Республики казахстан национальный научно-практический, образовательный и оздоровительный



бет14/24
Дата03.04.2016
өлшемі5 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   24
: upload -> Book
Book -> «Бөбек» қоры Адамның үйлесімді дамуы институты
Book -> Хаджи Абдулгафур Раззак Бухари путеводитель в тарикат
Book -> Перевод с английского: Д. Вознякевич Посвящается Джону Хьютону
Book -> Анатолий Петрович Левандовский Первый среди Равных
Book -> Сборник очерков, статей усть-каменогорск 2004 Редакционная коллегия: А. А. Аубакиров Т. А. Черных
Book -> Василий аксенов
Book -> Өмірді бағалап үйренейік балалар суицидін алдын-алу бойынша ата-аналарғА, педагогтерге арналған қҰрал алматы
Book -> Василий Павлович Аксенов Скажи изюм
Book -> Кудышева Б. К., Джуманова Г. Ж
Book -> Предисловие 8 Часть первая Поворот 16

О ВОСПИТАННОСТИ

Письмо тринадцатое

Д.С. Лихачёв
Получить хорошее воспитание можно не только в своей семье или в школе, но и... у самого себя.

Надо только знать, что такое настоящая воспитанность.

Я не берусь давать «рецепты» воспитанности, так как сам себя вовсе не считаю образцово воспитанным. Но кое-какими мыслями я хотел бы поделиться с читателями.

Я убежден, например, что настоящая воспитанность проявляется прежде всего у себя дома, в своей семье, в отношениях со своими родными.

Если мужчина на улице пропускает вперед себя незнакомую женщину (даже в автобусе!) и даже открывает ей дверь, а дома не поможет усталой жене вымыть посуду, — он невоспитанный человек.

Если со знакомыми он вежлив, а с домашними раздражается по каждому поводу, — он невоспитанный человек.

Если он не считается с характером, психологией, привычками и желаниями своих близких — он невоспитанный человек.

Если уже во взрослом состоянии он как должное принимает помощь родителей и не замечает, что они сами уже нуждаются в помощи, — он невоспитанный человек.

Если он громко заводит радио и телевизор или просто громко разговаривает, когда кто-то дома готовит уроки или читает (пусть это будут даже его маленькие дети), — он невоспитанный человек и никогда не сделает воспитанными своих детей.

Если он любит трунить (шутить) над женой или детьми, не щадя их самолюбия, особенно при посторонних, то тут уже он (извините меня!) просто глуп.

Воспитанный человек — это тот, кто хочет и умеет считаться с другими, это тот, кому собственная вежливость не только привычна и легка, но и приятна. Это тот, кто в равной степени вежлив и со старшим и с младшим годами и по положению.

Воспитанный человек во всех отношениях не ведет себя «громко», экономит время других («Точность — вежливость королей» — говорит поговорка), строго выполняет данные другим обещания, не важничает, не «задирает нос» и всегда один и тот же — дома, в школе, в институте, на работе, в магазине и в автобусе.

Читатель заметил, вероятно, что я обращаюсь главным образом к мужчине, к главе семьи. Это потому, что женщине действительно нужно уступать дорогу... не только в дверях.

Но умная женщина легко поймет, что именно надо делать, чтобы, всегда и с признательностью принимая от мужчины данное ей природой право, как можно меньше заставлять мужчину уступать ей первенство. А это гораздо труднее! Поэтому-то природа позаботилась, чтобы женщины в массе своей (я не говорю об исключениях) были наделены большим чувством такта и большей природной вежливостью, чем мужчины...

Есть много книг о «хороших манерах». Эти книги объясняют, как держать себя в обществе, в гостях и дома, в театре, на работе, со старшими и младшими, как говорить, не оскорбляя слуха, и одеваться, не оскорбляя зрение окружающих. Но люди, к сожалению, мало черпают из этих книг. Происходит это, я думаю, потому, что в книгах о хороших манерах редко объясняется, зачем нужны хорошие манеры. Кажется: иметь хорошие манеры фальшиво, скучно, ненужно. Человек хорошими манерами и в самом деле может прикрыть дурные поступки.

Да, хорошие манеры могут быть очень внешними, но в целом хорошие манеры созданы опытом множества поколений и знаменуют многовековое стремление людей быть лучше, жить удобнее и красивее.

В чем же дело? Что лежит в основе руководства для приобретения хороших манер? Простое ли это собрание правил, «рецептов» поведения, наставлений, которые трудно запомнить все?

В основе всех хороших манер лежит забота — забота о том, чтобы человек не мешал человеку, чтобы все вместе чувствовали бы себя хорошо.

Надо уметь не мешать друг другу. Поэтому не надо шуметь. От шума не заткнешь уши — вряд ли это во всех случаях и возможно. Например, за столом во время еды. Поэтому не надо чавкать, не надо звонко класть вилку на тарелку, с шумом втягивать в себя суп, громко говорить за обедом или говорить с набитым ртом, чтобы у соседей не было опасений. И не надо класть локти на стол — опять-таки чтобы не мешать соседу. Быть опрятно одетым надо потому, что в этом сказывается уважение к другим — к гостям, к хозяевам или просто к прохожим: на вас не должно быть противно смотреть. Не надо утомлять соседей беспрерывными шутками, остротами и анекдотами, особенно такими, которые уже были кем-то рассказаны вашим слушателям. Этим вы ставите слушателей в неловкое положение. Старайтесь не только сами развлекать других, но и позволяйте другим что-то рассказать. Манеры, одежда, походка, все поведение должно быть сдержанным и... красивым. Ибо любая красота не утомляет. Она «социальна». И в так называемых хороших манерах есть всегда глубокий смысл. Не думайте, что хорошие манеры — это только манеры, то есть нечто поверхностное. Своим поведением вы выявляете свою суть. Воспитывать в себе нужно не столько манеры, сколько то, что выражается в манерах, бережное отношение к миру: к обществу, к природе, к животным и птицам, к растениям, к красоте местности, к прошлому тех мест, где живешь, и т.д.

Надо не запоминать сотни правил, а запомнить одно — необходимость уважительного отношения к другим. А если у вас будет это и еще немного находчивости, то манеры сами придут к вам или, лучше сказать, придет память на правила хорошего поведения, желание и умение их применить.



НРАВСТВЕННЫЕ ВЕРШИНЫ И ОТНОШЕНИЕ К НИМ

Письмо тридцатое

Д.С. Лихачёв

…О каждом народе следует судить по тем нравственным вершинам и по тем идеалам, которыми он живет. Благожелательность к любому народу, самому малочисленному! Эта позиция самая верная, самая благородная. Вообще говоря, любая недоброжелательность всегда воздвигает стену непонимания.

Благожелательность, напротив, открывает пути правильного познания.

…В народе самое главное его идеалы.



САМОЕ БОЛЬШОЕ

Письмо третье

Д.С. Лихачёв
А в чем самая большая цель жизни? Я думаю: увеличивать добро в окружающем нас. А добро — это прежде всего счастье всех людей. Оно слагается из многого, и каждый раз жизнь ставит перед человеком задачу, которую важно уметь решать. Можно и в мелочи сделать добро человеку, можно и о крупном думать, но мелочь и крупное нельзя разделять. Многое, как я уже говорил, начинается с мелочей, зарождается в детстве и в близком.

Ребенок любит свою мать и своего отца, братьев и сестер, свою семью, свой дом. Постепенно расширяясь, его привязанности распространяются на школу, село, город, всю свою страну. А это уже совсем большое и глубокое чувство, хотя и на этом нельзя останавливаться и надо любить в человеке человека.

Надо быть патриотом, а не националистом. Нет необходимости ненавидеть каждую чужую семью, потому что любишь свою. Нет необходимости ненавидеть другие народы, потому что ты патриот. Между патриотизмом и национализмом глубокое различие. В первом — любовь к своей стране, во втором — ненависть ко всем другим.

Большая цель добра начинается с малого — с желания добра своим близким, но, расширяясь, она захватывает все более широкий круг вопросов.

Это как круги на воде. Но круги на воде, расширяясь, становятся все слабее. Любовь же и дружба, разрастаясь и распространяясь на многое, обретают новые силы, становятся все выше, а человек, их центр, мудрее.

Любовь не должна быть безотчетной, она должна быть умной. Это значит, что она должна быть соединена с умением замечать недостатки, бороться с недостатками — как в любимом человеке, так и в окружающих людях. Она должна быть соединена с мудростью, с умением отделять необходимое от пустого и ложного. Она не должна быть слепой. Слепой восторг (его даже не назовешь любовью) может привести к ужасным последствиям. Мать, всем восторгающаяся и поощряющая во всем своего ребенка, может воспитать нравственного урода. Слепой восторг перед Германией («Германия превыше всего» — слова шовинистической немецкой песни) привел к нацизму, слепой восторг перед Италией — к фашизму.

Мудрость — это ум, соединенный с добротой. Ум без доброты — хитрость. Хитрость же постепенно чахнет и непременно рано или поздно оборачивается против самого хитреца. Поэтому хитрость вынуждена скрываться. Мудрость же открыта и надежна. Она не обманывает других, и прежде всего самого мудрого человека. Мудрость приносит мудрецу доброе имя и прочное счастье, приносит счастье надежное, долголетнее и ту спокойную совесть, которая ценнее всего в старости.

Как выразить то общее, что есть между моими тремя положениями: «Большое в малом», «Молодость — всегда» и «Самое большое»? Его можно выразить одним словом, которое может стать девизом: «Верность». Верность тем большим принципам, которыми должен руководствоваться человек в большом и малом, верность своей безупречной молодости, своей родине в широком и в узком смысле этого понятия, верность семье, друзьям, городу, стране, народу. В конечном счете, верность есть верность правде — правде-истине и правде-справедливости.



ОТВЕТ ТРЁМ СТУДЕНТАМ

А.И. Солженицын
Справедливость есть достояние протяжённого в веках человечества и не прерывается никогда - даже когда на отдельных "суженных" участках затмевается для большинства. Очевидно, это понятие человечеству врожденно, ибо нельзя найти другого источника. Справедливость существует, если существуют хотя бы немногие чувствующие её. Любовь к справедливости мне представляется чувством отдельным от любви к людям (или совпадающим с нею лишь частично). И в те массово-развращённые эпохи, когда встаёт вопрос: "а для кого стараться? а для кого приносить жертвы?" - можно уверенно ответить: для справедливости. Она совсем не релятивна, как и совесть. Она, собственно, и есть совесть, но не личная, а всего человечества сразу. Тот, кто ясно слышит голос собственной совести, тот обычно слышит и её голос. Я думаю, что по любому общественному (или историческому, если мы его не понаслышке, не по книгам только знаем, а как-то коснулись душой) вопросу справедливость нам всегда подскажет поступок (или суждение) не бессовестный.

И так как разума нашего обычно не хватает, чтобы объяснить, понять и предвидеть ход истории (а "планировать" её, как вы сами говорите, оказалось, бессмысленно), - то никогда не ошибётесь, если во всякой общественной ситуации будете поступать по справедливости (старинное русское выражение - жить по правде). Это даёт нам возможность быть постоянно деятельными, не руки опустя.

И не возражайте мне, что "все понимают справедливость по-разному". Нет! Могут кричать, за горло брать, грудь расцарапывать, но внутренний стукоток так же безошибочен, как и внушения совести (мы ведь и в личной жизни иногда пытаемся перекричать совесть), Например, я уверен, что лучшие из арабов и сейчас прекрасно понимают, что Израиль по справедливости имеет право жить и быть.


О МИЛОСЕРДИИ

Д. Гранин
В прошлом году со мной приключилась беда. Шел по улице, поскользнулся и упал... Упал неудачно, хуже и некуда: сломал себе нос, рука выскочила в плече, повисла плетью. Было это примерно в семь часов вечера. В центре города, на Кировском проспекте, недалеко от дома, где живу.
С большим трудом поднялся, забрел в ближайший подъезд, пытался платком унять кровь. Куда там, я чувствовал, что держусь шоковым состоянием, боль накатывает все сильнее и надо быстро что-то сделать. И говорить-то не могу — рот разбит. Решил повернуть назад, домой.

Я шел по улице, думаю, что не шатаясь. Хорошо помню этот путь - метров примерно четыреста. Народу на улице было женщина, мужчина, молодые ребята, все они вначале с любопытством взглядывали на меня, а потом отводили глаза, отворачивались. Хоть бы кто на этом пути подошел ко мне, спросил, что со мной, не нужно ли помочь. Я запомнил лица многих людей, — видимо, безотчетным вниманием, обостренным ожиданием помощи...


Боль путала сознание, но я понимал, что, если лягу сейчас на тротуаре, преспокойно будут перешагивать через меня, обходить. Надо добираться до дома. Так никто мне и не помог.
Позже я раздумывал над этой историей. Могли ли люди принять меня за пьяного? Вроде бы нет, вряд ли и производил такое впечатление. Но даже если и принимали за пьяного — они же видели, что я весь в крови, что-то случилось — упал, ударили, — почему же не помогли, не спросили хотя бы, в чем дело? Значит, пройти мимо, не ввязываться, не тратить времени, сил, «меня это не касается» стало чувством привычным?
С горечью вспоминая этих людей, поначалу злился, обвинял, недоумевал, потом стал вспоминать самого себя. Нечто подобное - желание отойти, уклониться, не ввязываться — и со мной было. Уличая себя, понимал, насколько в нашей жизни привычно стало это чувство, как оно пригрелось, незаметно укоренилось.

Я не собираюсь оглашать очередные жалобы на порчу нравов. Уровень снижения нашей отзывчивости заставил, однако призадуматься. Персонально виноватых нет. Кого винить? Оглянулся — и причин видимых не нашел.

Раздумывая, вспоминал фронтовое время, когда в голодной окопной жизни исключено было, чтобы при виде раненого пройти мимо него. Из твоей части, из другой — было невозможно, чтобы кто-то отвернулся, сделал вид, что не заметил. Помогали, тащили на себе, перевязывали, подвозили... Кое-кто, может, и нарушал этот закон фронтовой жизни, так ведь были и дезертиры, и самострелы. Но не о них речь, мы сейчас — о главных жизненных правилах той поры.

Я не знаю рецептов для проявления необходимого всем нам взаимопонимания, но уверен, что только из общего нашего понимания проблемы могут возникнуть какие-то конкретные выходы. Один человек — я, например, — может только бить в этот колокол тревоги и просить всех проникнуться ею и подумать, что же сделать, чтобы милосердие согревало нашу жизнь.




ПРОЩАЛЬНОЕ ПИСЬМО

Г. Г. Маркес


Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.

Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.

Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами — это потеря шестидесяти секунд света.

Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят.

И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!

Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу.

Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедетти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков.

Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью.

Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить!

Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать.

Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения.

Я ведь тоже многому научился у вас, люди.

Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске.

Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда.

Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги.

Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я ухожу».



МАЛЕНЬКИЙ ПРИНЦ

«Я отдавал моей розе всю душу»

А. де Сент-Экзюпери
... Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал:
- Пожалуйста... приручи меня!

- Я бы рад, - отвечал Маленький принц, - но у меня так мало


времени. Мне еще надо найти друзей и узнать разные вещи.
- Узнать можно только те вещи, которые приручишь, - сказал Лис. -
У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи
готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей. Если хочешь, чтобы у
тебя был друг, приручи меня!

- А что для этого надо делать? - спросил Маленький принц.


- Надо запастись терпеньем, - ответил Лис. - Сперва сядь вон там,
поодаль, на траву - вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты
молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись
немножко ближе...

На завтра Маленький принц вновь пришел на то же место.


- Лучше приходи всегда в один и тот же час, - попросил Лис.

-Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов


почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем
счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю
цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю,
к какому часу готовить свое сердце... Нужно соблюдать обряды.
- А что такое обряды? - спросил Маленький принц.
- Это тоже нечто давно забытое, - объяснил Лис. - Нечто такое,
отчего один какой-то день становится не похож на все другие дни, один
час - на все другие часы. Вот, например, у моих охотников есть такой
обряд: по четвергам они танцуют с деревенскими девушками. И какой же это
чудесный день - четверг! Я отправляюсь на прогулку и дохожу до самого
виноградника. А если бы охотники танцевали, когда придется, все дни были
бы одинаковы и я никогда не знал бы отдыха.
Так Маленький принц приручил Лиса. И вот настал час прощанья.
- Я буду плакать о тебе, - вздохнул Лис

- Ты сам виноват, - сказал Маленький принц. - Я ведь не хотел,


чтобы тебе было больно, ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил...
- Да, конечно, - сказал Лис.

- Но ты будешь плакать!

- Да, конечно.

- Значит, тебе от этого плохо.

- Нет, - возразил Лис, - мне хорошо. Вспомни, что я говорил про
золотые колосья. Он умолк. Потом прибавил:
- Поди, взгляни еще раз на розы. Ты поймешь, что твоя роза -
единственная в мире. А когда вернешься, чтобы проститься со мной, я
открою тебе один секрет. Это будет мой тебе подарок.
Маленький принц пошел взглянуть на розы.

- Вы ничуть не похожи на мою розу, - сказал он им.

- Вы еще ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я
с ним подружился, и теперь он - единственный в целом свете.
Розы очень смутились.

- Вы красивые, но пустые, - продолжал Маленький принц. - Ради вас


не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою
розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже
всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас
накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от
ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы
вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я
прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она - моя.
И Маленький принц возвратился к Лису.

- Прощай... - сказал он.

- Прощай, - сказал Лис. - Вот мой секрет, он очень прост: зорко
одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.
- Самого главного глазами не увидишь, - повторил Маленький принц,
чтобы лучше запомнить.

- Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей всю душу.


- Потому что я отдавал ей всю душу... - повторил Маленький принц,
чтобы лучше запомнить.- Люди забыли эту истину, - сказал Лис, - но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу.
- Я в ответе за мою розу... - повторил Маленький принц, чтобы
лучше запомнить.

ИНТЕРЕСЫ, ЦЕННОСТИ, НОРМЫ

«Не бойся ошибаться»

Б.И. Хасан, А.В. Дорохова
Ошибки в отношениях, пожалуй, доставляют человеку больше всего огорчений и неприятностей. Часто такие ошибки, может быть незначительные на первый взгляд, могут сыграть главную роль в жизни человека (правда, это не означает, что они неизменно приводят к плохому).

Основная причина таких ошибок в непонимании. Ты же знаешь, как трудно бывает понять даже себя, а тем более другого. Но это только полбеды. Казалось бы, чего проще: подойти к человеку и просто поговорить, разобраться, прояснить свои отношения, избавиться от непонимания. И тогда уже действовать, исходя из того, что реально существует, а не основываясь на собственных домыслах. Но тут опять вступает в силу "ошибка ошибки", то есть боязнь ошибиться. Поговорить с человеком, довериться ему... А вдруг я ошибаюсь, и доверять ему нельзя или он просто не сумеет меня понять. Страшно ошибиться. И тогда мы действуем наобум... И ошибаемся.

Не бойся ошибаться. Ошибка может стать благом, если к ней верно отнестись. А если ты все же боишься ошибиться: тщательно изучай ошибки других.
ИНТЕРЕСЫ, ЦЕННОСТИ, НОРМЫ

«Что же такое семья?»

Б.И. Хасан, А.В. Дорохова
Что же такое семья? Для тебя кажется само собой разумеющимся, что у каждого человека должна быть своя собственная семья, родители, родители родителей. А если что-то не так, то это воспринимается как грустное нарушение должного. Но ведь семья в привычном для нас современном виде существовала не всегда.

... Понятие семья происходит от латинского слова fames (голод). В самой своей основе семья является сообществом, предполагающим защиту и удовлетворение элементарных потребностей своих членов, ограждающим от голода.

Сейчас не так уж часто встретишь многопоколенную семью, то есть семью, в которой вместе живут не только родители и дети, но еще бабушки и дедушки, - родители родителей. А раньше именно такая семья и была настоящей семьей. Дети вырастали, женились или выходили замуж, у них появлялись собственные дети, но они по-прежнему оставались со своими родителями, под крышей своего дома. И самый старший, отец, уже дед или даже прадед, был хозяином дома. Существуют различия и между традициями семьи у разных народов и культур. Русская семья также имела свои отличительные особенности.

Главой семейства был, конечно же, отец. От него главенство переходило к старшему из сыновей, и остальные братья должны были слушаться его. Нередко для самых младших старший брат становился вторым отцом. Главенство отца или брата признавалось остальными домочадцами вне зависимости от его личных качеств. Поэтому, даже слабохарактерного отца дети уважали, слушались, даже не очень удачливый муж пользовался женским доверием, и даже не слишком толковому сыну отец, когда приходило время, отдавал негласное, само собой разумеющееся старшинство.

Дитя в семье считался предметом общего поклонения. Нелюбимое дитя было редкостью.

В старину на Руси была книга "Домострой" - своеобразная энциклопедия семейной жизни. Здесь были собраны указания мужу, жене, детям: что кому делать по дому, как вести себя на людях, как относиться друг к другу; были и советы по ведению хозяйства и даже кулинарные рецепты. Может быть, тебе будет интересно познакомиться с отрывком из "Домостроя".

«... А пошлет Бог кому детей, сыновей ила дочерей, то заботиться о чадах своих отцу и матери, обеспечить их и воспитать в добром поучении; учить страху божию и вежливости и всякому порядку, а затем, по детям смотря и по возрасту, их учить рукоделию -мать дочерей и мастерству - отец сыновей, кто в чем способен, какие кому Бог возможности даст; любить их и беречь, но а страхом спасать, показывая и поучая...



Как детям отца и мать любить и беречь, и повиноваться им, и утешать их. во всем. Чадо, вслушайтесь в заповеди Господни, любите отца своего и мать свою, слушайте их, и повинуйтесь им и в боге и, во всем, и старость их чтите, и немощи их и всякую скорбь от всей души на себе понесите, и благо вам будет, и долго пребудете на земле, зато простятся грехи ваши, и Бог вас помилует, и прославят вас люди и дом ваш благословится на веки, и наследуют сыны сынам вашим, и достигните старости маститой, в благоденствии дни свои проводя...»

Надо сказать, что правила "Домостроя" считались чуть ли не законом, и их нарушение строго наказывались другими членами семьи. Особенно строг был "Домострой" к обязанностям и поведению мужа и жены. "... Следует мужьям поучать жен своих с любовью и примерным наставлением; жены мужей своих вопрошают о строгом порядке, о том, как душу спасти, Богу и мужу угодить, и дом свой хорошо устроить, и во всем покоряться мужу; а что муж накажет, с тем охотно соглашаться и исполнять по его наставлению...



А всякий бы день у мужа жена спрашивалась и советовалась обо всем хозяйстве и напоминала, что следует.

Если же добрый муж радеет о своем состоянии и жену наставляет, да притом и домочадцев своих всякому страху Божию учит и правильному христианскому житью так, как написано здесь, то он со всеми вместе в благости с Богом жизнь свою проживет и милость божию получит".

Если муж, отец семейства, считался главой всего дома, то его жена заправляла так называемой женской половиной. В зажиточных семьях буквально часть дома отводилась женщинам, и мужчины появлялись там редко. Хозяйка "вела дом", в ее дела и распоряжения муж вмешивался только в крайних случаях. Вообще разделение труда и обязанностей было очень строгим. Вспомни-ка: "... учить рукоделию - мать дочерей и мастерству - отец сыновей". То есть с самого детства девочек приучали только к женскому, а мальчиков - только к мужскому. Случаи, когда женщина бралась за мужское дело или мужчина за женское, - были исключительными. Например, муж становился вдовцом с маленькими детьми. То есть, у него не было ни невестки, ни взрослой дочери и оставалось одно: выполнять женскую работу самому. Только подобные случаи не вызывали насмешек и осуждения окружающих.

В нашем современном мире таких строгих норм уже не существует. Можно привести не один пример, как женщина занимается исконно мужским делом и наоборот. Вообще сейчас очень трудно определить, что же является мужским занятием, а что женским.



1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   24


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет