С. Ю. Филиппова к ю. н., доц доцент кафедры коммерческого права и основ правоведения мгу имени М. В. Ломоносова «Истинный химик должен быть теоретиком и практиком»



жүктеу 298.21 Kb.
Дата25.04.2016
өлшемі298.21 Kb.
: media -> publications -> articles
articles -> Терещенко Е. От эстетики зла к этике абсурда: Ш. Бодлер, А. Рембо, А. Арто
articles -> Сравнительный анализ петрофизических свойств щелочных и толеитовых базальтов сибирской платформы
articles -> Механизм активной жизни Земли и других небесных тел: приложения в науках о Земле и планетных науках Barkin Yu. V
articles -> Роль пассивного Сакмарского аллохтона в формировании аномально вергентной складчатости на восточном крыле Зилаирского синклинория (Южный Урал) Гончаров М. А
articles -> Упреждающее управление
articles -> Оценка влияния химического состава вмещающих пород на эффективность процессов жильного рудообразования
articles -> В. В. Политический анекдот периода перестройки как исторический источник
articles -> Условия формирования юрских отложений Баренцевоморского шельфа
articles -> Пассивный и активный рифтогенез: не противопоставление, а эволюционный переход от одного к другому
articles -> Г. Н. Гогоненков1, М. А. Гончаров2, Н. В. Короновский2, А. И. Тимурзиев1, Н. С. Фролова2


Аннотация: В статье рассматривается вопрос о составе юридической науке и науки торгового права, ставится под сомнение отраслевое деление права, высказывается предположение о том, что более перспективным является разделение науки в зависимости от предмета исследования на догматическую, социологическую и философскую части, для каждой из которой характерен собственный набор методов. Для интегрирования знаний этих блоков, следует переосмыслить цель юридической науки, которой является поиск оптимальных для субъектов решений, а не поиск истины. С этих позиций рассматривается и структура науки торгового права.

Ключевые слова: юридическая наука, инструментальный подход, методология правовых исследований, торговое право

300-летию со дня рождения

М.В. Ломоносова посвящается
О составе и структуре юридической науки (в контексте выявления структуры науки торгового права)
С.Ю.Филиппова - к.ю.н., доц. доцент кафедры коммерческого права и основ правоведения МГУ имени М.В. Ломоносова
«Истинный химик должен быть теоретиком и практиком»

М.В. Ломоносов

Избранные философские труды. М., 1940. С. 20.

Вопрос о том, что представляет собой юридическая наука, тревожит долгое время лет умы ученых-юристов. В течение многих лет научные правовые исследования посвящались изучению права как такового, как некой самоценной и самодостаточной сущности: много внимания уделялось исследованию правоотношений, правовых категорий, введенных самой юридической наукой с целью выявить внутренние противоречия юридической теории и построить логически безупречную идеальную теорию права. Чем идеальнее и безупречнее становилась правовая теория, тем дальше оказывалась она от нужд субъектов правореализационной деятельности, постепенно превращаясь в некую «вещь в себе» - рефлексию о высоких материях, несомненно, очень интересную для узкого круга «просвещенных», но совершенно оторванную от реальной жизни. Связано это с тем, что право создает и изучает модели, слепки с реальных жизненных ситуаций, мыслимые конструкции, препарируя множество повторяющихся ситуаций, «отсекая» ненужное - для целей абстрагирования, но деятельность живых людей редко совпадает с мертвыми вымышленными моделями. Жизнь богаче и разнообразнее любых представлений о ней.

С развитием юриспруденции как направления науки, отдельные ее направления принято выделять в соответствии со сложившимися установками разграничения отраслей права - так, говорят о науке гражданского, трудового, уголовного и пр. права. Но действительно ли проблемы и конструкции, разрабатываемые юридической наукой так серьезно видоизменяются в зависимости от сферы (отрасли), что требуют автономного изучения? Не тормозит ли развитие научной мысли искусственное разделение науки на фрагменты, соответствующие отраслям права?

Нами в течение ряда лет в научных публикациях критически оценивалась конструкция отрасли права - в существующем варианте. Мы склоняемся к мнению об отсутствии значимых различий между т.н. отраслями права, невозможности проведения разграничения между ними по «классическим» критериям предмета и метода, и существенном ухудшении ситуации при добавлении дополнительных критериев1. В связи с этим нам представляется научно обоснованным только лишь разграничение права по методу правового регулирования на частное и публичное, но не по предметному критерию. Изменение метода правового регулирования привносит в него такие особенности, которые требуют особого осмысления, поэтому более оправданным, чем по отраслям, рассмотрение науки права состоящей из двух частей - науки частного и науки публичного права. Такое разделение не увязано с существующей кодификацией законодательства - общеизвестно, например, что Гражданский кодекс РФ содержит множество публично-правовых норм, тогда как даже в Уголовном кодексе имеются частноправовые элементы. Мы можем вести речь о количественном преобладании тех или иных норм в определенном нормативном правовом акте, но количественный критерий вряд ли является достаточно надежным для определения принадлежности акта к той или иной части права. В связи с этим рассмотрение правовых явлений наиболее перспективно, по нашему мнению, в отрыве от традиционных отраслей права, с вычленением исключительно по задачам и направленности частноправовые и публично-правовые блоки.

Развитие частноправовой науки на современном этапе, помимо уже упомянутой проблемы искусственного разделения на отраслевые фрагменты, столкнулось с неспособностью построения однородного знания о своем предмете, выводы, делающиеся из анализа норм, не имеют связи с практической деятельностью и никак не отражаются на рассуждениях о сущности естественного права и справедливости, также встречающихся в науке.

Дилема несоответствия методологических установок при исследовании практического материала и построении логически безупречной теории (системы доказательств) вставала во все времена перед всеми учеными. Еще М.В. Ломоносов отмечал, что то что доказывает ученый, «ему сперва надо познать, т.е. приобрести исторические сведения об изменениях.... и следовательно быть практиком.... Далее, он же должен уметь доказывать познанное, т.е. давать ему объяснение, что предполагает философское познание. Отсюда следует, что ... он должен быть и теоретиком»2. Ту же мысль найдем и у М. Планка, который, оценивая состав физики, выделял в ней метафизическую часть, в рамках которой осуществляется построение умозрительных представлений о мире реальном, позитивистскую часть, исследующую мир ощущаемый, воспринимаемый органами чувств, измеряемый с помощью приборов и аксиоматичную часть, задачей которой является построение внутренне непротиворечивой физической картины мира. Он предупреждал об опасности вырождения аксиоматической части в бессодержательный формализм, излишней фантазии первой, и приземленности второй части физики. Только общее движение всех трех направлений ведет к приближению недостижимой цели: приближению к реальному миру3. Это наводит на мысль о естественном расчленение изучения одного предмета на три подхода, что продиктовано какими-то закономерностями научной деятельности вообще.

По утверждению М. Планка, в каждый исторический момент более развивается та или иная часть - в зависимости от восприятия учеными достижимости представления о реальном мире4.

Причина естественного разделения науки на составляющие была указана М.В. Ломносовым, и сведена им к наличию у объектов познания «двоякого рода свойств». Свойства первого рода можно измерить и определить, другие «в тончайших и от чувств наших удаленных частицах свое основание имеют»5. Разноплановость объектов исследования, требующая разнообразия методов и разделяет объективно любую науку.

Не составляет исключения и юридическая наука. Принято выделять три основных блока познания права и юридических явлений - позитивизм, социологию и философию юридической науки. О таком триединстве говорили еще дореволюционные ученые. Так, В.А. Умов отмечал, что «право вообще и гражданское в частности могут рассматриваться с трех разных сторон: с исторической, действующей или догматической и философской»6. Вследствие принципиальной разнопредметности трех составляющих юридической науки (догматической, социологической и философской), для каждой из них существует собственный понятийный аппарат, и одно и то же слово в разных частях юриспруденции обозначает различные правовые явления. Вследствие этого, большая часть споров в юридической науке является при ближайшем рассмотрении бессмысленными, поскольку оппоненты ведут речь о разных явлениях - в зависимости от части юридической науки, которой они занимаются и соответствующего значения терминов.

Применение приемов и средств должно быть вариативным, зависящим от предмета познания, на что обратил внимание еще Б.М. Кедров, указав, «на первом плане остается объективный момент, то есть содержание познания, так как сам метод познания в конечном счете определяется характером познаваемого объекта»7. По справедливому замечанию В.А. Белова, «методика изучения предмета предопределяется в первую очередь свойствами самого изучаемого предмета и условиями, в которых приходится вести изучение»8. Поэтому подходы к исследованию в позитивистской, социологической и философской частях юридической науки существенно разнятся.

Эта дифференциация методов в зависимости от предмета исследования, к сожалению, зачастую ускользает от исследователей, которые говорят о методологии юридических исследований в целом. Хотя, справедливости ради отметим, что в отдельных диссертациях последних лет подчеркивается необходимость перехода от монистической методологии к плюралистической, показывая тем самым осознание необходимости вариативности метода в зависимости от предмета9, однако дальше констатации этого обстоятельства дело, к сожалению, не идет. Вместе с тем, для догматической юриспруденции предметом исследования являются тексты нормативных правовых актов, для социологической юриспруденции - правовая деятельность субъектов, а для философии права - наиболее общие категории права, которые конечно не могут исследоваться одинаково.

Догматическая часть юридической науки изучает нормы права. При этом положения действующего права принимаются как непреложные и задача исследователя сводится к возможно лучшему истолкованию действующих правоположний, которое облегчило бы приложение их к конкретным случаям практики. По точному описанию этой части юридической науки, данному С.И. Аскназием, «со своей методологической стороны знания эти не ставили своей задачей понять необходимость существующих правовых явлений и институтов, их причинную обусловленность. Задачей догматической цивилистики являлось лишь описать действующее положительное право, систематизировать его посредством общих правовых понятий и положений и указать пути его применения и истолкования, обеспечивая возможность разрешения каждого возникающего на практике вопроса»10. Основа догматизма - формальная логика - сама по себе не является методом исследования, а только лишь способом построения теории, основанной на других методах. Формально-логический метод, служит средством «получения правильного, а не истинного научного знания»11. По утверждению Г.П. Щедровицкого, «формально-логический подход не раскрывает и не может раскрыть ни содержания понятия, ни его объективной структуры сложного познавательного организма, ни его специфических функций в познавательной деятельности»12.

Для догмативистской (догматической) юриспруденции запрещены суждения о справедливости за пределами принятия судебных решений и высшим толкователем справедливости признается законодательная ветвь государственной власти13. Основным результатом догматической части юриспруденции являются комментарии законодательства и судебной практики. О значении догматической части юриспруденции написал Н.Н. Тарасов, выделив два блога юридического позитивизма, в один из которых включил прикладные, главным образом, технические разработки действующего права, второй - осмысление положительного права с позиций «юридической догмы» как некоего непререкаемого авторитета, причем не только велений государства, воплощенных в нормативных правовых актах, но и правовой культуры. В таком контексте, по мнению Н.Н. Тарасова, догматическая часть юриспруденции играет роль очень важного социокультурного феномена14.

Объектом исследования догматической части юриспруденции являются тексты нормативных правовых актов. Еще раз подчеркнем, что для этой части юриспруденции объект и предмет совпадают. Основным методом исследования текста нормативного правового акта (как и любого другого текста) является герменевтика - метод, позволяющий выявить смысл текста, исходя из его объективных (значение слов и их исторически обусловленные вариации) и субъективных (намерения автора) оснований, а юридическая герменевтика включает в себя «знания о способах выражения воли в юридическом тексте (юридическая техника); знания о приемах (способах) уяснения и разъяснения содержания юридического документа (толкование); знания о правовой экспертизе юридических текстов как специальной сфере знаний об исправлении дефектов юридических текстов, а способах, приемах ее проведения и сферах применения»15.

Вторая часть юриспруденции – априорное конструирование идеальных прообразов – философия (идеология) и политика права. Несмотря на то, что понятием «философия права» оперируют многие ученые, как это часто бывает, вкладывают в него различное содержание, вследствие чего диалога не получается, каждый ведет монолог в собственном категорийном пространстве. Так, по мнению С.С. Алексеева философия права это «наука о праве в жизни людей, в человеческом бытии»16. В.С. Нерсесянц под философией права понимал «смысл права, его сущности и понятия, его основания и место в мире, его ценности и значимости, его роли в жизни человека, общества и государства, в судьбах народа и человечества»17, а Д.А. Керимов расценивает философию права направлением общей теории права, рассматривающее «основополагающие проблемы диалектики, гносеологии и логики правового бытия, обслуживающих как саму общую теорию права, так и весь комплекс отраслевых юридических наук»18. Размытость представлений о сущности философии права в общем-то предопределена и родовой категорией для нее - самой философией. Многовековая дискуссия о сути философии вроде бы в настоящее время завершилась ко всеобщему удовлетворению философов тем, что они отделили философию от науки, признали что философия - способ созерцания мира, способ мировоззрения, противопоставив его научному мировоззрению. Несмотря на то, что философия лежит в основе многих наук, сама она наукой не является19. В связи с этим с осторожностью следует применять категориальные размышления философов в научных построениях. Здесь мы сталкиваемся с очень значимым вопросом о том что может более приблизить к истине - философская рефлексия или методологически обоснованная научная деятельность.

Третья структурная часть науки права - история и социология права. В этот блок включаются знания об условиях, при которых нормы права создавались, и задачах, которые ставились при их создании, а также исследования действия права на поведение людей. В последние годы ученые стали обращать внимание на эту часть юридической науки, не замыкаясь только лишь на догме права20. Большое внимание этой части юридической науки уделено Б.И. Пугинским, который в течение многих лет обращает внимание научного сообщества на необходимость исследовать не только и не столько нормы права и идеи о праве, сколько правореализационную деятельность субъектов, предлагая изучать саму эту деятельность, а также те правовые средства, которые используются в процессе ее осуществления21.

Предметом социологии права является правовая деятельность - мыслительное отражение реальной деятельности - целенаправленной человеческой активности. Для правового исследования интерес представляет не любая вообще человеческая деятельность, а только связанная с реализацией права: попадающая в сферу правового регулирования (где правовое регулирование берется в широком понимании, соответствующем современным представлениям о нем22). Такое вычленение из человеческой деятельности именно правовой деятельности требует мыслительной операции и представляет собой выделение предмета из объекта исследования (деятельности вообще). Правовая деятельность представляет собой именно отражение деятельности под определенным углом-ракурсом, поскольку в реальной жизни правовая деятельность не представляет собой какую-то особую деятельность, отличную от иных видов человеческой активности. Человек живет, и в процессе своей жизни совершает целенаправленные акты, отдельные из этих актов, попадающие в сферу правового регулирования являются правовыми актами, а их система представляет собой правовую деятельность. В одном человеческом акте одновременно существует множество смыслов, юриспруденция выхватывает лишь один ракурс, препарирует один срез человеческой деятельности, которой и выступает правовая деятельность. Далее, ученый из всей правовой деятельности (предмета исследования юриспруденции) по собственному усмотрению (исходя из собственных предпочтений) избирает правовую деятельность субъектов в определенной сфере, которую и подвергает научному осмыслению. По справедливому замечания В.С. Швырева, «в науке мы имеем дело не с картиной объективной реальности как таковой, а с ее частными моделями, построенными на основе некоторых исходных установок субъекта, его предпосылок, выбранных им позиций и пр. Научная модель реальности является результатом... «игры» субъекта научно-познавательной деятельности с реальностью»23. Так, реальная действительность складывается из множества частных моделей реальности, и правовая действительность, как и часть ее - правовая деятельность - представляет собой одну из выхваченных ученым-правоведом граней.

Социологическая часть частноправовой науки включает в себя изучение правовой деятельности. В отличие от правовой деятельности в сфере публичного права, ограниченной полномочиями и компетенцией того или иного государственного органа, основной специфической чертой правовой деятельности в сфере частного права является наиболее сильно выраженная свобода усмотрения и равенство субъектов. В наибольшей степени частноправовые начала правовой деятельности проявляются в торговых договорах, заключаемых между равными субъектами, к которым не применяются законодательные механизмы «выравнивания», как, например, в отношениях с участием потребителей. Спецификой торговой деятельности является построение долгосрочных хозяйственных связей, возникновение и длительное существование социальных систем, объединенных на договорных началах. Отдельным блоком в предметной области социологической части науки частного права является деятельность по созданию актов саморегулирования (формирование договорных условий, принятие решений органами управления корпораций, ведение переговоров, разработка внутрикорпоративных документов, создание мягкого права и пр.).

Таким образом, юридическая наука, подразделяемая не по отраслевому принципу, а по предмету исследования, делится на догматическую юриспруденцию, политику (философию) права и социологию (историю) права. Все эти три блока вместе и составляют юриспруденцию.

Выявленная разнопредметность, и как следствие, не просто разнообразность, а несопоставимость предметов исследования юридической науки дает нам ответ на сетования Г.Д. Гурвича, высказанные им около ста лет назад, но выглядящие актуально и сегодня. Основной причиной катастрофического и «поражающего воображение» отставания юриспруденции от «общего развития философской и научной мысли» по его мнению, является разрыв между частями юридической науки. На смену «взаимной враждебности» правоведа и занимающихся правовой проблематикой социолога и философа должно прийти сотрудничество «под угрозой отрыва от правовой действительности»24. Разнообъектность и разнопредметность приводит к тому, что представители разных частей юридической науки говорят о разном, на разных языках.

Естественно разделенная на части юридическая наука только тогда является наукой, когда знание, полученное на всех трех ее уровнях будет объединено, интегрировано в некое целое. Понимание этого обстоятельства заставило отдельных ученых высказываться относительно формирования интегративного подхода к праву, однако без ответа на вопрос о методологических основаниях такового и его цели, польза от этого понимания и предоставляемые им возможности остаются неясными. По справедливому замечанию, высказанному по этому поводу, «синтез разнопредметных знаний возможен не иначе, как путем их распредмечивания и приведения к общему знаменателю единых методологических оснований. Всякий иной способ есть ... эклектика»25.

В настоящее время единственным научно разработанным механизмом объединения в цельную картину мира знаний полученных разными отраслями науки, с использованием различных подходов и о разных предметах - находящихся при этом, конечно в пределах одного объекта познания является системный подход. Здесь происходит распредмечивание- то есть непосредственное обращение к объекту с суммированием знаний, полученных о разных предметах внутри одного объекта.



Основы системных исследований можно обнаружить еще в глубокой древности - еще древние греки рассматривали мир как нечто единое, однако как междисциплинарное философско-методологическое направление, системный подход стал формироваться сравнительно недавно - начиная с середины ХХ века. В настоящее время существует два основных направления системного подхода - онтологический - в соответствии с которым признаки системы, системность, присуща самим объектам действительности, и эпистемологический, в соответствии с которым системность рассматривается как неотделимый от наблюдателя способ изучения явления, его способность сконструировать предмет исследования как системный.26

Эвристический потенциал этого способа познания довольно велик, и в частности, он позволяет выявить такие свойства правовых явлений, которые ускользают от наблюдателя при изучении их исключительно с позиций формально-логического анализа, структурного исследования, или, тем более, с помощью наблюдения или рефлексии, позволяя интегрировать знания, полученные о разных предметах в пределах одного объекта познания.

Для демонстрации использования системного подхода в правовых исследованиях мы вкратце изложим его основные положения.

Современная системная наука берет свое начало с работы А.А. Богданова (Малиновского) «Тектология»27, с тех пор получила развитие в нескольких десятках научных работ из которых и выкристализовывается системный подход - специфическое направление научных исследований, предполагающих рассмотрение явлений как особых композиций - единств множества элемента и связей.

Системный подход предполагает объединение идей целостности, соотношения части и целого, структурности и элементарности объектов, универсальности и всеобщности связей, отношений, развития системных образований. Базовым для системного подхода является понятие системы, под которой понимается «множество взаимосвязанных элементов, выступающее как определенная целостность»28.

Для указанной нами задачи интеграции знаний, полученных в различных частях юриспруденции значение приобретает следующая черта системного подхода, выделенная Э.Г. Юдиным. По его мнению, острая нужда в системном исследовании возникает в тех случаях, когда объект может быть описан несколькими различными путями, и выходное знание должно включать все знания, полученные каждым из способов, но это сделать не удается, вследствие природной разницы взглядов. Системный подход предлагает изначально строить модель, обнимающую собой общую картину всех будущих направлений получения знаний, и отдельные части исследований согласовывать с этой общей моделью29.

В связи с этим объединение знаний, полученных о праве как системе норм в рамках догматического подхода и о правовой деятельности, исследованной с позиций социологии права должно дать представления о том, как между собой взаимодействует человек и право с пониманием специфики обоих частей этой взаимосвязи. Как видится, первичными здесь являются социальные связи, правовая деятельность, которая развиваясь по естественным законам регулируясь изнутри и извне меняется или не меняется в том числе и с помощью права как регулятора. Системное исследование позволяет увязать право и правовую деятельность, в таком случае на выходе можно получить знание о закономерностях развития правовой деятельности.

К проведению системных исследований предъявляется ряд методологических требований: описание каждого элемента должно сопровождаться уяснением его места и функций в системе, один и тот же элемент должен рассматриваться как обладающий множеством свойств и функций, которые проявляются различно в соответствии с местом в иерархии и этапом развития системы. При исследовании систем следует учитывать очень важное их свойство - наличие в них противоположных процессов - в которых и заключена основа для их развития - об этой непременной особенности систем писали практически все авторы. Так, у Богданова в любой деятельности проявляется организующая и дезорганизующая сила или функция30, у В.Н. Садовского - кооперация и конфликт31 и пр.

Заметим, что системный подход, предлагающий рассматривать явление как целостность, несводимое к совокупности элементов, динамичное, меняющееся в своем развитий, не тождественное себе самом в разных стадиях, а потому лишь условно расчленяемое на элементы, сосуществует одновременно с иными подходами, таким, например, как элементаристский (аналитический), структурно-функциональный и другими подобными, в основу которых положена идея о максимально более тщательном выявлении всех частей изучаемого явления и выявления всех функций каждого из мельчайших элементов, совокупность которых и даст представления о свойствах изучаемого предмета32. По справедливому замечанию Э.Г. Юдина, «даже в исследовании, которое без всяких оговорок может быть названо системным, системная постановка проблемы обычно находит дальнейшее развитие в опоре на неспецифические... несистемные средства исследования.... Системный подход, как впрочем и всякое методологическое направление, не выступает, и, по-видимому, не может выступать в чистом виде, но всегда дополняется другими методологическими идеями и средствами»33.

В литературе выделяют следующие принципы системного исследования:

  1. представление о целостности изучаемой системы, которое включает в себя противопоставление системы и окружающей среды, расчленение системы на определенные элементы с собственными функциями и местом в системе34.

  2. Между элементами системы имеются связь двух и более типов (например, пространственные, функциональные, генетические).

  3. Система представляет собой упорядоченное (организованное) явление.

  4. Структура системы может иметь различные уровни и иерархии. В связи с этим принято говорить об иерархичности строения системы.

  5. Специфическим способом регулирования многоуровневой иерархии является управление.

  6. При исследовании систем необходимо изучение проблемы цели и целесообразного характера поведения системы. При этом отмечают несогласованность локальных целей отдельных подсистем, кооперирование и конфликт этих локальных целей35.

  7. Источник преобразования системы живет в самой системе (она самоорганизуется)36.

  8. Системное исследование должно выявлять соотношение функционирования и развития системы для получения полного знания о ней37.

Обратим внимание на очень важную особенность системного подхода, которая, к сожалению, ускользает от ученых-юристов в их попытках применения системного подхода в своих научных изысканиях. Практически все авторы, осуществлявшие разработку этого методологического направления, отмечали, что в принципе в качестве системы можно рассмотреть абсолютно любой объект (в данном случае мы ведем речь о эпистемологическом направлении системного подхода). В общем-то даже само название научной теории «Общая теория систем» (Людвиг фон Берталанфи) - включает в себя это указание на ее всеобщность. В.В. Артюхов подчеркивает: «системой является любой объект материальной или идеальной действительности - например игра в покер. Первичными (неделимыми) элементами здесь выступают колода карт и игроки, между которыми существуют определенные отношения. Отношения не могут быть любыми, но ограничены определенными условиями или правилами игры... Аналогично могут быть выделены абсолютно любые системы и в каждой из них обязательно обнаружатся системообразующие атрибуты»38. То же обстоятельство отмечали В.Н. Садовский и Э.Г. Юдин, предостерегая от системного анализа карандаша39.

За отмеченной всеобщностью системного подхода, скрывается и его недостаток, являющийся продолжением достоинства. Применение системного анализа в научном исследовании должно обосновываться, причем вовсе не наличием системных свойств у явления - которые имеются всегда, а теми функциональными и эвристическими возможностями, которые появляются при рассмотрении явления как системы.

Важным свойством системного подхода является предоставляемая им возможность учета развития системы, и в этом, как видится, и заключается его основное позитивное начало. В самом общем виде теория систем исходит из существования трех вариантов взаимодействия между элементами системы - стремление элементов к ассоциации, стремление их к диссоциации и сохранении (неустойчивой форме взаимодействия). Отношения между элементами могут быть непротиворечивыми - выражающимися в согласном, либо несогласном, но не противоположном отношении, либо противоречивыми - выражающимися в диссоциации40. Общий вывод, лежащий в основе системного подхода звучит так: «Мир устроен так, что в нем наличествуют два типа природных законов - организующие и дезорганизующие материю»41.

Показав основы системного подхода как методологического направления, попытаемся выявить перспективы и пределы использования его к изучению правовых явлений. Начнем с того, что вспомним о скептической оценке возможности непосредственного применения его к решению конкретных задач, высказанной в литературе. Один из основоположников его однозначно отметил, что «системный подход представляет собой методологическое направление научного познания...., сам по себе системный подход не решает и не может решать содержательных научных задач»42. Основной его задачей является постановка проблемы и оценка результатов применения иных методов. Системный подход не является неким трафаретом, калькой, приложив который на любое явление (исходя из фактически общепризнанного уже универсального характера общей теории систем), можно получить какой-то результат. Он по своим функциональным возможностям представляется лишь способом апробирования, верификации полученных знаний, а также определенным ракурсом исследования, заставляющим ученого искать все новые и новые варианты решений - вариативность - одна из наиболее значительных «находок» системного анализа. Именно поэтому применение системного подхода возможно только после уже проведенного исследования объекта с помощью других методов для получения комплексного знания.

Системный подход, приложенный к результатам исследований двух основных направлений юридической науки и должен дать на выходе новое знание об изучаемом правовом явлении, объединяющее в себе и знание о норме права, и знание о человеческой деятельности, к которой такая норма должна быть применена с сохранением при этом общих идей о сущности права и его миссии в жизни (третьей составляющей юриспруденции - философской ее части). Заметим, что несмотря на повсеместное указание системного подхода как методологии своих исследований во многих работах в сфере юриспруденции, в действительности системных исследований правовых явлений практически не проводится, это связано с тем, что задача системного подхода реализуется только при определении одного объекта, исследованного с разных сторон (предметов). Как правильно замечает В.А. Белов, критически оценивая применения системного подхода в юриспруденции - «предметом системного изучения долно быть не право, а нечто иное»43.

Встает вопрос о том, зачем это делать, какова цель интегрирования с помощью системного подхода знания, полученного с применением различных методов к разным предметам. Как видится, ответ на этот вопрос зависит от понимания цели юридической науки вообще, которой по нашему мнение является не достижение абстрактной истины, а удовлетворение потребностей субъектов. Для этого необходимо понимать закономерности социальных связей, и потребностей, а также смысл норм права - только в этом случае юридическая наука может давать нужный субъектам правореализационной деятельности ответ. На выходе приложения системного подхода к трем составляющим юридической науки возникает инструментальное направление права44.

Изложенные рассуждения приводят нас к выводу о необходимости переосмысления состава науки торгового права и цели, стоящей перед ее исследователями. Если понимать торговое право - как предметный блок, выделенный Наука торгового права, как и любая юридическая наука должна состоять из указанных трех частей: догматизма, философской части и социологической части в ранее указанном значении. Нужно отметить, что подавляющее большинство исследований в торговом праве ограничиваются лишь догматизмом, хотя «как показывает история развития правовой науки, формально-догматические исследования в праве не заменяют конкретно-социологических методов»45.

Вместе с тем, методология каждой из частей юридической науки различается, кроме того, каждая предметная область требует самостоятельного определения методологии своего изучения - ибо нет юридического метода вообще - как такового, а есть множество методов и принципов познания, набор которых должен соответствовать предметной области. Таким образом, до того, как пытаться определить методологию науки торгового права, следует выявить ее предметную область.

Для догматической части науки торгового права предметом исследования (совпадающим с его объектом) являются тексты нормативных правовых актов, регулирующих торговую деятельность, правовые обычаи, а также нормы «мягкого права», а основным методом исследования является герменевтика. Особенностью применения герменевтики в науке торгового права является большой удельный вес неписаного и мягкого права, создание которого или вовсе спонтанно (правовые обычаи), или осознанно-осмысленно, но без соблюдения традиционных правил юридической техники. В связи с этим грамматическое толкование, повсеместно применяемое для выявления смысла нормативного правового акта, в торговом праве может использоваться ограничено - лишь для исследования нормативных правовых актов. Выявление же содержания неписаного права, lex mercatoria, торговых договоров требует большее внимание уделять контекстам появления соответствующих норм46, цели их разработки и задачам, которые должны решаться с помощью этих норм. С этих позиций особенно актуальными становятся исследования научных положений и методов герменевтики и переложение их на правовую материю.

Социологическая часть науки торгового права включает в себя изучение торговой деятельности - как разновидности правовой деятельности. Как уже отмечалось, основной специфической чертой таковой является наиболее сильно выраженная свобода усмотрения и равенство субъектов торговой деятельности. Именно в торговой деятельности можно как на модели вообще правовой деятельности исследовать внутренние взаимодействия между субъектами, связанными участием в общих проектах (применяя, тем самым, метод моделирования). Спецификой торговой деятельности является построение долгосрочных хозяйственных связей, возникновение и длительное существование социальных систем, объединенных на договорных началах. Отдельным блоком в предметной области социологической части науки торгового права является деятельность по созданию актов саморегулирования (формирование договорных условий, ведение переговоров, разработка внутрикорпоративных документов, создание мягкого права и пр.) Исследование их возможно с использованием метода системного анализа, с учетом синергетических свойств социальных систем, методом наблюдения и мыслительного моделирования. Кроме того, перспективным методом исследования торговой деятельности (как и любой иной правовой деятельности) представляется применение предложенного Карлом Поппером метода ситуационного анализа (ситуационной логики), при которой субъективная сторона исследуется без привлечения психологии, исключительно по объективной картине ситуации, в которую вовлечены субъекты.

Предметом исследования по уже описанным причинам должны быть не только нормы права (это - лишь одна, догматическая часть юридической науки), но и деятельность по реализации права (социология права).

Наука торгового права таким образом может формироваться исходя из научно обоснованных представлений о методологии, включать в себя несколько предметов исследования - нормы права, регулирующие торговую деятельность (как предмет догматической части науки торгового права), саму торговую деятельность как вид человеческой активности, направляемой нормами права (как предмет социологической части науки торгового права) и представления об идеальной организации торговой деятельности (как предмет философской части торгового права). В комплексе эти предметы исследования и формируют исследовательское поле науки торгового права.

Исходя из изложенного, вырисовываются предметные контуры науки торгового права, как торговая деятельность, представления об идеальной торговой деятельности, нормы права, регулирующие торговую деятельность и «право коммерсантов», регулирующее их взаимодействия.

Каждое из предметных направлений науки торгового права требует собственных методов исследования, однако поскольку наука торгового права имеет своей целью конструирование системы представлений, и выработку единой концепции правового регулирования торговой деятельности, а не сбор разрозненных фактов о торговле и законах о торговле, то и методы исследования, которыми изучается каждый предметный блок торгового права должны образовывать научно обоснованную систему методов - то есть методологию. Как видится, ядром исследования должна быть социология торгового права - изучение торговой деятельности, поскольку без выявления потребностей коммерсантов, нельзя понять смысла норм права и оценить полезный эффект от регулирования, который оказывает право исходящее от государства, а также саморегулирование коммерсантов, нельзя и составить представления об идеальном устройстве торговой деятельности. Осмысление результатов научных изыскания в соответствующих частях науки торгового права нуждаются в интегрировании исходя из цели науки, каковой, по нашему убеждению, является поиск наилучших для субъектов правореализационной деятельности способов достижения их правовых целей.

И все же, вернемся к эпиграфу настоящей статьи. Настоящий ученый-юрист должен быть теоретиком и практиком, а юридическая наука должна объединять в себе все рассмотренные блоки и способствовать решению стоящих перед субъектами задач, вырабатывая для них правовой инструментарий.



Литература:

  1. Азми Д.М., Филиппова С.Ю. Критерии определения отраслей российского права (в контексте дискуссий о составе частного права) М., 2007;

  2. Азми Д.М., Филиппова С.Ю. Оценка юридической конструкции отрасли права. М.: МФЮА, 2007;

  3. Алексеев С.С. Философия права. М., 1997.

  4. Артюхов В.В. Общая теория систем: Самоорганизация, устойчивость, разнообразие, кризисы. М., 2009.

  5. Аскназий С.И.Основные вопросы теории социалистического гражданского права. М.: Статут, 2008.

  6. Белов В.А. Предметно-методологические проблемы цивилистической науки /Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. М., 2007.

  7. Богданов А.А. Всеобщая организационная наука (тектология). Л.; М., 1925.

  8. Валдавина С.Э. Юридическая наука как вид рациональности: Дисс… канд. философ. наук. Ростов-на-Дону, 2003.

  9. Гермашев А.Н. Юридическая герменевтика как теория о способах изложения воли в юридическом тексте и ее толковании: автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 2010.

  10. Гражданское право: Актуальные проблемы теории и практики/ Под общ. ред. В.А. Белова. М.,2007.

  11. Гурвич Г.Д. Философия и социология права: избранные сочинения. М., 2004.

  12. Кедров Б. М. Соотношение фундаментальных и прикладных наук //Вопросы философии. 1972. № 2.

  13. Керимов Д.А. Методология права: Предмет, функции, проблемы философии права. М., 2009.

  14. Ломоносов М.В. Избранные философские сочинения. М., 1940.

  15. Матюхин А. Государство в сфере права: институциональный подход. Алматы, 2000.

  16. Микешина Л.А. Специфика философской интерпретации // Вопросы философии. 1999. № 11;

  17. Микешина Л.А. Философия науки: учебное пособие. М., 2006.

  18. Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997.

  19. Планк М. Двадцать лет работы над физической картиной мира / Избранные труды. М., 1975.

  20. Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениям. М., 1984.

  21. Пугинский Б.И. Методологические вопросы правоведения. // Известия ВУЗов. Правоведение. 2010. № 1.

  22. Пугинский Б.И. Инструментальная теория правового регулирования // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 2011. № 3.

  23. Садовский В., Юдин Э. Система - Философская энциклопедия. Т. 5. М., 1970.

  24. Садовский В.Н. Основания общей теории систем. М., 1974.

  25. Сапун В.А. Теория правовых средств и механизм реализации права: дисс. докт. юрид. наук. Н. Новгород, 2002.

  26. Степанюк Н.В. Толкование гражданско-правового договора: автореф. канд. юрид. наук. М., 2008.

  27. Сырых В.М. Метод правовой науки: (Основные элементы, структура). М., 1980.

  28. Таллер Р.И. Философия как логика и методология познания права. Саратов, 1989.

  29. Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург, 2001.

  30. Тихомиров Ю.А. Правовое регулирование: теория и практика. М., 2010.

  31. Умов В.А. Понятие и методы исследования гражданского права // Московские университетские известия. 1872. № 4.

  32. Филиппова С.Ю. О торговом праве (в контексте целесообразности построения системы российского права) // Российский ежегодник предпринимательского (коммерческого) права. 2010. № 4. С. 93-101.

  33. Швырев В.С. Рациональность как ценность культуры // Вопросы философии. 1992. № 6.

  34. Щедровицкий Г.П. Проблемы методологии системного исследования. М.: «Знание», 1964.

  35. Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М., 1978.




1 См. об этом: Азми Д.М., Филиппова С.Ю. Критерии определения отраслей российского права (в контексте дискуссий о составе частного права) М., 2007; Азми Д.М., Филиппова С.Ю. Оценка юридической конструкции отрасли права. М.: МФЮА, 2007; Филиппова С.Ю. О торговом праве (в контексте целесообразности построения системы российского права) // Российский ежегодник предпринимательского (коммерческого) права. 2010. № 4. С. 93-101.

2 Ломоносов М.В. Избранные философские сочинения. М., 1940. С. 20.

3 См.: Планк М. Двадцать лет работы над физической картиной мира / Избранные труды. М., 1975. С. 569-572.

4 См.: Планк М. Указ. соч. С. 571.

5 См.: Ломоносов М.В. Указ. соч. С. 65.

6 См.: Умов В.А. Понятие и методы исследования гражданского права // Московские университетские известия. 1872. № 4. С. 413.

7 Кедров Б. М. Соотношение фундаментальных и прикладных наук //Вопросы философии. 1972. № 2. С. 50.

8 Белов В.А. Предметно-методологические проблемы цивилистической науки /Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. М., 2007. С. 130.

9 См.: Сапун В.А. Теория правовых средств и механизм реализации права: дисс. докт. юрид. наук. Н. Новгород, 2002. С. 9.

10 Аскназий С.И.Основные вопросы теории социалистического гражданского права. М.: Статут, 2008. С. 45.

11 Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениям. М., 1984. С. 23.

12 Щедровицкий Г.П. Проблемы методологии системного исследования. М.: «Знание», 1964. С. 45.

13 Подробнее о догмативизме и юридическом позитивизме см.: Валдавина С.Э. Юридическая наука как вид рациональности: Дисс… канд. философ. наук. Ростов-на-Дону, 2003. С. 28 и далее.

14 См.: Тарасов Н.Н. Методологические проблемы юридической науки. Екатеринбург, 2001. С. 82-84.

15 См.: Гермашев А.Н. Юридическая герменевтика как теория о способах изложения воли в юридическом тексте и ее толковании: автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 2010. С. 7.

16 Алексеев С.С. Философия права. М., 1997. С. 2.

17 Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997. С. 7

18 Керимов Д.А. Методология права: Предмет, функции, проблемы философии права. М., 2009. С. 47.

19 См об этом напр.: Микешина Л.А. Специфика философской интерпретации // Вопросы философии. 1999. № 11; Таллер Р.И. Философия как логика и методология познания права. Саратов, 1989.

20 См. напр.: Керимов Д.А. Указ. соч. С. 26-40.

21 См.: Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984; Он же. Методологические вопросы правоведения. С. 13-19.

22 См. напр.: Тихомиров Ю.А. Правовое регулирование: теория и практика. М., 2010. С. 30.

23 Швырев В.С. Рациональность как ценность культуры // Вопросы философии. 1992. № 6. С.104.

24 Гурвич Г.Д. Философия и социология права: избранные сочинения. М., 2004. С. 220.

25 Матюхин А. Государство в сфере права: институциональный подход. Алматы, 2000. С. 485.

26 См. об этом: Микешина Л.А. Философия науки: учебное пособие. М., 2006. С. 364-365.

27 Богданов А.А. Всеобщая организационная наука (тектология). Л.; М., 1925.

28 Садовский В.Н. Основания общей теории систем. М., 1974. С. 18.

29 См.: Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М., 1978. С. 131.

30 См. Богданов. Тектология. Книга 1.

31 См.: Садовский В.Н. Указ. соч. С. 19.

32 О применении этих методов см. напр. Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. М., 1978. С. 20-24.

33 Юдин Э.Г. Указ. соч. С. 140.

34 См. напр.: Садовский В.Н. Указ. соч. С. 19.

35 См.: Садовский В.Н. Указ. соч. С. 19.

36 См. напр: Артюхов В.В. Указ. соч. С. 24

37 См.: Юдин Э.Г. Указ. соч. С. 133-135.

38 Артюхов В.В. Общая теория систем: Самоорганизация, устойчивость, разнообразие, кризисы. М., 2009. С. 13.

39 Садовский В., Юдин Э. Система - Философская энциклопедия. Т. 5. М., 1970. С. 19.

40 См.: Артюхов В.В. Указ. соч. С. 20.

41 Артюхов В.В. Указ. соч. С. 30.

42 Юдин Э.Г. Указ. соч. С. 143.

43 Гражданское право: Актуальные проблемы теории и практики/ Под общ. ред. В.А. Белова. М.,2007. С. 167.

44 См. о нем например: Пугинский Б.И. Инструментальная теория правового регулирования // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 2011. № 3.

45 Сырых В.М. Метод правовой науки: (Основные элементы, структура). М., 1980. С. 160.

46 См. напр.: Степанюк Н.В. Толкование гражданско-правового договора: автореф. канд. юрид. наук. М., 2008.





©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет