Психологические труды



жүктеу 4.91 Mb.
бет7/21
Дата31.03.2016
өлшемі4.91 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21
: book -> contact
book -> -
book -> Білместікпен жасалған көпқұдайшылық (ширк) кешіріледі ме?
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
contact -> Лекция первая. Начало пути внутрь родник и ауфтакт. О движении в первый раз как об органе. Пятое измерение. Миф о памяти-кладовке. Любимых помнят, не уча на память. О постоянстве в любви. "Дядя
contact -> Гастон Дюрвиль, Андре Дюрвиль в сотрудничестве с художником Эмилем Байи. Чтение по лицу характера, темперамента и болезненных предрасположений
contact -> Основное в содержании речи Объективность

3. Восприятие человека человеком (характеристика процесса)

Основными процессами, посредством которых человек принимает и перерабатывает информацию, поступающую от другого человека, являются ощущение, восприятие, представление, мышление.

Чтобы раскрыть процесс познания человека человеком, надо проследить особенности формирования образа человека и понятия о нем, как о личности у взаимодействующего с ним индивида.

Чувственный образ, который является первой ступенью познания, формируется как процесс построения изображения. Образ человека, как образ восприятия, представляет собой совокупность элементов, находящихся в определенном соотношении с совокупностью элементов, составляющих облик отражаемого человека. В самом общем смысле это есть соотношение подобия или сходства. Оно характеризуется общностью модальности элементов обоих множеств и общностью принципа их пространственно-временной упорядоченности.

Восприятие человека человеком, как и любое другое восприятие, характеризуется предметностью, которая в рассматриваемом случае заключается в том, что свойства облика человека отражаются в образе как принадлежащие человеку, т. е. как свойства этого человека. Восприятию человеком человека присущи и такие особенности, характеризующие отражение индивидуумом действительности, как объективированность и субъективность, как целостность и структурность.

И. М. Сеченовым было показано, что основой целостности и структурности восприятия является отражение формы (и контура) предмета, которая, являясь «раздельной гранью двух реальностей», выделяет его из окружения и выражает единство строения предмета как целого37. Очертание лица, общий силуэт тела являются важнейшими опознавательными признаками человека для воспринимающих его людей.

Многочисленными исследованиями установлено, что целостный образ возникает постепенно и становление его связано с пространственно-временны́ми условиями, в которых человек отражает объект. Действие этих условий всегда сказывается и на формирующемся у нас

138


образе другого человека. Например, по имеющимся данным, люди с нормальным зрением в условиях хорошей видимости выделяют человека из окружения, когда этот человек находится от них на расстоянии 2 км. На расстоянии 1 км они видят общий контур человека. На расстоянии 700 м индивидуум воспринимает движение рук и ног другого человека, на расстоянии 400 м он видит головной убор, на расстоянии 300 м — голову и плечи, овал лица, цвет одежды. На расстоянии 200 м человек выделяет лицо, кисти рук, на расстоянии 60 м — различает глаза, нос, пальцы, на расстоянии 20 м человек различает все детали облика другого человека.

В условиях меньшей видимости показатели восприятия человека на расстоянии оказываются иными. Например, в пасмурный зимний день, начав наблюдать за приближающимся человеком, когда он находился на расстоянии 350 м, и закончив наблюдение, когда он приблизился на расстояние 20 м, группа испытуемых из 26 человек в целом показала такие результаты (см. табл. 1).

Комментируя данные таблицы 1, необходимо отметить, что для отражения испытуемыми каждого из названных признаков всегда был характерен определенный путь развития. В излагаемом опыте все испытуемые преувеличили рост человека, находившегося от них на большом расстоянии. Наблюдая за человеком на расстоянии 350 м, все испытуемые сначала утверждали, что он одет во все черное. Различение цвета каждого из элементов внешнего облика воспринимаемого человека происходило неодновременно. Цвета элементов внешности, относившихся к верхней половине фигуры воспринимаемого человека, распознавались раньше, чем цвета элементов внешности, относившихся к нижней половине фигуры. В облике медленно приближавшегося к испытуемым человека в первую очередь правильно воспринимался цвет крупных компонентов и деталей.

Аналогичные результаты нами были получены при таких же условиях и в другой группе испытуемых.

Изменения зрительного образа в условиях постепенного изменения расстояния между объектом наблюдения и наблюдателем были изучены М. Д. Александровой и Б. Ф. Ломовым38.

139


Таблица 1

Элементы внешнего облика

Расстояние, на котором дан правильный ответ, м

лучший результат

худший результат

средний результат

Отсутствие пальто

350

140

269

Цвет главных предметов верхней одежды

 

 

 

(верхняя половина тела)

350

110

244

(нижняя половина тела)

290

110

183

Овал лица

300

200

236

Отсутствие перчаток

260

200

224

Расстегнут пиджак

320

140

220

Вид верхней одежды

350

110

212

Отсутствие головного убора

260

200

203

Рост

260

110

177

Джемпер

290

110

163

Основные элементы лица

200

110

140

Цвет волос

230

20

113

Прическа

170

20

101

Расцветка джемпера

110

80

96

Цвет обуви

140

20

89

Улыбка

140

50

87

Цвет рубашки над вырезом джемпера

140

20

80

Рисунок на джемпере

110

20

69

Лоб, глаза, нос (относительная величина их)

80

50

62

Авторучка в нагрудном кармане и

значок на лацкане пиджака



50

20

43

Пуговицы на рубашке

50

20

35

В этих исследованиях процесс становления зрительного образа при отражении человека человеком специально не изучался, однако фазы процесса становления образа предмета, установленные названными исследователями, имеют место и при восприятии людьми друг друга, когда их разделяет большое расстояние. Исследователи выделяют в процессе становления зрительного образа пять фаз. На первой из них имеет место грубое различение общих пропорций объекта и его положения. Эту фазу сменяет фаза «мерцающей» формы. Для третьей фазы характерно грубое различение основных деталей. Прежде всего вычленяются наиболее крупные детали вне зависимости от того, где они расположены. Если детали примерно равны, то раньше всего воспринимаются детали, расположенные сверху и справа. Различение нижних частей отстает от

140


различения верхних. На этой фазе характерные части контура хотя и отмечаются, но еще нет адекватного отражения их взаимоотношений. На четвертой фазе наблюдается глобально-адекватное восприятие. На пятой фазе образ становится дифференцированным. Контур объекта отражается в полноте его деталей.

Большое значение в формировании образа человека имеет ракурс, в котором обычно видят этого человека воспринимающие лица. Факты показывают, что разница в росте между воспринимающим и воспринимаемым оказывает влияние на формирующийся образ. О примерах такого влияния пишет И. Рахилло: «Маяковский был высокого роста, и все обычно привыкли видеть его снизу, с подбородка: в этом ракурсе его лицо приобретало тяжелую скульптурную монументальность. На самом же деле, с точки зрения обычных пропорций, подбородок у Маяковского не был большим (хотя многие художники и скульпторы до сих пор бьются и не могут найти эту неуловимую и характерную для выражения лица поэта значительность — они искусственно утяжеляют ему подбородок и сразу теряется сходство).

А подбородок у Маяковского был, как это ни кажется странным, совсем не резко выраженного, а даже наоборот — мягкого контура. Монументальность поэту придавали его рост, плечи, широкий великолепный рот оратора и жгучие, полные ума, человечности и ощущения скрытой силы, огромные выразительные глаза»39.

Восприятию человека человеком присуща и такая черта, как константность. Несмотря на изменения в освещенности, удаленности от наблюдателя, образ воспринимаемого человека остается относительно постоянным. Как отметил Селфридж, «человеческие лица как зрительные комплексы подвергаются увеличению, перекосу, вращению, их контуры могут быть подчеркнуты или размыты, и все же они остаются теми же лицами»40. Работы, осуществленные в нашей стране и за рубежом, показали, что, не будучи абсолютным свойством, константность, подобно целостности и структурности, не является изначальным свойством и возникает в процессе формирования образа восприятия: образ становится константным лишь по мере все более тонкого различения элементов контура.

141

Как известно, все рецепторные процессы: отбор и поиск информации, настройка, прослеживание, гаптика и т. д. — протекают активно. Эта активность характерна и для зрительного восприятия человека человеком. И. М. Сеченов высказал мысль, что зрительное восприятие человека предполагает активные «ощупывающие» движения глаз, и эти движения — такой же необходимый компонент зрительного восприятия, как и отражение зрительного образа на сетчатке. Эта мысль была экспериментально подтверждена рядом исследователей, в частности А. Л. Ярбусом. Он показал, что объект, изображение которого падает на неподвижную точку сетчатки, перестает восприниматься уже через 2—3 с. Для устойчивого зрительного восприятия объекта необходимо перемещать изображение по сетчатке, что достигается с помощью микро- и макроскопических движений глаз41. В. П. Зинченко и Б. Ф. Ломовым было установлено, что макродвижения глаз являются составной частью механизма отражения пространственных признаков объектов: их формы, величины, положения и пр.42. На первой стадии установления перцептивного образа человека с помощью макродвижений глаз осуществляется наводка рецепторов на воспринимаемого человека и определяется его местоположение в поле восприятия. Кроме того, макродвижения глаз выполняют функции построения, измерения, контроля и корригирования. В траектории движения глаз воспринимающего субъекта воспроизводится, хотя и с отклонениями, контур любого объекта, в том числе и человека. В процессе такого «обследования» объекта в нем, как правило, выделяются «конструктивные» точки, относительно которых оцениваются все остальные элементы контура. Можно думать, что при отражении внешнего облика другого человека в условиях обычного общения роль таких «конструктивных» точек выполняют глаза. Исследования показывают, что взгляд субъекта восприятия постоянно возвращается к глазам партнера по общению.



Пониманию многих существенных моментов формирования чувственного образа содействует попытка осветить

142


процесс восприятия с позиций вероятностной теории. Согласно этой теории восприятие — сложный активный процесс, основанный на последовательном просмотре отдельных деталей объекта с выделением точек, несущих наибольшую информацию, отведением неправильных гипотез и получением определенного синтеза наиболее информативных точек, который в итоге и позволяет сделать заключение о характере воспринимаемого объекта43. При восприятии знакомого предмета и в обычных условиях этот процесс оказывается более или менее свернутым. Но при отражении незнакомого объекта или при необычности условий сразу же проявляются и сложная структура, и развернутость во времени процесса восприятия.

Восприятие человека человеком характеризуется осмысленностью. Посредством слов, которыми обозначают воспринимаемого (колхозник, ученый, капиталист и т. п.), в образ его включается обобщенное знание о данной категории людей, сложившееся в результате общественной практики и более или менее усвоенное воспринимающим субъектом.

Как свидетельствуют факты, значение слова в формировании восприятия человека может быть очень большим. Мы показывали поочередно 58 взрослым испытуемым фотографии девушки-старшеклассницы, молодой женщины, молодого человека и пожилого мужчины. Испытуемые, видевшие каждую из фотографий в течение пяти секунд, должны были словесно воссоздать облик человека, которого они только что рассматривали.

Перед каждым показом одной и той же фотографии группам испытуемых давались разные установки. Так, одной группе испытуемых, перед тем как показать фотографию молодой женщины, мы говорили: «Сейчас вам будет показана фотография учительницы», а другой: «Сейчас вы увидите портрет артистки». Перед предъявлением фотографии молодого человека одну группу испытуемых мы предупреждали, что они увидят портрет героя, а второй группе испытуемых, прежде чем показать эту же фотографию, говорили, что на ней изображен преступник, и т. п.

143

От испытуемых было получено 224 отчета44 о восприятии ими названных выше лиц. Анализ содержания дает основание разделить «нарисованные» испытуемыми словесные портреты на три группы. К первой мы отнесли портреты, содержание которых в большой мере было обусловлено установкой. Во вторую группу мы объединили портреты, содержание которых свидетельствовало о том, что на восприятие человека испытуемым установка не действовала и формирование его всецело шло под влиянием тех особенностей, которые были присущи воспринимаемой натуре. И, наконец, третью группу в описываемом опыте составили портреты, содержание которых говорило о борьбе установки и натуры в момент, когда у испытуемого формировался образ человека, изображенного на фотографии.



Вот образцы портретов, отнесенные нами соответственно к 1, 2 и 3-й группам.

1. Портреты, свидетельствовавшие о том, что испытуемый, воспринимая изображение человека, всецело был во власти установки, созданной у него перед показом фотографии:

«Этот зверюга понять что-то хочет. Умно смотрит и без отрыва. Стандартный бандитский подбородок, мешки под глазами, фигура массивная, стареющая, брошена вперед» (автор «портрета» И. Установка — преступник).

«Человек опустившийся, очень озлобленный. Неопрятно одетый, непричесанный. Можно думать, что, до того как стать преступником, он был служащим или интеллигентом. Злой взгляд» (автор «портрета» К. Установка — преступник).

«Молодой человек лет 25—30. Лицо волевое, мужественное, с правильными чертами. Взгляд очень выразительный. Волосы всклокочены, не брит, ворот рубашки расстегнут. Видимо, это герой какой-то схватки, хотя у него и не военная форма (одет в клетчатую рубашку)» (автор «портрета» Г. Установка — герой).

«Очень волевое лицо. Ничего не боящиеся глаза смотрят исподлобья. Губы сжаты, чувствуется душевная сила и стойкость. Выражение лица гордое» (автор «портрета» М. Установка — герой).

«Портрет мужчины примерно 50—53 лет. Открытое лицо, крупные черты. Седые, вернее, седеющие волосы; лоб выпуклый с горизонтальными складками морщин. Очень выразительные глаза, какие обычно бывают у умных, проницательных людей. Вокруг глаз множество морщинок, придающих лицу немного лукавое выражение. Так и кажется, что этот человек при встрече обязательно начнет с шутки. Нижнюю часть лица не помню. Запомнились руки — небольшие, нерабочие, покрытые волосами. Портрет писателя... Мне кажется, что это лицо человека, любящего детей и пишущего для них. Судя по непринужденному виду, он привык позировать, наверное, это известный писатель. Еще раз хочется подчеркнуть, что наиболее

144


запоминаются в портрете глаза. Человек с такими глазами, должно быть, хорошо знает и любит жизнь, людей...» (автор «портрета» В. Установка — писатель).

«Человек лет шестидесяти, лысый, с папиросой в руке. Черты лица крупные, правильные. Голова большая, лоб высокий и широкий, настоящий лоб ученого. Взгляд и выражение лица ученого говорят о том, что он напряженно и мучительно решает какую-то проблему» (автор «портрета» Д. Установка — ученый).

2. Портреты, которые говорят о том, что на часть испытуемых установка не оказала заметного влияния:

«Продолговатое, с крупными чертами лицо, застывшее в сильном напряжении, плотно сжаты крупные, выпяченные губы (особенно нижняя). Взгляд обращен вверх. Глаза светлые, округлые. Волосы рассыпаны по голове шапкой. Лицо обращено влево» (автор «портрета» П. Установка — герой).

«Мужчина лет сорока. Лицо утомленное. Лохматая шевелюра. Брови тоже лохматые. Глаза смотрят немного вверх и влево. Нос «картошкой». Губы очерчены довольно резко — скептические. Подбородок мягкий, толстый. Ворот рубашки расстегнут. В вырезе ворота — короткая морщинистая шея» (автор «портрета» М. Установка — преступник).

«Лысый мужчина лет 55—60. Высокий гладкий лоб, умные глаза; нос с горбинкой, небольшие, резко очерченные губы. Суровые складки идут от носа книзу. Под подбородком рука, в которой зажата папироса. Черный костюм» (автор «портрета» Н. Установка — писатель).

«Яркий цветной платок (крупные красные цветы) с кистями (сельский). Лицо красивое, улыбающееся, слегка продолговатое. Красивые белые зубы. Глаза прищурены. Брови черные, тонкие. Лоб высокий. Волосы светлые, спереди волнистые. Блондинка» (автор «портрета» М. Установка — учительница).

3. «Портреты», содержание которых говорит о борьбе «установки» и «натуры» при формировании у испытуемого образа восприятия:

«Милое женское лицо. Оно очень выигрывает в обрамлении цветного, по-крестьянски повязанного платка. Румянец, белые зубы, веселая улыбка говорят о хорошем здоровье, жизнерадостности, благожелательном отношении к людям. Она любит детей и старается научить их тому, что знает сама. Дети, несомненно, ее любят так же... Однако настораживает определенная нарочитость одежды, цветной деревенский платок и ярко накрашенные губы... Трудно представить, что человек со столь отчетливо выраженной демонстративностью живет богатой внутренней жизнью. У нее есть запас знаний, и основы культуры не чужды ей. Но мне кажется, что как только она выйдет замуж, заведет семью, детей, то мгновенно исчезнет ее столь демонстративно выпячиваемый оптимизм и проявятся имеющиеся у нее негативные черты характера» (автор «портрета» О. Установка — учительница).

«Взлохмаченные волосы, неправильный нос, широко открытые глаза. Выражение какое-то удивленное. Одежда — вязаный свитер, клетчатая рубашка. Возможно, это поляк или чех — участник подпольной группы во время войны. Волосы седые, всклокоченные, не ухаживает за ними. По-моему, это все же не реальный герой, а артист в какой-то роли, может быть и не героической» (автор «портрета К. Установка — герой).

145

Количественно полученные в излагаемом эксперименте портреты распределяются по названным трем группам следующим образом: 1-я группа — 79 портретов (35,3%); 2-я группа — 121 портрет (54%); 3-я группа — 24 портрета (10,7%).



Дальнейший анализ полученных в ходе опыта портретов показал, что всех принявших участие в этом эксперименте испытуемых можно разделить на три группы. Первую группу составили испытуемые, у которых при восприятии и оценке всех четырех лиц «сработала» установка. Таких испытуемых оказалось 9. Во вторую группу вошли испытуемые, которые при восприятии этих же четырех лиц полностью следовали натуре. Этих испытуемых было 10 человек. Ни в одном портрете, полученном от них, влияние установки не проявилось. Испытуемые, отнесенные нами к третьей группе, при восприятии одних лиц оказывались под сильным влиянием установки, а при восприятии других — натуры. Эта группа была наиболее многочисленной. В нее, по результатам опыта, вошли 35 человек (64,8% всех участвовавших в этом опыте).

Возникает вопрос, как объяснить различия между испытуемыми, воспринимавшими одни и те же лица? Мы считаем эти различия в восприятии следствием того, что испытуемым присущи неодинаковые специальные типы высшей нервной деятельности. Для испытуемых, на восприятие которых значительно повлияла установка, характерно относительное преобладание второй сигнальной системы. У испытуемых, воссоздавших портреты с натуры, относительно преобладала первая сигнальная система. И, наконец, у испытуемых, на которых при восприятии одних лиц установка действовала, а в других случаях не влияла вовсе, относительного преобладания второй или первой сигнальной системы не было. Эти испытуемые по всем данным относились к так называемому среднему типу. Победа словесной установки или «натуры» при формировании образа восприятия человека свидетельствовала о том, в какой из сигнальных систем у испытуемого быстрее и устойчивее происходят образование и актуализация нервных связей и какая из них играет преобладающую роль в детерминации реакции.

Описанные и подобные им факты45 показывают, что

146


в осмысленности восприятия проявляется взаимодействие двух сигнальных систем, передача возбуждения из одной сигнальной системы в другую.

Мы видим, таким образом, что благодаря слову в образ воспринимаемого человека включается содержание, не данное непосредственно, чувственно. Оно может действительно характеризовать воспринимаемого, а может быть совсем ему и не присуще.

Особенности облика и поведения воспринимаемого человека и изменения в них, фиксируемые в момент восприятия, не жестко определяют поведение воспринимающего человека, потому что воздействие этих особенностей опосредствуется всем его опытом, его внутренним миром, преследуемыми им целями. Не способный абстрагироваться от них субъект восприятия обычно связывает внешний облик, манеру поведения и стиль действования другого человека с определенными устремлениями, вкусами, моральными принципами, актуальными, а иногда и потенциальными возможностями воспринимаемого. Таким образом, другой человек воспринимается не только в своих исходных физических качествах (такой-то рост, пол, возраст, фигура, лицо, глаза и пр.), но и как личность, занимающая определенное положение в обществе и играющая ту или иную роль в жизни воспринимающего.

При восприятии индивидом объектов действительности, в том числе и человека, может иметь место как обобщенное, так и дифференцированное узнавание. Интересные данные, относящиеся к характеристике обобщенного узнавания человека, были получены Э. Н. Алферовой46.

На экране телевизионной установки она предъявила испытуемым изображения лица, предмета и сложного сюжета. Электронный счетчик ПС-10000 «Флокс» регистрировал количество зрительной информации, поданной на экран в момент узнавания. Этот показатель являлся величиной порога узнавания изображения.

По данным Э. Н. Алферовой, порог узнавания лица у всех групп испытуемых (в ее опытах в этой роли выступали учащиеся I, II, V, VII, IX классов и группа взрослых) оказался значительно ниже порога узнавания изображения несложного контура вазы.

147

Наиболее высокие индивидуальные показатели при узнавании Э. Н. Алферова опять-таки получила от испытуемых, когда они воспринимали изображение лица.



Значительные различия в порогах узнавания (в случае обобщенного узнавания) лица и прочих объектов объясняются прежде всего неодинаковой настроенностью каждого из испытуемых на ожидание или изображения лица, или изображения других предметов. Большее количество ожиданий появления именно лица (или фигуры человека) является субъективным выражением объективного факта вероятности сигнала. Лицо человека, другой человек — это обычно наиболее часто воспринимаемые большинством людей объекты.

Наш сотрудник В. Н. Панферов47, пользуясь тахистоскопической методикой предъявления испытуемым фотографии незнакомых им человеческих лиц, попытался установить величину порогов узнавания человеческого лица и его отдельных элементов. В опыте были использованы изображения лиц (мужских и женских), снятых в фас и в профиль, а также отдельные структуры: овал, верх и низ лица и глаза.

В опытах В. Н. Панферова порог узнавания лица на фотографии оказался равным 0,03 с. Элементом, несущим наибольшую информацию при опознавании лица в описываемом опыте, были волосы и вообще верх головы. Испытуемые выделяли их в изображении лица в первую очередь, и порог их узнавания оказался лежащим в пределах 0,03—0,04 с. Интервалы порогов при узнавании других черт лица показаны в таблице 2.

Таким образом, в этом опыте довольно отчетливо выявилось направление, в котором идет рассматривание лиц, а именно сверху вниз, от волос к губам. Верх головы, волосы в первый момент рассматривания лица становятся своеобразной точкой отсчета.



Таблица 2

Элементы
лица

Интервалы
порога

Средний
порог

Лоб

0,04—0,11

0,06

Брови

0,05—0,13

0,09

Глаза

0,05—0,14

0,08

Уши

0,04—0,23

0,09

Нос

0,08—0,3

0,1

Губы

0,06—0,24

0,14

Подбородок

0,06—0,34

0,12

148

Наиболее устойчивое различение пола рассматриваемого в тахистоскопе лица наступало в описываемом эксперименте при экспозиции 0,5 с, хотя начиналось оно уже на уровне порога узнавания лица. Адекватное улавливание выражения лиц, которые были взяты в обычном (нейтральном) положении, отмечалось уже при экспозиции 0,1 с. Средняя же величина порогов располагалась в интервале 0,19—0,26 с.

Попытку исследовать дифференцированное узнавание предпринял В. И. Киреенко48. Испытуемым двух групп (в одну входили художники, в другую — нехудожники) в его опытах показывались фотографии людей. Испытуемые, внимательно рассмотрев их, должны были затем найти те же самые лица на таблице из ста фотографий. При этом в ряде случаев лица на таблице были сняты в новом ракурсе, при другом освещении и пр.

Общей характерной особенностью испытуемых художественной группы явилось быстрое запечатление изображения и относительно продолжительное его сохранение. Подобный факт отмечал в свое время и И. П. Павлов. Художники, писал И. П. Павлов, «могут ясно, иногда до степени галлюцинации, представлять себе предметы и явления, например, художники пишут портреты по памяти, настолько отчетливо они представляют себе свою модель. Поэтому у них многое происходит, как при реальных раздражителях»49.

Для испытуемых с относительным преобладанием второй сигнальной системы целостное схватывание лиц оказалось затруднительным; у ряда испытуемых нехудожественной группы наблюдалось анализирующее восприятие с осмыслением отдельных признаков и черт лица.

В целом эксперимент на узнавание лиц по фотографиям, проведенный В. И. Киреенко, выявил существование больших индивидуальных различий, особенно четко выступающих, когда сокращается время, даваемое на восприятие лица, которое затем надо найти в группе из многих лиц и в другом ракурсе.

Перспективную попытку объяснить механизм таких процессов, как узнавание человека в лицо при шести вариантах проективных изменений его изображения на сетчатке, узнавание в данном человеке представителя

149


того или иного народа и т. д., мы находим в работах Н. А. Бернштейна50. Отнеся эти процессы к категории процессов мозгового моделирования, Н. А. Бернштейн использует идею И. М. Гельфанда и М. Л. Цетлина о «хорошо организованных функциях»51 для объяснения принципов, которыми руководствуется мозг при разбивке признаков объекта на существенные и несущественные.

В актах восприятия, прежде всего в восприятии формы, и во всевозможных актах обобщения имеет место организация определяющих переменных, подобная той, которая была обнаружена при анализе механизмов цикличных навыковых актов. Это указывает на то, что и мозговому активному моделированию в процессах восприятия лица и фигуры человека свойственна природа этих замечательных функций52.

В нашей лаборатории экспериментально-методически хорошо проработанную попытку выяснить особенности запечатления лица человека по фотографии и его последующего воспроизведения по памяти предприняла Л. Н. Иванская53.

Показывая испытуемым — мужчинам и женщинам, представлявшим профессии актеров, художников, музыкантов, инженеров, спортивных тренеров, фотографическое изображение мужского лица, Л. Н. Иванская просила затем каждого из них на основе сохранившегося представления воссоздать образ этого лица на экране фоторобота.

Средняя степень сходства воссоздаваемого портрета с оригиналом по всему количеству испытуемых в этом эксперименте оказалась равной 61,17%. Женщины давали показатели выше средних данных, а мужчины — ниже. По степени точности воспроизведения оригинала все испытуемые разделялись на пять групп. Было также обнаружено, что отдельные элементы лица обладают различной степенью трудности воспроизведения. Наиболее легко воссоздаются такие элементы, как волосы и

150


лицевые пропорции, а наименее успешно — глаза, нос, уши, овал лица. Выявились четкие профессиональные различия в точности воссоздания лица по представлению: группа актеров (лучше всех), далее художники, музыканты, инженеры-мужчины, тренеры (хуже всех).

Занимаясь различными видами деятельности, человек, отвечая на требования каждого из них, обнаруживает то одни, то другие из присущих ему особенностей. Взаимодействующие лица по отношению друг к другу выступают в разных ролях (рабочий, начальник, партнер по команде, артист, зритель, лектор, слушатель и пр.). В связи со всем этим на первый план в восприятии выступают те качества в облике, экспрессии и действиях воспринимаемого, которые в данных условиях приобретают особое значение. Так происходит потому, что на эти качества распространяется вторичное возбуждение от актуализации состояний и свойств, ими сигнализируемых. Восприятие чувственных признаков, которые сигнализируют о других особенностях, присущих воспринимаемому человеку, благодаря отрицательной индукции тормозится. Они как бы отодвигаются на второй план. В других условиях, когда восприятие прежде заторможенных чувственных признаков и сигнализируемых ими внутренних свойств воспринимаемого приобретает большее значение, оно растормаживается, но зато тормозится восприятие признаков, бывших перед этим на первом плане. Образно говоря, наблюдается смена сторон, граней внешнего и проявляющегося в нем внутреннего облика человека, которые в связи с целью, преследуемой воспринимающим субъектом, и его состоянием прежде всего попадают в поле зрения и доминируют в формирующемся у него образе этого человека.

В науке было предпринято несколько попыток экспериментально изучить отмеченную особенность моделирования облика другого человека познающим его индивидом. Ряд исследователей изучали этот феномен в связи со значением подкрепления. Ч. В. Снайдер и Ф. В. Снайдер записали на пластинку два голоса, которые одновременно читали разные предложения. Испытуемый, прослушав эту запись, должен был через 10 с воспроизвести услышанное им. Показания его с целью последующей обработки, в свою очередь, записывались на магнитофонную ленту54. Ч. Снайдер и Ф. Снайдер

151


нашли, что лица, участвовавшие в их опытах, воссоздали речь человека, восприятие голоса которого на стадии, предшествовавшей основному опыту, подкреплялось положительно, значительно полнее и точнее, чем речь человека, голос которого подкреплялся отрицательно. В потоке голосов испытуемые воспринимали «поощряемый» голос как «фигуру» и «наказываемый» голос как «фон».

Джексон, используя тахистоскоп, предлагал испытуемым в течение ⅓ с смотреть на одно из двух изображений известных им лиц. Испытуемый называл имя лица, а экспериментатор указывал, правильно он определил лицо или ошибся. И далее в зависимости от результата испытуемый получал награду или же подвергался штрафу. После ста предъявлений одиночных изображений лиц испытуемому демонстрировалась в серии из 32 предъявлений фигура, составленная из изображений двух лиц, которые до этого показывались независимо друг от друга55. Испытуемые в этих опытах проявили тенденцию воспринимать поощряемые лица как счастливые, приятные, улыбающиеся и т. п., в то время как лица, за которые испытуемый подвергался штрафу, часто воспринимались как мартышкообразные, тупые, грубые. Комментируя этот факт, Джексон указывает, что изменения в непроизвольной оценке испытуемыми выражений одних и тех же лиц говорят о том, что подкрепление участвует в конструировании восприятия.

Исследования динамики «фигура — фон» в связи с характером подкрепления различных элементов предъявляемого сложного раздражителя, когда в качестве такового выступали человеческие лица, были осуществлены также Шефером и Мерфи56 и Мессиком и Соллей57. Проанализировав результаты своих экспериментов, они делают вывод, что подкрепляемое лицо в подавляющем числе случаев воспринимается как «фигура». Действие отрицательного подкрепления в их опытах не было однозначным. Оно резко различалось по результатам в

152


зависимости от того, была ли это начальная или конечная стадия опыта. Шефер и Мерфи пишут, что пороги восприятия лиц, связываемых с отрицательным подкреплением, варьировали от индивида к индивиду в более широких пределах, чем пороги восприятия этими же индивидами лиц, связываемых с положительным подкреплением. По утверждению указанных авторов, неодинаково четкое восприятие испытуемыми лиц, по-разному подкрепляемых, было связано и с уровнем развития индивида. В то же время в их опытах дети 5—8 лет проявили сравнительно стойкую тенденцию воспринимать в двуличном изображении «поощряемое» лицо как «фигуру» и «наказываемое» лицо как «фон», взрослые такой явной тенденции не обнаружили. Вместе с тем на всех возрастных уровнях проявились большие индивидуальные различия в степени и способе воздействия на восприятие (или, как говорят исследователи, на структурирование испытуемыми действующего на них стимула) «аффекта», вызванного в одних случаях поощрением, а в других — наказанием. Этот «аффект», как несколько раз подчеркивают названные авторы, — важная переменная в обусловливании того, что в воспринимаемом будет играть роль «фона» и что будет «фигурой».

К названным работам примыкает исследование Януша Рейковски, который прямо попытался выяснить влияние эмоционального возбуждения на восприятие человеком человека58. Источником эмоционального возбуждения в опытах Рейковски была обстановка, предшествующая экзамену. Испытуемые перед самым экзаменом встречались с незнакомым им человеком, с которым вели короткую беседу, касающуюся анкетных данных и реакций на экзаменационную обстановку. После окончания экзамена испытуемые студенты заполняли вопросные листки, обозначая с помощью шкалы черты внешнего и внутреннего облика лица, встреченного перед экзаменом. На следующий день испытуемые, пользуясь той же шкалой, оценивали другого, также совершенно незнакомого им человека. Испытуемые были разделены на две группы. Одна встречалась с личностью А перед экзаменом (экзаменационная обстановка), а с В — во время тестового испытания (тестовая

153

обстановка), вторая группа встречалась с В перед экзаменом, а с А — в тестовой обстановке.



Благодаря такой процедуре А и В получили две группы характеристик: характеристики, сделанные испытуемыми, находящимися в состоянии эмоционального возбуждения, и характеристики, сделанные испытуемыми, когда возбуждение у них вообще не проявлялось или проявлялось в небольшой степени. Разница между этими группами характеристик одних и тех же лиц указывала на влияние, какое имело эмоциональное возбуждение на восприятие людей.

Статистически обработанные результаты эксперимента позволили Рейковски выявить в восприятии других людей человеком, находящимся в состоянии эмоционального возбуждения, определенную тенденцию. Эта тенденция выражается в более низкой оценке привлекательности воспринимаемого лица, в оценке этого лица как менее дружески расположенного, а его настроения — как более худшего. Величина перцептивной реакции была различной у разных лиц.

При всей оправданности темы исследования Рейковски в нем имеются неясные положения. Например, не вполне раскрыто, что понимается под тем состоянием, которое влияет на перцептивную реакцию, исследуемую в работе. То, что определено как состояние эмоционального возбуждения, представляет собой чрезвычайно сложное явление. Оно включает и предэкзаменационное, и послеэкзаменационное волнение. А последнее не может быть одинаковым у всех участников опыта, потому что экзамены они сдают с разным результатом. В исследовании не проверено, как влияет эффект первой встречи с новым знакомым на вторичное восприятие его, не выявлены различия в восприятии человека возбужденными людьми, отличающимися друг от друга возрастом, полом, степенью самоконтроля, уровнем культуры и др.

Обнаруженные исследователем особенности «моделирования» испытуемыми физического облика человека, впервые встреченного перед началом экзамена, и характер прогнозирования ими его внутреннего облика вызваны тем, что знакомство с этим человеком произошло в аудитории, в которой вот-вот должен был начаться экзамен, и этот человек воспринимался испытуемыми как потенциальное препятствие к достижению желаемого ими результата на экзамене.

Выяснению влияния аффекта, или, если говорить

154


точнее, отношения на восприятие человека человеком, помимо названных работ посвящены также работы В. Виттрайха и К. Готтшальдта.

В. Виттрайх сосредоточил свое внимание на выяснении вопроса о связи восприятия величины и контуров тела человека и эмоционального отношения, которое сформировано к этому человеку у воспринимающего его субъекта59. Используя широко применяемую в США методику восприятия лица и фигуры человека на фоне специально созданной комнаты, элементы которой располагаются относительно друг друга непривычно для наблюдателя, Виттрайх установил факт, подтверждаемый и другими исследователями60. В зависимости от того, в какой точке экспериментальной комнаты находился воспринимаемый субъект, он казался воспринимающему его человеку то необычно высоким, то низким. Однако при дальнейшем проведении опытов выяснилось, что это явление имеет место не всегда и в ряде случаев испытуемые воспринимали величину лиц и фигур передвигавшихся в пространстве экспериментальной комнаты людей стабильно, без искажений. Но для этого нужно было, чтобы воспринимаемый и воспринимающий до опыта были связаны определенными отношениями.

Виттрайх провел через эти опыты несколько десятков супружеских пар, чаще это были молодожены, и получил ряд фактов, когда один из супругов, воспринимая свою жену (или мужа) на фоне экспериментальной комнаты, не замечал никаких изменений в величине ее (его) лица и фигуры, но ясно фиксировал изменения величины лица и фигуры и искажения их, когда на этом же фоне он воспринимал незнакомых людей.

Далее опыты велись по другой методике. Испытуемому надевались на глаза специальные линзы, искажавшие внешность воспринимаемых людей таким образом, что они казались наклонившимися вперед, нижняя половина их тел становилась шире, воспринимаемые приобретали пирамидоподобный вид.

Одна серия этих опытов была проведена в госпитале, другая — среди новобранцев, которые через анисейконические линзы должны были воспринимать в одних случаях

155


своих сотоварищей, в других — своих прямых начальников. И снова были получены факты избирательного видения искажений внешности воспринимаемых. Изменения во внешности других солдат отмечались сразу. Искажений же во внешности начальника новобранец не видел, или требовались более сильные линзы, чтобы образ восприятия начальника у него изменился.

Виттрайх считает, что феномены, выявившиеся во всех сериях проведенных им опытов, можно объяснить только отношениями, установившимися в жизни между воспринимаемым и воспринимающим субъектами. Чувство страха по отношению к воспринимаемому, преклонение перед ним могут оказать и оказывают сильное влияние на воспринимающих лиц. Восприятие человека, которого испытуемые боятся, оказывается не совсем таким, как у тех, кому он безразличен, и это, в частности, выражается у последних в меньшей устойчивости какого-либо одного образа воспринимаемого и легкой перестройке его при изменившихся условиях восприятия.

К. Готтшальдт в своих работах также поднимает вопросы, связанные с восприятием и пониманием одного человека другим в зависимости от отношения61. В описываемых им экспериментах применялись специально изготовленные фотографии, в которых силуэты заснятых на них людей были искажены — более или менее расширены или сужены. К. Готтшальдтом была обнаружена интересная особенность. Хотя взрослые испытуемые, глядя на себя в зеркало, имели возможность в серии предложенных им собственных фотографий выбрать фотографии с нулевым искажением, они тем не менее обнаружили, отыскивая наиболее «похожую» фотографию, стойкую тенденцию к выбору более расширенного или суженного изображения. По мнению исследователя, в этом факте проявляется определенное притязание личности.

Далее подобные опыты были поставлены на подростковых классах школы. Оказалось, что положение ученика в классе сказывается на восприятии им собственных фотографий, а также на восприятии фотографий других учащихся, превосходящих его, стоящих ниже его, резко отклоняющихся от массы или входящих в ядро класса. К. Готтшальдт утверждает, что учащиеся,

156

удовлетворяющиеся своей посредственной позицией и оценкой, даваемой им классом, выбирают свои фото с нулевым искажением. Их товарищи, активно протестующие против ущемления своей индивидуальности в классе, устойчиво склонны считать точно соответствующими друг другу свое изображение в зеркале и на фотографии, искажающей его в сторону расширения или сужения, и воспринимать ее как наиболее правильную. При признании превосходства соученика выявляется тенденция при выборе его «точной» фотографии предпочитать «широкое фото», при пренебрежительном отношении к нему — «узкое фото».



Далее к участию в этих опытах были привлечены 10- и 16-летние мальчики и девочки, которые должны были выбрать наиболее точные, «самые похожие» фотографии не только себя, но и родителей, учителей, нейтральных взрослых и одновозрастных партнеров. Выявилось, что десятилетние ребята рассматривали свое изображение «наивно» и выбирали фото с нулевым искажением. Фотографии матери и отца выбирались ими из тех, где изображения были расширены. Фото с нулевым искажением в этих случаях ими большей частью подчеркнуто отвергались. Совсем иные результаты были получены при выполнении этого же задания 16-летними испытуемыми. В 80% случаев образ матери (или отца) выбирался ими из ряда фотографий, где искажение было равно нулю, в то время как для собственной личности устойчиво предпочитались, особенно мальчиками, более «широкие» образы на фотографиях.

Заключая эту часть исследования, К. Готтшальдт пишет, что восприятие фотопортрета (это касается и восприятия лица человека и его фигуры) зависело от соотношения социальных позиций воспринимающего и воспринимаемого. Эта связь между ними с течением времени изменяется, что находит отражение в количественных характеристиках образа другого лица, формирующегося у воспринимающего субъекта.

В нашем исследовании учебных способностей подростка в связи с его интересами, использовав тахистоскопическую методику, мы получили большое число фактов, говорящих о зависимости полноты, яркости и правильности образа восприятия от отношения, имеющегося у субъекта к отражаемому им объекту62. Среди объектов,

157


предлагаемых испытуемым для восприятия, в наших опытах широко были использованы изображения людей.

Во всех этих опытах отнесение подростками предлагаемого им для восприятия содержания к области действительности, к которой у них успело выработаться устойчиво положительное отношение, вызвало активизацию восприятия. И, наоборот, отнесение ими предлагаемого для восприятия содержания к области действительности, к которой у них уже существовало устойчиво безразличное отношение, вызывало понижение активности восприятия.

Л. И. Божович, В. Н. Мясищев, П. М. Якобсон и другие авторы также не раз показывали в своих работах, насколько сильным может быть воздействие отношения на характер формирующегося у субъекта образа другого человека.

Внешний облик и действия людей могут по-разному отвечать этико-эстетическим требованиям, сформированным у человека и более или менее им осознаваемым. Поэтому люди вызывают у него к себе неодинаковое эмоциональное отношение. Возникнув, это отношение вносит свой корректив в дальнейшее формирование у индивида образа каждого из тех людей, с которыми он общается, затушевывая одни стороны этих людей и выпячивая другие.

Многие исследователи делали попытки описать механизм влияния эмоционально-аффективного фактора на восприятие63. И хотя, если судить по этим попыткам, детального понимания этого механизма еще нет, однако в общем совершенно очевидно, что этот механизм имеет рефлекторную природу и принцип действия этого механизма вполне может быть раскрыт.

Итак, опираясь на положения современной науки, мы изложили свое понимание восприятия человека человеком и рассмотрели его роль в процессе взаимодействия людей. Мы показали также, что в научной разработке этих важных и в теоретическом, и в практическом отношениях вопросов могут помочь теория информации и кибернетика. Однако в психологической науке были предприняты и другие попытки объяснить феномен познания

158

человека человеком. Как и при решении всех других научных проблем, и в этой области психологической науки сталкиваются материализм и идеализм64.





1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   21


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет