Роль образования и культуры в социально-политической жизни в бухарском ханстве XVI века



жүктеу 96.5 Kb.
Дата30.04.2016
өлшемі96.5 Kb.
: files -> 2015
2015 -> Балалар кітабы апталығы «Үздік оқырман» сайысы
2015 -> Убийство на ниле
2015 -> Фио школа Класс Балл
2015 -> Қазақстан Республикасы Энергетика министрінің 2014 жылғы 31 желтоқсандағы № бұйрығымен бекітілген
2015 -> Ўзбекистон Республикаси Халқ таълими ҳузуридаги Халқ таълими ходимларига узлуксиз методик хизмат кўрсатиш ишларини мувофиқлаштириш Кенгаши тўғрисида низом
2015 -> Постановление «19» гинуар 2015года №02 «19» января 2015года
2015 -> Методические рекомендации Формы текущего, промежуточного и итогового контроля
УДК - 9.05, 930.

Анвар Кандахаров, докторант Навоийского государственного педагогического институт
РОЛЬ ОБРАЗОВАНИЯ И КУЛЬТУРЫ В СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ В БУХАРСКОМ ХАНСТВЕ XVI ВЕКА
Аннотация

Смысл статьи-резвитие культурной и социально-политической жизни Бухарского ханства в XVI веке. Воспитание и развитие студентов и пользование возможностями, которые созданы для них в учебных заведениях. И ешё на материале анализа первоисточников и исследований местных историков изучена заслуга мыслителей, деятелей культуры и духовенства в перид Бухарского ханства.
Ключевые слова

Медресе, мечет, школа, ханства, мыслитель, темуридов, шайбанидов, обучения, религия, суфизим, яссавия, накшбандия,
Стремление к независимости отдельных правителей и возникшее в государстве тимуридов политическое размежевание в конце XV – начале XVI веков явилось причиной развала могущественного государства. В отличие от последнего поколения представителей тимуридов Шейбанихан противостоял разрозненности государства, стремился сохранить мощь и целостность страны. Неблагополучное социально-экономическое состояние, нищенское положение трудовой части населения явилось основой победы кочевых узбеков в походах Шейбанихана. Столь тяжелое экономическое положение было толчком в поддержке правления Шейбанихана духовенством и интеллигенцией являющейся опорой государства.

С приходом к власти шайбанидов в Средней Азии началось период ханств. В Бухарское ханство среди других ханств Средней Азии отличалось большим количеством школ, медресе. Крупным научным центром ханства являлся Самарканд. Здесь, наряду со светскими науками глубоко изучались основные направления ислама, хадисы, теология, наука о законах шариата и другие области религиозных знаний. Мыслитель XVI века Хасанхужа Нисорий неоднократно утверждал – «В этом городе жили, и трудилось много ученых. Самарканд и сегодня является центром науки. Здешние мавляна в большинстве своем занимались настоящей наукой»[1]. Значение города как центра науки и религиозных знаний сохранились и в последующие века. В этом огромное значение имели деятельность медресе города.

В укреплении позиций ислама, его господствующего положения среди населения, в изучении и преподавании светских наук и религиозных знаний, в формировании духовного облика населения в XVI веке, как и в предыдущих веках значение школ и медресе было неоценимым. В этом значении следует особо подчеркнуть, что в различных городах и центрах ханств Средней Азии в целях просвещения населения при мечетях в большом количестве организовывались школы и медресе, которые служили делу просвещения и являлись центрами науки и образования. В этих медресе можно было встретить не только жителей того или иного центра, но и немало жителей соседних кишлаков и центров других ханств, а также много жаждущих знания представителей зарубежных стран. Достойно особого внимания сведения представителя XVI века Зайниддина Восифи о том, как страдали «десять студентов из Хорасана» в страшную морозную и «голодную» зиму 1504 года в Самарканде[2].

Желая обогатить свои знания в Среднюю Азию, являлись представители различных слоев общества средних веков. Среди них можно было встретить правителя, чиновника, ученого интеллигента и других представителей того общества. Лучшему чтецу Корана, основателю династии Шейбанидов Мухаммад Шейбанихану, говоря словами мыслителя XVI века Мухаммада Солиха, «Не было ему равных чтецов абсолютно никакого, при чтении праведного слова»[3]. Заслуживает особого внимания сведения историка XVI века о том, что Мухаммад Шейбанихан до полного завоевания Мавераннахра, в Бухаре «в течении двух лет обучался искусству чтения корана»[4].

В Бухаре, Самарканде и других городах в XVI веке жизнь была на высоком уровне, и эти города являлись не только политическим и экономическим и центрами, но еще и оставались очагом культурной жизни. Высшая школа мусульманских богословов – медресе, как и прежде занимала ведущее место в культурной жизни. Шейбаниды строили много новых зданий и передавали их в распоряжение медресе и мечетей. Множество таких зданий были построены в Бухаре, Самарканде, Ташкенте, Балхе и других городах, а отдельные из них сохранились до наших дней. Архитектурное искусство этих строений, по признанию специалистов, основывалось архитектурных традиций прошлого и еще больше развивало ее. Только при правлении Абдуллахана II было построено новых и реставрировано свыше 500 зданий и причем мечетей и медресе[5].

Во многих источниках упоминается о том, что множество мечетей и медресе, воздвигнутые тимуридами, не утеряли своего значения и в последующие века продолжали служить делу просвещения и образования. В этом отношении может служить примером медресе воздвигнутый в Самарканде Мирзо Улугбеком, который и в XVI веке продолжал обучать студентов светским знаниям, что подтверждается упоминаниями Мухаммада Олима Шайха в его труде «Ламахот»: «Шайх Худойдод Вали в свои студенческие годы бывал в Самарканде, и, проходя мимо медресе Улугбека завидовал обучающимся там»… однажды в Самарканде проходя мимо медресе Улугбека я стал свидетелем спора студентов этого медресе, которые размышляли об астрономии. Я с интересом послушал их и позавидовал им»[6]. Из вышеприведенного видно, что Шайх Худойдод Вали являясь представителем религиозных учений, в не меньшей мере увлекался и светскими науками. Заслуживает особого внимания и то, что и в эти века в медресе Улугбека продолжали изучать светские науки.

История медресе ханства, где традиционные принципы обучения достигли самых высоких результатов, относится Х веку[7]. Медресе выполняли задачи высшего образования и имели огромное значение в подготовке для страны управленческих кадров, кадров в правовой и образовательной системах. Медресе именовались именами их основателей, а медресе в кишлаках именовались названием кишлаков и в основном располагались на базарных площадях[8]. По окончанию строительства медресе передавался попечителю религиозно-просветительского учреждения (мутаввали), с правом пользоваться доходами от этого имущества, но без права продажи.

В этом древнем и величественном городе людьми, понимающими значение науки, образования и просвещения, правителями, чиновниками, священниками, купцами желающими увековечить свое имя в истории было построено множество мечетей, медресе и молелен.

Восхищало европейцев и тогда то, как в те стародавние времена в Бухарском ханстве стремительно продвигались дела по развитию архитектуры и культуры. В середине XVI века, т.е. тогда, когда правил Бухарой Шайбанизаде Абдуллахан, город посетил английский путешественник Антонио Дженкинсон, который утверждал: «строительство в городе шло стремительно. В недавно построенном медресе Мир Араб уже обучались свыше 200 студентов. Вблизи одного из девяти хавузов обеспечивавших население города питьевой водой, который назывался Лаби Хавуз быстрыми темпами шло строительство медресе Кукалдош»[9]. На берегу Лаби Хавуза, где вместе с приятелями гостил Дженкинсон, рядом с медресе Нодир Девонбеги, была воздвигнута величественная молельня. Путешественников восхищало то, что центром воздвигаемых сооружений служили водоемы, тогда как в Европе центром подобных сооружений служили площади.

В первой половине XVI века в городах ханства Средней Азии было множества школ, медресе являвшимися основными центрами в освоении как религиозных, так и светских знаний и служившие делу просвещения, повышению образования населения. Эти центры, благодаря стараниям представителей различных слоев общественности средневековья, служили развитию и культурно-духовному прогрессу населения.

Из вышеизложенного можно сделать выводы и воочию убедиться в том, что культура Бухарского ханства XVI века и в особенности созидательность материальной культуры была огромной.

Как и при тимуридах, так и при государстве Шейбанидов социальный статус духовенства в социально-политической жизни был высок. Представители династии Шейбанидов пользовались авторитетом знаменитых шейхов и представителей духовенства в осуществлении внутренней и внешней политики страны. К примеру, Мухаммад Шейбанихан считал своим пиром(наставником) виднейшего представителя ордена яссавия Шайха Мансура[10].

Социально-экономические, культурно-политические преобразования жизни осуществленные в свое время Шейбаний Убайдуллаханом и Абдуллаханом II имели огромное значение и имело всяческую поддержку со стороны Махдуми Аъзам Дахбеди, шайха Худойдод Вали, Косима Шайха Азизон и ходжей Жуйбора (ходжа Ислом и ходжа Саъд). Особенно в соотношении с другими религиозными деятелями сила и влияние ходжей Джуйбар был очень высок. По своему высокому положению, авторитету и влиянию в учении они ссылались на свое происхождение - по отцовской линии они восходили к пророку Мухаммеду, а по материнской линии к роду Чингизхан и Джучи. В их руках были несметные богатства и земли сравнимые разве, что с богатствами и владениями Ходжа Ахрора. Как пишет историк Хафиз Таниш, один из ходжей Джуйбар Ходжа Саъд являлся наставником и советником Бухарского хана Абдуллахана II, имел огромное влияние на политические события своего времени и был непосредственным их участником. Абдуллахана II без одобрения Ходжа Саъда не начинал ни одного серьезного дела[11]. Это можно объяснить тем, что Ходжа Саъд имел очень высокое социально-политическое положение и всячески поддерживал Абдуллахана II в приходе его к власти.

Бухара и при Шейбанидах смогла сохранить свое лидирующее положении и значение как центра ислама в Средней Азии. Здесь собрались религиозные деятели, шейхи, преподаватели богословия с различных регионов Средней Азии и занимались изучением различных отраслей ислама. Автор произведения «Убайдулланамэ» об этом дает следующие сведения: «В прекрасной Бухаре и в окрестностях ее было столько богословов, ученых, благочестивых и святых людей, что невозможно было вести их счет»[12]. Они как бы демонстрировали свои познания в учении суфизма и силу божественного чудотворства. В общественной жизни этого времени, наряду с учением накшбандия авторитет представителей учения яссавия также был высок. Примером может служить высокое общественное положение, авторитет Шайха Худойдод Вали (1461-1532) и Касима Шайха Азизона (время кончины 1578). В отличие от приверженцев учения накшбандия, представители учения яссавия проповедали отшельнический образ жизни и были против накопительства, материального богатства, службы на государственных должностях и считали верхом совершенства жить собственным трудом. Хотя они и не вмешивались в политическую жизнь страны, в защите интересов, благополучия и мирной жизни народа трудились, не покладая рук.

Бухарские ханы, предоставляя ходжам Джуйбар земли, воды и богатые подношения, еще и стремились скрепить с ними узы родства. Ходжи Джуйбар имели огромную влиятельную силу при назначении лиц на высокую государственную должность или при отстранении от должности. Стало традиционным оказание высоких почестей и уважения ходжам Джуйбара со стороны представителей династии Шейбанидов, при Абдуллахане II также сохранились эти традиции. Он в своих указах и распоряжениях особо останавливается на вопросах освобождения от налога и сбора на имущества от ходжей Джуйбара[13]. Бадриддин Кашмирий в своем труде «Равзат ар-ризвон» приводит примеры из постановления Абдуллахана II от 8 сентября 1572 года (от 11 августа 980 года по летоисчислению раби ас-Соний), где говорится: «Целью настоящего постановления является, как нам теперь известно, имущество (собственные земли) находящееся в вилояте Марви шохжахон», жалованные кишлаки и посевные земли достались его величеству (ходжа Калон) по наследству. Наш ясный ум занят заботами о сохранении посевов и другого имущества его величества и потому постановляю жалованные кишлаки, каналы и посевные земли считать имуществом его величества (ходжа Саъда). Освободить от всех видов налогов установленных на имущество, земли, также от сборов (в пользу государственных учреждений, армии, расходов дворца хана), не беспокоить достопочтимого, не требовать от них ничего… Не требовать от них передела собственности»[14].

Представители династии Шейбанидов подобно тимуридам стремились развивать социальные, экономические, культурные направления и совершенствовать управление государством. В конце XV – начале XVI веков не только представители учения Накшбандия, но и представители учения Яссавия принимали активное участие в социально-политической жизни страны и пользовались большим уважением и почетом среди руководителей государства. Своими идеями и мировоззрением оказывали властителям практическую и моральную помощь в управлении народом и сохранении их в повиновении. Потому, изучение жизни и деятельности отдельных шейхов учения Яссавия способствует более полному исследованию социально-политической, культурной жизни страны того периода.




Список литературы:


  1. Хасанхожа Нисорий. Музаккир ал-ахбоб (Дўстлар ёдномаси) /Форс тилидан Исмоил Бекжон тарж. А.Кодирий номидаги халк мероси нашриети. Т.: 1993. – Б. 32.

  2. Болдырев А.Н. Мемуары Зайн-ад-дина Васифи, как источник для изучения культурной жизни Средней Азии и Хорасана на рубеже XV-XVI веков.//Труды Отдела истории, культуры и искусства Востока Государственного Эрмитажа, Л.: 1949. – Т. II/ - с. 226.

  3. Мухаммад Солих. Шайбонийнома. – Т.: Г.Гулом номидаги адабиет ва санъат нашриети, 1989. – Б. 29.

  4. Камалиддин Бинаи. Шейбанинамэ//Материалы по истории казахских ханств XV-XVIII веков (Извлечения из перс. и тюрк. соч.)/Сост.: С.К.Ибрагимов, Н.Н. Мингулов, А.К.Пишулина, В.П.Юдин. – Алма-Ата: Наука, 1969. – 651 с.

  5. Сагдуллаев А. Узбекистон тарихи. I-кисм. Т.: Университет, 1999. – Б. 270.

  6. Мухаммад Олим Шайх Азизон. Ламахот. Яссавий тарикати пирлари макомоти. Форсчадан К.Каттаев ва А.Нарзуллаев таржимаси. Самарканд, 2007, - Б. 86

  7. Наршахий. Бухоро тарихи. Мерос туркуми. Масъул мухаррир Хуршид Даврон. Т.: Камалак, 1991. – Б. 98.

  8. Ўзбекистон республикаси Марказий давлат архиви, 47-фонд, 1-руйхат, 333а-иш, Б. 76.

  9. Путешествие господина Антония Дженкинсона из города Москвы до города Бухары в Бактрии в 1558 году, описанное им самим для лондонских купцов Московской компании//Чтения общества истории и древности Российских. М.: 1884.; Яна каранг: история Узбекистана в источниках. Известия путешественников, географов и ученых XVI – первой половины XIX в. Составитель Б.В.Лунин. Т.: Фан, 1988. – с. 254.

  10. Шайх Мансур. XV-XVI асрларда яшаган яссавийа тариқати вакили. Шайх Тожиддиннинг муриди. Қаранг: Ламаҳот. Яссавийа тариқати пирлари мақомоти. Форсчадан К.Каттаев, А.Нарзуллаев таржимаси. Самарқанд, 2007. –Б. 82.

  11. Шамсутдинов Р. и др. История Родины. Часть 2. Т.: Шарк, 2010. – c.39.

  12. Мирмухаммад Амин Бухорий. Убайдулланамэ. Т.: Фан, 1957. – Б.39.

  13. Ўзбекистон республикаси Марказий давлат архиви. И-323-фонд, руйхат-19, варак-1.

  14. Бадриддин Кашмирий. Равзат аз-ризвон. УзФАШИ, кулёзма раками 2094, 315б – 316а сахифалар.Смотрите: Саидахмедов И. Шайбонийлар фармонлари мухим хукукий манба // Хукук Право Law. 2004, № 2 (26) – сон.








©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет