Ричард вильямс «энцо феррари»



жүктеу 7.21 Mb.
бет1/16
Дата16.04.2016
өлшемі7.21 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
: book
book -> Психологические труды
book -> Умра мен қажылық жасаушыларға арналған жаднама Дайындаған Дамир Хайруддин Қазақ тіліне орыс тілінен аударған «Абу Ханифа мирасы»
book -> -
book -> Бандар ибн Найиф әл-Утайби «аллаһТЫҢ ТҮсіргеніне сәйкес емес басқару (билік қҰРУ) ЖӘне шешім шығару»
book -> -
book -> Білместікпен жасалған көпқұдайшылық (ширк) кешіріледі ме?
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
book -> ЖАҢа жылдың келуін мейрамдауды харам ететін себептер
РИЧАРД ВИЛЬЯМС
Ж и з н ь

э н цо

Ф Е Р Р А РИ

Москва «ЯУЗА»

«ЭКСМО» 2003

РИЧАРД ВИЛЬЯМС

«ЭНЦО ФЕРРАРИ»

Посвящается Джейн

Гоночная трасса оправдывает те человеческие

наклонности и поведенческие модели, которые

люди в других обстоятельствах осудили бы как

антиобщественные.

Анна Каван. «Мир героев»
Это что же такое?

Это Ferrari.

А она ездит?

Ездит?! Да она в прошлом году выиграла



Большой приз. Я купил ее у вдовы Симонелли. За-

платил сотню фунтов.

И что же ты собираешься с ней делать?

Гонять на ней, конечно...

Беседа между Мойрой (Эва Гарднер) и Джулианом

(Фред Астер) из фильма «На берегу» (реж. Стенли

Крамер, 1958)
Вел икий энтузиаст

Когда его жизнь подходила к концу, он больше всего

боялся потерять память. Он постоянно об этом говорил и

никогда не забывал принимать многочисленные па-

тентованные препараты, руководства к которым обещали

приостановить деградацию мозга. Ничего удивительного: его

мозг хранил драгоценные для него воспоминания прошедших

девяти десятилетий, к которым он в конце жизни прибегал как

к последнему прибежищу и отраде. Он вспоминал, как они с

братом Альфредо в детские годы стреляли в цель из лука на

задворках отцовской мастерской. И о том, как во время Первой

мировой войны он лежал на койке в военном госпитале в

палате Для умирающих. Он вспоминал склонившегося над

чертежной доской своего уже отошедшего в лучший мир сына.

А еще он помнил, как одним холодным утром в

5

РИЧАРД ВИЛЬЯМС



«ЭНЦО ФЕРРАРИ»

Эмилии взревел, пробуждаясь к жизни, двигатель первой

машины, несшей его имя. Он помнил о том, как обедал с одним

из гонщиков в отдельном зале ресторана, наблюдая за лицом и

руками своего собеседника в тот момент, когда они с ним

обсуждали размеры гонорара. Он помнил и о пуделе по кличке

Самбо, и о немецкой овчарке по кличке Бокс — собаках,

которые всегда сопровождали его в поездках и которых он возил

в багажнике своего автомобиля. Его угасающая память все еще

хранила воспоминания о вечеринках в ресторанах, где были

карты, вино и девочки. Он помнил также о воскресных днях,

которые проводил на старой ферме рядом со своей

испытательной трассой, и о том, как он смотрел гонки по

телевизору, после которых, вздрагивая от нетерпения, ждал

телефонного звонка с места событий. Конечно же, он вспоминал

и о людях, которые в течение многих лет были с ним рядом, —

но не о знаменитых гонщиках, водивших его машины и иногда

погибавших во время гонок, а о других людях, попроще. На-

пример, о человеке по фамилии Бацци — своем ближайшем

помощнике, который работал с ним на протяжении 50 лет, и о

Пеппино, который знал о его жизни, возможно, больше, чем кто

бы то ни было.

В пожилые и преклонные годы его образ жизни почти не

менялся. В будни он поднимался в восемь часов утра. Его

спальня находилась на первом этаже сложенного из

потемневшего от времени кирпича большого четырехэтажного

дома, стоявшего напротив фонтана «Трех граций» на Ларго

Гарибальди. Через полчаса он выходил из дома, шел мимо

здания оперы, входил через древние ворота в старый город и

через пять минут уже сидел на своем привычном месте —

первом слева кресле — в парикмахерской Антонио Д'Элиа. В

своем салоне на Корсо Каналгранде Антонио регулярно

подстри

6

РИЧАРД ВИЛЬЯМС



«ЭНЦО ФЕРРАРИ»

гал Инженьере — начиная примерно с 1950 года. Антонио был

братом жены Гоцци — одного из его самых способных и

преданных «консильери» — советников, который работал с

ним дольше, чем кто-либо. После смерти Гоцци это место занял

его сын Массимо, который заходил в парикмахерскую, чтобы

развлечь Инженьере беседой. По понедельникам они

разговаривали об успехах местного футбольного клуба, и

Феррари подтрунивал над своим сотрудником, когда его

любимый клуб «Интернационале» проигрывал. Закончив

бритье, Антонио снимал стягивавшую шею Инженьере

салфетку. В эту минуту в дверях парикмахерской появлялся

Дино, занявший со временем место Пеппино. Он должен был

отвезти патрона в пригород, на кладбище Сан-Катальдо, где

находилась окруженная кованой металлической решеткой

семейная мраморная усыпальница Феррари, построенная в

1956 году. Там, открыв личным ключом узорчатую железную

дверцу, Инженьере проводил несколько минут, стоя в

задумчивости над надгробиями своих родителей, жены Лауры

и своего старшего сына. Пока Пеппино был жив, Феррари все-

гда водил машину сам. Но теперь он состарился, а потому за

рулем его автомобиля сидел верный Дино, который прямо с

кладбища отвозил Инженьере в его старый офис в Модене —

дом номер 11 по улице Тренто-э-Трие-сте. Именно там, в этом

офисе, все и начиналось. В старом офисе Инженьере проводил

час или два. Он поднимался в комнаты на втором этаже над

мастерской, где прожил с женой и сыном сорок лет,

просматривал почту и принимал редких просителей — одного

или двух, не больше. А еще он читал там газеты. Газет было

множество. Он читал 11 Resto del Carlino, 11 Tempo, La Nazione,

La Repubblica, II Giornale, La Stampa, II Corriere della Sera и La

Gazzetta di Modena. Кроме того, он читал La Gazzetta

7

РИЧАРД ВИЛЬЯМС



«ЭНЦО ФЕРРАРИ»

dello Sport, и И Corriere dello Sport, и Tuttosport. А еще

Инженьере ежедневно просматривал L'Equipe и аналогичное

бельгийское издание Les Sports. Иногда Гоцци приносил для

него казавшиеся ему занимательными статьи из других газет, в

частности из L'Osservatore Romana, которая считалась рупором

Ватикана. Время от времени этот печатный орган яростно

нападал на автомобильные гонки, внушая верующим мысль об

их греховности. Много лет назад, когда еще была жива мать

Инженьере, она, не обращая внимания на поносившие

автогонки статьи, старательно собирала все периодические

издания и книги, превозносившие успехи ее сына.

Часов примерно в одиннадцать Инженьере вызывал Дино,

чтобы тот отвез его в Маранелло. Как это ни удивительно,

Инженьере редко ездил на Ferrari; он выбирал для своих

поездок куда более скромные и дешевые автомобили. В

молодые годы он ездил на маленькой Lancia-Ardea или на Fiat

1100. Какое-то время он даже ездил на крошечном Mini-Cooper.

Как-то раз он проехался на Renault, которая привлекла его

внимание наличием устройства, металлическим голосом

напоминавшего водителю о том, что у него заканчивается

масло, или о том, что ему необходимо закрыть дверь и пристег-

нуться к сиденью ремнем безопасности. Он даже хотел купить

эту машину, но фирма Renault стремилась преподнести ее ему

в подарок — конечно же, из соображений собственного

престижа. Подумать только: синьор Феррари ездит на Renault!

Неплохая реклама, ничего не скажешь. Феррари, однако, от

подарка отказался. Он сказал: «Я хочу купить эту машину, а не

получить ее в подарок» — и тут же добавил: «Впрочем, я

согласен на скидку. Процентов здак в пятьдесят. Тогда я ее

точно куплю». Такого рода сделку он и сам однажды

предложил Джону Сертису, который приехал в Маранелло на

обо

8

РИЧАРД ВИЛЬЯМС



«ЭНЦО ФЕРРАРИ»

жаемой им BMW. Тогда Феррари сказал: «Beh, macchina

ledesco. — Не то. Вы должны ездить на Ferrari». Разговор

завершился тем, что Инженьере предложил Серти-су за Ferrari

330 GT скидку в 15 процентов. Он, однако, лично проследил за

тем, чтобы оставшиеся деньги были выплачены из гонорара

гонщика полностью.

Оказавшись на фабрике в Маранелло, Инженьере первым

делом здоровался с рабочими. Это были все больше люди

местные — из Сассуоло, Фьорано, Виньо-лы, Кастельнуово,

Формиджини — соседних городков и местечек,

расположенных у подножия Апеннин. Они работали здесь

всюду — и в литейном цеху, и в моторном отделении, и в

лакокрасочных мастерских, и даже в святая святых фирмы — в

Gestione sportiva, — то есть в отделении, где собирали

гоночные автомобили. Пройдя через ворота на территорию

фабрики и поприветствовав своих сотрудников, Инженьере

направлялся к себе в офис — первое слева от ворот

приземистое здание, выкрашенное охрой. Там он здоровался

со своими секретарями и, усевшись за стол, просматривал

бумаги, подписывал деловые документы и письма и — всегда

фиолетовыми чернилами — сам писал и составлял необ-

ходимые деловые письма и документы. Инженьере занимался

бумагами до часа дня, максимум, до четверти второго. После

этого он выходил из ворот фабрики и переходил через Виа

Джардини. В прежние времена он обедал в отдельном

кабинете ресторанчика «Кавалли-но», у владельца которого

была ферма, откуда поступали все необходимые продукты. Но

в начале семидесятых, когда была построена испытательная

трасса во Фьорано, он стал ходить на другую старую ферму —

рядом с трассой, — где ему были отведены отдельные

апартаменты с кухней и поваром, который готовил только д\я

него и его ближайших приятелей. Он бывал

9

РИЧАРД ВИЛЬЯМС



«ЭНЦО ФЕРРАРИ»
там с Гоцци или со своим сыном Пьеро, а иногда с кем-нибудь

из гонщиков компании, у которого в это время наступал

перерыв в испытательных заездах. Иногда с Инженьере

обедали и старые, признанные клиенты фирмы — к примеру,

принц Бернгард Нидерландский, который находился в

дружеских отношениях с синьором Феррари примерно с

середины пятидесятых годов. Принц сам приезжал на

фабрику, желая лично посидеть за рулем облюбованной им

новейшей модели фирмы; в таких случаях он всегда ходил с

Инженьере в старый ресторанчик при ферме, чтобы отведать

«salsicce cotto» или «tortellini alia раппа».

После обеда Инженьере отдыхал в своей комнате при

ферме до четырех часов, а затем возвращался в офис в

Маранелло, где усаживался в кресло и включал телевизор.

Обычно он смотрел телевизор до восьми часов вечера, после

чего ехал домой.

Дома его встречала Лина — его любовница, которая родила

ему Пьеро. О второй, неофициальной семье Инженьере знали

почти все его друзья и близкие — за исключением, быть может,

его матери и законной супруги. Пьеро, который после смерти

старшего сына Инженьере, последовавшей в 1956 году, остался

его единственным ребенком, воспитывался тем не менее под

фамилией своей матери. Феррари не хотел афишировать того

факта, что он является отцом внебрачного сына. Только когда в

1976 году умерла его жена Лаура, он предпринял необходимые

шаги для того, чтобы Пьеро смог наконец официально носить

его знаменитую фамилию. Забавно, но в этой области Италии

фамилия Феррари была одной из самых распространенных.

Как бы то ни было, Пьеро Ларди превратился в конце концов в

Пьеро Феррари. Надо признать, что перемена фамилии

совершенно не отразилась на мягком и поклади

10


РИЧАРД ВИЛЬЯМС

«ЭНЦО ФЕРРАРИ»


стом характере молодого человека, унаследованном им

целиком и полностью от матери. Чего у Пьеро не было — так

это упрямства и сумасбродства, свойственного его отцу. О

старом Феррари говорили так: «Если ему скажешь, что здесь

надо ехать налево, он обязательно повернет направо».

По уик-эндам, когда люди в Италии отдыхали после

трудовой недели, Инженьере старался придерживаться

рабочего распорядка дня. И в субботу, и в воскресенье он по-

прежнему ходил в парикмахерскую, потом заезжал на

кладбище, а после этого ехал в Маранелло. Как обычно, его

всюду возил Дино, у которого, как и у его босса, воскресных

дней тоже практически не было. Многие люди еще помнят о

том, что у предшественника Дино — Пеппино был только

один свободный день в году— в воскресенье Пасхи, когда

семья в ультимативной форме требовала его присутствия дома.

Но Инженьере работал даже на Пасху. В этот день, к примеру,

он проводил оперативное совещание с участием своих бли-

жайших помощников. Как-то раз во время такого «пас-

хального» совещания у Феррари неожиданно случился

приступ астмы, ему понадобилось лекарство, и он затребовал к

себе Пеппино. На это ему сказали, что, если он помнит,

Пеппино в день Пасхи не работает. «Когда он нужен, — в

По субботам Феррари обычно приглашал на обед самых

близких друзей. В частности, сына каменщика Серджио

Скальетти, который выучился на инженера и чьи мастерские в

Модене по производству алюминиевых деталей и штамповок

из года в год поставляли корпуса для новых поколений

спортивных и гоночных машин марки Ferrari. За столом часто

присутствовал Карло Бенци, бухгалтер Инженьере, который

начал с ним


11


РИЧАРД ВИЛЬЯМС

«ЭНЦО ФЕРРАРИ»


работать сразу после войны и знал все тайны его счетов в

Швейцарском банке. Карло был одним из немногих людей,

сумевших приспособиться к Инженьере, обладавшему

феноменальной памятью, желанием все держать под личным

контролем и едва ли не патологическим стремлением к

абсолютной ясности и точности в ведении дел. Эти субботние

обеды делили с Инженьере его телохранитель Вальдемаро

Валентини, полицейский в прошлом, а также Гоцци и Дино.

Все зги люди образовывали особый круг, известный под

названием «amici del sabato» — иначе говоря, «субботние

друзья». Однако, хотя Инженьере обращался к этим людям на

«ты», они, разговаривая с ним, всегда придерживались более

официального и уважительного «вы». В течение многих лет

эти субботние обеды происходили в небольших рес-

торанчиках или тратториях, расположенных в городках и

деревушках по соседству. Позже Феррари стал возить своих

друзей во Фьорано, где его любимая повариха Пина угощала

гостей разнообразнейшими вариациями ризотто. Феррари

сидел за столом с «субботними друзьями» до четырех или пяти

часов вечера, после чего обычно отправлялся домой. Когда

была жива его жена, Инженьере после субботнего обеда

иногда навещал свою любовницу Лину. Она жила на ферме

неподалеку от города, где воспитывала его сына. В прежние

годы вместо того, чтобы идти домой, Инженьере но субботам

захаживал еще и в отель «Реал». Там он встречался с

приятелями и знакомился с девушками. Это было удобно,

поскольку «Реал» находился за углом и из окна ею квартиры

вход в отель видно не было. Теперь на том месте, где стоял

отель, выстроен банк. Кстати сказать, в отеле «Реал», где

Инженьере позволял себе развлекаться, в свое время тоже

находилось отделение банка, клиентом которого он был на

протяжении многих лет.

12


РИЧАРД ВИЛЬЯМС

«ЭНЦО ФЕРРАРИ»

Впрочем, что толку обо всем этом вспоминать? К тому

времени, когда умерла жена Феррари, вечеринки с вином и

девочками давно уже отошли в прошлое. В преклонные годы

он, возвращаясь после субботнего обеда домой, чаще всего

читал книги. Может сложиться мнение, что такой человек, как

Инженьере, читал Макиавелли или Данте, но это заблуждение.

(При жизни его часто называли макиавеллистом, хотя главное

произведение Макиавелли «Государь» он так и не прочитал.

Это, однако, не мешало ему время от времени цитировать

изречения итальянских классиков, почерпнутые из различных

сборников, и быть макиавеллистом, так сказать, по самой своей

природе.) Инженьере любил Стейнбека и Стендаля, а также

забавные рассказы Джованни Гуарески, повествовавшие о

жизни в маленьком провинциальном городке в долине По.

Кроме того, ему нравились биографии великих военных деяте-

лей прошлого — Наполеона, Горация, Нельсона и Александра

Македонского. В воскресенье Инженьере иногда проводил

несколько часов в компании со своей внучкой Антонеллой —

дочерью Пьеро. Но если в воскресный день должны были

состояться гонки Гран При, Инженьере ехал в свои

апартаменты на ферме возле испытательной трассы и

усаживался перед телевизором. При этом он никогда не

забывал вставить в видеомагнитофон кассету. Когда на

следующей неделе к нему приезжали гонщики, он показывал

им записанные на видеопленку фрагменты гонок с

совершенными ими на трассе ошибками, которые иной раз

стоили «конюшне» Феррари победного кубка.

Гоцци говаривал, что Инженьере мог и солгать — но

только в том случае, если дело, на его взгляд, того стоило. У

себя на заводе он мог распахнуть дверцу существующего в

единственном экземпляре спортивного авто


13


РИЧАРД ВИЛЬЯМС

«ЭНЦО ФЕРРАРИ»


мобиля и не моргнув глазом сказать какой-нибудь богатой

клиентке примерно следующее: «Мадам, если эта машина вам

понравится, то мы запустим ее в серию, а если нет — мы,

конечно же, от ее производства откажемся».

Через десять лет после смерти Энцо Феррари Гоцци, сидя в

офисе компании над многоэтажным гаражом,

принадлежавшим «Скудерии Феррари», как-то раз пустился в

рассуждения об умении Инженьере общаться с людьми. А

людей Инженьере знал множество — и из самых разных слоев

общества. К нему приезжали кинозвезды, известные

дирижеры, японские бизнесмены, гонщики, а также вдовы тех

гонщиков, которые нашли свой конец на трассе. Вряд ли все

эти люди так уж сильно интересовали Инженьере (за

исключением, быть может, одной-двух симпатичных

вдовушек). Тем не менее он, разговаривая с ними, всегда умел

найти нужные слова, оставлявшие у его посетителей

впечатление, что Феррари был с ними особенно любезен и уж

они-то теперь наверняка сумеют подобрать к нему ключик.

В юности Энцо Феррари, стоя перед зеркалом, не раз

задавал себе сакраментальный вопрос: «Кто ты, парень? Зачем

пришел в этот мир?» Хотя с годами ответ на этот вопрос,

казалось бы, был получен, Энцо в силу своего беспокойного

характера почивать на лаврах не захотел, активности не

утратил и до конца жизни оставался человеком действия. Даже

в очень преклонном возрасте он старался сохранить полный

контроль над своим предприятием и стремился к тому, чтобы

люди, с которыми он имел дело, чувствовали его безусловные

авторитет и главенство. По этой причине он, прежде чем

принять просителя, основательно выдерживал его в приемной.

Кроме того, он завел у себя на фабрике институт доносчиков.

Сотрудники Инженьере жили в веч


14

РИЧАРД ВИЛЬЯМС

«ЭНЦО ФЕРРАРИ»

ном страхе совершить что-нибудь такое, что может не

понравиться их шефу. Им было чего опасаться — Инженьере

не прощал даже малейших недочетов в работе. Феррари не

жалел усилий, поддерживая то, что он называл «атмосферой

творческого напряжения», хотя следует признать, что

напряжения было с избытком, и оно временами сказывалось на

деятельности его сотрудников не лучшим образом. Хотя

многие это замечали, созданная Инженьере система до такой

степени прижилась на предприятии, что пересмотру не

подвергалась. "Divide et imperare» — «Разделяй и властвуй» —

таково было жизненное кредо Энцо Феррари. Он был

человеком жестким и капризным, с цинизмом относился к

человеческой натуре и считал, что людей надо держать в

строгости. Кроме того, он был чрезвычайно подозрительным,

и, если у него вдруг появлялось ощущение, что кто-то пытается

его надуть или использовать, он мог устроить такому человеку

шумный скандал даже в разгаре ресторанного застолья.

Разговаривать с ним по телефону из-за его подозрительности

было сплошное мучение. При этом Инженьере не был только

мучителем своих приближенных. Он мог быть щедрым и до-

брым, подчас любил пошутить и, что интересно, обладал

способностью подмечать собственные просчеты и недостатки и

от всей души над ними посмеяться. Иногда, когда сотрудники

Феррари менее всего этого ожидали, он мог завести с кем-

нибудь из них доверительный разговор и рассказать о том, как

он их ценит и уважает. Короче говоря, он был самым

настоящим «падроне» — строгим, но любящим хозяином-

отцом, который давал своим подданным кусок хлеба и наделял

их существование великим смыслом. Как сказал Гоцци, Энцо

Феррари был не человек, а вселенная. И когда чужаки — будь

то даже президент республики или сам папа римский —


15

РИЧАРД ВИЛЬЯМС

«ЭНЦО ФЕРРАРИ»
пытались проникнуть в ее пределы, Инженьере, позволяя им

это сделать, как бы до них снисходил.

Похоже, Инженьере и впрямь испытывал нечто созвучное

словам Гоцци, поскольку довольно рано очертил границы

своей планеты и редко их переступал. Прежде всего, этот

известнейший в мире гонок человек почти не ездил на гонки.

Кроме того, он не ездил на деловые встречи. Кстати сказать, это

только способствовало упрочению его власти и харизмы.

Человеку, какой бы важной персоной он ни был, приходилось

ехать к Инженьере самому, как и всем прочим «clienti» — кли-

ентам. Прежде чем впустить клиента к себе в кабинет, Феррари

довольно долго мариновал его в прихожей. Наконец тяжелая

дверь открывалась, и клиент входил в затемненный кабинет,

где горела только одна лампочка — над портретом умершего

сына Инженьере. Когда у клиента привыкали глаза к

полумраку, он замечал сидевшего за массивным письменным

столом старика с крючковатым носом и седыми волосами. Хотя

в кабинете было темно, Инженьере всегда носил темные очки,

словно опасаясь, что кто-то из посторонних может попытаться

проникнуть в его мысли или воспоминания. Рассылая

представителей своей фирмы по всему свету, Инженьере

предпочитал находиться в пределах созданного его усилиями

мира, который он так хорошо знал. По мнению некоторых, это

происходило по той причине, что Инженьере видел слишком

много аварий, заканчивавшихся смертью гонщиков, ездивших

на его машинах. Другие считали, что он терпеть не мог

смотреть, как его драгоценные болиды разбиваются во время

гонок. Были и такие, кто утверждал, что страсть Инженьере к

гонкам умерла в 1956 году, когда скончался его сын Дино. На

самом деле он перестал ездить на гонки за двадцать лет до того,

как это случилось. Он боялся летать на само-

16


РИЧАРД ВИЛЬЯМС

«ЭНЦО ФЕРРАРИ»


летах, кабинки лифтов вызывали у него чувство клауст-

рофобии, а так называемый «большой мир» давно уже его не

интересовал. Неожиданно для себя он выяснил, что в том

случае, если он остается дома и о новостях ему рассказывают

другие люди, то это делает его жизнь куда более счастливой и

наполненной. К тому же он осознал, что больше не должен

отвечать за все происходящее на фирме. Теперь это бремя он

мог переложить на других. Самому же ему с годами все больше

нравилось играть в придуманные им заговоры, натравливая

друг на друга своих сотрудников, с тем чтобы выяснить, кто из

них с честью выпутается из затруднительного положения.

Победитель в такого рода играх мог рассчитывать на его

особое благоволение.

Он был гордый человек по натуре и гордился своими

достижениями. При этом тщеславие было ему чуждо. К

примеру, многие итальянцы млеют от громких титулов,

пышных званий или знатных фамилий; для Инженьере,

однако, все это ничего не значило — ну, почти ничего. В

промежутке между двумя войнами он был награжден титулом

«Cavaliere», а потом званием «Commendatore», что, грубо

говоря, было аналогом рыцарского титула в Англии и звания

кавалера ордена Почетного легиона во Франции. Так вот,

Инженьере никогда себя этими титулами и званиями не

именовал и запрещал, чтобы его так называли другие. Он не

уставал повторять, что «Коммендаторе» — это звание, приду-

манное фашистами. Он предпочитал, чтобы его называли

Инженьере. Этим он словно заявлял о том, что он и его

сотрудники — люди серьезные, которые занимаются в этой

жизни важным, нужным и общим для всех них делом. Но

правду сказать, до тех пор, пока Университет города Болонья

не наградил Феррари в возрасте шестидесяти лег своим

почетным дипломом, он не имел за

17

РИЧАРД ВИЛЬЯМС



«ЭНЦО ФЕРРАРИ»

конных прав на это звание. Помимо Инженьере, Феррари

также часто называли II Drake — Дракон . Это, прежде всего,

свидетельствовало о том, что Феррари побаивались и уважали.

Английские же любители гонок с некоторых пор стали

называть его Старик и произносили это прозвище со

смешанным чувством раздражения и аффектации. Зато у

итальянских рабочих, с которыми Инженьере ежедневно

общался на фабрике, справляясь у них на моденском диалекте

о здоровье их детей и близких, никогда не возникало вопроса,

как его называть. Почти с самого начала его карьеры они

именовали его Се capo — наш босс.

«Кто я?», «Как мне себя называть?»

Кажется, на закате своих дней Феррари нашел ответ на этот

вопрос. Когда его с почтением в голосе называли дизайнером

лучших спортивных автомобилей в мире, он отрицательно

качал головой и говорил: «Нет, я не дизайнер. Дизайном у

меня на фабрике занимаются другие люди. Что же касается

меня лично, то я могу назвать себя только Sono un agifatore di

uomini — энтузиастом и вдохновителем ».




  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет