Но учтите, это только по случаю новоселья.

Джон по доброте душевной бухнул все сто пятьдесят, затем прикрыл верх кружки широкой ладонью, чтоб, значит, не заметил монах, и, поднявшись, направился к Карлу. К несчастью, перед самой кроватью он перецепился о лежащее на полу седло, вследствие чего весь коньяк вылился на доски пола.

- У, растяпа! Медведище неуклюжий! - стала отчитывать его Фанни. - Бог с ним, с пойлом-то этим, пускай и бургундским. А если' б ты на раненых грохнулся? К тому же седло с твоего Тарана. Почему бросаешь, где попало?

- Да забыл я за него, сестренка - сделал 'попытку оправдаться великан. - Голова, знаешь ли, была занята тайной содержимого сего бочонка. Вот и оплошал.

- Ладно уж, - снизошла Фанни, - задвинь-ка пока седло под кровать. Утром повесишь к нашим, на стену. Да снова налей немцу, не то он в тебе взглядом две дырки прожжет. И постарайся больше не спотыкаться.

Джон с готовностью исполнил веленное, правда, с небольшой поправкой. Теперь вместо ста пятидесяти в кружке плескались все двести. О' чем-то глубоко' задумавшийся Сен не увидел этого, а возможно, просто не захотел увидеть.

- За победу! - напомнил я.

Опять стукнувшись, мы выпили и Дружно принялись за сушеную тарань, сало да салат.

- Закуска в самый раз под французский коньяк, - с иронией заметила Фанни. - Ну очень подходящая.

- А, пустое, - небрежно отмахнулся я, - для таких тертых калачей это не проблема.

- в мужской, грубой компании никто не в состоянии понять бедную девушку, '- с деланным неудовольствием пожаловалась Фанни. - Впрочем, чему тут удивляться?

Какое-то время мы еще негромко болтали, сонно щурясь на огонь да прислушиваясь к далекому волчьему вою. Сен уверял, что нашим скакунам серые разбойники вреда не принесут, ибо он защитил их специальными амулетами, развешанными на ветвях деревьев.

Первым отключился негромко захрапевший Карл, его примеру последовала зевавшая Фанничка, улегшаяся на удобной лавке у западной стены. Мыс Джоном постелили себе на полу, неподалеку от кроватей больных. Оставшийся за столом в одиночестве Сен продолжал неотрывно смотреть в огненную пасть камина, жадно' облизывающуюся красными язычками пламени.

- И что он там, интересно, увидел? - засыпая, удивился я.- Брачный танец саламандр? Не иначе ...

Пробуждение вызвал чей-то пристальный взгляд. Я немедленно открыл глаза и, поднявшись, увидел обалдело уставившегося на меня Рыжика.

- Хвала Создателю, Фин-Дари, наконец-то это произошло,- только и смог с изумлением вымолвить я. - Как себя чувствуешь, братишка?

- Похвастаться нечем, - слабым, свистящим шепотом 'признался он, - голова словно чугунная, а болит, будто после трехдневного непрерывного пира. Ой-ей-ей! В правой груди жжет неимоверно, во рту же гадкое ощущение кошачьей мочи. О-ой!

- Подумаешь, неприятности,- с радостью, негромко воскликнул я, - да это все мелочи по сравнению с той пропастью, из которой тебя вытащил янит. Эх, чертушка, и напугал же ты нас!

- А где это я? - бледный, с черными кругами под глазами, но уже немного напоминающий себя прежнего гном стал, кряхтя и охая, озираться по сторонам. Естественно, он сразу заметил Карла.

- О, блин! В нашей веселой компании новые люди? О-о-о! Да это же Лед-Из-Брэнди! Откуда, 'черт возьми·?

- Тс-с! - приложив палец к губам, я призвал его к тишине .. - Пусть еще поспят, рассвет-то едва-едва забрезжил. Да и тебе не стоит пока много говорить.

- Ладно, Алекс, я помолчу, - устало покорился он, - только ты в двух словах поясни, что к чему.

- Будь по-твоему, - понизив голос, сдался я, - Тогда' начну по порядку. Когда ты упал, Шкурой вплотную занялась: Фанни, и отступнице здорово не поздоровилось.

- Так' ей, дрянной суке, и надо! - превозмогая боль, возликовал Рыжик. - Молодец сестренка, держит марку.

- Из охраны не' ушел никто. Последних беглецов добил в реке Сен с группой помотавших ему невольников. О Карле мы узнали сразу по окончании схватки от одного из его товарищей по несчастью. Бедняга был тогда плох; почти как ты, ибо подонки Шкуры отбили парню нутро.

- У -у подлые шакалы! - гневно возмутился Рыжик, сочувствующе посмотрев на изможденное лицо старого товарища, лежавшего по соседству.- И как только таких иродов носит матушка-земля? Дивно ...

- По нашей просьбе, - продолжил Я, - те ребята из освобожденных, что покрепче', уничтожили следы происшедших событий. После чего настала пора прощаться. Они прихватили оружие 'с лошадьми и единым отрядом повернули в сторону Спокойных Земель. Мы же погрузили вас с Карлом на найденную в лагере повозку и отправились на поиски безопасной берлоги. Она была необходима, чтобы залечь на требующееся для лечения время.

- Ты уж прости, Алекс, за задержку, - гном виновато шмыгнул носом, - э-эх, подвел я тебя ...

- Фин-Дари!- я деланно сурово пригрозил пальцем. - Подобные' глупости можно понять, 'лишь учитывая состояние' твоего здоровья. Ну да ладно, покончим с этим. Слушай лучше дальше. По совету Йогана, товарища Карла по плену, мы взяли направление на север, достигли большого бирюзового цвета озера. Помнишь, уже виденного нами вечером с вершины обрыва? Обогнули потом' его по берету с востока и оказались перед непролазной чащей Буреломного леса. Здесь-то, в самой глуши, Фанни и посчастливилось наткнуться на этот заброшенный дом. Так что, с новосельицем тебя, дружище.

- Спасибо, - отстраненно поблагодарил гном, к чему-то' подозрительно принюхиваясь: Нос безошибочно указал ему, что запах источает большое пятно возле кроватей. - Что это? - он обвиняюще перевел взгляд с пола на меня.

- Коньяк, - туповато поведал я, - из Франции.

- Коньяк! - укоризненно передразнил гном.- Коню понятно, что не пиво. Я о другом. Почему сей благородный напиток оросил вместо чьей-то жаждущей глотки сосновые доски? Неужто у людей существует чудовищный обычай отмечать новоселье мытьем полов спиртным? Какое немыслимое варварство ....

- Да это все Джон,- стал оправдываться я,- нес Карлу его кружку, да, споткнувшись, не донес.

- Тьфу! Вот редкостный болван! - Рыжик воинственно встопорщил бороду. - И как я сразу не догадался? Конечно, такое мог содеять только лишь наш неуклюжий деревенский медведь:

Хм, но оставим в покое прошлое, давай перейдем к настоящему, друг мой. Наливай!

- Черта с два! - решительно отрубил Я, - Запрячь подобные мечты поглубже. Или давно смертушка в глаза заглядывала? Будешь теперь долго пить и есть то, что твои лекарь позволит. Понял, негодяй?

- Ну хоть·плесни на донышко,- жалобно заканючил он,- ты ж не жлоб, Стальная Лоза.

- и не проси, бесполезно,- непреклонно заявил я, выходя на двор отлить,- могу поклясться тебе в этом, чем угодно.

Вернувшись спустя пару минут, я застал его спящим. Разговор вконец умаял беднягу. Какой уж тут коньяк ... А тем временем вся остальная компания продолжала беспробудно дрыхнуть. С превеликим удовольствием я присоединился' к ней, плотней укутавшись в одеяло, защитившее от' пробирающего до костей утреннего холода, и почти сразу же крепко уснул.

Прошел месяц. Карл с Фин-Дари выздоравливали даже быстрей, чем это можно было ожидать. Но все равно зиму твердо решили переждать здесь. Янит предсказывал частые метели и глубокие снега. Далеко ли' уйдешь в такую' погоду?

Поначалу большую проблему представляли ограниченные запасы продовольствия и совсем уж скудные остатки овса для лошадей. Все уладилось неделю назад, после нападения на обоз, везущий армии Черного Короля припасы и фураж. Теперь мы·оказались солидно обеспечены всем необходимым не только на зимовку, но и на какую-то часть дальнейшего пути весной. Для Карла удалось добыть вороного красавца-коня.

Да, дела складывались хорошо. В обжитом, приведенном в порядок доме царила атмосфера уюта, добра, покоя. Лишь сны по ночам тревожили душу. В них меня навещали навеки ушедшие друзья. Бэн приносил внуку неизменные яблоки. Эти видения потом еще долго причиняли грызущую за самое сердце боль. Но чаще всех остальных мне снилась Арнувиэль. А утром я с тоской смотрел в заиндевевшее окошко, желая только одного - пришествия весны. К сожалению, визит этой юной девы не ускоришь нетерпением. Оставалось одно верное средство- ожидание. И я ждал.

Потери, потери, потери...

Ушедших следы заносили метели,

Живые сжимали суровые губы,

Их звали в походы далекие трубы.

И вновь за спиной оставались следы,

Цепочки идущей за каждым беды.

Никто ведь не знает судьбины своей,

Кого-то ужалит из черепа змей.

Ладью разнесет о скалу ураган,

А странник исчезнет в пыли дальних стран.

Прошедший все войны на ровном споткнется.

Седым ветераном мальчишка вернется.

Предаст лучший друг, а не выдаст злодей.

На троне воссядется грязный плебей.

Сиятельный принц, любимец народа,

Умрет на прополке рядов огорода.

Судьба и Фортуна - капризные Дамы,

Сплетают из жизней - сложнейшие гаммы.

Где черный, и белый - не единственный цвет.

А Горе и Радость – стандартный букет…

КНИГА 3

БЕЛЫЕ ПАРУСА НАДЕЖДЫ

Аннотация

Спасительные Белые Паруса в небе являются лишь тем, кто шел вперед к цели наперекор всему. Тем, кто счастье друга ставил превыше своего. Тем, кто жизни не жалел ради общего справедливого дела. Пришли они на помощь и Веселой Компании. Белые Паруса Надежды…



От автора

Третья книга заканчивает историю нелёгкого похода Весёлой Компании в глубь Покинутых Земель, в сказочный Ар-Фалитар – столицу древнего Элиадора. Но на этом сам цикл «Приключений Алекса» надеюсь, не завершится. Возможно, со временем, конечно, он продолжится «Возвращением в Лоншир» и «Местью Чёрной Госпожи».




Каталог: downloads -> books
downloads -> График проведения аттестации педагогических работников №
downloads -> Ғылыми кеңесшісі: тарих ғылымдарының докторы, профессор, Қр білім және ғылым министрлігінің Р
downloads -> Қазақстан Республикасының юнеско және исеско істері жөніндегі Ұлттық комиссиясы
downloads -> Жүйесінде пайдалану ТҰжырымдамасы алматы, 2004 ббк 74. 200. 52 Ш 21
downloads -> Қазақстан республикасы Білім және ғылым министрлігі
books -> -
books -> Н. В. Романовский «Хоровой словарь»
books -> Рассказы. В книге «Роман судеб»


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет